Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Турция >> Кемер >> Скромное очарование межсезонья.


Забронируй отель в Кемере по лучшей цене!

Дата заезда Дата отъезда  

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Скромное очарование межсезонья.

ТурцияКемер

Скромное очарование межсезонья.
Зимний отдых в Турции (Кемер, январь 2005 года).
Очень лирическое отступление от главной темы

Знаете ли вы достоинства зимнего отдыха на летнем курорте? Готов спорить, что лишь немногие понимают его прелесть. Но моя жизнь сложилась так, что в течение длительного времени я работал в жутко секретном «почтовом ящике» и не имел возможности отдыхать даже в такой «близкой» загранице, как Болгария. Между тем длинный кандидатский отпуск надо было как-то использовать. Благо, судьба мне подарила такую замечательную малую родину, как Крым, а точнее, Евпаторию. Поэтому в иные годы я отправлялся туда не только летом, но и зимой.

В это время года город выглядел пустовато и уныло, но именно эта пустота придавала ему удивительное очарование. Не было разгоряченных толп и постоянного гомона, не лез в ноздри назойливый запах шашлыков и шаурмы. Можно было спокойно пройтись по улицам, прогуляться по пустынным пляжам, спугивая присевших на кромку прибоя чаек, постоять на пирсе возле мерзнущих на ветру редких рыбаков, посидеть в портовом кафе с кружкой пива или стаканом сухого вина, наблюдая сквозь стекло за качающимися на серых волнах лодками и катерами. А потом коротать вечер в родном доме с книгой из старого отцовского шкафа или в компании школьных друзей.

Поэтому я не очень расстроился, когда выяснилось, что ни одна страна, кроме Турции, не готова принять нас с женой Наташей в январе из-за того, наши паспорта кончались в первых числах марта. Мы уже были в Турции, но только в Стамбуле. Теперь решено было ехать на один из курортов Анталии, которым оказался Кемер. Сразу скажу, что наши надежды более чем оправдались. И об этом будет мой рассказ.

Прилет, город, отель

Мы вылетели в середине дня 4 января 2005 года рейсовым самолетом Аэрофлота. К сожалению, в это время года чартеров практически нет — слишком мало туристов. И это приводит к удорожанию поездки. Даже наш рейсовый ТУ-154 был заполнен, в основном, футболистами. Для футболистов — это самый сезон. В Турции в это время собирается до полутора сотен футбольных команд, и есть даже турфирмы, специализирующиеся на организации поездок футболистов с учетом специфики их пребывания (футбольные поля, специальное питание, спаринг-партнеры).

Полет прошел без приключений. В аэропорту Анталии нас встретил фирменный микроавтобус туроператора, водитель которого вполне прилично говорил по-русски. Как потом оказалось, он учит русский всего 8 месяцев. Но об удивительной способности турков к языкам я еще скажу. По дороге водитель старался показать какие-то достопримечательности, объяснить, где мы едем, спрашивал о жизни в Москве. Разговор коснулся стоимости аренды и покупки жилья в Анталии, штрафов за нарушение правил дорожного движения, каких-то бытовых проблем. Все извлеченные из разговоров с водителями, менеджерами, гидами сведения о Турции, я изложу немного позже.

А пока мы прибываем в наш отель, пятизвездочный «Meder Resort». В холле встречает менеджер туроператора Азиз. Он тоже хорошо говорит по-русски, что быстро находит объяснение. Азиз — турок-месхетинец, эмигрировавший вместе с родителями из Казахстана. Ждем второго менеджера, тоже турка-месхетинца Рафика. А пока размещаемся в номере (по нашей просьбе — с видом на бассейн), пьем кофе и болтаем. Азиз говорит, что довольно быстро овладел турецким языком и вполне адаптировался в стране. А вот родители привыкнуть не могут. И с языком трудно, и общения не хватает. Собираются уезжать, но уже не в Казахстан, а в Россию. Азиз думает, не поехать ли с ними и поэтому живо интересуется ценами на жилье в Москве и Подмосковье. Приезжает Рафик, и мы сообщаем о своих намерениях по поводу экскурсий, договариваемся о встрече назавтра и расходимся. Нас ждет ужин, который входит в программу «все включено» и вечерняя прогулка. Но вначале несколько слов о городе и отеле.

Кемер — бывшая рыбацкая деревушка, а ныне — небольшой и уютный курортный городок, в чем мы убедились во время многочисленных прогулок. Город зажат между морем и горами в долине пересохшей реки. Наполняется сухое русло селевыми потоками лишь во время таяния снегов или ливней в горах. Пройти весь город вдоль берега можно примерно за 30—40 минут, поперек — минут за 15—20. В самом широком месте города всего 4—5 улиц, которые на окраинах сходятся в одну. По городу ходит рейсовый автобус, короткими гудками приглашающий пешеходов к поездке. Но при таких малых расстояниях мы автобусом не разу не пользовались. Город очень живописен благодаря окружающим его горам (они напоминают Южный берег Крыма в районе Ялты), буйной растительности (мандарины, апельсины, лимоны, гранаты, пальмы, сосны и даже фикусы высотой в 2 человеческих роста) и оригинальной архитектуре заполняющих город отелей. Собственно, весь город и есть скопище отелей и магазинов. Жилье турок располагается обычно над магазинами и ресторанчиками или вытеснено на периферию города. В прибрежной полосе раскинулись крупные четырех-пятизвездочные отели. Подальше — мини-гостиницы или, как их здесь называют, апартаменты. Архитектура последних столь же оригинальна, как и крупных. Во внутренних двориках, засаженных апельсиновыми деревьями, как правило, бассейн. Выглядят эти отели очень симпатично и уютно. В это время года закрыта часть больших и почти все маленькие гостиницы.

Наш отель, о котором мы предварительно прочитали в Интернете, расположен на некотором расстоянии от моря, в 5—7 минутах ходьбы. Отель большой (примерно на 400 человек) и новый, построен только в 2004 году. Перед отелем не слишком живописный пустырь. Но думаю, что это не на долго. В стиснутом между морем и горами городке практически не осталось свободного места и идет интенсивное строительство все тех же отелей. В плане «Meder Resort» представляет собой незамкнутый прямоугольник (что-то вроде буквы П с широкой поперечиной и на коротких ножках), в который вписан также незамкнутый овал. Внутри овала — открытый бассейн с искусственным, тоже полуовальным островом, на котором расставлены шезлонги и небольшие столики. Незамкнутая сторона отеля обращена к горам.

Номера просторные, двуспальная кровать площадью примерно 7—8 кв. м. не мешала передвижению по комнате, стильный дизайн, мебель, естественно, новая. В изголовье кровати во всю ее ширину — зеркало. Зеркало поменьше над столом напротив. Пришла ехидная мысль, что для полного сходства с борделем не хватает зеркала на потолке. В номере, правда, отсутствовал декларированный в Интернете и проспектах утюг, но у нас был свой, дорожный. По ТВ можно смотреть 1 русскоязычную программу — РТР «Планета» (опять же, декларировались две). Удивило и отсутствие биде. Правда, унитаз был выполнен таким образом, что позволял совмещать функции обоих устройств, но только с использованием холодной воды. Кстати, такие же унитазы установлены во всех общественных туалетах, в том числе, мужских, что свидетельствует о строгости мусульманских нравов относительно личной гигиены.

Если уж начал о недостатках, то капну еще одну ложку дегтя. В ходе уборки номера наши постели не заправлялись покрывалами, а декоративные подушки, первоначально украшавшие кровати, мы однажды нашли на полу. Такого не было даже в трехзвездочных отелях Стамбула и Хургады. А через пару дней отвалился кронштейн душа. Удивительно, как он вообще держался, т. к. шуруп был вкручен в кафельную плитку, за которой зияла пустота. Вызванный сантехник жестами пояснил, что это не его компетенция, и все осталось по-прежнему.

Про еду в отеле распространяться не буду. Один и тот же стол два человека могут оценить по-разному. Как говорят: «У одного щи жидкие, у другого бриллианты мелкие». Я не привередлив в еде и, к тому же, достаточно консервативен. Было несколько мясных блюд (естественно, без свинины), птица. Рыба была, но довольно средняя, учитывая возможности приморского города с традициями рыболовства. Много овощных блюд на основе болгарского перца, баклажанов, кабачков, всегда свежие огурцы, помидоры, брынза, оливки нескольких сортов. На завтрак — омлет, яичница, яйца с разным сроком варки, каша, оладьи, но выбор колбас и ветчины довольно бедный. Большой сладкий стол, до которого я, обычно, не добирался. На обед и ужин — сухое белое и красное вино. Натуральные соки не входили в основное меню, только напитки, иногда слишком разбавленные. Но за деньги можно было заказать сок, выжатый в вашем присутствии.

«Все включено» подразумевало также кофе, чай, минеральную воду, местные коньяк, виски, водку, пиво, вино двух сортов и ракию без дополнительной оплаты в баре в течение всего дня. За отдельную плату — импортные вина, коньяки, виски. Без дополнительной оплаты можно также пользоваться тренажерным залом, сауной с сухим и влажным паром, турецкой баней, закрытым бассейном с подогревом (длина — примерно 30 метров). Но турецкий массаж и пилинг (натирание жесткой рукавицей) в турецкой бане — за отдельную плату. За отдельную плату можно было принять и один из десятка видов лечебного массажа.

Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о городе и отеле. Конечно, эти впечатления сложились не в первый вечер. Но я решил свести их в одном месте. А в день приезда мы после ужина отправились искать море. После нескольких попыток, вышли к яхт-клубу, сделали круг через центр города (все заняло меньше часа) и вернулись в гостиницу.

Анталия, шопинг и немного о Турции

Накануне мы приехали в гостиницу затемно, поэтому мало что увидели во время прогулки. А когда утром я открыл глаза, то был приятно поражен. В проеме широкого французского окна сияла снежной белизной вершина, освещенная восходящим солнцем. Ее обрамляли темные склоны более низких гор, до которых солнце еще не добралось. Отель медленно просыпался. Сверившись с расписанием, направился в закрытый бассейн, поплавал немного и вернулся за Наташей. Поплавали вместе, повалялись в шезлонге и после завтрака вышли в город. Вот тогда-то мы и увидели мандариновые и апельсиновые деревья с опавшими и вполне съедобными плодами (надо только было не нарваться на цитрус — плод, похожий на мандарин или небольшой апельсин, но очень кислый). Прогулка была короткой, поскольку нас ждала встреча с Рафиком.

Рафик был пунктуален и изысканно вежлив. Он пришел с предложением экскурсий, набор которых в это время года, естественно, оказался ограничен. Впрочем, мы не особенно жалели об отсутствии рыбалки, поездки на пикник или рафтинге (спуске на резиновых лодках по горной реке). Не особенно беспокоило и отсутствие прогулок на яхте — в свое время находились на яхтах с друзьями в Евпатории. Отвергли сафари на джипах (хотя, возможно, стоило попробовать). Осталась поездка в Демре (древнее название — Мира) с посещением затонувшего после землетрясения античного города Кекова, поездка в Памуккале с термальными минеральными источниками, в Анталью и посещение турецкой бани — хамама.

Наше желание съездить в Анталию вызвало у Рафика повышенный интерес, ибо мы сразу планировали посетить меховой и ювелирный магазины. Я даже взял с собой права, чтобы в случае необходимости арендовать для поездки машину. Но Рафик предложил фирменный микроавтобус, а в качестве подарка — посещение видовой площадки над Анталией на высоте примерно 600 метров, откуда открывается вид на всю курортную часть побережья от Кемера до Алании.

Поездка состоялась на следующий день и прошла на высоком организационном уровне. Вид, открывшийся с площадки, был действительно прекрасен. Ясная солнечная погода тому благоприятствовала. Анталия лежала внизу, как на ладони, справа просматривался Кемер, слева угадывалась Алания. Внизу простиралось море какой-то неестественной синевы. А сзади все обрамляли довольно высокие горы со снежными вершинами.

В смысле покупок поездка в торговый комплекс тоже себя оправдала. Тем более, что на обратном пути мы заехали в громадный магазин трикотажа, и таким образом решили практически все проблемы с подарками. Вряд ли поездка на арендованной машине была бы столь же эффективной, поскольку в таком крупном городе, как Анталья (около 800 тысяч жителей), с довольно узкими улицами в центре и напряженным автомобильным движением мы бы долго искали место, где можно припарковаться, да и магазин выбрали бы наобум. Как сказал Рафик, турецкие совладельцы туроператора и торгового комплекса находятся в дружеских отношениях и оказывают друг другу такие небольшие услуги. Все менеджеры, с которыми мы общались в магазинах — выходцы из бывшего СССР, парни — из Казахстана, а две сестры в меховом салоне — узбечки. Так что проблем с языком, как и везде, не было.

Несколько слов скажу об Анталии и Турции в целом. Сразу предупреждаю, что не ручаюсь за точность сведений, поскольку они подчерпнуты из разговоров с турками. По давней привычке я не проверяю их по путеводителям и справочникам. В конце концов, я пишу о своих личных впечатлениях, так что имею право.

Анталия — средиземноморская провинция с населением около 1,5 миллионов человек. Летом численность населения (без учета отдыхающих) увеличивается еще примерно на миллион за счет обслуживающего персонала отелей, приезжающего из соседних областей. В Турции есть и другие курорты — черноморские (Трабзон, Синоп) и эгейские (Измир), но Анатолийские пользуются наибольшей популярностью. Открыли эти места в качестве курортов немцы. Зимой именно они составляют основной контингент отдыхающих. Если в первые дни мы еще слышали в отеле русскую речь (Азиз сказал, что на момент нашего заселения в отеле числилось 13 соотечественников), то к моменту отъезда мы оставались, по-видимому, единственными гражданами России. Судя по разговору, все остальные были немцы. Как нам говорили гиды, число отдыхающих немцев зимой и летом примерно одинаково. Но летом они практически незаметны из-за обилия россиян. Наш человек не понимает, зачем ехать к морю, если в нем нельзя купаться. А немцы даже летом часто предпочитают морю бассейн.

Сейчас в Анталии строится второй аэропорт. Один не справляется с все нарастающим потоком туристов. Летом только из Москвы прилетает ежедневно 12 рейсов. А сейчас побережье хотят сделать круглогодичным курортом. Отчасти это уже произошло в Кемере. Но строится еще подъемник длиной несколько километров, и в ближайшие 2 года Анталия должна стать как морским, так и горнолыжным курортом. Деньги в развитие вкладывают не только турки, но и иностранцы, в числе которых россияне и украинцы. И это несмотря на то, что гостиничный бизнес окупается не быстро, а расходы на строительство среднего отеля составляют несколько миллионов долларов.

Надо сказать, что Турция мне понравилась еще во время поездки в Стамбул. Здесь хорошо чувствуется восточный и мусульманский колорит, но он не столь назойлив, как, например, в Эмиратах. Мечетей немного, и они не режут глаза. Женщины в хеджабах — большая редкость, преобладает веротерпимость. Наш гид в Стамбуле спокойно ел до захода солнце в период Рамадана, объясняя нам, что аллах прощает тех, кто не соблюдает пост из-за специфики работы. А у него (гида) к тому же проблемы с желудком, так что диета противопоказана. Это аллах тоже понимает, посему пост не относится к беременным женщинам, детям и больным. Церковь со времен Кемаля Ататюрка отделена от государства, школа — от церкви. Причем, для меня было новостью, что первая европейская женщина стала депутатом именно турецкого парламента. А совсем недавно женщина стояла и во главе кабинета министров Турции. Анталия еще более европеизирована, чем Стамбул. Гиды неоднократно это подчеркивали.

Многое в устройстве турецкого общества мне показалось очень рациональным. Например, по словам Рафика, он (как и все здоровые мужчины) до 40 лет обязан отслужить в армии 18 месяцев. Но можно от армии и официально «откосить», заплатив в казну 20 тысяч долларов. Эти деньги идут министерству обороны, а не в карман местного военкома. В том числе, из этих денег оплачиваются контрактники. Но служить в турецкой армии престижно, да и зарплата не маленькая. Солдат получает в месяц около 300 долларов плюс квартира по месту службы для него и семьи (если таковая имеется). Оклад младших офицеров около 800—900 долларов.

Дорожная полиция взяток не берет. У них тоже достаточно высокий оклад плюс премия, начисляемая в виде процентов от взимаемых штрафов. Поэтому выгоднее (и безопаснее!) штрафовать в пользу государства, чем класть деньги непосредственно в свой карман. Тем более, что при выходе на пенсию полицейский офицер получает 10—15 тысяч долларов выходного пособия, позволяющего открыть свое дело, плюс достаточно высокая пенсия. А если полицейский попадется на взятке, он потеряет свою хлебную работу и новую найдет с большим трудом, так как в стране довольно высокий уровень безработицы. Кстати, штрафы в Турции очень велики. Так что ездят турки аккуратно, не в пример египтянам. И бензин у них дорог — от 1,6 до 2 долларов за литр. Это связано с тем, что практически всю нефть они получают из Ирака. Поэтому Турция занимает довольно гибкую позицию в отношениях с США и НАТО. Во время войны с Хусейном Турция послала в Ирак свои войска, но не предоставила аэродромы для американских самолетов.

Турки очень доброжелательны и легко овладевают иностранными языками. В любом магазинчике Кемера (кроме самых отдаленных, расположенных в жилых турецких кварталах) продавцы легко объясняются, по крайней мере, на 3 иностранных языках — английском, немецком и русском. Причем удивляет правильность русской речи, использование склонений, падежей, произношение. На обратном пути в аэропорт я разговорился об этом с водителем. Он выразился в том духе, что если хочешь хорошо зарабатывать, то выучишь любой язык. В период межсезонья многих водителей временно сократили, а его оставили из-за знания русского. Хотя надбавку за иностранный язык он не получает.

Известно, что в Турции избыток рабочей силы. Поэтому рабочих-турков можно найти во всех странах Европы. Но не хватает специалистов с образованием. И не только с высшим, но и со средним или просто профессиональным. Поэтому инженеры, врачи, учителя не в пример нашим, российским, зарабатывают очень хорошо. Особенно это относится к врачам, которые кроме основной работы, имеют частную практику, в результате чего их ежемесячный доход может достигать нескольких тысяч долларов.

Заходил разговор и о стоимости жилья. Квартира с 3 спальнями (т.е., по нашим понятиям, четырехкомнатная) площадью 100—120 квадратных метров стоит в Анталии тысяч 60 долларов. В аэропорту мы разговорились с российской женщиной, которая купила там себе квартиру. Она подтвердила цены, но сказала, что недвижимость стоит покупать только в том случае, если там живешь. Иначе надо кого-то нанимать, чтобы присматривали за жильем. Да и коммунальные услуги оказались больше, чем она ожидала.

Центрального отопления в домах обычно нет. Обогреваются кондиционерами или керосиновыми плитами. Последние безопасны, не пахнут и оборудованы автоматикой, позволяющей включать их по телефонному звонку непосредственно перед приездом домой.

Земля вблизи моря не продается. Ее можно арендовать на 49 × 99 лет для строительства отеля, который за этот срок уже успевает несколько раз окупиться. Есть места, которые нельзя даже арендовать. Они предназначены для отдыха коренных жителей, которые не ходят на пляжи отелей, хотя последние ничем не огорожены.

Пятилетнее владение собственностью в Турции или пятилетний труд на благо турецкой родины дает право на получение гражданства. Узбечки из мехового салона его уже получили. Сказали нам, что привыкли к Турции и никуда уезжать отсюда не собираются.

Национальная валюта — лира. С Нового года старую лиру деноминировали — убрали сразу 6 нулей. Но турки по-прежнему говорят, например, не 5 лир, а 5 миллионов. Деноминация прошла легко. Во-первых, турки умеют обращаться с деньгами, а во-вторых, купюры сохранили свои размеры и оформление (цвет, портреты). Только нули убрали и добавили новые степени защиты. Пока что имеют хождение, как новые, так и старые лиры.

Во время нашего прошлого приезда в Турцию цены в магазинах указывались в долларах. Теперь ситуация изменилась — все цены в евро. Турция стремится в Евросоюз и привыкает к новой валюте. Возможно, сказывается и обилие немцев на курорте. Но расплачиваться можно и в лирах, и в долларах. Пересчет делается мгновенно, причем отнюдь не по варварскому курсу. Нам говорили, что летом берут рубли и даже украинские гривны. Но я не имел возможности это проверить. Практически во всех магазинах нас уверяли, что в межсезонье цены примерно на 30% ниже, чем летом, и гиды это подтверждали.

Я уже писал, что для поездки в Анталию собирался арендовать автомашину. Сделать это нетрудно, т. к. соответствующие агентства попадаются в Кемере на каждом шагу. Аренда небольшого джипа «Сузуки» стоит долларов 30 в сутки, «Тойоты Короллы» — 40, минивэна «Хёнде» — 80. Но, как я уже писал, бензин стоит дорого. Можно нарваться и на штраф. И дело даже не в стоимости. Дорога между Анталией, Кемером и далее до Демре реконструируется. Новая дорога достаточно широка и хорошо размечена светоотражающим покрытием. Старые участки узки, шириной всего 6 метров. На участках, где ведутся работы, разметки пока нет. Поэтому ночная езда по горной дороге (а темнело в это время года довольно рано) не доставляла удовольствия, и у меня не возникло желания воспользоваться своими правами.

Демре (Мира) и Кекова

Перед поездкой в Демре нас ждало некоторое разочарование. Позвонил Азиз и после долгих извинений сказал, что мы должны доплатить еще примерно половину стоимости экскурсии, т. к. собрать полностью русскоязычную группу они не могут. Надо сказать, что экскурсии и так были не дешевы. Я читал в Интернете, что в уличных экскурсионных бюро можно купить такие же экскурсии почти в 2 раза дешевле. И позже убедился в этом на практике. Спросил у Азиза, в чем дело. Он объяснил, что у маленьких фирм есть и маленькие хитрости. Они, например, не включают в стоимость экскурсий питание или стоимость посещения музеев. Могут подсунуть и немецкоговорящего гида, если не набирается достаточное количество россиян, а могут и отменить экскурсию. Но бывает и хуже. Наш попутчик по экскурсии в Демре Юрий, о котором речь будет ниже, сказал, что в прошлый приезд в Турцию они с женой пользовались дважды услугами уличных турагенств и зареклись на будущее. Один раз водитель заснул на горной дороге (правда, все обошлось благополучно), а в другой — их просто забыли. Они, правда, опоздали минут на 10, т.к. заблудились, но водитель ждать их не стал. Пришлось брать такси и возвращаться своим ходом. Претензии к владельцу турагенства приняты последним не были.

Экскурсию в Демре вел Измаил, выходец из Болгарии. По-русски говорил свободно, с небольшим акцентом. От него узнал, что в Турции всего 128 русcкоговорящих гидов. Все гиды объединены в единую гильдию, которая следит за профессиональным уровнем своих членов. Причем стать гидом не просто. Надо учиться 4 года, провести показательные экскурсии в разных концах страны и сдать экзамен.

В автобусе нас всего шестеро экскурсантов, если не считать маленькой Наташки — дочери Юрия и Лены, с которыми мы позже пару раз встречались в Кемере. Наташе еще нет 2 лет, но поездку по горному серпантину она перенесла, в целом, неплохо.

Измаил рассказал, что горная вершина, поразившая меня в первый день приезда, носит скромное название Олимп. У греков — свой Олимп, а у турок — свой. Причем турецкий, конечно, древнее и тоже заселен античными богами. Именно на эту гору возносился на летучем Пегасе герой народного эпоса Беллерофан, поразивший грозного дракона.

Мы едем по территории древней Ликии — некогда могущественного государства античного средиземноморья. Внизу остается Фаселис — небольшой поселок на месте древнего города, где останавливался на зимовку Александр Македонский. Далее — место, которое называется Химера. Там горючий газ вырывается на поверхность и, смешиваясь с воздухом, самовоспламеняется, образуя что-то вроде естественного «Вечного огня». Представляю, как это должно было действовать на жителей античной Ликии. Во всяком случае, храм Гермеса они на этом месте соорудили. Летом к Химере организуют ночные экскурсии с пикником.

Далее по довольно крутому серпантину проезжаем к долине, в которой расположены несколько небольших городков, занятых преимущественно переработкой овощей. Города окружены десятками гектаров теплиц. По случаю теплой погоды пленка в большинстве из них подогнута. Сквозь сетку видны краснеющие помидоры. А сетка нужна для того, чтобы не дать разлететься специально запущенным в теплицы пчелам — опыление идет естественным путем.

Проехав Демре, оказываемся в небольшом порту. Большинство катеров и яхт стоят на стапеле, их чистят, красят, готовят к лету. Но штук пять судов качаются на волнах, и одно из них ждет нас. Нам крупно повезло, так как день ветреный, а при волнении в море больше 4 баллов экскурсии отменяются. Но, по словам нашего кэпа, сегодня волнение всего 3—3,5 балла.Верим ему на слово и погружаемся нашим небольшим коллективом на катер, оставив на берегу Лену с маленькой Наташей. После выхода из бухты нам становится ясно, что оделись мы слишком легко. Горячий кофе, виски и ракия, которыми нас пользует хозяин судна, помогают мало. Сбиваемся внутри полуоткрытой рубки, и становится теплее. Спустя минут 40 после выхода оказываемся под прикрытием большого острова, который и есть цель нашего путешествия. Ветер слабеет, качка практически прекращается. А выглянувшее солнце делает путешествие просто приятным.

Подходим почти к берегу и видим на склоне горы остатки античного города Кекова. Очень неплохо сохранились стены домов, ворота, колонны, причал порта и расположенные неподалеку термы. Античный матрос мог сойти на берег только предварительно помывшись. В санобработке древние ликийцы уже кое-что понимали. У катера есть смотровые окна, которые с палубы выгладят, как столики со стеклянным покрытием. Если бы не было волн, через них можно было бы наблюдать погрузившиеся в воду во время землетрясения остатки построек. Но и то, что осталось над поверхностью, производит впечатление.

Людям на острове жить запрещено. Запрещено и погружение с маской или аквалангом вблизи него. Живут на острове только козы, которых периодически отвозят на материк, чтобы не одичали. И воду им подвозят в специальных баках.

Отваливаем от острова и направляемся к материку через неширокий пролив. Там расположен живописнейший городок Кале на месте античного города Симены, построенного в 4 веке до нашей эры. Название Кале, очевидно, происходит от крепости, развалины которой возвышаются над городом. Маленькие домики с красными крышами лепятся к довольно крутым скалам. Я грешен сравнениями всего увиденного с любезным сердцу моему Крымом. Так вот больше всего Симена напомнила мне Балаклаву. Хотя, вероятно, россиянам более знакома Симена, чем Балаклава, закрытая для простых смертных в советские времена.

Огибаем несколько островков, на одном из которых хорошо сохранились развалины строения с каменными ступенями, спускающимися к воде, а на другом — ликийская могила с характерной крышкой домиком. Измаил обращает внимание еще на одну еле заметную могилу на вершине горы и на довольно скромные постройки под черной крышей. Это вилла одного из хозяев Рамстора. Главная ее ценность — место расположения. Современные постройки здесь запрещены, а купить землю некоренным жителям практически невозможно.

На обратном пути нас еще немного поболтало. Катер зарывался форштевнем в волны, а потом вдруг оказывался на самом их гребне. Приходилось крепко держаться за переборки, но это только прибавляло адреналина в крови. Несмотря на качку, желающим было дозволено постоять у штурвала и сфотографироваться у него. Юрий через гида разговорился с хозяином катера. Оказалось, что стоит такая посудина 50 тысяч долларов, берет она на борт в летнее время человек 40, т.е. полный автобус. Кроме основной палубы, туристы размещаются на носу и на крыше, где лежат специальные маты. Качка летом — большая редкость, поэтому одновременно можно загорать, слушать комментарии гида и наслаждаться прекрасными пейзажами.

У хозяина катера 3 сына. Один из них стоял за штурвалом, другой, совсем молодой и очень красивый парень, исполнял роль матроса. Третий, самый старший сын работал на другом катере, который тоже принадлежал этой семье. Он собирался жениться, а это значило, что надо заработать деньги на жилье. Жилье — проблема жениха и его родителей. А вот обстановка и прочее — дело невесты и ее родственников. За разговором время пролетело незаметно, и мы тепло попрощались с капитаном и его маленькой семейной командой.

Далее едем в Демре и сразу же идем обедать — после морской прогулки прорезался зверский аппетит. Как я уже говорил, обед и последующее посещение собора святого Николая входит в стоимость экскурсии.

Собор св. Николая находится в двух шагах от нашего ресторанчика. Улица вокруг заполнена сувенирными лавками. Спускаемся к собору, который находится в раскопе глубиной метров 5—6. Здесь канонизированный позже епископ Николай, прозванный Угодником, проповедовал и даже творил чудеса. История его прозвища такова. Во время Никейского Собора у Николая случился яростный спор с Арианом, признанным позже еретиком. Не удержавшись, Николай ударил Ариана, за что по тогдашним законам его следовало отлучить от церкви. Но ночью членам Собора явился Христос, который повелел не отлучать Николая от церкви, сказав, что тот ему угоден.

Сейчас мощей св. Николая в соборе нет. Частично они находятся в Риме, частично — в Анталии. Во время больших праздников мощи из Анталии специально привозят в Демре и устанавливают в гробнице, передняя часть которой плохо сохранилась и позволяет устанавливать раку с мощами. Есть мощи св. Николая и в России. Семья последнего российского императора много сделала для реставрации собора. Приложил руку к увековечению его памяти и московский мэр Лужков. На некотором удалении от собора установлен памятник работы российского скульптора, а его доставка и установка профинансирована правительством Москвы, о чем сообщает специальная доска.

Св. Николай действительно очень почитаем в России в качестве покровителя моряков и детей. Турки утверждают, что он стал прообразом западного Санта Клауса, а потом и российского Деда Мороза. И родина его не северный Великий Устюг, а солнечная Анталия. И лапландский Йокки Пуккинен к нашему деду никакого отношения не имеет. А ведь в Финляндии нас убеждали, что все как раз наоборот.

Далее наш путь лежит к развалинам римского амфитеатра. Надо сказать, что из-за сильных землетрясений от древней Миры, бывшей одно время столицей Ликии, практически ничего не осталось. А вот амфитеатр сохранился неплохо за исключением, правда, передней стены. Отсутствие стены нарушило акустику и не позволяет использовать театр по прямому назначению, как, например, в Аспендосе. Но и это сооружение впечатляет. Вмещает оно до 10 000 зрителей, и повидало на своем веку не только постановки античных трагедий, но и бои гладиаторов. В боях, кроме рабов и зверей, могли участвовать свободные граждане, подписавшие контракт на участие в определенном количестве боев. Если не погибали, то становились небедными и очень уважаемыми людьми.

Почти отвесная скала над амфитеатром испещрена десятками древних могил. В камне вырубались пещеры, в которые укладывали покойников, оставив с ними некоторое количество пищи и воды. Вход закрывали камнем, а затем заливали расплавленным свинцом. Склеп считался семейным, и при появлении следующего покойника прах предыдущего собирался в горшочек, который устанавливался у стены. Чтобы гробницу не разграбили, лестницы ведущие к ним, разбирали. Впрочем, в течение прошедших веков в большинстве могил не осталось ничего. Уцелели только фронтоны над входами в пещеры с барельефами и остатками росписи.

Собственно, на этом экскурсия заканчивается. Мы бродим некоторое время по сувенирным лавкам, а затем отправляемся домой. Измаил оказывается общительным собеседником, много рассказывает о турецком житье-бытье. Кое-что из его рассказов я уже использовал в описаниях Турции, Анталии и Кемера.

А вот со второй экскурсией в Памуккале нам действительно не повезло. Ее пришлось отменить, т. к. на весь Кемер нашлось только 5 желающих на нее попасть — мы с Наташей, Лена с Юрием и маленькая Наташка, желания которой никто, впрочем, не спросил. Для русского уха название Памуккале звучит немного по-фински. На самом деле это просто хлопковый (памук) замок (кале) — отложения солей из горячих минеральных источников, принимающие порой причудливые формы. Но не гоже об этом мне писать, ибо не видел я этого кале. Вначале расстроился, т. к. посчитал, что надо было предупредить нас раньше. Может быть, в уличных турбюро что-нибудь нашли. Но потом сообразил, что коль скоро на весь Кемер всего 5 русскоязычных душ, то нас все равно подключили бы к экскурсии немцев, не предупредив об этом, чтобы мы не отказались.

Турецкая баня, массаж в отеле

После неудачи с Памуккале в нашей экскурсионной программе осталась только турецкая баня — хамам. Опять в условленное время за нами пришел микроавтобус, который повез на другой конец Кемера, т. е. поездка заняла минут 5. В холле подошла одна из массажисток, говорящих по-русски, которая объяснила порядок действий. Нас с Наташей развели в разные отделения, хотя все действо совершается над клиентом, завернутым в хлопчатую шотландку. При нашей гостинице хамам был общий. Сначала следовал прогрев на горячем мраморном столе. Затем явившийся банщик сделал пилинг, т. е. жесткой варежкой долго тер по коже, снимая ее верхний ороговевший слой. Далее он явился с чем-то вроде наволочки, наполненной мыльной пеной и омыл мои телеса. После чего я был отправлен отдыхать на второй этаж, где были предложены чай, кофе, пиво.

Минут через 10—15 появился массажист, который завел меня в кабинку и натер кокосовым маслом, после чего я почувствовал себя «баунти». Тем не менее, массировал он долго и хорошо. Накануне отъезда в Турцию у меня неожиданно возникли проблемы со спиной, и я не очень комфортно чувствовал себя во время экскурсий. После массажа заметно полегчало. И вообще было состояние полной расслабленности, которое дополнили кальян и черный турецкий кофе со стаканом холодной воды, которые я потреблял в ожидании Наташи, сидя, поджав по-турецки ноги, на низком диван. Когда появилась Наташа, бармен охотно нас сфотографировал вместе, предложив надеть красные фески, которые дополнили местный колорит.

Впечатления Наташи от бани были более сдержанны. Во-первых, массажист (там были и женщины-массажистки, но ей достался мужчина) оказался достаточно груб, о чем свидетельствовало несколько синяков. Кроме того, он проявлял нездоровый интерес к женскому телу (новичок, наверное, еще не насмотрелся), что тоже было не слишком приятно. Но когда Наташа обменялась впечатлениями о бане с Леной, то оказалось, что бывает и хуже. Хотя Лена не видела банщика во время сеанса, т. к. лежала на животе, а он находился сзади, у нее создалось впечатление, что его больше массажа занимали собственные сексуальные проблемы, которые ему удалось успешно решить. Мужу рассказывать об этом сеансе она не решилась.

Но оставим в покое горячих турецких парней. Почувствовав заметное облегчение от массажа, я решил повторить его (но уже в европейском варианте) в нашем отеле. Менеджером там работал тоже выходец из Казахстана, который в ответ на какой-то мой вопрос, произнесенный на «блестящем» английском языке, сразу же предложил перейти на русский. После небольшого торга, снизившего стоимость массажа с 30 евро до 20 долларов, был достигнут консенсус. Массаж мне делала уже не молодая женщина, которая оказалась тренером кафедры физвоспитания Криворожского университета. Выяснилось, что в нашем отеле сауна, массажные кабинеты и тренажеры взяты в аренду ребятами с Украины. Массажистка работает в Турции уже 4 года. Турецким языком на бытовом уровне она овладела, он не очень сложен, но у молодых все получается лучше. Приезжала дочь, пожила немного, но не осталась. Работу в Кемере найти можно. Не так давно искали медсестру со знанием русского на зарплату 800 долларов. Но требовалась, чтобы она владела и турецким языком, в том числе, со знанием медицинской терминологии. И это оказалось главной проблемой.

Массаж оказался просто отличным вместо положенных 20 минут (плюс разогрев в сауне) он длился минут сорок. После этого я надолго забыл про свою спину.

Времяпрепровождение, общение, пляж, море.

Ну, вот и подошло время поговорить о том, чем же заполнялось время в течение дня, если мы не были заняты на экскурсии или ином плановом мероприятии. После завтрака мы обычно шли осматривать город, стараясь каждый раз пройти новыми улицами. Небольшой город предоставлял для этого не много возможностей. Но на неделю хватило. Поскольку наш отель находился в западной части города, мы шли с запада на восток, забредая иногда в магазинчики и глазея по сторонам. Посмотреть было на что, т. к. двух одинаковых отелей или апартаментов мы не встретили. Один раз забрели совсем уж на окраину, где продавцы говорили только по-турецки. Объясняться пришлось с помощью калькулятора, набирая на нем цены, которые оказались вдвое ниже, чем в курортной части города.

Пройдя город с запада на восток, мы спускались к морю и возвращались в обратном направлении по набережной. Обычно по пути садились за столик в каком-нибудь кафе (если можно назвать кафе небольшую стойку с прессом для выжимания соков и 4—5 столиков, расположенных под открытым небом) и, нежась на совсем южном солнце, попивали пиво или сухое вино. Погода, за исключением первых 2 двух дней, была прекрасная. Я ходил в рубашке с коротким рукавом, Наташа — в легкой кофточке.

Пляжи нельзя было назвать переполненными, но возле прибрежных отелей на шезлонгах загорало довольно много народа. После поездки в Демру мы стали останавливаться возле шезлонгов Юрия и Лены, отель которых располагался прямо у моря. Юрий приносил стаканчик ракии для меня и бокал пива для Наташи (у них тоже было «все включено») и мы некоторое время вели необязательную пляжную беседу о том, о сем. А маленькая Наташка в это время кормила хлебом турецких кошек, сбегавшихся к ней со всех окрестностей.

В один из таких дней я надумал искупаться. На всякий случай положил полотенце поближе к кромке воды и попросил Наташу быстро сфотографировать это знаменательное событие, подозревая, что могу выскочить из воды, как ошпаренный. Но все оказалось гораздо приятнее. Водичка, конечно, бодрила. По моим оценкам ее температура была около 17—18 градусов. Но в Крыму в августе после шторма вода бывает и похолодней. Поэтому я с удовольствием поплавал минут пять, а когда вышел на берег, то не стал сразу вытираться. Воздух был гораздо теплее воды, я с удовольствием прошелся через весь пляж до набережной, а уж там не спеша растерся полотенцем. Вода оказалась неожиданно соленой. Я впервые купался в Средиземном море. Если сравнивать Балтийское, Черное, Красное моря, Сиамский залив у берегов Таиланда и Персидский — у Дубая, то, пожалуй, только Красное море могло в этом плане сравниться со Средиземным. Купание мне так понравилось, что я повторил его в последний день пребывания в Турции, и вечером в заснеженной Москве мог с полным правом сказать, что купался в море еще сегодня.

Вторую половину дня мы обычно проводили в шезлонгах у открытого бассейна. Там можно было раздеться и позагорать. Я брал книгу, ставил рядом стакан, заблаговременно наполненный в баре, и наслаждался праздностью. В один из таких дней, когда мы с Наташей фотографировали друг друга, к нам подошел загоравший на соседнем шезлонге немец и предложил сфотографировать нас вместе. С тех пор мы здоровались с ним и его женой при встрече в ресторане или на улице. Надо сказать, что я учил немецкий в течение одного года, но почему-то при общении на ум приходили совсем неподходящие слова вроде: «курка, яйка, млеко» и, конечно, «хенде хох». При некотором напряжении мысли я мог еще поздороваться и поблагодарить.

Но как-то после ужина, когда мы с Наташей перед вечерней прогулкой устроились с напитками в холле возле бара, «наш немец», сидящий у стойки, в знак приветствия поднял стакан, и мы пригласили за наш столик. Первоначально беседа шла туго, т.к. Вольфганг (так звали немца) практически не говорил по-английски. Но позже мы пригласили к столу еще и его приятеля, который говорил по-английски примерно на моем уровне, т. е. более или менее сносно. Спустя некоторое время за столиком оказался еще и югослав, который говорил и по-немецки, и по-английски, и по-русски. Поскольку при этом стаканы постоянно пополнялись в баре, беседа стала очень оживленной. Мой, казавшийся первоначально очень скудным запас немецких слов, заметно активизировался, а Наташа, не говорившая по-английски со времени сдачи последнего зачета в институте, неожиданно стала включаться в ту часть беседы, которая шла на английском. Ситуация очень напоминала фильм «Особенности национальной охоты», когда выяснилось, что после крупного вечернего возлияния Кузьмич заговорил по-фински. Тем не менее, мы прекрасно друг друга понимали, и беседа получилась очень оживленной.

И все-таки, вечера оказывались несколько скучноватыми. Не смотреть же телевизор в своем номере! Поэтому мы опять выходили побродить по берегу. Во время одной из таких прогулок забрались в очень живописную бухту западнее от яхт-клуба и обошли по тропинке возле самой воды довольно большой мыс, отделяющий бухту от остального побережья. Короче, старались исследовать все закоулки.

Еще в первые дни пребывания мы обнаружили возле яхт-клуба рыбный ресторан и разговорились с зазывалой этого ресторана, который неплохо говорил по-русски. Он объяснил нам, что у него в Москве жена, но поехать он туда сейчас не может по причине сильных холодов и отсутствия зимней одежды (температура в Москве в это время была плюсовая). Надо сказать, что до этого о своих русских женах нам сочли нужным поведать еще несколько продавцов в разных магазинах. Из чего я сделал вывод о крепнущих половых связях между дружественными турецким и русским народами.

Но ресторан мы приметили и решили как-нибудь вечером в нем посидеть и поесть, наконец, настоящую рыбу. Этот план мы исполнили в предпоследний день пребывания в Кемере. Почти пустой ресторан оказался достаточно уютным, а заказанная барабуля — отлично приготовленной. К сожалению, эта вкуснейшая рыба моего детства сейчас практически исчезла в Черном море, по крайней мере, в той его части, которая примыкает к России и Украине. Поэтому для того, чтобы ею полакомиться, приходится ехать в Турцию. В то время, когда мы ужинали, в ресторане на большой экран транслировали товарищескую встречу «Галатасарая» со «Спартаком». Турки очень эмоционально поддерживали свою команду, но победил «Спартак». Расплатившись по счету, я с достоинством сказал официанту: «Спартак — чемпион», и гордо удалился, как будто сам был причастен к победе. Но официант меня понял.

Итог

Вот и кончился этот короткий отдых, который, вероятно, кому-то покажется немного скучноватым. Впрочем, согласен, что он не рассчитан на молодых активных ребят и более подходит для тех, кому за… Но ведь и ежедневное лежание на одном и том же пляже не отличается разнообразием. После нервного и напряженного окончания года однообразие мертвого сезона показалось очень привлекательным. Впрочем, почему «мертвого»? Я бы назвал сезон, скорее, «бархатным». И даже это определение не проходит. Понятие бархатного сезона возникло в начале ХХ века, когда дамы на курорте начинали менять свои легкие платья на более теплые бархатные. В Анталье в январе им в этих платьях днем было бы жарковато. Поэтому я назову сезон просто зимним. Он, безусловно, отличается от летнего, но имеет и свои плюсы, о которых я попытался рассказать.

Автор Александр

| 24.05.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий