Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Тунис >> Описание страны тунисской, и народов, ее населяющих


Забронируй отель в Тунисе по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Описание страны тунисской, и народов, ее населяющих

Тунис

Есть ли на свете картина прекраснее, чем закат в пустыне, когда солнце, будто бы устыдившись вдруг за свою белесую полдневную ярость, начинает задаривать гостя пригоршнями красок немыслимой чистоты и нежности! Особенно хороши неисчислимые оттенки сиреневого, в мгновение ока обращающие гряды барханов в зачарованное море — смотрите не упустите эту пару минут, они никогда уже не повторятся…

К. Еськов «Последний Кольценосец»

Недаром еще у древних необходимым условием усовершенствованного воспитания считалось путешествие. У нас оно сделалось роскошью и забавою. Пожалуй, без приготовления, да еще без воображения, без наблюдательности, без идеи, путешествие, конечно, только забава. Но счастлив, кто может и забавляться такою благородною забавой, в которой нехотя чему-нибудь да научишься!

И.А. Гончаров «Фрегат «Паллада»

 — Вы не думайте, уж я знаю, что где… Держи прямо вон на ту звезду и приедешь в Тунис.
 — А ты из Туниса?
— Нет. Там у меня сестренка троюродная.

Антуан де Сент Экзюпери «Планета людей»




Я старался, по возможности, не давать в своем рассказе никаких рекомендаций; так заметки человека в новой стране. Возможно, вектор моих интересов не совсем совпадет с Вашим, но именно на этом стыке несовпадений и возникает то ощущение полноты и объемности, в отличие от плоского глянца рекламных проспектов.

Предисловие
Нет, редиски все же наши екатеринбургские туроператоры! Апрель получается у них просто «мертвый сезон». В Таиланд они уже не летают, потому что там начинается сезон дождей (ложь, гундеж и провокация — дождливый сезон обычно начинается с мая, но зато в это время масса преимуществ: низкие цены, меньше людей). В Испанию еще рано — говорят холодно даже на Малаге. Полная чушь. Мы в Сысерти на день Космонавтики купаемся (изрядно подогретые правда), а там холодно видите ли. Турция банальна, Эмираты дороговаты и скучны, Египет… После хождения по агентствам я сразу же с порога заявлял: «Кто предложит мне Египет, убью на месте». Мне очень понравился Египет в прошлом году, но я не настолько богат, чтобы позволить себе отдыхать дважды в одной стране. В общем, из всего того скудного списка, что был предложен мне барышней из турагенства «Апельсин», подходил только Тунис. Детская мечта — ты водишь ручонкой по «Малому атласу», восторженно приговаривая: «Вот здесь я буду… и вот тут…». А на дворе стоит 82 год; маленький захолустный городишка, утопающий в снегах, и умные взрослые ласково поддакивают: «… и тебя вылечим, и тебя… и меня тоже вылечим». И из детства остается этот комплекс нереальности путешествия в ту же Африку, Австралию; и заграницы нет, и «…волны Атлантического океана разбиваются где-то у Шепетовки». Нереальность эта остается еще и сейчас по отношению к трем-четырем материкам, чисто из финансовых соображений, но уж Евразию с Африкой (северная ее часть) мы, поднапрягшись, потянем.

Итак, Тунис. Кому не знакомы хлопоты предстоящего отъезда; еще две недели до отпуска, а все вещи по пять раз переложены с места на место в отчаянном порыве ничего не забыть. Напрасный труд, обычно забывается как раз самое важное, в суете положенное не туда. Последняя неделя на работе растягивается в невыносимую липучку. Сам ты мысленно уже давно там, среди белого песка и лазоревых волн, а твое физическое тело тупо смотрит в монитор и иногда, как бы очнувшись, осматривает все происходящее вокруг с выражением гидроцефала: «Как, я все еще здесь?». Как нельзя более кстати умудряюсь простыть на ровном месте. И последний аккорд в добивочку — отпускные, на которые вся надежда клево тусануться, все еще не перечислены на карточку. Без трудностей ведь потом и отпуск будет не мил. Отдав кровные двести рублей, покупаю путеводитель Ле Пти Фюте, и с доскональностью прочитываю все от корки до корки. «Лучше день потерять, зато потом за полчаса долететь» — старый мудрый ворон из мультика был прав. На мой взгляд еще до поездки надо окунуться в страну, прочувствовать, посмаковать ее еще не увиденные красоты. А поглядеть, судя по глянцевым обложкам, было на что. Предварительно составляю в голове план-конспект из основных экскурсий, которые я хочу (интересно будет его сравнить с реальным!).

1. Конечно посещение Сахары. Сентиментален, черт подери. И Экзюпери своими рассказами раздразнил еще с юности. Идеальный вариант, конечно, не в составе экскурсии по эдакому тунисскому «Золотому кольцу», а вдвоем, втроем с проводниками, суровыми детьми пустыни — воинами джихада.
2. Север Туниса, район Табарки и Бизерты. Так называемый «Дикий коралловый берег». Побродить по холмистым дубравам, погрузиться в море с аквалангом, если получится.
3. Тунис, Карфаген, Сиди Бу Саид. На самом деле не особенно хочется, но перспектива плюнуть на римские руины подкупает своей бесхитростной привлекательностью. И тоже, желательно своим ходом, без навязчивой болтовни гида. Что называется «интим не предлагать, сами не маленькие».
4. Рыбалка в море. Мечта рыбака поймать большой трофей живет с детства. Одолеть тунца или зубатку на морском просторе, а обворожительная мулатка сразу же готовит добычу на крошечном яхтенном камбузе. Славная хемингуевая атмосфера.

03.04 Чтобы быстро, за четыре часа, долететь до Туниса, необходимо долго и нудно в течение полутора суток трястись на поезде до Москвы. Так уж получилось, что всю свою жизнь проездив на поездах, я впервые еду в них более суток. Утром, на головную боль от простуды наложился страшенный бодун — проводы удались. Вчера вечером после четырех (или пяти?) пинт эля мы с Шуриком не нашли ничего лучшего, как купить еще пузырь водки. У меня дома, уговорив его, выдвинулись, на нетвердых ногах в ночь, на вокзал. Вся суббота прошла в полусне, я спускался со второй полки лишь для того, чтобы пожрать, да колдрекснуть в очередной раз. Уже потерял всякую надежду вылечиться, уповаю только на чудесный средиземноморский климат. Репертуар радио МПС остается практически неизменным вот уже десять лет. По крайней мере, я, с некоторой ноткой ностальгии, услышал песни, звучавшие на моем школьном выпускном. Пытаясь угодить как можно большему количеству слушателей оно собирает среднеарифметические песни, а как известно, среднее — не есть хорошее. Только Сердючка необъяснимым вневременным, внеполовым феноменом разбавляло это убогое ретро. В Кирове в последний раз пискнул телефон, чтобы выключиться на всю оставшуюся поездку; за суетой забыл сделать себе роуминг. Выскочил на пять минут на вокзал, чтобы прикупить различной снеди в дорогу. Вятская земля встретила солнышком и теплом.

04.04 Магия цифр — именно в такой день я впервые посетил нашу столицу. А вы еще говорите, что театр начинается с вешалки, и что ружье, хоть раз повешенное на сцене, стреляет раз в год. Чихал я на все это. Авторитетно вам заявляю — Тунис начинается со станции Павелецкая, откуда меня выловил своим натасканным взором, рябой красномордый сержант милиции. «Куда путь держим, да еще с такой большой сумкой», — козырнув, наверное, для солидности, спросил он. Зная тупость отечественных служителей закона, зло шутить, типа «да мне в принципе все равно, на какой станции бомбу закладывать» не хотелось. Приняв по петровскому уставу соответствующую физиономию, бросаю нейтральную фразу: «В отпуск». Алчный сержант, при слове отпуск, сразу представил себе огромные тыщи, которые по его разумению должны прятаться у меня по карманам, и выражение лица его становится похоже на морду овчарки, которую держат на строгаче. «Так, что везем? Не коренной что ли?» — обычная разводка на бабло. «Пристяжной, — думаю про себя, — и сам ты конь педальный. Тоже мне коренной москаль! Рязанщина. Полтора года в Москве, а гонора хватит до Ивана Калиты». Всеми силами пытаюсь исправить ошибку. «Братан, ничего недозволенного нет, можешь проверить, — порываюсь открыть сумку, — на самолет боюсь опоздать, держи за службу». Протягиваю сотенную, думая, хватит или нет; в Свердловске обычно хватало, но здесь столица все-таки. Мнется, смотрит на меня презрительно, высчитывает в уме скорость оборота денег: разводить меня дальше — геморройно, а время теряется. Время, как известно деньги, но просто так отпустить меня не позволяет «кодекс чести». Все это медленно и скрипуче проявляется на твердолобом челе, и все же меркантильность побеждает, в итоге я сизым голубем лечу дальше, на встречу с теплой страной.

Сразу из метро сажусь в маршрутку и за полчаса доезжаю до Домодедово. Правда водила, когда я ему протянул тридцатку монетами завозмущался так, будто это копейки. Зажрались поганцы. За городом снег стаял полностью, и гаишники в своих нежно-зеленых нарядах, попарно стоявшие вдоль дороги, выглядели куртинками первоцветов. Аэропорт жил своей жизнью — бурной и хаотичной на первый взгляд, и очень четкой и ритмичной на второй и третий. Пестрота окружающих удивляет лишь первые полчаса, потом привыкаешь к обилию стилей и направлений. Зато какие очаровашки всех цветов проходят мимо, просто мама не горюй; или уже загорелые, или еще только готовящиеся загореть, заранее оголив все что возможно и невозможно. Все время сообщали о задержке рейса из Екатеринбурга по погодным условиям; похоже, я вовремя свалил оттуда. В десятом часу Домодедово накрыло легким снежком, и я уже начал побаиваться, как бы не задержали и наш рейс. У регистрации в одиннадцать, как и было уговорено, получаю свой билет и ваучер. Тем временем отправляют рейсы на Баку и Ереван. Масса ара-мян торопятся в последнюю минуту пройти регистрацию. Девушка по радио сначала серьезно объявляет: «Хачурян, Геворкян, Таванян …, просьба пройти регистрацию». В очередной раз, на очередном …яне она нервно хихикает и обрывает связь. Весь аэропорт минуту стоя аплодировал. В дьютике наблюдал за колоритнейшим попом, придирчиво выбирающим вискарь. Так и подмывало подойти к нему и укорить нечаянно: «Так ведь Пост, батюшка!».

Народу в Тунис летело совсем немного, вся хвостовая часть «тушки» была свободна и там тусовался народ, мучимый желаниями. Мои соседки по ряду, барышни Оля и Юля, планомерно закачивались сначала какой-то розовой химической дрянью, которую гордо именовали коктейль, а потом перешли на более тяжелую артиллерию — стали глушить мартини. Обе они работали в московских туристических агентствах и направлялись в Тунис в командировку. Даже делая скидку на алкоголь, нельзя не отметить их безграмотность в области общей географии. Авиакомпания «Сибирь» мало кормит. Или это я, практически ничего не евший с утра, проглотил легкий ланч единым махом и стал ждать горячее, как оказалось напрасно. Очень раздосадованный, остаток пути я дремал. При заходе на посадку самолет эффектно развернулся над аэропортом города Монастир, так сказать «подвел под монастир». Ощущения пустыни сверху нет; везде, как грядки, разлинованные зеленые поля, кочанчиками «капусты» торчат, скорее всего, оливы. За бортом плюс двадцать и мелкий дождик, который правда сразу же заканчивается.

 В уютном аэропорту играючи проходим все формальности, и вот уже меня одного везет в мой отель Alyssa микроавтобус компании Travel Plus. Мой гид Катя по пути в отель рассказывала мне некоторые детали о стране, большей частью уже известные по путеводителям; за разговорами мигом домчались до города Сус, где я и буду, собственно, отдыхать. В отеле так же быстро зарегистрировался, и вот я уже в своей комнате на третьем этаже с видом на парк и далее на Средиземное море. Отель тихий-тихий, весь утопает в зелени и на беглый взгляд весь оккупирован немецкоговорящей публикой. Проверим позже. Разгребаю вещи и пулей лечу на пляж. По дороге рассматриваю парк. Ух ты! Дывись, це ж фыники, як у нас, только не в целлофане, а на пальме! И в правду, вся пальма буквально усыпана ими. Вот в кустах какого-то вечнозеленого кустарника абсолютно по родному запела славка, очень похоже, что садовая. Наверное, это все же пенсионерское времяпрепровождение, в дремоте и умиротворении гулять по парку с мимозами в цвету, олеандрами, акациями, но, черт подери, как приятно. На море меж тем ветрено и пасмурно. Пляж естественно пуст, лишь пробегают трусцой, как заведенные, немцы с отрешенными лицами, проходят не спеша немецкие же старухи, да местные прогуливаются всем семейством. На меня глядят как на идиота, когда я гиканьем ухаюсь (или с уханьем гикаюсь) в прохладную, чего уж греха таить, водицу. Пляжи великолепные, но вода из-за прибоя мутная, и разобрать что-либо в очках не удается. Тут важен сам факт; и если меня завтра по каким-либо причинам попросят из страны, я гордо могу сказать: «Был, купался!».

На ужине засилье немцев. Заметки на полях… Ворваться в отель с криком: «Бабка, немцы в городе?» не получится, потому что и старушка — дойч фрау. Специально выглядывал хоть одну красивую мордашку — ноль целых, ноль десятых. Придется завтра прогуляться в центр города; еще в салоне три-четыре одиноких барышни иногда нет-нет, да и посматривали в мою сторону с придыханием. Пусть сегодня они оглядятся у себя в отеле, завтра точно пойдут в город. И все же не утерпел, пошел прогуляться по городу. Все время сравниваю с Египтом. Вроде бы похоже, но все таки не Египет. Никто тебя не останавливает, не смотрит в глаза пристально, не ведет в лавку купить товар. Как то поспокойнее. Хотя такая же главная улица идет вдоль побережья, ближе к морю располагаются отели, с другой стороны находятся жилые кварталы. Очень красивы местные девушки, сколько кровей перемешано в них — от викингов до берберов, и оттого так притягательны их глаза, с вызовом глядящие на чужаков. Где тут покорная женщина востока? Здесь скорее андалусийский напор и темперамент Неаполя, чуть укрощенные ветром пустыни. Отличные барышни. Природа радует; под такими, казалось бы, не нашими деревьями и кустарниками притаилось абсолютно нашенское разнотравье: сурепка, полынь, клевер, а то и просто пырей. Вычурным пятном на фоне такого лужка иногда раскорявится опунция или алоэ, да вдоль дороги пальмы стоят, похожие на гигантские ананасы. И запах. Это запах Северной Африки; кто не был, тому сложно объяснить. Как будто кто раскурил огромный кальян и добавил туда полынную горечь, морскую соль и стрекот сверчков. Под эту музыку запахов я и уснул в номере с открытым балконом, умаявшись за этот длинный день.

05.05 Вы жили летом в деревне? Точно также, поутру, здесь прямо под балконом прокричал петух, через некоторое время, еще в сумерках, взорвалась птичье многоголосье, и, вы знаете, запел соловей. Ровно в шесть начало светать, день обещался быть солнечным. На завтраке было так много стариков, что казалось я попал на всегерманский съезд пенсионеров. Сама кухня достаточно обычна; пугали особой остротой блюд, но все оказалось не так, хотя, возможно, специально подстраиваются под туристов. После небольшого передыха совершаю обычное свое купание. В море по-прежнему никого, но на пляж уже потихоньку вылезают смельчаки. Дамы, если у вас заниженная самооценка — езжайте в Тунис, там вы будете чувствовать себя богиней. И наверняка один из многочисленных тунисских мачо (кроме шуток) предложит Вам руку и сердце. Весь жир и целлюлит Европы стекаются в Тунис в это (а возможно и не только в это) время года, и это сильно контрастирует с красивым коренным населением. Вчера мой гид обещала позвонить и договориться о поездке в Сахару, но чегой-то не позвонила. Решаю сходить, благо тут недалеко, около пяти километров в Port El Kantaui и поглядеть, как тут у них с дайвингом обстоят дела. По дороге шел и размышлял, почему мы то, блин, не можем жить так хорошо и спокойно. Я в Москве чувствовал себя гораздо напряжней, чем здесь, у черта на куличках, в «дикой», как многие думают Африке.

Велосипед стоит прислоненный к пальме; вокруг никого, сколько хватает глаз. Сколько он у нас простоит? Пять минут, десять? Вот чуть дальше двое рабочих сидят у дороги. На миг перенес эту же самую картинку к нам, в Россию. Жара. Лень что-то делать, а тут еще эти туристы-буржуи праздно шлындают туда-сюда. «Эй, чувак! Ну да ты, ты, чего пялишься? Сигаретами хоть угостил бы». И это, заметьте, еще не худший вариант. А тут спокойно прохожу, глазею по сторонам, фотографирую интересные моменты. Так вот незаметно дочапал до Порта. Он кажется мне гораздо наряднее Суса, который вчера, возможно от усталости, показался несколько блекловатым. Прохожу зоо, и одновременно ботсад и интуитивно сворачиваю к морю. Оказалось, свернул правильно. По краям рукотворного заливчика толпятся многочисленные кафешки, лавочки, магазины, а на воде буйство всевозможных плавсредств: от рыбачьих лодок, до суперсовременных морских яхт, и, конечно же стилизованные «под древность» корабли, якобы пиратские. Все продавцы клюют на мою белую тюбетейку, сначала интересуясь ей, потом моей национальностью, а потом ненавязчиво приглашают зайти в свою лавку. Обычно не отказываюсь, ибо делают они это достаточно деликатно, но пока от покупок воздерживаюсь. В дайвинг-центре, в самом конце Порта, мне предложили совершить три погружения с инструктором за восемьдесят динар. В момент моего пребывания в Тунисе 1$ был равен 1,2 тунисских динара (TD). Несколько дороговато, по сравнению с Египтом, но все же соглашаюсь, соскучился по подводным красотам. Ночных погружений пока что нет, вода еще холодная. Завтра в десять утра я должен быть у дайв-центра.

Обратно в отель возвращаюсь берегом моря. Закрытых пляжей тут нет, все они принадлежат государству и, поэтому, полоса песка метров пятнадцать представляет собой как бы дорогу: все кто хочет, передвигаются по ней пешком от пункта А в пункт Б. Нет, лежаки и прочая отельская амуниция выставляются на пляж, но таких закрытых зон у моря нет, топлес не походишь. Проходной двор, если кому угодно. В общем, от Кантауи до отеля я беспрепятственно прошел по берегу босичком, торопясь укрыться от дневной сиесты — погода разгулялась на славу, грех жаловаться. Как бы не схватить солнечный ожог, тем более я позабыл купить крем от загара. По дороге мне был предложен «sex», причем продавец его, крайне замурзанного вида тунисец на велике, делал слащавые глаза и лепетал что-то (наверное жутко пошлое) на французском. «С тобой что ли, козел?» — так и хотелось сказать ему на великом и могучем, но я силой воли подавил порыв и тактично, на англицком отвечал, что нет, дескать, не желаю. Переждал сиесту в номере, подремал чуток. Около четырех пошел в центр Суса поглядеть Медину — Старый город. По дороге позвонил Кате, договорились на следующий вторник поехать на экскурсию в Сахару. Стоить будет это удовольствие сто двадцать динар, плюс еще сорок пять, если пожелаю кататься на верблюдах и джипах. На набережной Суса полдничный променад — гуляют тунисцы парочками и целыми семьями, редко когда пройдет европеец. На пляже местные сидят на песке в черных кожанках и брюках — загорают. Ближе к Медине суматоха и толчея возрастает. Наибольшая плотность европейцев наблюдается, как ни странно, у ворот в Старый город.

Пытаюсь на взгляд и слух распознать соотечественников, и лишь однажды до меня донеслось: «…спортивный костюм тут приглядела…»; обернулся, но людской поток уже унес от меня кусочек родины. В «Бриллиантовой руке» блуждание Гены Козодоева, для тех, кто хоть раз побывал в Медине, не покажутся уж чересчур надуманным художественным вымыслом. Я достаточно хорошо ориентируюсь в пространстве, но и то, чуть было не заблудился в бесчисленных узеньких улочках без всякого намека на логику и геометрию. Вроде бы надо повернуть направо, но направо дороги нет, есть только прямо и налево. Через минуту дорога прямо заворачивает вроде направо, но тут же оканчивается тупиком. К вопросу об утерянной пассионарности. На мой взгляд, тунисцы уже настолько растеряли свою пассионарность, что не могут противопоставить себя другим этносам. Ну, невозможно, чтобы молодым людям, гуляющим кучками по той же набережной, не хотелось дать мне в репу. Мой мозг отказывается в это верить. Возможно, это следствие колониального образа мысли, и почитание Корана, но ведь рядом есть примеры, Ливия та же. До России с тунисских таксофонов не могу никак дозвониться, хоть и набираю заветное 007. Ужин вкусен, что и говорить, тем более после такого утомительного дня на ногах. Жареный тунец и разнообразные салаты, а моих любимых маслин, что того гуталина — ешь, не хочу. Подвалил молодняк (молодняком я уже называю тех, кому до сорока). После ужина, уже в темноте долго гуляю в парке. Цикады устраивают в ночи соревнование, кто громче. Так интересно, практически все бунгало, которые стоят в парке, вдали от основных зданий отеля, пустые. Видать, только в сезон их заселяют, а теперь они белеют в ночи своими арками, да темнеют безжизненными стеклами.

Вдруг, я услыхал что-то родное, сначала на уровне подсознания, и лишь потом, догадавшись, посмотрел вверх, откуда и шел этот звук. Гуси, правильным клином, двигались точнехонько на север, к нам, и их, подсвеченный огнями отеля, треугольник вскрикивал и удалялся в сторону лежащей где-то за морем Сицилии. А вы говорите французский фильм «Птицы»! На берегу задувал свежий бриз; слева ярко горели синим и зеленым огни Кантауи, справа — желтоватым подсвечивалась набережная Суса, а прямо посередине, чуть ниже зенита стояла полная луна, и дорожка от нее уходила куда-то вдаль, в сторону Греции или Кипра. Ощущение близости со всем Средиземноморьем, да что там, со всем миром, нахлынуло и разлилось по всей душе. Рядом с отелем Orient Palace, возле разрушенного причала рыбачили два аборигена. Свои длинные спиннинговые удилища с неоновыми кончиками они забрасывали на манер донки, но с клевом было как-то туговато. Захожу обратно в свой отель, спрашиваю у портье, как мол насчет анимации тут. Он указывает на бар: «Там все». Иду в бар и застаю такую примерно картину. Из магнитофона играют развеселые немецкие марши, гарные арийские хлопцы в количестве двух штук и в возрасте сто лет на двоих сидят в баре и пьют пиво, далее в холле человек пять, развалившись на диванах, смотрят телек, и еще двое гоняют шары по бильярдному столу. Сто один способ как не сойти с ума!

 В отчаянии метнулся в ночной Сус на дискотеку Samara. Подошел к одиннадцати, спрашиваю, есть ли народ. «К двенадцати должен подтянуться», — отвечает охранник. Заглядываю внутрь — никого, но заведение довольно миленькое, вход стоит 6 TD с одним бесплатным дриньком. До двенадцати ждать и проверять не стал, пошел домой спать. 06.04 Воистину, наплывы немцев необъяснимы, как любое стихийное явление, впрочем; завтракал я в огромном помещении в одиночку и только под самый конец завтрака стали подтягиваться редкие люди. Путь от нашего отеля до дайв-центра занимает около пятидесяти минут неспешной ходьбы. На пристани отдыхающих практически не было. Возможно, это объясняется тем, что по вторникам организуются большие экскурсии в Сахару и основная масса активных туристов устремляется туда, хотя это только мои догадки. Аккурат, в десять подхожу к дайв-центру, там быстро облачаюсь в гидрокостюм и иду в небольшой мотобот. Кроме меня там еще семь туристов, пять инструкторов с помощниками и водила. Все, в основном, трындят на французском, с небольшими английскими ремарками. Мне сей словесный квест явно не по силам, и я отвечаю в основном односложно, стараясь не отсвечивать. Место, где мы будем погружаться, находится в полукилометре от входа в порт. Вода за бортом зеленовато-опалесцирующая и достаточно прозрачная. Никакой вводной инструкторы не дали, хватило моего слова, что я уже погружался восемь раз в Египте год назад. Хотя, для подстраховки надо было дать, все-таки год прошел, да и вообще, вдруг я гоню. Кувыркаемся спиной в воду. Последние приготовления перед погружением: промыть маску, все проверить, подогнать. Погрузиться с первого раза не получается, начинаю резко и быстро дышать, волнуюсь. Со второй попытки удается успокоить дыхание и вот мы уже на дне, глубина здесь небольшая — метров пять. С минуту осматриваемся, утрясаем эквипмент, подправляем груза и вперед, на исследование морского дна, как написано на рекламке. Нас на одного инструктора пятеро, остальные двое уплыли с другим инструктором отдельно.

Наверное, тысячу раз описывали люди, что они чувствуют под водой. Я же вернулся к себе домой. И глупо спрашивать, где лучше — в Средиземном или в Красном море. Везде своя специфика. Красное поражает обилием красок, кораллами, диковинными рыбами; здесь же краски не так ярки, но все же это не отнимает пастельного очарования подводных картин. Около бота вьется стая достаточно крупных белых рыб, их прикормили с лодки хлебом; они непугливы, так, что до некоторых можно дотронуться. Дно покрыто ракушками и водорослями, очень часто встречаются небольшие расщелины и гроты. Мы держались разреженной кучкой, каждый из дайверов смотрел что хотел, а за нами приглядывал наш инструктор. Вода очень прохладная и через полчаса примерно я начал подмерзать.На обратном пути инструктор показал нам сквозной, метров в семь, проход и пригласил проследовать за ним. Я, вообще то, не особо люблю закрытые пространства, и уж тем более под водой. К тому же лаз внутрь был достаточно узкий — как раз для человека с баллоном. Это препятствие мы преодолели благополучно, зато на втором подобном гроте я зацепился вентилем за верх скалы и услышал пренеприятнейший звук — звук пузырьков воздуха, выходящих с большой скоростью из баллона. Хорошо что это случилось на самом выходе из пещерки, пока я доплыл до инструктора прошло не более семи секунд. Он всучил мне свой октопус, и пока я дышал из его баллона, он закрутил у меня за спиной злополучный вентиль. За эти секунды воздух из моего баллона как корова языком слизнула: от 100 атмосфер осталось только 50, самый минимум. Перехожу опять на дыхание из своего баллона и остаток пути до всплытия, еще минут пять, врубаюсь в тему. Ты хотел адреналина в этой гиперспокойной стране, ты его получил. Хотя, в принципе, ничего страшного не произошло, доплыли бы и на одном баллоне, но в пещеры я больше не пловец.

Вся экскурсия от дайв-центра туда и обратно заняла полтора часа. Оставшиеся два погружения я решил использовать послезавтра, первый дайв утром, в десять, второй — в обед. Проголодавшись, захожу в одну из многочисленных кафе на открытом воздухе, рядом с причалом. Заказываю капучино, пиццу и апельсиновый сок. На улице обжигающий полдень, ты прячешься в тени зонта, расслабленно развалившись в удобных плетеных креслах, и наблюдаешь за проходящим мимо народом. Вот прошли черные как головешки жители Центральной Африки, вот рыжая долговязая датчанка катит перед собой коляску с малышом, стайка мелких китаянок просеменила, у каждой в руках камера и каждая ежесекундно фотографирует. Принесли капучино с белой шапкой пены и молотой корицей поверх нее. Аккуратно, в одно место, чтобы не повредить драгоценную пену кидаешь в кофе айсберги рафинада и тихонечко размешиваешь. Вот оно, очарование Востока, золото Магриба! Чашку размениваешь глоточками на вечность. И последний штрих — не растворившийся сахар с корицей. А вот и пицца, огроменная, поделенная на восемь кусков. Всегда ошибаюсь с ее размерами, забывая, что мы за границей. Первые три куска уходят быстро, четвертый через силу, пятый уже не можешь доесть. Тут важно собрать всю волю в кулак, передохнуть чуток, и победить пиццу, запивая ее свежевыжатым, с мелкими кусочками апельсина, соком, иначе не поймут хозяева кафе. После традиционной уже сиесты в номере отправляюсь на пляж загорать. Но пассивно загорать я не умею. Вода в море кажется холодной лишь с самого начала, проплыв метров тридцать быстро приходишь в нужную кондицию. В очках под водой видно великолепно, жаль только, что рыб мало — одна серенькая мелочевка. Справа от нас, где-то в километре по пляжу, наблюдаются зачатки пляжной жизни: гоняют скутера, катают на банане и парашюте, бороздит морской простор одинокий виндсерф. Сходил, узнал стоимость виндсерфинга — 20 TD за час. Надо будет попробовать этот новый для меня снаряд. Вдоль уреза воды постоянное движение, люди наносят непоправимую пользу своему здоровью. В Тунисе это национальная паранойя — бег вдоль моря. С этим по популярности соревнуется только футбол, который очень популярен среди всех слоев населения.

Ура! Наш отель молодеет на глазах. Взамен старцев подъехала партия нормальных людей. Наметанный и истосковавшийся глаз за ужином мгновенно замечает парочку симпотных малышек. По крайней мере, есть фронт работ. После ужина иду на море и долго стою, в задумчивости глядя на темный простор. Я безумно люблю море и считаю его живым организмом, судя по тому, как оно играет волнами, перемигивается маяками, манит далекими огнями проходящих кораблей. И все же за далью морскою почти физически чувствуется близость Европы, недаром море Средиземное. Мне для сравнения хочется постоять где-нибудь на берегу океана, зная, что на тысячи километров нет ни клочка суши. Вечером состоялась атака сверчков. Их было полно в парке на дорожках, местные кошки развлекались вовсю, ловя глупых насекомых и играя с ними. Одно насекомое даже залетело на мой третий этаж, за что и поплатилось — оказалась заспиртованной в импровизированной морилке из бокала и пепельницы. Полдвенадцатого все здание вдруг задрожало, наполнилось громкой речью, захлопали открываемые двери; откуда-то вернулись французы. Врубили на полную музон, но через десять минут поутихли. Проснувшись, минут пять побродил бесцельно по комнате, идти в гости, на ночь глядя, было глупо. Почувствовал себя обманутым и полным идиотом.

07.04 Погода с каждым днем все лучшее и лучшее. Утром море настолько спокойное, что под водой видно абсолютно все. Точнее никакой живности не видно, хотя я по честному пронырял минут пятнадцать. Наш, да и не только, пляж оживает потихоньку; красятся столбы под зонтики, выставляются столики, в общем, сезон открывается. До этого, видать, с погодой было совсем тухло. Поездок пока никуда не планирую, потому что вся морда лица полыхает от жара. Пораньше, до жары, прогулялся по настоящему городу. Настоящий Сус начинается практически сразу, стоит лишь свернуть с главной дороги вдоль моря на перпендикулярную. Город здесь живет своей обычной южной жизнью. Здесь вам на каждом углу не будут улыбаться заискивающе; зашел в лавку, значит тебе что-то нужно купить. Тем не менее, все любезны и добродушны. Наблюдал замечательный момент, как к одному ресторанчику парнишка подвез на ослике целую тележку улиток; такая, представьте себе, копошащаяся масса. Цены здесь ниже, чем на «дороге отелей». Купил здоровенной клубники, сейчас как раз ее сезон; позже, на проверку она оказалась не такой вкусной, как наша. Из номера, на самый солнцепек, меня попросила бабулька из команды зачистки комнат «клининг рум». Че ее клинить, и так вроде бы чисто. Ладушки, пошел на пляж, заказал себе пиццу с кофе. Пицца поменьше вчерашней и кофе просто черный, но ничего, пойдет. Около каждого столика сидят по три-четыре кошки — клянчат еду. У моего столика им придется обломаться. Молодой тунисский мачо пытается кадрить с некрасивой француженкой, тщетно. У отельских дам, по моему, напрочь отсутствует кокетство, глаза сонно и вяло смотрят с коровьим выражением; и фигура соответствующая.

Дохожу до проката виндсерфинга. На море гуляет довольно свежий ветер, иногда даже промелькивают белые барашки на волнах. Десять минут пытался встать на доску и попытаться прокатиться, но парус, раз за разом валился из рук в воду. В свое оправдание хочется отметить, что ничегошеньки не получалось и у паренька, который мне объяснял «как надо управляться с доской». В итоге, поняв, что у меня сегодня точно ничего не получится, даю отступные пять динар, за беспокойство, и сваливаю, немного сконфуженный, ни с чем. За моим столиком со вчерашнего дня появился очень приятный собеседник. Это дядька лет сорока, немец, звать Борхен. Весь ужин очень мило пообщались с ним на достаточно широкий спектр тем. В моем здании на втором и третьем этажах висят большие картины из тунисской жизни: бедуин на верблюде, большая мечеть. А на площадке между этажами, бальзамом по сердцу, эдакая лубочная Россия — на небольшой картинке изображен берег небольшой речки, березка наклонилась над водой, старенькая деревянная лодочка притулилась в прибрежную осоку. В минуты особо острой ностальгии я подхожу к ней и долго смотрю.

К дискотеке Samara, помня предыдущий неудачный опыт, подхожу к двенадцати часам ночи. Заведение сделано в виде небольшого амфитеатра, в центре расположен танцпол, метров пятнадцать в диаметре. По периметру стоят удобные диваны, где можно развалившись, потягивать пиво. Напротив меня находится большой экран, по которому показывали сначала соревнования по гольфу?! потом автогонки, затем, совсем уж оборзев, начали гонять рекламу каких-то электрических жиросжигателей (sic). Не знаю, возможно, их это возбуждает, потому что там иногда промелькивали женские тела в купальниках. В общем, бред свинячий! До часу ночи немногочисленная, человек двадцать, тусовка сидела тихо за столиками и пила местное пиво Seltia, другого нет. Лишь под Таркана народ лениво, как бы через силу, выполз на танцпол. Местные девахи с чужаками не танцуют. Было несколько европейских дам, но все с кавалерами, и лишь две «свободные» подруги зажигали, и те исповедовали лесбос. В общем, когда вам в Сусе будут говорить, что Samara это круто, не верьте, — дискотека в ДК Сухого Лога даст ей сто очков вперед.

08.04 С утра небо вроде бы затянуло облачками, но после завтрака они исчезли. Уже привычный путь до Кантауи; сегодня решил пойти туда по берегу моря, а не по дороге, как обычно. Заодно можно и позагорать на ходу, пока солнце не так сильно печет. Опять встретил продавца секса на лисопеде. Тактика его такова: сначала он нагоняет тебя и здоровкается, потом, немного обогнав, спешивается, замедляя ход. Воленс-неволенс догоняешь его, и, пока вы идете параллельными курсами, предлагается пройти в нумера. Нумера находятся рядом с пляжем, в какой то ветхой сараюхе; что там, не проверял и, честно говоря, не особо хотелось проверять. Вежливо, но настойчиво, со словами: «Козлодоев, бить буду сильно, но аккуратно!» — посылаю его прямо. Молодежь тоже иногда пытается развести на динар или сигареты — поступать надо аналогичным образом. Обычно отваливают, лепеча вслед какие-то ругательства, но это редкость. Думаю, к паре или тройке людей они вообще не подкатывают, боятся. Сегодня мы будем погружаться на затонувший на глубине двадцати метров немецкий корабль времен Второй Мировой войны. Это уже поинтереснее. Замечаю знакомых туристов-дайверов с прошлой поездки. Это французская чета, муж с женой, моих примерно лет и отец с дочерью из Лондона, Крис и Шарлотта. Шарлотта — премилая юная барышня пятнадцати лет, утонченно очаровательна, Крис — седоватый дядечка сорока пяти лет с прической в стиле гранж. Первое погружение прошло так сумбурно, что я даже не запомнил имен инструкторов. Нашего зовут Али. Место очередного погружения находится чуть дальше от порта, где-то в километре от берега.

Не торопясь, всей честной компанией опускаемся дно, адаптируемся, осматриваемся. Как такового, корабля под водой я не обнаружил, по дну в художественном беспорядке на приличной площади разбросаны различные конструкции судна. Все это фигурно оплетено уже современными обрывками сетей. Я всегда опасаюсь, что в сутолоке мне кто-нибудь ластой выбьет загубник, и поэтому при большом скоплении народа придерживаю его, на всякий случай, рукой. Между делом попадаются очень красивые вещи; на каком-нибудь обломке корабля прикрепилась тонкая трубочка, а из нее веером торчат разноцветные щупальца с ладошку, заденешь их, и они мгновенно прячутся внутрь. Позже смотрел определитель, называется это чудо Sabella pavonina (лат), Peacock worm (англ) — какой то червь, в общем. Еще встретили моллюскообразную шнягу Hypselooris elegans (лат), Giant doris (англ) и встретили морских звезд Echinaster sepositus (лат), Red star fish (англ). Из рыб многочисленны бримы — двухполосный и белый. Вообще то bream — это лещ, по-английски, но с нашими лещами их роднит только название группы, морские лещи. Видел также одного группера и довольно много различной мелочевки. На дне много лесок с крючками и наживкой, на некоторых сидят бримы. Али демонстративно отпускает на свободу одну из рыб, делая однозначно трактуемый жест наверх, и обращаясь тем самым к рыбакам. Я удивляюсь, как тут можно ловить на донные снасти — местность «закоряжена» напрочь, постоянные зацепы неизбежны. «Гуляли» наверное с час, за это время воздуха осталось совсем чуть, потом еще достаточно долго «отвисались» на канате — проходили декомпрессию. А дальше, отцепясь от каната, последние метры наверх, глядя на солнце сквозь рой пузырьков, к такому вкусному первому глотку воздуха.

Совершать сегодня, как задумывал, еще одно погружение нет уже ни сил, ни желания — эмоций хватит надолго. Послезавтра, в субботу, в последний раз погружусь, а завтра собираюсь махнуть до Карфагена. Прямо у причала, рядом с дайв-центром, мы с Крисом и Шарлоттой потягиваем, смакуя, кофе, рассматриваем цветной определитель живности Средиземного моря. Они тоже собрались последний раз занырнуть в субботу. Рассказывали, что до этого они погружались в Гоа, и им там очень понравилось — очень теплое море и масса видов рыб. Что ж, учтем на будущее и, может быть, доедем и до Гоа. Чуть позднее прощаюсь с британцами и иду в следующее кафе, чтобы подкрепиться уже более основательно. Нет, определенно Порт Эль Кантауи мне гораздо больше импонирует, чем Сус. «Ой, гляди какая кошка интересная!» — черноволосая красивая женщина и высокий молодой человек с восторгом разглядывали ординарную, на мой взгляд, мурку. От неожиданности чуть не подавился сэндвичем с тунцом. «Buenos tardes, соотечественники!» — пытаюсь казаться невозмутимым, но сам чертовски рад нежданной встрече. Оказалось, что Жанна с Алексеем живут тут неподалеку, в отеле Sol Club Kantaui. Позвали меня покупать тунисское вино; прямо у входа в порт, чуть правее расположен хороший супермаркет. Жанна купила большую банку оливкового масла и различного вина. Цены на вино от 3 до 10 TD. Я тоже купил бутылку Chateau Mornag на пробу. Ребята пригласили вечером к ним в гости, говорят, что у них с анимацией полный порядок. Нет, зря я ругал наш отель, старики как в воду канули, и на освободившееся место приехало много молодых семей. Некоторые даже катают коляски с очень мелкими детьми по аллее, ведущей на пляж. За нашим столиком сидят кроме меня еще три немца, из которых только Борхен говорит по-английски, когда его нет, возникает словесный ступор. В гости захватываю бутылку вина, не с пустыми же руками идти. В номере хозяев не было, наверное, задержались на ужине. Ожидаю их в здоровущем холле отеля, по сравнению с которым Домодедово, просто прачечная, как по размерам, так и по количеству народа всевозможных наций. У рецепшена постоянная очередь: кто-то прибывает, кто-то уезжает. За соседним столиком индиец (ну чисто Ананд) играет с сыном в красивые резные шахматы из оливкового дерева, тут же его дочь — милая очаровашка, дуется с бабушкой в карты. Еще дальше наши, русские тетки очень громко разговаривают и очень часто фотографируются — чаще китайцев. Подходить к ним почему-то не хочется, я остаюсь как бы в тени, исподтишка наблюдаю за ними, как и за всеми, впрочем.

Играет приятная инструменталка. «Если бы люди всей Земли…» — единственное и вполне уместное, что приходит на ум. А действительно, если бы? Ведь отлично же чувствуют они себя под крышей одного (да не одного!) отеля, их дети вместе играют в футбол, преотлично понимая друг друга. И никто не стремится на отдыхе кому-то что-то доказывать и стараться унизить другого человека. Такие вот мысли посетили меня во время недолгого ожидания. Территория этого большого отеля распланирована строго геометрически — все параллельно и заасфальтировано. Но мне, почему-то, милее зеленые «джунгли» нашего отеля Alyssa. А потом мы с Алексеем и Жанной сидели на улице перед бунгало, пили восхитительное красное вино с сыром, говорили обо всем, спорили, и жизнь казалась прекрасной и очень правильной под этим южным небом. Решаем сходить на дискотеку при отеле. На дискотеке творилось черт знает что. Анимация просто отвратительна. На смеси языков аниматоры показывали «шоу», весь смысл которого сводился к удару соседа надувной дубинкой по голове. Отчего то это вызывало живой интерес у публики. Потом все разучили пару несложных движений: два прихлопа, три притопа, и ведущий торжественно объявил о начале дискотеки. Далее, смотри вчерашний вечер, с той лишь разницей, что народу было чуток побольше, и по танцполу носились, кривляясь, мелкие дети. Полный бред. Создается впечатление, что в Тунисе ночная жизнь отсутствует как явление. Мои новые знакомые пошли к себе, допивать вино, а я, посидев еще немного, поехал к себе в отель.

09.04 На утро я не поехал ни в какой Карфаген, потому что, во-первых, банально проспал, а во-вторых, уже вдогонку, чтобы не грызла совесть, вспоминаю, что сегодня в Тунисе праздник — День памяти Мучеников. Решив для себя, что сегодня, возможно, многие места будут закрыты для посещения, посвящаю этот день несуетному (а какому же еще) пляжному отдыху. Иду на пляж, пока еще солнце не печет в полную силу, устраиваю там заплывы с ныряньями. Немногочисленная живность прячется в водорослях, и если осторожно подплыть, можно повнимательнее их рассмотреть. Лишь один раз, на пределе видимости, заметил стайку похожих на сельдь рыб. С целью убить время, направляюсь в Медину за сувенирами, в прошлый раз я захватил лишь небольшую ее часть. Из сувениров много всевозможных кожаных вещей, различные кальяны, etc. В общем, восточный базар во всей своей красе, по узеньким улочкам еще умудряются ездить на мотоциклах. Магазин сувениров La Grotte и вправду был похож на пещеру Али Бабы: стилизованные ниши, три этажа с низкими сводами и все свободное пространство, состоящее из нескольких разноуровневых пещерок, завалено различной пестрой дребеденью. Цены были фиксированными, обслуживали приятные девушки, т. е. никто навязчиво не предлагал купить товар. После покупки девушки рассыпаются в комплиментах, я отвечаю тем же, и мы очень довольные друг другом откланиваемся. Вдоволь набродившись по Медине, выхожу на городскую набережную. Сегодня праздник и на пляже очень многолюдно, молодежь по всему побережью играет в пляжный футбол. Часа в четыре я пошел к себе в номер, отдохнуть до ужина, в итоге чуть не проспал его — местное пивко вкупе с солнышком оказало на меня эффект снотворного. После ужина, в холле на диванах собралось много народу и я, не имея никаких конкретных планов на вечер, решил поглядеть, что за замануху предложит нам наш аниматор и одновременно диджей, невысокий полный дядечка в летах.

На объяве гордо значилось «Мужики, против дам». Сначала он развлекал детей, которых здесь масса, заставляя их, время от времени, отрывать своих предков от пива. Затем он поделил взрослых на две разнополые команды по четыре человека и стал проводить банальнейшие конкурсы из брошюрки «Веселая свадьба»: протаскивание ложки через штанины, горловое передавание апельсина и прочая лабуда. Хитом, по его мнению, должен был стать конкурс «мумия» — обертывание на скорость человека туалетной бумагой. Но бумага была дрянная и не приспособленная для этих целей, мягкая, она постоянно рвалась по перфорациям, не то, что наши проверенные бренды — «киска» или «56 метров» с вкраплениями опила. Зато как развлекались детишки! Национальный состав нашего отеля уже оформился и устоялся, вот он: 70% немцы, 20% французы и остаток на прочую шелупень, типа итальянцев, испанцев, болгар. Я, по-прежнему, остаюсь в гордом одиночестве, являя собой передовой форпост Родины в Северной Африке.

Автор Елин Денис

| 01.06.2004 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий