Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Новгород >> Путешествие по Нижегородской области


Забронируй отель в Новгороде по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Путешествие по Нижегородской области

РоссияНижний НовгородНовгород

Здесь я представляю свои путевые заметки о самостоятельном путешествии в Нижегородскую область 14 октября 2003 года. Целью нашей поездки был Нижний Новгород, а так же Арзамас и Дивеево. У последнего почетное место быть конечной целью путешествия оспаривало Болдино(усадьба Пушкина, если кто-нибудь не знает), но до последнего было очень тяжело добираться, поэтому выбор пал на Дивеево. Посмотрели все, что хотели, уложились в один день (по совести конечно, надо было бы больше, но, увы, время поджимает, а съездить хочется. Из-за ограниченности во времени пришлось выкинуть из программы Благовещенский и Печерский монастыри), впечатлений — масса, и хотя у меня это далеко не первая поездка, она получилась одной из самых захватывающих и оригинальных. Не смотря на то, что слог у меня несколько хромает, надеюсь, данная мной информация о исторических памятниках Нижегородчины кому-нибудь да пригодится.

Заранее приношу извинения:
1. Всем верующим, за то, что некрещеный и с фотоаппаратом приехал в Дивеево, куда туристы, по идее, не ездят
2. Все нижегородцам, если чем-то обидел их город — честное слово, не хотел, на самом деле Нижний — один из моих любимых городов в России
3. И еще раз всем нижегородцам, за то, что похвалил их город — знаю, на данном сайте это не любят. Заранее готов, что меня обвинят в рекламе, но, честное слово, это не так.
4. А так же перед туристами, за то, что не привел описания ресторанов и гостиниц — я ехал не отдыхать и не обедать в ресторане (тем более что дорого), а смотреть достопримечательности.

ДНЕВНИК ПОХОДА
На Нижний Новгород фирменный поезд отправляется, почему-то, с Курского вокзала. Последний я снимаю с номинации «Самый грязный вокзал города Москвы», зато награждаю его другим призом: «Самый дурацкий вокзал в городе». Мало того, что он просто огромный, так ко всему прочему под ним проходит невероятных размеров сеть каких-то катакомб и пешеходных тоннелей, ведущих к его 20 платформам. Чтобы купить билет, мы минут десять искали проход к кассам. Но нам повезло — нижегородский поезд отправляется с первого пути, и искать его по платформам не надо. Итак, почти в 12 ночи мы выехали из Москвы на полупустом составе. Причем поезд хотя и считается скорым, а столько остановок делает, разве что, подмосковная электричка. Он стоял больше, чем ехал, но именно за это мы его и выбрали — чтобы приехать в Нижний Новгород не слишком рано — в 7:33. На одной из станций случайно увидел церковь в, так сказать, «псевдоновгородском» стиле.

Только в поезде я обнаружил ужасную ошибку, совершенную мной впервые за все время моих путешествий — я забыл дома карту! Впрочем, я столько раз рассматривал ее, что по крайней мере очерт ания города помнил практически наизусть. На Московском вокзале перекусили в кафе в зале ожидания, и пошли смотреть город. Должен сказать, за год Нижний очень изменился, причем в лучшую сторону. Больше свежей краски, больше светящейся рекламы, больше транспорта. Впрочем, по порядку:

Нижний Новгород
Город. Нижний Новгород — один из крупнейших и интереснейших городов России. И интересны не только его достопримечательности, но и сам городской портрет. Первое, что бросается в глаза в Нижнем — его рельеф. На правом берегу Оки возвышаются настоящие горы, достигающие высоты 100м, рассеченные настоящими ущельями, по склонам которых можно подняться только по лестницам, и крутой обрыв от Верхневолжской набережной к Нижневолжской. Скажем так, перепады высот тут гораздо сильнее, чем, например, в Праге. Второе, что обращает на себя внимание — исключительное разнообразие городского пейзажа. Идя по кварталам вокруг кремля, можно решить, что ты в Москве или в Петербурге, но уже в нескольких сотнях метров начинаются деревянные домики и сады, и полуторамиллионный город становится похож на глухой районный центр. Стоит заметить, что деревянного зодчества тут не меньше, чем в Вологде (хотя по художественной ценности оно, конечно, не дотягивает). Современные кварталы Нижнего Новгорода откровенно уродливы, более неприятной, безвкусной и однообразной современной застройки я не встречал еще нигде. К окраинам начинаются дачи, настолько тесные, бедные и зажатые дорогой, что больше напоминают бразильские фавеллы. А вообще, город очень разнообразен — в одном переулке можно увидеть роскошный элитный дом, а в соседнем — обшарпанную стену неработающего завода. Третья особенность — город индустриальный. Причем труб высотой за 100 метров здесь нет, «гиганты» (и ГАЗ, и «Красное Сормово») выглядят в основном довольно скромно и чисто, благо, машиностроение, а не металлургия какая-нибудь. Зато небольшая, и, как правило, дымящая труба торчит почти из-за каждого дома. И еще одна любопытная параллель: если в Костроме — мусор, в Вологде — лужи, то здесь, в Нижнем, по всему городу — листья. Столько опавших листьев, сколько в Нижнем Новгороде я не видел еще нигде, кажется, здесь их в жизни никто не убирал. Транспорт. Город снабжен всеми видами транспорта: автобус, троллейбус, трамвай и даже метро. Но при этом ходит транспорт довольно плохо и редко, сильно загружен. На центральных улицах и набережных дело спасают маршрутные такси ПАЗ, идущие от вокзала, иногда их может идти штук пятнадцать одна за другой. Но ходят они в основном не дальше площади Свободы, а в остальных частях города автобуса приходится ждать по 20 минут. Что странно, что хотя их здесь и делают, а «Газелей» и «Волги» в Нижнем почти нет.

Трамвайные пути охватывают весь город до самых окраин. Трамваи ходят разных моделей (я насчитал три), но в основном — старые, грязные, с узкими окнами — наподобие тех, что ходили в Казани. Из всех видов транспорта трамвай ходит лучше всего и везде. Метро в Нижнем — самый бесполезный вид транспорта. Две линии проходят под проспектами, и автобус оказывается дешевле и быстрее, ходят поезда редко, но все равно даже в самый час пик вагон полупустые. Люди. Любопытно то, что со времен Максима Горького Нижний совершенно не изменился. Он так и остался городом торгово-мещанским. Мещанство здесь явно преобладает — средний класс, не очень образованные и не очень интеллигентные, но и не грубые и не хамские, в основном хорошие люди. Интеллигенции мало, но только ее представители знают, как куда пройти. Остальным свой город совершенно незнаком, молодые так и вовсе ничего не знают. В целом народ менее дружелюбен, чем в Ярославле, зато молодежь куда приличнее. При этом в городе огромное количество пенсионеров. На глаз всяких бабок здесь больше, чем всех остальных, вместе взятых. Если так и дальше пойдет, то городу не долго осталось быть «третьей столицей». Здесь происходит то же самое, что и в Москве, только без постоянного притока рабочих рук. Интересен нижегородский говор. Ощущение акцента, правда, в отличие от Вологды, здесь не возникает, скорее, как будто у них другие интонации. Заметно окают, говорят слегка по-деревенски (не «виделась», а «веделася»)

Достопримечательности
Нижегородский кремль — один из крупнейших кремлей на территории России. Первый деревянный кремль был построен на вершине Часовой горы в 1221 году, в 14 веке, почти сразу после Московского кремля, перестраивается в камне, а в самом начале века 16 совершенствуется Петром Фрязиным. Представляет собой кольцо стен общей протяженностью больше двух километров. Причем стены довольно мощные, в них встроены башни, и проходят по самым краям Часовой горы. Входов в кремль несколько, наиболее интересен через одну из башен — туда ведет узкий мостик над распадком, по дну которого ездят машины. Особенность кремля заключается в том, что его стены, построенные Петром Фрязиным, спускаются к Волге, захватывая родник. Благодаря этому город ни разу не был взят силой. Изнутри кремль засажен деревьями, среди которых стоят современные правительственные учреждения и небольшой шатровый Михаило-Архангельский собор(нынешнее здание — 1628) в котором покоится прах Кузьмы Минина. Правда, Спасо-Преображенский собор, главная святыня кремля, был разобран в 1920-е. Нижегородская ярмарка — ярмарка, бывшая первоначально в Макарьевом монастыре, но после после пожара в начале 19 века была перенесена в Нижний Новгород. О масштабах ее можно прочитать в путеводителях и литературе, отмечу лишь, что во время ее проведения население Нижнего Новгорода возрастало вдвое, и на ярмарке сбывалась около половины продукции России. Ярмарка включала больше ста зданий, два собора и мечеть. Ныне уцелели только впечатляющий Главный Корпус, Староярморочный собор(творение Монферанна) в стиле позднего классицизма и огромный собор Александра Невского(архитектор В. Даль, вторая половина 19 века) с главами на пяти шатрах.

Строгановские церкви — в Нижнем Новгороде Строгановы сбывали свою соль, и поэтому здесь находилась одна из их резиденций. Ими здесь были построены два храма в характерном только для них стиле (так же в «строгановском барокко» уцелели церкви в Усолье, Устюжне и Сольвычегодске). Более нарядной считается Рождественская церковь(нынешнее здание — 1719 год) раскраской своих куполов похожая на собор Василия Блаженного (при этом сами купола расположены не по углам церкви, а по сторонам света), но не менее интересна и некогда загородная Смоленская церковь в Гордеевке(1697) — она скромнее и пропорциональней. Нижегородский острог — старая нижегородская тюрьма, построенная в начале 19 века, в которой сидели Горький и Свердлов, ныне музей. Сохранилась тюремная церковь, общие и одиночные камеры, подвальный карцер. Сам острог представляет собой небольшое здание с четырьмя двухэтажными башнями по углам. Этнографический музей — расположен в парке Щелковский Хутор, типичный музей деревянного зодчества с типичным набором построек — избы, амбары, мельница (без крыльев), церковь. Интересно только расположение построек по склону оврага, между высоких деревьев.

На площади перед вокзалом мы сели в маршрутный ПАЗ, забитый до предела, поехали по современным городским кварталам в сторону Нижегородской ярмарки. В окно ничего не видно, кроме тротуара и самого низа стен — дома в основном типовые, но почти во всех есть магазины, кафе, рестораны или что-нибудь в этом роде. Нажав кнопку, мы остановились на берегу Оки, над впечатляющим обрывом к воде. Реку здесь рассекал узкий остров, заросший деревьями, за рекой поднимался высокий берег, точно на середине высоты которого вытянулся белый Благовещенский монастырь в двуглавым собором, и из-за гор медленно поднималось круглое солнце. Ярмарка стояла за дорогой, по которой подряд ехало штук двадцать ПАЗиков. Главное здание ярмарки больше всего похоже на московский ГУМ, только поменьше и ярче раскрашенное. Думали зайти туда, побродить по торговым сооружениям, но ярмарка была закрыта и открываться явно не собиралась, да и народ, коего вокруг было не мало, абсолютно ничего о ней не знал. Мы отправились искать Староярморочный собор. Свернули за дом, выкрашенный в желтый цвет, пошли тихой тенистой улицей, занесенной листьями, накопившимися тут за много лет. До собора дошли довольно быстро — к нему вела широкая аллея. Здание собора действительно напоминает уменьшенный во много раз Исаакиевский собор, только белый с черными главами. В соборе как раз шла служба, вокруг ходили бабки — несколько сотен. Когда мы уже уходили, подъехал и владыка на белой «Газели» — как я понял, собор служил кафедральным. От собора мы пошли искать церковь в Гордеевке, до которой нужно было добираться на трамвае. Мы шли какими-то дворами, навстречу нам верующие шли на службу, и везде сидели попрошайки.

Вскоре мы оказались у небольшой дороги, затем перешли ЖД по мосту, и оказались снова у вокзала, только с другой стороны. Старый грязный трамвай подошел почти сразу, на нем мы стоя проехали две или три остановки, пока не вышли. Там мы увидели нечто, поражающее своими размерами и степенью разрушения, но на строгановскую церковь никак не похожее — массивное кирпичное сооружение, увенчанное тяжелым шатром и выглядящее так, будто его пытались взорвать. При этом на его ограде висела вывеска — «Смоленская церковь». Спрашивали у людей — сказали, строгановская. Не веря своим глазам, начали обходить постройку, и, как оказалось, не зря. Небольшая, но очень богато декорированная и изящная церквушка была просто скрыта за огромным сооружением. Внутрь заходить не стали, тем более, что там было много народу, и решили двигаться обратно. Вскоре мы снова были на вокзале, и пошли к автобусной остановке через тоннель. Таких тоннелей я еще не видел. Длиной он был метров триста, не меньше, и весь заполнен народом, периодически уходящим по лестницам. Мы вышли чуть-чуть не доходя конца тоннеля, и снова оказались на площади перед вокзалом. Только на этот раз поехали нормальным большим автобусом в сторону речного вокзала — к Рождественской церкви, считающейся лучшим образцом строгановской архитектуры. Переехали Оку. С моста были хорошо видны заволжские дали и знаменитая Стрелка, которые год назад мы не смогли посмотреть из-за тумана. Автобус почти доехал до церкви, стоящей под горой, и начал уходить по улице куда-то в противоположную сторону. Мы уже успели испугаться, но он как-то резко повернул и поехал снова туда, куда надо, только на несколько метров ниже по склону. Церковь мы проехали, остановившись на какой-то небольшой площади. Мы оказались в районе Нижневолжской набережной — как выяснилось позже, самом красивом месте в городе. Здесь было огромное количество зданий, не уступающих своими архитектурными достоинствами постройкам исторического центра Москвы. Впрочем, что Нижний Новгород очень красив, я запомнил с прошлого года, но что настолько — я и не ожидал. Правда, Рождественская церковь меня несколько разочаровала — возможно, из-за того, что она вся была в лесах. А возможно — я просто ожидал большего.

До кремля хотел идти пешком, но моя попутчица уговорила меня ехать. Сели в забитый автобус — оказались рядом с каким-то алкоголиком. И дернуло же нас у него что-то спросить — все время, пока мы ехали, он что-то орал пьяным голосом и размахивал руками. Поэтому, проехав одну остановку, мы слезли. Мы оказались под склоном огромной горы, поверху которой проходила мощная кирпичная стена. Дорога вилась по склону. Больше всего это место мне напомнило пражский Вышеград, и уж во всяком случали не сильно ему уступало. Долго мы поднимались на гору, вдоль распадка, в котором стояли какие-то старые фабрики. Наконец, мы вышли к узкому ущелью, по которому, между двух склонов, ездили машины. Наверх вела лестница. Восхождение было, конечно, не из легких, но за каждый преодоленный марш нас ждала награда в виде необычайно красивой панорамы волжских просторов. А вскоре мы шли по верху, по краю ущелья, склон которого был почти отвесным — по крайней мере, упавший туда бы не катился, а падал. У одной из башен, стоящей прямо на краю обрыва, через ущелье был перекинут металлический мост, ведущий прямо к воротам башни. Чем-то это действительно напоминало Европу.

 В кремле я уже был в прошлом году. Только сейчас, когда не было тумана, он казался мне еще более гигантским. Все его пространство утопало в зелени, стояли какие-то дома советского времени. Мы пошли к собору, который я еще в том году видел издалека, но не рискнул зайти. Зал собора был очень тесен, к тому же, там шла служба. Слева, под массивной каменной плитой, и покоился прах Кузьмы Минина — одного из спасителей России в страшные годы Смуты. Но хотя я пришел поклониться его могиле, я вызвал среди верующих бурю возмущения тем, что некрещеный вошел в храм и ходил по нему во время службы. Ну вот умею я злить людей, даже добрых христиан, ничего тут не поделаешь.

Прошли мимо памятника Пожарскому (памятнику Минину — статуя на площади перед входом в кремль, а памятник Пожарскому — обелиск в самом кремле), сели на лавочку. Прямо под ногами раскинулась бескрайняя синяя гладь Волги, за рекой на многие километры просматривали пожелтевшие и облетевшие леса, далеко слева тянулся длинный мост, по котором шел не менее длинный грузовой состав, далеко справа — заводы Бора. И все равно все это было в какой-то совершенно не осенней туманной дымке. От кремля мы отправились искать старинную городскую тюрьму на площади Свободы (разумеется, не действующую) — после Суздаля я несколько неравнодушен к тюремной архитектуре. На Большую Покровскую улицу решили не ходить — я там уже был, а силы (а вернее, то, что от них осталось после восхождения) надо экономить. Тем более, места начались некрасивые — то уродливые серые «коробки», то совершенно одинаковые деревянные дома. Немного подъехали. Площадь Свободы была самым дальним пунктом, до куда доезжали ПАЗы, перейти ее было нелегко, а за ней начинался занесенный листьями сквер. Мы увидели массивную стену и торчащие из за нее башни, а рядом — трех ментов. Я успел испугаться: а что, если этот острог — действующий, и вместо работников музея мы там нарвемся на охранников и зеков? Мы обошли его со всех сторон — двери были заперты. Только через автостоянку мы нашли туда проход. Острог оказался небольшим массивным зданием с четырьмя башнями и железной дверью. За последнюю я дернул, и мы оказались в помещении, похожем на что угодно, но только не на музей. Обшарпанные стены, снизу зеленые, сверху побеленные, какие-то шкафы и сейфы. Больше всего похоже на склад. Но мы поднялись к небольшому окошку. Там нас встретила женщина средних лет, и мы стали у нее все расспрашивать. Оказалось, Нижегородский острог, в котором сидели Свердлов и Горький, правда превращен в музей, но посещают его только с группой — здесь все заперто, и посетителю нужен сопровождающий, что стоит сто рублей. Но нам согласились показать его частично. Тюремная церковь, занимающая большую часть острога, особенно интересной мне не показалась, зато одиночная камера — жуткая: круглое помещение без всего, только с одной поломанной кроватью. Так же мы прочитали, что в остроге, открытом в 1826 году, могло сидеть 380 человек, и что здесь было несколько общих камер, 8 одиночек и четыре карцера в подвале. Карцер мы посмотреть, правда, не смогли — за бесплатно прилагать такие усилия никто не будет. А вообще, туристы давно уже вывели такую закономерность — чем меньше людей посещают музей, тем благожелательнее музейщики. Конечно, это вам не Псково-Печорский монастырь и не Исторический музей Московского кремля. Стали бы там нам там проводить экскурсию, не спрашивая денег.

Выйдя из острога и пройдя мимо все тех же ментов, мы оказались у автобусной остановки. Стали спрашивать, как попасть в Щелковский Хутор, где находится этнографический музей, нам какой-то дед посоветовал 62-й автобус и убежал на трамвай. Автобуса мы ждали 20 минут, а когда он подошел, оказалось, что остановка у него в другом месте. И еще 10 минут мы ждали там следующего, а потом минут сорок ехали через весь город, через грязные, малоэтажные, в основном красного и желтого цвета, типовые дома. Оказавшись совсем уж в глухом месте, мы узнали, что ехать надо было на 28-м, а так придется идти довольно далеко. Но мы пошли, сначала мимо школы, потом через парк, а потом оказались в коттеджном поселке. Судя по всему, здесь жили люди далеко выше среднего. По крайней мере, здешние постройки, безвкусные, но симатичные, тянули не на коттедж, а на особняк. А потом, как только мы дошли до оврага, по склонам которого и размещался музей, подошел тот самый 28-й автобус, и шофер сказал, что здесь будет стоять 10 минут, а обратно придет через час. Нам оставалось только посмотреть, что успеем. А успели мы только подойти к самой большой избе, толкнуть дверь, и, пока никто не видит, в полной темноте подняться в жилую часть. А вообще, местный музей похож на новгородские Витославлицы, только беднее и на более интересном ландшафте. Итак, Нижний мы почти осмотрели. Оставался только домик Каширина. Но до него мы добрались без проблем — пересели на 2-й трамвай на площади Лядова, успев купить два феноменальных размеров чебурека (мясо, правда, несъедобное, зато тесто очень и очень), доехали до каких-то неприметных кварталов, нашли зеленый, совершенной деревенский Почтовый съезд, и домик увидели, но…Именно сейчас здесь проходили ремонтные работы. Зар-раза!

Но впечатление о том, в каких условьях провел детство Алеша Пешков, я получил. Говорят, в домике было всего три комнаты, в которых жило 16 человек, причем одна комната принадлежала самому деду Каширину. Вернувшись на трамвае на площадь Лядова, мы отправились искать автовокзал — было около часа дня. Вокзал располагался на вершине горы, с которой открывалась впечатляющая панорама нижегородских заводов — бесчисленных цехов и труб, темно-серых под светло-серым небом. На вокзале начали искать билеты до Арзамаса. И я скажу — более дурацкого автовокзала я еще не видел! Добило меня то, что автобус на Арзамас ушел у нас из под носа, а ближайший будет в 4 часа. Единственная надежда — автобус на Саров на 13:30, тем более, что он может не останавливаться в Арзамасе, а довезти прямо до Дивеева. Но билет нам на него продавать не стали, только посылали из кассы в кассу, пока он не ушел, и все это под вопли таксистов, предлагавших за 200 рублей с человека довезти до Арзамаса. Наконец, мы вышли на улицу и стали искать хоть что-нибудь, но ничего не шло. Наконец, мы нашли «Газель», идущую на Саров. При этом, в Дивеево она заходить была не должна, но водитель сказал, что «посмотрим, может завезу». И мы решились на авантюру — ехать в Дивеево на саровском автобусе. А рисковать тут было чем. Дело в том, что Саров — это бывший Арзамас-16, флагман отечественной атомной промышленности, город секретный и строго закрытый, и до 1991 года само его существование было государственной тайной. Существует даже легенда, якобы через саровский КПП не пропустили самого Жириновского, устроившего после этого скандал на таможне. Что уж говорить про нас… Тем более, у меня в сумке лежало два фотоаппарата. Уж их бы отняли точно, а могли бы ведь и вообще посадить…

Но мы решили рискнуть. Тем более что если уж он нас взял, то он вряд ли повез бы нас в Арзамас-16 — ему самому не нужны неприятности. Но что я знал о Сарове? Знал я только то, что при секретном заводе «Авангард», который даже неизвестно, что выпускает, есть музей атомного оружия, где можно увидеть настоящие боеголовки и бомбы, только без плутония. Там же, говорят, есть знаменитая «Царь-бомба» — мощнейшее в мире оружие, способное одним взрывом накрыть целую страну. Все это мне увидеть не светило. Но по рассказам из интернет у меня Саров ассоциировался в первую очередь с чудовищной уличной преступностью. Вот я и решил спросить у шофера и попутчиков, правда ли все это — якобы, у вас там людей на улице убивают…И оказалось, что все это неправда, что на самом деле в Сарове очень спокойно, а преступников, как правило, находят. Тем более, здесь все друг друга знают, и никто из тех, кто в розыске, из города не убежит. То есть, конечно, по сравнению с тем, что было раньше, преступность есть, и не слабая, но с тем, что происходит в самом Нижнем Новгороде или Арзамасе (а тем более в Москве) не сравнить. Вот и верь после этого интернету!

Дорога на Дивеево
Долго петляли по городу под проливным дождем. Что интересно — когда мы были пешеходами, на весь город-миллионер видели всего три или четыре светофора, а как только сели на машину — светофоры стали попадаться через каждые сто метров. За Нижним ехали по горам, причем высота и крутизна их достигала такой степени, что у меня то и дело закладывало уши. Три часа мы ехали сначала по лесу, затем по полям. И сейчас, осенью, здешняя, среднерусская природа предстала передо мной особенно красивой: зелено-оранжевые леса, поля, то желтые, то зеленые озимые, то убранные, блестящие своим черноземом, уходящие до горизонта, как в степи. Везде бесчисленные белые церкви, в основном разрушенные, но стоящие, редкие деревни, а над головой — золотой закат и синие тучи. Деревень вдоль дороги почти не было — все они располагались в двух-трех километрах от нее, так, что у меня сложилось впечатление, что дорогу на Арзамас и Саров прокладывали специально в обход селений. Везде висели указатели на Дивеево, но ни одной вывески, указующей на Саров. Кое-где попадались рекламные щиты с изображением Дивеевского монастыря, иконой и надписью «Радость моя, Христос воскрес!» — так, очевидно, говорил Серафим Саровский. Природа была скромна и красива, но почему-то впечатляла не меньше, чем горы Турции или пустыни Египта. Возможно, это была лучшая из моих дорог по России. Проезжали Арзамас. Центр города похож на какой-нибудь Краснокамск или окраины Перми и в то же время — Ярославль. На высокой горе над городом стоял завод с ярко раскрашенными полосатыми трубами, возвышалась телебашня. К окраинам город превратился в деревню. Издалека, с автобуса, я видел городской собор. Спросил, что в Арзамасе за промышленность, сказали — делают БТР. О попутчиках на «Газели». Саровчане показались мне людьми очень приятными, спокойными и интеллигентными — собственно, это же был город инженеров и физиков-ядерщиков.Даже шофер не был похож на тех грубых и невоспитанных водил, которые обычно водят автобусы, а был довольно приятным молодым человеком. За Арзамасом он отклонился от маршрута специально, чтобы забросить нас в Дивеево, высадил на окраине села около огромной карты. (Вот мне и не понятно — почему у всех остальных как поездка, так каждому дай на лапу, а мне все всё делают не то, чтобы бесплатно, но гораздо сверх того, что я заплатил)

Дивеево
Дивеево на другие наши села не похоже. Куда больше оно напоминает маленький американский или немецкий городок, только с русским колоритом. Здесь чисто, люди приятные на вид, тротуары мощены плитками. По одну сторону от дороги стоят каменные дома, похожие на коттеджи, по другую — деревянные домики с садиками. Местные все ездят на велосипедах, прямо посреди села возвышаются краны, как в Москве — такого я вообще никогда не видел. На центральной площади — вывески и киоски («Курочка-гриль»). И над всем селом доминируют соборы Серафимо-Дивеевского монастыря, над которым постоянно кружится туча черных галок. Собственно, само это село — уже достопримечательность. А люди в основном как-то связаны с монастырем, женщины все верующие, в платках. Единственные, кто портит впечатление — таксисты. До Арзамаса ехать 60км, а у них машина — 500 рублей! Правда, если поедут четыре несвязанных между собой человека, то будет всего 125, но вероятность, согласитесь, невелика. Последний автобус на Арзамас уходит в 18:05, то есть у нас было чуть больше часа. Серафимо-Дивеевская обитель — самый чистый, прибранный и богатый монастырь, который я видел. В отличие от других монастырей, он не имеет стены — только ажурную ограду. Внутри — яблоневый сад, а летом, говорят, еще и розы. Большую часть монастыря занимает центральная площадь, на которой стоят два огромных собора — зеленый Троицкий(19 век) и белый, необычайно красивый Преображенский(20 века). Они еще и третий собор строят, причем с помощью подъемного крана. Мы зашли в Троицкий собор — в его большом, освещенном зале было множество паломников. Я подошел к мощам Серафима Саровского посмотреть, а мне сказали приложиться. Что я и сделал, правда, забыв что-нибудь попросить. В храме мы поставили свечки — Лариса за упокой, я — за здравие.

От собора мы пошли к Святой Канавке. Действительно, ров и вал, охватывающий полукольцо, засаженный тщательно подстриженной зеленой травой. По валу нужно идти и повторять молитву. Что я и делал, и успел помолиться за все — за себя, за всех родственников, за отпущение грехов, за жизнь и здоровье, за успех, за страну — канавка была очень длинная. (Не подумайте, что это было конечной целью поездки — я все-таки турист, а не паломник, просто «в чужой монастырь со своим уставом не лезь», а ведь мы были именно в монастыре, и окружали нас не туристы с фотоаппаратами, а паломники в платках и с крестами.) А вообще, Дивеевскую обитель называют «последний удел Богоматери на Земле», и говорят, что через канавку антихрист не перешагнет. А начиналось все просто. До середины 19 века был небольшой, небогатый Троице-Дивеев женский монастырь, окруженный святыми источниками. И был Серафим, старец, молившийся тут у иконы Умиление. К старости он стал чудотворцем, причем лечил людей не силой молитвы, а одним своим видом, своей добротой. И после смерти его мощи были обретены нетленными, и остались чудотворными. Со всех концов России к монастырю потянулись паломники, и монастырь стал одним из богатейших в стране. И после 1991 года обитель быстро возродилась, снова став центром паломничества. У автовокзала увидели какого-то мужика, выходящего из здания, и тут же услышали тот же голос, которым объявляют автобусы: «Саша, вернись!» На автовокзал успели как раз к автобусу, и, таким образом, выбрались из Дивеево в 10 раз дешевле, чем если бы мы опоздали. Автобус ехал полупустой, и вез в основном женщин-паломниц и монахинь. Знакомая дорога тонула в наступающей ночи, и Арзамас появился на горизонте линией тусклых огней. Вскоре мы ехали по его улицам.

Арзамас
По Арзамасу мы ехали очень долго, и выглядел он довольно странно. С одной стороны — темнота просто неестественная, улицы, кроме центральной (разумеется, Ленина), не освещаются в принципе. С другой — множество светящихся вывесок, реклам, даже неоновых, на нижних этажах обшарпанных зданий — довольно неплохие с виду магазинчики. И два городских собора подсвечены, хотя и бездарно — низ собора, конечно, освещен, зато верх не видно совершенно. И странно — город, вроде, небольшой, а ехали мы по нему столько, сколько и по Москве не всегда едешь. Высадились на вокзале Арзамас-2, попили чаю в кафе, и пошли покупать билет. Поездов проходило много, но все они прибывали в Москву еще до открытия метро, и в Арзамасе стояли по 2 минуты. Но нам указали на вокзал Арзамас-1 и продали билет на загадочный поезд Первомайск — Москва, или, он же, Берещино — Москва. Это вдвойне странно, так как, когда я в Москве посмотрел по карте, Берещино — полустанок, к которому даже не ведет автодорога, а к Первомайску подходила лишь одноколейка. Поезд отбывал в 22:15, а сейчас было около 20 вечера. Нужно было перебираться на Арзамас-1. Опять мы около 20 минут в пустом автобусе (№ 1) ехали через весь город, и высадились где-то в чистом поле. На наш вопрос «А где же вокзал?», нам указали на светящиеся окна за полем. В полной темноте и безлюдии, не видя ни одного окна жилого дома, мы шли по протоптанной дорожке к вокзалу, который состоял всего-то из зала ожидания и касс. В кассе мы спросили, что за Первомайск — нам ответили, что это — Арзамас-16. Так уж вышло, что вся наша поездка проходила под знаком этого секретного города, но в нем самом мы так и не побывали. Час мы ждали на почти пустом вокзале, поезд прибыл без опоздания, и большую часть нашего предпоследнего вагона заняла то ли семья, то ли торговая организация каких-то кавказцев (все кавказское население Арзамаса, не иначе), трепавшихся на своем всю ночь, и замолкавших только когда кто-нибудь кричал на них, чтобы они дали спать. Утром поезд прибыл в Москву с опозданием на сорок минут, и проезжал мимо Выхино (только моего дома, разве что, видно не было). У соседей по купе пытались спросить про Первомайск и Берещино, но те молчали, как партизаны. Видимо, они все еще думают, что существование Арзамаса-16 для кого-то остается секретом.

Расходы: 1250 рублей!

P.S. К вопросу о туризме в местах паломничества: интересно, что будет, если достать фотоаппарат в Мекке? Уверен, сразу все 700 тысяч человек мусульман будут вас убивать. Так что хорошо, что христиане — не мусульмане.

| 17.04.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий