«Наш самолет совершит посадку в аэропорту Виктория Фоллс через 30 минут, а сам водопад уже видно справа по борту» — объявил пилот, и сразу все бросились к правым иллюминаторам. Несмотря на большое расстояние, водопад было отлично видно. Только на водопад не похоже. Ровная степь и посреди неё огромные столбы дыма, скорее даже сплошная полоса дыма, густого и плотного, у поверхности поднимающегося, как в тихую безветренную погоду, до самого неба и там сливающегося с облаками. Аэропорт — это громко сказано. Ангарчик с двумя проемами — через один проходят люди, к другому вручную на тележке подвозят багаж. Самолет подают практически к входу. Доступ к багажу быстренько перегородили какой-то школьной партой, за которую усадили толстую негритянку проверять визы. Граница. Местные налево, белые — направо. «Не пойму, что-то, где Вам такие визы выписывали», — пробормотала негра и неспеша ушла советоваться с начальством. Белая очередь терпеливо ждет. Минут через 15—20 «мама-африка» возвращается, без слов отдает паспорта и небрежным жестом подзывает следующего.
За те двадцать минут, что ехали от аэропорта до города, нам повстречалось не больше 3—4 машин. Въехав в сам город, понимаем, куда они все подевались. Стройная шеренга разнокалиберных развалюх начинается от окраины. Это не пробка. Это очередь. За бензином.
— А что, отец, долго в этой очереди стоять, — спрашиваем таксиста. — Дык, это как повезет, сейчас полегче стало, — недели за 3 можно управиться. А сам-то я в Ботсвану езжу заправляться — побыстрее получается. Конечно, до отеля бензина нам не хватило — дернувшись пару, раз машина глохнет. — Все нормально, белый брат, сейчас заправимся и дальше поедем. Из-под обшивки багажника извлекается НЗ в виде литровой бутылки от Кока-Колы с мутной жидкостью. Контрабандный товар. Его в бак и заливаем.
Поход к водопаду откладываем на завтра, а пока пора поужинать. Единственное встреченное нами место в городе была какая-то гамбургерная, вроде Макдональдса. Те места, что поприличней, почему-то работали только до обеда. Появление белых в дверях закусочной было встречено удивленными взглядами аборигенов. Нас тут явно не ждали. А может просто показалось. В общем, не побили и не ограбили — ушли без потерь.
— А что, шеф, еще рестораны в городе есть? — А в отеле вас, что, не кормят? — Так мы хотели где-нибудь в другом месте. — Ну… тогда вам надо в другой отель, больше негде. — А слышал ты про такое место, «Бома» называется? — спрашиваем, сверившись с путеводителем. — Далековато будет. 2 доллара. На меньше я не согласен.
Через 20 минут петляния по каким-то горам и кустам, оставив далеко позади обжитую местность, подъезжаем к освещенному пятачку. Посреди леса стоит шлагбаум и черный боец с винтовкой. Вот тебе раз — приехали покушать. Но все оказалось нормально, причем водителя нашего пустили только после того, как мы сказали, что из машины вылезем только у дверей ресторана. КПП оказался въездными воротами какого-то отеля, расположенного на территории размером с небольшой национальный парк. При нем и расположился ресторан «Бома». Система типа шведского стола, но все готовят при тебе. Есть и местная экзотика вроде местных червяков, личинок, неизвестных мне трав и овощей, и относительно «стандартные» блюда из буффало (и стейки, и суп из хвостов), куду, орикс и пр. Очень вкусным оказался бородавочник — рекомендую. Стоит всё это около 10 долл, плюс напитки, сюда входит доставка из любого отеля в Виктории Фоллс и обратно, т. ч. удобней заказать все по телефону. Меню меняется каждый день. Пока ешь, устраивают шоу с плясками и песнями. Особенно впечатлил мужской хор: поют настолько чисто и слаженно, что только под конец выступления осознаешь, что музыкальных инструментов не было — все только голоса.
Отдельный разговор — обмен денег. Практически каждый встречный негр пытается обменять вам доллары. При этом есть статья, запрещающая обмен валюты частным лицам, за какое-то страшное, вплоть до уголовного наказание. Но самый прикол в том, что банки меняют по более выгодному курсу, правда, работают они до обеда. В гестхаусах тоже обменять не проблема — вызвонят знакомого менялу, который приедет с чемоданом денег и все оформит. Чемодан фигурирует в прямом смысле. Я думал после Ганы ни одна валюта меня не удивит… Но зимбабвийские доллары — это почти килограмм бумаги за сотню американских. То же самое с сувенирами. В магазинчиках на главной улице и выбор, и качество лучше, а цена меньше, чем на рынке, даже после продолжительной торговли, разговоров про жизнь, засовывания разных бегемотиков и крокодилов вам в карман до кучи, и неиссякаемых предложений бартера сувениров на майки, кепки, сандалии и все, что угодно. Короче, на рынке легко можно освободить сумку от старой грязной одежды в обмен на местные поделки.
— О, смотри, книжный, нам как раз нужна карта местности. Внутри аккуратными рядами стоят книжки советских авторов: от Ленина и Чернышевского «Что делать» до Паустовского и Симонова. Очень хорошо представлены книги по экономике и географии бывших братских Союзных республик. Почему-то особые стенды отведены Молдавии и Украине. Все — на английском. Зато издание — Радуга и Прогресс. В уголке скромно притулился стеллажик про то, как хорошо в стране Зимбабвской жить и буклетики для туристов. Цитата из книжки «Мосия-о-Тунья» — дым, который гремит«(про водопад вобщем): «Не согласимся с тем распространенным утверждением, что водопад Виктория был открыт Д. Ливингстоном. Ливингстон был первым белым человеком, который увидел водопад, в то время как наши черные братья и сестры уже тысячи лет назад жили на его берегах. В этом отчетливо прослеживается расизм и сексизм по отношению к черному населению нашего континента». Во как. Хотя Ливингстон, как никто в его время, хорошо относился к черным, но и его приложили. Кстати, из всех названий, которые он давал открытым во время путешествий горам, рекам и т.п., водопад Виктория был единственным, названным английским именем.
Ну, все. К водопаду. Зачем мы, в конце концов, сюда приехали? Обязательно надо полетать над ним. Можно на вертолете, можно на небольшой этажерке, вроде дельтаплана с моторчиком. Цена одинакова, но последняя летает раза в 4 дольше. Стенок нет — сидишь, пристегнутый ремнем, рядом пилот. Время полета 1—1,5 часа. Если меня спросят: «Как там, на краю водопада?» — первое, что отвечу: «Мокро!» Забудьте про всякие зонтики, дождевики и пр., которые Вам будут предлагать на входе. У самого водопада дождь идет не только сверху, но и сбоку, и снизу, и вообще со всех сторон одновременно. Во время порывов ветра, ощущения, будто тебя окатывают ведром воды. Пар от разбивающихся о дно ущелья огромных масс воды стоит такой, что порой не видно даже солнца. Зато радуги везде: большие, маленькие, яркие, по две, по три сразу. Основная часть водопада расположена на территории Зимбабве. Меньшая — на стороне Замбии, тут главная аттракция — узкий подвесной мост (Knife Bridge), перекинутый над бурлящей котловиной. Внизу кипит вода, видимость метра полтора, да и в ширину мостик не больше. Также на замбийской стороне можно прогуляться вдоль берега Замбези, вверх по течению от водопада. Купаться, правда, нельзя. Наверно, из-за крокодилов;) Грохот стоит такой, что нужно кричать, чтобы тебя услышали. Этот гул слышно и за несколько километров в самом городе. Вечером в номере создается полная иллюзия, что засыпаешь под мерный шум прибоя на океанском берегу.
Во время низкой воды есть развлекалочка: на мощных лодках катают в самом ущелье, поближе к падающим струям. Мы попали в период какого-то необыкновенного полноводия, такого сильного, что даже рафтинг вниз по течению был закрыт и в Замбии, и в Зимбабве. На мосту, что проходит над ущельем и соединяет два государства, организована тарзанка. Высота 111м. Время свободного полета — около 8 секунд. Потом, чуть поболтавшись, висишь вниз головой и любуешься радугой в виде замкнутой окружности.
— Слушай, Джонни, а прыгнуть и в воду макнуться можно? — Только если я ошибусь, — хитро улыбается тот, прицепляя ко мне резинку. — И часто ты ошибаешься? — Только когда ошибется мой брат при взвешивании. А меньше чем за десятку он ни за что не ошибется. Перед прыжком вы подписываете бумагу, где практически дословно написано следующее: «Я сам, дурак, решил прыгнуть и если у меня случиться разрыв сердца, или растяжение позвоночника, или еще какая болезнь, о наличии которой я не подозреваю, прошу во всем винить меня самого, потому что я отлично понимаю, что этот прыжок — настоящая дурость и организовавшая его компания отвечает только за то, что резинка не оборвется.»
В полнолуние к водопаду пускают ночью — смотреть на лунную радугу. Вид при луне открывается совершенно фантастический, но сама лунная радуга особого впечатления не произвела. Ну, радуга. Ну, лунная. Днем поразноцветней была. Все величие и редкость данного явления мы осознали уже на выходе, когда разговорились с одним местным белым. Сам он живет и работает километров 200 от Виктории Фоллс. 3 года он приезжает сюда в надежде застать эту радугу, и только сегодня повезло. Радовался как ребенок. Оказалось полнолуния мало, надо еще много воды. Национальный парк рядом с водопадом оказался полной ерундой. Думал, что удастся погонять слонов на самолетике на обратном пути после облета водопада, но единственного слона, которого мы встретили, крушил кусты практически в городе метрах в 10 от таблички Welcome to Victoria Falls. Устраивают еще сафари на каноэ: плывешь по Замбези, смотришь зверей, что пришли на берег попить, те с воды опасности не ждут и поэтому, говорят, вовсе не пугаются. Проверить, у нас уже не хватило времени.
— Слюшай, а у тебя книжки на русском есть? — черный летчик, с которым я летал над водопадом, оказался выпускником Фрунзенского летного училища. — Да есть парочка детективов, а что? — Дай почитать. Сафсем стал русский забывать — раньше ваших много было, сейчас совсем нет, — буду читать, чтобы язык вспомнить. Тяжело ему придется. Учить русский по Акунину. Зато, думаю, еще удивит наших туристов фандоринскими оборотами речи. к рассказу
