Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Откуда есть пошла русская земля.


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Откуда есть пошла русская земля.

Россия

Тур с таким многообещающим названием я совершила в начале мая 2004 года. В программе маршрута стоял длинный перечень городов и весей, среди которых были незнакомые, малознакомые и очень хорошо знакомые названия, а потому этот перечень обещал уйму разнообразных впечатлений, и это обещание (говорю я, забегая вперед) было с лихвой исполнено. Судите сами: Волхов, Старая Ладога, Великий Новгород, Псков, Пушкинские Горы, Изборск, Печоры — это те места, которые мы посетили за 5 дней путешествия. Может быть, и многовато для пяти дней, ведь там, где интересно, хочется задержаться подольше, а может быть, и в самый раз, ведь в понравившиеся места можно съездить снова — для более основательного знакомства.
Наша группа открывала туристский сезон на этом маршруте, была она невелика — всего 23 человека, это был безусловный плюс нашей поездки и притом не единственный.
Некоторые практические сведения — для тех, кто хочет съездить по этим местам — будут приведены в конце рассказа.
А теперь по порядку. Отцы-основатели двух столиц — Москвы и Петербурга — явно что-то недодумали, когда ставили свои города на таком расстоянии друг от друга. С одной стороны, достаточно далеко, чтобы из одного в другой приходилось ехать по железной дороге, а с другой стороны, достаточно близко, чтобы время езды было меньше одной ночи. Когда мы, сев в поезд накануне вечером в 22 часа, в 5:20 утра уже выходили из вагона в Питере, мне хотелось помянуть Юрия и Петра не очень добрым словом.
Но при чем тут Питер, если в программе тура о нем нет ни слова? Питер при том, что накануне майских праздников железная дорога по каким-то соображениям не продала нашему туру билеты на поезд Москва-Мурманск, в котором мы гораздо дольше дрыхли бы в душной тишине вагона, и в 9 утра вышли бы в Волхове — первой точке нашего маршрута, а потому фирме пришлось везти нас через Петербург. Но это была единственная накладка, случившаяся за время поездки, да и то не по вине фирмы, во всем остальном поездка была организована вполне удовлетворительно.
У вагона в Питере нас уже встречала сопровождающая из В.Новгорода, которая посадила нас в автобус, где мы около двух часов додремывали недоспатое, пока автобус вез нас в Волхов.

ВОЛХОВ.
 В городе Волхове самое выдающееся строение и главная достопримечательность, если не считать гидроэлектростанции — это здание железнодорожного вокзала. Фасад его асимметричен, так как его левое крыло имеет высокую часовую башню, весьма способствующую украшению здания, которое без нее было бы вполне банальным. В Волхове нас то ли в качестве компенсации за причиненные неудобства, то ли от широты души встречающей стороны покормили скромным завтраком, который в программе тура предусмотрен не был, и мы поехали смотреть Волховскую гидроэлектростанцию.
Погода в Волхове была очень и очень неуютная: на небе сплошь низкие серые тучи, холодный сильный ветер. Правда, невзирая на такую непогоду, дождя все-таки не было, что можно счесть безусловным позитивом. Мы, одетые во все теплое, что догадались захватить с собой в поездку, вышли из автобуса неподалеку от гидроэлектростанции, но первым делом нас повели не на электростанцию, а к какой-то церкви, что стояла на возвышении, где мы выслушали ее историю, мне не запомнившуюся. Церковь была новенькая, не так давно отстроенная на месте старой, которая пришла в негодность, поскольку в ней в годы советской власти был склад химикатов. Увлечены у нас нынче строительством церквей. Но место около церкви хорошо тем, что с него электростанция видна как на ладони, так что польза от его посещения безусловно была. Более интересен, как мне кажется, стоящий неподалеку деревянный двухэтажный дом, где жил главный инженер строительства ГЭС Генрих Осипович Графтио. Сейчас там находится музей.
Гидроэлектростанция — это сложное гидротехническое сооружение, о чем я давно догадывалась, и экскурсия подтвердила мою исключительную прозорливость. На экскурсии вспоминалось что-то давнее из школы — план ГОЭЛРО, для демонстрации которого, как нам рассказывали, пришлось собрать все источники электроэнергии, чтобы на карте России загорелись лампочки, показывающие места будущих электростанций. Среди этих электростанций Волховская ГЭС была построена первой (в 1926 году), так что ее можно считать бабушкой всех российских гидроэлектростанций. Бабушка эта работает и посейчас, хотя дети-внуки давно ее переплюнули и по мощности, и по другим параметрам. Теперь это электростанция местного значения, дающая электричество городу и алюминиевому заводу, который был построен по соседству с ней. О силе ветра в этот день можно было судить не только по своим субъективным ощущениям, но и по дыму из заводских труб: он шел не вверх, а параллельно земле.
Мы прошли по верху плотины к основным сооружениям, которые находились у противоположного берега. Посреди реки ветер достигает такой силы, что пронизывает насквозь. Наверно, не остается ни одной клеточки в организме, которую он не достал бы. Скорей, скорей к тому берегу, хотя там вряд ли намного теплее. Но хотя ветер гнал вперед, я все-таки в середине плотины остановилась и посмотрела вниз… впечатляет. Падающая с высоты вода у подножия плотины представляет собой желтую бурлящую массу с белой пеной поверху, выдающей все ее неистовство. Чуть далее вода успокаивается и становится просто серо-стальным Волховом, в котором однако далеко после плотины еще тянутся дорожки белой пены. Нам показывают специально предусмотренный проход для нерестящейся рыбы, который теперь почему-то не используется, шлюз для прохода судов, другие функциональные части плотины. Проводят нас и в турбинный зал. По каким-то давным-давно виденным фотографиям я словно узнаю то, что тут вижу. В зале семь турбин, некоторые из них шведского производства и стоят еще с тех времен. Уж не знаю, как относиться к этому факту — как к факту удивительной долговечности сделанных когда-то турбин или как к факту удивительной несменяемости основных фондов в нашей стране. Во время войны немцы рвались к электростанции, но их остановили буквально в километре отсюда. Оборудование электростанции было частично эвакуировано, частично опущено на дно реки, работали только три маленькие турбины, дававшие ток осажденному Ленинграду. Ток шел по кабелю, проложенному по дну реки.
И еще одну функциональную часть электростанции мы увидели в действии: дополнительный водосток. Нынешняя весна выдалась на редкость полноводной, Волхов сильно разлился, и водосток открыли, чтобы снизить уровень воды выше плотины. Тоже впечатляющее зрелище. Даже с того берега видно, как бешено несется вода, вздыбливаясь в неукротимом желании поскорее вырваться на волю, а когда смотришь вблизи, приходит на ум лермонтовское: Терек воет, дик и злобен, Меж утесистых громад.
«Утесистые громады» тут сделаны людьми, заключившими поток в высокие стены. Глядя на этот поток, особенно хорошо понимаешь, что настоящая вода — это не та прирученная струйка, которая вытекает из водопроводного крана, а вот этот бурлящий поток, и это действительно стихия, с которой шутки плохи. В каком-то смысле нам повезло, что мы оказались на электростанции, что называется, здесь и сейчас, то есть, именно весной и именно в этом году. Нам довелось увидеть электростанцию во всей ее функциональной загруженности. Летом река, что понятно, не столь полноводна, и летом уже не увидеть такой поток воды, падающий с плотины. Но и далеко не каждой весной Волхов бывает настолько полноводным, чтобы была необходимость открыть дополнительный водосток, и экскурсанты, увы, тогда лишены этого впечатляющего зрелища.
И что еще интересно, электростанция производила впечатление, что она работает сама по себе. Полное безлюдие, если не считать двоих рабочих, которые возились с чем-то у одной из стен, да охраны на входе. Удивительно. Экскурсией на Волховскую ГЭС в нашем туре было насовсем покончено с 20 веком. Далее 20 век будет вспоминаться только в связи с войной, а все предстоящие встречи будут связаны с веками с 8 по 14—15 и лишь частично с более поздним временем.
Сразу же от электростанции автобус повез нас из 21 века в немыслимо далекие времена — в те времена, когда на Руси только-только начиналась государственность.

СТАРАЯ ЛАДОГА
Ранее именуемый просто Ладогой, этот населенный пункт, имеющий ныне статус села с населением 2100 человек, претендует на то, чтобы считаться самой древней столицей Руси. Именно здесь поначалу сел править известный Рюрик, призванный в числе трех братьев «княжить и володеть» славянскими племенами, населяющими эту землю. Поскольку вокруг этого факта ломаются копья не только историками, но и многими любителями истории, почему-то близко к сердцу принимающими это событие, я не буду углубляться в обсуждения, так это было или как-то иначе. По крайней мере факт прихода варяга Рюрика для «княжения и володения» никем не оспаривается, а по каким причинам это произошло — вопрос отдельный.
Итак, Ладога основана славянами аж в 8 веке на берегу Волхова, который через 12 километров от нее впадает в Ладожское озеро. В те стародавние времена это расположение было очень выгодным, так как река Волхов была важной частью пути «из варяг в греки» — к Черному морю, и «из варяг в арабы» — к Каспийскому морю. Почему-то скандинавские народы очень и очень ценили бусы, которые умели делать в Ладоге, и меняли свою пушнину на бусы, а южные народы, пути к которым вели по Волхову, очень ценили пушнину, хорошо за нее платили, и если верить нашему гиду, Ладога разбогатела именно на этом своем вроде бы совершенно легкомысленном занятии. При раскопках здесь находили бусы в неимоверных количествах — тысячами штук. В музее, находящемся в крепости, есть небольшая россыпь бусин, и я могу сказать, что выглядят они весьма и весьма неплохо. Даже в нынешние времена надеть бусы из некоторых таких бусин было бы совсем не зазорно.
Но без серьезных занятий в те серьезные времена тоже никак нельзя было обойтись, и Ладога была крепостью. Когда мы вышли из автобуса неподалеку от стен этой крепости, у меня захватило дух: вот это мощь! вот это сила! Две башни по краям высоченной крепостной стены не объять взглядом. Правда, производят это впечатление только две башни и стена между ними, которые восстановлены в 1978 году, но по ним можно судить, какой была вся крепость. Она небольшая по сравнению со своими более младшими сестрами — крепостями-кремлями в Новгороде и Пскове, и имела всего пять башен, но должна была быть весьма внушительной и грозной. Остальные стены полуразрушены.
Крепость стоит на высоком берегу Волхова, на ее территории нет ничего кроме каменной церкви святого Георгия и деревянной церкви святого Дмитрия Солунского. Обе они были предназначены для воинства, защищавшего крепость: в каменной молились летом, а в отапливаемой деревянной — зимой. Церковь святого Георгия проста и красива… не знаю, как описать эту лаконичную красоту, в которой ничего лишнего и все радует глаз… Прямые белые стены с узкими окнами, заканчивающиеся сверху тремя полукружиями, одна глава как завершение всего — этот узнаваемый архитектурный стиль называется новгородским, и кто был в Великом Новгороде, тот меня поймет, но начинался он, видимо, и здесь, в Ладоге.
 В церкви находятся древние фрески, но нам не довелось их посмотреть, потому что храм открывается только после 15 мая, увы.
После крепости мы отправились в два музея — музей-хоромы местного купца второй гильдии Калязина и краеведческий музей.
Содержание всякого краеведческого музея местного значения заранее известно, и если когда-нибудь побывал в одном, другой уже не будет новостью, хотя в каждом есть, разумеется, свои особенности. Есть такие особенности и у этого музея, побывать в нем интересно, хотя у меня вся полученная в нем информация скоро вылетела из головы. Ну, а в хоромах купца оборудованы две комнаты, представляющие собой типовой, если можно так выразиться, набор обстановки купца, имеющего достаток, соответствующий названному званию. Ничего интересного и заслуживающего внимания.
Около дома купца Калязина стоят несколько высоких берез, на них множество грачиных гнезд, хозяева которых уже прилетели с юга и шумно радовались этому событию. Можно писать еще один вариант картины «Грачи прилетели». Один черный-пречерный грач деловито ходил рядом с нами по дороге, не обращая на нас никакого внимания. После этих музеев нас ждало нечто более загадочное и необычное — мы отправились к могиле вещего Олега, или правильнее было бы его назвать Олегом Вещим, поскольку Вещий — это его прозвище. История его смерти известна нам по стихотворению Пушкина, как и само имя этого князя, который стал преемником Рюрика на престоле правителя Руси — судя по всему, в должности типа регента при двухлетнем сыне Рюрика Игоре. Правда, «смерть от коня» — это все-таки не факт, а легенда, равно как и сама могила Олега не является достоверным местом его захоронения. В дохристианские времена, когда славяне были язычниками, они хоронили своих умерших в курганах, предварительно сжигая их на костре, сожженные останки закапывали в землю, а над этим местом насыпали холм. Поэтому еще сравнительно недавно все берега Волхова были усеяны такими курганами. Почему-то эти курганы здесь еще называют сопками. В моем представлении сопка — это гора, поросшая лесом, а то, что над могилой — это курган, так что пусть простят меня ревнители исторической точности, я все-таки буду называть холм над захоронением курганом.
Мы подъехали к некоему месту на высоком берегу Волхова, вышли из автобуса, и перед нами предстали три кургана, один из которых, самый высокий, гид представила нам как могилу Олега. Этот курган когда-то раскапывали узким колодцем, но нашли в нем только горшок с золой и костями, угли и дротик, что не говорит ни за, ни против версии о том, что тут покоится именно Олег, но ладожанам хочется считать, что это именно могила Олега.
Гид очень просила нас не взбираться на курганы и особенно на курган Олега, потому что он заметно осел в середине и может вообще провалиться и перестать существовать как курган, и мы как люди взрослые и ответственные не посягнули на него, хотя по нему аж протоптана тропинка — не иначе как ногами пытливых туристов. По этой причине хотят вообще прекратить доступ к этому кургану и запретить возить к нему экскурсии. Не знаю, осуществят это намерение или нет, но нам пока повезло, мы увидели этот исторический курган. И более того: мы увидели окрестности кургана. А вид окрест с этого места открывается просто великолепный! Волхов тут делает изгиб, и панорама обзора захватывает ближние деревья, дугу берега, угадываемую вдалеке Старую Ладогу и одинокую пятикупольную (не в новгородском архитектурном стиле) церковь Иоанна Предтечи, мимо которой мы проезжали. Церковь выглядит новенькой как с иголочки, вся белая, а купола и верх колокольни покрашены в насыщенный зеленый цвет. Она возвышается на северной окраине села на Малышевой горе и придает пейзажу выразительность и законченность — не убавить и не прибавить. Стоит она так отдельно и так одиноко, что легко представить, будто кроме этой церкви окрест нет ничего — только река, леса и курганы, словно ты перенесся машиной времени на 10 веков назад. Хорошо бы посмотреть на все это великолепие с вершины кургана, под которым покоится Вещий Олег, но нет, это табу. Да и без того в голове начинает вертеться что-то эпическое, и хочется представить, как по Волхову шли на парусах корабли с гостями, то бишь, с купцами, и как их встречала Ладога, древняя столица российского государства. Как шли по этому же Волхову корабли с норманнами-завоевателями, представлять не хочется, ну их совсем!
Кстати говоря, картина Николая Рериха «Заморские гости» написана под впечатлением и по мотивам его пребывания в Ладоге.
Далее нам предстоял путь еще в одно место — действующий Никольский мужской монастырь. Когда гид представила нам на выбор поездку либо в недействующий женский монастырь, либо в действующий мужской, мы выбрали действующий мужской, видимо, под влиянием магического слова «действующий». В действующем монастыре должно быть все в порядке, а что может быть в недействующем? Только развал и запустение.
Но Никольский мужской монастырь, куда мы приехали, тоже производил бы впечатление развала и запустения, если бы не леса вокруг двух храмов да свежая куча строительного песка и груда стройматериалов поодаль. «Действующими» мы там обнаружили двух мужчин цивильного вида, возившихся среди стройматериалов, да одного мужчину монашеского вида, который встретил нас у часовни. Видимо, действовать этот монастырь стал совсем недавно. Однако, он успел уже обзавестись частичкой мощей Николая Чудотворца (чудотворными, разумеется), они помещались в действующей часовне. Желающие могли к ним приложиться… или что там с ними полагается делать? Мужчина монашеского вида продавал при входе в часовню всякую печатную продукцию, в том числе и мирского характера.
Общее впечатление о монастыре, как ни странно, очень приятное. Он окружен красивой каменной оградой, хотя и не везде хорошо сохранившейся. Две церкви, стоящие в лесах, представляют собой два совершенно разных архитектурных стиля, и обе по-своему красивы, а между ними стоит колокольня еще одного — третьего — стиля, и три эти сооружения радуют глаз даже в том запущенном виде, в каком они сейчас находятся. Будущим поколениям туристов можно позавидовать: они увидят все это отреставрированным. А монастырь, вооруженный чудотворными мощами, может смело смотреть в будущее.
Кстати говоря, в течение всех экскурсий в Старой Ладоге погода медленно, но неуклонно улучшалась. Когда мы шли в музеи, между туч уже проглядывала синева, а в монастыре вовсю сияло солнце, и небо синело между белыми облаками. Забегая вперед, скажу, что за все время поездки погода только и делала, что улучшалась, и ни о каком ветре и тяжелых серых тучах больше не было и речи. С погодой нам безусловно повезло.
После всех экскурсий мы вернулись в Волхов, где нас покормили обедом, который стоял в программе тура, и мы отправились в Великий Новгород.
Езды из Волхова в Новгород около двух часов, и дорога ничем не запомнилась. Восточно-Европейская равнина, типичный кусочек которой мы проезжали, не дает глазу никаких впечатлений. Леса и поля на ровной как стол поверхности земли — ни пригорков, ни холмов. Пожухлая прошлогодняя трава, еще голые деревья, лишь верба радует своим цветением, да мать-и-мачеха рассыпала свои желтые цветы совсем рядом с дорогой, чуть ли не под колесами проезжающих машин. В восьмом часу вечера мы были в Новгороде.
Очень длинный день, вместивший уйму событий, подходил к концу, но еще не закончился.

ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД
Нас поселили в двух гостиницах — «Бересте Палас»**** и «Интуристе»***. «Береста» — самая-самая гостиница В.Новгорода, но она очень далеко от центра, да еще вдобавок на другом берегу реки, так что я была рада, что мне достался «Интурист». Кроме того, как потом оказалось, поселившиеся в «Бересте» были очень недовольны завтраками и поставили им с натяжкой отметку 3, а нас, «интуристовцев», завтраки более-менее устроили, и мы поставили им 4. Отметки просила поставить принимающая нас турфирма.
Едва поселившись и оставив вещи в номере, я отправилась в центр, следуя укоренившейся туристской привычке не терять в поездке времени даром. До него от гостиницы оказалось 15 минут небыстрым шагом по малолюдной и малоезжей улице Великой. Я легко его нашла, идя более по наитию (в показанном направлении), чем по описанию маршрута. Не узнать его и пройти мимо было бы трудно, потому что он занимает большую площадь на берегу все той же реки Волхов, а вокруг стен кремля, не прилегающих к реке, расположена полоса парка.
Новгородский кремль производит впечатление еще снаружи — толстыми стенами из красного кирпича и простыми, но внушительными башнями. Наверно, из-за цвета кирпича невольно хочется сравнить эти стены со стенами Московского кремля, но сравнение вряд ли будет корректным. Разная история, разная судьба — пусть они и останутся разными, как того заслуживают. Кремль живой,разнообразно исторически застроенный, в нем есть краеведческий музей, действующий Софийский собор, филармония и многое другое вплоть до известного ресторана «Детинец». В нем просто гуляют люди, а гулять тут приятно, все радует глаз.
Я походила не спеша по территории кремля, узнала без подсказки Софийский собор, полюбовалась звонницей, обошла памятник 1000-летию России. Солнце уходило на покой, и вечер был умиротворенным — ни ветра, ни холода, словно этот город никогда не знал буйства стихии, которым нас угостила природа в утро этого дня в городе Волхове. Нам сказали, что хорошая погода здесь установилась буквально два дня тому назад.
На следующий день нам назначили временем завтрака 9 часов утра, а время сбора на первую экскурсию — 10:30. Я невольно вспомнила прошлогодний тур по Италии: мы вставали в 7 утра и шли на завтрак, в 8 часов наш автобус уже отправлялся в путь, а в гостинице мы вечером оказывались не раньше 22 часов. По сравнению с режимом того итальянского тура режим нашего тура можно считать курортным.
Позавтракав, я, верная все тому же обыкновению не терять времени в поездках зря, отправилась посмотреть на храмы, которые были видны со ступеней гостиницы. Осмотр и фотографирование двух храмов, находящихся вблизи гостиницы, заняли около часа, а там и автобус подоспел; и повез он нас на водную экскурсию — на катере по реке Волхов. Именно из-за того, что эта экскурсия начиналась для нас в 11 часов (наверно, по расписанию движения катеров), у нас и оказалось утром столько свободного времени.
Когда едем по городу, сопровождающая обращает наше внимание на видный кое-где земляной вал — это средневековая граница В.Новгорода. Этот вал мы видели потом и в других местах города. Видно, что к нему относятся с почтением: все постройки находятся от него в некотором отдалении.
А к речной экскурсии я поначалу отнеслась скептически. Ну, что за прогулка по реке Волхов? Равнинных рек я, что ли, не видала? И включили ее в программу наверняка лишь из-за того, что и речникам тоже хочется кушать. Однако, вскоре я изменила свое мнение. Разлив Волхова в этом году был полноводен как никогда, а разлив на равнинной реке — это всегда событие, внушающее уважение. Плывешь и видишь длинную череду кустов, стоящих в воде, и по ней догадываешься, что это и есть берег реки. А вода разлилась далеко-далеко за этими кустами, почти до горизонта или по крайней мере до дальнего леса, едва виднеющегося где-то там, на границе земли и неба. А еще с реки хорошо видна панорама Юрьева монастыря, куда обычно возят туристов, а также просматриваются строения Перынского скита, куда туристов обычно не возят.
По радио нам рассказывали, мимо чего мы проезжаем, а когда водная гладь впереди расширилась и стала занимать половину горизонта, причем даже как-то выгнувшись на горизонте ощутимой дугой, стало понятно, что мы выплыли в Ильменское озеро.
Здесь катер повернул обратно, и произошло это вблизи Перынского скита. Таким образом, мы еще захватили чуточку Ильменского озера.
 В общем, не знаю, как летом, а весной во время разлива поездка на катере по Волхову оставляет впечатление. Далее наш путь лежал в Юрьев действующий мужской монастырь. С реки он смотрелся весьма живописно со своей длинной каменной монастырской стеной, колокольней и двумя храмами, которые все сразу любезно предоставлял нашему рассмотрению. Когда мы оказались внутри его стен, то эти три его главных сооружения как-то словно разбежались в разные стороны, и каждое стояло само по себе, словно и не подозревало о существовании своих собратьев. Территория монастыря невелика, в центре красуется Георгиевский собор 12 века, про который никто не усомнится, что именно он тут главный. Хорошо, что вокруг него ничего не настроено, и можно рассмотреть его во всей красе. Правда, обойти его вокруг нельзя, потому что с одной стороны проход для праздных туристов закрыт, там идет монастырская жизнь.
Мне понравилась также трехярусная колокольня, она же вход в монастырь, а более там смотреть было не на что, да гид нам и не оставила ни одной минуты на прогулку по монастырю. Правда, я была бы не я, если бы не выпросила три минуты добежать хотя бы до угла монастырской стены, чтобы снять Георгиевской собор с максимально выгодного ракурса, хотя выгодность этого ракурса была относительной, поскольку солнце в это время дня стояло совсем не так, как нужно для съемки.
А мы спешили далее, в музей деревянного зодчества «Витославлицы», который находится буквально в двух шагах от Юрьева монастыря и к которому от монастыря при желании можно дойти пешком, но мы торжественно доехали на автобусе. Насчет Витославлиц у меня тоже были некоторые сомнения: можно ли там увидеть что-то интересное после всемирно известных Кижей?
Оказалось, что и тут сомнения мои были напрасными. Конечно, в Витославлицах нет восьмого чуда света — 22-главой кижской церкви, но то, что там есть, достойно быть увиденным.Сюда свезены с Новгородской области различные деревянные строения — церкви, колокольни, часовни, крестьянские дома, амбары и прочее. Глядя на эти деревянные церкви, я всякий раз не устаю удивляться, как было возможно сотворить из обыкновенных бревен и досок столь сложное по конструкции строение?
Многоярусность, сложная система скатов, несколько куполов, которые вместе составляют такую гармонию, от которой не оторвать взгляда…
Мы зашли в одну из изб, где был представлен полный обиход крестьянского хозяйства: стол, скамьи, детская люлька, кухонная утварь и прочее. Нам повезло с гидом, она так подробно и красочно все описывала, что можно заслушаться. Рассказывала она о давно забытом нами, городскими жителями, объясняла значение некоторых «вкусных» слов, ушедших из употребления вместе с понятиями, которые отражали. Я вот наконец-то точно поняла, что означает не раз встречавшееся в книгах слово «подклеть». Всякого, кто не смотрит свысока на крестьянскую жизнь наших предков и понимает кровную их связь с нами, этот музей не может оставить равнодушным, особенно с таким гидом, с которым вообще можно хоть на край света. В Витославлицах мы получили свободного времени аж 20 минут. Во столько-то мы должны быть в автобусе, а сейчас — ну просто вольные птицы. И как же быстро они пролетели! Сфотографировать две церкви и одну часовню, зайти в магазин сувениров, мельком осмотреть его и понять, что покупать там ничего не хочется, забежать в некое заведение, затем почти бегом к ограде, а там к сувенирным рядам. Нам было сказано, что в Витославлицах большой выбор сувениров, и они немного дешевле, чем в Новгороде.
Выбор сувениров был действительно большим, а вот дешевле ли они, понять не удалось. С первого взгляда показалось, что не дешевле. Правда, приценяться и торговаться уже не успевалось, на часах было пять минут до назначенного срока, и я, плюнув на это дело, пошла к автобусу.
 В назначенный срок в автобусе была только половина группы, вторая половина подошла в следующие пять минут, за исключением двух человек, которых мы безуспешно ждали еще десять минут. Водитель сигналил, мы смотрели во все окна, не идут ли они, но они не шли. Должно быть, до самозабвения увлеклись покупкой сувениров. Наконец мы возмутились, решили больше не ждать и уехали без них.
Групповые туры имеют много плюсов, но есть по крайней мере один несомненный минус: если в группе окажется хотя бы один разгильдяй, не умеющий или не желающий вовремя собраться, из-за него вся группа теряет драгоценное время. Мы тоже теряли то тут, то там хотя бы по пять минут, дожидаясь опаздывающих, но здесь момент был критическим. Гид сказала, что в половине четвертого автобус должен уже везти куда-то другую группу, так что хотим мы этого или не хотим, но она будет вынуждена свернуть предстоящую экскурсию в Ярославово Дворище. Рачительность использования водительского и автобусного времени у принимающей нас турфирмы достойна всяческих похвал, но нам-то от этого каково? Впрочем, кого же винить? Хотя мы в конце концов не стали дожидаться опаздывающих, пятнадцать минут были потеряны.
Итак, экскурсия на Ярославово ДворИще (ударение на второй слог, хотя у меня просится на первый). Это небольшая часть города, расположенная почти напротив кремля на другой стороне реки. Сюда из кремля ведет пешеходный мост. Свое название это место получило из-за ныне не существующего дворца Ярослава Мудрого, стоявшего именно тут. Ярослав Мудрый правил в Новгороде до того, как «пересесть» в Киев. Когда-то на этом месте шла оживленная торговля, и о ней напоминает аркада Гостиного двора.
Аркада есть, а Гостиного двора нет, он давным-давно пришел в полную негодность, и его снесли, но аркада была построена позднее и потому сохранилась. Она идет параллельно набережной, словно окаймляя Ярославово Дворище, и придает ему еще большую выразительность.
На этом пятачке много соборов и других интересных строений, о всех них нам быстрой скороговоркой (время поджимало) поведала гид. Каждый собор особенный, чем-то отличающийся от других, но более всего меня впечатлил Николо-Дворищенский собор.
Величественный и строгий, с пятью главами, купола этих глав по краю… узорчатые, что ли… Эх, беден мой язык. На архитектурном языке все эти детали наверняка имеют свое название, но нам, простым смертным, что скажут эти термины? Это надо видеть!
Помимо всего прочего у этого собора есть еще одна интересная особенность. Все оштукатуренные соборы, которые до сей поры приходилось видеть, имели белый цвет, а этот по какой-то причине окрашен в приятный персиковый цвет, что придает ему еще больше оригинальности. Из-за жуткого цейтнота я не спросила нашего гида, почему этот собор заслужил такой особый цвет, и сейчас все еще задаюсь этим вопросом, не находя ответа. Правда, одна версия у меня есть, но насколько она соответствует действительности? К этому красивому собору вплотную прилегает какое-то строение. Такое не редкость, когда храмы и соборы обрастают дополнительными сооружениями служебного вспомогательного характера, но тут произошло иное и гораздо хуже: помимо соседнего строения прямо из подножия собора вырастает какой-то странный ублюдок — некое подобие двухэтажного особняка помещика средней руки с убогими полуколоннами и прочими атрибутами обыкновенного помещичьего дома. Что означает сей феномен, кому было нужно соорудить такое убожество именно на этом месте, не могу себе представить. Этот «особняк» сильно портит вид собора. Возможно, именно из-за него собор покрасили в другой цвет, чтобы зрительно отделить его от всех сооружений, среди которых он вынужден находиться. Экскурсия закончилась, и гид буквально на последнем слове посадила нас в автобус, который привез нас на место встречи с нашей сопровождающей с опозданием на 10 минут. Принимающая нас фирма, я думаю, все-таки не права, рассчитывая наше время с точностью до минут. Не дать после экскурсии достаточно времени, чтобы побродить по «объекту», прочувствовать, впитать что-то от атмосферы — это жестоко, я бы сказала.
После того, как сопровождающая объявила о расписании завтрашнего дня, мы были до завтра совершенно свободны. Свободное время безусловно имеет свою прелесть. Я вернулась на Ярославово Дворище, пройдя кремль и мост через реку. Хотелось не спеша все осмотреть и — что немаловажно — не спеша найти нужные ракурсы, чтобы снять все это как подобает. Особенно хотелось заняться персиковым собором. Я обошла его со всех сторон, нашла место, откуда он выглядел наиболее красиво и откуда даже не возникало подозрения, что в него врос этот «особняк», навела объектив, нажала кнопку… и обнаружила, что мой фотоаппарат сломался.
Вот это сюрприз! Я не сразу поверила этому несчастью, пробовала что-то там крутить-нажимать, но безуспешно. И надо же такому случиться, что сломался он именно на этом месте! Какой-то вокзал в Волхове будет у меня на фотографии, а вот Николо-Дворищенского собора не будет. Обидно! Но делать нечего. С этого момента у меня в поездке началась бесфотоаппаратная жизнь, мне осталось только внимать гидам да напитываться впечатлениями от увиденного. Забегая вперед, скажу, что в некоторые моменты я очень жалела, что не могу снять то, что буквально просилось быть запечатленным на пленке.
Удрученная этим обстоятельством, я пошла дальше — к церкви Спаса Преображения на Ильине улице (1374г.), про которую известно, что в ней есть фрески Феофана Грека. Ильина улица начинается неподалеку от Ярославова Дворища: сойдя с пешеходного моста, перекинутого через реку от кремля, надо идти, никуда не сворачивая, и вскоре окажешься прямо на ней. В какой-то момент улица начинает спускаться под гору, и в ее конце уже видна небольшая белая церковь, стоящая на маленькой площади.
Ничто не мешает разглядывать ее по мере приближения, а взгляд возвращается к ней снова и снова, словно прикованный.
Фрески Феофана Грека сохранились в церкви лишь частично. К куполу ведет лестница, наверно, для того, чтобы рассмотреть те из них, что находятся вверху. Но я, каюсь, по этой лестнице не полезла, это было уже выше моих сил. Дел впереди было еще много, ноги уже еле шли, а на всей Ильине улице не было ни одной скамейки, чтобы присесть и отдохнуть. Внутри церкви размещены кое-какие информационные материалы, в том числе ее послевоенная фотография. Очень полезная фотография, позволяет сравнить, что было и что стало. В связи с этим возникает вопрос: а почему такие фотографии не показаны у других исторических мест? Было бы очень наглядно и поучительно видеть, чего все это стоило, и война зримо представала бы в своем неприглядном обличье. Неподалеку находится также Знаменский собор (17в.), скромно прячущийся за оградой. Увидеть его по-настоящему можно только если зайти в просторный двор через фигурные ворота. Собор выглядит несколько обшарпанным, но когда-нибудь и до него дойдут руки.
После этого я вернулась в кремль и там за полчаса до закрытия зашла в краеведческий музей, отчего получила выговор персонала, начиная с гардеробщицы и кончая контролером на входе. Им было странно, что я плачу деньги (20 рублей), хотя все равно не смогу все осмотреть. Почему бы мне было не прийти раньше? Ох уж, эти добропорядочные и упорядоченные музейные люди!
Такое впечатление, что я оскорбила их лучшие чувства. Что им скажешь?
Тем не менее я успела если не осмотреть досконально, то пройти по всему музею, он совсем не велик. Задержалась у берестяных грамот. Тексты их такие искренние и жизненные по смыслу, что у меня возникла мысль: как хорошо было бы издать их книгой, вот было бы интересно читать! Нет, в самом деле! Роман о жизни наших далеких предков. Тут и жалоба кому-то на то, что пасынок выгнал из дома и что теперь делать? Тут и веление по хозяйству: бери муку там, но не бери тут. А писали на них острыми металлическими или костяными палочками. В одном из залов первый советский трактор — монстр, состоящий из одного железа. Как на нем сидели и пахали, не могу себе представить. А ведь какая была от него радость в те времена!
Война в музее представлена неожиданно слабо, это мое субъективное мнение. В числе экспонатов только один общий снимок разрушенного Новгорода. Собираемся забыть?
Я шла по музею почти последняя, вслед уже закрывались двери, залы ставились на сигнализацию. Но ничего, я осталась довольна посещением. После музея я еще пройду по сувенирным рядам и куплю сувениры, зайду для обедо-ужина в кафе, где меня вкусно и не спеша (в течение часа) накормят, и потом я медленно, никуда уже не торопясь, пойду в гостиницу. Уф, вот и кончился этот длинный день, насыщенный самыми разными впечатлениями.

На следующий (третий) день тура нам предстояла экскурсия по кремлю и отъезд в Псков, а в Пскове обзорная экскурсия по городу.
Экскурсия по кремлю началась в 10 часов утра. В это время кремль был еще малолюден — ни туристических групп, ни новгородцев, которые, как было мной замечено, тоже любят тут бывать. Турист, который приедет в В.Новгород, никак не минует кремля, так что рассказ о нем можно опустить. Отмечу лишь некоторые любопытные моменты. В старину кремль почему-то называли детинцем (и не только в В.Новгороде), и нам дали целых три версии происхождения этого слова, ни одна из которых меня не убедила. Да и само количество версий говорит о том, что правдоподобной среди них не имеется. А слово забавное, ассоциируется одновременно с детиной и зверинцем. Забавники-затейники были наши предки, задали нам такую загадку.
 В кремле находится памятник 1000-летия России, поставленный в 1862 году. В 862 году Рюрик приступил, так сказать, к своим служебным обязанностям, и этот год считается годом начала российского государства. Новгородцы, кажется, склонны считать, что он начал свое правление сразу в В.Новгороде (что им за авторитет какая-то крохотная ныне Ладога?), но и сам В.Новгород упоминается впервые в летописи только в 859 году. Впрочем, пусть об этом болит голова у историков, а памятник поставлен в В.Новгороде, весьма внушительный и единственный в своем роде. Среди персонажей его есть и Рюрик, именно он держит щит, на котором по-старославянски (буквами) запечатлено число 1000. В самом нижнем ряду горельефное изображение 128 фигур разных деятелей России, но распознать большинство из них я бы не взялась даже после подсказки гида. Да и откуда нам знать, как выглядел, к примеру, патриарх Гермоген? Его портретов у нас в обиходе не встречается. Обойдя весь кремль и услышав рассказ о многом и многом на его территории, мы подошли наконец к Софийскому собору. Храм во имя Святой Софии Премудрости Божьей имел особое значение для новгородцев, было даже выражение «умереть за святую Софию», что означало быть убитым при защите города. И сейчас главная площадь города называется Софийской площадью, есть Софийская набережная, и правобережная сторона города вокруг кремля называется Софийской стороной.
Итак, мы подошли к собору, слушая гида, и тут случилось нечто неожиданное: из собора выбежала женщина и стала кричать, смотря на звонницу: «Звонарь! Звонарь!» На звоннице праздно стояли два человека, но они не сдвинулись с места; судя по всему, это были не звонари. Женщина еще покричала, но звонарь не отзывался, тогда она побежала к звоннице и стала взбираться наверх. Зачем был нужен звонарь, стало ясно через минуту: раздалось слаженное пение, и из собора вышла процессия. Впереди процессии шли священники в полном церковном облачении с церковными предметами в руках, один из них размахивал кадилом. Вслед за ними шли поющие, а далее — верующие. И тут мы вспомнили, что на дворе сегодня воскресенье 2 мая; стало быть, еще продолжается пасха, и сейчас происходит торжественное воскресное богослужение с крестным ходом. Процессия шла, священники что-то возвещали, хор пел; в какой-то момент раздался внушительный мужской бас, возвестивший: «Христос воскресе!» — на что толпа откликнулась: «Воистину вокресе!» Этот возглас подхватила и наша группа. Всех окропили водой. Забравшаяся на звонницу женщина наконец ударила в колокола. На мой взгляд, у нее получалось хорошо: несколько ударов звонко, потом один более низко.
Слушать было приятно. Представляю, как бы здОрово звучали колокола, если бы были в руках звонаря. Правда, женщина звонила почему-то совсем недолго, а звонарь так и не появился. Уж не знаю, по какой такой причине он отлынивал от своих обязанностей, но факт отстается фактом: крестный ход проходил без колокольного звона. Так вот нечаянно обнаружилось, что в церковном деле есть свои разгильдяи, которым безразлично, что празднуется воскресение Христа.
Эта воскресная служба и крестный ход помешали нам по-настоящему осмотреть собор внутри. До окончания крестного хода нас в собор не пустили строгие женщины, готовые лечь костьми, но не пропустить нас, праздных, в собор раньше времени. Собственно говоря, мы рваться туда и не стали: нельзя — значит, нельзя. Мы смирно дождались, пока все кончится, тем более, что неожиданое зрелище крестного хода всех заинтересовало. После крестного хода служба в соборе продолжалась, и мы, почти смешавшись с верующими, зашли туда. Гид кое-что полушепотом нам рассказала, но впечатление от собора оказалось смазанным. Я не очень понимаю, почему все без исключения соборы, в том числе и такие исторические, как Софийский собор, нужно было непременно отдать церкви? Не лучше ли было сделать в нем музей?
С какой стати общее национальное достояние, свидетель многих веков российской истории должен находиться в руках церкви?
Вопрос не праздный, как мне представляется, но получить ответ на него вряд ли удастся.
Далее у нас была экскурсия в Грановитую палату (тоже на территории кремля), где находятся экспонаты древнерусского ювелирного искусства. Помещение Грановитой палаты невелико, и экскурсии туда расписаны по часам; нам было назначено на 13 часов. Потолок Грановитой палаты действительно «грановит», а впечатление — интересно, но мало. Экскурсия продолжалась не более получаса. Гид сказала нам, что экспонатов во много раз больше, но нет помещения для их выставления, так что тут представлено самое-самое, одни шедевры.
На этом программа нашего пребывания в Великом Новгороде была закончена.


ОБЩЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ О ВЕЛИКОМ НОВГОРОДЕ
Город невелик, в нем живет 230 тысяч человек. В годы войны советская армия оставила его, но закрепилась в нескольких километрах, поэтому все время оккупации (более двух лет) происходила артиллерийская перестрелка между советскими и немецкими войсками, отчего город был разрушен до основания. После освобождения в нем были одни руины. Каким-то чудом не был разрушен кремль, уцелели многие церкви, хотя и были сильно повреждены. Руководил восстановлением города известный архитектор Щусев.
Уж не знаю, как он руководил — возможно, в рамках отпущенных средств — но кроме храмов и соборов в городе почти нет зданий интересной архитектуры. В центре преобладают однообразные трех-пятиэтажные дома безо всяких, что называется, архитектурных излишеств, в том числе пресловутые хрущевки. Среди светских зданий можно выделить три: модерновое здание драмтеатра, в котором, говорят, ставят интересные спектакли, уцелевший особняк дворянского собрания, где сейчас картинная галерея, и здание местной власти на Софийской площади. Подобное здание существует во всяком уважающем себя областном центре, в нем обычно находились обком КПСС и облисполком. По его узнаваемой архитектуре можно безошибочно определить, что именно тут находится средоточие местной власти. В Великом Новгороде это здание неординарно покрашено сверху в приглушенный желтый и снизу в приятный зеленый цвет, что придает ему некоторый оригинальный колорит. Вот и вся светская архитектура В.Новгорода, которую я смогла заметить.
Но как бы то ни было, город производит приятное впечатление. Все дома аккуратно покрашены, некоторые с узорами наподобие вышивки крестом. Везде исключительная почти стерильная чистота: нет ни урн, ни мусора. То ли часто метут, то ли совсем не сорят. На улицах много деревьев (лип), и я могу представить, насколько зелен город летом. Почему-то совсем нет никакой уличной торговли — ни овощами-фруктами, ни газетами-журналами, ни едой-питьем. Единственное исключение, которое я видела — это торговля сувенирами у кремля и почему-то сладкой ватой там же. А кроме того, в городе целомудренно отсутствует какая бы то ни было уличная реклама. Не знаю, как к этому относятся новгородцы, а мне понравилось: глаз отдыхает. В общем, город чист, свеж и несуетен. Наверно, новгородцы его очень любят.

Дорога в Псков заняла около трех часов. Та же типичная Восточно-Европейская равнина мелькала за окном автобуса, но за два дня в природе произошли существенные изменения: леса начали зеленеть, окутав все вокруг легкой полупрозрачной зеленой дымкой. Дорога ничем не примечательная, хотя надо упомянуть два населенных пункта на трассе Москва-Петербург: около селения Мясной Бор стоит недавно поставленный памятник воинам 2-й Ударной армии, которые в войну прорывались тут из окружения через узкий коридор, и многие погибли. Сопровождающая рассказала нам историю этого прорыва. Второе селение задержалось в моей памяти своим названием Большое Опочивалово. Интересно, чем оно заслужило это свое название? Представился петербургский тракт, по которому целым обозом со всеми чадами и домочадцами едет в Москву барин, и встает его обоз «опочивать» именно в этом селении, потому что именно оно сладко манит отдохнуть в дороге. Может, тут были особенно мягкие перины на постоялых дворах?

Автор Selena

| 08.06.2004 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий