Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Тунис >> В самой середине северной Африки.


Забронируй отель в Тунисе по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

В самой середине северной Африки.

Тунис

Довелось нам (мы — это небольшая семья из мамы Тани, папы Миши и пятнадцатилетней дочки Алёны) побывать в Африке. В северной Африке. В самой середине северной Африки. В Тунисе. Вот об этом мне и хотелось бы кратко поведать. Решение созрело в некотором роде спонтанно — папа Миша и мама Таня пошли в отпуск. Дочка Алёна была на школьных каникулах. Сидеть в Москве? Да, вы что — с ума сошли? Вот-вот и мы тоже с ума пока, слава Богу, не сошли — поэтому решили куда-нибудь поехать. Предыдущие два года объектом наших исследований была старушка Европа. А не махнуть ли нам на какой-нибудь другой континент (к тому же, что нигде кроме Европы мы и не бывали) — подумали мы. Путём недолгих переборов (континентов у нас, к счастью или несчастью, не так много) была выбрана Африка. Ну, а тут выбор тоже оказался не так велик, как можно было бы предположить, имея в виду количество стран на этом чернокожем континенте.

Приобрели путёвки на две недели в отель «Пирамиды» (Les Pyramides) 3* с полупансионом. Прилетели 24 августа на хорошем большом самолёте Ил-86 в аэропорт города Монастир. Разница с Москвой — 3 часа. Только вышли из самолёта на лётное поле, как сразу поняли, что мы в Африке — 38 градусов, воздух как при входе в сауну (аж, дух перехватывает!). Зато в здании аэровокзала всё кондиционировано. Как и было обещано, нас встретили — гид Лена, посадили в автобус и развезли по отелям. Наш отель был последним и располагался в городе Набёль (Nabeul), что в 10—12 км от более известного Хаммамета (мы сами узнали о Набёле только при покупке тура). Между прочим, это центр говернората (района, на которые делится вся страна) Кап Бон с населением 40.000 жителей. Ещё Набёль является центром по производству керамики в стране, на его базар по пятницам съезжаются со всех городов Туниса.

Первый и, пожалуй, единственный отрицательный момент во всей поездке — в автобусе Лена спрашивает: «Вас предупредили, что за кондиционер нужно будет заплатить отдельно?» На наше недоумённое «Нет!» — тяжкий вздох (вероятно, отработанный за десятки раз) и сакраментальная фраза: «Ну, вот, всегда у них (турагенство, где мы покупали путёвки) так!» По приезду доплатили на ресепшн по 7 динар за сутки, после чего получили пульт от кондиционера, при этом один из наших паспортов перекочевал в качестве залога к менеджерам отеля (был упакован в конверт и хранился до нашего выезда, то бишь возвращения им пульта). Сразу остановлюсь на тунисских деньгах. Называются они — тунисские динары и, что нестандартно, состоят не из 100, а из тысячи маленьких денежек — миллимов. Поразило то, что почти все монеты (10, 20, 50, 100 миллимов, ½ динара, 1 динар — все золотистого цвета) истёрты до неприличия — сложилось впечатление, что со времён Карфагена новых не выпускали. Исключение составляют монеты достоинством 5 динар (выполнены «в замке», т. е. из металла двух видов — внутри серебристый, снаружи золотистый) и 5 миллимов (выполнены из цветного металла серебристого цвета). Бумажные деньги достоинством 5, 10, 20 × 100 динар — разноцветные фантики с надписями на арабском и французском языках. Проблем с обменом денег — никаких; в отеле обменник с хорошим курсом (лучше, чем в банках), в городе немало банков и банкоматы есть повсеместно, так что с кредитной карточкой никаких хлопот. Курс обмена: 1 доллар США равнялся 1,29—1,30 динара.

 В Тунисе оба вышеупомянутых языка (арабский и французский) являются официальными. И всё население ими, действительно, владеет. Хотя справедливости ради надо отметить, если верить одному из приобретённых в Тунисе поклонников дочери Алёны студенту 5-го курса Амину — он не знает арабского!? Помимо французского многие туниссцы неплохо говорят по-немецки (немцы занимают первое место среди иностранных туристов, посещающих Тунис, а французы — на втором), так что для нас это было серьёзным подспорьем — ввиду того, что по-французски мы «нё парле па», а по-немецки ещё не всё забыли; кое-что помним. Дочка Алёна была переводчиком с английского, но английским за пределами отелей в Тунисе владеют немногие… Итак, продолжу рассказ про отель. Он достаточно большой — на 1.186 койко-мест. Помимо основного трёхэтажного здания, есть ещё пара поменьше (двухэтажное и трёхэтажное), остальные номера (примерно половина) разбросаны по всей территории отеля (все одноэтажные) и соединены друг с другом — ходишь, как по лабиринту. На ключах от нашего номера были выбиты три четвёрки (444) — это показалось нам символичным! Номер вполне достойный — общей площадью 15 квадратных метров, с санузлом (в санузле — душевая кабинка), с балконом-террасой, стены и потолок белые, полы (а в санузле и стены) выложены плиткой. Почему-то в номере было четыре кровати. Сами кровати, тумба-пуфик и занавески были выполнены в едином стиле — была использована одна ткань, в серых и синих цветовых гаммах. Вообще, в Тунисе белый и синий, похоже, два самых любимых цвета (странно, что у них государственный флаг — красный!), по крайней мере, в раскраске зданий они самые распространённые — городок Сиди-бу-Саид, о котором речь пойдёт ниже, весь раскрашен этими двумя цветами, благодаря чему, в немалой степени, и прославился. Отель располагается на первой линии, т. е. на самом берегу моря. Правда, наш номер был в самой дальней от моря части отеля — от двери номера до пляжа было 230 метров. На территории отеля был один большой и один маленький открытый бассейны; нам даже показалось, что некоторые постояльцы провели у бассейна всё время, не ходя на море. Мы, естественно, предпочли море. Только когда (в последние два дня перед отъездом) море испортилось (вода была коричневого цвета от перемешанного песка после очень сильного ночного ливня, от которого мы аж проснулись среди ночи), мы купались в бассейне. Бассейн хороший, с порядочной глубиной (максимальная — 2.40 метра). В отеле даже был свой небольшой центр красоты с сауной (5 динар), хаммамом (турецкой баней) (тоже 5 динар), массажем (спины — 15 динар, общий на 50 минут — 35 динар), шиацу (точечный массаж) (35 динар), пилингом (15 динар), лимфодренажем (30 динар), маникюром, педикюром, обёртываниями водорослями и т.п. Различные курсы процедур — например, четырёхдневный «Антистресс» (185 динар).

Рядом с нашим отелем, на второй линии располагался отель «Хеопс» (Kheops) 4* (на 638 койко-мест). Он, конечно, был красивее. Оба отеля принадлежат одному хозяину, который по совместительству ещё и директор в «Пирамидах» (странно — почему не в «Хеопсе»?) Территории обоих отелей соединены и можно взаимопроникать, что мы, особенно Алёна, и делали. Аниматоры работали в каждом отеле свои, в результате чего можно было выбирать, где больше нравиться и идти туда. Так, в один прекрасный вечер Алёна вернулась из «Хеопса» с бутылкой местного вина и грамотой, которая удостоверяла, что она стала «Мисс Хеопс». Естественно, это произошло не за её красивые глазки, точнее не только за них — ей пришлось принять участие в конкурсе с несколькими заданиями, с которыми она в итоге справилась лучше всех и завоевала это почётное звание. Аниматоры (к слову сказать, студенты, подрабатывающие на каникулах) общаются с народом на двух языках: французском и немецком (изредка английском), Алёнке специально переводили всё на английский. Основная масса постояльцев в нашем отеле была немецкоподанной, также было очень много поляков и чехов, были голландцы, французы, представители ещё кое-каких наций. Русских было немного — не больше 10 процентов, из которых две трети были русскими немцами (за ними было интересно наблюдать — они общались на немецком, русском и украинском, причём иногда чуть ли не одновременно, т. е. начинало предложение звучать по-русски, а заканчивало — уже по-немецки). Откровенно говоря, малочисленность соотечественников действовала на нас успокаивающе (думаю, что рассказывать о широте и размахе русской души на гульбище, особенно в объятиях Бахуса, нет нужды).

Так как Тунис страна исламская, то спиртное там — не в почёте. Это выражается в том, что купить его (причём пиво тоже со всей категоричностью отнесено к спиртному) можно только в специальных отделах в супермаркетах, таких как «Женераль», «Бонпри», Монпри«. Ну, естественно, в ресторанах (не во всех) тоже можно заказать спиртное. Надо ли говорить, что пьяных мы там не видели. Местное пиво называется «Селтия» (Celtia), стоит чуть больше 1 динара за бутылку 0,3 л. Попробовали его — вполне приемлемо, но наше пиво лучше! Вода в Тунисе (как и во всех приморских местностях) оставляет желать лучшего — имеет солоноватый привкус, даже минеральная, которой мы втроём за две недели выпили 4 упаковки (24 бутылки по 1,5 литра каждая, в супермаркетах одна бутылка стоит 340—380 миллимов). Ну, а для пивоварения качество воды является основополагающим. Когда мы первый раз купили пиво и там же в отделе, который был расположен в подвальном помещении под супермаркетом, попросили открыть нам бутылки, чтобы тут же его выпить, мы увидели, что продавцы не одобряют наше пожелание. Бутылки они нам с Таней, конечно же, открыли, пиво мы с ней, конечно же, выпили, но взгляды продавцов нашему аппетиту явно не способствовали. Кстати поляк, с которым мы познакомились в ресторане отеля (он сидел за нашим столом), жаловался: «Выпил пять бутылок (бутылки по 0,3 литра) — ничего! Выпил 10 — опять ничего! Да, что же это за пиво!»

Ну, коли я затронул тему еды, расскажу о том, как был налажен этот процесс. Нам выдали две карточки: одну мы при первом посещении ресторана отдали старшему официанту и он закрепил за нами столик, вставив эту карточку в специальную подставку на столе (что символично — под номером 88, а ещё, забегая вперёд, скажу, что номер автобуса, отвозившего нас в аэропорт, был 555! — просто какой-то коктейль из мистики и нумерологии). А другую карточку мы в каждый свой приход в ресторан предъявляли на входе и в ней ставили галочку. Питание осуществлялось в режиме шведского стола — бери, что хочешь и ешь, сколько влезет. Что мы, в общем-то, и делали. Выбор был не то, чтобы очень богатым, но на наш взгляд вполне достаточным, по крайней мере, мясо, пирожные и арбуз (либо дыня, либо и то и другое) всегда были. На обед покупали себе в магазине фрукты и йогурты. По прибытии в Москву контрольное взвешивание показало, что каждый потерял в весе от 0,5 до 1 кг. Из экзотики попробовали плоды кактуса. Кактусы в Тунисе используют вместо заборов — они выполняют роль изгороди на участках. Плоды размером с лимон очищаются и съедаются, семечки выплёвываются. Вкус приятный, но не сильно выраженный. Кстати они продаются повсюду в городах торговцами, развозящими их на тележках и очищающими для удобства употребления (на них есть мелкие колючки, которые впиваются в кожу, так что чистить надо аккуратно).
Во всех магазинах продаётся халва (в основном в металлических банках) разнообразных видов и с орехами. Ещё пробовали различные сладости — печенье с наполнителями и без. Особенно нам понравилось печенье типа курабье — просто тает во рту! На следующее после прибытия утро мы отправились на море. Море было… бесподобно восхитительным! Вода, что называется, «парное молоко». Полный штиль, вода прозрачнейшая, несмотря на песчаное дно. Большие глубины начинаются в 10—30 метрах от берега, что способствует спокойному плаванию всех возрастных категорий. Море нам так понравилось, что мы сами удивились — будто мы на море первый раз приехали! Хоть мы и плавали уже в Средиземном море в его западной и северной части, но на юге оно гораздо теплее. К недостаткам можно отнести, пожалуй, только его очень высокую солёность. Узнать какова температура воды нам так и не удалось, хотя спрашивали мы и персонал отеля и гида Лену — все только пожимали плечами. По нашим ощущениям — вода была 29—30 градусов. Вылезать из воды просто не хотелось, в результате чего мы плавали и барахтались по часу. Пляжи в Тунисе песчаные, песок не очень крупный, но и не пылеобразный; к коже не прилипает, как на некоторых морях. Впоследствии на море бывали и волнения — назвать их штормом было бы слишком величественно, балла 2 максимум. Такого спокойного, я бы даже сказал — умиротворённого моря, как в первые два дня нашего отдыха, потом уже не было. Но всегда оно было тёплым — не менее 24—25 градусов (опять же по нашим ощущениям).

Утром мы приходили на пляж примерно в 08.30. В 11.30—12.00 уходили — всё-таки солнце в Африке жестокое и мучить себя не стоит. Во второй половине дня возвращались на пляж примерно в 16.30 и уходили уже около 19.00. Пляжи в Тунисе вроде бы все общественные и даже те, что у отелей, никоим образом не огорожены: хочешь купаться — пожалуйста! Кстати с экологией в Тунисе полный ажур! Поразительно, что такая небогатая развивающаяся страна уделяет этому вопросу столько внимания и не жалеет на это денег. На предприятиях и в отелях установлены очистные сооружения, в результате чего в окружающую среду не попадает никакая гадость. А если ещё учесть, что в сельском хозяйстве не применяют удобрения, то остаётся только удивлённо пожимать плечами!

Сидеть долго на одном месте мы не приучены, поэтому решили заглянуть чуть дальше нашего отеля и города Набёль. Надо отметить, что во всех отелях и для туристов всех национальностей организуются экскурсии. Стандартный набор:
 — в Сахару (на 2 или 3 дня) с посещением Суса, Эль-Джема, пещер троглодитов в районе Матматы, Дуза, Тозёра и Кайруана;
 — в Тунис (столицу), Карфаген и Сиди-бу-Саид;
 — на фольклорный вечер;
 — на «пиратском» кораблике.

 В каждом серьёзном городе имеются туристические офисы ОNТТ, где всё с удовольствием расскажут, на любой вопрос ответят и карты города и страны бесплатно выдадут. Так как ходить гуртом наша семейка не любит, а привыкла к свободе, то было решено, как всегда, воспользоваться услугами контор по прокату автомобилей. Сразу хочу отметить, что аренда машины в Тунисе примерно в два раза дороже, нежели в Европе. Это я понял ещё в Москве, лазая по сайтам прокатных контор в интернете. В среднем аренда автомашины эконом-класса (обычной, стандартной) стоит 80 динар. Мы обратились в «Avis» (для чего пришлось отправиться в близлежащий Хаммамет) и взяли «Ситроен-Берлинго» серебристого цвета. В отличие от европейских контор (в частности, того же Ависа), деньги с нас предпочли взять наличными, объяснив, что если мы будем расплачиваться кредитной картой, то надо будет заплатить ещё 5%. А на карте заблокировали 708 динар на случай повреждений нами машины.

Все автомашины в Тунисе имеют чёрные номерные знаки с белыми цифрами, а арендованные имеют синие номера с белыми цифрами — поэтому сразу ощущаешь себя на милицейской машине со всеми вытекающими… Полицейских в Тунисе достаточно много и, как мы поняли, они там очень уважаемые люди. Видели немало девушек-полицейских, особенно в столице. На дороге их тоже немало, а повадки у дорожных полицейских похоже такие же, как и у российских (стоят в кустах, под деревьями — хотя может это обусловлено сильной жарой?). Наличие синих номеров, да и белого лица в придачу, делает передвижение по дорогам Туниса лёгким и беспроблемным. Посмотрев, что практически никто не использует ремни безопасности, мы тоже ими не пользовались. Посмотрев, что скоростной режим (50 км/ч в населённых пунктах, 110 — на автостраде, которая всего одна на всю страну и соединяет столицу с Сусом, 90 — на всех остальных дорогах) соблюдается только на глазах у полицейских, мы его тоже… в общем нарушали! Проехав 1.200 км по стране, мы ни разу не были остановлены. Хотя один раз полицейский, увидев наш самолёт, то бишь «Ситроен», стал махать палкой, пытаясь нас остановить, но в тот момент, когда увидел наши синие номера и белые рожи, сразу потерял такое желание. Ну, приятно, чёрт возьми, ощущать себя белым человеком! Бензин в Тунисе недорогой — 1 литр 95-го бензина без свинца стоит 0,77 динара (0,46 $).

 В качестве места для первой экскурсией мы выбрали Сахару.
По дороге к пустыне проезжали Сус — пожалуй, самый популярный город и курорт среди россиян. Имеет 125.000 жителей и входит в тройку крупнейших и важнейших городов страны. Как и Карфаген, его основали финикийцы и, как утверждают учёные, даже раньше Карфагена. За три тысячи лет существования его захватывали римляне, вандалы, византийцы, арабы, норманны, испанцы и, наконец, французы. Неоднократно менял название; был Хадруметом, Гуннерикополисом, Юстинианополисом. Старый город огорожен крепостной стеной. Почти в каждом старом арабском городе есть исторический центр — медина; это слово переводится с арабского как «город». Как правило, в медине узенькие улочки, на которых расположены рынки, базары. По-арабски рынок будет «суук» (правда, в путеводителях пишут — сук). Вообще очень многие арабские слова вызывают у русского человека улыбку. Чай по-арабски — «щяй», абрикосы — мишмиш. Наибольшая улыбка (у некоторых переходящая в громкое ржание) возникает, когда слышишь обращение тунисцев друг к другу со словом «братец» — оно звучит «хуя». Зашли и осмотрели Рибат — квадратную крепость размером 38 на 38 метров, построенную в 780 году. Это, наверное, самое знаменитое сооружение в Сусе. В рибатах жили те, кто добровольно посвятил себя священной войне — джихаду. На входе Тане и Алёнке выдали накидки-покрывала, чтобы они прикрыли оголённые ноги и руки — так и ходили они по Рибату как по бане. Внутри Рибата была своя мечеть с молельным залом, который весь был устлан циновками и огорожен. Только мы, сняв, как положено обувь, перешагнули за ограждение и двинулись вглубь движимые любознательностью, как один дядечка стал нам что-то выговаривать, сделав страшное лицо. Пришлось ретироваться. Рядом с Рибатом расположена Большая мечеть, построенная в 850 году и тоже напоминающая крепость или маленький замок.

Хождение по «суку» медины Суса доставило нам немало весёлых минут. Началось всё с того, что мы зашли в ювелирную лавку. Там мы присмотрели подвески в виде руки Фатимы (распространённый арабский знак в виде симметричной ладони) и верблюда. Появившиеся два продавца моментально начали своё продавщицкое дело. Началась торговля!… Мы спрашиваем: «Сколько стоит?» Встречный вопрос: «А вы сколько купите? Если купите две подвески, то отдадим за 40 динар каждую.» «Ну, это слишком дорого!» — говорим мы. «Да, нет — это хорошая цена!» — упираются продавцы. «Нет, за такую цену мы покупать не будем!» — повторяем мы. «А за сколько вы хотите?» — спрашивают нас. «Предлагаем 15 динар за обе подвески» — говорю я и слышу возмущённое: «Саботаж! Саботаж!» (мы думали, что это их научили наши соотечественники, потому что потом мы слышали из уст тунисских торговцев такие смачные выражения, как «Бляха-муха!» и т.п., но выяснилось, что продавцы использовали немецкое слово). Итак, торговля продолжалась чуть ли не до посинения. Консенсус был найден на сумме 30 динар за обе подвески. Как только, образно выражаясь «ударили по рукам», один из торговцев добавляет: «И ещё 1 динар!» На радостях соглашаюсь — итак, окончательная цена — 31 динар. Все радостны и довольны — и мы и продавцы. Забираем подвески и уходим, нам очень радушно желают всего наилучшего! При торговле на Востоке удовольствие обеим сторонам доставляет именно сам процесс!
Следующим пунктом в нашем путешествии был городок Эль-Джем. Построенный римлянами в III веке  н. э. трёхъярусный амфитеатр Эль-Джема служил когда-то ареной гладиаторских боев. Он виден со всех сторон при подъезде к городу. Как только мы подъехали и припарковались перед амфитеатром, к нам подскочил мужчинка и заверил, что будет смотреть за нашей машиной и, что всё будет хорошо. Ему бы ещё бляху, как у наших московских парковщиков — уж больно похож! Кстати в Сусе был такой же вариант — по возвращении я дал «приглядывающему» 1 динар. На этот раз я ограничился монеткой в полдинара. На трибунах амфитеатра в Эль-Джеме помещалось до 30 (по некоторым данным до 35) тысяч человек. Считается, что он сохранился лучше других шести дошедших до нас римских амфитеатров. Пожалуй, это, действительно, так, если к тому же учесть, что он не был достроен до конца в связи с начавшимся в 238 году восстанием Гордиана.

Потом мы двинулись в столицу берберов город Матмату (Маtmata), в окрестностях которого сохранились удивительные жилища троглодитов. Мы привыкли, что троглодитами у нас зовут тех, кто очень много ест, но на самом деле троглодитами (troglodytes — греч. живущий в норе или пещере) называют берберов — древний народ, населявший Северную Африку с незапамятных времен, которые рыли себе пещеры и жили в них. Помимо пещер у них были и крепости — ксары, предназначенные для укрытия от врагов. Основная масса троглодитов, благодаря заботам правительства Туниса в 60-х годах прошлого века переселилась в нормальные дома, но кое-кто остался жить, как их предки. А в опустевших жилищах люди нелишённые коммерческой смекалки для доверчивых туристов организовали каждодневный спектакль о жизни и быте троглодитов. Эти артисты днём заняты в своём спектакле, а вечером, наверное, отправляются спать в цивилизованный дом. Жилища троглодитов спрятаны и незаметны среди холмов; видна только одна нора-туннель, которая ведёт внутрь. Если посмотреть сверху, то вы увидите большой кратер-колодец диаметром несколько метров и несколько метров глубиной, это — центральный двор или лужайка (уж, и не знаю, какое сравнение лучше подобрать), а оттуда в стенах вырыты входы в другие комнаты дома. В отличие от жары, беснующейся снаружи, внутри дома свежо и приятно — круглый год там сохраняется примерно одинаковая температура 18—20 градусов. И, что интересно, такой климат очень благоприятен для жизни человека. Кстати, в Тунисе практически нет сердечно-сосудистых заболеваний (только врождённые), которые так усиленно косят людей в других частях света — это отметили и кардиологи, собиравшиеся в Тунисе на свой симпозиум. Вдоль дороги, ведущей в Матмату, за несколько километров до города начинают появляться эти жилища. Остановившись у одного из них, мы решили заглянуть внутрь. Вышедшая хозяйка (женщина лет 55), радушно улыбаясь, пригласила нас на французском языке проходить внутрь. Внутри сидела ещё одна женщина примерно того же возраста. Выяснив, что мы по-французски «нё парле па», они перешли на вполне сносный немецкий. Вторая женщина сразу же сосредоточилась на работе — сыпала зёрна в каменные жернова и старательно крутила их, делая муку. После того, как Таня сняла этот процесс на видеокамеру, женщина остановилась. Другая хозяйка организовала нам традиционный тунисский зелёный чай с мятой — надо отметить, что чай был наивкуснейший, такого мы больше нигде не пробовали. В одной из комнат также старательно и картинно девочка лет 10—12 вышивала какой-то национальный узор на полотне. Все её действия были сосредоточены, так как она видела, что идёт съёмка. Поблагодарив радушных хозяев после осмотра их жилища, мы дали банкноту в 10 динар и отправились дальше. Да, перед отъездом мы ещё купили в стоящем рядом шатре-забегаловке 1,5-литровую бутылку фруктовой воды прямо из холодильника — вот это сервис! Прохладная апельсиновая жидкость божественно вошла в наши разгорячённые 40-градусной жарой тела!
Сам городок Матмата, спрятавшийся в ущельях небольших гор, также произвёл на нас благостное впечатление. От него нам надо было ехать на запад в Дуз, но мы поехали на восток — уж, больно красивую местность обещал нам путеводитель вдоль дороги С104 идущей на Тужан (Toujane). Обещания оказались чистой правдой: местность вдоль дороги, действительно, была просто фантастическая — какие-то марсианские пейзажи! Стало понятно, почему именно здесь снимали эпизоды знаменитого фильма «Звёздные войны».

Посмотрев на эту инопланетную красоту, развернулись и поехали в городок Дуз (Douz). От Матматы до Дуза 98 км. Первая половина пути пролегала по пустынной местности, которая имела растительность в виде небольших кустиков и пучков травы и не имела песка, а вот вторая половина шла уже по краю пустыни Сахара и сначала возле пучков травы стали появляться кучки песка, а затем стали встречаться и небольшие барханчики. Дорога была на удивление хорошая, асфальтированная (я, честно говоря, ожидал встретить раздолбанную грунтовку), но какая же она была пустынная! Проехав почти 100 км, мы встретили не больше десятка машин! К вечеру по дороге стал струиться ветерок с песком — когда мы остановились и вылезли из машины, чтобы насладиться начинавшимся закатом, то почувствовали своими щиколотками, как он достаточно немилосердно лупит по нам. Там нам впервые попались знаки «Осторожно, верблюд». Мы привыкли видеть в красном треугольнике корову или оленя, а там привыкли видеть верблюдов. Кстати и самих бродячих кораблей пустыни нам тоже довелось наблюдать на некотором удалении от дороги. Дуз предстал пред нами уже вечерним и каким-то суетливым, что обычно свойственно пограничным городам. По сути, он и является пограничным на пути в Сахару. Имеются даже символические ворота, за которыми пустыня и начинается. Собирая перед поездкой информацию о Тунисе, я прочитал массу рассказов наших соотечественников (в основном на сайтах Travel.ru и Turizm.ru). В одном из таких рассказов я прочитал про ресторан Али Баба (Ali Baba) на проспекте 7-го ноября. Рассказчик сообщил, что там очень приятное место; их компания там вкусно поела, а хозяин — «чёрный африканец с белозубой улыбкой и отличным английским». «Отличный английский», наряду с вкусной едой, был серьёзным аргументом в пользу выбора этого заведения, поэтому координаты этого ресторана я себе записал. В него мы сразу и отправились по прибытии в Дуз. Нашли сразу и без проблем. Зашли в ресторан и познакомились с тем самым «чёрным африканцем». Зовут его Мухаммед. Дядька и впрямь оказался очень приветливым и радушным, хотя «отличный» английский оказался дезинформацией — по-английски он говорил, скажем так — удовлетворительно. Но это нисколько не умолило его достоинств в наших глазах. Мы спросили его, какую приличную и недорогую гостиницу он нам посоветует. Мухаммед сразу посоветовал отель «El Medina» и взялся нас сопроводить туда. Мы стали отказываться, говоря, что доберёмся сами, пусть только объяснит, как до него доехать, но он продолжал настаивать. Мы спросили: «А как же ресторан?» (дело в том, что он там был один — и за хозяина, и за повара, и за официанта!) Мухаммеда этот вопрос ни капли не смутил — он ответил, что пока закроет его. Такого самопожертвования мы принять не могли, и я более серьёзным голосом сказал, что мы доберёмся сами — только тогда он согласился.

Отель «El Medina» располагался на Rue el Hanine. Таня осталась в машине, а мы с Алёнкой пошли на ресепшн. Там мы познакомились со служащим этого отеля молодым человеком лет 23—25 по имени Керим. Керим тоже был сама любезность; английский он знал очень слабенько, зато более-менее «шпрехал». Алёнку он принял за мою жену и был очень удивлён, что она дочь — даже переспросил пару раз, сомневаясь, что правильно понял. Быстро сняв номер (за 30 динар), я решил договориться с ним по поводу верблюдов для встречи рассвета в Сахаре. Керим любезнейшим образом согласился нам помочь. Он пообещал, что к половине шестого утра обеспечит нам трёх верблюдов с проводником. «Сколько это будет стоить?» — спросил  я. «По 10 динар с каждого.» — ответил Керим. «Ну, это дороговато!» — начал я любимую арабскую игру. Почему-то радости на лице Керима я не увидел. С досадой, дающей понять, что только тот факт, что он не может огорчить нас, заставляет его снизить цену, он сказал: «25 динар за троих.» При этом я понял, что торговаться дальше будет просто неприлично — на том и порешили. Затем Керим с ещё одним работником этого отеля предложили нам поужинать у них. Мы сказали, что поедем в ресторан. «В какой?» — спросили они. «К Али Бабе.» — ответили мы. «О, это достойный выбор!» — примерно такой смысл вложили они в свои слова, подкрепив их жестами головой и рук.

Вернулись к Мухаммеду и повторно попали в его радушные, чуть ли, не объятья. Он провёл нас во двор и посадил за столик в саду на свежем воздухе — так мы и сидели, поглощая всякую вкуснятину и любуясь звёздным небом. Мы ещё перед поездкой решили, что должны попробовать национальное тунисское (а также, кстати, и марокканское) блюдо со смешным для русского уха названием кус-кус (ударение на первом слоге, но наши соотечественники всегда ставят его на второй). Тут как раз и представилась отличная возможность. В путеводителе и в некоторых рассказах пишут, что в основе кус-куса манная каша. Врут! Не манная, а пшённая. Также присутствуют овощи: помидоры, сладкий перец, а также специи (блюдо весьма острое). Кус-кус будет мясным, если добавить мясо (как в нашем случае), рыбным — если рыбу и т.д., т. е. добавляйте, что хотите. Ещё надо учитывать, что это блюдо очень сытное и порции, как правило, очень большие, так что можно взять одно блюдо на двоих. Кус-кус от Али Бабы оказался выше всяческих похвал! Ещё мы заказали тунисский салат — тоже замечательно приготовленный. Кофе у Мухаммеда тоже был очень вкусный — он достаточно сильно отличается от обычно распространённого; в основном за счёт специй — по-моему, он добавляет в него кардамон (по-арабски кофе будет «кахва», а растворимый кофе — «наскафе»!). Ужин сопровождался почти, что домашним радушием: Мухаммед принёс нам свои фотоальбомы; то он запечатлён в Париже, то в Венеции, а то с очень милой ушастой лисичкой, живущей в пустыне, со смешным названием — фенёк. Периодически хозяин подходил к нам и спрашивал, всё ли хорошо и вкусно. Ещё он принёс нам свои книги отзывов — из каких только стран не писали ему! Вся география мира: и Япония, и США, и Франция, и Хорватия, и Болгария, и Словакия, и масса разных стран. В иные дни было сделано по 7—8 записей. Мы тоже оставили благодарственную запись на русском языке. Ужин на троих обошёлся нам в 21 динар.

На следующее утро подъём был в 04.45 час. Приехали на машине на окраину города, откуда начинается бескрайняя как море пустыня. Что сказать про Сахару? Ну, скажу я — впечатляет! Внутреннее восхищение малообъяснимо — вот чувствуешь, что внутри всё задрожало, затрепетало и взбудоражило душу, а почему это происходит — не знаешь, ведь ничего сверхъестественного или необычного глаза вроде бы не наблюдают! Рассказывают, что с восходом солнца в пустыне поднимается ветер, который гоняет песок и рассовывает его всем путешествующим не только по карманам, а во все складки и отверстия, которые у тех имеются. Поэтому туристов перед поездкой на верблюдах обычно одевают в халаты и чалмы. Наверное, всё так и есть, но нам повезло, и мы с этим ветром не столкнулись. Три вполне взрослых (в смысле, больших) одногорбых верблюда (дромедара) повезли нас в пустыню встречать рассвет. Хозяин верблюдов вёл переднего, остальные привязанные верёвкой друг к другу шли следом. Самые захватывающие моменты, когда верблюд встаёт или садится — когда он встаёт, то сначала выпрямляет задние ноги, а когда садится, то опускает передние. В такие моменты нужно крепко держаться за луку седла, иначе рискуешь слететь с высоты 2 метра. Какое всё-таки интересное животное — верблюд! Правильно говорят: «спокоен, как верблюд». Вид у него не просто спокойный, а какой-то философский. А его движения вальяжны и грациозны. Наши крики восторга сопровождали переходы через барханы, когда крен достигал предельных величин! Остановившись и спешившись, встали на одном из барханов и, заворожено глядя на поднимающийся диск пока ещё доброго и ласкового солнца, восторгались уже молча. Ещё впечатляет песок Сахары — он совсем не такой, какой мы привыкли видеть на пляжах. Он настолько мелкий, что напоминает муку или сахарную пудру. Только цвет у него коричневато-розоватый. Набрали себе на память мешочек песка и дома сделали композицию — насыпали его в большую прозрачную вазу, куда поместили засохшие лепестки жасмина и положили окрашенную в красный цвет «розу пустыни». «Роза пустыни» — самый распространённый сувенир из Туниса. Это причудливые кристаллы соли, которые если маленькие, то действительно по форме напоминают бутоны роз. Обычно они коричневого цвета, как песок и земля, но самые интересные и не очень распространённые — окрашенные в различные цвета. Мы купили зелёные, синие, красные. Неистово торговались, закрывая двери автомашины и собираясь уезжать, в результате чего, сбив первоначальную цену в четыре раза, приобрели два больших куска и набор маленьких за 5 динар.

Покупку «песчаных роз» мы совершили на дороге из Кебили (Kebili) в Тозёр (Tozeur), которая по насыпанной дамбе пересекает ещё одно тунисское чудо — Шотт эль-Джерид. Это соляное озеро площадью 5.000 квадратных километров. Примерно 35 километров дороги проходят по нему. Об этом озере упоминал ещё Геродот. Говорят, что немало людей и верблюдов и даже целые караваны пропали бесследно в этом озере, за что его прозвали «озером смерти». А дело в том, что называть это чудо озером язык не поворачивается — это не озеро в том смысле, какое мы обычно вкладываем в это слово. В дождливый сезон оно может и напоминает озеро, но в жаркое летнее время оно напоминает просто пустыню. Представьте, что озеро сверху накрыли покрывалом и насыпали на него песок. Представили? Вот так и выглядит Шотт эль-Джерид. И только отсутствие хоть какой-нибудь растительности (ни кустика, ни травинки!) вызывает подозрение — что-то здесь не чисто! Люди бдите — не ступайте ногой на эту коварную поверхность и да избежите неприятностей! Вдоль дамбы по краям периодически видны небольшие канавы с водой, преимущественно красноватого цвета (напоминает антифриз), рядом с которыми, вероятно, исключительно для туристов насыпаны горки соли и даже сделаны различные композиции из неё — верблюды, крокодилы, шалаши. Некоторые кучки соли окрашены в различные цвета. В общем Шотт эль-Джерид тоже выглядит достаточно фантастично. Говорят, что Мадонна снимала здесь клип «Frozen».

К слову замечу, что в Тунисе добывают соль, выпаривая её из воды, и экспортируют во многие страны. Эта соль богата йодом и другими полезными веществами, так что пользуется спросом. Огромные площадки с водой и огромные соляные копи, напоминающие египетские пирамиды, мы видели в окрестностях города Монастир. Наш путь лежал через Тозёр в Нефту (Nefta). Эти два оазиса, пожалуй, самые красивые в Тунисе. Огромные сады финиковых пальм радуют глаз. Посчитано, что там растёт 1,8 миллиона пальм. Представляю, как они радовали глаз путешественника много дней шедшего с караваном по однообразному ландшафту с песком, песком и ещё раз песком. Тунисские финики славятся по всему миру; соперничать с ними могут только алжирские из оазиса Бискара. В Москве мы встретили в продаже тунисские финики. Самые восхитительные финики Деглет Нур («пальцы света») вызревают только в оазисах в районе соляных озёр. В Тунисе практикуется трёхуровневое сельское хозяйство: «верхний этаж» — пальмы; «средний этаж» — апельсины, лимоны, гранаты и груши; «нижний этаж» — томаты, салат, лук, перец и корм для скота. Всё дело в том, что без защиты листьев пальм все вышеперечисленные культуры были бы обречены погибнуть под палящими лучами немилосердного африканского солнца. Нефта — второй (после Кейруана) священный город Туниса.

Когда мы приехали в Нефту и проезжали по одной из площадей, нам стал махать и кричать абориген. Мы, естественно, остановились, чтобы узнать: в чём дело. Подойдя к нашей машине, он стал что-то увлечённо говорить. Вероятно, обратив внимание на наши непонимающие лица, он догадался спросить, говорим ли мы по-французски. Мы радостно и с улыбкой сообщили, что не говорим. Думаете, что его это остановило? Нисколько! Он предложил нам экскурсию по городу, в которой он будет гидом и всё-всё нам расскажет. Спросив его, на всякий случай, знает ли он английский, немецкий или, вдруг, русский и, получив ответ, что он не знает, мы задали ему закономерный, как нам казалось в такой ситуации вопрос: «А как мы поймём то, что будет рассказано?» Смысл его ответа сводился к тому, что он расскажет так, что мы всё поймём, к тому же его друг знает немецкий. Это что же: нам придётся брать в придачу ещё и его друга что ли? — подумали мы. Выяснилось, что не придётся, просто там, куда мы приедем, будет этот самый друг, который что-то нам объяснит, к тому же кое-какие слова по-немецки предполагаемый гид всё-таки знал. Получилась та ситуация, о которой говорят: «проще отдаться, чем объяснять, почему нет». «Ладно, уговорил!» — решили мы. «И сколько это будет нам стоить?» — задали мы ему вопрос. На лице новоявленного гида появилось удовлетворённое выражение, какое возникает у человека, достигнувшего после долгого восхождения одной из вершин Гималаев.

«Десять динар!» — радостно объявил он нам цену за экскурсию.
«Десять динар?!» — со всем удивлением, которое только можно было выразить при нашей жизненной скромности, переспросили мы. 
«Да, десять. А сколько вы хотите?» — последовало уточнение.
«Пять динар.» — сказали мы. 
«Но, это же будет экскурсия на целый час и по всему городу! Давайте девять!» — последовало предложение предполагаемого гида.
«Вот, именно, всего лишь час! Давай шесть!» — выдвинули мы встречное предложение.
«Шесть? Но это же очень мало! Давайте восемь!» — спустился он на ещё одну ступеньку. «Восемь? Но это же очень много! Давай семь!» — поднялись на одну ступеньку мы. 

Тут нам показалось, что молодой человек, несмотря на всю свою улыбчивость, сейчас заплачет, да, и запасы наглости у нас к этому моменту уже иссякли. «Ну, ладно, давай за восемь!» — вернули мы к жизни туниссца. Радостный он запрыгнул к нам в машину. Познакомились — выяснилось, что его зовут Фати. С ним мы объехали и посмотрели его родной город. Он привёз нас в финиковую рощу, где нас усадили в беседке и стали развлекать (кстати, на хорошем немецком языке) — судя по всему, все эти мероприятия там отработаны до мелочей. Сначала нам налили пальмового сока — очень приятная вещь, напоминает слабенькую бражку. Потом нас угостили финиками, пояснив, что они приготовлены без добавления сахара и ещё чего либо — «полный натурель»! Весьма вкусно! Потом нам принесли «трубки мира» — тоненькие и маленькие (длиной около 30 см). Забили в них «косячки». Поймав наши удивлённо-вопросительные взгляды (почему-то в мозгу сразу появилась мысль о наркотиках!), нам пояснили, что это трава, и никакого табака там нет и в помине. «Ну, раз выпили, чего ж не покурить?» — подумали мы и покурили! Самое интересное, что денег за всё это с нас не взяли; нам предложили приобрести коробку тех самых натурально приготовленных фиников весом 1 кг за 4 динара и трубку с запасом курительной травы на 2 месяца за 3 динара. Но, мы вежливо отказались и отправились дальше.

Посмотрели, пожалуй, самое знаменитое место Нефты — «корбейль» (корзину). Это углубление наподобие кратера, с артезианскими источниками — сплошное буйство зелени! Над корзиной оборудована специальная наблюдательная площадка, с которой открывается замечательный вид на неё. Потом Фати предложил посмотреть его жилище. С большим интересом мы приняли его приглашение. Особенность арабских домов заключается в том, что они построены в виде крепости с внутренним двором, в который выходят все комнаты, а снаружи дом почти не имеет окон. Семья у Фати была маленькая: он, жена, маленькая дочка и его мать. Обычно в арабских семьях детей гораздо больше — до 8—10, но Фати всего 26 лет, так что у него всё ещё впереди! Мы, кстати, обсудили с ним и тему невест. Он пожаловался, что для того, чтобы жениться туниссцу нужно иметь много денег. Одного золота невесте дарится, чуть ли не килограмм. Фати спросил, а как с этим делом обстоит у нас в России. «А у нас денег не надо; у нас люди женятся по любви!» — гордо ответили мы ему. Фати сильно позавидовал. Потом он предложил Алёнке остаться в Тунисе и стать его женой, предложив нам за неё верблюда. «Пять верблюдов и, причём белых!» — внёс я встречное предложение, т.к. где-то слышал, что белый верблюд стоит миллион долларов (в Дузе нам довелось увидеть белого верблюда). «К тому же, у вас в Тунисе мусульманину можно иметь только одну жену, ведь ваш президент лишил вас возможности иметь до четырёх жён!» — проявил я свои познания. «Да.» — горестно вздохнув, согласился Фати.

Ровно через час, как и обещал, Фати закончил свою экскурсию. Мы не пожалели, что согласились на его предложение. И, что удивительно, общение русских, не знающих арабского и французского языков, и туниссца, не знающего русского, прошло очень плодотворно и могу сказать, что примерно 70—80 процентов, сказанного Фати, мы, уж, не знаю как, но поняли! Туниссцы очень дружелюбный народ, повторю ещё раз — О-Ч-Е-Н-Ь! Такого дружелюбия мы не встречали нигде, хотя нам грех жаловаться — нам почему-то везде хорошо! И очень хорошо относятся к русским. Половина при упоминании, что мы из России, сразу вспоминают Путина. Есть ещё более продвинутые граждане, которые при знакомстве, услышав, что меня зовут Михаил, гордо добавляли — Горбачёв! А вот американцев не любят (в этом они не одиноки)! Уровень преступности в Тунисе настолько низок, что мы его, честно говоря, не заметили. Этот далеко не безобидный вопрос в Тунисе не коснулся не только нас, но и всех с кем мы общались. Создалось впечатление, что преступников там просто нет! Из Нефты мы двинулись в Кайруан (Kairouan) — один из четырёх священных городов ислама. Семикратное паломничество в Кайруан приравнивается к хаджу в Мекку. Основанный в 670 году он вскоре стал главным городом новой арабской провинции Ифрикии. В настоящее время в нём проживает 100.000 человек. Самая главная достопримечательность и самое священное место Кайруана — мечеть Сиди Окба (Большая мечеть). Говорят, что она древнейшая на африканском континенте. Честно говоря, она мало напоминает традиционную мечеть; больше всего она похожа на крепость с очень высокими стенами и высокой башней. К сожалению, все красоты доступны взору только правоверных мусульман. Это касается почти всех мечетей. Этот момент «напрягал» нас больше всего, несколько омрачая осмотр тунисских достопримечательностей. В принципе, должен сказать, что наши православные храмы и уж тем более соборы Европы гораздо интереснее и более впечатляющи.

 В Кайруане тоже не обошлось без добровольно прилипнувшего к нам гида — на перекрёстке он, проезжая на мотоцикле, поравнялся с нами и спросил, куда мы едем. Мы сказали, что едем в центр города. Он сразу же вызвался сопроводить нас и предложил следовать за ним. От Фати его выгодно отличало неплохое знание сразу двух удобных для нас языков — немецкого и английского. Следуя за ним, мы ехали по таким узким улочкам старого города, что временами у нас были опасения, что машина застрянет между стенами домов. Слава Богу, обошлось. Припарковав машину в месте, указанном гидом и получив от него заверения, что здесь она будет в полной безопасности, мы отправились за ним на экскурсию по городу. По дороге к цели, которую мы поняли позже, нам были показаны картинки из жизни тунисских ремесленников — гид заводил нас в различные коморки, где мы наблюдали, как на станках ткут ковры. Также мы зашли в цех сапожников и посмотрели, как делают различные туфли и тапочки. Очень скоро мы оказались там, где должны были оказаться по замыслу нашего хитрого гида — он привёл нас в кооператив, производящий ковры и передал им, чуть ли не в руки. Мы сразу же заявили, что нам не нужны ковры. «Хорошо, хорошо!» — согласились с нами. — «А вы не хотите посмотреть на город с высоты, с нашей крыши?» Смотреть на город с высоты — наше любимое занятие и в любом городе, где мы оказываемся, мы всегда стараемся залезть куда-нибудь высоко и обозреть его. Нас провели на крышу здания, откуда мы смогли взглянуть на кайруанские крыши. После этого мы оказались заложниками коврового кооператива и один из его руководителей начал свой спектакль. Вначале нас усадили в огромной комнате. Комната была с кондиционером, что было просто замечательно, если учесть, какая температура была в тот день. А было в тот день аж +45 градусов! Мы впервые оказались в такой жаре и надо отметить, что в городских условиях она переносится очень тяжело. Нам принесли чаю. Затем началось представление: два мужичка по команде руководителя стали «метать» на пол огромные красивые ковры (3 на 2 метра). Мы поняли, что «попали» — нас очень хотели сделать покупателями этих бесподобных ковров! Руководитель (кстати, разговаривающий на английском, немецком, итальянском языках, помимо своих арабского и французского!) сопровождал показ рассказом: сколько тысяч узелков на квадратный метр, особенности узоров и т.п. Мы сказали, что ковры очень красивые, но мы их покупать не планируем. Тогда начался показ ковров поменьше — 2 на 1,5 метра. Мы в очередной раз восхитились и повторили, что покупка ковров в наши планы не входит. Руководитель посмотрел на нас с некоторой укоризной, примерно так, как смотрит мудрый учитель на не очень глупых, но сильно заблуждающихся в настоящий момент, учеников. Он лично взял небольшие двойные коврики (0,5 на 0,5 метра) и стал демонстрировать их почти перед нашими носами, сообщив, что они стоят всего 25 долларов. «Какая красота!» — в очередной раз восхитились мы. — «Жаль, что нам не нужны ковры!» Вероятно, тут руководителю пришло понимание, что эта семейка всё равно уйдёт без ковров и он, наконец, отпустил нас. Я пообещал рассказать всем своим знакомым об их кооперативе и взял у них визитку. Уходя, мы встретили парочку следующих «жертв», поднимающихся на крышу для осмотра священного города! Надо сказать, что Кайруан является главным центром по производству ковров в Тунисе. Самым главным нашим желанием в Кайруане было желание пить! С каким же удовольствием мы купили 1,5-литровую бутылку фруктовой воды и с какой же жадностью её выпили!..

Кто не слышал про Карфаген? Наверное, таких нет. Но, опять же, наверное, не все знают, что он находится на территории Туниса. Карфаген (Carthage) был основан в 814 году до н.э. финикийскими моряками. В 264 году до н.э. началась 1-я Пуническая война между Римом и Карфагеном. Во 2-й Пунической войне прославился на века карфагенский полководец Ганнибал, который, перейдя со своей армией через Альпы, разбил римлян у Тразиментского озера и при Каннах. 3-я Пуническая война закончилась в 146 году до н.э. и очень плачевно для Карфагена — он был разрушен до последнего камня. Но место было уж больно хорошее, и римляне построили новый Карфаген, ставший столицей римской провинции Африка. Всё, что можно посмотреть (а, честно говоря, посмотреть особо и нечего) — это остатки уже римского Карфагена. Самая высокая точка — холм Бирса, на котором стоит красивый кафедральный собор Святого Людовика. Прямо-таки мистический интерес представляет Тофет — площадь, на которой пунийцы приносили в жертву своему богу (а потом и богине) мальчиков-первенцев. Сядьте поудобнее, прежде, чем прочитаете следующие строки, а то ещё, не дай Бог, упадёте! Археологи при раскопках нашли 50.000 урн с остатками младенцев… Какое варварство! И в тоже время уровень цивилизации у пунийцев был не ниже, чем в Риме — они, к примеру, не строили общественные бани, как римляне; у них в каждом доме имелось санитарно-гигиеническое оборудование и каждый дом был подключён к канализационной сети!

Рядом с термами (проще говоря, банями) императора Антонина Пия, которые в Римской империи были самыми большими после терм Траяна в Риме, стоит летний дворец беев. В нём располагается резиденция президента Туниса. Фотографировать дворец запрещено; охраны около него: полицейских в форме и дядек в штатском — просто немерено! На наш взгляд, есть смысл съездить в Карфаген, чтобы, постояв на этой легендарной земле, приобщиться к истории! Буквально сразу же за Карфагеном расположен прелестный городок Сиди-бу-Саид (Sidi Bou Said). Он считается, чуть ли не пригородом Туниса (столицы). Здесь царствует двуцветная гамма: все дома белого цвета, а окна и двери у них голубые. Это его и прославило, а также богема, собиравшаяся здесь: художники, поэты, писатели, артисты… бывали здесь и наши поэты: Гумилев, Евтушенко, Вознесенский.

Увидев большой холм — почти гору, мы не преминули на неё забраться, а, забравшись, оглядели Сиди-бу-Саид сверху. Как я уже упоминал, в любом городе мы стараемся найти самую высокую точку, с которой можно увидеть город — обычно это даёт очень необычные и приятные ощущения (вероятно, где-то в глубине у нас сидит подсознательное желание стать хотя бы ненадолго птицами). И на этот раз родившееся в душе восхищение привело нас в восторженное состояние! После двуцветного города мы направились в город Тунис, в котором проживает 1,2 миллиона жителей (а с пригородами — 1,9 миллиона). Столица нам понравилась! Особенно понравился центральный проспект города — авеню Хабиба Бургибы. Этот бульвар очень похож на Елисейские поля в Париже и на Рамблу в Барселоне. А красивые ажурные фонарики напомнили нам старый Арбат в Москве. На бульваре много красивых зданий, в основном, во французском стиле; нам больше всего понравился кафедральный собор, построенный в 1882 году. Думаю, что необходимо сделать маленькое отступление и сообщить, что в каждом тунисском городе в обязательном порядке есть улица или проспект Хабиба Бургибы, примерно как в СССР в каждом городе были улица Ленина или Ленинский проспект. Хабиб Бургиба — первый президент Туниса, управлявший страной 30 лет с момента получения независимости в 1956 году и до 7 ноября 1987 года, когда премьер-министр совершил мягкую бескровную (туниссцы назвали её «жасминовой») революцию, отправив Бургибу в отставку. После этого 7 ноября стал официальным праздником, а все улицы и проспекты имени Хабиба Бургибы стали переименовывать в имени 7 ноября; но этот процесс идёт так медленно, что, по-моему, ещё и половину не переименовали! Хабиб Бургиба был личным другом президента Франции Шарля де Голля и это, безусловно, способствовало получению Тунисом независимости и дальнейшим хорошим отношениям с Францией.

Интересно посетить в столице медину — здесь она очень большая. Ходили по разным лавкам — присматривали сувениры. Естественно, не обошлось без ожесточённой торговли.Вела её Алёнка, так как сувениры собиралась покупать она для своих друзей и подруг. Торговец попался ей подстать — в том смысле, что ему тоже было 15—16 лет, его папаша участвовал только на начальном этапе, после чего уже не вмешивался, предоставив сынку карт-бланш. Мы с Таней исполнили эпизодические роли, картинно взмахивая руками и говоря Алёнке: «Ну, хватит уже, пошли! Что мы не найдём дешевле!?». Сбив цену в 7 раз, мы так ничего и не купили! В одной из лавок увидели кошку в красивом ошейнике из монист — сразу же запечатлели на видеокамеру. Нам сказали, что кошку зовут Кати. Катька была пушистая и ухоженная, что довольно-таки редкое явление для Туниса, т.к. в основном здесь живут тощие и чуть ли не лысые кошки — говорят, что они родственники египетских кошек. И вообще кошек в стране немного. А собак — ещё меньше; почему-то арабы их не любят. В одном из супермаркетов в колбасном отделе мы увидели батон колбасы, на котором были нарисованы кошка и собака. Это нас очень сильно озадачило! Лежал этот батон рядом с другими, на которых были нарисованы коровы, куры или индюшки — это исключало предположение о том, что данная колбаса для кошек или собак, к тому же никаких кормов для животных в продаже не было. Но представить, что эту колбасу сделали из наших четвероногих друзей, мы представить тоже никак не могли (и не можем до сих пор). Вот так и осталась неразгаданной эта загадка!

Страницы: 1 2 Следующая

| 12.04.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий