Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Украина >> Ще не вмерла Украiна или выходные в Австро-Венгрии и Панской Польше


Забронируй отель в Украине по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Ще не вмерла Украiна или выходные в Австро-Венгрии и Панской Польше

Украина

Вот за что люблю свой взбалмошный характер, так это за то, что никогда не знаю, что сделаю в следующую минуту. Вот наступили каникулы, сессия позади и просто все чешется от желания смыться куда-нибудь из двухмиллионной белорусской столицы. Проблема как всегда на бывшем постсоветском пространстве одна — наличие денег, а вернее их скудное наличие. Собственно поэтому объектом поездки и стало это самое пространство. А если точнее — столица Галиции, форпост украинства, таинственный, загадочный, неизвестный и внушающий мне, русскому до мозга и костей, необъяснимый страх ЛЬВОВ.

Итак, открываем «Отдохни», туры выходного дня. Тэээкс… Львов + замки Жолквы, 2 дня, стоимость и т.д. и т.п. Отлично. Приходим в турфирму с моей спутницей, аванс, документы и все прочее. На мой вопрос о шансах отмены поездки менеджер с лицом возмущенного интеллигента запальчиво выдает, что об этом «не может быть и речи» и просит позвонить за день до отъезда. Что собственно и было сделано. А результатом стала отмена тура ввиду незаполняемости автобуса. Облом.

Вот за что люблю Катин взбалмошный характер, так это за то, что никогда не знаю, что она сделает в следующую минуту. От нее следует молниеносный звонок в справочную вокзала, бронирование билетов на поезд Санкт-Петербург — Львов с отправлением в три часа ночи. До отъезда остается 2 дня…

Лихорадочные сборы прошли, и вот мы садимся в ночной спящий вагон, тишина которого нарушается лишь заходящими минскими пассажирами да визгливым голосом нашей проводницы-«западенки», выясняющей с кем-то отношения по поводу занятых мест. Еще один непременный атрибут — таможня, кстати довольно вежливая и приличная с обеих сторон границы.

Утро уже на Украине, проезжаем ставку Третьего Рейха — Ровно. Воздух платформ на промежуточных станциях уже наполнен украинской речью, на которую мгновенно переходят сходящие с поезда люди. Пожалуй единственным атрибутом неукраинского в поезде остаемся мы с Катериной, да моя пластиковая кружка с огромным золотым двуглавым орлом и размашистым слоганом «ЛЮБЛЮ РОССИЮ!». Глупее ситуации не придумаешь.

* * *

 В самый разгар летнего дня поезд входит в черту основанного в 1256 году Данилой Галицким города. За окном проплывают промышленные зоны, советские многоэтажные коробки, которые постепенно сменяются мощеными улицами и куполами костелов. Кажется, что до них можно дотянутся прямо из окна. В 16 часов усталый поезд заходит под крышу настоящего старого европейского вокзала. Построенный австрийскими зодчими 100 лет назад и отреставрированный к приезду Папы Иоанна Павла || он поражает воображение. Уж на что в Минске большой вокзал, но львовский не затеряется на его фоне, это точно. Наверное, поэтому он прозван среди горожан дворцом. Его проект утверждал сам австрийский цесарь — император Франц Иосиф. Для антуража королевской резиденции не хватает разве что французского регулярного парка с искуственными прудами и фонтанами.

До гостиницы «Львiв» добираемся трамваем. Здесь же и первый контакт с аборигенами. Усевшаяся за нами полная дама звучно поинтересовалась у нас: «Це шистка?». В общем, долго до нас доходило, что это означает «шестерка».

 В каждом львовском трамвайчике вас встретит кондуктор. На наш вопрос о пути следования до гостиницы прозвучал любезный ответ на чистом украинском, с описанием всех подробностей поездки. Едем.

Трамвай по узкой колее сворачивает с привокзальных бараков и пустырей и движется по узенькой живописной Городоцькой улице. Старые дома, подслеповатые окошки, туча магазинчиков и кафешек, — все это встречает нас в первые часы нашего пребывания в городе. Вдруг, линия домов неожиданно обрывается, уходя вправо, и над нами взмывают ввысь 40-метровые шпили костела святой Эльжбеты. Построенный под псевдоготику в 1904 году, он даже не обозначен на карте как архитектурный памятник, но он поистине прекрасен. Средства на него собирали жители Лемберга в память об убитой в Швейцарии итальянским националистом австрийской императрицы Елизаветы. Вообще, печальная судьба была у австрийских Габсбургов. Дряхлеющий император Франц Иосиф умудрился нажить себе уйму врагов, с женой они были чужими людьми, а сын Рудольф, страдавший по слухам шизофренией, покончил жизнь самоубийством. Но именно при Франце Иосифе Лемберг — столица третьесортной австрийской провинции — смог по праву называться четвертым по значению городом «тюрьмы народов». Во львовских кафе до сих пор висят портреты императора в обрамлении украинских рушников.

Гостиница оказалась громоздким советским клоповником, вбуханным прямо посреди исторической застройки. Из удобств — душ на этаже, графин без воды, обмылок на раковине и полотенце. Ну да ладно, бывает и хуже, тем более, что гостиница была для нас не более, чем местом ночевки. Наспех побросав в номере вещи, выходим обследовать неизведанное…

Если честно, мой совет можно отнести не только ко Львову. Хотите узнать город по настоящему — тогда просто бродите по улицам, сворачивайте в переулки, читайте вывески на домах. Поверьте, что они расскажут больше чем любой путеводитель. Именно так поступили в этот раз и мы. 

Первое, что бросается нам в глаза — это широченный бульвар — проспект Свободы и помпезное здание Львовской оперы, построенное теми же австрийцами. Театр виден прямо от гостиницы. До сих пор не утихают споры, чье же здание оперы — в Одессе, Киеве или Львове лучше, ведь все три — настоящие шедевры. Классическое оперное здание, обрамленное скульптурами муз — городской символ, сошедший прямо с открыток. После его постройки в городе бурным цветом расцвела музыкальная жизнь. Здесь выступали Малер, Штраус, Равель, Леонкавалло. На гастролях во Львове бывали в свое время Лист, Брамс, Рубинштайн. Здесь блистала Соломея Крушельницкая, бывшая солисткой венской и миланской опер и умершая в 50-х годах уже в советском городе. Имя ее носит Львовский оперный театр.

Проспект Свободы и прилегающие к нему с запада улицы — это Львов австрийский. Здесь гостиницы, бывшие банки, доходные дома, особняки богатых горожан, нагруженные лепниной и скульптурами. Каждый дом здесь соревнуется в роскоши с соседним, в арках полустертые надписи на польском и немецком, а даты постройки домов напрямую указывают на времена австрийского владычества. Трудно представить сейчас, но ведь жители Львова в те времена могли спокойно сесть на вечерний венский поезд, чтобы на следующий день окунуться в атмосферу столицы «бабушки Австрии». Сам проспект представляет собой череду из скверов, цветочных клумб, лавочек, небольших аккуратных площадей, летних ресторанчиков. Влюбленные пары, мамы с малышами за руку, пожилые интеллигентные дамы, совершающие свой променад по главной улице чудесного города. Примерно на полпути к площади Мицкевича вы попадете на площадь с памятником великому Кобзарю — Тарасу Шевченко. Великие сыновья двух европейских народов вполне неплохо соседствуют рядом друг с другом.

К сожалению, обзорной экскурсии по городу нам достать не удалось, поэтому оставалось надеяться на собственные силы и карту города.

К востоку же от проспекта Свободы находится то, что и дает основание называться Львову «перлiной Європи» — это Львов средневековый, включенный в список всемирного наследия. Это дивное хитросплетение узких улочек с булыжными мостовыми, табличками на домах «Памятник архитектуры. Жилой дом 17 века», 16 и т. д., устремленными ввысь колокольнями соборов, и узкой колеей трамвайных линий. К слову сказать, что половина зарегистрированных на Украине памятников архитектуры находится во Львове.

Это и Латинский кафедральный собор 1360 — 1481 гг. Массивное и, вместе с тем, воздушное здание младше города всего то на каких-то полторы сотни лет! Своим торцом оно смотрит на главную городскую площадь — площадь Рынок. На ней, под охраной статуй античных богов, как во всяком уважающем себя старом европейском городе, стоит ратуша с 70-метровой колокольней и желто-синим украинским флагом на вершине. Если будет возможность, поднимитесь на нее. Мечтали в детстве когда-нибудь о кукольном доме? Подарите себе целый кукольный город! У Вас будет игрушка из прижавшихся друг к другу домов, черепичных крыш, шпилей церквей, крохотных автомобилей и людей-муравьев.

По периметру площади тесно прижались друг к другу дома — они стоят одним фасадом. Примечателен из них дом под названием «Черная камяница». Построенный из легковпитывающих материалов, он веками впитывал в себя сажу, сделавшись постепенно абсолютно черным. И Дом Корнякта со знаменитым итальянским двориком — единственным в своем роде в бывшем СССР — на его ажурной колоннаде можно снимать «Ромео и Джульетту». И кстати о съемках. Париж из «Д'артаньяна и трех мушкетеров» это ни что иное, как Львов. Часть домов на площади Рынок занимает Исторический музей.

Самое интересное, что в большинстве из этих удивительно старых домов, в тех, в которых нет музеев, живут люди. Трудно представить, сколько людских судеб видели старые деревянные винтовые лестницы с невообразимо крутыми ступенями; сколько молитв слышали статуи Девы Марии, которая взирает на улицы прямо из ниш в стенах; сколько радости и горя впитали в себя маленькие львовские дворики-колодцы! Даже старая, насчитывающая несколько столетий аптека, здесь же, на площади Рынок, о многом может поведать. Здесь у каждой улицы свое название, свое лицо, своя история. Армянская, Друкарская, Сербская, Староеврейская, Подвальная, Краковская…Старые фонари и чугунные вывески кофеен, которые висят прямо над тротуаром…

Правда, бросается в глаза почти полное отсутствие зелени на старых улицах и бездействие всех из виденных нами городских фонтанов. Сказывается тяжкое наследие основателя города, который построил Львов на самом водоразделе Днестра и Западного Буга. Воду и в жилые дома по сей день дают по расписанию. Тем ценнее зеленые оазисы города, такие как Стрийский парк, настоящий шедевр ландшафтной архитектуры 19 -го века.

По узенькой улочке с названием Руська, такой узкой, что трамваи пропускают встречные по очереди, выходим к помпезному Доминиканскому собору. Здесь, как и все во Львове, дышит временем. Отсюда лабиринт улиц выводит нас на запруженную людьми, трамваями и машинами улицу Подвальная. В двух шагах отсюда мы находим старую пороховую башню 15 века. Грозная и величественная, единственное напоминание об окружавших город в свое время укреплениях, она простоит, наверное, еще не одно столетие. Вход в нее стерегут два развалившихся на крыльце городских символа — каменные львы, равнодушно взирающие на нас со своего поста.

Через дорогу — настоящий блошиный рынок, развал из старых вещей, потрепанных книг, грампластинок и всего того, что так дорого тем, кто умеет ценить подобные вещи. Видимо, здесь действительно научились бережно хранить свою историю.

Вообще во Львове на себе испытываешь справедливость одного изречения, о том что времена в сущности всегда одинаковые, разные лишь люди. Ходишь по городу и складывается ощущение, что все, что здесь видишь, было со времен сотворения мира и простоит еще вечность. Сам Господь бережет это, осененное его величием, место. Его почти не тронули войны, стихия, политические потрясения. Фашисты за все время пребывания здесь из следов значительных разрушений и утрат отметились лишь старой синагогой, которую они стерли с лица земли. Советы почти не тронули грандиозными перестройками город, а современные власти, в меру своих сил, возвращаются к истокам.

Кстати, у вышеописанной синагоги была интересная история. Богатая еврейская община намеревалась построить в свое время здание, которое было бы выше любого другого в городе. Но, как и во всех средневековых городах, евреи были изгоями, жили в гетто, а по сему городские власти запретили строить здание выше, чем христианские храмы. И евреи согласились, при этом, сняв перед постройкой слой земли, достаточный для того, чтобы синагога смотрелась ниже, чем она была на самом деле. Жаль, но время ее не пощадило.

Мимо королевского арсенала, где сейчас музей старого оружия, и Успенской церкви с самой красивой колокольней, мы идем к монастырю бернардинцев. Сие сооружение со рвом, перекидным мостиком и возвышающимся над городом храмом было построено в 17 веке. По городу все время его существования ходили слухи о несметных сокровищах в монастырских подвалах, которые богатейший орден свозил сюда со всей Европы. А еще о подземном ходе, который ретивые братья проделали к соседнему костелу Кларисок. Вот такая концентрация легенд на квадратный метр.

А от него прямая дорога вновь к проспекту Свободы, только уже к его началу. Здесь стоит памятник-колонна великому польскому поэту Адаму Мицкевичу. Австрийцы, кстати, умело играли на национальных чувствах поляков, которые составляли основу городского населения. Они с одинаковым успехом могли задушить какой-нибудь культурный национальный кружок, и тут же продолжали застраивать львовские улицы с помощью лучших европейских архитекторов, пускать трамваи, да и вообще всячески давая ощутить галицким полякам разницу между жизнью в Австрии и соседней Российской Империи, где говорить по-польски нельзя было даже в суде.

К югу от площади Мицкевича собственно и начинается Львов польский, межвоенной эпохи. Это в основном застройка из жилых домов 20—30-х гг.,со вьющимся по стенам домов плющом и хитросплетением улиц и переулков подстать Средневековому Львову. Главная улица этой части города — проспект Шевченко, представляющая собой бульвар с карликовыми деревьями и первым Львовским «небоскребом». Это офисная многоэтажка, построенная поляками в духе конструктивизма, первый этаж которой занимает один из местных МакДональдсов. На проспект Шевченко выходит и улица Джохара Дудаева, бывшая Лермонтова. Веяние времени (или людей?) одним словом. Правда чья-то упорная рука беспрестанно пишет поверх табличек с новым названием улицы имя великого русского писателя и поэта. Вообще впечатление, что это ни что иное, как спальный район Львова 30-х годов. Безумно напоминает довоенную Варшаву из фильма «Пианист».

А что касается времен недолгого польского владычества в 20-м веке, то город за это время значительно сдал позиции. Поляки, так трепетно относившиеся к городу в австрийские времена, превратили его в своеобразную большую деревню — рядовой центр воеводства. И теперь блеснуть перед своим главным соперником времен империи — Краковом, он уже не мог. Поговаривают, что польский диктатор Пилсудский недолюбливал Львув (польский вариант названия) из-за все усиливавшегося украинского влияния там. В конце 19-го века, украинцы Австро-Венгрии, жившие в основном в сельской местности, хлынули во Львов, как самый близкий источник европейской цивилизации и за какие-нибудь пару десятков лет успели взрастить свою прослойку интеллигенции, благодаря которой, как грибы после дождя, уже во времена польские, стали вырастать культурные, просветительские и националистические украинские движения. Бандера-то начинал бороться еще с Польшей, так-то. Относятся к нему по разному — здесь он национальный герой, в России — террорист. Но во Львове его память увековечили целой улицей, одной из самых главных в Старом Львове. На ней же и памятник жертвам коммунистических репрессий на Западной Украине. Что ни говори, но тысячи сосланных и расстрелянных в первые годы советской власти не вычеркнешь из памяти.

По этой же улице, мимо здания Львовской Политехники, тобишь местного политеха, поднявшись немного в гору, можно дойти до одного из главных униатских храмов Украины. Это Собор святого Юра (Георгия). Это, будто сделанное из кружев, здание стоит на возвышении, в утопающей в зелени местности. Вот оно — настоящее барокко! Лепнина, скульптура, арки, вазоны. Здесь был Папа во время своего приезда. Собор во время нашего посещения находился в стадии восстановления. Тем не менее, он подвергался активному фотографированию в среде туристов.

Процентов 90 туристов — это поляки, которые ездят ностальгировать сюда по Великопольше. Что ни говори, но город большую часть своей истории был все-таки польским. Почти все туристические автобусы — с красно-белым флагом на борту. Организованных тургрупп из России за все дни мы не увидели. А жаль, Львов — просто потенциальная золотая жила в сфере туризма. Дурная слава русофобии будет преследовать жемчужину Европы еще долгие годы.

Если по какой-то причине Вы не удовлетворились видом, который открывается с колокольни ратуши, или просто Вы не смогли туда попасть, то у Вас есть все шансы восполнить этот пробел. Ваша дорога — на Высокий Замок. Это огромный холм, гора, нависающая над городом. Отсюда он начинался. Здесь по сей день сохранились остатки крепостной стены 13 века и самый старый из каменных львов. Холм состоит из двух частей — собственно гора Высокий Замок и искусственно насыпанная часть со смотровой площадкой на вершине. Этот искусственный холм насыпали жители Львова в ознаменование 300-летия Люблинской унии. Подняться на вершину можно по настоящему серпантину. Мы проделали наш путь от костела Казимира, вверх по Княжей улице и дальше, мимо Львовского телецентра на самый верх, на высоту более 400 метров, где реет на флагштоке украинский желто-голубой прапор. Отсюда, с высоты птичьего полета, открывается потрясающий вид на весь город. Отсюда мы увидели железную дорогу, по которой приехали в город, район Рынка, Подзамче, львовские новостройки. Мало какой город может похвастаться такой панорамой. Город — как на ладони. К нашему удивлению, несмотря на пустынный подъем, площадка была запружена людьми, фотографировавшими виды, отыскивающие детали в подзорную трубу и бинокли, которые даются здесь в использование, да и просто теми, кто задумчиво вглядывался в безграничные прикарпатские дали и любовался старинным городом.

 В день отъезда мы посвятили часть своего времени посещению одной из городских достопримечательностей. Это Лычаковское кладбище. Катя долго не могла понять, как кладбище в принципе может быть объектом туристического интереса, тем не менее я, что называется, ее «уломал». А поскольку за все время пребывания в городе мы ходили пешком, если не считать нескольких поездок на трамвае, и принимая во внимание что от Соборной площади по Пекарской до кладбища мы тоже ехали 11 номером, плюс львовские мостовые, которые (слава Богу!) в центре не знают другого покрытия, кроме как булыжник, то можно представить, что было с нашими ногами. Поэтому на Лычаковском Катя устроила сидячую акцию протеста возле могилы учительницы, почившей в 36-м году и на осмотр не пошла.

Лычаковское кладбище — это один из крупнейших и интереснейших европейских некрополей, очень старый и представляющий собой культурно-исторический памятник. Первоначально на кладбище хоронили бродяг и нищих, но уже в 18 веке здесь стали отправлять на покой львовскую аристократию и лучших представителей галицкой интеллигенции. И сейчас оно представляет собой сосредоточение фамильных склепов, часовен, каплиц. Таких надгробий я еще нигде не видел. Это целые скульптурные группы. Обилие статуй ангелов, Девы Марии, изображение собственно усопших, чуть ли не в натуральную величину. Здесь похоронено множество различных архиепископов, городских властителей, ученых, писателей, врачей и т.д. Толком словами это не описать, это надо просто увидеть. Здесь могила Ивана Франко и, если я правильно понял из слов польского экскурсовода, польский воинский мемориал, который почему-то вызывает в городе ожесточенные споры. Правда, в польском не силен, поэтому каюсь, если что-то не так понял, и буду рад, если кто-нибудь просветит меня насчет этой истории.

* * *

Чуть-чуть о львовянах. Может быть, нам просто повезло, может времена не те, но за все три дня, что мы были в столице Западной Украины, НИКТО, НИ РАЗУ не дал нам почувствовать себя не удобно по той причине, что мы говорили по-русски. Да, здесь никто не говорит на суржике, но понять украинскую речь не составит большого труда. Вдобавок здесь она красива — говор, будто речка течет. Да, никто не переходил с нами на русский, но и не кривил лицо и не отвечал сквозь зубы. Все, начиная от администратора гостиницы, заканчивая кондуктором трамвая и рядовым прохожим, отвечали на наши просьбы и вопросы с максимальным дружелюбием, которое и дома-то не часто увидишь. Чувствуешь себя немного не в своей тарелке, благодаря заграничному антуражу, который складывается из-за непривычной речи и обилия европейской архитектуры. Но, в общем и целом, впечатление от общения с местными жителями самое благоприятное. В старом доме на улице Князя Романа нам дали позвонить с домашнего телефона, а торговец книгами о Львове вез нас к себе домой на трамвае от Лычаковского кладбища, потому что у него с собой были их экземпляры только на польском и украинском. Вдобавок скинул 2 гривны из 12 на книгу со словами «тебе та хлопцу на морозиво», расплывшись при этом в широчайшей улыбке. Но тут же можно заметить, что галичане отличаются от остальных украинцев. Львов, который лелеял и пестовал идею об украинской державности долгие годы польского и советского владычества, город, который вращался в европейской орбите больше 600 лет, город, в котором в начале 20 века впервые была провозглашена украинская государственность, даже на столичный Киев взирает снисходительно, что уж говорить о провинциальных городах. Он — самодостаточен — пожалуй, самое подходящее, что можно сказать о нем. Осознание принадлежности их предков к жизни в одной из крупнейших и влиятельнейших в свое время европейских стран дает основание местным жителям считать себя носителями какой-то незыблемой истины, которой должна придерживаться и вся остальная 50-миллионная страна и на равных позиционировать не самый крупный город со всеми остальными. По своему политическому весу Львов переплюнет и Харьков, и Донецк, и Одессу. Как Севастополь — город русской славы, так Львов — город славы украинской. Но это лишь мои собственные впечатления и умозаключения.

* * *

Время неумолимо приближало нас к часу, когда поезд заставит покинуть нас, этот ставший нам родным, город. И вот уже девять часов вечера, и вот уже дождь рисует на оконном стекле купе свои слезы. Электронное табло под крышей платформы отсчитывает последние минуты нашего пребывания здесь. 72 часа, которые заставили почувствовать нас с ним одним живым организмом. Если бы вы знали КАК не хотелось уезжать! Если бы только можно было прожить эти три дня заново! Сколько обещаний вернуться сюда когда-нибудь я дал себе. Мне так хочется, чтобы Львов остался в моем сердце красивой историей, конец которой еще не дописан. Ведь я оставил там частичку своей души. И вот уже медленно плывет за окном платформа, машут руками вслед поезду стоящие на платформе львовяне и в вечерней дымке над старым австрийским вокзалом опускается занавес из густой летней темноты и капель дождя…

* * *

P.S. Если когда-нибудь Вам захочется отвлечься от шумной суеты, если захочется почувствовать себя свидетелем множества исторических эпох, если вы все еще думаете, что старушка-Европа дальше, чем Вам кажется, приезжайте сюда. Здесь, в колыбели из предгорьев Карпат, окруженный поросшими лесом холмами, стоит город. Он, ровесник столетий, немножко свысока взирает на суету нашего времени. Как волшебная сказка, которую Вы никогда еще не читали, он раскроет перед Вами свои страницы. Вы окунетесь в паутину старых улиц, колокольный звон созывающих к вечерне соборов, дребезжание трамваев, ароматы старых кофеен. Невообразимый коктейль из чувств, эмоций и впечатлений ждет Вас здесь. Здесь Вы почувствуете польскую великодержавность, австрийский имперский уклад, украинское веселье, русскую взбалмошность, мадьярскую пылкость. Под строгим взором Замковой горы жизнь здесь стынет в камне вот уже восемь веков. Он пьянит и очаровывает, он остается в сердце на всю жизнь. Такой разный, такой бесконечный, такой… Львов.

Комментарий автора:…В двух шагах отсюда мы находим старую пороховую башню 15 века. Грозная и величественная, единственное напоминание об окружавших город в свое время укреплениях, она простоит, наверное, еще не одно столетие. Вход в нее стерегут два развалившихся на крыльце городских символа — каменные львы, равнодушно взирающие на нас со своего поста…

| 09.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий