Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Турция >> В синем море, в белой пене…


Забронируй отель в Турции по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

В синем море, в белой пене…

Турция

«Благословен Великий океан!»
В.Высоцкий

…В Стабуле самолет из Москвы приземлился поздно ночью (или рано утром, это кому как). Страшно болели ноги, скрюченные весь полет между креслами ТУ-154, ломило поясницу — место досталось у лючка запасного выхода, из которого весь полет отчаянно сквозило…

Началась эта история еще в августе 2002 года — когда, будучи на Крите, мы с супругой арендовали яхту. Всего на пару суток, но впечатлений хватило. Было решено — в 2003 году отдыхаем только на яхте и только самостоятельно. Одна проблема — яхту, как и автомобиль, без «прав» не дают. Где их взять — задался вопросом (пусть опыт плаваний в родном Верх-Исетском пруду и достаточно велик, да только вот в море несколько больше места…). Выручил Интернет…

6 ноября 2002 года наш Boing коснулся полосы аэропорта Шереметьево. Сказать, что цены на такси неприятно впечатлили — значит промолчать. На Крите за 60 Евро нас отвезли за 120 км — в Москве до центра едва сторговался за 40. Но это пустяки — билеты и прочие бумаги мне аккуратно вручили, обед оказался вкусным, а экспресс до Домодедово ехал быстро и без остановок…

Аэропорт Домодедово поразил — сначала приятно: просторный, светлый, чистый… Сумку с гелем для бритья и маникюрными ножницами заставили сдать в багаж, на руках остался журнал «За рулем» и CD-player. Что делать — видимо, террорист нынче сильно грозен, однако…

Я думал, что все рассказы о трех-четырехчасовой стоянке на паспортный контроль — примета летнего времени. Ничуть не бывало! Стояли около двух часов — работала одна будка. Потом подключили еще две — самолет взлетать собрался. В паспорте противоречий не нашли, но затем я довольно долго почти бежал между закрытых магазинов международного сектора на истошные призывы работников аэропорта — правильно, «самолет уже вылетает!». Однако, несмотря на то, что я был налегке, меня обогнала пара с двумя тяжеленными сумками — сумки, впрочем, отобрали на входе в самолет. А дальше — тесный гремящий салон, гудение турбин и свист сквозняков, жутко невкусная еда и два часа полета под Шевчука. Задремать так и не удалось…

Прекрасный шанс размять ноги после полета — пробежка в толпе туристов за визой в пустом аэропорту Стамбула. Несмотря на ночное время (1 час 30 минут — не по Москве), у турков работало 4 поста паспортного контроля, так что очереди не было. Багаж получен без проблем, таможенники ко мне интереса на проявили — и вот уже меня встречает улыбчивый турок в аккуратном костюме.

Турок, впрочем, оказался местным аэропортовским гидом, который всего лишь махнул рукой на уже знакомую мне пару из Домодедово — они и здесь умудрились меня опередить. Знакомимся — Рита и Андрей, тут же и «адмирал» — Олег, который, встретив нас, этим же рейсом возвращается в Москву. Узнаю, что в команде есть еще двое граждан Германии, которые вот-вот подойдут. А вот и они — Роми и Уве (Уве — мужчина:)). Глянув на него, я понял, почему меня везде принимают за немца — одно лицо). Узнаем, что ехать нам часа четыре.

Отпущенные адмиралом на пять минут «в туалет», мы с Андреем резво закупаемся пивом в дорогу. Подумав, берем и бутылку виски, а также пару бутылок минералки (руки помыть). Возвращаемся, хватаем сумки — о, какой я молодец, что не погнался за комфортом — моя сумка примерно втрое легче, чем у спутников. Впрочем, выяснилось, что Роми — актриса, а Андрей собрался нырять с яхты с ластами и трубкой (в ноябре-то!). Кроме того, я не взял резиновые сапоги — зря, как выяснилось…

Автобус, на котором нам ехать до Кучуккую, смысла описывать нет — долмуш, он и есть долмуш. Олег его в порту прихватил, сам на нем приехал, теперь нас отправляет. 80 баксов за 300 километров — с носа. Платим, садимся на жесткие сиденья, Олег машет вслед — с лязгом трогаемся и начинаем знакомиться.

Сначаля пъем виски — идет хорошо и без закуски. Уже на «ты», за окном пролетает ночной Стамбул, автострада, плеер поет Water Garden, приемник что-то турецкое — лепота! Кончается бутылка, достается пиво, орешки — знакомимся дальше. Рита не выдерживает первой — забрав куртку у Андрея ложится спать. Уве с Роми на заднем сиденье, похоже, вовсю увлечены друг другом (вырезано цензурой), так что бутылку Джонни Уокера мы с Андреем добиваем вдвоем. Качание машины, рокот двигателя, сон…

…Просыпаемся от тишины, спросоня ничего не понятно — но хочется «на двор». Машина стоит, открываю дверь — и только случайно не попадаю в глубокую лужу под подножкой (Рита оказывается не так счастлива). Паром — через Босфор. Пахнет морем, не теплым курортным морем, а именно той пресловутой «колыбелью человечества», где нам в течении 10 дней придется сдать экзамен на право принадлежать к племени, вышедшему из нее…

Снова просыпаемся уже утром, при солнышке — 8 часов 7 ноября. Аккуратные деревни, почти нет отелей, и, наконец — городок Кучуккую (11 часов). Водитель выгружает нас у ворот марины (яхтенный порт) и сматывается — а мы, разминаясь, оглядываемся, пытаясь понять, куда же нам. Над зданиями высится лес мачт, а на нас уже наскакивает невысокий улыбчивый человек. Представляется — Володя, наш шкипер, кэп, инструктор. Взваливаем на плечо сумки — отплытие через три часа, дается время на обед и на душ. Впереди — море…

Вот она — «Виктория», 13,5 метров, 9,5 тонн, 8 спальных мест. Грот и генуя. Дизель. Тип — «Bavaria-430», постоянный экипаж — двое: Володя и Таня (обалденно вкусно готовит!). Володя — штурман подплава Северного флота на пенсии, Таня — стажер. Выясняется, что прогноз не очень благоприятный, но у всех обратные билеты с Кипра, так что времени терять нельзя. Короткое общение с турками обслуживающего персонала (работаю переводчиком), и звучит команда, которую я так явственно представлял последний месяц: «Отдать швартовы!»…

…Моя вахта — первая. Бъем сутки по четыре часа, только для мужчин (дамы не учатся, а просто получают удовольствие, кэп опекает нас и вахту не несет). Первая волна — легкая, мы еще в заливе. С трепетом берусь за штурвал, пробую яхту — она неожиданно легко отзывается на каждое движение. Центр тяжести на корме, судно легко приводится к ветру. Володя дает курс на выход из бухты, иду между рядями вешек. Первый порыв ветра…

И первая потеря — этим порывом с меня сдувает мою роскошную фирменную бейсболку «Пежо»! А-а-а! Поздно хватать — на фарватере не крутятся. Что ж — еще древние греки приносили жертву морю. Нос яхты вздымается на настоящей морской волне, меня обдает пеной, а я счастливо смеюсь, не в силах сдержаться — все так, как представлялось в детских мечтах…

Ветер крепчает, волны круче — 3—4 балла. Володя гонит меня переодеваться, бракует мои «легкие» брюки и ветровку — дает одеть «тяжелый» непромокаемый «бермудский» комплект. Сапоги — на волне кокпит сильно заливает. Справа турецкий берег, слева — греческий (не видно), где-то впереди — Лесбос. До Лесбоса — 20 миль. Ветер в нос и паруса не поставить. Через два часа я сменяюсь, штурвал берет Уве. Ветер крепчает и яхту здорово мотает на волне. Приятное открытие — я не укачиваюсь в шторм. Возбуждение не дает сидеть в каюте — словно мне 16, а не 32. Темнеет, впереди огоньки Митилини — это уже греческая земля. Кэп дает сменившему меня Уве курс на порт — для первого дня прошли достаточно.

В порт входим уже в полной темноте. Пирсов нет — порт курортный, швартуемся к стенке. Оказалось — прямо под окнами портовой полиции. Володя берет документы на судно, я собираю паспорта — идем сдаваться под бдительным оком грека в форме.

Сдаваться, впрочем, пришлось не полицейским — погнали на таможню. Стандартные вопросы, может, чуть более пристрастные (пришли-то из Турции), досмотр устраивать не стали. Немцам нашим — полная свобода, граждане ЕС, мы — без виз, а значит, как объясняет чиновник, а я перевожу Володе — сидим до утра на яхте, а паспорта заберем утром перед отходом в полиции порта. Идем, немного грустя, на яхту, но в это время нас ловит давешний полицейский — «оплатите стоянку, плиз».

В полиции порта сидит только девушка в форме, а на столе у нее горкой наши паспорта. Заполняем бумаги, платим 70 Евро сбора за вход в территориальные воды Греческой республики и за стоянку в порту. Володя ворчит — траты непредусмотренные. «Вы не хотите купить греческий transit log (бумага, дающая право на вход в греческие порты)?». Ой ты, моя хорошая, конечно хотим — так хоть тормозить нигде не будут в Греции. Володя чешет затылок, бумагу покупаю я — если не понадобится больше, так на память заберу потом. Продав нам большую жесткую «картонную бумагу», отштамповав в ней порт и свое имя, девушка вдруг отдает нам папорта, лукаво улыбаясь. «Гуляйте, дескать». От предложения сфотографироваться на память отказывается — жаль… Иду в лавку, покупаю синюю бейсболку — «Лесбос». Бутылка греческого узо на ужин, «Метакса» на десерт — и сон в довольно-таки просторной каюте. Поскрипывают кранцы о стенку, плещет за тонким бортом у самого уха волна — сон, сон, сон…

08.11.2002. Утром завывает ветер, снова в нос, прогноз — не очень-то благоприятный. Но что делать? Завтрак, отплытие, вахта Андрея. Я снимаю кранцы, убираю их в люк на носу — поддает волна, меня бросает к леерам. Падаю на колени, так, на четвереньках и упихиваю резиновые подушки под палубу. Ноги немного дрожат — восторг восторгом, а ветерок и брызги холодные. В море — пусто, только мы ныряем между валами, снова те же 3—4 балла.

В 12.00 принимаю вахту, утомившийся Андрей выкуривает сигарету и идет спать. Риту укачало, Роми тоже не показывается на палубу. Уве отсыпается перед вахтой, Володя дремлет у навигационного компьютера. Рядом со мной сидит Таня, разговор и том, о сем…

При кренах яхту кладет на борт, приходится у штурвала прыгать. Не тяжело, но утомительно. Часто окатывает водой — когда не успеваю поставить скулой к волне. Если ставить прямо носом, то яхта с силой ударяется о воду корпусом, поднимает на палубу центнеры темно-серой воды — и та летит прямо в лицо. Татьяна держит бутылку с пресной водой — приходится промывать глаза от соли. Немного расходятся тучи, ставим стаксель — не скорость прибавить, так хоть солярку сэкономить. На лаге — 6—7 узлов, на лоте — ничего…

В 16.00 сдаю вахту Уве, сажусь под тент в кокпит — ноги уже не держат. Словно те же четыре часа на горных лыжах откатался! Но все существо поет — отстоял полноценную вахту в открытом море. Восторг глуповатой улыбкой отражен на лице — фотоаппарат точен. Теперь смотрю, как у штурвала прыгает Уве, пытается присесть — нет, шалишь, не усидеть. Справа по-прежнему виден турецкий берег, а слева и спереди — только море… Спускаюсь в каюту, говорю что-то Володе, тот смеется — настолько явно видна моя радость, хоть и запеклась коркой на лице морская соль… За тонким бортом шумит вода, каюту качает и я засыпаю…

…Чтоб проснуться от прикосновения шкипера. «Максим, вставай, швартовка». Вскакиваю, стукаюсь головой о подволок (потолок) — низко, еще не привык. Шипя, облачаюсь, натягиваю сапоги, в умывальник — плеснуть водой в лицо. На палубе темно, впереди широкой полосой огоньки — остров Хиос. И город, и порт — тоже Хиос. Вход в порт — ответственная процедура, в восемь глаз ищем красный и зеленый огни входных маяков. Качка уменьшилась, остров закрыл нас от ветра с Эгейского моря. Наконец, видим вход. Готовим кранцы, я иду на нос — носовой швартовый конец на мне. Володя предупреждает, чтоб смотрел внимательнее на воду: в бухте плавучие буи, если верить карте. Уве правит на пирс, к которому приткнулся с десяток яхт, по правой скуле проходит буй. Опс, все места заняты — приходится швартоваться с наружной стороны пирса. Прыгаю на бетон, сразу же упираюсь в борт яхты — девятитонное судно имеет нехилую инерцию. С кормы ту же операцию проделывают Таня и Уве — кэп при подходе к штурвалу встал сам. «Крепи!» — накидываем швартовые на кнехты, аккуратно подтягиваем. Полицейских не видать, а сами мы их не ищем — жрать охота.

Татьяна — великая мастерица по части стряпни. Ели индейку с картошкой, всевозможные салатики и пили пиво, виски и недопитую «Метаксу» с Лесбоса. Потом пошли гулять — ну, не спать же!

Греческий кофе густ, горяч, крепок, ароматен до умопомрачения — не зря к нему дают стакн холодной воды. Пил я его минут сорок, поглядывая на часы — по пути к кафешке заметил магазинчик с морской одеждой. Решил купить комплект, тесноват мне «яхтенный» общий оказался.

Магазин работал до 21.00, так что я успел. Шикарная куртка с фальшфейром на груди — мечта моряка! «Господин — байкер?» — продавец объясняет, что это байкерская курка (на фига байкеру фальшфейр?). Выносит синий финский «средиземноморский» комплект яхтсмена — легкий, удобный. Куча клапанов, карманов, молний, к капюшону прикреплен тросик, чтоб привязывать бейсболку(!). 250 Евро — даром, беру. Сапог моего размера в магазине нет (и всего-то 43). И снова — чашка кофе и рюмка (нет, большая рюмка!) узо…

09.11.2002. Утром за нас взялась полиция: за прошлый день мы здорово подистратили солярку, а заправка — у здания порта. Но претензий не было (еще бы, не заметили, как судно вошло в гавань) — смущенные полицейские подогнали бочку с соляркой и помогли нарастить шланг с от крана с пресной водой. Полчаса заправки — а завтракать будем в море.

Этот денек был, пожалуй, самый тяжелый. Несмотря на то, что утром вовсю светило солнышко, я, приняв штурвал от Андрея, сразу почуял нрав моря — резкий, тяжелый. Штормило сильнее, волна достигала 6 метров — нос яхты то вздымался в небо, то рушился вниз. Паруса не ставили — ветер то в нос, то в скула, дизель натужно пережевывал хиосскую солярку. На ладонах взбухали волдыри от морской воды и жесткоого стального штурвала — перекладывать его приходилось чуть не ежесекндно. Подкатит волна — кладешь к волне, затем, чтоб не раскачало яхту, перекладываешь, чтоб, как на горке, соскользнуть в ложбину — и так снова и снова…

Финский комплект показал себя с лучшей стороны: не жарко и сухо. А вот у ног уже давно бурлилась лужа. Володя согнал с палубы всех, на меня накинул страховочный пояс — и вовремяю через несколько минут я уже смог удерживаться только на канатах, удущих от пояса к палубе. Как ребята спали под палубой — я не представляю. Укачаться у штурвала не то, что невозможно — просто некогда, как и бояться. А вот в каютах и кубрике! Татьяна, вцепившись в шкот, сжалась под тентом, а я прыгал и прыгал у штурвала, изредка вырывая минутку, чтоб присесть, давая отдых гудящим ногам…

Как будто не хватало воды с носа, заливавшей меня с головы до ног — полил дождь. Нет, соль с лица он смыл, я было обрадовался — как по голове с силой застучал град. А-а-а! Град летел по косой, слева, прямо по уху. Козырек бейсболки, впрочем, оказался достаточно жесток, чтобы, сдвинувшись, прикрыть ухо. Да и град довольно скоро закончился — правда, в первый раз из трех.

Уве, сменяя меня, не сумел натянуть страховочный пояс (во мне 110 кг, но в Уве примерно в полтора раза больше). Пока завязывал вокруг него конец, яхту швырнуло волной. Лечу, но канат держу — это и спасло, Уве стоял, как чугунный кнехт. Креплю конец на утку, отплевываясь от воды, лезу в кубрик.

Кстати, получил ответ на свой вопрос, как спать в качающейся каюте — без задних ног, вот как. Правда, в этот раз проснулся сам, высунул нос на палубу — града нет. Темнота. Впереди — огни. «Это что, уже Кос?» — «Разбежался! Нет, это Самос — сегодня всего 60 миль прошли. Шторм усиливается, будем ночевать.» Уве морским волком глядит в темноту.

Огней на входе в порту Самос нету — перегорели, видно. Но на горе, высоко, красивейше светится церковь — гирлянды, крест. Огни города намного ниже, и создается впечатление, что церковь парит над домами. А порт освещен — но только паромный пирс. К нему и правим — везде в остальных местах глубины для нас мелковаты. Но на пирсе полицейский — «Ноу!» — и взмах руки куда-то в темный угол бухты. Увидев наши робкие попытки сориентироваться, прыгнул в джип, на месте швартовки врубил мигалки — так, под красно-синие огни, и принял наши концы. Прокричав напоследок что-то вроде «Зайдите ко мне», умотал туде, где светло.

Пешком идти оказалось довольно долго. Порт маленький, контора полицейского маленькая, свет яркий. Снимаю капюшон, кладу на стол бейсболку — надо же, белая от соли. Полицейский — молоденький паренек — уважительно смотрит, не мучая вопросами, снимает копии наших бумаг и отмечает transit log. «Калос орисатэ (Добро пожаловать)!» — здесь формальности сведены к минимуму. Ужинаем и — кэп велит спать, оставив осмотр острова на утро.

Впрочем, мы с Андреем решили пройти выпить по чашечке кофе. Но на пути к кафешке внезапно льет жуткий дождь, и в помещение мы вваливаемся совершенно мокрые. Барменша смеется, завидя нас, быстро ставит на столик кофе и глинтвейн. Божественно! Гремит музыка, орут греческие парни (может, и поют:)), но, в общем, пустовато — не сезон. Кофе пьется долго, глинтвейн — быстрее. Ловим момент, когда дождь на несколько минут прекращается, успеваем добежать до яхты.

10.11.2002 Утром — словно и не было вчерашнего. Тепло, солнечно, попутный ветер. Чистая набережная, куча ресторанов и кафе — мы умудрились вечером зайти в рыбацкий порт, а основной несколько дальше к югу. Но — не сезон, магазины закрыты, в кафе столы и стулья собраны в пирамиды, а на гору решается залезть только Татьяна. Володя сердится — не хочет терять погоду. Под парусами, легко кренясь, огибаем Самос и идем курсом к Косу.

«Мы под парусом белым идем с океаном на равных, лишь в упряжке ветров, не терзая винтами воды» (В.Высоцкий)

12.00. На меня начинают легонько косится — стоило мне взять штурвал, как погода начинает портиться. Не настолько, как вчера, но становится холоднее и тянет тучками. Волн, впрочем, почти нет, да и ветер попутный. Однако Андрей выносит предложение лишить меня вахт, «Чтоб море не сердилось». Ишь, хитрый — сам решил отстоять! Небось, когда вы с Уве стоите, так кэп на палубе, а я стою — спит. Так что, кого лишать вахт — это еще поглядеть нужно.

8 узлов под парусами — идем и идем. Острова, корабли, видны рыболовы со снастями — учимся разглядывать (и разгадывать) их сигналы. Часа в 2 все уходят спать — вахтенный стоит. В сон не тянет совсем — хочется петь. И я пою — все, что приходит в голову. Пою, правда, тихо, чтоб рыб не распугать. Где там заботы, работа — все на другой планете. Штурвалом почти не приходится работать, яхта сама режет форштевнем воду — сегодня стою в кроссовках, сухо.

16.00. Передаю штурвал Уве, но вниз идти не хочется — пью чай с лимоном на палубе. Обедаю мандаринами и яблоками, глазею на острова — их много, и больших, и маленьких, необитаемых и с постройками, с маяками и ретрансляторами — в мобильнике сигнал устойчиво высокий. Пролетел вертолет, самолетик, вдали, на фоне острова замелькал парус — еще кто-то идет за своей порцией ветра и моря, как и мы. Солнце подсвечивает между облаками, ниже, ниже, и ниже…

Ужинаем в море — Володя решил мимо Коса пройти сразу на Родос. Мудро — по метеосводкам в этой части Эгейского моря бродит кругами циклон, но нас пока не догнал. Может, и успеем уйти.

Просыпаюсь по зуммеру мобильника, за двадцать минут до полуночи. Несильно качает, капает дождик. Наскоро глотаю пару бутербродов с беконом, кружку кофе. Руки уже «тоскуют по штурвалу» — лезу сменять Андрея. Тот штурвал не отдает, выдерживает до полуночи минута в минуту.

11.11.2002., 00.00. Принял первую ночную вахту. Андрей не уходит, усаживается с подветра выкурить сигаретку. Он в команде единственный курящий и курить ему разрешают только на палубе. Чувствуется, что стоялось ему не так легко — глаза у него слипаются. Пожелав спокойной ночи, уходит. Володя, бессменно стоявший наверху с вечера, подождав минут сорок, тоже уходит вниз — прикорнуть на диванчике в кубрике, не раздеваясь.

Ночь темна — одно слово. Тучи, волны, свет картушки компаса и ходовых огней — и все. Пару раз разминулись с судном, причем в первый раз я испугался — казалось, сухогруз идет прямо на нас. Но, видимо, его штурман прекрасно знал, какая опасность исходит от сумасшедших яхстменов — благоразумно обошел нас стороной.

После трех часов ночи я стал уже щипать себя — тяжело. Темно, одиноко. Будить Володю не позволяла гордость, а спать не позволяли щипки. Звезд не видно, вообще ничего не видно. Когда наверх вылез, зевая, Уве, шея от щипков уже не гнулась.

Подремал чуть больше часа — разбудили на швартовку. Шкипер признал мои морские таланты — да и в самом деле, я начал верить в переселение душ: мой гороскоп выдавал, что в прошлой жизни я был моряком. Все, что происходило на борту, было для меня настолько естественным, что я без напоминаний делал все (почти все) правильно и вовремя. Только вот и будили меня чаще остальных:)))

Как входили в порт Родос — помно словно в полусне. Порт большой, столица острова, три гавани. Большая марина, сервис, пресная вода, электричество. Но, как только закрепили швартовы, я рухнул на подушку и… проснулся только к завтраку.

Сутки мы гуляли по Родосу. Красиво, тепло, Уве с Роми отважились купаться. Сезон прошел, туристов нету. Красивые постройки времен крестоносцев, крепость, морской рынок. Колосса работы Церетели нет, и слава Богу — без него порт смотрится куда лучше. (Хоть бы греки не приняли его предложение). Но смотрел я вокруг мельком — стремление одно: в море, на волну, на качающуюся палубу!

12.11.2002. Вышли из порта часов в 11, погода радует. Пусть прохладно, зато ветер попутный и проноз неплохой. Впереди — 300 миль без земли до самого Кипра. Двое суток ходу при 6 узлах. Если ветер спадет, то солярки точно не хватит…

Зеленый луч!!! Я его увидел — когда солнце садится в воду, то его последний луч вырывается уже из-под воды зеленым. Говорят, он приносит счастье. Море признало меня…

13.11.2002. 00.00. Принял вахту — все еще идем под парусами. И пообедали, и поужинали в море. На удивление пустынно — ни одного корабля. Слева — берег Турции, где-то в 50 милях — Анталия. На землю не тянет. На небе — звезды.

Звезды — чудо! Луна уходит за горизонт — становится светлее. Только здесь я увидел Млечный путь, здесь в полный рост увидел все созвездия! Команда спит, я один в этом дивном море — «…и взрезанных пучин сварливое шипенье, смирясь, сливается с ночною тишиной…»(Д.Лухманов). Я не хочу на землю!!!

К 3 часам ночи ветер стал стихать. Я ловил его, поворачивая яхту вслед за последними дуновениями бриза, но паруса все чаще хлопали, опадая. У штурвала испортился стопор, пэтому, чтобы подтянуть паруса, пришлось проявить несвойственные мне обычно чудеса ловкости. Ругаясь, я продолжал вертеть штурвал, пытаясь уловить хоть малейшее движение воздуха, но толку моя ругань не оказала никакого — ветер стих. Пришлось пускать дизель — на его звуки вылез Володя, затем явился принимать вахту Уве.

Утро. Солнце пригревает все сильнее, облачаемся в шорты. Турецкого берега уже не видно — залив Анталья отвел береговую черту к северу (нет, к Норду!). Вокруг — одна вода, и теперь уже не серо-стальная, а голубая, ласковая — именно таким море бывает на курортах. Только здесь оттенки глубже, чище, здесь воздух не загажен выхлопом машин и чадом харчевен, здесь нет шума городов и грохота дикотек на набережных, здесь небо выше и светлее, здесь — открытое море…

К концу моей вахты показывается Кипр — еще бы, все время шли не меньше 8 узлов, доходило и до 10. Но подходим уже в вахту Уве — в ясную погоду остров виден миль за 12—15, хоть он и плоский в этой своей части. Порт Пафос маленький, нам едва-едва повернуться. По словам Уве, здесь можно посмотреть «гробы королей», а прямо у гавани стоит маленький форт. Но фунтов ни у кого нет — отход назначен на 21.00 и все направляются по набережной в городок.

Пафос — не впечатляет. Жарко, растительности почти нет, курортники — одни старики. Пальмы и прочие зеленые насаждения только на территории отелей, редко — у кафе. Цены очень неприятно поражают после Греции, да еще и фунт почти 2 Евро стоит. Покупок не делаю, лишь подарок жене — очень изящный браслет из белого золота: дельфин. 250 фунтов… Выпиваю в тенистом кафе 2 дайкири, благодарственно машу бармену, прощаюсь.

В порту встречаю Андрея и Риту. Сидим в харчевне, потягиваем белое вино — Рита ждет рыбное ассорти, а я — щупальца осьминога. Приносят — в маринаде, жареные, горячие, ароматные, маленькие кусочки тают на языке. И холодное белое вино, местное, целый запотевший кувшин — сказка.

Ясно, что на вахту я заступил не выспавшись. Правда, идти вдоль берегов довольно интересно, рассматриваешь огни, на ночной лов выходят рыбацкие лодки, да и морское движение у острова пооживленнее. Только в сон тянет. Яхта идет слишком ровно — то и дело клюю носом в компас.Храп из носовой каюты (там Уве) достигает кормы — счастливые!

Уве проспал вахту на полчаса!!!!! Оно понятно, немец не сильно стоек к выпивке, но проснулся он все-таки, по его словам, от сильной икоты (это тоже понятно — но здесь в дело вступает цензура). Каясь, он принял от меня штурвал и курс, а я, безмерно счастливый, пошел спать — но успел позлорадствовать: утренние часы тяжелы с похмелья!

14.11.2002. Завтрак — круассаны с кофе. Лимассол. Здесь мы расстались с Андреем и Ритой — их ждал какой-то отель с грязелечебницей. Без слез, но на душе щемило. Много яхт в марине — причем, принадлежащих русским. Говорят, там и лужковская стоит. Может быть — верится легко: ни одной дешевле 100000 Евро я там не видел. Правда, сами хозяева на яхтах почти не бывают — вроде бы яхты нужны им только для престижа. Бедные…

Последний отрезок пути — 50 миль. Вода теплая, купались на ходу. Ощущения — блеск: за кормой канат, прыгаешь, цепляешся, яхта тебя тянет. Вода струится вокруг тела, настоящий массаж. Только выбираться тяжеловато, скорость-то не меньше 3 узлов, а вода — не воздух, сопротивление много больше…

Пообедали с виски. Немцы ушли спать — и спали до Ларнаки. Мне спать не хотелось — щемило, ведь завтра на берег и в самолет. Да и Татьяна приятное разнообразие вносила в пейзаж, загорая в бикини на крыше рубки:)). Так и простоял (сорри, просидел) за штурвалом до Ларнаки. Порт большой, очень, яхт еще больше, чем в Лимассоле. Но видно, что не сезон — едва нашли место для стоянки. Володя отправился в полицию, я — за спиртным. Поздно, магазин закрыт, но я умудрился вытащить хозяина чуть не из постели. Капитализм, однако — он только благодарил за покупки. Впрочем, было за что: я едва дотащил три больших пакета с вином, пивом и узо (питаю слабость к этой греческой водке). Ужин — жареная свинина — просто и очень-очень вкусно. Ну и всяких других закусочек хватало. И было грустно — ведь это последний (для нас) порт…

15.11.2002 06.00 У меня в 10 самолет. Татьяна поит кофе и кормит булочками, провожает к воротам марины. Вызываем от вахтера такси — длинный «мерс»-пульман (они там все такие, даже странно). Обнимаемся на прщанье, щемит, щемит сердце, с «Викой» я попрощался — а расставаться жалко-жалко. Таксист забрал сумку, положил в багажник, держит открытую дверь — значит, пора!

Аэропорт Ларнаки небольшой, но организован четко. Лечу я в Москву самолетом «Cipros airlines», поэтому регистрация хоть за сутки до посадки — на все рейсы этой компании. Узо в «дьюти-фри», возврат Tax free — и на посадку. Посадили быстро, с двух строн — а не гоняли по одному трапу в три приема, как в России. Мягко, просторно — А-310/320. Персонал вежливый, только нажал на кнопку — уже возле тебя стюард. Прекрасное вино в бутылочках — Кларет. Приносят, как попросишь. (интересно, долго ли нам до такого сервиса жить?). И не заметил, как полет прошел.

В Москве жуткий туман — говорят, только наш рейс посадили. Жена, вылетев утром из Екатеринбурга меня встретить, прилетела только 16-го — через Нижний и Питер. А дальше — сдал я экзамен в Москве, получил документы, заказал яхту на июнь — и сижу, разглядываю альбом с фотографиями: на них я все еще за штурвалом, в море, обдаваемый волнами и ветром — и счастливый, безмерно счастливый…

А если у кого вопросы, как все это, где, с кем и сколько все это удовольстве стоит — пишите на E-mail, с удовольствием отвечу.

Автор Максим

| 11.03.2003 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий