Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Сирия >> Притихший шум восточного базара.


Забронируй отель в Сирии по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Притихший шум восточного базара.

Сирия

С 02 февраля по 14 марта 2002 года мы проехали на нашем Форде вокруг Средиземного моря.
14 стран: Финляндия, Швеция, Дания, Германия, Австрия, Италия, Ватикан, Тунис, Ливия, Египет, Иордания, Сирия, Ливан, Турция, 6 паромов, 7 морей, 3 материка, 20 900 км.
Мы были в центре Сахары, в горах Акакуса, залезли на Везувий, Этну, Пизанскую башню, египетские пирамиды, сбор св. Петра в Ватикане и на огромный ливанский кедр. Встречали рассвет на горе Синай и горе Небо. Открыли купальный сезон в оазисе среди барханов Сахары в озере Габрао и продолжили его в Красном и Мертвом морях. Катались на верблюде и лазали на пальмы за финиками.

Все это с картинками можно посмотреть на

http://radio.rphf.spbstu.ru/~abris/Africa02/index.htm

http://ats.abris-a.com/
Глава 7. Сирия. Притихший шум восточного базара.

Впереди Сирия, страна сказочного Дамаска, Древнейшей из столиц. Базар в Дамаске — это не просто продовольственно-вещевой рынок, это чудо из сказок с 5000-летней традицией. Это некое культурное чудо света, в котором надо обязательно побывать, повариться в его соку. Конечно, в большинстве сказок фигурировал Багдад, но, увы — визы не дают, весь город в руинах. В общем, не светит нам Багдад, хотя бы в этот раз. Дамаск, зато древнее, да и клинок дамасский. Более того, Сирия тоже балансирует на гране попадания в перечень целей для борьбы с терроризмом. Самое время ехать, а то потом поздно будет. Вот успел я в свое время посетить Грозный и Гудермес, теперь приятно вспомнить.

Как театр с вешалки, страна начинается с таможни и прочих погранцов. Первое, что удивляет — это почти советская форма. Так и ждешь родного окрика, с матерным содержанием, но нет — улыбаются. Немного говорят на русском, но предпочитают английский. Здесь мы по-прежнему числимся как прочие иностранцы. Для нас сделано окно, для «белых людей».

С паспортным контролем нет проблем. Необходимо заполнить желтую карточку и сохранить ее до выезда. Оформляют не быстро. Процесс долог. Смотрят всякие штампики, а вдруг израильский обнаружится. Делают множество пометок. Для чего-то на первой страничке паспорта, там, где написано гражданин РФ, вкатали дату въезда. Одно радует — работают шустро. Наши 4 паспорта обрабатывают вчетвером.

Следующий этап — ввоз машины. Здесь мы опять вынуждены получать Carnet de passage. Нас опять препровождают к офису знакомой фирмы из Катара. Это их представители обобрали нас в Египте. Становится страшно, но не очень. Во-первых, процесс описан в Lonely Planet, во-вторых, Сирия — страна часто посещаемая нашими гражданами, и все, что нас ждет, заранее известно. Carnet de passage стоит здесь примерно 50 долларов. Весь комплекс поборов, связанный с въездом машины обошелся в 70 долларов, включая в себя страховку на 10 дней и затраты на ксерокопирование паспортов. Наличие своей копии паспорта не помогает, потому что копируют свежепроставленный въездной штампик. Бегать по всем начальникам нам помог весьма приветливый представитель страховой компании.

Валюту можно обменять тут же в обменнике. Сирийская денежка называется правильно сирийским фунтом, но в народе ее чаще называют сури. Курс 44—50 сури за доллар. В ходу монеты номиналом до 20 сури.

Досматривать нас никто не стал. Даже удостовериться, что мы едем на машине, никто не вышел. Все решалось в здании таможни. Только на выезде проверили наличие штампов в паспортах, как на людей, так и на машину. Кстати в желтую бумажку положено вписать номер машины, на которой вы едите. Именно на ней Вы должны пересечь выходные ворота, но это вовсе не означает, что на этой же машине Вы должны выехать из страны, более того, границу можно перейти пешком, при этом поле с номером машины можно не заполнять.

Вся Сирийская сторона границы заняла 30 минут. Все налажено отлично, единственная неприятность — яма для дезинфекции колес. Уж больно она ухабиста и не рассчитана на наш бедный бензонасос. Приходится опять затыкать дыру, но это не в первой. В темноте, на ощупь — нет проблем — раз и готово. Все-таки надо что-то делать. Уже который день обещаю себе, что завтра с утра на свету все сделаю капитально. Ну ладно, это все равно завтра…

Теперь наша задача объехать подальше от границы и встать на ночевку. Шоссе отличное, километровые столбы бегут один за другим. Вот уже до Дамаска 60 километров. Надо срочно вставать, а то начнутся пригороды огромного города.

Место подходящее не ищется. Все боковые дороги идут в расположенные совсем недалеко деревни, где становятся совсем разбитыми. Все обочины с глубокими канавами, вокруг все распахано. Сколько мы не искали, но все кончалось печально. Вот уже полночь, скоро утро, а мы все еще ездим по местным проселкам. Так пойдет, бензонасос окончательно отвалится. Это только автострады в Сирии лучше чем в России, а в деревне… Все совсем запущено, как у нас в Нечерноземье.

Рано или поздно мы нашли приют прямо на платформе железнодорожной станции знаменитой дороги Дамаск-Мекка, построенной для перевозки паломников на хадж в начале XX века. Именно ее многочисленно взрывал Лоуренс Аравийский. Сейчас этот участок дороги находится в практически брошенном состоянии. Не знаю как давно и после какой войны станционные постройки приобрели свой сегодняшний вид, рельсы заржавели, но все же имеются следы движения, с темпом примерно один поезд в неделю. Говорят, даже пассажирский поезд Амман — Дамаск ходит. Местный стандарт колеи — 1050 мм.

Стоять на станции немного страшно. Сирия — военное государство. Представьте себе, в тридцатые году на ж.д. станции нашли поутру палатку с американскими гражданами. Это нам кажется, что здесь все брошено, а для местных вояк не иначе как стратегический объект. Выбора особо нет, как ни будь, выпутаемся.

Быстро ставим лагерь и ложимся спать. По уму надо встать до рассвета и свернуть палатки, чтобы остаться незамеченными, но спать тоже хочется. Пускаем процесс на самотек. Просыпаемся от шума проезжающего трактора. Местный колхозник, немало удивлен, но улыбается и приветствует нас рукой. Мы отвечаем тем же. Проезжает мимо. Вскоре мимо нас проехало еще несколько человек, на различных средствах передвижения, но знакомиться никто не полез. Ура! Здесь можно безопасно и спокойно стоять с палаткой.

Совсем осмелев, и почувствовав себя в социалистическом прошлом, мы из останков станции, прямо на платформе сложили костерок и сварили себе немного пищи. Кемпинг-газ все равно кончился, а здесь прямо на земле валяется куча дров.

Солнышко стало припекать. Вокруг зеленеет первая весенняя травка, яблони цветут. С запада возвышаются Голландские высоты. Оказывается это весьма приличные горы, покрытые снегом. Торопиться особо некуда. Виза Сирийская у нас на кучу дней. Впервые можно расслабиться и собраться мыслями.

Трубка пытается поймать ливанскую сетку, но не может — слишком далеко. Сигнал с гор доходит, но в GSM стандарте есть ограничение на дальность — 35 км, и связь установить не удается. В Сирии есть две местных сети в стандарте GSM, но роуминга нет. (с ноября 2002 роуминг открыт). В целом с телефонами все совсем плохо. За границу так просто не позвонишь, как в бывшем СССР. Только через телефонистку, только если сочтут, что тебе это дозволено. Этого мало — в Сирии запрещен интернет. Не соответствует он истинно сирийским ценностям, вредит построению светлого будущего. Вот у нас говорят, что интернет не запретить, оказывается все очень просто. (за прошедшее время практически все ограничения сняты)

В Сирии есть свое КГБ — держащее страну в непрерывном ужасе. Но вот, что местным гебистам не под силу, так это противостоять сотовым операторам соседних стран. Стоит подъехать к границе и телефон ловит Ливан, Иорданию, Турцию, а то и ненавидимый местными властями Израиль. Радиоволне нет дела до пограничников. Отъехав всего 20 км от Дамаска по шоссе на Бейрут уже можно звонить через Ливан.

Около здания нашей станции — старинная воронка. Может от снаряда, может это труды Лоуренса, может израильская ракета, а может это просто так — кто-то копал стройку социализма. Главное она чуть уже фордовых колес и достаточно глубокая. Вот вам и яма для ремонта. Разобрал весь блок бензонасоса. Отсоединил многострадальный шланг высокого давления. Его надо опресовать, но как ни старайся, а холодный шланг на патрубок не натянуть. После нескольких экспериментов, над костерком, удалось трубку нагреть и быстренько надвинуть на штуцер. Держится отлично.

Все укрепил заново, прошелся по всей машине, проверил подвеску. Вроде все в порядке. Местное население по-прежнему катается мимо, удивленно взирая на происходящее. Но молча.

Наконец, закончив ремонт, мы выезжаем в Дамаск (Damascus) или по-арабски «Димашк». Для начала едем на заправку. Бензин в Сирии представлен полным набором — от 76 до 98. Обозначается, также как и в России, цифрами. 95 без свинца в зеленых колонках стоит 20.30 сирийских фунта за литр, или 0.46$. Заправка выглядит прилично. Заправочные автоматы современные, с жидкокристаллическими индикаторами. Заправляет и получает деньги заправщик, одетый в фирменную форму.

В Дамаск мы въехали уже около 11 утра. Утренний холод пропал без следа и настал летний в российском понимании день. По мере приближения к центру плотный поток машин превратился в нескончаемую пробку. Машинами забиты практически все крупные улицы. Парковаться можно далеко не везде, в основном только на мелких второстепенных улицах, но свободное место найти не легко. Покатавшись по центральным районам, мы неожиданно нашли место прямо перед посольством Югославии. Не очень правда понятно, можно тут стоять или нет, но как мне кажется, ни один полицай не отважится напасть на русскую машину у югославского посольства, а угонщики и воры вообще испугаются даже близко подходить.

Бросив машину, мы теперь можем свободно перемещаться. После всех этих маневров истинное удовольствие идти под кирпич, против одностороннего движения, обгонять мертво стоящие в пробках машины. Большую часть городского потока составляют такси, наверно только каждая третья машина без шашечек. Парк машин в Сирии весьма скромный. Все машины видали виды, хотя и попадаются роскошные мощные американские машины пятидесятых годов.

Дамаск, великий арабский город, но, увы, сейчас переживает далеко не лучшие дни своей истории. Здесь нет разрухи, но все выглядит серо и немыто. Даже продавцы на базаре, стоят какие-то мрачные. Нет восточного блеска в глазах, нет задора. Обычно процесс покупки это театральное представление. Продавец разыгрывает трагедию со счастливым концом. В Сирии все очень спокойно — не хочешь — не бери.

Все вместе это напоминает конец брежневской России. Диктатура уже не та. По большому счету ее уже перестают бояться. Новый президент, похоже, решил построить нормальную и открытую страну. Сирия уже не лезет воевать с Израилем. Но тридцать лет социалистических реформ не прошли даром. В народе чувствуется апатия и безразличие. В отличие от нас Сирийцам проще. Рядом куча стран, в которых говорят на родном арабском языке. Нет никаких барьеров. Стоит только побывать, например, в соседней Иордании или даже Ливане, чтобы понять, что жизнь там много лучше, а россказни местного правительства об особом пути, и национальных особенностях — блеф.

С 1971 по 2000 год страной правил президент Хафез Асад. Асад по-арабски значит лев. Часто его называют мини Сталиным. Наверно так и есть. С оппозицией он расправлялся всеми доступными средствами. В 1980 году, когда нефть подешевела, а СССР уже не мог помогать, в стране начались трудности с экономикой. Возникшие народные волнения, были жестко подавлены. В городе Хама, при наведении порядка были убиты 25000 человек. Страшно представить какая это была трагедия для небольшого тихого городка. Если не ошибаюсь, Чаушеску в Тимишоаре убил 12000, в Новочеркасске счет шел на сотни, а здесь 25000. Власти пытаются забыть об этом, вырывают странички из книжек, боятся своего народа. Видимо они уже в своем воображении представили строки приговора, который рано или поздно обретет реальные формы. Сейчас, после смерти Асада старшего, страной правит сын Хафеса — Башар Асад (Bashar). Интересно, как они выкрутились, ведь Сирия республика, а не королевство, и следовательно передача власти сыну не предусмотрена. На словах выполняется курс папаши, но перемены пошли. Свобода и здравый смысл постепенно берут верх.

Вся страна увешана портретами семейства Асадов. Множество изображений увековечено в мозаике. С плакатов Асада старшего, глядит на вас сутулый человек средних лет. В глазах выражение усталости и отцовской любви, может даже стеснительности. В общественном сознании продвигается образ заботливого, белого и пушистого начальника. В общем дедушка Ленин, который любит маленьких детей. Младший выглядит очень неприметно.

Всего на портретах допущены три человека. Кроме перечисленных Асадаов еще один тип в черных очках и камуфляже с видом Радуева. Это еще один сын Асада старшего Басел. Он был официальным приемником по случаю старшенства, но когда дело дошло до дела, он погиб в автокатастрофе. Пришлось местной правящей партии Баат назначить приемником младшего сына.

Прогулку по Дамаску мы начали с поиска обменника. Денег в банкомате здесь не снять, банкоматы обслуживают только местные банки. Все это, похоже, свойство общей проблемы связи с внешним миром, по причине КГБешной секретности. Однако на множестве магазинов красуются знакомые логотипы Visa, Master Card и прочих. Работают по бумажной технологии. Принимаются только настоящие карточки, а не их электронные версии, требующие обязательной авторизации. Причина в том, что подписанный вами чек увезут в Ливан, и там банк выплатит торговцу причитающуюся ему сумму за вычетом 2$ комиссионных. Такая система позволяет купить немного сувениров по карточке, на которой кончились деньги. Ваш банк их, конечно, вытрясет из вас, но это когда еще будет. Торговцы в свою очередь возню с карточками не любят, и готовы скинуть цену, лишь бы вы дали желанный нал.

Учитывая эти проблемы въезжать в Сирию надо имея наши родные американские доллары. Однако и с ними не все так просто. Деньги в Сирии меняют только в банках, и то только по высочайшему повелению. Местным гражданам, нужно разрешение. Иностранцами все конечно просто, но надо пойти к стойке операциониста, получить квиточек и уже с ним выстоять очередь в кассу, среди шустрых мальчиков, стоящих в желании прикупить десяток другой тысяч долларов. Официальный курс 1 к 44. Есть более выгодный курс черного рынка, но за нелегальные валютные операции положены 3 года тюрьмы, а разница не столь велика. Еще на валютную тему можно добавить, что вывоз сури из страны строжайше запрещен, да и продать их за пределами Сирии трудно. Проверять карманы на границе, конечно, никто не будет и можно взять с собой на сувениры несколько монеток, например с портретом Х.Ассада.

Добыв, наконец, необходимое количество местных денег, можно гулять по городу.

Самая главная достопримечательность Дамаска — мечеть Омеядов построенная в 705 году на месте христианской церкви. Это святыня мусульманского мира, третья по значению. Наверно так и есть, хотя на почетное третье место претендует еще как минимум две из увиденных нами мечети. Порядки помещения здесь весьма либеральные. Верующие мусульмане входят бесплатно, ну а туристам положено платить 50 сури. За это женщинам и плохо одетым мужчинам выдают специальный балахон. Надо заметить, что хорошо одетым мужчинам, мне, например, балахон не выдают, но деньги берут. Лена, выезжая в мусульманский мир, имела полный боекомплект. Вот уже почти все проехали, а он так и не пригодился. Теперь она полна решимости воспользоваться своим маскхалатом. За углом у КПП, старательно переодевается. Ну, вылитая религиозная сирийская мадам. Увы, это только на мой взгляд. Опытный вахтер ее отловил вмиг. Вот так. Видимо, надо еще долго тренироваться, прежде чем решиться на попытку проникнуть в Мекку.

Обидно, приходится идти за билетами. Очень интеллигентный дядечка выдает билет, который одновременно является путеводителем, ну и вышеупомянутый халат. Все культурно и без очереди, даже не жалко отданных денег. Верится, что их пустят на дело, зато девушки приняли совсем экзотический вид. Это даже не мусульманская паранджа, это скорее одежда европейских монахов. В таком виде по мечети можно ходить, куда хочешь, фотографировать, сидеть на полу. Местные сирийцы даже по трубке говорят. Обычно в мечети все куда строже.

Посреди стоит небольшая прозрачная избушка, в которой хранится святая мощь — голова Иоанна Крестителя. По-английски он очень смешно называется John the Baptist. Ну а если с английского перевести на русский получается «святой Джин Баптист». Это не я придумал, это я своими глазами видел. Так вот про голову — ее здесь хранят не как трофей, добытый в боях у христиан, а как общую святыню. Христианских святых здесь почитают наравне с Мухамедом, который лишь первый среди равных. В нескольких местах, я видел огромный плакат, с деревом рода человеческого. Внизу Адам, в скобочках подпись — «произошел из грязи», выше куча веточек, с цветочками Моисея, Авраама, Ноя, Иисуса. Самый большой, конечно цветок Мухамеда. Мусульмане в целом относятся к христианам весьма лояльно, если не сказать с уважением. Даже становится стыдно, за нашу нетерпимость.

В Мечети Омеядов мы провели больше часа. Там тихо и приятно, мягкие ковры, жить можно!

Рядом с мечетью есть мавзолей Салах-ад-Дина. Это национальный герой, освободитель от крестоносцев. В европейской литературе он часто называется Саладином. Перед входом в старый город стоит памятник. Смотрю — своим глазам не верю. Вылитый князь времен Киевской Руси. Даже, кажется, я его уже где-то видел с надписью «Ярослав Мудрый». Вот бы Фоменко на это посмотрел. Может, это помощь братского советского народа, может проект типовой, может просто другой формы для отливки не было, а пятилетка кончалась. До истины я не докопался, Lonely Planet об этом молчит.

В Дамаске еще много мечетей, но писать путеводитель по Дамаску мне не осилить, да и не могу сказать, что они произвели на меня большое впечатление.

Нагулявшись по святыням, мы пошли искать место, где можно поесть и прикупить сувениров. Знаменитый дамасский рынок, как впрочем, и другие восточные рынки выглядит совсем не так как наш российский. Он просто не отделим от города. Вся центральная часть — это сплетение узких крытых улочек, с лавками выходящими на них. Нельзя с точностью сказать, где кончается один дом и начинается следующий, трудно различить, на улице ты или уже в коридоре дома, где лавка, а где дом торговца. Вся эта хаотическая постройка бурлит тысячами людей, торговцами, везущими на тачках товар. Изредка через толпу, пробираются машины. Зрелище потрясающее. Так много, такого красивого товара. Особенно мне нравятся пряности. Выглядят так аппетитно, что хочется их купить все и сразу. Множество восточных сладостей. Мы уже почти возвращаемся домой, и пора покупать подарки. Дамаск самое подходящее место. Это же так приятно сказать: «Это я купил на базаре в Дамаске!». Сладости достаточно дешевые за 225 сури мы взяли огромный мешок. Нашему Денису купили ножик. Небольшой, такой, чтобы он невзначай кого не зарезал, но настоящий — дамасский. Удалось сторговать с 800 до 500 сури но с очень большим трудом. Я уже писал, что рынок в Дамаске какой-то сонный. Экзотики, конечно, маловато, но зато никто к тебе не пристает. Дети не просят бакшиш. Ходи себе спокойно и выбирай, что хочешь. Сами лавки выглядят совершенно по-разному. Некоторые пребывают в первобытном состоянии, некоторые с евроремонтом и галогенным освещением. В одной могут продавать керосин, а в соседней, например западную косметику. Более распространена косметика местная. Ее можно понюхать, попробовать. Прямо при вас выбранный аромат могут закачать в аэрозольный баллончик. Я сначала удивлялся, почему баллоны с фреоном занимают видное место в этом женском царстве, потом увидел своими глазами процесс заправки.

Обычно на рынке всегда много мест, где можно поесть, но здесь уютное местечко еще надо поискать. Мы уже устали бегать и место где можно присесть нашли далеко не сразу.

Дамаск славится своей шавермой, а правильнее сказать шаурмой. Различие не только в названии, но и в сути продукта. Сирийская шаурма, это мясо, с минимумом соуса, плотно завернутое в трубочку лаваша. Когда ее ешь, то можно спокойно откусывать как рогалик. Никакой майонезной жижи из нее не течет.

Мы остановились в небольшой шаурме с одним столиком, стоящим прямо на границе лавки и шумной крытой улицы. Заказали по 2 шаурмы и бутылку Кока-Колы, запивать. Почему-то другой, жидкости, запивать сухую булку, здесь не предусмотрено. Это общее свойство небольших арабских забегаловок — в них нет чая. Вы его, конечно, можете заказать, но принесут его из соседней чайной.

Кроме чая на улицах еще можно пить свежедавленый апельсиновый сок. Прямо при вас из десятка красных апельсинов сделают один стакан за 10 сури. Иногда давят не апельсины, а манго. Таня до сих пор вспоминает, как это было вкусно. За 50 сури продаются хитрые фруктовые коктейли с мороженным, клубникой, бананами.

После Дамаска мы собираемся ехать в Ливан. Сирию будем досматривать на обратном пути. До границы совсем недалеко, всего 60 километров автострады.

Выясняем у погранцов, что если мы выедем с машиной, то при повторном въезде придется платить 50$ еще раз. Денег у нас в обрез и мы решаем ехать в Ливан без машины. То, что у меня в паспорте стоит штампик о ввозе машины не помеха, пока не кончились отведенные страховками на пребывание в стране 10 дней. Покинуть Сирию пешком совсем просто и быстро, вот только есть одна неприятность — Сирийская граница находится в 25 километрах от Ливанской. Пройти это пешком конечно можно, но придется идти весь день. На выезде с таможни множество такси предлагают свои услуги. После долгой торговли сошлись на 5$.

Глава 9. Сирия. Часть вторая.

Поскольку мы въехали в Сирию на рейсовом автобусе, задерживать рейс ради нас никто не собирался. Для скорости нас отправили в окошко для дипломатов, где проштамповали все, не глядя, даже не поискав для приличия какой-нибудь вражеской визы. Таможню мы прошли пешком, позвякивая многочисленными бутылками ливанского вина. Этот факт нас сильно настораживал, поскольку книжки по Сирии у нас с собой не было, и прочитать правила ввоза спиртного было негде. Для спокойствия объявил, что за контрабанду в Сирии 20 лет тюрьмы. Народ поверил, и теперь был просто счастлив, увидев полное отсутствие интереса к нам. Машина стоит на стоянке невредимая, но только очень грязная. Уже 11 вечера и нам надо искать стоянку. Прямо у границы этого видимо делать не стоит. Первый съезд на город с душевным названием Забадане. Покатались по нему, но места так и не нашли, то горы, то военные, то деревни. Совсем было уже расстроились, но вот прямо с автострады в гору уходит тихая грунтовка. Не ахти что, но вполне удобное местечко среди искусственной лесополосы. (34о51.692 N 36о13.866 E) Ставим палатки. Только теперь я начинаю замечать не очень приятное соседство. Рядом какие-то антенны, лампочки, одним словом чую вояк. Луна уже в последней четверти и до утра мы невидимы, ну а там посмотрим. При тяжелом случае всегда сошлюсь на неисправный бензонасос. Здесь, на отрогах хребта Антиливана, ночью около нуля. Вот и пригождается множество теплой одежды.

Утром мои военные предположения подтвердились, до колючей проволоки всего 20 метров. Совсем рядом копошатся часовые. К нам интереса не проявляют. Ладно, раз так, так мы и пищу на костерке сварим. Макароны с тушенкой, это вещь! То, что остальные другого мнения, так это им же хуже, мне больше достанется.

Сегодня мы хотим побывать в замке крестоносцев Крак-де-Шевалье (Krak des Chevaliers). В Переводе на русский, крепость рыцарей, а если еще вспомнить шваль по французки лошадь, получится совсем не романтически, но замок стоит, того, чтобы его увидеть. До него совсем недалеко, но оказывается все не так просто. Началось все в Дамаске на окружной, если ее можно так конечно назвать. Широченная автострада неожиданно кончилась. Мы не ждали такого подвоха и не долго думая, поехали прямо. Вскоре мы оказались на небольшой улочке с лежачими полицейскими, лошадьми и прочей живностью. Указателей вокруг никаких. Народ вокруг приветливый, готов помочь, но объяснения смутны. Прямо, 4—5 перекресток налево, там через квартал другой налево, потом 3, а может 4 дорога от кругового перекрестка… Дальше можно не слушать. Это все равно не запомнить. Просим показать на карте, но, увы. Мы за пределами центра предназначенного для туристов. Ясно, только, что мы в пригороде Дамас, он бесконечен, и лишь методом случайных блужданий мы можем опять оказаться на автостраде.Примерно час мы мотались по пыльным раздолбанным улочкам, пока, наконец, не встретили толкового мужика, указавшего нам верный путь. Потерянного времени, конечно, жалко, но нет ничего в этом мире однозначного. Времени не вернешь, но зато мы посмотрели, как живет простой сирийский работяга. Посмотрели и не порадовались за него. В мире много стран, но, пожалуй, только в Сирии я могу уверенно сказать, что живут здесь не лучше, чем в России. Те же брошенные дома, те же проломанные крыши, та же облупившаяся краска.

Автострада на Хомс — весьма ухоженная. Вокруг пустыня и памятники Х. Ассаду. По краям встречаются заправки дворцы, рестораны. Поесть нам как раз кстати. Сворачиваем к одной из огромных построек. Сравнительно новое здание, нечто по архитектуре напоминающее McDonalds. Внутри столовка советских времен — самообслуживание. Тарелку надо нести самому с раздачи, посуду тоже положено убирать самому. Отделка помещений удивляет отсутствием всякой рекламы и прочих украшений. Еды дают много, выбор небольшой. Мы не привередливы и главное для нас цена, а она радует глаз, а вернее кошелек. Сытный обед на четверых обошелся в 665 сури.

Город Хомс (Homs) — новый и современный, по книжке там делать нечего и мы в него даже не заехали, свернув в сторону моря. Тут мы опять зазевались и свернули в сторону замка раньше, чем нужно и опять катаемся по негусто заселенной сельской местности в поисках дороги, знакомимся с сельской жизнью. Первое, что бросается в глаза — это дети в военной форме. Они конечно не в армии, а форма школьная, но выглядит это печально. Ребенок еще в школе, а уже ему намекают, что он солдат, что его предназначение убивать и быть убитым.

Одно радует, дети, не видавшие других стран, не понимают, что можно жить иначе и не воспринимают в всерьез всей этой государственной политики. Девицы с открытыми лицами идут из школы, смеются, едят булочки. Если выбирать армейскую форму и паранджу, то ответ не очевиден. Учат их, похоже, основательно и рано или поздно, новое, образованное поколение сделает свою страну богатой и счастливой. Кстати про школьниц. Здесь они на редкость смелые. Подбегают к иностранцам, смеются, строят рожи, кричат Hello! То ли глазки строят, то ли дразнят, то ли издеваются — не понять.

Сельское население понятие не имеет, о находящемся невдалеке замке. На вопросы недоуменно пожимают плечами. Здесь мы заблудились основательно. Узкие дорожки идущие по местным холмам приводят то к военной части, то в глухую деревушку. Военных здесь, похоже, больше, чем гражданских, что ни горка, то радиолокатор советского производства шестидесятых годов, что не ложбинка, то танковая стоянка. Военные относятся к нам приветливо, но помочь не могут. По книжкам, почти все офицеры должны знать русский, но либо нам не повезло, либо это не так. Сколько не спрашивали дорогу, ни одного русскоговорящего не нашли.

У нас есть две карты, одна из Lonely Planet, другая советская генштабовская. Еще у нас есть GPS. Вроде бы, что еще надо, но вот загвоздка — реальная страна не имеет ничего общего с картами. Навалом указателей на деревушки, которых на картах нет и наоборот, на карте почти горд, а в жизни пустынный холм. Такого безобразия даже в России нет.

Остается последняя надежда — есть узкая дорожка, которая идет в сторону моря. Нам она не по пути, но это хоть какая то определенность — хоть не кругами едем.

По мере приближения к морю горы переходят в равнину. Лачуги колхозников вытесняются коттеджами новых сирийцев — огромными каменными домами, с припаркованными Мерседесами. Асфальт становится ровным. Наконец попалась заправка, что весьма кстати, ибо лампочка бензина горит давно, а рядом с ней магазин, в котором женщины купили огромную сумку пиши и ведро ряженки. Видимо совсем надежду потеряли и собираются здесь неделю жить.

Вот уже три часа дня, а искомый замок так и не найден. Только изредка он виден где-то на горизонте. Мы уже было, отчаялись, но все кончается и мы выехали на автостраду с которой съехали много часов назад. Всего десяток минут, и мы оказались у дорожного указателя на замок, а вскоре на парковке у входа, поднявшись по узкой горной дороге. (34o45.479 N 36o17.719 E)

Вход 300 сури человека. Куча денег, мы с Таней даже сначала подумали, что ограничимся осмотром снаружи, и поиском дырки в заборе. Дырка действительно есть, но для попадания необходимо карабкаться по стене, а, следовательно, выпачкаться в пыли. Вот если бы выслать одного человека с веревкой, то забраться можно было бы без проблем.

Походив вокруг и посмотрев на стены, мы не выдержали. Конечно, с деньгами у нас совсем туго, но не посмотреть такое чудо мы не можем. На последние тугрики покупаем билеты и вот мы уже идем по роскошной каменной галерее. Вот указатель на туалет, раз уж заплатили — надо отбить деньги. На выходе к нам кидается мужичек со словами — плати деньги и предлагает салфетки вытереть руки. Мосье, мосье, 50 фунтов, мосье , ах мосье, мосье… В общем сбежали мы от него не заплатив со словами, что деньги в кассе уплачены, кстати в карман, без билета.

Замок крестоносцев Крак-де-Шевалье сохранился почти не разрушенным, более того его многократно реставрировали. Обычно при реставрации пытаются скрыть новодел под старину, но здесь все наоборот. Мастера с гордостью, на бетоне выдавливают 1935, а то и 2002 год. Может для историков это и плохо, но зато замок стоит почти в первозданном виде. Еще десяток лет, и все будет как 800 лет назад. Даже Лоуренс писал, что это лучший замок в мире, а теперь это просто чудо. Куча лесенок, комнат и башен. Всюду можно залезть. Там можно провести целый день. Все это выглядит как большая детская игрушка, как замок из конструктора Lego, увеличенный до масштаба 1:1. Вокруг идиллическая картина с барашками и коровами, пасущимися на свежей весенней травке. Настроение здесь не военное. Это воплощение детской мечты, а не место бессмысленных кровавых битв.

Еще приятно, что совсем нет организованных туристов. Только изредка встречаются самостоятельно добравшиеся парочки, в основном французы. Встретились с нашими соседями по отелю в Бейруте. Настроение поднялось, мы не зря искали его полдня. Жалко времени нет, а то в Сирии есть еще десяток других замков. В Следующий раз обязательно надо посмотреть. Подводя общий итог, хочется сказать, что это самая уникальная достопримечательность в Сирии, нигде в мире такого замка не сохранилось.

В замке есть кафе, и можно поесть, не вылезая наружу, рядом в долине есть отель, трубка ловит ливанскую сетку, в общем, тут можно жить.

Из минусов можно отметить дикую толпу местных вымогателей при входе, нагло требующих бакшиш, в том числе и за безопасную парковку вашей машины. Мы не платили, но все обошлось — колеса не прокололи, дворники не стырили.

Теперь мы знаем дорогу, и выбраться нам не представляет труда. Перед выездом на автостраду стоит вполне стандартный указатель на Лондон и Йоханнесбург с указанием огромного количества тысяч километров с припиской «для продвинутых». Видать ГАИшники тут веселые ребята. Лучше бы в Дамаске поставили десяток другой указателей.

Наша следующая остановка в г. Хама (Hama). Это небольшой городок в 60 км к северу от Хомса. Славен он своими деревянными колесами водяной мельницы. Огромные, диаметром метров 10, они стоят на небольшой почти пересохшей речке посреди городского парка. Парк действительно хороший, поют птицы, плавают утки, бегают дети. Девицы в черных балахонах сидят на скамеечке и жуют шаверму. Прислушались — говорят по-русски. Ходя по городу, я не могу отделаться от мысли, что именно здесь 20 лет назад устроили страшную резню. Каждый десятый житель города был убит при подавлении волнений. Это больше, чем вторая мировая для России.

Время стирает все, теперь это мирный и приятный город. Съели шаверму, за 35 сури купили бутылку вина, в парке у фонтана выпили чаю. Приятно сидеть теплым вечерним вечером, особенно понимая, что еще несколько дней и вокруг опять будут наши зимние сугробы.

Из города мы выехали уже в полной темноте в сторону Пальмиры. Дорога, ведущая в глубь страны — совсем узкая с интенсивным движением бензовозов. Ехать очень тяжело, до последнего момента нет уверенности, что разъедемся с очередным рычащим чудовищем. Интересно, куда они возят столько горючки, и почему ночью. В голову закрадывается крамольная мысль, что это они гоняют в Ирак, нарушая санкции ООН. Сирия кстати не подержала Штаты во время войны в заливе в 91 году.

Через час такой езды, мне все это надоело, и мы свернули с дороги. Здесь уже кончились плодородные земли и вокруг нас каменистая пустыня. Можно почти в любом месте свернуть и встать на ночь в палатке. На этот раз мы нашли очень удобный холм, надежно закрывший нас от машин едущих по дороге.

Быстро встаем на ночевку. (34о34.448 N 37о21.314 E h=665) На ужин у нас кусок лаваша и бутылка местного вина, купленного в Хаме. Оказалась какая-то невкусная бормотуха, но делать нечего, пришлось пить.

Когда мы проснулись утром, то, как обычно увидели рядом с собой танки и военных. Всего несколько дней в Сирии, а мы уже привыкли. Похоже, здесь они стоят в любом укромном уголке. Как и в прошлые ночи, им нет до нас дела, и мы продолжаем сборы. Тут выяснился один весьма прискорбный факт. Неизвестный зверь пожрал все наши запасы пищи, опрометчиво оставленные на улице. В такой дикой пустыне мы этого не ждали. Обычно все сумки можно спокойно оставлять рядом с машиной, но вот сегодня свершилось страшное. Одно радует, что пожрать тушенку было слабо, растворимое пюре тоже. Кофе соль сахар… Нет нам еще есть чем подкрепиться.

После этого укороченного завтрака, надо побыстрее собираться и ехать к ближайшей цивилизации и наконец сытно поесть. До Пальмиры оставалось еще почти 100 км, но проехали мы их очень быстро. Правильно сделали, что вчера встали пораньше. Утром рулить много проще.

Пальмира (Palmуra) — это огромный античный город среди пустыни, рядом с небольшим оазисом. Город на редкость популярный в Европе и России. Даже Петербург зовут Северной Пальмирой. В раннем детстве, меня решили вывести на море. Поезд назывался «Северная Пальмира». Вот с тех пор я и хотел побывать в настоящей — не северной. Все я никак не мог понять, что общего между холодным городом в болоте и развалинами в пустыне. Теперь вот довелось сравнить. Похоже, до меня дошло. Оба построены по царской прихоти, в самом неподходящем для жизни месте. Видимо, тот, кто первым придумал про северную Пальмиру, думал, что она также быстро сгинет в трясине, как землетрясения, пески и жажда доконали южную. Не иначе, как Северная Пальмира, это крамольная издевка, вот только придворные льстецы ее подхватили, и пошло, и поехало, даже до поезда С.-Петербург — Адлер дошло.

В Сирии Пальмиру тоже очень любят. Даже на деньгах она занимает место по очереди с любимым вождем и руководителем. И это не спроста. Эти самые деньги там очень хорошо делаются. Пальмиру разделили на несколько туристических объектов и в каждом установили входную плату по 300 сури. В результате получилась весьма солидная сумма. Даже богатые западники стали экономить и объезжать эти пустынные края. Вскоре стало ясно, что с ценой перегнули. Пришлось идти на попятную. Платным оставили только храм Белла. С деньгами у нас плохо и найти 1200 сури нам очень непросто. Решили купить два билета и выслать представителей для осмотра. Билетер никак не мог понять, почему мы требуем два билета на четверых. Наша уверенность, что нам надо именно два билета, его подвигала к мысли, что мы его решили надуть, а поскольку ему никак не понять, в чем собственно хитрость — он наотрез отказался продавать два билета. Так тому и быть — мы через забор посмотрим.

Забор в виде стен храма высокий, но дыры есть. Залезли и осмотрели внутренность со стены. Правильно сделали, что не пошли, там ничуть не лучше чем снаружи. Храм Бела, это лишь одна из многочисленных развалин, причем остальные нынче бесплатны. Город расположен на территории примерно в один квадратный километр. Можно несколько часов ходить, по брошенным много веков назад улицам. Состояние построек весьма печальное. Ряды колонн, в редких местах с арками, храмы в лучшем случае фрагментами стен. Хорошо сохранился театр, хотя скорее правильно сказать его хорошо отреставрировали.

По развалинам бегает множество детей с воплями типа бакшиш давай. На стоянке, парни подозрительного вида предлагают посторожить машину. Прямо скажу атмосфера не очень душевная. Походив час другой, мы решили, что этого хватит, и поехали добывать пищу.

Город Тадмор (Tadmor) с домами, отелями и ресторанами расположен примерно в километре от развалин. Сразу около парковки к нам подбежали зазывалы из ближайшего ресторана, но мы успешно избавились от их услуг и пошли самостоятельно искать пропитание. В книжке Lonely Planet практически для всех мест, часто посещаемых туристами, есть список ресторанчиков, в которых можно поесть. Некоторые из них тем и живут, что про них прописано в самом популярном в мире путеводителе. Над входом весит огромный плакат, мол, опробовано и рекомендовано.

Пальмира не исключение, но вот вместо обычных хвалебных слов, про каждый из ресторанов написана какая-то бяка. Из всех зол мы выбрали Traditional Palmyra Sindbad Restaurant. Добрый автор из Lonely написал про него «пища не очень, но с горя сеть можно». Хозяев ресторана это ничуть не смутило. Над входом весит огромный плакат — «рекомендовано Lonely Planet». Заходите отведать наш, всемирно известный мансаф.

Зашли, раз приглашают. Встретили приветливо. Дали книгу записи почетных гостей. Такие книжки часто водятся в кемпингах и ресторанах. Особенно хозяева заинтересованы, чтобы в них было побольше записей из дальних экзотических стран типа России. Мы уже не раз расписывались в таких книжках и выработали стандартную картинку. Карта мира, на ней наш путь на Форде. На месте России нарисован заяц с морковкой, снежинки, елка и подпись -40оС. В Африке солнышко, пальмы,+40. Сначала мы рисовали медведя, но ассоциации с известной партией не грели душу, а заяц в Машином исполнении получался не менее злобный и зубастый.

В Пальмирской книжке положено еще приклеить монетку своей страны. Не поленился дойти до машины и найти российский рубль. По ходу дела пришлось вторично отбиваться от хозяев соседнего ресторана.

Пока мы развлекались рисованием, нам приготовили огромный тазик мансафа. Это такой рис с орехами мясом и всем прочим, что водится в местном магазине. Принесли свежедавленного апельсинового сока. Вот это здорово. Вкусно! Наконец то представился случай поесть от пуза. Девушки не очень сильны своими желудками и мне достался не один килограмм пищи. Скажу прямо — еще немножко и я бы не осилил и оставил продукт пропадать. К стандартной записи в книге добавили, что это был лучший обед на всем пути в 15000 км. Все удовольствие обошлось в 800 сури на всех.

Покачиваясь от съеденного побрели к машине. Сегодняшняя программа максимум — покинуть Сирию. Пальмира это последний пункт нашей культурной программы. Впереди долгая дорога на север. Скоро начнутся заснеженные турецкие горы, холодное Черное море, дальше лучше не вспоминать. Все, что мы планировали, мы объехали. Все может произойти, но мы это сделали, и никто уже не отнимет от нас этого светлого куска жизни и света среди зимы, ни бандиты, ни налоговая полиция. Все, что в нашей памяти останется навсегда с нами.

Из Сирии обычно ездят через переход Алеппо — Килис, но это скучно. Хочется проехать вдоль Евфрата и пересечь Турецкую границу у г. Тел Абяд. Хоть еще кусочек проехать в новом направлении, через самые дикие восточные сирийские районы у границы с Ираком. Эх, как жаль, что туда не пускают, что уже кончились деньги и время. Где бы я ни находился, душу гложет мысль, что там за горой и горизонтом, есть новый неведомый мир. Пока придется ограничиться меньшим, но и это хорошо. Впереди 230 км дороги по пустыне к междуречью, к городу Деир ез-Зур (Deir ez-Zur). Это новый богатый город рядом с нефтеносными районами. Ежедневно здесь добывают 400000 баррелей нефти. Километры делают свое дело — здесь уже совсем другая Сирия. Женщины ходят в цветных платьях. Долина великой реки, орошенная миллионами арыков, покрыта кустами, камышами и прочей зеленью. Дома в местных деревнях глинобитные в форме стога. В Турции, такие в музее показывают, а здесь в них живут.

Очень хотелось увидеть Евфрат (Euphrates). Я ждал огромной речки, а оказалось, что он здесь совсем узкий. Два протока, один 100, другой 200 метров. Берега поросли камышом.

По карте мост через Евфрат есть только в Деир ез-Зуре, поэтому мы перебираемся на восточный берег и ищем дорогу по нему. Особых указателей нет, правда и выбора особого нет. Узкая сельская дорога проходит через огромное количество прибрежных деревушек.

Пытаемся спрашивать дорогу. Местные мужики не понимают ни слова, но с интересом идут пообщаться. Один подходит, залезает по пояс в окно машины, смотрит, говорит, что ничего понять не может, мол, соседа позову, он поможет. История повторяется. Похоже, они просто хотят по очереди всей деревней осмотреть наших, женщин, кстати, весьма одетых. Понимаем, что надежда только на собственное усмотрение и GPS.

Дорога бесконечно тянется, петляя по пустынным отрогам и болотам. Мы уже едем три часа, а, похоже, проехали только полпути. Это конечно печально, но мы, зато посмотрели, настоящую, не туристическую Сирию. Красное заходящее солнце освещает холмы и свежую весеннюю зелень. Народ ворчит, а я рад. Этот кусочек жизни прожит не зря.

Солнце уже почти село, когда мы, наконец, добрались до г. Ракка (Raqqa). Как выяснилось в нем тоже есть мост, и мы могли быстро сюда приехать по автостраде.

У нас совсем нет местной валюты, а утренний мансаф успел перевариться, да и заправиться бензином полезно, в Турции он в 3 раза дороже. Пытаемся обменять 100$. Увы, местное население в недоумении. Банк закрыт, остальные шарахаются от валюты, как от огня. Пришлось выгрести всю мелочь и купить три яблока. До границы 90 километров, доберемся. Пока мы гуляли по городу, стало совсем темно, и теперь нам предстоит искать дорогу в темноте. Впереди надо проехать много развилок, и есть предчувствие, что это будет не просто. После двух часов, нам все же удалось увидеть указатель на пограничный Тел Абяд (Tell Abyad).

Город знаменит, тем, что в этих краях Агата Кристи со своим мужем в 1930х годах участвовала в раскопках. «Убийство в Восточном экспрессе», написано здесь и про эти края.

В город мы въехали около девяти вечера. В центре указатель TURKEY. Указатель есть, а вот дорога… Даже не верится, что это туда. Дворовый проезд, с разбитым асфальтом, открытые люки. Проехали сотню метров, повернули налево. Впереди покосившиеся ворота, за ними мужики играют в футбол. Иду спрашивать, где граница. Да, вот это и есть граница, только она работает днем. Приезжайте завтра, часов в 10—11.

Придется ночевать в соседнем поле. Едем назад, ищем место. Вокруг все распахано, место нашли очень неудобное, прямо у огромной лужи, на грунтовке, ведущей в соседнюю деревню. (36о35.908 N 38о55.383 E h=369) Народ объезжая ее, вытоптал в посевах множество обходных путей. На одном из них мы встали на ночь. Вокруг квакают лягушки, последние колхозники возвращаются домой, натыкаясь на нас, но нам до этого мало дела. Будем спать здесь, тем более, что у лужи валяются обломки досок и машин, образовавшихся при попытке выехать из этой болотины, а это дрова для костра. Трубки заработали SMS идут «Welcome to Turkey», мы рады, что вы выбрали нашу сеть. Вообще-то не совсем welcome, да и сеть мы не выбирали, но приятно.

Утром проснулись от шума мирного сельского трактора. Катаются туда сюда, машут рукой, но общаться не лезут. Завтра в Турции так не получится, вся деревня выбежит на переговоры. Проснулись мы в шесть утра, а граница откроется только через 4 часа. Делать нечего, ждем. Из обломков сотворили костерок, сделали завтрак. Погрелись на солнышке.

Когда мы во второй раз подъехали к границе, она по-прежнему была на замке, зато удалось обменять деньги. Погранец посадил Лену на багажник мотоцикла и съездил в Турцию. Там у своего турецкого коллеги удалось добыть пачку сури, кстати, запрещенных к вывозу из Сирии. Поехали искать бензин. На ближайшей заправке была только солярка и чай. Нас пригласили его выпить. В комнатушке с буржуйкой, расспросили о жизни. Общаться пришлось на арабском, но мы уже уверенно говорим положенное русия арабия сим-сим, а больше от нас и не требуется. Все довольны, наливают еще чашку. На глобусе показываю Россию и Петербург. Да, еще далековато. Африка совсем близко, а пилить нам еще основательно.

Скоротав время, залив у соседей полный бак, пробираемся к воротам в третий раз. Паспорта берут, но вот вопрос — а турки нас пустят, ведь визы у нас нет? Теперь я еду к границе. Турки сами ничего не знают, звонят начальству. Ответ не радует. Езжайте на переход в Килис, а здесь марок нет, да и машину не оформить. Делать нечего, едем, до Килиса 300 километров. Вокруг зеленеет травка. На улице приятно и тепло. Дорога — приличная, чем ближе к Алеппо, тем лучше. Алеппо (Aleppo) — двухмиллионный город, погруженный в облако черного смога. На осмотр города наверно надо потратить не меньше дня, увы, мы торопимся надо ехать дальше.

У границы широкая автострада опять превратилась в сельскую дорогу, движения почти нет. Не дружат они, и в гости не катаются на выходные. Это нам кажется, что Турция и Сирия это одно и тоже, но это совсем не так. Здесь пролегает граница двух цивилизаций, разница между которыми не меньше, чем между, например Турцией и Россией. Во-первых, это разный язык, во-вторых, ненависть со времен первой мировой, в-третьих, совершенно другая культура, в-четвертых это граница НАТО и страны изгоя. Сотни лет в составе османской империи — оккупация, турки звери, ну и так далее.

В Турции, когда полицейский хочет выяснить вашу благонадежность, то спрашивает примерно так: «Оружие есть? Наркотики есть? Вы не курдский террорист? Вы не из Сирии?»

Граница выглядит соответственно — вышки, колючая проволока, мужики с автоматами.

Мы были готовы к серьезному досмотру, но сирийская таможня не проявила к нам ни малейшего интереса — несколько минут, штамп в паспорт и езжайте в свою Турцию.

Комментарий автора:

| 30.03.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий