Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> По бездорожью Смоленской области


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

По бездорожью Смоленской области

Россия

Отчет об автопутешествии из цикла:
«Святые источники и родники Московской области и близлежащих областей»

По бездорожью Смоленской области:
г. Дорогобуж (Свято-Троицкий Болдин монастырь и Святой колодец Герасима Болдинского) — г. Ельня — Новоспасское (усадьба композитора М.И. Глинки, Святой источник) — д. Савеево (Святой источник Казанской иконы Божьей Матери «Слезы Богородицы», «Святой источник Николая Чудотворца», Святой источник «Во имя Серафима Саровского») — д. Луги (Святой источник «Святителя Николая») —
г. Рославль — д. Долгомостье (Мемориал на месте битвы Святого Меркурия Смоленского и Святой колодец) — г. Смоленск (Святой источник «Амвросиевский родник») — Святой источник «Исток Москвы-реки»

Зимой отчеты писались лучше. Не знаю с чем это связано, но за все лето я так и не осилил написать ни одного отчета, хотя, начиная с майских праздников и потом в течение всего лета, наколесили мы прилично. Даже на сайте редко оставлял отзывы: все откладывал, так как обещал себе, что все-таки выберу время и напишу. И вот уже осень. Многое уже начинает забываться. На днях мы с Зайкой мучительно вспоминали название усадьбы композитора Глинки, где были на майском выезде, вспомнили с большим трудом. Сел писать, понял, что забыл, как назывался источник возле Успенского собора в Смоленске.

Итак, майская поездка 2005 года. Долго готовился, Святых источников в Смоленской области набралось прилично, да и так интересных мест, которые хотелось посмотреть. Даже сделал то, чего никогда не делал: написал план поездки — на целых четыре дня. В результате получилось только 2,5 дня, но все равно, что-то удалось. То, что не посмотрели в Смоленской области в этот раз, а хотели: «Смоленское поозерье», Гагарин, Талашкино, Вязьму, Рославль, Темкино — надеюсь, что посетим в следующий раз.
Первым выходным днем было 31 мая. Этот день в 2005году совпал с днем всеобщего куличи и яйца освящения. Зайка в этом году проявила свойственное только избранным женщинам мужество: постилась весь Великий пост. Отказать ей в праздничном утреннем «у Храма толкании» — не было моих сил: поэтому мы не уехали ни вечером, ни утром, а день начали с поиска Храма, где бы это таинство начали проводить хотя бы чуть-чуть пораньше. Даже в сторону из Москвы вначале рванули: к Храму в Сосенки, потом вернулись на Теплый Стан. Куда там, у них везде строгий порядок, а процесс не терпит спешки: все начнется одновременно во всех Храмах, только в 10—00 и не раньше. Зато мы достаточно быстро справились, успели заехать к любимой теще, к моим родителям, со всеми совершить «яйце обмен», выслушали неодобрения по поводу нашей очередной бестолковой затеи — и наконец-то тронулись в путь. Ближе к часу дня, когда большая часть дачников, в загруженных по самые уши машинках, уже толкалась в пробках где-то возле Голицына, наш Чижик только выезжал на родное Минское шоссе.
 В эту поездку Коза (наша дочка Машенька) была с нами — оставить ее не захотел никто из родственников, ну, да и ладно, вроде она была неплохо настроена на путешествие. Погода обещала быть чудной, и мы весело и смело встали в конец ежегодной первомайской очереди — за природой!

Первый день — Дорогобуж и монастырь Святого Герасима Болдинского
Ну и куда можно доехать за первые полдня первомайского «пробкостояния». Конечно, не до «Смоленского поозерья», как мне мечталось и планировалось. Для этого надо было выезжать вчера вечером или на худой конец часов в пять утра. Начать я решил с конца: последний Святой источник, промелькнувший в Интернете при поисках в Смоленской области: колодец Святого Герасима «чудом сохранившийся доныне» рядом с монастырем, основанным этим Святым рядом с городом Дорогобужем.
По трассе до Дорогобужа не доедешь — надо поворачивать в районе Сафоново. По пути пролетаем новую часовню у Истока Москвы-реки — где-то на границе Московской и Смоленской областей. Осмотр решили оставить на обратный путь или на следующий раз — как получиться. От Сафоново до Дорогобужа — дорога тоже ничего, но в самом центре Дорогобужа так подпрыгнули на колдобине, что Коза прилично стукнулась головой о потолок и заголосила: началась Старая Смоленская дорога (во всех смыслах слова «Старая»). Такие хорошие, можно сказать шикарные, куски трассы Москва-Минск — остались в другой жизни. Перед нами лежали они — Дороги Смоленщины!
Поиск дороги от Дорогобужа до Свято-Троицкого Болдина монастыря — отдельная песня. Жаль, что за время, прошедшее от поездки до написания отчета, забылось часть ее слов. Помню, как вначале искали какой-то поворот — ничем не указанный, и выехали к реке с большим мостом — конечно отсутствующим на карте. В самом Дорогобуже переезжать реку не надо, ни на каком мосту (их в городе, как выяснилось, целых два — старый и новый), а надо ехать в сторону какого-то монстра проминдустрии — «Дорогобуж-Азот» — кажется.
Красивые, высокие трубы, во всю, несмотря на выходной день, дымили, наполняя воздух ароматом и пылью азотных удобрений, симпатичные современные корпуса купались в этом чаду. Где-то там, среди труб и дыма затерялась современная гостиница, резервный вариант нашего ночлега, о котором почему-то было не приятно даже думать. Дорога шла справа от предприятия, а слева все росли белые горы — ни то отходов, ни то продукции этого монстра. Прямо скажу, нам казалось, что едем мы куда-то не туда: место для отдыха на природе явно не «фонтан». Быстро кончился асфальт, еще немного разбитых плит, щебенка, несколько поворотов «наугад» и мы вновь подъехали к реке и смытой насыпи. Весна, половодье. Сейчас посмотрел на карту: место называется Полибино, а река — Днепр, конечно. Мост выдержал ледоход и половодье, а вот подступы к нему видимо снесло. Несмотря на выходной, работы у дорожников шли полным ходом: по насыпи ползал полуживой автогрейдер, пытаясь разровнять каменные глыбы. Был там и УАЗик, видимо начальника участка или мастера, у водителя которого мы еще раз уточнили правильно ли мы едем. Ехали мы правильно, но вот проедем ли, в его голосе звучало сомнение, а в объезд — это только через Вязьму. Чем Чижик хуже УАЗика? И мы смело въехали на насыпь. На подступах к мосту пришлось пробираться по здоровым камням, не до конца спланированному и абсолютно не уплотненному основанию, скорее дорога для строительных машин, в общем полная «труба». Но мы сделали это: проехали ремонтируемый участок и даже не оставили там ни одного колеса.
Дальше дорога шла по симпатичному лесу и болоту. Машин, естественно, видно не было, деревень и людей тоже. После езды по камням смытой насыпи ехать по утрамбованной грунтовке, пусть и с приличными ямами, заполненными водой, было классно, тем более оставалось, судя по карте, недалеко, километров пять от силы. Вначале, слева на холме, мы увидели поклонный крест, а потом справа деревянный указатель на Болдино. Еще через несколько минут Чижик остановился у ворот монастыря.
Немного официальной информации про монастырь и собственно про Святого Герасима. Болдинский Свято-Троицкий монастырь — древнейший из ныне действующих в Смоленской области монастырей. Святой Герасим Болдинский, основатель монастыря, поселился неподалеку от этих мест в 1528 году. Место, которое он избрал для монашеского подвига, было сосредоточием самых разнообразных зол: урочище служило прибежищем ворам и разбойникам, грабившим всех, кто двигался по дороге (да, вот эта грунтовка по лесу, видимо, и есть кусок старого Смоленского тракта — от Дорогобужа до Вязьмы и далее к Москве), непроходимые болота кишели ядовитыми змеями, по лесам бродили хищные звери. Герасим столкнулся и с противодействием, живших неподалеку, крестьян, опасавшихся что созданный иноком монастырь отберет их земли.
Монастырь рос быстро: уже при Герасиме в братии было 127 человек. Основатель монастыря успел вдохнуть жизнь еще в три обители: Иоанна Предтеченский в Вязьме, Рождества Пресвятой Богородицы в Свирковых Луках и еще один монастырь в нынешней Калужской области. Умер Герасим в 1554году и был похоронен в созданной им Сергиевской церкви.
 В монастыре мы прикупили книжечку — «Житие Преподобного Герасима Болдинского», в которой, как и должно быть по закону жанра в житие Святого, описаны его пожизненные и послежизненные подвиги. В основном они типичны: от наказания отступников от веры до исцеления праведников. Мне показалась интересной легенда: «Про ворона», которая восхваляет, видимо, способности Герасима — дрессировщика. «Вблизи его хижины, на вершине дерева, свил себе гнездо ворон, который в отсутствии Святого, оберегал его жилище. Если зверь или бродячий человек покушался войти в хижину или приблизиться к ней, ворон поднимал страшный крик и начинал бить крыльями того, кто вздумал бы войти в жилище подвижника. Иногда ворон защищал кузов, поставленный при дороге. /Святой в основном был занят, поэтому обычно просто на дороге оставлял кузов, куда для него проходящие и проезжающие должны были класть подаяние. Кстати, если у кого-нибудь было что положить в короб, чем он мог поделиться со Святым, но он не клал, то легко мог заблудиться в лесу, стать жертвой местных разбойников или вообще провалиться в болото./ Так же, как от хижины, ворон отбивал от короба незваных гостей. Один из окольных жителей, по прозвищу Куча, зашедши в глубь леса на охоту и приблизившись к кузову Преподобного, был свидетелем, как храбро ворон защищал имущество св. Герасима. Одновременно с Кучей к кузову подходил с другой стороны голодный медведь; испуганный Куча влез на дерево, чтобы спастись от зверя. Медведь приблизился к кузову и хотел воспользоваться пищей /бедный голодный медведь…/, которая была там, как вдруг вылетел из ветвей дерева ворон, начал кричать и бить по голове зверя, отгоняя его от пищи инока. Медведь с упорством, несколько раз, подходил к кузову, всякий раз ворон удерживал его, ударяя его по голове своими крыльями, и страшным криком приводя зверя в смущение /…так дословно в „Житии“, скромный мишка попался…/. И зверь должен был уйти от кузова назад в глубь леса, не утолив своего голода».
Вскоре после своего основания Болдинский монастырь превратился в богатейший и влиятельнейший монастырь всей смоленской земли. Святой Герасим, несмотря на свою отшельническую жизнь, имел крепкие завязки в правящих верхах: «В то время в Москве был царем и великим князем Василий Иоаннович, у которого учитель Преподобного — Даниил Переяславский крестил сына, впоследствии Грозного царя. Между восприемником и Василием Иоанновичем всегда были сношения, и Герасим, самый любимый ученик Даниила, часто бывал в Москве с разными поручениями от своего учителя к князю. Поэтому Герасима хорошо знали как сам великий князь, так и все его бояре…» (это я опять из «Жития», к вопросу о связи церкви с властью, не так был прост Герасим, имея таких защитников…).
 В 90-х годах 16 века в монастыре развернулось каменное строительство. Именно в эти годы были созданы основные монастырские здания — величественный пятикупольный Троицкий собор, колокольня, трапезная палата с церковью Введения во храм Богородицы. В проектировании и строительстве монастыря принял участие знаменитый зодчий, «государев мастер» Федор Конь (памятник ему стоит в Смоленске, как строителю Смоленской крепостной стены).
Большой удар по Болдинскому монастырю был нанесен Смутой в начале 17 века и польским нашествием. С 1617 и по 1654г Дорогобужский край находился в составе Польского королевства, в котором государственной религией было католичество. Монастырь и его земли были переданы Смоленскому иезуитскому коллегиуму (католическому учебному заведению). После того, как Россия отвоевала у Польши смоленские земли монастырь был восстановлен и действовал даже после революции — в нем оставалось 13 монахов. В 1921-м году П.Д. Барановским начаты реставрационные работы, а также создан уникальный историко-художественный музей. В экспозицию музея вошли фрагменты изразцовых печей 17—18 вв, деревянная скульптура, в Болдино был перевезен деревянный храм из села Усвятье. Музей просуществовал не долго, в 1922 году коммунистические власти конфисковали имущество монастыря, кощунственно вскрыли мощи св.Герасима. В 1928 году прекратилась реставрация, а еще через год репрессировали всех монахов и директора музея, а в обитель вселилась сельхозартель. В главном Троицком соборе устроили зернохранилище, в трапезном Введенском храме — сырзавод, в часовне, построенной на месте пещерки св.Герасима — сепаратор для переработки молока.
Но самая жуткая страница монастыря была еще впереди — во время Великой Отечественной войны. При отступлении немецкие захватчики заминировали все старинные постройки и в марте 1943года взорвали их. За послевоенные годы монастырь пришел в полное запустение. Руины постепенно разбирались местными жителями на кирпич. Только в 1964году по сохранившимся обмерам и фотографиям под руководством П.Д. Барановского начаты восстановительные работы, которые продолжаются его учениками и теперь.
Петр Дмитриевич Барановский — талантливый архитектор, археолог, реставратор, фактически Святой — настолько велик его вклад в спасение памятников архитектуры России. За проект реставрации собора Болдинского монастыря он был награжден медалью Русского Археологического общества. Сейчас в Болдинском монастыре на домике, где жил Петр Дмитриевич, висит памятная доска. Уверен, когда-нибудь появится памятник этому человеку.
 В 1924 году П.Д. Барановский назначен на пост созданного им архитектурного музея под открытым небом «Коломенское». Усилиями Барановского в музее спаслись от уничтожения: домик Петра 1 из Архангельска, башни Николо-Карельского монастыря с Беломорья и Братского острога с Ангары, а также многие памятники церковного искусства из храмов, оказавшихся на пути «реконструкции» Москвы. Узнав о готовящемся сносе храма Покрова-на-Рву (Храма Василия Блаженного) Петр Дмитриевич заявил, что если это случится, он покончит с собой.
Своей деятельностью по защите памятников не мог Барановский не навлечь репрессий со стороны власти, он был арестован и выслан в г. Мариинск (1933—1936гг). По возвращении из ссылки Петр Дмитриевич не успокоился, а возглавил движение за сохранение памятников Андроникова монастыря в Москве и за создание музея Андрея Рублева. Только в 1947 году территория монастыря была передана музею, а до этого в монастырских зданиях размещались квартиры.
П.Д. Барановский открыл способ реконструкции разрушенных зданий по сохранившимся в кладке обломкам кирпича, первым стал вводить железобетонные связи в каналы, оставшиеся от сгнивших деревянных балок, занимался проблемами консервации руин, восстановления фрагментов кладки стен. Ему выпала горькая доля обмерять и фиксировать этапы разборки Казанского собора на Красной площади, Николая Чудотворца в Мясниках и др. Он руководил реставрацией палат Голицына и Троекурова, архитектурных памятников усадьбы Коломенское, в том числе — церкви Вознесения, церкви-колокольни Георгия Победоносца, Водозводной башни, Казанской церкви. Восстанавливал Львиные ворота усадьбы Измайлово, церковь Трифона в Напрудном, трапезную Андроникова монастыря, ансамбль Крутицкого подворья. Его работы в церкви Параскевы Пятницы в Чернигове и храме Петра и Павла на Городянке в Смоленске считаются эталонами реставрационного искусства. За свою жизнь Петр Дмитриевич Барановский восстановил или составил проекты восстановления и реконструкции более ста памятников архитектуры России. Он умер в возрасте 92 лет в 1984году в Москве. Похоронен Петр Дмитриевич на кладбище Донского монастыря.
Я немного ушел от рассказа о путешествии — не мог не написать о таком человеке. В следующий раз, когда буду на Донском кладбище в Москве, постараюсь зайти на его могилу.

Возвращаюсь к описанию нашей поездки. Итак мы подъехали к воротам монастыря, возле которых стоял автобус паломников. Видимо их привезли со стороны Вязьмы. В воротах нас встретил, как нам показалось, немного больной на голову молодой человек — привратник, но настроен он был не враждебно: «догадавшись», что мы хоти посмотреть монастырь, даже обрадовался нашему появлению, и со славами «может быть и купите что-нибудь», рванул к Храму искать «матушку», чтобы она открыла Храм. За ним следом мы прошли на территорию.
Посреди достаточно обширной территории монастыря — груда кирпича — это все, что осталось от бывшего главного Троицкого собора. Не совсем вериться, что Собор можно восстановить, скорее можно только построить новую копию… Справа — восстановленная белая колокольня, невысокая, какая-то незавершенная, кажется, что восстановлена она не полностью, не на всю высоту. Здесь же несколько каменных построек и трапезный храм, куда, следом за привратником, мы и прошли. «Матушка» оказалась в Храме: она активно и умело орудовала пылесосом, но нам разрешила войти. Постояв у деревянного саркофага с мощами Герасима и посмотрев на росписи на стенах, на которых был также представлен Герасим, мы довольно быстро вышли из Храма. Привратник оказался прав — мы прикупили «Житие». Кстати, мне запомнилось, что среди обычной религиозной литературы продавался альбом по архитектуре, с чертежами Барановского, посвященный восстановлению монастыря.
Выйдя из Храма, мы решили немного посмотреть территорию монастыря. Рядом с Храмом небольшой деревянный домик — здесь, судя по доске на нем, жил Барановский, когда занимался восстановлением монастыря. Действительно — второй Святой монастыря.
Еще на территории есть несколько часовенок. В тени одной из них, возможно как раз той, которая построена на месте, где был дуб, возле которого Герасим вырыл свою первую пещерку, отдыхали паломники. Мы не стали им мешать, а прошли к старым могилам.
Как я узнал, когда готовил отчет, среди погребенных здесь Стефан Вистицкий — автор одного из первых учебников по тактике и его сыновья: Михаил Стефанович и Степан Стефанович — оба генерал-майоры, принимавшие активное участие в войне 1812года и в обороне Смоленска. Все трое — и отец, и сыновья — в свое время очень известные и уважаемые в России люди, но память людская, как известно, короткая, по крайней мере, мне про Вистицких ничего известно до поездки не было. Когда мы были в монастыре — мы увидели просто несколько старых могил с восстановленной оградой вокруг них, с трудночитаемыми надписями на черных могильных крестах. Жаль, что рядом не было никакой информации, если бы это был музей — рядом, скорее всего, был бы стенд, где было бы написано, кто похоронен. Я все больше прихожу к идее о том, что сочетание действующего монастыря и музея не такое уж плохое, как кажется на первый взгляд. При нормальном, человеческом, подходе эти, кажется не совместимые, структуры вполне могут сосуществовать вместе и дают возможность сохранить памятники и музейные ценности, не нарушая ни чьих религиозных чувств. Наиболее удачным мне представляется, из виденного за время наших поездок, вариант Ново-Иерусалимского монастыря-музея под Истрой.
Источника нигде на территории не было видно и пришлось спрашивать. Оказалось, Источник, в стороне от монастыря. Надо выйти, пройти через деревню и дальше по тропинке — в лес. Молодой человек в рясе, дававший нам пояснения, подчеркнул, что источник не благоустроен, до него идти, примерно, с километр, и обычно паломники туда не доходят. Но мы же не паломники, а сумасшедшие автотуристы, поэтому, выйдя из монастыря, все же решили искать источник. В начале решили попробовать воспользоваться Чижиком и «рванули» по главной улице деревни — далеко уехать, естественно, не удалось. Снова спрашивали дорогу, оказывается, нам надо было пройти через заброшенную часть деревни и подняться на горочку. В качестве ориентира начала тропы была указана «вон та береза»… Где-то возле нее должна была начаться тропинка к роднику.
Заброшенные дома смотрели пустыми глазницами окон на двух чудиков и ребенка, шедших не известно зачем. Деревня сменилась болотцем, я шел впереди — специально громко шурша ногами в высокой траве: я панически боюсь змей, а здесь им было самое место. Сзади ковыляли мои: жена активно старалась отвлечь Козу, которая уже начала подвывать, а я подумывал вернуться, когда, наконец, увидел на горе черный металлический крест. Оказалось, им отмечено начало тропинки, уходящей в лес. «Святой Герасим — моли Бога за нас!» — было написано на кресте.
Небольшая прогулка по лесу, среди тишины и весенних цветов. Первое, что мы увидели — остатки старого колодезного сруба, валявшегося и догнивающего рядом с тропинкой. Еще немного — и сам лесной колодец: ямка меньше метра в диаметре, выложенная камнем. Колодец сейчас совсем зарос, а русло ручейка было завалено ветками, сам ручеек почти пересох. Да… шли «не зря»…
По прошествии времени, понимаю, а ведь действительно — шли не зря: зато есть теперь чего вспомнить. Очень может быть, что колодец действительно чудом сохранился так, как ископал его в 16 веке — Святой Герасим! Конечно, когда-нибудь монастырь наберет денег и восстановит (читай, построит новый) колодец на этом месте, может, найдет богатого мецената и благоустроит территорию, построит часовню, купальню и т.д. Но это будет уже не тот колодец, будут доезжать до него автобусы с паломниками, выстроится очередь за водой. Сейчас мы были одни, в тиши леса у заросшей ямки с водой. Почти как когда-то, когда его копал здесь одинокий монах…

День клонился к вечеру, когда мы выбрались опять к берегу Дона. Очень хотелось чего-нибудь поесть, и мы решили, пока совсем не стемнело искать место для пикника. В районе Дорогобужа нам это не удалось, хотя мы подъехали к реке — места возле нее были или заболочены или загажены цивилизацией.
Проехали Дорогобуж — кафе в нем замечено не было, людей тоже было мало — все сидят по домам — отмечают праздник. Обычный провинциальный город, с забытой древней великой историей. Была здесь когда-то и большая крепость, и великие битвы. Сейчас не сохранилось ничего, лишь оплывшие земляные валы напоминают о былой воинской славе.
Когда готовился к поездке, прочитал интересную информацию о гербе Дорогобужа. Первый герб города — был получен им от польского короля в 1625 году. Тогда город был в составе Польского королевства (получается, сейчас мы путешествуем уже по Польше, какое, оказывается, большое государство было, а теперь — осколок в Европе). На первом гербе была изображена святая Мария с младенцем Иисусом. Новый герб Дорогобужа, используемый и сейчас (с некоторыми незначительными изменениями) был порожден эпохой преобразований Петра 1. «В золотом щите, на красном поле три серебряные бунта пеньки, поставленные на зеленой земле». Но пенька, оказывается, ничто иное, как грубое лубяное волокно, полученное из стеблей… конопли! Оказывается выращивание конопли — было основным занятием Дорогобужцев. Так, в 1596году Болдинский монастырь 70 процентов от всего своего немалого дохода получал от продажи конопли. Интересно, как сейчас здесь с коноплей — может это путь к восстановлению монастыря и города, к тому же, мне кажется, это экологичней «Азотных» монстров. Старый герб городу уже вернули — пора сажать коноплю…

Привал сделали, сам не знаю где — было уже все равно. Просто, найдя место, которое показалось суше, съехали с дороги, в поле, развернули мангал, быстренько пожарили курей, запили квасом. Еще были крашенные яйца и куличи. Искать какое-нибудь необычное, симпатичное место для привала уже не было сил. Сразу после привала уставший ребенок «отрубился», а мы покатились по старой смоленской дороге к Ельне…

Когда въехали в Ельню, было уже изрядно темно. Проехав городок по главной улице, туда и обратно, гостиницы не нашли. Стали спрашивать, сведения были туманны и прямо скажем мало обнадеживающие: «вроде была когда-то гостиница, может быть, есть и сейчас, но это уже — вряд ли… да и зачем она здесь…». И это в год 60-летия Победы, когда, я думал, доберутся и до Ельни: со школьной программы помнил о крупных сражениях под Ельней. Но нет, гостиница осталась только на карте, в качестве «значка-заманки» для таких рискованных автотуристов, да в смутной памяти жителей городка.
Решился на последнее испытанное средство — обратиться к местным «водилам». Куда мне теперь ехать, чтобы упасть в койку, жену с ребенком уложить. Местный парень оказался знаток, начал объяснять: «Да… гостиница…, а как же есть! На „военке“… Поедешь назад, выйдешь из города, на перекрестке направо, там прямо и еще направо, там еще пару раз налево, потом направо — и шлагбаум. Посигналишь, вылезет солдатик, откроет — там есть гостиница…» (как-то примерно так, по крайней мере, в таком духе). Видя, что я ничего не понял, парень вздохнул, понял, что на словах объяснить он мне вряд ли сможет, сел в машину, и мы поехали за ним.
Действительно подъехали к шлагбауму, но посигналить не успели, как выбежал солдатик и открыл нам проезд… Видимо, здесь так принято. Может местные номера на машине нашего проводника сыграли свою роль.Я проскочил, не останавливаясь, следом — автоматной очереди не последовало… Типичный военный городок: серые пятиэтажки, но все по строгому военному порядку, белые крашенные бордюры, кое-где даже фонари, перед домиками детские площадки — одна на четыре домика. Только деревьев маловато. Тихо — людей почти не видно. Подъехали к одной из пятиэтажек — это и была «Гостиница в/ч №…». Парень развернулся и был таков, еле успел его поблагодарить. Я пошел искать ночлега.
Все получилось удачно. В первом подъезде сидели, пили чай, несколько женщин. Нисколько не удивились моему появлению, но предупредили о «большой» цене — 350 рублей с человека… «Ребенок… 5 лет — нет не надо ничего…». И дали ключ, сказали квартира в соседнем подъезде. На счет машины, поинтересовались — дорогая ли, сказал, что не иномарка, не дорогая. Тогда, говорят, ставьте перед подъездом: у нас такого еще не было, чтобы с машинами что-нибудь случалось, ведь «закрытый (это я уже понял!) городок»!
Оказалась симпатичная такая 2-х комнатная квартира с очень даже приличной мебелью. На кухне плита, холодильник, вся посуда. В одной комнате: новые диван, два кресла, большой телевизор, с одной программой (остальные были, но видно было плохо…). Спальня, с отдельными кроватями, не очень, правда, широкими, но зато в количестве трех или даже четырех штук. И все остальное — очень даже прилично… Горячая вода и чистый туалет, и даже нет следов тараканов. Красота. В общем — нам круто повезло!
Еще сбегал в местный магазинчик, увидел с балкона, что он рядом и работает. Прикупил нам что-то из еды на завтрак, коли появлялась возможность нормально позавтракать.
И спать…

Второй день — Новоспасское, Савеево, Луги и «там где Меркурий голову потерял»…
Покинули гостеприимный «закрытый городок» также легко, как в него попали. Записал на всякий случай контактный телефон гостиницы, женщины утром рассказали, что городок этот принадлежит выведенной из Германии военной части, но обычно в гостинице можно переночевать, только желательно заранее позвонить, уточнить, есть ли места. Но, грешен, телефон потерял — может еще найдется в машине.
Городок справа по дороге, если ехать от Дорогобужа к Ельне: дорога в Ельню идет прямо, а это надо повернуть направо и еще раз направо — утром все оказалось совсем просто.

Мы ехали в Новоспасское — музей-усадьбу М.И. Глинки. От Ельни это двадцать четыре километра. В принципе до самого имения дорога была терпимая. Вокруг шумели Смоленские леса. Один раз дорогу нам перебежал заяц, прямо под самым «носом» Чижика. Жаль, Коза опять не увидела — смотрела в другую сторону. В редких деревеньках люди еще спали — выходной день…
Почему-то у нас на сайте нет впечатлений автотуристов о Новоспасском, хотя на самом деле, место очень даже достойно посещения. От Смоленска до Новоспасского — 112км, но можно и как мы — через Ельню или через Рославль.
Вот немного о Глинке и Новоспасском, из того, что я нашел на официальном сайте Смоленской области, что мне удалось найти перед поездкой.
У истоков полноводной Десны — село Новоспасское, поместье секунд-майора Николая Алексеевича Глинки. Здесь, на утренней заре, 20 мая 1804года, у сына его, капитана Ивана Николаевича и невестки Евгении Андреевны родился второй сын — Михаил. Говорят, что первое, что услышал только родившийся человечек, было чудесное пение скворца под окнами спальни и это предрекло его будущее — будущее великого композитора. 12 лет прожил Миша Глинка в усадьбе бабушки и дедушки. К сожалению, родители его были вынуждены оставить его на попечение бабушке. Будучи уже взрослым, композитор при каждой возможности старался заехать в родное Новоспасское.
За пределы бабушкиных комнат Миша выходил редко. Летом в праздничные дни его брали в церковь. Мальчику очень нравилось бывать там: он внимательно слушал пение хора, громкое и торжественное. Но всего больше нравился ему колокольный звон! Им восторгался не только Миша — слушать Новоспасские колокола приходили крестьяне из далеких деревень, приезжали и соседние помещики. Глинка вспоминал, что много лет спустя, когда в шуме столичной жизни или в далеких странствиях он мечтал о Новоспасском, ему слышался колокольный звон — тихий и задумчивый в вечерние закатные часы, веселый и ликующий летним праздничным утром.
Будучи взрослым, Глинка несколько раз заезжал в Новоспасское. Здесь родились многие великие произведения композитора. До сих пор перед главным домом сохранился любимый дуб композитора, под которым Глинка писал партитуру оперы «Руслан и Людмила».

Самое интересное и запоминающееся в нашей поездке в Новоспасское — это то, что нас встретил…все тот же чудесный колокольный звон. Действительно прекрасные переливы колоколов, как и много лет назад, созывали прихожан на службу. День был праздничный — второй день Пасхи, колокола звонили радостно, празднично. Подстать колокольным звукам, была и погода — солнечная, светлая. Храм в Новоспасском стоит немного в стороне от главного дома усадьбы, на небольшой горочке перед рекой. За ним виден мостик через речку и деревянное здание, остатки мельницы.
Мы зашли в Храм, а потом обошли здание вокруг. Мне запомнилось, что на ограде Храма были изображены русские Святые Воины: Александр Невский, Георгий Победоносец, Илия Муромец и особенно почитаемый в Смоленске — Меркурий Смоленский. Про него — чуть дальше.

Главный дом усадьбы был закрыт. Не хочется говорить о нерадивости наших музейных чиновников: те редкие дни всеобщих выходных, когда к ним могут приехать туристы, они предпочитают отдыхать. Это был даже не понедельник — «святой» день всех музейщиков день, а воскресенье. Не думаю, что в будни усадьба ломится от посетителей. За дни праздников музеи, усадьбы могли бы прилично заработать, вместо этого они предпочитают говорить о своем бедственном положении и ничего не делать, для того, чтобы заработать самим. Если бы дом был открыт, мы бы, безусловно, заплатили деньги и увидели — обещанную уникальную экспозицию: подлинные предметы, мемориальные вещи, принадлежавшие М.И. Глинке. Но мы так и не нашли, кому заплатить, кроме нас на территории усадьбы появилось еще несколько человек, таких же одиночных туристов, и не одного музейного работника!
Хорошо, что хоть усадебный парк был открыт. И здесь все как при Глинке: почти на каждом дереве — скворечник, и чудесная трель этих пташек разносится по всему парку! В парке — каскад прудов (с вяло текущей их реставрацией), несколько больших дубов, скамеечки под ними, где-то здесь «Островок Муз» и «Амуров лужок». Ау, экскурсоводы, где вы? Нам бы экскурсию по парку и дому!
Нас интересовал «Святой источник». Нашли мы его легко, он является истоком усадебных прудов и находится справа от главного дома. Вот что значит вовремя не писать отчеты: ни я, ни Зайка, так и не смогли вспомнить в честь какой иконы Божьей Матери освящен источник в Новоспасском, но то, что в честь Божьей Матери — я пока помню.
Источник запомнился наличием такого элемента, как большая кружка из нержавеющей стали, на которой было вырезано какое-то изображение или рисунок (по-моему, как раз Богоматерь, но точно сейчас не помню…). Кружка была прикручена на цепи, чтобы, видимо, не умыкнули. Мне это напомнило советские автоматы для газировки, с прикрученными к ним стаканами.
«Святой источник» накрыт симпатичной такой сенью, а находится он на берегу самого верхнего пруда из каскада прудов. Рядом табличка, о том, что источник восстановлен на средства Смоленской АЭС. Это был первый колодец, «Святой источник», восстановленный на средства Смоленской АЭС, увиденный нами за это путешествие. Еще подобных мы увидим четыре за эту поездку, и на каждом будет нержавеющая кружка, привязанная цепью. Видимо, это авторский стиль. Кстати, кружки — очень симпатичные.
Мы прогулялись вдоль прудов к новой беседке, от нее хороший вид на главный дом усадьбы, потом спустились к реке и пошли вдоль нее. Территория парка теперь, видимо, на этом заканчивалась и переходила в лес, так здесь все заросло, а поваленные деревья не убраны. Но при хозяевах это еще был парк: впереди виднелись развалины старой беседки, к которой мы и решили подойти.
И тут, не помню я или Зайка, обратили внимание на странного зверя, сидевшего на другом берегу реки. Вот когда мы пожалели, что у нас с собой обычная «мыльница» и нельзя «приблизить» объект. Картинка выглядела бесподобно: заросшая река в лесу, полузатопленная старая лодка возле берега — из воды торчит только карма, а на этой лодке неподвижно сидит рыжая красавица лиса и не шелохнется, видимо ловит рыбу! Да, видно с нашего берега было далековато, но, по крайней мере, нам показалось, что зверь — это лиса: для кошки слишком крупный, для собаки — слишком рыжий, а хвост бесподобный пушистый. Если бы можно было приблизить, ах как нужно было фоторужье: получился бы классный кадр. Мы попытались позвать Козу, показать зверя ей, но, услышав нас — зверь исчез в высокой траве. Нет, собаки так грациозно не двигаются, слишком бесшумно и быстро, а для кошки зверь был явно крупноват.
Расстроенные, что не удалось сфотографировать зверя, мы сфотографировали Козу в развалинах беседки, покинули усадьбу и пошли к мостику через реку.
Посередине моста — деревянное сооружение, похожее на амбар — это остатки водяной мельницы. С моста местные мальчишки ловили рыбу, мы же, отойдя чуть в сторону, чтобы не спугнуть рыбу, кинули в реку по монетке. Приятное, доброе это место — Новоспасское — хочется еще вернуться сюда.

И вот мы снова в Чижике. Следующее место, куда нам надо добраться сегодня — деревня Савеево, под Десногорском. По карте — совсем ничего, километров двадцать, тридцать, от силы, но это если бы были дороги и на них указатели. А вот с дорогами и указателями как раз и случился облом, причем как-то достаточно резко, почти сразу, как мы выехали из Новоспасского.
Савеево расположено уже в Рославльском районе, а Новоспасское, напомню, в Ельнинском. Автотуристы прекрасно знают, что обычно самые плохие дороги — на границах между областями и между районами. Знал об этом и я, но не думал, что так уж плохо.
 В начале мы решили попробовать прорваться в Савеево кратчайшим путем, по левому берегу Десногорского водохранилища, через Колпино (пишу так уверенно названия деревень, так как смотрю на карту, когда пишу отчет). По карте все просто: и деревни есть и дороги отмечены как «дороги с покрытием». Ну, если считать остатки щебенки за покрытие — то да…
И все-таки до Колпино как-то добрались. Проехали всю деревню, уже с трудом, и остановились у последнего дома. Здесь как раз два местных паренька возились с мотоциклом, наше появление их крайне удивило. А уж когда мы спросили, как проехать в Савеево, еще и рассмешило. Проехать было можно, по словам одного из них он видел однажды людей, которые проехали, правда, толи на УАЗике, толи на Ниве. Другой считал, что проехать можно только на тракторе. В общем, попробуйте, и они указали на две колеи, уходящие в лес. Мы все же решили попробовать. Хватило нам первых трехсот метров от деревни, чтобы понять — действительно, здесь пройдет только трактор. Пришлось возвращаться на так называемую большую дорогу с так называемым покрытием.
Дальше, до сих пор не пойму как, но мы как-то проскочили левый поворот в Богданово, чтобы проехать уже по правому берегу к Десногорску, а от Десногорска прорываться к Савеево. В результате, мы проехали прилично в сторону Рославля, который входил в наши планы, но позже. То, что указателей нет, это понятно, но вот куда делся поворот? В общем, выехали мы на трассу Москва-Рославль далеко за Десногорском, где-то в районе деревни Утоки. И пришлось нам возвращаться по трассе до Десногорска. Ну да ладно: для бешеной собаки, говорят, сто верст не крюк, а для нас крюк в сто километров — приятная мелочь.

Уже опять хотелось что-нибудь съесть, время двигалось к обеду, и мы решили, что сможем это сделать в городе Смоленских ядерщиков — Десногорске. В Десногорск въехали легко: на посту менты тормозили почти все машины, почему-то в основном местные, нас пропустили, даже не поглядев для порядка документы. Десногорск ввиду важности своего ядерного объекта не входит в состав Рославльского района, а выделен в отдельную административную единицу Смоленской области. Раньше, я слышал, он был вообще закрытым городом, но теперь все закрытое у нас — хорошо открыто (это я опять вспомнил ночлег в «закрытом городке»). То ли мы были очень умотаны поездкой по бездорожью, то ли город действительно настолько серый и унылый, что нам даже останавливаться в Десногорске не захотелось: стандартные панельные дома, квадраты улиц, глазу зацепиться не за что. Единственное симпатичное место, куда приводит главная дорога города Десногорска — набережная Десногорского водохранилища и вид на плотину. Мы решили добраться до Савеево, а на обратном пути — сфотографировать плотину.
За плотиной начинались дачные места, народ во всю отдыхал: копал грядки. Но не все, некоторые отдыхали на берегу водохранилища, у десногорцев там что-то типа парка отдыха. Кстати, сама плотина — больше километра в длину! После нее надо ехать прямо до «Т»-образного перекрестка, там направо и еще прямо — до Савеево. Самой деревни я не помню, помню только, что ехали мимо каких-то садовых участков и огородов. Дорога прошла через них насквозь и вышла к лесу. Вот и «Святой источник».
Здесь машин было прилично, причем были и с московскими номерами. Сразу за стоянкой: символические ворота «Святой источник Казанской иконы Божьей Матери «Слезки Богородицы». На самом деле оказалось, что источников здесь целых три: уже названный — Казанской иконы, второй, кажется, в честь Николая Чудотворца и последний, облагороженный не давно, «во имя Серафима Саровского». Все источники — находятся рядом, на лесной поляне, на симпатичном берегу лесной речки. Рядом с первым — большая купальня под навесом. Через речку устроен мостик, на другой стороне много удобных полянок, на которых люди располагаются передохнуть. Сами источники оформлены в стиле Смоленских ядерщиков — колодцы выложены из камня и везде на цепи привязана большая кружка, сделанная из нержавейки, у каждого источника — со своим оригинальным рисунком. В целом все оформлено симпатично, да и само место, лесная поляна красивое в любое время года.
Был здесь и плакат с легендой, почему источник называется «Слезки Богородицы», но, к сожалению, подробности уже забыл. Что-то типа следующего: одному православному, кажется крестьянину, которого, не помню сейчас, как звали, каждую ночь являлась Богородица и плакала. Три ночи подряд она плакала, пока он догадался спросить, дошло до него, чего она собственно плачет? Богородица и сказала ему, чтобы шел он на это место. Он пошел и нашел в лесном ручье икону — повесил на соседнее дерево. А источник стали называть «Слезки Богородицы». Произошло это явление иконы более четырех веков назад. На Руси Казанская икона Божьей Матери — одна из самых почитаемых, многие Святые источники так или иначе связаны с ней.
На Источниках в Савеево у нас произошла небольшая неприятность — Зайка умудрилась вместо того, чтобы открыть объектив, открыть сам фотоаппарат. Естественно, почти вся пленка была засвечена, к сожалению фотографии Новоспасского пропали полностью. Ну да ладно, главные воспоминания — они в голове, а в Новоспасское я бы с удовольствием еще раз заехал, может в другое время года. Зарядили новую пленку — последнюю.
 В Савеево набрали воды из всех трех Источников — подписали на бутылках, откуда какая, чтобы потом дегустировать. Купаться не осилили, только Зайка с Козой ноги помочили в купальне. Я ограничился умыванием. Вода действительно — ледяная.
 В Десногорске, как и хотели, остановились, чтобы сфотографировать плотину. Жаль, наша «мыльница» не позволяет передать всей грандиозности сооружения.

Обедали просто в кафе на трассе Москва-Рославль. Сколько я помню, обед понравился, а может мы были уже уставшие и голодные. Пока ждали еду, официантка предложила Козе показать щенков, что вызвало у нашей дочери не поддельный восторг. Еще совершили «яйцеобмен». До Смоленской области, видимо, еще не докатилась мода на покраску яиц путем оклейки импортной специальной пленкой, наше яйцо очень понравилось. Нам подарили обычное «луком крашенное» яйцо, но все равно приятно.

Следующим пунктом нашего путешествия должны были стать Святые источники вокруг Рославля. Не было понятно, сколько из них нам удастся осмотреть, я планировал остаться ночевать в Рославле, но Зайка воспротивилась: в таких районных городах вечером обычно совсем ничего не работает, а хотелось где-нибудь нормально поужинать. Да и обещанная картой гостиница в Рославле, скорее всего, значительно хуже, чем в Смоленске, если она вообще существует. Жаль, конечно, что уровень сервиса и отношение к достопримечательностям в районных городках пока желает лучшего. Решили действовать по обстоятельствам, хотя я все еще надеялся склонить жену к Рославлю, но сами понимаете, спорить было бестолково, моя Зайка — всегда права.
Я хотел посмотреть Рославль еще и потому, что живем мы сейчас не совсем в Москве, вернее сказать рядом с ней, в ближайшем пригороде. Наш поселок Коммунарка, как раз на трассе Москва-Рославль. Очень было интересно посмотреть, что за городок Рославль. Тем более там был обещан интересный монастырь — Спасо-Преображенский монастырь, основанный в XYI веке на высоком берегу реки Остер, а сам город в 1137году — один из древнейших в Смоленской области. На гербе города — пушка и два золотых улья в голубом поле, что должно означать изобилие меда. Еще Рославль связан с именем Ф.И. Тютчева, его родовые корни из Рославльского уезда.
Святые источники в Рославльском районе раньше принадлежали, да и сейчас восстанавливаются под покровительством Спасо-Преображенского монастыря, на них совершаются паломнические поездки, крестные ходы и службы. Самый известный источник из Рославльских «Святых источников» находится в деревне Луги, в которую можно попасть, не доезжая Рославля по дороге из Москвы. С трассы — поворот налево, есть указатель «Луги», от трассы ехать километров пять, по лесной дороге. Источник — «явленный» — в 1730г здесь была найдена икона Николая Чудотворца, а источник с тех пор стал называться Николаевским. К нему мы и свернули.
Еще я знаю о существовании «Святого источника» в с. Максимково, но это уже за Рославлем, он освящен монахами Спасо-Преображеского монастыря в честь Серафима Саровского. Есть «Святой колодец» возле могилы пустынника схимонаха Никиты — я думаю в самом монастыре или где-то рядом с ним. У меня была также информация о каменной часовне над «Святым источником», существовавшей когда-то в селе Кириллы, рядом с Рославлем. Часовня эта раньше тоже принадлежала монастырю и была сооружена в память чудесного спасения Государя Императора Николая II от опасности, угрожавшей ему в Японии. Я ничего про это не знал, решил почитать, что же случилось с нашим Императором в Японии. Оказывается, Император был еще Наследником Престола, когда по воле отца совершал поездку по Странам Дальнего Востока. Фанатик-японец ударил царственного мальчика по голове саблей (самурайским мечом), причинив неопасное ранение. Спасла Наследника трость принца Георга, сопровождавшего его, которую тот успел подставить в момент нападения. Чудом считается то, что деревянная трость выдержала удар заточенного самурайского меча. По повелению Александра третьего трость, сыгравшая такую роль, была осыпана алмазами и возвращена принцу Георгу. А по всей России строились часовни в честь чудесного спасения Наследника. Сейчас, проезжая Кириллы мы ничего не увидели, может быть, мы просто не нашли, а может быть, ничего уже нет.
И так мы ехали по лесу в деревню Луги. Как всегда не хватало указателей на развилках, но, выбирая наиболее наезженную из дорог, в качестве «главной» дороги, мы в принципе легко добрались до места. Источник находится несколько за деревней. После обеда Козу потянуло в сон, еле вытащили ее из машины, чтобы пройти к источнику.
На соседних полянках народу было прилично, видимо сюда приезжают отдохнуть, пожарить шашлык и выпить местные жители из Рославля. Как водится в таких местах, народ предпочитает оставлять мусор, чтобы в следующий свой приезд самим же делать пикник на помойке. Начало тропинки к «Святому источнику», до которого надо было немного пройти пешком, совсем подъехать не получается, было украшено символическими воротами, похожими на ворота в Савеево. Я сразу понял, сейчас мы увидим еще одну нержавеющую кружку на цепи — и не ошибся. Смоленские ядерщики оформили и этот родник. Хотя, на этот раз, им это не очень удалось. По крайней мере, нам этот «Святой источник», вернее сказать его оформление, не понравилось. Единственно, более, менее гармонично смотрится часовенка Николая Чудотворца, в самом начале тропики. Сам «Святой источник», колодец, накрыт металлическим навесом, очень похожим на навесы, которые ставят над столиками летних кафе, а купальня, обитая каким-то пластиком, как раз напоминает такое кафе. Все это не очень уместно в лесу, на небольшом чудесном островке маленького лесного ручья. Просилось что-то другое. Общее впечатление портили шумы, издаваемые выпившей, местной компанией из купальни, люди активно принимали святое окунание. Рядом на оградке «Святого источника» были развешены чьи-то использованные полотенца, видимо для сушки, не хватало семейных трусов и плавок. Рядом с купальней, если перейти по мостику ручеек, устроено место для шашлыка — пеньки «вкруг» и место для мангала, что еще больше добавляло схожести с уличным кафе. На все это с иконы смотрел грустно Чудотворец, он явно не вписывался в общую картину. Да и поклонный крест как-то, должно быть, портил людям праздник жизнь. Возможно, если бы мы приехали сюда на буднях и были бы здесь одни — впечатления были бы другие, может быть мы немного устали, но в Савеево, да и в Новоспасском, ядерщики явно постарались от души, а здесь несколько для галочки.
Мы решили пройти вдоль ручья, подальше от Источника, чтобы подождать, когда компания уйдет. И не пожалели — весь лес, куда только можно было посмотреть, был в белоснежных цветах. Это были какие-то не известные нам цветы, но очень симпатичные. От их обилия земля казалась засыпанной снегом, только веселое журчание ручья и пение птиц напоминали о том, что мы в весеннем лесу. Красиво — очень, сфотографировали Козу среди цветов, получилось хорошее фото.
Когда вернулись к Святому источнику, возле уже никого не было, народ ушел на луг. Мы напились вкусной воды, набрали одну бутылку с собой, заходить в купальню, после пьяной компании почему-то не захотелось.
Дорога обратно от источника до трассы запомнилась встречей в Смоленском лесу с иностранцем, кажется, если не изменяет память, это был житель Прибалтики, на старенькой иномарке. Он пытался найти дорогу, чтобы проехать к источнику. «Где есть указатель — на Источник? Скажите…» — вопрошал он нас на ломанном русском: «Я думал, что повернул, наверно, не туда…». Туда, туда! Мы подсказали дорогу. Приятно, что уже кто-то из иностранцев, пусть и из ближнего зарубежья, сворачивает с трассы, чтобы посмотреть что-то интересное в России.

Коза заснула, день близился к вечеру, а небо начало как-то хмуриться, кажется, собирался дождик. В результате проскочили Рославль, фактически не останавливаясь, выходить из Чижика даже мне расхотелось. Городок, может быть в хорошую погоду и не вечером, очень даже симпатичный, сейчас вызвал одно желание: быстрее проехать его. Возле монастыря мы не остановились, не хотелось будить ребенка, тем более было не понятно, где там останавливаться, монастырь действительно прямо на берегу реки, дальше мост, а перед мостом, естественно, знак «стоянка запрещена». Какой-то специальной стоянки мы тоже не увидели, может быть проскочили. Уже на выезде из города я притормозил возле магазина и купил еще одну пленку для фотоаппарата. Странно, что нашелся такой магазин, в воскресенье вечером в уездном городке. От Рославля до Смоленска — чуть более 100 км, по трассе, которая так и называется Смоленск-Рославль. Таким образом,»Святой источник «Никольский» в деревне Луги оказался единственным из Источников, расположенных вокруг Рославля, куда мы попали в эту поездку. Жаль, мы не увидели остальные, но может еще когда-нибудь…

Мы были бы не мы, если бы сразу поехали в Смоленск, как собирались. Дело в том, что дорога от Рославля до Смоленска пересекает еще один район Смоленской области — Починковский, а единственной достопримечательностью этого района, по крайней мере, известной мне, является «Мемориал на месте битвы Святого Меркурия Смоленского в д. Долгомостье».Коза по-прежнему спала, когда Чижик поравнялся с новеньким указателем, поставленным на трассе и предлагающим желающим свернуть, чтобы проехать в деревню Долгомостье для осмотра мемориала. Всего ничего, смешно сказать километров пятнадцать-шестнадцать в сторону. Что это для нас после ста километровых крючков, и мы свернули, тем более дождь прошел. В составе мемориала был обещан «Святой колодец», по этому он также входил в мой план поездки, а возвращаться из Смоленска завтра по этой же дороге мы вряд ли захотели бы. 
Но вот беда все та же: указатель на трассе поставить осилили, а вот указатели дальше после поворота — извините. На первой же развилке мы, верные правилу главной дороги, проехали прямо, да и по карте так выходило, а спросить в лесу было не у кого. Дорога нам показалась более, менее наезженной, мы ее приняли за «главную». Дорога представляла, из себя, местами щебенку, местами разбитые плиты. И конечно, мы приехали не туда, кажется, мы приехали в поселок Загорье, судя сейчас по карте, но точно название стерлось из памяти. Тут нам удалось найти трезвых местных женщин, которые на наш вопрос о дороге к мемориалу, стали активно обсуждать, проедем мы к нему через их поселок или нет. Выходило, что-то такое: «местные мальчишки на мотоциклах, кажется, как-то проезжают, через гаражи за домами, по дороге, по полю, но вот чтобы на машине — вряд ли. Лучше вернуть к какой-то развилке и в объезд, через Яново, Ярцево и Рябцево, а там еще километров пять-шесть: любой Вам подскажет, если еще спать не будет».
Пришлось возвращаться назад почти к трассе, уходить в сторону Яново, там дорожка оказалась еще более «Ух!». Но мы доехали, правда проснулась Коза и стала верещать, что она хочет домой. Домой пообещали, но завтра! Последняя деревня, где есть люди, спрашиваем у них дорогу к мемориалу, показывают на дорогу по полю — где-то там. Активно вечереет, кажется, опять собирается дождик, нам еще бы на трассу как-нибудь на колесах вернуться, еще до Смоленска километров тридцать по трассе. Но мы, естественно, чудики из чудиков, едем искать мемориал.

Кто же такой Святой Меркурий? Уж больно имя звонкое, космическое прямо. Вот, что вычитал на одном сайте.
Дело в том, что пришел Меркурий служить Смоленскому князю с запада — по этому и имя такое не русское. Интересно, что этот юноша, несмотря на свое иностранное происхождение, стал первым смоленским святым, канонизированным русской церковью. В жизнеописании Смоленского Меркурия рассказывается, что когда татары подошли к городу — в 1237году — Богородица послала воина Меркурия на подвиг. Он выходит навстречу войску врага и в районе деревни Долгомостье сражается с великаном (при татарском Хане был невиданной силы великан) и убивает его. Однако сам погибает от рук сына великана, который отсекает Меркурию голову. Татарское войско, лишившееся своего великана, пришло в великое смятение, и оставшиеся воины обратились в бегство. Тем самым Смоленск был спасен от захвата его татарами. Исторически доказано, что Смоленск действительно не был захвачен и разорен татарами.
Дальше начинаются чудеса на грани фантастики. Обезглавленный Меркурий восстал на поле боя, взял свою голову и пришел в Смоленск к городским воротам (напомню, 25 верст от Долгомостья до Смоленска). Смоляне были изумлены и еще раз убедились — Святой. В какой-то момент Меркурий окончательно умер, и похоронили его тело в Успенском соборе по левую сторону клироса. Над гробом поставили оружие: меч, копье, щит, шлем, поднесь. От всех реликвий до наших дней сохранились лишь железные сандалии Меркурия. Все остальное утрачено при захвате Смоленска поляками в 1611 году, затем при перестройке собора в 17 веке.
Относительно недавно, в 1900 году, на чердаке церкви был обнаружен ковчежец с частицей мощей Святого Меркурия.

Страницы: 1 2 Следующая

| 17.10.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий