Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Тверь >> Теплоходное развлечение


Забронируй отель в Твери по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Теплоходное развлечение

РоссияТверь

Поездка в Тверь — одно из наших коротеньких путешествий прошлым летом, о которых можно прочитать на моей странице http://www.rusya.hotmail.ru

Москва — Тверь — Москва.
Теплоходное развлечение

Идея о том, что в летние выходные можно куда-нибудь поехать на теплоходе, пришла ко мне как-то во время томительного апрельского ожидания у окошка теплого солнышка. Кое с кем мы ею поделились, поддержки большой и воплей «ура» не услышали и оставили ее в загашнике до лучших времен. В крайнем случае, можно ведь и вдвоем прокатиться, скучно не будет, а лето еще и не началось.
Не знаю, воплотилась бы сия идея в жизнь или нет, если бы Гошина жена Ольга в преддверии Дня независимости не развила вдруг бурную деятельность, в течении дня обзвонив все туристические фирмы, меня, Саню и Гошу раз по десять и энергично решив все возникающие по ходу дела проблемы. Вечером наши мужья были поставлены в известность, что через две недели, 9 июня, они вместе с нами и с вещами должны явиться на Речной вокзал города Москвы и погрузиться на теплоход «Паллада» для совершения небольшого круиза по маршруту Москва — Тверь — Москва (маршрут до Углича мы отмели ввиду того, что никто из присутствующих не был в курсе, что это такое).
Как водится, время промелькнуло незаметно, и за полтора часа до отплытия мы уже бодро носились по пристани. То есть бодро несся впереди мой орел-муж, быстро перебирая ножками и лихо объезжая сумкой на колесиках попадающиеся лужи. Я пыталась сильно не отставать, Ольга решала, у кого еще стоит выяснить дорогу, Гоша обреченно тащил сумку и грустно вздыхал.
Сначала долго искали сам вокзал, потом еще дольше нужный причал, потом ждали погрузку. Сашино лицо уже приобрело то радостно-глуповатое выражение, которое бывает у него всегда во время отдыха, мозги постепенно начали разгружаться от тяжести забот о работе и доме, а также и от остальных мыслей, в результате чего муж принялся пихать Гошу в бок, подпрыгивать от нетерпения и молоть всякую ерунду. Увидев спущенный трап, он гончей ринулся вперед и к появлению на теплоходе основной массы народа уже с полученным ключом от каюты пытался протолкнуться против течения, помогая себе чемоданом. Благодаря недюжинной силе воли это ему удалось, и мы спустились в самый низ, в «каюту с иллюминаторами». Саня дрожащими от нетерпения руками открыл дверь.
Я так и не выучила названия палуб, поэтому буду говорить по-простому — жили мы в самом низу, ниже уровня воды. Под самым потолком каюты есть два иллюминатора, из которых вода кажется ну совсем рядом и которые Саня тут же начал открывать. Сама каюта очень похожа на купе (те же четыре полки, хотя жили мы там вдвоем), только подлиннее, со шкафчиком и умывальником, да полки пошире, а так все то же самое. На палубе над нами (типа, главной), каюты точно такие же, только с окнами, зато перед ними постоянно прогуливаются отдыхающие, а напротив расположены кухня, ресторан, душ, туалет и зал для развлечений. А стоят они на четверть дороже. Еще выше, на верхней палубе, каюты — люкс, стоят гораздо дороже, преимуществ меньше, чем могло быть, в некоторых даже полки в два уровня развешаны. К чему это я? Да просто к тому, что лучшие места были у нас, по крайней мере, мы так решили. Я быстренько пораскидала вещи, слушая при этом пыхтение Санечки, пытающегося вылезти через иллюминатор, чтобы получше посмотреть отплытие, мы переоделись, схватили камеру и заявились в каюту наших товарищей, где для затравки я и Оля хряпнули мартини с соком, а Гоша неожиданно потребовал тройную порцию водки. Саша крякнул, но решил не отставать. Таким образом мы приготовились обследовать теплоход и смотреть на проплывающие берега.
Одновременно с нами решил пойти и дождик, так что сильно высовывать носы из-под крыши не приходилось. Зато мы фотографировались, бегали по всем лестницам, вылезли на крышу, предназначенную для загорания, потанцевали там, помахали руками сухопутным рыбакам, Саша шлепнулся разок на мокрой палубе, отчего засиял еще больше прежнего. Настроение было необыкновенное. Вечер пятницы был вообще самым веселым в нашем путешествии. Все было внове, все красиво, музыка играет и абсолютно не верилось, что еще три часа назад мы парились на работе. Была какая-то легкость и, я понимаю Сашу, хотелось одновременно побывать сразу всюду и не пропустить ни одной интересности.
Чуток удовлетворив любопытство, можно было и поужинать. Кстати, ресторан, где нас кормили, оказался очень небольшим, симпатичным и чистеньким. Официантки выстраивались строем и зорко наблюдали, не требуется ли их помощь (за три дня мы насчитали четыре вида формы у обслуживающих нас девушек). Кормили тоже вроде неплохо — точно не могу сказать, поскольку мне, по обыкновению, доставалось обычно не больше трети порции, зато Саша был, в принципе, сыт. И весьма энергичен. И снова рвался в бой.
На развлекательный вечер с массовиком-затейником мы не пошли, а сразу ринулись искать дискотеку. Тут и случился маленький облом — танцы, ввиду плохой погоды, отменили. Обшарив все углы и закоулки, заглянув в музыкальный салон с полусломанным телевизором и полурасстроенным пианино и еще потанцевав наверху, пришлось идти к Гоше с Ольгой — пить вино с водкой и играть в карты (а что еще оставалось делать?).
Однако пока мы раскладывали карты и резали колбасу на закусь, влетел Саша и возбужденно проорал (видимо, для усиления эффекта), что мы въехали в шлюз. Не увидев в наших глазах должного восхищения, он довольно бесцеремонно вытолкнул меня наверх и снова начал бегать кругами по палубе, стараясь прочувствовать всю грандиозность окружающего строения. Вволю набегавшись, насмотревшись на запертый в шлюз караван судов (то, что наше шло первым, расперло Сашину грудь необычайной гордостью), мы наконец-то вернулись в каюту, где и мирно просидели, играя в карты и нагло распивая спиртные напитки.
Поскольку поздно ночью я вытащила Саню еще разок полюбоваться на берега и облака, вставалось на следующее утро с трудом. Настроение, правда, оставалось неплохим, а плотный завтрак поднял его до необходимого уровня. Ветер на палубе дул в прямом смысле этого слова сногсшибательный, и нам ничего не оставалось, как сидеть в музыкальном салоне и играть в «верю-не верю». И при этом я думала о том что мне можно завидовать. Муж мой просто искрился, сверкал юмором — настоящая душа компании. И весело было не от самой игры, а от его комментариев. Я вспомнила, как Ольга пересказывала слова Гоши о моем ненаглядном: «Ну Сашка ведь такой хороший!». А еще видимо от недосыпа я стала обладать какой-то магической силой, которая позволила мне обдурить Гошу бесчисленное количество раз, после чего с чувством глубокого удовлетворения я отправилась «в объятия Морфея», дабы к обеду чувствовать себя бодрой и радостной.
Пока я посапывала в две дырочки, а Саня тихонько похрапывал, Гоша с Ольгой времени не теряли. На развлекательной программе теплохода с названием типа «Встреча друзей», изобразив зайчиков, белочек и спев пару детских песенок наши друзья торжественно получили призы — деревянную стопочку и соломенную шляпку с цветочками. Так что обедали все страшно радостные — мы плодотворным дрыхлингом, ребята — своими актерскими талантами.
А за всеми этими занятиями незаметно мы оказались в Твери.
На пристани нас с нетерпением ждали экскурсоводы. Гоша и Ольга презрительно скривили физиономии, и мы присоединились к самой маленькой группе, поскольку я объявила, что хочу послушать хотя бы начало. Послушала я действительно только самое-самое начало, а потом мы начали фотографироваться, ходить кругами вокруг гида и любоваться просторами Волги.
Волга в районе Твери не шибко широкая, берега забетонированы, но зато все в комплексе — город и река — смотрится очень даже красиво. Напротив нас видна была Купеческая набережная, с соответствующими прошловековыми домами и круглоголовой аллейкой, а рядышком просматривался городской парк с маленьким колесиком обозрения. Спутники мои сразу же нацелились на любование городом сверху.
Экскурсия, между тем, подгребла к старинному монастырю, но, учитывая весьма низкие ходовые способности Гоши и Ольги и подлаживаясь под скорость их передвижения, услышать я ничего интересного не успела. Дальше терпения моего не хватило, я плюнула на исторические сведения о городе, понадеялась купить путеводитель, и мы с легким сердцем откололись от прочих слушателей и погуляли дальше по набережной, с намерением переправиться до парка по ближайшему мосту.
Но до моста нам встретилось еще одно необыкновенно примечательное зрелище — памятник тверскому купцу Афанасию Никитину (это тому, который за три моря ходил). Памятник оказался не хухры-мухры, а очень красивый и величественный, и вообще, произвел и на меня, и на Сашу самое большое впечатление из всех достопримечательностей Твери. Да и набережная около речного вокзала Твери очень милая и аккуратная — лавочки, подстриженная травка, голубые ели — если бы было время, с удовольствием бы повалялась где-нибудь на бережке.
Пока мы фотографировались, подошла и наша экскурсия, и я еще умудрилась услышать урывок рассказа и про Никитина, и про князя Михаила Тверского, и еще всяческие байки про княжеские нравы. А потом мы двинулись по мосту через Волгу, поскольку экскурсанты направлялись в Картинную галерею, расположенную в бывшем царском путевом дворце, я намеревалась поглазеть на сам дворец, а Гоша и Ольга рвались в парк.
Как вы думаете, кто победил в этом разноголосье желаний? Саша, конечно — он увидел киоск с мороженым, лихо рванул к нему, в результате около маленькой палатки образовалась небольшая тусовка из экскурсантов и нашей компании. Да и не мудрено — я еще не видела человека, который не присоединился бы к Санечкиному энтузиазму при виде мороженого.
Чавкая и облизываясь, народ приблизился к Путевому дворцу, расположенному в бывшем Кремле (от которого, к сожалению, ничего не осталось), а ныне на площади Револющии. Перед дворцом скромно потупившись, стоял памятник Калинину, имя которого Тверь гордо носила лет шестьдесят. Вот такая вот кирилломефодика получилась. А, например, рядом с Купеческой набережной я увидела памятник Ленину. К сожалению, внутри путевой дворец полностью выгорел во время Великой отечественной, так что полюбовалась я на него только снаружи. Я вообще дворцы люблю. Путеводителя внутри тоже не оказалось, пришлось довольствоваться маленьким проспектиком с описанием красот города Калинина. Все же лучше, чем ничего.
Любопытство свое я удовлетворила и настал звездный час Прутовых — мы вошли в парк. Парк, конечно, небольшой, но зато там есть и плита мемориальная в честь все того же Михаила Тверского, и колесико обозрения, и аттракционы разнообразные. Окрестности мы обозрели, причем наши богатыри неожиданно сильно заволновались, когда полуоткрытая маленькая люлька со скрипом начала подниматься вверх. Ольга, например, совсем не боялась и лихо ворочалась во все стороны, вызывая испуганные вскрики Гоши. По-моему, мужская половина нашей компании вздохнула облегченно, только выпрыгнув на землю, тем более, что вид с этого самого колеса не ахти.
А потом…. потом мы пошли, а я вприпрыжку побежала на мой любимый аттракцион — автодром. Ух, как после этого я полюбила Тверь! Конечно, автодром там старый, пол щербатый, но никаких тебе очередей (а в Парке Горького мы в прошлом году стояли минут сорок), и цена более чем божеская — десять рубликов на брата.
Мы одни там и катались — Ольга аккуратно и ответственно, я с легкими взвизгиваниями при врезании в соседнего автодромиста, а Гоша и Саня — гоняясь друг за другом с растянутыми до ушей ртами и поминутно разражаясь громогласными детскими воплями. Хорошо поразвлекались, качественно. После такого активного отдыха надо было спокойно пройтись по набережной парка, обозреть памятник Пушкину (а как же иначе, в любом месте, где наш русский гений ступил, обязательно надо по памятнику тыкнуть). С этой набережной, кстати, открывается отличный вид на памятник Никитину, стоящей напротив, на другом берегу, и на церковь за памятником… и на железобетонные здания семидесятых годов, стоящие за церковью…. Да, капитально все-таки нашу страну испохабили во времена плановой экономики такими вот сооружениями, соседствующими ныне со старинными особняками (хоть тот же Арбат вспомните).
Парк неожиданно закончился, времени было еще навалом и пришлось гулять по городу. Вышли мы на пешеходную Трехсвятскую улицу и пошлепали вперед, тем более, что по мере удаления от Волги ветер стихал, что было для меня весьма актуально, поскольку Саня велел мне не брать куртку в надежде на страшную Тверскую жару.
Ольга с Гошей, правда, минут через пятнадцать выдохлись и предложили вернуться в парк для поедания шашлыков, в связи с тем, что на город смотреть им было неинтересно, а магазины в большинстве своем оказались закрыты. Тратить драгоценное время, оставшееся до отъезда, на такую ерунду не хотелось, и я решила разделиться и продолжить пешие странствия.
Мне вообще нравится ходить по незнакомому городу, смотреть на незнакомые дома, людей, дороги. Когда ходишь по старинному центру какого-нибудь города, проникаешься его духом и начинаешь его понимать. Мы проникались вдоль всей Трехсвятской улицы, потом вдоль всего Тверского проспекта (интересная задумка, мне понравилась — главные проспекты города называть по имени самого города. В Москве предлагаю Ленинский проспект переименовать в Московский, улицу Тверская — в Московскую, ну и так далее). Еще мы полюбовались на огроменное, стеклянное и страшно вызывающее здание Сбербанка, на площадь с местными административными зданиями, на деревянные заброшенные дома — короче, на все понемножку. А потом еще посидели в небольшом кафе. А потом уже надо было возвращаться.
Самым радостным в конце путешествия по Твери для меня стал момент, когда я плюхнулась на кровать в каюте и вытянула свои бедные уставшие ножки — прошли мы за это время огого-го сколько, впечатлений тоже хватало. Минут через пятнадцать, правда, я выглянула на палубу и с удовольствием понаблюдала, как остальные туристы заволакивают на теплоход упаковки с пивом и ящики с водкой — чувствовалось, что и для них пребывание в Твери не прошло даром. К сожалению, оно закончилось, «Паллада» наша двинулась в сторону Москвы. Программа на вечер осталась минимальная — поужинать, поиграть в карты, пошляться немножко по теплоходу да и завалиться спать, усталость взяла-таки свое над нашими буйными душами.
А воскресенье выдалось солнечным и, наконец-то, теплым. Едва продрав глаза, Саня сообщил, что мы снова проплываем шлюзы канала имени Москвы, и не посмотреть на это зрелище лишний раз — форменное безобразие.
Вообще, в последний день перед возвращением хочется успеть побольше, вот мы и старались. И на шлюзы смотрели, и на солнышке грелись, и фотографировались, и даже на встрече с массовиком-затейником посидели — понаблюдали, как Гоша выигрывает очередную соломенную шляпку.
А после обеда все замерли на палубе, и напоследок снова смотрели на проплывающие берега — Москва приближалась быстро и неотвратимо. С «Палладой» пришлось распроститься. Улицы нашей столицы вдруг показались мне шумными и грязными, а метро — душным. Домой вообще возвращаться не хотелось. Как выяснилось впоследствии, Гоша и Оля так и проспали весь день после возвращения, а мы для поднятия настроения еще нашли в себе силы покататься на роликах и поужинать в близлежащем кафе. И вот после этого все встало на свои места — и уходящее в воспоминания чудесное теплоходное путешествие, и солнечная Москва, и, главное, впереди забрезжили новые развлечения. А как же иначе — лето ведь только началось!

| 05.02.2001 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий