Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> США >> Голубая Флорида


Забронируй отель в США по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Голубая Флорида

США

В Америке бывали многие. Ну, и большинство, конечно, не с туристическими целями — все-таки, не за этим в Америку едут! Мне как раз довелось проехаться по ней в таком качестве, поэтому заметки, надеюсь, помогут взглянуть на единственную оставшуюся сверх-державу под несколько непривычным углом.

Говорят, что в Америке смотреть не на что. Это во многом — правда, учитывая ее масштаб, и тем удивительней симбиоз этого факта с тем, что американцы — самая путешествующая, и, соответственно, самая туристическая нация. Причем, из-за снисходительности к меньшим братьям, свойственной гегемонам, американцы в своей массе не едут в Европу или на Ближний Восток, а топают по своей Америке, в белых кроссовках и маечках, восторженно глазея на какой-нибудь лабиринт из кукурузы или на фасад невзрачного дома, в котором в коем-то лохматом году один маньяк вырезал — о ужас! — всю семью! Ну и прочие подобные «достопримечательности».

Штат Флорида очень кстати подходит для того, чтобы начинать знакомство с историей США. Именно сюда, а точнее, на какой-то участок суши рядышком с современным мысом Каннаверал, откуда улетают Шаттлы, ступила нога первого европейца в Новом Свете, испанца Понсе Де Леона. Викинги, говорят, еще раньше высаживались, но точно неизвестно: были ли они именно на территории нынешних Штатов, да и — были ли вообще…

В 1513 году и случилось это событие. Хуан Понсе де Леон сейчас — что-то вроде национального героя в Америке, и уж точно — во Флориде. Его именем названы улицы, площади рестораны…Вот и начитается «своеобразие» американской истории. Ибо Понсе де Леон среди прочих конкистадоров если чем и прославился, кроме сумасбродного розыска Фонтана Молодости во Флориде и окрестностях, то только своей неудачливостью. Судите сами: в 1513 году он высадился во Флориде, но так и закрепился там, убрался восвояси. В 1521 году в Испании он уже собрал два корабля, по сто человек на каждом, и отправился снова туда. Высадился там же, где позже испанцами — не им — было таки образовано первое поселение, Сан-Аугустин, потом отчалил, обогнул Флориду, сделал попытку пристать в местечке близи современного Наплес. Однако тоже был изгнан местными индейцами и ретировался. В «активе» у него еще, кстати, безуспешная попытка покорить индейцев-карибов на Малых Антильских островах…

Понсе де Леон — это какой-то горе-конкистадор! В то время, как Кортес с отрядом в четыреста человек и Писарро с таким же по численности покорили многомиллионные, могучие империи ацтеков и инков, де Леон с силами всего лишь меньшими вполовину не смог справиться с дикими индейцами, вооруженными деревянными копьями и костяными стрелами! Это, как если бы Колумб, у которого, кстати, было всего 97 чел., приплыл обратно и доложил: «Так, мол, и так, ваши высочества ( а короли Фердинанд и Изабелла величались „высочествами“), открытие Нового Света откладывается на определенное время, бо шибко дерутся…»

Но бог с ним, с де Леоном и со всей американской историей…Разве они виноваты, что у них другой нет?

Во Флориду обычно все иностранцы пребывают через Майами. Аэропорт в Майами — крупнейший в Штатах, да и во всей Северной и Южной Америке. Обслуживает воздушные сообщения со странами Латинской Америки ( не только), жители которых, осевшие и только еще планирующие осесть, летают туда-сюда. В Штатах испано-говорящих к настоящему моменту — треть населения, а судя по аэропортовому люду — и добрая половина. В аэропорту совершенно невообразимое количество терминалов, и если у Вас пересадка, настоятельно рекомендуется слушать объявление бортпроводницы при подлете — с какого терминала ( они обозначаются буквами) летят Ваши ( ближайшие) рейсы. Если не прослушали — придется туго. Мониторы с указателями отнюдь не на каждом углу, или же они беспросветно темны — как те выходцы из Гаити или Ямайки, кто призван их обслуживать. К прочим неудобствам можно отнести какое-то удивительное введение в заблуждение указателями: эти человечки неизменно неправильно указывают дорогу, а потом растеряно разводят руками у обнаруженного туалета ( при приключившейся нужде они, наоборот, бегают от тебя по всему аэропорту).

В первый раз я попал в Майами при перелете в Москву, делал пересадку. Вышла одна ночевка, поэтому свободное время я решил посвятить знакомству с городом. Тут же в офисе «Аэрофлота», где я подтверждал билет, я встретил Бориса. ( Заблуждается тот, кто думает, что офис находится в аэропорту. Ничего там подобного нет, и ничего путного вам в аэропорту вообще ничего не удастся выяснить, даже у стойки регистрации, если вы не говорите по-английски или по-испански). Так вот, офис «Аэрофлота» находится на пересечении какой-то EastSouth стрит и какой-то EastSouth авеню. И вообще, весь Майами состоит, за редкими романтическими исключениями типа Линкольн-Роуд или Вашингтон-Авеню, из абсцисс авеню и ординат стрит, идущих на все четыре стороны от некого необозначенного «зеро». На пересечении их бессчетные порядковые номера. Так что любой маршрут неизменно складывается в неразрешимую теорему Ферма, на пути к какой-нибудь искомой фирме, в данном случае — к «Аэрофлоту».

Ну, и заканчивая с майамской топографией. Очень рекомендую для передвижения по Майами, по Флориде, по Америке брать машину напрокат. Наши международные права прокатят, стоит относительно не дорого ( сорок долларов за час), машину можно оставить в аэропорту ( практически у всех car rental там есть свои представительства). Автобусом тоже можно ( 1.25 дол.) в любой конец, можно с комфортом посидеть, хотя этот вид транспорта постепенно латинизируется: заполняется старушенциями с седыми буклями и ликами аки сморщенный картофель, которые почему-то залезают в автобус всегда не на остановке, а где-то посередине между ними, делают это долго и обстоятельно. Каждый раз, когда ты слышишь скрипучее «Грасия!…» — это благодарность водителю, но звучит, будто они представляются, зайдя в автобус — готовься к тому, что уйма времени будет потрачена на какие-то переговоры с ним, водителем, и прочими старушенциями, и только после этого автобус тронется. К тому же этим «грациям» нужно уступать место. (Англосаксы этого не практикуют) Кроме того, латинский кавардак вкрался уже в автобусные расписания! От центральной станции отходит автобус 7 А. Так вот. Один 7 А идет до аэропорта, а другой 7 А идет до какого-то мола… Как Вам нравится? Оба называются 7 А ( не просто 7, и не просто А), а идут в разные места, одно из которых, к радости всех туристов и вообще приезжих, как раз — аэропорт. Не хватило им всех букв английского алфавита и всех чисел…

Но в самую, самую последнюю очередь я бы порекомендовал такси. Здесь подрабатывают таксистами гаитянцы, никарагуанцы и прочие… На расстояние пять км могут тебя два часа вести! Единственный луч света в темном ( в смысле знания лика города и собственного их лица) царстве — полезно для командировочных со всякими оказиями — счет для отчетности они не выписывают ( так как писать по английский не могут), а дают пустой бланк.

В первый раз я тогда прилетел во Флориду, а именно в первый раз и случаются разные приколы. Как я уже сказал, у офиса «Аэрофлота» я встретил Бориса. У Бориса, кроме имени и местоположения — у «Аэрофлота», ничего русского не было. Он был никарагуанец, и такие имена, в принципе, среди них попадаются, как и среди кубинцев, которых в Майами тоже пруд пруди. Он что-то у меня спросил, я что-то ему ответил. Вежливо — Борис носил униформу, на рубашке хаки налеплена огромная эмблема «Security». Я тогда еще не знал, что это у них специально, чтобы занять молодежь, создают разные службы, которые за копейки бьют баклуши, но, вроде, при деле. Так и я про Бориса подумал — серьезный мэн, даже ни его молодой возраст не смутил, ни его щуплое телосложение.

Короче договорились: он мне показывает Майами, а я его угощаю парой пива. Я бы, конечно, предпочел осмотреть город в компании некой компатриотки Бориса — женского пола, но где такую белым днем у офиса «Аэрофлота» найдешь? Там даже стюардесс нет…

Двинулись мы. По быстренькому миновали даун-таун, который здесь не очень впечатляет. Так, пара сколько-нибудь приличных небоскребов. Потом на автобусе перемахнули через мост и очутились на Майами-Бич.

Майами-Бич — может, звучит и круто, но на вид — не так, чтобы очень. Место это стало «бичем»(пляжем), да и вообще населенным местом, только в начале двадцатого века. До этого здесь было сплошное болото — в прямом смысле. Потом некий делец, Фишер, болото осушил, а себе присвоил один из показавшихся из-под хляби островков суши.

Когда-то Майами-Бич действительно внушал. В двадцатых годах эта часть стала городским притоном, в котором отмывали пахнущие спиртом деньги бутлеггеры, доставлявшие дринк контрабандой с соседних Багам. Городская архитектура Майами-Бич была тогда самой модной и кричащей. Стиль «Арт-Нуво» ( по-местному — «деко-арт») — здания раскрашены в нежные розовый, лимонный, голубой, бирюзовый цвета, как на постерах Мухи. Плавные, изгибающиеся линии фасадного рельефа, лепнина из каких-то морских завитков, круглые окна-иллюминаторы, здания несимметричны, над ними возвышаются, не ровно посередине, трубы — подобиями пароходных… Все это до сих пор придает Майами-Бич своеобразное очарование. Можно представить, как было живо, когда здесь проживал Аль-Капоне со всей своей камарильей. Американская Дерибассовская!

Последним современным памятником притонно-бонтонной истории Майами белеет дом Джанни Версаче. Посреди этого бирюзово-палевого декаданса — крепенький традиционный итальянский домик в зарослях плюща, беленый, с крашеными красным крышей, ставенками и водостоком. Борис со знанием дела и со смаком рассказал нашумевшую историю убийства модельера, который уединился здесь, в Майами, в относительной глуши, чтобы снимать молоденьких педиков в окрестных барах. Один из таких, филиппинец, не смог смириться с тем фактом, что у Версаче — большой выбор, и застрелил того вот здесь же, у массивных коричневых ворот с чугунными кружевами. Мне бы тогда получше присмотреться не только к домику, но и к самому Борису…

Я его все тянул в бар, где можно познакомиться с герлз, мучачас — на выбор. Он отлынивал, говоря, что шансов нет, тем более, в столь ранний час, и в общем — был прав. В Америке, в общественном месте — в баре или на улице, тем более — русскому, да к тому же, если у него билет на завтра — дохлый номер. Забудьте. К нашему брату там относятся снисходительно-неприязнено, а иногда просто комично шугаются…Как сейчас помню одну латинскую шлюшку, довольно дешевую ( где-то в Майами я ее и повстречал), которую я долго и безуспешно ( для основного дела) уверял с серьезным видом, что Россия никому не угрожает, что у нас и ракет-то не осталось…А она делала большие, черные, испуганные глаза.

В общем, Борис долго вилял, пока не нашел спасение: сказал, что в униформе ему в бар нельзя, и нужно переодеться. Я потащился с ним обратно через пролив, туда, где он жил. Прождал, пока он переодевается, до темноты, слоняясь по внутреннему двору с охраной, которая смотрела на меня, к моему некоторому удивлению и неудовольствию, откровенно насмешливо. Наконец, Борис появился, переодетый — в белую майку в обтяг и черные кожаные штаны. Мы с ним двинулись, разве что не держась за руки.

За каким-то еще лешим он решил, что Федеральная тюрьма, которая как раз попалась по дороге, заслуживает внимания. Вступив на близлежащую территорию, он начал объяснять, что если мы совершим какое-нибудь преступление перед законом здесь, то судиться мы будем с федеральными властями, то есть — с правительством. Тюрьмы в Штатах, оказалось, находятся не в ведении штатов, подобно судам, полиции пр., а управляются на центральном уровне. Так постановили как раз после Аль Капоне, который сам себя посадил, было дело, в чикагскую тюрьму, по месту проживания — чтобы как бы обеспечить алиби. Там он ежедневно закатывал банкеты, принимал дэвушек и походу руководил «замачиванием» конкурентов, например, нью-иоркца Сичилиано. Но как только, в виде исключения, его перевели в знаменитый Алькатрас, все стало в порядке: местные — стражники и зэки — скоренько «приморили» Аль Капоне, и он быстренько загнулся от туберкулеза. Перейти дорогу государству, как поведал Борис, чревато неприятностями: у государства лучшие адвокаты, и бодаться с ними бесполезно.

Я впрочем, ни сколько и не собирался совершать преступлений ни против Соединенных Штатов Америки, ни против отдельного штата Флорида, ни даже против лиц, ее населяющих, хоть в таком случае шансы мои в суде вырастали, лишь достал, поскольку мы здесь, фотоаппарат, и…«Hold up!» — раздалось по матюгальнику. «Это нам…» — побледнел Борис. К нам подкатила тележка, наподобие тех, что ездят по гольфовым полям, из нее вылез короткий латин в униформе с огромной рукояткой пистолета, торчащей из кармана. Из-за тяжелой двери тюрьмы вышел другой латин, откуда-то вырос и третий, и они с четверть часа дружно и вдумчиво изучали мой потрепанный российский паспорт. Я думал: «Все. Ознакомился с городом. Теперь штамп и — „Гуд-бай Америка…“ Но ничего. Они вернули, пленку, правда, попросили засветить. На что я радостно сказал, что беспокоится не стоит — как раз на тюрьме затвор застрял, и снимка не получилось, но если они настаивают, то я засвечу все пленки, что у меня имеются при себе… Короче, пронесло.

Борис от пива так все-таки и отвертелся. Он его не очень — сказал он мне. Но не возражал бы, чтобы я его сводил в ресторан. Рестораны в Майами не дорогие, особенно латинские, и я согласился. Мы очень мило с ним покушали, парочкой за столиком, над которым брезжил интимный свет… Борис был явно доволен.

Все с ним стало ясно тогда, когда он меня приволок таки в бар. Бар как бар: над стойкой бутылочное каре, за стойкой — бармен цвета кюре…И девушки. Девушек оказалось, вопреки предостережениям Бориса, очень много, все они подчеркнуто жеманничали и кокетничали, у всех у них наличествовали восхитительные силиконовые груди, как я думаю, парики — из прекрасных волос, и на точеных смуглых лицах следы непобедимой щетины…Трансвеститы. Или транссексуалы. Тут я с Борисом и простился. Бар этот располагается в Майами-Бич, на Коллинз Авеню, слева от отеля Холлидей Инн…Называется простенько, но со вкусом: „Гриль бар“. Если кому интересно…

Вообще вся моя Флорида раскрашена в какие-то голубоватые тона… Помнится, на Рождество 1998 года мы с другом поехали посмотреть на Дисней-лэнд в Орландо. С обычным другом, ничего большего в этом смысле не скрыто. Поехали вдвоем, с заселением в двухместный номер — чтобы вышло подешевле…Не понятно, к чему были эти усмешки на смуглых лицах хитрых латинов, когда они вручили нам ключи от белого „Форда-Кабриолета“? Ну, взяли мы открытую машину, класса convertible — чтобы подышать теплым флоридским воздухом, ну и что?…Видать, выглядели мы замечательно романтично, как два голубка. Поехали, значит.

Поселились в гостиницу, которая оказалась набором маленьких деревянных домиков коттеджного типа. Вокруг хорошо, свежо, американские сосны, белки прыгают…Выдали нам пластиковую карточку, которая одновременно является пропуском в оговоренные обшей стоимостью парки. Наш номер, оказалось, состоит из спальни с одной, внушительной, даже победоносной кроватью, и холла с диванчиком. Как во всех американских гостиницах — и повыше качеством — в номере нет ни минибара, ни холодильника. Лишь кофеварка с весьма мудреной системой приготовления кофе и с ограниченным до безобразием контингентом сахара, „подсластителя“ ( sweetener), и собственно, самого кофе. За место холодильника — бадья, куда сам постоялец должен класть лед, наваленный где-то влизи портье. Все как обычно. Неизменный латин, не улыбчивый, а наоборот, очень строгий и корректный, принес нам белье и не меняясь в выражении сказал, что здесь — два комплекта, один из которых можно постелить на диван, если будете „его использовать“ ( use it) Это „use it“ нам с другом ( его звали Кирилл) понравилось, а еще больше понравилось то, что по умолчанию получалось, что мы с ним вдвоем спим на одной кровати в спальне…Это уже было слишком!

Чтобы восстановить справедливость, я тут же взял справочник White Pages 1998, Белые Страницы. Экземпляр, что был в моем распоряжении, какой-то расист или шутник подретушировал в Whight Faces, Белые Лица ( надо сказать, это — удачная шутка, учитывая расовый состав современной Америки). Я спокойненько открыл справочник на букве „Е“ и прошерстил „Escorts“. Около двух десятков.

Да, уважаемый читатель! ( читательницам лучше не читать) В Америке не снимешь герлу в баре, но и понятно — дикость, отсутствие всякой цивилизации. Зато открываешь справочник и комфортно набираешь телефон. Тебе женский голос на английском с приятным акцентом отвечает и сразу называет сумму. Даже торговаться не нужно! (бесполезно). Все четко. И все правильно. Это из той же оперы, как и дринки. В Америке, во всяком случае, в штате Флорида, нельзя пройтись по улице с бутылкой спиртного, даже пива — штраф грозит. Обязательно дринк должен быть закрыт чем-то. Специально в местных винных бумажные пакетики выдают. Чтобы другие — например, принципиальные противники алкоголя — не видели этого безобразия. Так и с дэвушками. Чем там всякие бары-растабары разводить…

Короче, я отправил Кирилла погулять а сам стал ждать. Да, сразу оговорюсь, что стоит там это недешево. Тогда было 300 баксов, теперь кризис, где-то 150—200. Но вот что я Вам скажу: в Америке и „мюзик“, конечно, не того, и вообще ей скоро — кирдык, но…Что-то в этом есть, когда к окнам коттеджа, благородно шипя, подкатывает серебристый Опель и из него, грациозно выставляю ногу в туфельке на шпильке, выходит дама…В шубе до пят! Это во Флориде то, хоть и зимой! И прошу заметить — сама, без всяких там „мамок“ и „быков“…

Теперь о самом Дисней-лэнде. Тем, кто побывал в его парижском двойнике, скажу: там, в Париже, пятая часть того Дисней-лэнда, что в Орландо. Тем, кто наоборот, в Орландо был, а не был в Париже, посоветую — а точнее, отсоветую: нечего там делать ( в парижском эквиваленте, а — не в Париже). Орландский Magic — это точная копия парижского, и расположение точно же такое: центральная улица — вестерны, ковбойские салуны, упирается в громадный сказочный замок с остроконечными куполами. Слева направо: Adventure-land, Frontiere-land…честно сказать, даже не понял, в чем их различия. Помню, что на различных аттракционных горках не просто колбасит всячески, а еще и под непрерывный стук и скрежет загадочных механизмов — как в Mad-Maxe…Посереди — Magic-land со сказочной тематикой — мы там тоже тряслись с Кириллом рядышком на каких-то сидениях, как зайчики — разве что от страха не прижимались друг к другу. Далее — Fantasie-land, куда мы так и не попали, по причине начавшегося рождественского парада.

Так уж получилось, что и в парижском Дисней-лэнде я побывал под Рождество. Парады абсолютно идентичные. Вплоть до того, что платформы одинаковы — размером и украшениями, одинаковые персонажи в одинаковых костюмах раздают публике одинаковые воздушные поцелуи…Деревянные солдатики в конце отбивают по мостовой чечетку один в один, одинаковые олени с рогами пляшут под „Вим-биль-дон“…Значит ли, что все это скучно? Ни в коем случае!

Наоборот, я очень советую всем свозить хоть раз своего ребенка в Дисней-лэнд! И особенно — под Рождество. Во флоридский ли, в парижский — не важно. Я не знаю, как в другие времена года, но рождественский парад — это нечто! Я, знаете, повидал и бразильские карнавальные шествия, и карибские, но этот …Размах, техника, костюмы… Для детей — то, что надо! Они ведь еще не понимают, что в Рио люди веселятся, потому что хотят веселиться, а здесь — потому, что платят. Дети все принимают за чистую монету. Они стоят вдоль дороги, подпрыгивая в такт вим-биль-доновому перезвону, несущемуся отовсюду, потрясая ново-приобретенными шапочками, микки-маусами, оленями, и не могут поверить, когда последние солдатики отстучали, и за процессией, которая несколько часов, как магнитом, притягивала окружающее внимание, тянется пустота улицы…Они еще долго ждут следующей платформы.

И еще один совет, коли уж попали в Дисней-лэнд на Рождество. Парады везде начинаются в двенадцать дня — постарайтесь обойти к тому времени все „лэнды“, потому что процессия перекрывает магистраль, и добраться в нужное место не реально. Кончается шествие, как я уже сказал, через несколько часов, когда просто уже физически устаешь и хочется домой. Тем более с детьми. Остальные места — Epcot, Blizzard Beach», Pleasure Island, Disney MGM-Studios — описывать не буду. Это здесь уже сделала Катрин, больше добавить нечего. Разве что, обалденный фейерверк в Epcot, уж не знаю, по случаю Рождества ли, просто…Павильоны разных стран расположены вкруг озера, сам фейерверк палит прямо над его гладью, под классно подобранную музыку, венчается лазерной композицией: три ковбоя — прямо посреди озера. Круто.

И еще одна рождественская специфика — ужин при свечах Сandellight. Его мы тоже заказали, вместе с основным пакетом. Не знали, что нас ждет. Американское общество из парочек средних лет, щедро разбавленное детьми, и мы с Кирюшей. Посадили нас за общий стол. Соседи сразу по американскому этикету стали представляться, к примеру: «Я — Том, из Оклахомы, а это моя жена Мэри…» Когда очередь дошла до нас, они притихли. Им, естественно, было интересно: что это за сладкая парочка, и кто из них кого…

Я давно заметил, что некоторые вещи американцы делают шиворот-навыворот. Это как в Болгарии, говорят, утвердительный ответ обозначает мотание головы из стороны в сторону, а отрицательный — кивок. Когда один американец говорит другому, что его собаку, допустим, зовут Микки, тот должен сделать круглые глаза и изумиться: «Really?» ( На самом деле?) А когда сообщаешь, что вчера своими глазами видел инопланетянина, то они так сожмут челюсти, как ни в чем не бывало, процедят: «All right, all right…» Традиция пошла от англичан — ничему не удивляться, королева Виктория, как рассказывают, на все сообщения, даже самые баснословные, отвечала: «Я так и знала!»

Так вот: признание в том, что ты из России, из Москвы, подобно сообщению, что ты вчера лицезрел пришельца из другой галактики. Все сразу замирают и утыкаются взглядом в свои тарелки. И вообще, барьер отчуждения между двумя нашими странами не преодолен en masse. Я не знаю, как соотечественники, долго живущие в Штатах, ощущают на себе это отношение. Возможно, в денежно-расчетном процессе ( работа, магазин, прачечная etc.) это не сказывается, но в чистом виде — налицо. Ну и наши земляки американцев не очень-то жалуют. Ну и не больно надо.

Под конец мы решили предпринять вылазку, которую при определенном воображении можно трактовать как шпионаж. На космодром Каннаверал, откуда в космос запускают вражеские ракеты. Почему именно отсюда? Потому что здесь самая южная на территории страны точка, приближенная к экватору, и кроме того, с относительно твердой почвой. Болотистая местность неустойчива, не подходит: ракету нужно установить так, чтобы она летела еще и в нужное место, а не только абы куда, поближе к югу…

Я не знаю, как там на нашем Байконуре ( и на нашем ли уже?) обстоит дело с показом всех красот космодрома публике, но во Флориде все сделано довольно комфортно. Автобус с оживленными туристами катит по желтой равнине под бойкие комментарии гида, который обращает внимание на окрестности, не забывая отметить крокодила, показавшего глазные бугры из придорожной канавы. Этот пустынный, даже неземной пейзажи, оживляют тоже виды не от мира сего: огромное здание в двадцать этажей, но совершенно без окон без дверей. Там монтируется Шаттл, по отсекам, а потом перед запуском он выезжает на платформе наружу, величественной королевой. После экскурсии туристам дают время перекусить, побродить по саду из ракет — старых, вышедших из употребления. Впечатляет. Под конец можно посмотреть объемный фильм в очках.

Нам достался про демонтаж станции «Мир». Кроме того, что у Советов вообще запущенная техника, зритель мог узнать о разнообразных мытарствах, кои окружали незавидный быт русского космонавта. Ни помыться нельзя было на орбите, ни подмыться — в виду невозможности совершать действия, предшествующие подмыванию. Даже в туалет нормально не сходишь. Вся жидкость, и урина в том числе, никуда не течет в условиях невесомости, а сразу норовит принять форму шариков, которые плавают, плавают…Мочу вытягивали специальными катетерами. Наши космонавты выглядели невесело. Мне по просмотру фильма стало интересно: а почему про американских астронавтов такого фильма не сняли? Или у них там с жидкостью все all-right? Образчик ихнего урино-патриотизма…

Ну, да хватит злословить. Хорошо этим заниматься сидя в России, в Урюпинске, здесь же…Видишь, что они, американцы, такие же люди. Простые, причем, в своей массе. С красными шеями — на флоридском солнце. И с красными лицами, когда пива надуются. Просто по инерции мы у них записаны во враги. Как и они у нас. Без врагов нам скучно.Может быть, это и двигает цивилизации вперед? Мы разве не затем в космос летали, чтобы утереть друг другу нос? Такие вот философские мысли после посещения Флориды.

А впереди еще многие и многие штаты…соединенные…Америки…

| 30.03.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий