Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Таиланд >> По национальным паркам Таиланда — часть 3


Самые низкие цены и специальные предложения на отели Таиланде!

По национальным паркам Таиланда — часть 3

Таиланд

26 марта 2003 г. Среда
Встав с рассветом, отправился по грунтовой дороге в сторону водопадов. Но сначала сделал получасовую остановку на благоустроенной (с беседками и стульями) обзорной площадке в паре сотен метров от палаточного городка. С этой площадки по утрам открывается великолепный вид на «Море Тумана» («The Sea of Fog») — зрелище, которым славится национальный парк Каенг Крачанг. Панорама, действительно, напоминала молочно-белое море, из которого тут и там торчали заросшие джунглями «острова». Запечатлел эту картину на фотопленку. Шесть километров до начала тропы я прошел не спеша часа за три, наблюдая по пути за птичками. Ничего выдающегося не встретил, прибавил лишь 1—2 новых для себя вида из птичьей мелочи. Тропа к водопадам шла круто вниз на расстояние 3—4 км от конца грунтовой дороги. С водопадами мне не повезло: едва я к ним спустился, как начался дождь. Он зарядил часа на 2—3, то усиливаясь, то слабея. Скакать по мокрым камням и скользким листьям не было никакого желанья, поэтому я ограничился посещением только двух из по крайней мере девяти каскадов водопада Торнтип, к которым вели второстепенные тропы. У второго каскада я задержался минут на десять и, хотя дождик продолжался, принял «джакузи» в заводи меж камней, где пенилась вода. Заодно сполоснул белье. Обратный путь к шоссе по мокрой тропе трудно было назвать приятным. Особенно противны были наземные пиявки, повылазившие на «охоту» с началом дождя. Я то и дело снимал их то с сандалий, то со штанов, а одну обнаружил даже на шляпе. Несмотря на регулярные осмотры, три пиявки все же смогли присосаться (две — в ступни ног, через носки, одна — в спину, под лямкой рюкзака), а одна из них даже успела прилично раздуться от моей крови. К счастью, на грунтовой дороге пиявок не было.

Дождь сделал наблюдение за птичками невозможным, и я, спрятав бинокль в рюкзачок, проделал обратный путь к лагерю почти без остановок. Новых птиц в ходе этой прогулки попалось мало, зато хорошо рассмотрел новых для себя ящериц, с гребешками на голове и спине, с длинными ногами и очень длинными тонкими хвостами (агамы?). Одна из них, сидевшая на ветке у тропы, подпустила меня практически вплотную и даже не собиралась убегать. (Не стал ее фотографировать из-за начинавшегося дождя.) Вернувшись к своей палатке, первым делом допил оставшийся в бутылке «спрайт» (воды с собой утром я не взял, поэтому мучила жажда) и, поскольку дождик к этому времени стих, отправился на обзорную площадку, где был сегодня утром. Устроившись там на стульчике в беседке, поработал немного с определителем птиц и пытался было делать записи в своем дневнике, но после 20-километровой прогулки меня резко сморил сон. Подремал с полчасика, пока спокойствие не нарушила шумная тайская семья, приехавшая на своей машине к обзорной площадке полюбоваться видами. Правда, любоваться было не на что: «Море Тумана» к тому времени подняло свой уровень и окутало в том числе и обзорную площадку. Иногда сквозь туман проступали ближайшие горные отроги, но в основном видимость не превышала 50—100 м. Пока я сидел в тумане на обзорной площадке, на дерево поблизости села интересная птица, вроде темной сороки с измочаленным хвостом (Ratchet-tailed Treepie). Потом я прочитал в «листовке», что этот вид в Таиланде можно встретить лишь в национальном парк Каенг Крачанг, и что впервые он был отмечен здесь только в 1991 г. Под вечер туман разогнало, и проступили дальние горы, на десятки километров вокруг. На обзорной площадке стало сыро и холодно, поэтому часов в пять вечера я пошел в «кэмпграунд». В палатке после дождя было влажно, дневник заполнять не хотелось, поэтому я решил «набиться в компанию» к местным «лесникам», собравшимся на кухоньке поблизости. Особых усилий для знакомства прилагать не пришлось: не успел я к ним подойти, как мне тут же предложили стакан «тайского виски» с корешками. Я в ответ достал «чекушку» русской водки, которую Дима привез в качестве сувенира из России, чтобы кому-нибудь подарить, и забыл ее забрать из пакета с продуктами, когда вчера уезжал из лагеря. Эта бутылочка пришлась весьма кстати. Несмотря на чисто символическое количество (0,25 л на 4—5 человек), с ее помощью были быстро найдены общие темы для разговоров. Не помешало даже то, что никто из «лесников» не говорил по-английски. Но их коллективный запас английских слов все же позволял «пробивать» языковой барьер. Поговорили о тайском и классическом боксе (один из «лесников», как и я, в свое время был боксером), о птичках («лесники» с интересом полистали мой определитель птиц, давая комментарии), о местных достопримечательностях и пр. Тосты плавно перешли в ужин. Сначала я просто попросил вскипятить горячей воды, чтобы заварить оставшуюся у меня рисовую кашу в термостакане, но после каши меня пригласили к общему столу, где был вареный рис и разные приправы к нему. Весьма вкусно. Расстался с компанией часов в 9 вечера, когда совсем стемнело.

Маленькое отступление на лингвистическую тему. Большинство тайских слов забывается даже после их многократного повторения: слишком необычны звуки, которым нет эквивалента в русском языке, и особенно смущают интонации гласных букв (в зависимости от одной из пяти интонаций, слово приобретает совершенно разные смыслы). Но некоторые тайские слова и фразы являются исключениями и запоминаются сразу. Примеры: «Чо где?» = «Спокойной ночи!», «Молоко» = «Папайа», «Так вот» = «Водяной варан», «Мамай» = «Куница-харза».

27 марта 2003 г. Четверг
На рассвете снова прогулялся до благоустроенной обзорной площадки, а также прошелся по дороге, ведущей к «королевской резиденции». Въезд на эту дорогу перегорожен шлагбаумом, но запрещающей проход надписи не было. Судя по следам (точнее, по их отсутствию), по этой дороге уже давно не ездил ни король, ни кто-либо другой. «Резиденция» оказалась всего в паре сотен метров от обзорной площадки. Она представляла собой два аккуратных особнячка с верандами. Оттуда открывался великолепный вид на горные джунгли. Со стороны было сразу заметно, что дома необитаемы. Входная дверь была незапертой, и я зашел в один из особняков. Внутри он был пустой, без мебели. Зато в туалете блестела современная сантехника, а в одной из комнат на полу стоял новенький кондиционер стоимостью не менее тысячи долларов. По всей видимости, король если и был тут, то очень давно, и после этого «дача» была «законсервирована». Можно легко представить, что случилось бы с такими домиками, если бы они были оставлены без присмотра в лесу где-нибудь в России. Вернувшись к «табору» часам к 8 утра, я свернул свою палатку и стал искать транспорт, чтобы добраться до первого «кэмпграунда», в 15 км ниже по склону. Сначала договорился с одним из «лесников», с которым познакомился вчера вечером, что он довезет меня на мотоцикле. Но еще раньше, чем он был готов, вниз отправилась на двух машинах группа школьников со своим учителем, и я напросился ехать с ними. Хотя и без особого комфорта, в тесном кузове крытого пикапа часам к 10 утра я добрался до нужного места и тут же поставил свою палатку на отдельной полянке. Сначала я прогулялся по одной из боковых грунтовых дорог в районе лагеря. Дорога постепенно превратилась в тропинку. Выйдя по ней к ручью, я устроил основательный привал. К этому времени солнце уже ощутимо припекало, и я, сполоснувшись в прохладном ручье, позагорал с часок в «форме № 0». За этот час успели набежать тучки, и на обратном пути пришлось даже надевать дождевик. Вернувшись в лагерь, познакомился с местными «лесниками» и договорился с сотрудницей парка насчет ужина. Определенных расценок, как в ресторане, здесь не было, мне только дали понять, что потом следует оставить «дотацию» по своему усмотрению. Дождь быстро угомонился, и до ужина я еще пару часов прогулялся по дороге с биноклем, посмотрел птичек. Ужинал в компании к «лесниками». Разговаривали в основном с помощью жестов: по-английски говорил лишь один, да и то на уровне средней школы. Тем не менее, как-то удавалось поддерживать разговор и даже немного развлекать компанию шутками. Ужин, как обычно в Таиланде, состоял из тарелки вареного риса, в который каждый из общих тарелок добавлял себе разные блюда: вареную свинину с бульоном, омлеты с зеленью и без, очень острые приправы из красного перца и пр. В целом весьма недурно, если избегать огненно-жгучих приправ. Компания разошлась часов в восемь вечера, и я тоже отправился спать в свою палатку. Перед сном пытался высветить фонариком в темноте дикобраза: по словам хозяйки, он почти каждый вечер приходит к кухне в поисках пищевых отбросов. Но сегодня он, по-видимому, был сытым и не пришел.

28 марта 2003 г. Пятница
Встав на рассвете, в начале седьмого утра, прогулялся по грунтовой дороге, ведущей к дальнему «кэмпграунду», пройдя примерно 3 км в одну сторону и столько же обратно. Хорошо рассмотрел светлого гиббона: он одиноко сидел в безлистной кроне дерева прямо над дорогой. Занес в свой «персональный список» три новых вида птиц, в том числе зеленую сороку, которую уже давно хотел увидеть в Таиланде. К полудню стало припекать, и я, пройдя по вчерашней тропе до ручья, нашел еще более уютное место, чем прежде, и, сполоснувшись в воде, устроил себе «сеанс загорания» минут на сто. Можно было и дольше, но, как и вчера, небо быстро затянулось тучами, и поблизости загрохотала гроза. Успел вернуться в лагерь как раз до начала ливня. Ливень как пришел, так и ушел, а я основную часть вечера снова провел на кухне. На этот раз из «лесников» там держалось всего 1—2 человека, зато одним из собеседников оказался профессиональный фотограф из Бангкока, который ездит по всему Таиланду и фотографирует животных и растения. Хотя и с ужасным акцентом, но он говорил по-английски. Посмотрели некоторые из его фотографий, полистали мой определитель птиц (ему было интересно найти те виды, которые он знал и фотографировал прежде). Уже в сумерках с помощью одного «лесника» удалось с довольно близкого расстояния посмотреть длиннохвостого козодоя (Large-tailed Nightjar): он сидел на вершине небольшого дерева и издавал очень громкие отрывистые крики с металлическим отзвуком. На кухне горела лампочка, работающая от электрогенератора, и летало много всякой насекомой мелочи. Как обычно, на внутренней стороне шифера и на стропилах сидело множество маленьких геккончиков. Но сегодня на ужин сюда пришел и геккон солидного размера — сантиметров тридцать: массивный, с большими глазами и с красными пятнами по всему телу. В отличие от мелких гекконов («кин-чок») тайцы называют этого геккона «ту-ке». Он, действительно, изредка произносит серии очень громких звуков «туке-туке-туке-туке…», причем с почти человеческой интонацией: сначала как будто активно окликая кого-то, а потом, словно обознавшись, заканчивая эту фразу с явно озадаченным и сконфуженным оттенком. Большой геккон был не единственным «экспонатом» этого «музея под открытым небом»: около восьми часов вечера из леса вышли к кухне не менее интересные обитатели — большие индийские циветы (Great Indian Civet). Они похожи немного на полосатых домашних кошек, только раза в два крупней. С помощью двух фонариков удалось отлично рассмотреть этих животных (их было двое) с расстояния всего в 4—6 м, а мистер Понават (так звали фотографа) сделал даже несколько снимков со вспышкой. Циветы приходили кормиться какой-то едой, которую, похоже, специально выложили для них на землю в 4 м от кухни. Дикобраза в этот вечер опять, к сожалению, не было. Но и без него список новых для меня видов сегодня получился неплохим.

29 марта 2003 г. Суббота
С шести до семи утра прошелся с биноклем по окрестностям «кэмпграунда». Стоял густой туман, и ничего нового из птичек я не увидел. В 7 часов сходил с мистером Понаватом к дуплу дятла (Streak-breasted Woodpecker), которое я обнаружил вчера во время послеобеденной экскурсии. Фотографа мое сообщение о гнезде дятла заинтересовало, и он попросил его показать, благо что дерево с дуплом находилось в пределах 200 м от лагеря. Задерживаться мы там не стали и сразу вернулись на кухню для завтрака. На этот раз одну из основных приправ к рису (а именно — тушеные мелкие кабачки или что-то вроде их) приготовил сам мистер Понават. Завтрак получился весьма плотным. Учитывая радушие и гостеприимство хозяев, я посчитал, что отложенных для «дотации» ста бат будет маловато, поэтому презентовал «лесникам» купюру в 500 бат, объяснив, что это для всей «компании». В 9 часов утра я уже собрал свои рюкзаки. Не успел еще вынести вещи на дорогу и начать «голосование», как нашлась попутка — пикап, двигавшийся из дальнего «кэмпграунда» вниз. Кузов пикапа был почти пустой, так что километров 40—50 пути я проделал, можно считать, роскошно, с ветерком и с панорамой на 360 градусов. Между нижним «кэмпграундом» и въездом в парк пикап резко остановился, и сидевшие в кабине тайцы вышли на обочину дороги, что-то с интересом рассматривая. Оказалось, что в этом месте на грязи отпечаталось множество следов диких быков-гауров, довольно редких и скрытных животных, которых очень трудно увидеть. Нам тоже пришлось ограничиться только их следами. В другом месте, уже вне парка, хозяева сделали получасовую остановку у придорожного ресторанчика для завтрака. Я уже был сыт и, выпив только банку холодной кока-колы, прогулялся немного с биноклем туда-обратно по шоссе. Пикап довез меня до деревни, откуда ходил регулярный пассажирский транспорт.

Через 15 минут я в компании с парой студентов из Германии (парень и девушка), которые тоже два дня жили в палатке в нижнем «кэмпграунде», уже двигался в «пассажирском микрогрузовике» в сторону восточного побережья Таиланда. Километров через 30—40 мы вышли в поселке, расположенном на одной из главных автомагистралей, и вскоре сели в автобус, следовавший до города Хуа Хин, еще где-то 40 км на юг. В Хуа Хине я распрощался с немцами. Они ехали дальше, в южный Таиланд, а моим «пунктом назначения» на сегодня был Хуа Хин. Не став пользоваться услугами «извозчиков», я со своими рюкзаками прошел с километр в сторону моря и, хотя и не совсем сразу, отыскал гостиницу «Суквилай», в которой останавливался ровно год назад и которая меня тогда вполне устроила. Снял себе на ночь за 250 бат номер с потолочным вентилятором, отдельным санузлом и, самое главное, с горячей водой. Первое, что я сделал после «прописки» — смыл с себя накопившуюся за время скитаний по «джунглям» грязь и постирал кое-что из одежды. Только после этого я смог, наконец-то, «дорваться» до моря. Нынешняя поездка в Таиланд получилась не совсем обычной: провел здесь почти четыре недели и только сегодня увидел море! Зато не просто увидел, но и искупался. Хотя вода была очень теплая (градусов 25), долго плавать не хотелось. Побарахтавшись в волнах минут десять, я вылез на обнажившийся при отливе гладкий плоский валун и умял две жареные куриные ножки, купленные по пути на пляж на одном из местных лотков. Ножки, как обычно, были изумительные, особенно после заплыва в море. Кости скормил подошедшей ко мне собаке. Кстати, собаки в Таиланде, подобно здешним людям, добродушные и неназойливые; этот пес тоже не терся под ногами и не капал слюной, а как бы нехотя подошел ко мне и, усевшись неподалеку, взглядом дал мне понять, что неплохо было бы и поделиться. Позагорав на валуне с полчасика и подождав, пока подсохнут плавки, я прошелся к началу пляжа, выпив по дороге в одном из «пляжных ресторанчиков» коктейль из ананаса (40 бат: дороговато, но очень вкусно). На парковочной площадке рядом с пляжем договорился с водителем пассажирского пикапа, что он за 100 бат довезет меня завтра из Хуа Хина до въезда в национальный парк Каенг Крачанг (тот же парк, но с другого «бока»). Прогулявшись по городу, потратил сотню бат на килограмм крупных желтых манго (70 бат) и бутылочку «айс-ти» (ледяного чая). Манго я «оприходовал» в номере гостиницы, после чего наверстал упущенные за последние дни записи в своем дневнике путешествия. Во время одной из прогулок по городу сегодня опять довелось встретить соотечественников. Проходившая мимо тетка, разомлевшая от жары, обернулась на меня и бросила своему спутнику: «О! А этого я уже сегодня видела!». В этом не очень известном по сравнению с Паттайей или Пхукетом городке русские пока большая редкость, и тетка не предположила, что брошенная ею реплика будет мне понятна. Сразу повеяло родным «совком»…

30 марта 2003 г. Воскресенье
 В девятом утра, когда уже поднялось солнышко, я отправился на пляж и провел там не меньше двух часов. Сначала сделал продолжительный заплыв, обновив купленные за 30 бат по пути на пляж водяные очки (оказались — ерунда), а потом, примостившись на гладком и немного скользком от соленых брызг камне, позагорал с полчаса. Затем сходил к продуктовым лоткам, купил два жареных куриных крылышка (по 8 бат за штуку) и, вернувшись к морю, продолжил «сеанс загорания», совмещая его с поглощением завтрака. Под шум волн у меня созрело решение заменить поездку в национальный парк Каенг Крачанг, где я уже был, на другой парк — Бун Парапет, примерно в 300 км к северу от Бангкока. Там я еще не был. Про этот парк мой путеводитель не сообщал ни слова, но я дважды за время нынешней поездки в Таиланд слышал о нем положительные отзывы (в том числе от мистера Понавата, говорившего об изобилии околоводных птиц в том парке). Таксисту, с которым я договорился вчера о поездке в Каенг Крачанг, я решил в виде моральной компенсации дать 50 бат только за то, чтобы он довез меня до автовокзала в Хуа Хине (докуда я спокойно мог бы пройти и пешком). К полудню я принял душ и собрал вещи. Таксист приехал за мной к самой гостинице, как мы и условились. Правда, тут же выяснилось, что вчера мы друг друга не поняли, и вместо ста бат за поездку в Каенг Крачанг он просил тысячу. (Мне еще тогда показалась невероятной цифра в 100 бат за поездку на 60 км в один конец, и я дважды переспросил: действительно ли он согласен везти меня туда за такую мизерную плату. Таксист, вполне нормально говоривший по-английски, ответил утвердительно.) Так или иначе, благодаря своему решению об отмене поездки в Каенг Крачанг я избежал досадного недоразумения. Таксист за 5-минутную поездку от гостиницы до железнодорожного вокзала получил 100 бат и остался доволен. На железнодорожном вокзале выяснилось, что ближайший поезд до Бангкока будет лишь через два с половиной часа, поэтому я пешком добрался до автовокзала (пять минут хода), а еще через полчаса был на пути к столице Таиландского королевства. Этот путь занял примерно 4 часа. Еще не меньше двух часов ушло на то, чтобы пересечь на городском автобусе весь Бангкок от южного автобусного терминала до северного: то и дело мы попадали в небольшие уличные пробки, а также подолгу стояли у светофоров (в Бангкоке красный цвет на светофоре может оставаться удивительно долго: минуты по три, а то и больше). Но в конце концов я добрался до громадного северного терминала и после получасового ожидания, в 19:25, сел на нужный мне автобус, который следовал дальше на север, в город Након Саван, центра одноименной провинции. Прибыл туда в 11 часов вечера. К счастью, гостиницу искать не пришлось: в двух шагах от того места, где остановился автобус, оказался «гестхауз». Комнатка на ночь обошлась всего в 150 бат. Мой в целом неплохой путеводитель по Таиланду посвятил городу Након Саван ничтожно мало места, и об этой гостиничке в нем тоже не было упомянуто, была лишь информация о более дорогих отелях. Лег спать необычно поздно, в половине второго ночи (обычно в ходе этой поездки приходилось ложиться уже в 8—9 часов вечера). До этого времени успел поужинать, побриться и сделать дневниковые записи за прошедший день.

С ужином получилась почти такая же история, как с таксистом в Хуа Хине: еще одна иллюстрация того, что тайский менталитет отличается от русского. В двенадцатом вечера я подошел к владельцу одного из нескольких продуктовых лотков, которые еще работали в это позднее время, и, показав на выставленные на витрине в числе прочих продуктов куриные яйца, жестами объяснил подробно, что я хочу три штуки (показал на яйца и показал 3 пальца), что я хочу их не сырыми, а вареными (показал на кастрюлю, стоявшую на газовой плите), и что я хочу забрать их с собой (показал на полиэтиленовый пакет с ручкой). Казалось бы, понятней некуда, но не тут то было. Через 5—10 минут, когда я вернулся к лотку (шел дождик, и я пережидал это время в гостинице), вареных яиц для меня еще не приготовили, зато в большой сковороде шкворчала смесь риса с луком, зеленью и еще чем-то. Выглядело довольно аппетитно. Не обращая на меня внимания, хозяин лотка (он же — «шеф-повар») и его помощник (похоже, его сын) разложили эту смесь в три пенопластовых контейнера и поместили эти контейнеры в полиэтиленовый пакет, положив туда также три пластиковые ложки и три маленьких пакетика с соусом. Я хотел из любопытства поинтересоваться: сколько будет стоить такое кушанье, если я его тоже закажу? Но спрашивать не было нужды: оказалось, что вопреки моим стараниям и вроде бы совершенно понятным жестам, лоточник все же умудрился истолковать мою просьбу по-своему и вместо трех вареных яиц приготовил ужин на трех человек! Делать нечего, пришлось его выкупать, чтобы не обижать человека. Эта «кулинария» обошлась в 75 бат (вареные яйца стоили бы от силы 10—15 бат), зато я был обеспечен едой на сегодня и на завтра. Одну порцию я уничтожил у себя в номере сразу, а две другие попросил положить в холодильник в фойе «гестхауза». Еще одно «лирическое отступление» относительно разницы между русским и тайским менталитетами. Почти все тайцы обоего пола купаются и отдыхают на морских пляжах одетыми (в футболках и шортах или брюках). Это связано с тем, что загар у них, в отличие от нас, не «котируется»: чем белее кожа, тем лучше. Может быть, такая традиция связана с тем, что люди издавна стремились подчеркнуть свою принадлежность к привилегированным кастам, члены которых не работали на полях и были поэтому светлее, чем крестьяне. Еще одна особенность, имеющая, возможно, те же самые исторические корни, — отращивание длинных ногтей на пальцах рук. Я наблюдал это не раз, особенно у молодых парней. Обычно они отращивают ногти (по сантиметру и более длиной) на мизинцах, но иногда кроме мизинцев «удостаиваются чести» и другие пальцы (например, я видел комбинацию «мизинец + большой палец, причем на обеих руках).

31 марта 2003 г. Понедельник
Часов в восемь утра я покинул свой «приют на одну ночь» и, оставив у хозяйки свой большой рюкзак, на «туктуке» (пассажирский мотоцикл типа пикапа) за 100 бат доехал до парка Бун Парапет, расположенного примерно в 20 км от Након Савана. Я хотел провести там целый день и посмотреть массу новых для себя видов птиц. Однако ожидания не оправдались. Озеро (точнее, искусственный водоем) на самом деле было громадным, и птиц на нем держалось много (на отдаленных отмелях можно было видеть в бинокль скопления уток по несколько сотен штук), но условий для наблюдений за птицами не было практически никаких. Системы троп не существовало. Лодочники, которые на больших прогулочных лодках катают по озеру туристов, заломили цену в 400 бат в час, что мне было не по карману. Я пытался было прогуляться по берегу озера, через пустующую в это раннее время дня зону отдыха, с беседками и столиками. Но пройти дальше пары сотен метров не получилось: начались камыши и болото. После ночного дождя зона отдыха раскисла, и я нацеплял на каждый сандалет по килограмму очень липкой красной глины. Поскольку пройти вдоль озера оказалось невозможно, я отошел с километр от берега по дорогам, одновременно являющимся дамбами рыборазводных прудов, и, сделав полукруг, вышел снова к озеру в километре от того места, где был раньше. Там располагалась ферма по разведению крокодилов — одна из главных достопримечательностей этого парка. Крокодилов можно было с близкого (3—4 м) расстояния наблюдать с пешеходной дорожки, проложенной в виде мостика над водоемом, где они плавали. Некоторые из них вылезли из воды и неподвижно грелись на солнце с разинутыми челюстями, словно чучела. Но в отношении птиц это место было не намного лучше прежнего. Кроме крокодилов, видел там еще один вид пресмыкающихся — красивых ящериц из семейства агам, сантиметров по 40 длиной. Я заметил движение на земле и, поднеся к глазам бинокль, увидел двух этих ящериц, которые что-то не поделили и подрались. Одна из них почти заглотила голову другой. Хотел заснять эту сценку на фотопленку, но агамы меня заметили и, расцепившись, залезли на дерево. По цвету они были зеленоватыми, с голубыми и черными пятнами, и имели гребни на голове и передней части туловища. Проводить целый день возле озера не имело смысла, и уже к полудню я стал искать попутку назад в город. Это удалось сделать очень легко: от крокодиловой фермы как раз отъезжала машина с семейством из трех человек (отец, мать и пацаненок), которое согласилось меня подвезти.В очередной раз я испытал на себе дружелюбие и благожелательность тайцев: хотя семья ехала не в Након Саван, а в Бангкок, она специально сделала крюк километров в десять, чтобы доставить меня в Након Саван, и еще потратила минут десять на то, чтобы доставить меня прямо к автовокзалу (основная трудность состояла в том, чтобы объяснить, куда мне нужно, так как они не говорили по-английски). Я не стал злоупотреблять их добротой и просить довезти меня еще около 300 км до самого Бангкока, потому что в этом случае им пришлось бы ждать еще минут 5 или 10, пока я схожу в «гестхауз» из своим рюкзаком (они высадили меня немного в стороне от гостиницы, в дальнем конце автовокзала). Забрав свой рюкзак, в начале второго часа дня я поехал в столицу на автобусе. Короткий визит в парк со звучным названием Бун Парапет добавил в мой «персональный список» всего 6 видов птиц, в том числе по одному новому виду цапель, дятлов и кукушек. Конечно, я рассчитывал на гораздо большее. Получилось, что из-за шести новых для себя видов я проделал путь в тысячу километров, проведя на колесах не менее 20 часов. Что поделаешь: ожидания часто оказываются не соответствующими реальности.

Если водитель машины, подвозившей меня от озера до города, являл собой типичный пример тайской добросердечности, то во время 4- часовой автобусной поездки на пути в Бангкок я столкнулся с другой крайностью, вовсе не обычной для Таиланда. Первые час-полтора я ехал на автобусе, сидя у окна, с пустующим соседним креслом. Во время пятиминутной остановки на автозаправке я вместе с большинством других пассажиров вышел наружу, чтобы купить бутылочку холодного напитка. Вернувшись в автобус, я застал на своем месте парня лет 30, в рваных брюках, надетой шиворот-навыворот футболке, и с грязными ногтями по полсантиметра длиной. Это все было бы ничего, но он раскоряжился на полтора сиденья и даже не сделал попытки подвинуться, когда я сел с краю, не говоря уже о том, чтобы уступить мне мое прежнее место. Я бы вообще с ним рядом не садился, но все другие места в автобусе были заняты. Но это еще не все. Когда я, немножко подвинув этого соседа (чтобы он занимал не полтора сиденья, а одно с четвертью), пил из горлышка бутылки свою «фанту», этот парень жестами показал, что он тоже хочет «из горла». Похоже было на то, что слова «гигиена» он не знает не только по-английски, но и по-тайски. Хорошо, что в моем маленьком рюкзаке оказалась «резервная» бутылочка с водой. Я достал воду и подал ему (они была налита в пластиковую бутылку из-под «спрайта»), а сам продолжал хлебать «фанту». Парень приложился к бутылке, рассчитывая, что там налит «спрайт», но, обнаружив в ней воду, ограничился всего одним глотком. То есть и пить-то он особо не хотел. Уже на подъезде к Бангкоку этот тип, пересев на другое кресло, поговорил с каким-то пассажиром и получил от него сигарету и несколько конфеток вроде леденцов. Было заметно, что он хочет закурить эту сигарету прямо в автобусе, но не может прикурить. Обернувшись ко мне и хмуро глядя исподлобья, он недвусмысленно изобразил движеньями пальцев зажигалку. Не знаю, на что он рассчитывал. Я тоже без тени улыбки посмотрел сквозь него, как через пустое место, и отвернулся к панораме за окном. Такой вот маленький дорожный эпизод.

Выйдя из автобуса рядом с одной из железнодорожных станций в пределах городской черты Бангкока, я вскоре сел на поезд и сэкономил таким образом с полчаса по сравнению с тем, если бы я добирался до центра города на автобусе из северного терминала. На центральном железнодорожном вокзале таиландской столицы я первым делом избавился от своего «горба» (большого рюкзака), сдав его на два дня в камеру хранения, и продолжил свой путь налегке, с маленьким рюкзачком. Разница большая и приятная. У информационной стойки на вокзале я выяснил, что до города Ча-ам, где я хотел провести последние дни своего нынешнего путешествия в Таиланд, на сегодня поездов уже не будет. Это меня не особо расстроило, так как я знал, что туда от южного терминала ходит множество автобусов. На уже знакомом городском автобусе я проехал по сверкающему огнями вечернему Бангкоку до южного терминала и через полчаса сел на автобус, следующий в сторону Ча-ама. Прибыл туда часа через два с половиной, когда время уже приближалось к полуночи. Несмотря на ночь, жизнь в прибрежной части города кипела: лотки торговали едой, в барах играла живая музыка, а девушки при входах в эти бары наперебой кричали «Хелоу!». Пройдя с километр от главной автомагистрали, я вышел к морю и на набережной вскоре нашел себе подходящий отель («P.S. House» Hotel«). На последние две ночи я решил снять относительно роскошные «апартаменты». За 400 бат в сутки (около 10 долларов) я получил в свое распоряжение просторную комнату с большим санузлом, кондиционером, холодильником и кабельным телевидением. Поселившись в гостинице около полуночи, я еще часа два позанимался своим дневником, посмотрел канал новостей «Би-Би-Си», посвященный почти исключительно освещению военного наступления американцев и англичан на Ирак — основного события в мире на текущий момент.

1 апреля 2003 г. Вторник
Отоспавшись до восьми утра, я прошелся две-три сотни метров по набережной Ча-ама и, выйдя на уже людный в это раннее время пляж, устроил продолжительный заплыв в теплой воде. После чего «оккупировал» одно из многочисленных кресел-шезлонгов и часа два принимал «солнечные ванны», наблюдая за пляжной жизнью. Жизнь эта шла своим чередом: по воде туда-сюда носились на буксире резиновые «бананы» с сидевшими на них и визжавшими от восторга пассажирами, по песку ходили туда-сюда торговцы мелкими закусками и продавцы воздушных змеев, а также проезжали на лошадках в поисках желающих покататься. Достаточно назагоравшись, я вернулся в гостиницу, немного отдохнул в прохладе кондиционера и сходил в расположенный рядом банк, чтобы пополнить «валютные резервы». Обменял на тайские баты еще 110 американских долларов. Заплатив в гостинице 400 бат за еще один день проживания, около полудня я отправился на прогулку по городу с целью избавиться от значительной части полученных денег, обменяв их на сувениры и другие покупки. В числе прочего я запланировал купить себе в Таиланде хорошие «полевые» брюки, новый рюкзак среднего «калибра» и футболку. Выбор магазинов и ассортимента в них оказался в Ча-аме довольно скудным, поэтому я «закрыл» только последнюю строку в этом списке. Зато купил не одну футболку, а целых три, плюс еще одну «водолазку» черного цвета. Приобрел и кое-что из незапланированных вещей: надувной мячик-глобус (50 бат) и тоже надувной мини-бассейн (190 бат), который я задумал приспособить потом для устройства компактного душа у себя в квартире. Купил также трехкилограммовый арбуз (12 бат за 1 кг) и килограмм маленьких, но спелых и сладких манго (всего 20 бат). Уже на подходе к гостинице взял с лотка на обед свою любимую закуску — жареную курятину. В общей сложности я «сплавил» с утра 900 бат. Курятину и манго я съел сразу в номере гостиницы, арбуз положил в холодильник до вечера. Провалявшись в просторной кровати перед телевизором часов до трех дня, я снова «вылез из берлоги» и во второй раз за день посетил городской пляж. Но позагорать не пришлось: к этому времени небо затянулось тучами, а со стороны суши явно надвигалась гроза. Я даже не стал раздеваться, только выпил в шезлонге холодный банановый коктейль и пошел обратно. По пути потратил еще 130 бат на роскошный ужин, который я запланировал по случаю окончания очередной своей поездки в теплые страны. Конкретно, я приобрел у пляжных торговцев с килограмм вареных крупных мясистых креветок (по 10—15 см длиной в «свернутом виде», не считая длинных усиков и ножек). Получилось штук двадцать с чем-то. Торговцы этими креветками ходили по пляжу с коромыслами, к которым вместо ведер были привязаны широкие корзины с их «морским товаром». Кроме крупных креветок, в корзинках лежали также большие плоские раки-щитоносцы, похожие на гибрид морского ската с черепахой. Но стоили они недешево: по 100 бат за штуку. Это при том, что кушать в этих раках было почти нечего: их съедобная составляющая состояла лишь в икре, мизерное количество которой содержалось у каждого рака под панцирем в головной части. Одна торговка предлагала «на пробу» проходившему мимо потенциальному покупателю щепотку этого «деликатеса» на кончике ножа. Я тоже отведал несколько икринок «на халяву». Абсолютно ничего выдающегося: жесткие безвкусные икринки, напоминающие размеров и консистенцией вареные рыбьи глаза от какого-нибудь хариуса или карася. В свой гостиничный номер я успел вернуться до разразившегося вскоре ливня с грозой. Вечером бездельничал: смотрел телевизор, заполнял дневник, поглощал креветок, проделывая над каждой «хирургическую операцию» по удалению панциря.

2 апреля 2003 г. Среда
Последний в этом путешествии восход солнца я встретил на берегу моря, прогуливаясь по бухте. Прошел с километр по песчаному пляжу до длинного каменного волнореза и затем — до края этого волнореза. Хотел найти приятное место для загорания, типа плоского камня, но таковых не оказалось. Мимо волнореза то и дело проходили маленькие суденышки, возвращавшиеся с ночной рыбалки. Свой улов рыбаки шустро сортировали и продавали сразу же на берегу. Я немного понаблюдал за этой процедурой и ознакомился с «ассортиментом»: крабами, креветками, мелкой рыбой. Ничего интересного и нового для себя я не обнаружил. Пройдя назад по пляжу до того места, где я загорал вчера утром, я снова устроился в шезлонге и принял напоследок «усиленный заряд» ультрафиолета, подремав под лучами солнца кверху пузом часа полтора. Купаться не стал: не было желания. Вернувшись в гостиницу часов в 10 утра, сполоснулся в душе, собрал вещи и с часок поспал. Выписавшись в районе полудня, пешком дошел до главной автомагистрали и сразу же сел в автобус, следующий из Ча-ама в Бангкок. Последние часы перед отлетом я планировал посвятить «шоппингу», а именно: купить себе рюкзак, штаны, маленькую подушку в виде калача (удобную при длительных поездках в автобусе или самолете), хороший контейнер-холодильник, а также килограмм-другой экзотических фруктов в качестве подарка знакомым. Из этого списка удалось купить только два первых наименования. Рюкзак (650 бат) приобрел на знаменитой улице Као Сан (место сборища самых отъявленных бродяг со всего света), штаны (200 бат) — с лотка в «чайна-тауне». Протолкавшись без толку по тесному и шумному китайскому рынку и ничего там не купив, я с некоторыми усилиями с помощью прохожих разыскал большой четырехэтажный универмаг, в котором хотел найти контейнер-холодильник и маленькую подушку. Удивительно, но ни того, ни другого в этом «дворце торговли» не оказалось. Искать другие магазины я уже не стал, а вместо этого пешком за полчаса дошел до центрального железнодорожного вокзала, где два дня назад оставил на хранение большой рюкзак. Покупку фруктов я оставил на последнюю очередь, рассчитывая взять их на привокзальном рыночке. Но на этот раз там почему-то не оказалось ни одного фруктового лотка. Может, оно и к лучшему: зато не болела голова о том, как эти фрукты довезти, чтобы не подавить и не иметь проблем на таможне. Получив из камеры хранения свой рюкзак, я взял билет на поезд, отправлявшийся в 19:00 в направлении аэропорта Донг Муанг, и через час уже был там. До отлета оставалось еще целых четыре часа, а в карманах оставалось около полутора сотен бат. Месяц назад, когда я прилетел в Таиланд, я приметил на железнодорожной станции рядом с аэропортом массажный салон (с тайским классическим лечебным массажем), и сегодня решил потратить оставшуюся «наличку» на массаж. Я спрашивал в аналогичных салонах в Чанг Мае и других местах насчет стоимости общего массажа тела: она колебалась от 100 до 200 бат в час. Но в столичном салоне цена была выше, чем я рассчитывал — 300 бат в час. Более того, массажистка оказалась привередливой и в ответ на мое предложение ограничиться получасовым сеансом заявила, что стоимость будет такой же, как и за полный час. Удивительный случай для Таиланда, где люди обычно всеми силами стараются заработать лишний бат. При этом массажный салон был совершенно пуст, без единого клиента. Я плюнул на свою затею с массажем и потратил оставшиеся баты на баночные напитки (пиво и холодное кофе), мороженое и набор почтовых марок. Аэропортовые формальности и посадка прошли без осложнений, если не считать того, что у меня отобрали маленький перочинный ножик с кучей полезных «приставок». Я забыл переложить его из маленького рюкзака в большой, сданный в багаж. Ножика было жалко: он сопровождал меня во многих дальних странствиях и не раз оказывался полезным. При мне такие же «складешки» отобрали еще у двух пассажиров. Я пытался было возразить, что у меня никогда не было проблем с провозом этого ножичка в других аэропортах, но все равно пришлось с ним расстаться. Вскоре после полуночи «Боинг» понес меня на северо-восток, к дому.

3 апреля 2003 г. Четверг
Основную часть полета от Бангкока до Сеула я проспал. Правда, на ужин стюардесса меня разбудила. Я сидел у окна, поэтому хорошо наблюдал восход солнца. Оно выскочило из-за горизонта необычно быстро, поскольку мы летели навстречу ему, в восточном направлении. Часов в 7 утра по местному времени приземлились в Сеуле. Почти все восемь с лишним часов до рейса на Хабаровск я провел в кресле перед телевизором, настроенным на русский канал НТВ, время от времени «отключаясь», чтобы подремать. Второй полет прошел также гладко, как и первый, даже лучше, потому что на этот раз при посадке ничего не отобрали. В 20:10 по местному времени я уже был на «родной земле». Хабаровск встретил довольно теплой погодой (3 градуса выше нуля) и практически полным отсутствием снега. Сразу же пришлось окунуться в знакомую атмосферу «Совдепии», с бестолковыми очередями в аэропорту, с сотрудницами паспортной и таможенной службы с полицейскими физиономиями и с вопросами: где я родился, где получал паспорт и с какой целью выезжал за рубеж. Правда, был и один приятный сюрприз в лице Володи Пронкевича, который встретил меня на своем микрогрузовичке и доставил домой в Бычиху. В день отлета я сообщил ему дату своего возвращения и номер рейса, но не ожидал, что он подъедет (я его об этом особо и не просил). В целом очередное, четвертое по счету путешествие в Таиланд прошло легко и гладко, без происшествий и «проколов». В отличие от предыдущих поездок, основной упор я сделал на этот раз на национальные парки и на птичек, и весьма в этом преуспел, посетив 6 национальных парков (не считая пары тех парков, где я не задерживался дольше нескольких часов) и встретив 210 видов птиц, примерно 110 из которых оказались новыми для меня. В бюджет я тоже уложился. Перед поездкой я наметил себе «потолок» расходов на месяц в 600 долларов (без стоимости перелета из Хабаровска и обратно), а на деле потратил около 500. Таким образом, средняя сумма расходов за каждый день составила примерно 16 долларов США. Если бы я не позволял себе иметь «маленькие радости» в городах и не покупал сувениры, то мог бы спокойно уложиться и в 10 долларов в день.

Комментарий автора:

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть

| 28.03.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий