Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Таиланд >> "Happy hours" в Тайланде


Самые низкие цены и специальные предложения на отели Таиланде!

"Happy hours" в Тайланде

Таиланд

Тайланд — это горячительный коктейль, состоящий из прожженной вседозволенности, палящих лучей солнца и обжигающих специй местных блюд. «Happy hours! Happy hours!» — кричат тайские девушки, зазывая в свои бары многочисленных туристов отведать этого экзотического коктейля. «Happy hours» (в переводе с англ. «счастливые часы») — это время пониженных цен и больших скидок. Причем, со скидкой в Тайланде можно получить многое. Жаркие прикосновения солнечных лучей, которых в тайском небе больше, чем луж на питерском асфальте. Горячие объятия индийских слонов, которые пасутся вдоль магистрали, словно стадо буренок в ленинградской области. И различные сексуальные зрелища и услуги, которые предлагаются с такой же обыденностью, с какой продается морковка на наших овощных рынках. Однако является ли пониженная цена гарантией счастья? И приобретает ли словосочетание «happy hours» значение действительно счастливых мгновений бытия? А может быть, это просто дешевка? Но, впрочем, обо всем по порядку…

Супы до седьмого пота. Можно ли замерзнуть на солнце? Нужно ли для остроты добавить в «огнедышащий» суп еще пару щепоток перца? Да, можно и нужно, если вы находитесь в Тайланде! «Береги теплые вещи, — предупреждают меня в отеле, — могут украсть». Выхожу на улицу и начинаю плавиться от жары. Какие теплые вещи? Что за ерунда? Тридцать пять градусов тепла. Спешу на пляж и вижу там тайцев в шерстяных шапочках и перчатках. Помпончики на шапочках задорно подпрыгивают, когда пацаны бороздят воды Сиамского залива на скутерах. А ведь, действительно, зима.. Для согрева, наверно, следует зайти в ресторан и принять на грудь местного супчика. «Том ям кунг» — самое популярное блюдо, прошибающее мозги и желудки туристов. Когда я прошу «little spicy» (не острый), обслуживающий персонал понимающе улыбается и кивает. Передо мной появляется кокос, в белой жидкости которого плавают креветки, какие-то стручки и зеленые шарики, напоминающие горох. Раз — горошек, два — горошек.. Ан нет — оказывается, перец. Раз — глоточек, два — глоточек.. И дракон по сравнению со мной — это просто безобидное насекомое. Пот градом, слезы из глаз, огонь из ушей — это и есть настоящий тайский суп. Группа официантов словно бригада скорой помощи устремляется ко мне с тарелкой риса и стопкой влажных салфеток. Рис предназначается для внутреннего употребления: снимает пожар в животе, салфетка — для наружного: стирает пот на лице. Дышать становится легче, жить становится веселее. А сгорая от специй и солнца, хочется быть в вечном движении, стоя в автомобильных пробках Бангкока, или же «зажигать» на многолюдных улицах Паттаи, где ничего другого, впрочем, и не предлагается!

Горячие тайские крокодилы и трансвеститы «Тайланд — страна тысячи улыбок», — захлебываются от восторга рекламные плакаты на улицах Бангкока. Все правильно, однако есть один нюанс. Как не бывает великих страстей без денежных затруднений, так и не бывает беззубого оскала крокодила и ласковых объятий трансвестита без заплаченных за них 40 — 100 бат (баты — местная валюта). Выкладывай «ботаты» (сленг русских туристов) и храбро сражайся с крокодилом, бесстрашно оттягивай хобот слона и смело касайся груди трансвестита, если найдешь, конечно. Причем, прайсы на слона и трансвестита одинаковы, а вот крокодил почему-то идет дороже. Смахивает на «крокодилизм» с примесью шовинизма и расизма. Интересно, почему никто до сих пор не поднял бунт против такой дискриминации, организовав демарш трансвеститов на слонах? Наверное, острые зубы крокодила послужили довольно весомым аргументом «против». Я размышляю над этим вопросом, пытаясь накормить злобного троглодита свежей курочкой. Данный вид рыбалки предлагается неискушенной туристической публике: курочка нанизывается на удочку, удочка забрасывается в болотце, кишащее голодными крокодилами. Рядом со мной кряхтит Володя, турист из Краснодара. Его курицу слишком крепко привязали к леске, и радость крокодила, поймавшего курицу, неожиданно померкла. Аттракцион превращается в водную баталию: крокодил из Сиама против краснодарского Вована. «Эх, нету на тебя, Вовка, Спилберга», — думаю я и пытаюсь понять, чьи «челюсти», крокодиловы или человечьи, могли бы стать прообразом нового фильма. Хотя это уже не голливудский триллер, а комедия под названием «Особенности русской рыбалки на крокодила». «Бросай удочку, дурак!» — кричат испуганные гиды. Ну уж нет, не на того напали! Желваки играют на скулах Володи. «Врешь, не уйдешь», — шепчет он, почти втаскивает крокодила на деревянный помост, и … леска рвется. Разочарованный вздох Володи: «Эх, еще бы чуть-чуть..» Интересно, что он собирался делать с крокодилом на суше? Или крокодил с ним? Но это уже их, мужские разборки. А меня впереди ждет культурная программа для женщин — шоу трансвеститов: изысканные жесты, грациозные движения, накринолиненные дамские платья. Хотя какие же они дамские? Вспоминаются строчки из стихотворения Блока «..и шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука».. В увиденном мною шоу присутствуют все аксессуары гардероба Незнакомки, правда, при ближайшем рассмотрении Незнакомка неожиданно оказывается Незнакомцем. Я подхожу к приме театра под вспышки фотообъектива. «Вы были неподражаемы!» — шепчу я ей, предвкушая услышать в ответ ангельский голос. «Благодарю», — говорит она мне низким басом, страстно вздымает силиконовую грудь и требует сорок бат за фотографию. Да, классик все-таки был прав: «Лицом к лицу лица на увидать..» Пойду-ка я лучше ловить крокодилов, у тех хоть зубы настоящие!

Dura sex, sed sex (Секс суров, но это секс) Но ловля крокодилов и шоу трансвеститов не идет ни в какое сравнение с тем фейерверком беспутства, который можно наблюдать на улицах вечерней Паттаи. «Мазохисты, садисты, лесбиянки», — нет, это не испуганный шепот, а громкие выкрики местных зазывал, юных пиарщиков царящего здесь содома. «У нас секса нет», — утверждала в начале 80-х наша гордая соотечественница. Да как же его, родимого, нет-то? Всего пара десятков лет за плечами, несколько тысяч километров за спиной, и вот тебе — оборотная сторона медали. «Секс жил. Секс жив. Секс будет жить», — прочитывается на каждом рекламном плакате, слышится за каждой дверью, улавливается во взгляде каждого, даже самого молодого, тайского мальчика, идущего в обнимку с пожилым иностранцем. И теперь уже тайцы с не меньшей гордостью заявляют: «А у нас секс есть» и приглашают меня заглянуть в одно из секс, пип или стрип шоу. Ну что ж, из чистого любопытства, на благо просвещения отечества и лишь одним глазком. После пяти минут просмотра мой глазок косеет, а зрачок расширяется от удивления. Наверное, если бы Игорь Кио когда-нибудь побывал на этих шоу, то проглотил бы собственную пилу от возмущения. Теперь женщин не нужно распиливать на две части, поскольку нижней частью своего тела они могут распилить что угодно и кого угодно. Своими гениталиями эти отважные женщины открывают бутылки из-под кока-колы, надувают воздушные шары и стреляют бананами, из своего чрева они извлекают на свет шарики для пинг-понга, бритвенные лезвия и другие колющие и режущие предметы. Нет, здесь нет ни капли сладострастной эротики или грубой порнографии, здесь есть только один смертельный номер циркового представления. Чтобы прийти в себя и отдышаться, я выхожу на воздух. Как утопающий хватается за соломинку, я пытаюсь отыскать в толпе интеллигентные лица. Молоденькие таечки прогуливаются с престарелыми иностранцами, взявшись за руки. Кто-то везет своего старикана на мотоцикле, кто-то тащит на себе его тяжелый рюкзак. Высокие, высокие отношения! Кто они, эти девушки? Медсестры? Экскурсоводы? Ан нет, оказывается — морковки («проститутки» на сленге русских туристов). Я не знаю, почему их прозвали морковками. Наверно, всему виной желтый цвет их кожи или то большое количество «морковного» урожая, которое произрастает на одном квадратном метре улиц Паттаи.

Когда я иду по Walking Street (с англ. — «улица для прогулок»), меня окружают неоновые фонари баров, крики торговцев, музыка дискотек и девушки.. девушки.. девушки.. Здесь по статистике на десять девчонок выходит уже не по девять ребят, а всего по одному пацану. Меня охватывает возмущение. Ну почему на одного мужчину приходится по десять морковок, а для меня не находится ни одного приличного овоща? Хотя нет, над одним из переулков я замечаю надпись Boys Town (с англ. — «мужской город»). Мне, видимо, сюда. В одном из клубов мое внимание привлекает огромный аквариум, в котором, словно рыбки, плещутся молодые мальчики. «Ты — рыбка золотая, но я тебя поймаю..» Желания, которые исполняют эти рыбки, мне уже известны. На плавках каждого водоплавающего имеется номер: десятый стоит дороже, чем пятнадцатый. Но мне нравится двадцать второй: он ходит по суше и всячески пытается меня соблазнить, эротично облизывая губы и подмигивая. Его усердие мне понятно: среди клиентов этого клуба, большинство из которых пузатые дядечки, я — клиент редкий и желанный. Узнаю цену: тысяча бат — за час, тысяча восемьсот — за ночь. Развожу руками, мол, извините, «руссо туристо — облико морале». Двадцать второй истолковывает мой жест по-своему и, подбегая ко мне, радостно сообщает: «Для Вас всего триста бат. Берите, недорого отдаюсь!» Однако, какие скидки! Правда, устремляясь этим вечером на поиски вечной любви, я не захватила с собой кошелек. На ум приходят строчки из Жванецкого: «А мне вчера друг жабу предлагал, но у меня и рубля нет..» Хотя, имей я эти деньги в наличии, все равно вряд ли бы согласилась на предложение столь дешевого счастья. Как выясняется, искать его нужно не в обнаженных телах незнакомцев, а в своей собственной душе.

Хотите — верьте, хотите — нет.. Подумать о душе я могу в стенах буддистских храмов. Здесь каждая статуя Будды, каждый звон колокола и даже каждый цветок лотоса пропитаны величественным спокойствием истории и наивным людским суеверием. Погладь Хотэя по животу и готовь чемоданы для свалившегося с неба богатства. Стукни в колокол и, хочешь — не хочешь, жди прибавления в семействе. Прикоснись к листьям магнолии и забудь о всех печалях, ходи — улыбайся. Воробей, выпущенный из клетки на горе Большого Будды, — это на счастье. Веревочка, повязанная в храме беззубым монахом, — это на удачу. В Королевском Дворце Бангкока есть храм «Ват Пра Кео». Во всем мире он известен из-за статуи Изумрудного Будды, а среди русских туристов — из-за волшебных лотосов. Загадай желание, обмакни один лотос в чан со святой водой, похлопай им себя по макушке, и дело сделано. Вот тебе и еще одна сказка о золотой рыбке на тайский манер. Слушая эту байку, Вова из Краснодара скептически улыбается. «Эх, дурят нашего брата!» — восклицает он, выхватывает большую охапку лотосов и начинает орудовать ими, как веником. «Что Вы делаете? Только один лотос», — недоумевает подошедший таец. «Да у меня целая семья в Краснодаре», — возмущенно поясняет Володя и продолжает самозабвенные похлопывания — за себя, за сына и за все население Краснодара. Суеверия, скажите вы? Да нет, простые надежды на счастье. И в их исполнение нужно поверить, как, впрочем, и в те десять дней в Тайланде, которые пролетели для меня, как несколько часов. Были ли это happy hours? Не знаю.. Счастливые часов не наблюдают.
Фото к рассказу

| 28.03.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий