Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> США >> Похождения по Америке — продолжение


Забронируй отель в США по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Похождения по Америке — продолжение

США

* * *
Часть вторая. Сотворение мира.

И сказал Бог: «Да произведет вода пресмыкающихся, душу живую, и птицы да полетят над землею по тверди небесной».
И стало так.
И сотворил Бог рыб больших и Всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. 
И увидел Бог, что это хорошо.
И благословил их Бог, говоря: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле».
И был вечер, и было утро —
День пятый.
И сказал Бог: «Да произведет земля душу живую по роду ее скотов, и гадов, и зверей земных по роду их».
И стало так.
И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их И увидел Бог,что это хорошо.
(Тора. Первая Книга Моисея.Бытие.
Иерусалим 2001г. Стр. 11—12)

* * *
Глава семнадцатая (21.01.05).
Мы чужого не хотим, свое кровное отдайте!

Этот день вроде как бы и не начинался, а как-то сам по себе возник из предыдущего. Хотя какой-то отрезок времени в природе над светом властвовала тьма, тем не менее, назвать это ночью было бы явным преувеличением. Когда закончилось описание предыдущих суток (сказать по правде, без того, чтобы перечитать написанное, восстановить в памяти ничего невозможно, а перечитывать уже нет ни сил, ни времени), на востоке взошло солнце и облака за окном самолета окрасились в нежно-розовый цвет. Самолет начал снижаться. Однако это «сниждение» длилось еще более двух часов. Но вот, наконец, мы на земле.

Маленький городок. Захолустный (по российским меркам, сельский) аэродром. Пассажиры, прибывшие вместе с нами этим рейсом, — его единственные гости. Самолет был заполнен меньше чем на половину. Каждый из желающих во время полета мог комфортно растянуться поперек трех кресел, не ущемляя при этом права соседа. Мы с сыном (как нам объяснила тетя Иудит) пребываем в полной уверенности, что это промежуточная остановка на пути в Кито, столицу Эквадора, и через час мы двинемся дальше. А по сему никуда не спешим и спокойно покидаем последними салон лайнера. Решено хотя бы на этот раз избежать участи вьючных животных и оставить в ящиках для ручной клади над креслами все, что постоянно носим на себе уже третью неделю. Ведь через час(по нашим сведениям) мы вновь вернемся на свои места, чтобы провести в воздухе последние сорок минут до окончательной посадки в столице Эквадора. Из Кито завтра должно начаться наше движение на Галапагос. По нашим скудным географическим понятиям место, где мы приземлились, должно называться Гуакиль (за правильность произношения, а тем более написания, автор ответственности не несет). Дальнейшее выянение обстановки подтвердило правильность нашей версии, с той лишь незначительной разницей, что промежуточная остановка в этом населенном пункте действительно имеет место на отрезке между Галапагосом и Эквадором, но на обратном пути. Пока же,как выяснилось, мы уже прибыли в столицу государства Эквадор. А это значит, что на сегодня это наша конечная остановка. Однако в момент выхода из самолета мы этого еще не знали. Пограничники двигались медленно, рассматривая на свет и почти пробуя на зуб, как это делается везде в Южной Америке, паспорта всех прибывших. Наконец, получив в паспорте штамп о пересечении государственной границы Эквадора, мы стали выяснять, когда начнется посадка в самолет для дальнейшего следования. Можно представить наше состояние, когда стало ясно, что посадка будет не в самолет, а в автомобиль, который доставит нас в отель. (В скобках замечу, что когда на выходе из самолета я в последний момент все-таки вернулся, чтобы захватить с собой чеки и фотоаппарат, мой сын снисходительно улыбнулся: «Что, мол, возьмешь со старика-параноика? Сейчас он уже не смеялся, а благодарил Бога, что путешествует с легко помешенным на чувстве страха потерять деньги и документы человеком). Пройдя службу таможни и паспортный контроль, мы оказались в зале для прибывших. В центре его стоял мужчина с гордо поднятым над головой транспорантом, на котором красовалась наша фамилия. В другое время это вызвало бы в нас чувство значимости своей персоны. Сейчас же мы увидели в нем единственный шанс к возвращению нашей улетевшей неизвестно куда ручной клади. В экстримальных ситуациях всегда существует что-то парадоксальное и необъяснимое. Я обратился к этому господину по-английски (удивительно еще, что не по-испански) и засыпал его вопросами и просьбами о помощи. Английские фразы вылетали изо рта как-то сами по себе, хотя и через мою сигнальную систему, но не по моей вине. Возможно, эмоциональный шок способен совершить революцию в методике изучения иностранных языков (об этом стоит подумать на досуге). Пока же надо искать хоть и «нечистую» ручную кладь. Среди прочего она включала в себя мою верную попутчицу — сумку «Барон Турс» с запасом сигарет и бутылкой бренди. Наши мучилы благополучно прибыли и выгрузились в нужное время и в нужном месте, ибо это не зависело от нас. То, что было на руках и, соответственно, лежало на нашей ответственности, улетело дальше. Пока неизвестно, где и когда эти вещи будут обнаружены и вернутся ли они к нам вообще. А если и вернутся, то в каком виде. Что же, собственно, случилось? Почему этот эпизод общего склероза сумел так испортить нам настроение и взволновать? Обычно к утере материальных ценностей мы привыкли относиться философски, считая что они восполнимы.

Из одежды в самолете всего — навсего остались моя легкая курточка, шерстяной свитер и теплая ветровка ребенка. Сейчас без всего этого можно спокойно обойтись, но в Нью-Йорке они будут нам, скажем прямо, не лишними. Забегая вперед скажу, что уже будучи в отеле в Кито, мы столкнулись с пожилыми американцами, которые громко выражали свой ужас и огорчение по поводу последних событий в Нью-Йорке. Что в первую очередь приходит в голову израильтянину в такой ситуации? Что снова случился терракт с большими жертвами. Оказалось, нет. Просто в Нью-Йорк неожиданно вернулась зима. Выпало много снега и вновь похолодало. Посмотрев несколькими часами позже сводку американских новостей, мы убедились, что город действительно засыпан снегом, а температура упала до «целых» семи градусов мороза. По сравнению с нашими приключениями за полярным кругом в Лапландии несколькими годами раньше, сложившаяся в Нью-Йорке «критическая» ситуация просто не заслуживает того пристального внимания, которое ему отводилось в сводках новостей и беседах американских туристов. Тем не менее, «отъезд в неизвестном направлении» наших теплых вещей в свете сводок американских синоптиков сейчас выглядел по-иному.

Кроме опасности замерзнуть в Америке (все-таки Северная, а не Южная и даже не Центральная), если наша ручная кладь не вернется к нам, неизбежно возникнут проблемы дальнейших перелетов из Мексики в США и далее обратно домой. Дело в том, что билеты на эти международные рейсы остались в той же сумке. Но главное — тетради. Своей заботливой рукой моя любимая положила мне в дорогу обычную ученическую тетрадь и наказала конспектировать названия мест, через которые будет лежать наш путь, и отмечать те события, что будут происходить с нами во время путешествия. Шли дни, и мои впечатления превратили девственно чистую тетрадку в исписанные каракулями листки ежедневных путевых заметок. К сожалению, эти бумажки сейчас путешествуют неизвестно где сами по себе. А ведь могли бы стать иллюстрированным бестселлером и путеводителем по Мексике и Гватемале (сегодня количество только отснятого материала уже приближается к тысяче фотографий). Если тетрадь не вернется к хозяину, странствующей по свету части человечества будет нанесен непоправимый урон. Вместе с тетрадью улетел в неизвестном направлении еще один блок исписанных корявым почерком листков. Это стихи моего сына, отражающие его видение мира и душевные сомнения последних лет. Их просто необходимо вернуть автору.

Не сидеть же в таком положении просто так, сложа руки. Администрация отеля (все-таки пять звездочек, да еще в Эквадоре), после неудачных попыток решить вопрос на расстоянии современными средствами коммуникации, любезно предоставила в наше распоряжение транспорт с водителем, и мы отправились на поиски наших «сокровищ». Контора авиакомпании «Мексикана» в местном аэропорту оказалась закрыта по случаю воскресенья. Выяснение судьбы наших сигарет, спиртного, обратных авиабилетов и следов рукописного творчества откладывалось, как минимум, на сутки. Главная проблема состояла в том, что было абсолютно неизвестно, куда улетят наши вещи. Можно было только гадать, кому из тех, кто случайно встретил их на пути, они могут показаться полезнее, чем их законным владельцам. Хотелось верить, что назавтра, как только откроется представительство «Мексиканы» в аэропорту Кито, ситуация прояснится в положительную сторону.

Невзирая на «траур» по утраченному имуществу, в остальных вещах все-таки следовало навести порядок. К моменту приземления в Эквадоре у каждого из нас мешки с грязным бельем занимали львиную долю объема мучилы. Собрав воедино результат наших странствий, мы пригласили в номер служащего отеля, что оказался в этот момент на другом конце провода. Он явился в униформе: строгий темный костюм, светлая рубашка и галстук в красных тонах. Сохраняя на лице улыбку вежливого хозяина, которому доставляет удовольствие баловать своих гостей, он сортировал, пересчитывал и бережно укладывал в большие мешки наши видавшие виды носки, рубашки, нижнее белье и все, что мы сочли нужным доверить ему. Через пару часов в дверь номера постучала миловидная дама средних лет (естественно, предварительно предупредив по телефону о своем визите) и внесла корзину чисто выстиранных, уложенных в целлофановые пакеты еще совсем недавно абсолютно непотребных по форме и запаху вещей. Каждая пара брюк — на своей вешалке, аккуратно завернутая в целлофан. Верхние рубашки расфасованы, как в магазине. Дополняли картину картонные галстуки-бабочки, искусно вставленные под воротнички каждой из рубашек. Особенно абсурдно это смотрелось на моих плотных фланелевых рубашках темных тонов. Так что хоть сейчас езжай обратно в джунгли и начинай марать все сначала. Как ни крути, а пять звездочек — это класс!

Нагрузив работой персонал отеля, мы вышли в город, и пошли искать место, где можно было бы заморить червячка. Вчерашний ужин в самолете — не самый удачный вариант вкусного и калорийного питания, на котором можно долго продержаться. А всю первую половину сегодняшнего дня мы питались эмоциями, к тому же далеко не самыми положительными. Спустившись в город, в полной мере ощутили, что сегодня воскресенье, а значит — день отдыха. На улицах — группки полицейских (почему-то преимущественно женщины), да редкие фигуры прохожих, в основном туристов (их отличаешь по одежде издалека). Представителей местного населения в воскресенье на улицах почти не встретишь — эквадорцы проводят свободный день в семье.

Когда человек голоден, в нужное место его приведет чувство охотника. Даже если ты ни разу не был не только в этом городе, но и в стране, к которой этот город принадлежит, ты обязательно выйдешь на нужную пищевую точку. Поскольку мы последний раз принимали пищу (назвать этот полноценной едой язык не 

поворачивается) вчера вечером, к четырем часам пополудню сегодняшнего дня уже пришло время пополнить оскудневшие энергетические запасы. Заглянув в обеденный зал небольшого ресторанчика, увидели на столах большие круглые глубокие хлеба, из которых едоки черпали что-то горячее, заедая «это блюдо» частями своей хлебной «тарелки». Такой патент был нам не в новинку: точно таким же образом подают некоторые горячие блюда в одном из ресторанов нашего города. Быстренько отыскав свободный столик (которых, кстати, было не так уж и много), приступили к изучению меню. В течение последующих двух часов мы наслаждались луковым супом и поданым вслед за ним в хлебном горшочке мясом, утопающем в остром и удивительно ароматном соусе. Не было необходимости макать хлебный мякиш в соус, достаточно было отломить часть горячей, пропитанной мясной подливкой стенки «тарелки» и отправить ее в рот. Запив это большой кружкой пива, мы завершили воскресную трапезу красиво оформленной порцией мороженого (честно располовинили всего одну, ибо на большее просто не хватило сил). Осоловевшие от еды, с трудом добрались до отеля (для этого следовало пересечь «целую» улицу) и повалились на постель.

Давно сон не приходил так быстро и не был таким сладким. Пробуждение же сопровождалось сильным приступом страха и тревоги. Проснувшись, но еще не открывая глаз, я по домашней привычке пошарил рукой по правой части постели, но, к своему ужасу, никого там не обнаружил. Полностью открыв глаза, поинтересовался: «А где мама?», имея ввиду, естественно, жену. В первый момент в комнате воцарилась тишина. Затем с соседней кровати послышался смех. Не вижу причин для веселья, когда родного человека, рядом с которым ты привык просыпаться каждое утро, вдруг не оказывается на месте. Я повторил вопрос. Отсмеявшись, сын объяснил, что мама, скорее всего, в этот час дома. Мы же, в отличии от нее, находимся за тридевять земель. Лишь пробудившись до конца, оценил абсурдность ситуации, и сам над собой посмеялся.

Остаток дня мы провели в постели, наслаждаясь подвигами агента 007, который на наших глазах ловко расправлялся с врагами человечества и демократии. Ужин был скромным: пицца размером с большое блюдо на каждого и по бутылке пива. Это роскошество обошлось нам в двадцать пять долларов США. Здесь уместно отметить факт, с которым я лично за время своих путешествий ни разу не сталкивался. Эквадор -одна из 2—3 стран в мире (естественно, кроме США), где в качестве местной валюты ходит американский доллар. Не могу сказать, чем это вызвано. В любом случае, мне это показалось странным, а потому нашло отражение в моих путевых заметках.

Назавтра подъем заказан на четыре часа утра. До отлета на Галапагос необходимо успеть посетить администрацию фирмы «Мексикана» в надежде разузнать что-нибудь о нашей ручной клади. А главное — попытаться вызволить доргие нашему сердцу стихи и дневник поездки. Надежда на благополучный исход поисков еще теплится. Она, надежда, ведь умирает последней.

Приятно вернувшись после ужина и легкой прогулки по окрестностям отеля, убедиться, что постели аккуратно расстелены и готовы вновь принять нас в свои теплые объятия. Не успел я рассказать своему сомучилеру, что аналогичным сервисом мы в женой наслаждались в Пекине, с той лишь разницей, что каждому на подушку еще клали шоколадку (вероятно, для привлечения сладких снов) и посетовать, что здесь ее почему-то нет, как на тумбочке под ночником обнаружили по плитке черного горького шоколада. Они лежали в таком месте, что следовало приложить усилие, дабы их отыскать. Придется отметить это в отзывах о гостиничном сервисе в Кито и внести предложение класть ночной шоколад на подушку.

Шоколад съеден. Сейчас спать, спать, спать. Завтра с утра поиски имущества, затем полет, потом погрузка на яхту и в путь, в пятидневное турне по островам Галапагосского архипелага.

* * *
Глава восемнадцатая (22 — 26.01.05).

Он все-таки существует на нашей планете, этот парк Юрского периода (но не по Шпильбергу).

Без пяти четыре утра зазвонил встроенный в кровать радио-будильник. Не хотелось верить, что время, отпущенное на сон, истекло. Но выдать желаемое за действительное, к сожалению, не удалось. Не прошло и считанных минут, как с трудом восстановленная тишина разбилась вдребезги от следующего телефонного звонка. Дежурный вежливо справлялся, не забыли ли мы посмотреть на часы. На его часах маленькая стрелка замерла на цифре четыре, а минутная закрыла своим телом цифру двенадцать. Подтвердив сонным голосом, что именно этого момента мы с нетерпением ожидали всю ночь, поняли, что подъема не избежать. Очевидно эквадорец не очень поверил в серьезность наших намерений (а вернее, в способность привести их в исполнение) и устроил нам побудку еще через семь минут. Убедившись на этот раз, что цель достигнута, он успокоился и больше авралов не устраивал. Однако своего он-таки добился: пришлось наощупь выбираться из-под одеяла и начинать новый день.

Приведя себя в минимальный порядок, мы захватили то, что осталось от наших скромных пожитков, и отправились в аэропорт. Надежда если не встретиться лично, то хотя бы получить привет от нашей ручной клади, все еще не покидала нас. Оставив меня «на стреме» с барахлом, мой спутник отправился на переговоры в администрацию авиакомпании «Мексикана». Вернулся он относительно быстро, принеся, как водится, две новости: хорошую и не очень. Вещи наши нашлись и готовы обрести своих прежних хозяев, при этом сделать это даже безвозмездно, то есть даром. Не очень хорошая новость состояла в том, что получить их до посадки на яхту нам не удастся. Наши сумки путешествуют сами по себе вдали от нас. Попутного самолета в нужном нам направлении в ближайшее время не предвидится. Так что свидание откладывалось как минимум на неделю. Жалко, конечно, но хорошо, что это вообще возможно.

Сколько раз в сутки в среднем человек принимает пищу? Сколько раз в сутки среднестатистический житель планеты завтракает? Рекомендуемый врачами режим трехразового питания выглядит нам сегодня малоприемлемым и не актуальным. Разрезанная по периметру свежая булка, смазанная майонезом и наполненная туной с овощами даже в пять утра у буфетной стойки в аэропорту заглатывается без труда. Тем более, если это проходит в сочетании со стаканом свежевыжатого сока. На десерт же — жидкость темно -коричневого цвета, именуемая здесь черным кофе, с сигаретой вполне могут стать достаточно емкой и калорийной основой биологического существования организма до обеда.

Впереди же нас ждали два утренних перелета (вовсе не потому, что нам этого хотелось, а как неизбежные шаги, чтобы попасть в исходную точку нашего следующего этапа путешествия). Ни одна из уважающих себя авиакомпаний не возьмет смелость доставить пассажиров из одной точки в другую, не заткнув им глотки во время полета чем-то съестным. Пришлось нам завтракать еще дважды (хорошо, что в пути была всего лишь одна остановка). Не обижать же своим невниманием персонал эквадорской авиакомпании.

Но вот все сегодняшние перелеты позади. Казалось, можно вздохнуть свободно и потуже затянуть ремень на сползающих с раздувшегося живота брюках (не путать со штанами, спадающими от голода!). В дейсвительности все выглядело несколько иначе.

На борту яхты нас приветствовал стюард, за спиной которого выстроились у накрытых столов вышколенные официанты. Это не был ни обед, ни завтрак, ни ужин в общепринятом понятии. Столы были уставлены лишь прохладительными напитками и легкой закуской. Негоже с первых шагов входить в конфликт с людьми, в руки которых ты целиком и полностью отдаешь себя на ближайшие пять суток. Пришлось хотя бы немного, но отведать из предложенных яств. Этот прием пищи (по времени суток) можно считать поздним завтраком или ранним обедом. Нам подали холодный коктейль из даров моря, крекеры, воздушные, только что испеченные булочки, затем чай, кофе и фрукты. По числу приемов пищи сегодняшний день можно было бы считать завершенным. Однако до отбоя нас ждал еще горячий ужин (именуемый обедом) с закусками, мясным супом и средних размеров (так грамм 400) отбивной с гарниром. На десерт (как же без этого!) фрукты, торты, пирожные, кофе, чай, мороженое. Заглянув в меню на завтра, с ужасом понял, что к концу круиза с яхты меня будут извлекать подъемным краном, либо транспоротировать на сушу с помощью стального троса, сброшенного с вертолета.

Но вернемся к событиям в порядке их хронологического развития. Посадка на шхуну завершилась, и гости немного успокоились. Все были распределены на группы соответственно количеству мест в шлюпках. Мы были зачислены на лодку «Карморан» (по имени птицы-рыболова, которую мы видели в Китае). Краткий инструктаж по пользованию спасательными жилетами, рекомендации, как не остаться на необитаемом острове в случае отплытия яхты, а главное — правила поведения на островах, дабы не нарушать естественное равновесие между окружающей средой и представителями животного мира, которые «владеют» этими островами, людям позволено далеко не все. Острова объявлены всемирным заповедником и находятся под охраной и постоянным контролем специалистов по экологии ЮНЕСКО. Существует четкая квота на ежегодное число туристов, которым разрешен въезд в этот «Парк Юрского периода». И вовсе не из вредности и скупости, а лишь для того, чтобы не нарушать тот неустойчивый баланс, что существует годами между природными условиями на островах и их обитателями. Любое вмешательство человека (даже в самых гуманных и благородных целях) вызывает «сбивку» в этом динамическом равновесии и способно привести к экологической катастрофе. Из всей группы островов Галапагосского архипелага заселен лишь один. На нем и по сей день функционирует станция Чарльза Дарвина, где великий биолог создавал и обосновывал свою теорию видов. Еще совсем недавно на островах занимались рыболовством. Сейчас этот промысел запрещен. Сделано это для того, чтобы не вызвать экологического дисбаланса хотя бы здесь, в этом единственном на Земле месте, где жизнь существует в том виде, в котором она зародилась на нашей планете много миллионов лет назад, или была создана Творцом На Галапагосе люди не хозяева, а гости. А поэтому и вести себя они обязаны соответственно, чтобы не нарушать покой и быт хозяев. Прямые потомки динозавров должны расти и развиваться на свежем воздухе, в условиях чистой, незасоренной природы (не как мы — человеки), сохраняя тем самым первозданный облик планеты, когда земную кору еще не топтала нога даже первобытного человека. Покидая по утрам борт и отправляясь в поход на очередной остров, куда ночью пристала яхта, абсолютно необходимо поставить галочку против своей фамилии в списке, что прикноплен у выхода. Аналогичное действие следует повторить при возвращении на борт. Таким образом происходит контроль за теми из туристов, кто еще не вернулся с прогулки. Перед тем, как приступить к описанию увиденного на самих островах, не могу удержаться, чтобы не дать хотя бы короткого описания быта на яхте «Санта Круз».

Как вы представляете себе коммунизм?

Двери кают на яхте на замок не запираются, ключей нет. Как объяснил нам капитан на брифинге в день посадки, в прошлом было принято выдавать пассажирам ключи от кают. Но эта практика себя не оправдала. Немалая часть пассажиров, покидая яхту в последний день круиза, нередко уносили с собой (по рассеянности, забывчивости, либо в качестве сувенира) ключ от каюты. На такой, казалось бы, мелочи фирма терпела убытки, что росли от рейса к рейсу. От ключей отказались, полагаясь на порядочность гостей. Если же кто-нибудь все-таки настаивает на том, чтобы иметь свой ключ от каюты, он может его получить, внеся предварительно залог, равный стоимости потерянного ключа.(К слову, в нашем рейсе таких излишне недоверчивых не нашлось, так что ключи не пропали). А что же делать с наличными в кошельках, кредитными карточками, драгоценностями? Они ведь еще могут понадобиться если не на островах, то уж наверняка после окончания круиза. Куда пристроить эти «досадные мелочи», когда в мире без замков и засовов любой может беспрепятственно заглянуть попутчику в кошелек? И тут на горизонте из-за гряды вулканических островов стал просматриваться «призрак коммунизма». Оказалось, что все время, что яхта совершает круиз, мы все гости капитана и команды. А значит освобождены от необходимости о чем-то заботиться и за что-то платить. Любой прохладительный напиток с радостью перекочует из морозильной камеры на стол гостя. Каждый из имеющихся в ассортименте коньяков, водок, ликеров будет счастлив принять участие в коктейле. Всякий такой напиток радугой своих ароматов, разнообразием и богатством вкуса уважит самого привередливого гостя. И в этом нет ничего удивительного. Такие же услуги, скажете вы, можно получить и в любом хорошем отеле на суше. И будете правы. «Страннности» начинаются дальше. Весь ассортимент сувенирной лавки, всевозможные дополнительные аттракции (как-то подводное плаванье с аквалангом), международные телефонные переговоры, факсы и т.д., так же входят в пакет услуг, что предоставляются на яхте, не требуя за это сиюминутного вознаграждения. Коммунизм как идея хорош, но несбыточен. Как только круиз закончен, вам вежливо предоставят счет за все ваши «проделки» на борту яхты.

Имея печальный опыт того, как ценные вещи и предметы первой необходимости способны летать по свету сами по себе, я с радостью передал все свои сбережения (или, вернее, то, что от них осталось), кредитные карточки и документы в руки капитана и команды «Санта Круз» и на пять дней стал жителем «коммунистического рая».Запечатанные в бумажный конверт, эти предметы будут препровождены в яхтенный сейф и извлекутся обратно на свет божий лишь тогда, когда закончится круиз. Но они вернутся к хозяину лишь частично. Кредитная карточка (на то она и называется «кредитной») подскажет несколько удивленному туристу, каким образом деньги могут исчезать (или в лучшем случае худеть и усыхать в размерах), не покидая кошелька.

Как неоднократно уже показала человеческая история, попытки играть в коммунизм всегда заканчиваются плачевно. И на этот раз ничего нового не произошло. Коммунизм как был на горизонте, так и продолжает там благополучно оставаться. Ну да бог с ним, пусть живет. Мы же плывем от острова к острову, совершая всего пятидневный, но глубокий по времени нырок в мир, который и по сей день принадлежит исключительно животным.

Наш гид Джон (здесь все называют его Джино — почти что Джин из сказки) является представителем той немногочисленной и редкой этнической группы людей, что может с гордостью сказать о себе: «Я — уроженец Галапагоса». Таких как он в мире, действительно, очень мало. На единственном населенном людьми острове Галапагосского архипелага численность населения «достигла» на начало 2005 года двадцати тысяч человек. Заняты эти люди исключительно туризмом, мелкой торговлей сувенирами и работой на исследовательской станции Дарвина. Ничем другим заниматься они не имеют права: ни охотой, ни рыболовством, ни земледелием, ни животноводством. Любой из шагов, сделанный человеком вопреки природе, моментально разрушает тот тонкий и легко нарушаемый балланс, благодаря которому жизнь на этих островах до сих пор продолжается в своем первозданном виде. Здесь жизнь течет как бы «сама по себе», поддерживаясь за счет естественного отбора вот уже сотни миллионов лет.

* * *
На брифинге у капитана.
(лирическое отступление).

Приносить и распивать спиртные напитки строго воспрещается.
(из инструкции в местах общественного питания СССР в доперестроечный период).

Для того, чтобы описать поведение туристов во время их краткого пребывания гостями на яхте «Санта Круз», следует вернуться немного назад, тем самым несколько нарушив хронологию событий. Вернуться к тому моменту, когда улыбающийся капитан выступил перед своим пассажирами с приветственным словом. Как это принято в приличном обществе, он, конечно, в первую очередь заявил, что счастлив видеть нас гостями на борту своей морской красавицы. Однако на этом проявление признаков радости от случившегося завершилось. Все, что было дальше, представляло из себя сухой инструктаж о том, чего нельзя делать во время плаванья по островам. Забегая вперед скажу, что лишь после посещения первого из островов нам стало ясно, насколько капитан был прав и как следовало внимать каждому его слову. Благо, на все время прогулки к каждой небольшой группе был приставлен гид-инструктор, в задачу которого, кроме просветительской деятельности, входило четко следить за поведением каждого из нас, дабы (даже ненароком) не нанести вред обитателям островов. Сам факт того, что население Галапагосского архипелага готово принимать нас у себя, можно считать большой удачей. Мы вежливо выслушали капитана, еще не очень понимая, к чему он клонит. Но вскоре ситуация прояснилась.

Нам строго-настрого запретили блуждать по островам самостоятельно. Ходить разрешалось исключительно «след в след» за гидом. Отступая от размеченных для людей дорожек, мы тем самым автоматически посягаем на территорию одного из хозяев, а это может стать причиной конфликта и вызвать приступ агрессивного поведения со стороны животного. Ведь разговор идет о посягательстве на его жизненное пространство. Эти агрессивные действия могут быть направленны непосредственно против нас, нарушителей, либо, что еще более опасно и совершенно недопустимо, против своего собственного потомства.

На остров следует являться с запасом питьевой воды, ибо последней для нас, людей здесь в наличии не имеется. Упаси нас Бог забыть здесь пустую пластиковую бутылку. Пристально следящий за всем гид-экскурсовод немедленно подберет этот шлак человеческой цивилизации и удалит с острова.

Курить на любом из островов категорически воспрещается. Этот запрет распространяется не только на все острова Галапагосского архипелага, но и на территорию яхты «Санта Круз», за исключением верхней палубы — солярия. Насыщенный никотином воздух отрицательно влияет на здоровье животных, а ненароком брошенный окурок, пластиковый пакет, недоеденный бутерброд можут стать причиной большой эпидемии и изменить экологию всего побережья. Так что пришлось искать место для курения и распивания спиртных напитков не на лоне природы (как это принято в людском «цивилизованном» мире), а, наоборот, в своем плавучем доме. Чтобы не осложнять себе жизнь нездоровыми соблазнами, мы спускались с яхты на острова без сигарет и прочей пакости, принятой в повседневном быту у людей, захватив в дорогу лишь бутылку питьевой воды, съемочную аппаратуру и изрядный запас пленки Только в таком случае можно надеяться, что экологически чистая среда останется здоровой и безопасной для жизни хозяев островов несмотря на наш визит.

Неоднократно проверенная по жизни и четко усвоенная аксиома о том, что «за удовольствия надо платить», оказывается действует и там, где люди не являются хозяевами положения. Пришлось либо отказаться от курения на полдня, либо с сигаретой в зубах наблюдать с палубы стоящей на рейде яхты, как прибывшие вместе с тобой человеческие особи отправляются наслаждаться красотами первозданного мира в единственном в своем роде уголке планеты. Что предпочесть, а от чего отказаться — решать самому. Желание познать неведомое победило, и два заядлых курильщика, оставив в каюте сигареты и натянув на себя спасательные пояса «десантируют» на резиновых лодках на остров. Любопытство взяло верх над никотиновой наркоманией.

* * *
Итак, первый день плаванья. Местное время 14 часов 45 минут. Мы высаживаемся на остров с романтическим названием Долина дракона. Вся территория острова отдана на откуп земноводным пресмыкающимся. Здесь, среди застывших глыб вулканической лавы, о которые беспрерывно разбиваются волныТихого океана, эти создания чувствуют себя прекрастно. Гнусно-мерзопакостные внешне, игуаны шастают между камнями, принимают солнечные ванны, затем охлаждаются в океанской водичке. Родись они, скажем, где-нибудь в джунглях Амазонки, эти отвратительные создания могли бы с успехом подняться до симпатичных крокодилов. Несмотря на небольшие размеры и, казалось бы, врожденную леность души и тела, эти существа не готовы питаться чем бог пошлет. Они не травоядные.Некоторые виды этих земноводных доходят по длинне до двух метров. Пищей игуанам служат крабы и раки, выброшенные на камни волнами океана. Последние же даже не подозревают, что сохранились на этих островах лишь для того, чтобы этим симпатичным уродам-игуанам было чем прокормиться. Однако жить хочет каждый. Борьба за выживание научила этих ярких разноцветных клещевых животных быстро бегать (то-есть пятиться, ибо бегают они наоборот: зад спереди, а голова сзади) и спасаться от хищников в океанских водах. Игуанам природа тоже не отказала в умении передвигаться по сушеи хорошо плавать. Так что этот поединок продолжается уже много миллионов лет без явных шансов на дисбаланс между сторонами. Поражает умение этих древних земноводных сливаться с окружающей средой. Становясь неотъемлемой частью какого-то темного камня, омываемого океаном, они способны проводить без движения часы под лучами экваториального солнца, дабы в нужный момент неожиданно ожить и ловко завладеть своей ни о чем не подозревающей жертвой.

* * *
Как уже успел заметить читатель, на протяжении всего рассказа о наших похождениях, автор стремился поменьше обращаться к «авторитетам» в той области, о которой идет речь в повествовании. Самое важное на мой взгляд — суметь перенести на бумагу свои личные впечатления и эмоции. А это чертовски трудно. И тем не менее, надеюсь, что что-то все-таки просочилось через сухие факты отчета о командировке в центральную Америку.

Когда же дело коснулось описания жизни на Галапагосском архипелаге, ситуация еще больше усложнилась. Невозможно описать ощущение от пребывания в местах, где жизнь осталась такой же, как зародилась на нашей планете. Нельзя выразить словами то, что переживает представитель цивилизованнного человеческого общества, вернувшийся в прошлое. Фотографии, сделанные в этих местах, возможно, помогут передать хотя бы частично атмосферу мироздания.

Пока же приведу описание тех мест, как это дано в бестселлере Патриции Шульц: «1000 мест, которые рекомендуется посетить до того, как ты собрался умирать». Книга не претендует на статус художественного произведения с яркими красочными описаниями мест, предлагаемых как варианты путешествий. Это сухой информативный сборник, и тем не менее на его основе есть где разгуляться фантазии путешественника.

Вот что вкратце пишет о Галапагосе Патриция Шульц:
Эти места были почти неизвестны людям, пока 150.лет назад здесь не появился Чарльз Дарвин. Тут, где проходит экватор, на расстоянии 600 миль от Эквадора, разработал Дарвин свою знаменитую теорию о зарождении и развитии животного мира на Земле. Каждый из островов отличается от другого своей топографией, флорой и фауной и является домом для особых и разнообразных видов животных. Огромные земные черепахи весом до 200 кг, морские игуаны, птицы (бубис в «голубых сапожках», 13 сортов птиц из семейства Finches) и другие виды и подвиды птиц, земноводных и прочих животных — неотъемлемая часть животного мира этих островов.

Галапагос и его обитатели продолжают привлекать любителей природы, посещающих ежегодно 12 больших и десятки маленьких островов. Туристы перебираются от острова к острову по прозрачной океанской воде, что разделяет эту «живую» лабораторию эволюции. Место это уникально тем, что здесь у животных отсутствует инстинкт страха по отношению к человеку. Нередко их любопытство преобладает над человеческим. Галапагосский архипелаг предлагает туристам пережить невероятные приключения не только на суше, но и под водой. Здесь ныряльщики встретятся с пингвинами (самая северная популяция пингвинов в Южном полушарии), обитающими здесь благодаря наличию в этих водах холодного течения (Хамбольт). Воды океана богаты игуанами, дельфинами, иногда можно встретить и странствующего кита. В районе островов Вульф и Дарвин, что абсолютно безлюдны, путешественника ждет встреча с такими обитателями водных просторов, как камбалы огромных размеров, акулы с молотовидной головой, а также бесчисленное количество видов рыб, водоплавающих птиц и млекопитающих«. Сказано много — и в тоже время не сказано ничего.

Из 58 островов, о которых пишет Патриция Шульц, мы посетили всего шесть. Но и этого с головой хватило, чтобы напрочь потерять ощущение времени и пространства и полностью уйти в другой мир. Каждый «рабочий» день на яхте завершался теоретическим семинаром. Цель его — подготовить нас, непосвященных, к очередному дню путешествия. Краткая информация о том, какие встречи нас ждут на следующем острове, сопровождалась демонстрацией великолепных слайдов. К услугам тех, кто решил пренебречь возможностью пополнить свои знания таким образом, а предпочел провести вечерние часы не в кают-компании, а на верхней палубе яхты за бокалом пива, наслаждаясь легким бризом и луной, купающейся в океане, в каютах были разложены планы-проспекты с описанием аттракций следующего дня. Не полагаясь на свою память, я ежедневно складывал эти листки в папку и прятал в мучилу. В результате сегодня, когда пришло время извлечь на свет божий свои шпаргалки, передо мной вновь встал во всех подробностях наш ежедневный маршрут по остовам. Так что нет необходимости напрягать память, чтобы припомнить происшествия, которых не было, описывать места, которые не посетил, рассказывать о животных, которых не видел. Все, что изложенно в следующих строках — абсолютно документальный материал, ответственность за который полностью ложится на плечи мексиканской компании «Metropolitan Touring» и экипажа яхты» Santa Cruz«.

* * *
Скала Дракона и мелкие острова Галапагосской Венеции.

Горный ландшафт. Лагуны, где обитает огромное число самых разнообразных пород птиц, вводят путешественника в фауну архипелага. Поскольку поверхность острова не приспособлена для человеческих ног, следует запастись парой удобной, закрытой обуви. Протяженность пешеходного маршрута по острову — 1,8 км. На легкой лодочке можно совершить прибрежную прогулку, чтобы полнее насладиться видом лагун.

Остров Барталомео.

Короткая прогулка (не более 600 метров), но на каком-то этапе маршрут становится малокомфортным для ходьбы. Тем не менее, это не альпинизм. С террас, предназначенных для остановок на отдых, открывается прекрасный вид на конусы и «трубы» из застывшей лавы со следами сажи. Скалы, образовавшиеся из застывшей лавы, делают пейзаж острова неповторимым по своей красоте, величию и загадочности. На острове взору туриста открываются «чудеса»: плантации доисторических растений всевозможных видов, среди которых обитают беспозвоночные и маленькие рептилии. С вершины горы открывается вид, компенсирующий все страдания, что пришлось вытерпеть по дороге. Отсюда хорошо просматриваются невооруженным глазом большинство основных островов и самый известный участок Галапагоса — скала Барталомео.

Остров Риэрто Эгас Джейм.

Прогулка протяженностью в один километр средней тяжести по относительно ровной местности. Путь проходит через заросли прибрежной растительности, где в изобилии обитают птицы, от самых маленьких, до огромных орлов — самых опасных хищников острова. Прибрежная часть пути проходит по застывшей лаве через вулканические камни. Под влиянием многовековой эрозии, вызванной ветрами и водой, прибрежный ландшафт изменился, приняв причудливые формы и экзотические очертания. Основной аттракцией прогулки являются многочисленные колонии птиц и животных, облюбовавшие эти скалы под свои жилища (морские ягуаны, раки и крабы ярких расцветок, тюлени, морские львы). Одним из обитателей острова является птица-хищник с желтой короной на макушке, которая не встречается нигде в другом месте.

Остров (башня) Геновеза.

Окружен глубокой водой. Всегда был недоступен для животных, живущих на суше и на других островах Галапагоса. Животные могли добраться сюда только по воздуху или по морю. Скорее всего, отделение острова от остальной части архипелага произошло еще во время ледникового периода. Такая естественная изолированность создала оптимальные условия для почти эксклюзивных прав на этот остров для птиц. Здесь обитает одна из самых многочисленных и разнообразных птичьих популяций на архипелаге: птица Бубис в «красных сапожках», Бубис Наска, чайки с вороньими хвостами и другие редкие породы пернатых, которых не встретишь нигде в мире.

Риф Дарвина.

Уединенное побережье Джановезы — цель нашей утренней прогулки. Она включает в себя краткое знакомство с подводным миром Галапагоса. Погружение в океан с маской и трубкой приоткрывает завесу и позволяет заглянуть в царство Посейдона. Стаи рыб, мирно проплывающие на расстоянии вытянутой руки на фоне подводных рифов, огромные, размером со спутниковую антенну камбалы с выпученными глазами, ныряющие в экстазе охоты в морскую пучину птицы, стремящиеся подцепить острием клюва рыбу на завтрак — попробуй уследи за всем. Для более смелых и опытных — глубокое погружение параллельно отвесным стенам рифа (что-то наподобие «Черной Дыры» в Красном море на Синайском побережье). После приземления на воде — короткая прогулка по побережью. Здесь, на коралловом песке, во множестве обитают птицы. Их столько, что невозможно даже приблизительно представить себе их число. Нас, людей, пернатые не боятся. Они нас вообще в расчет не принимают, считая частью рельефа. Здесь следует двигаться с большой осторожностью, ибо некоторые из птиц имеют обыкновение вить гнезда прямо на земле. Один неловкий шаг, одно движение в сторону от обозначенного стрелками маршрута, и чьему-нибудь семейству может быть нанесен непоправимый урон.

Остров Северный Сеймор.

 В прошлом это место было дном океана. С годами за счет извержений вулканов морское дно поднялось, расплавленная лава застыла и возникло такое новообразование. На острове четко прослеживаются гладкие, четкие, округлые структуры застывшей лавы. Остров «оккупировали» преимущественно два клана птиц из семейства Free Gauts (большой и огромный). Птица Бубис в «голубых сапожках» обитает в своих гнездах на ровной открытой части острова.

Западный берег острова заселен тюленями. Для них мы, люди, не аттракция. Они же для нас событие, да еще какое! Рядом с тюленем можно прилечь, принять позу и сфотографироваться на память. Пока дело не касается детенышей, тюлени (как, впрочем, и многие живые существа на Земле) равнодушны к окружающим.

Маршрут несложный и нетяжелый для ходьбы. Следует лишь обратить внимание на расщелины в застывшей лаве и постараться не вставить туда ненароком конечность. Прогулка по внутренней части острова предоставляет уникальную возможность увидеть дерево, растущее только здесь — Galapagos Palasanto. Поражают кактусы высотой с многолетний дуб. Они растут на всех островах, создавая своим присутствием ощущение буйно разросшегося первобытного леса. Кустарник выше человеческого роста служит прекрасной «жердочкой» для птиц, населяющих Галапагос. Каждое из животных обитает на своей четко ограниченной территории. Посягательство со стороны любого другого живого существа равносильно объявлению войны между государствами. Пока каждый из обитателей архипелага строго соблюдает правила общежития, жизнь течет мирно и спокойно.

Если повезет, во время прогулки можно встретить игуан и рептилий. Последние встречаются крайне редко. Их популяция настолько поредела, что они находятся на грани полного исчезновения.

Остров Santa Fe. 

Здесь не предусмотрена организованная прогулка. Яхта пристала к берегу рано утром, когда большинство пассажиров еще досматривало самые сладкие предутренние сны. Для тех, кто все-таки пожелал посетить остров, несмотря на ранний час, были приготовлены шлюпки. Следовало лишь объявить о своем желании вечером, чтобы тебя разбудили вовремя. Мы об этом не подумали и благополучно проспали.

На острове расположилась колония морских львов. Скалы этого острова считаются самыми древними на архипелаге, так же как и его кактусовый лес. В лесу обитают два вида сухопутных ягуан. Принимая во внимание вулканическую структуру острова, для пешеходной прогулки рекомендуется обуться в закрытую обувь на резиновом ходу.

Расспросив за завтраком тех, кто все-таки не поленился и совершил эту утреннюю прогулку, мы поняли, что потеряли немного. Морские львы именно сегодня были чем-то встревожены, а по сему вели себя агрессивно. Подойти к ним на приемлемое расстояние (на Галапагосе таким расстоянием считается растояние вытянутой руки или того меньше), никому из нашей группы не удалось. Что же касается остальных изюминок острова, то что-то очень похожее довелось видеть уже на других островах. Так что мы смотрели на остров с борта яхты без сожаления, тем более, что изменить что-либо было все-равно не в наших силах.

Остров Santa Cruz (Большой Крест).

Известный во всем мире Центр исследований Дарвина. Короткая пешеходная прогулка по острову — и ты возле гигантских черепах. Их здесь несколько. От самых молодых, «всего» не старше 100 лет, до ветерана по кличке Lonesone Gorge (Единственный Джорж), которому пошла четвертая сотня. Очень мило со стороны устроителей поездки хоть в последний день дать жадному до сувениров туристу час свободного времени на магазины.

Остров San Cristobal.

Пятиминутная поездка по суше до информационного центра. Здесь дается подробное объяснение по истории островов, их геологии, природе, климатических особенностях и тайнах животного мира Галапагосского архипелага. Перед отлетом свободное время для тех, кто чувствует, что эта поездка обошлась ему в чересчур умеренную сумму.

* * *
Чарльз Дарвин и его питомцы.

Сегодня последний день нашего пребывания на яхте, конец круиза. Как любой туристический маршрут, эта экскурсия также построена по законам диалектики: «от простого к сложному». Мы добрались туда, откуда можно воочию созерцать то царство природы, где Дарвина посетила гениальная идея, положенная им в основу теории «Происхождение видов». Место это названо в его честь «Плантация Чарльза Дарвина».

Где-то подсознательно я всегда чувствовал, что урбанизация ни к чему хорошему привести не может. Сегодня же утром получил этому наглядное подтверждение. В отличии от мира животных, в человеческом обществе такое понятие, как деньги, никто еще пока не отменял. Чтобы запланированная на сегодня прогулка по городу Санта-Круз оказалась не бесплодной, следовало извлечь из судового сейфа на свет божий кошелек с наличными и кредиткой. (Как помнит читатель, этот бесполезный на яхте предмет в течении всего плавания был погребен где-то в недрах корабельного сейфа. Сейчас пришло и его время посетить Галапагос). Другой карман коротеньких штанишек оттягивали пачка сигарет и зажигалка. Утешает лишь то, что первую половину дня мы все-таки проведем среди истинных хозяев планеты на станции Дарвина.

От этого дня я ждал очень многого, возможно больше, чем от всех предыдущих. По всем параметрам он должен был стать апофиозом плавания, однако, чуть было не разочаровался. Счастье, что на середину дня был запланирован обед. В противном случае вернулся бы я на яхту, можно сказать, «не солоно хлебавши», принеся «в клюве» «всего» 3 или 4 отснятые пленки. Но все по-порядку.

Итак, станция Чарльза Дарвина. Всемирно известное научное учреждение, где великого ученого, по свидетельству очевидцев и коллег, посетила муза. Результатом этого озарения (в сочетании, очевидно, с «некоторым» багажом знаний в области естественных наук) и стала его «Теория видов». Теория, на которой и по сей день зиждется наше понимание процесса зарождения и развития жизни на Земле. На станции непрерывно ведутся работы по изучению образа жизни животных, их повадок, инстинктов, средств коммуникации. Немало времени и сил уделяется изучению принципов естественного отбора и еще несметному количеству больших и малых вопросов и вопросиков о жизни животного мира Земли. В самые неожиданные и отдаленные точки планеты отсюда ежегодно уходят экспедиции. Их цель — отыскать, описать и найти способ сохранить исчезающие с Земли виды редких животных. В прилегающем к станции Дарвина огромном парке живут и размножаются под оком человека пресмыкающиеся и земноводные. Самым знаменитым экспонатом этого научного зоопарка являются черепахи огромных размеров. Их можно кормить, гладить, вести с ними беседы на подобающем «ученым мужам» уровне. Попытка обойти животное по периметру вызывает легкую одышку. Это, несомненно, впечатляет. Особенно экзотично запечатлеться верхом на черепахе, которая, высунув свою маленькую головку из-под панцыря, стремится обнаружить «помеху» и поскорее избавиться от нее.

Попрощавшись с черепахами, отправляемся в город. За 3—4 минуты и фиксированную цену (один доллар США с четырех пассажиров) мы попадаем в центр жилого массива, романтично именуемого «город Санта-Круз» (скорее всего содрано с названия нашей белоснежной красавицы). Центральная улица города неспешно спускается к океанскому побережью. По обеим ее сторонам множество сувенирных лавок, кафе и отелей. Потолкавшись по лавкам, мы быстро пришли к единому мнению, что подобные безвкусные безделушки можно приобрести в любом другом месте и, скорее всего, дешевле. Даже мне, при моей ориентировке на местности, заблудиться здесь не удалось. «Проспект» помимо твоей воли приводит в бухту. Здесь над всеми прочими строениями возвышается 5-звездочный отель — главная достопримечательность города. В ресторане этого отеля нас и будут ждать с обедом.

На вторую половину дня у моего напарника было запланировано очередное приключение: подводное плаванье с аквалангом (слышал от него и других это словосочетание по английски как минимум раз 40—50, тем не менее, так и не могу воспроизвести его внятно без посторонней помощи). Следовало заглянуть в контору, что предоставляет туристам эту экзотическую услугу, дабы оплатить удовольствие и заполнить анкету о состоянии здоровья. Я бы и сам не прочь присоединиться к сыну, но мешает старый опыт. Несколько лет назад на зачетном занятии по подводному плаванью мне «удалось» всплыть со скоростью торпеды с 27-метровой глубины. Результатом этого «рекорда» стала пятичасовая отсидка в барокамере.После такого не слишком удачного эксперимента, с подводным миром пришлось распрощаться навсегда. (Тем более, неизвестно, есть ли здесь, на Галапагосе, барокамера для таких «удачных» ныряльщиков, как пожилой мучилер). Заплатив требуемую сумму (тем самым исполнив свою часть работы), я отправился шататься по Бродвею города Санта-Круз в надежде отыскать место, где можно было бы в удовольствие выпить чашечку крепкого черного кофе. Сын же остался в конторе на инструктаж и подбор снаряжения. Ткнувшись в первое встреченное на пути заведение, где по моему разумению можно было бы совершить этот гастрономический обряд, получил «по морде». Стоящая за стойкой девушка с очаровательной улыбкой сообщила мне, что вообще-то кофе здесь подают, но в данный момент в кафе нет электричества и воду согреть нечем. Понятно, что такой акт негостеприимства со стороны местной компании по электрофикации сводил мои шансы выпить кофе к нулю. Упорно продолжая двигаться вперед в изначально выбранном направлении, я все-таки добрался до «кофепитейного» места. В холле небольшой гостинички к нашему удивлению горел свет и кофе подавали. Устроившись на веранде с чашкой коричневого напитка, амбициозно именуемого здесь (как, впрочем, и в большинстве городов Центральной Америки) «черный кофе», я приготовился к длительному ожиданию. Однако, на удивление, сын материализовался передо мной минут через 20—30 и сообщил со слабо скрываемым страхом в голосе, что по тому, какой тип костюма для погружения он мерил, вода в океане обещает быть не просто холодной, а очень холодной. Но охота пуще неволи. Отступать поздно. Деньги заплачены, погружение состоится через два часа, обратного пути нет.

Медленно двигаясь вперед по центральной городской магистрали, мы, в конце концов, добрались до места кормежки. На берегу бассейна в единственном 5-звездочном отеле города грилевые установки ломились от разнообразия мясных деликатесов. Буфетные стойки были уставлены таким ассортиментом салатов, что попробовав лишь некоторые из них, отползать отсюда придется на четвереньках. К десерту был готов буфет с фруктами и сладостями. После пансиона на яхте нас это уже в восторг не приводило, а воспринималось как что-то само собой разумеющееся. Возможно, я бы и не акцентировал на этом внимания читателя, если бы не….. Они терпеливо ждали, устроившись на ветках близлежащих деревьев, пока эти странные едоки, называемые на их птичьем языке «люди», перепачкают достаточно тарелок, оставив на них невероятное, по их птичьим понятиям, количество деликатесов. В какой-то момент решив для себя, что теперь уж наверняка на всех хватит, «небесные пташки» спланировали на груду грязных тарелок и начали пиршество. Мне же не оставалось ничего другого, как беспрерывно нажимать на «гашетку» своей «Минольты», чтобы успеть запечатлеть на пленку этот птичий пир. Поплавав после сытного обеда минут десять в бассейне отеля, все участники галапагосской эпопеи погрузились на этот раз не на лодку, а в автобус и двинулись дальше. Моего верного спутника тем временем забрали и увезли в подводные дали. Забегая вперед скажу, что появился он на яхте, когда все остальные ее обитатели уже давно были в сборе. Его восторгам от подводной одиссеи не было конца. Единственное, по поводу чего он выражал сожаление, что взял с собой в плаванье всего одну камеру с 27-кадровой пленкой. (Дурной пример заразителен!). К слову замечу, что если бы не экипаж яхты, и этих подводных фотографий не было бы. По своей всегдашней рассеянности, сын забыл аппарат для подводной съемки на столе в каюте и вспомнил о нем, когда пришло время погружения. Спешно отправленная на борт яхты шлюпка доставила камеру. Это позволило моему «подводнику» поупражняться в подводной съемке морских черепах, огромных камбал и стаек разнообразных рыбешек (К сожалению, морская пучина — не самая идеальная среда для фотосъемки, поэтому сделанные здесь фотографии не заслуживают того, чтобы ими украшать страницы книги.).

Страницы: 1 2 3 4 Следующая

| 02.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий