Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Бахтинские Таймени. Часть 2 >> Страница 3


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Бахтинские Таймени. Часть 2

Россия

Цель, наверное, выдумывается для того, чтобы оправдать способ своего существования, которым мы не совсем довольны и не знаем до конца, что с этим существованием делать. По моему, цель вредна, потому что уничтожает таинство. Прелесть мира в таинственности, а суть тайны в ее нераскрытости. Тайна дарит нам путь без конечного пункта, без цели. Поиск смысла — это препарирование таинства, а постановка цели — его заведомое уничтожение.
Чтобы заниматься наукой, нужно быть умным,- говорил один мой знакомый, который занимался наукой. Ерунда. Во-первых, как говорит монгольская пословица, медленно бредущий дурак лучше лежащего умного, а во-вторых, все сейчас умные, так что и упоминать об этом ни к чему. Дураков мало стало, днем с огнем не сыщешь, если вдруг срочно понадобится.
Энергия нужна в науке, килокалории, лошадиные силы. Нужна не просто способность долго работать в час по чайной ложке, штаны сутками протирать. Уме?ние удержать в голове всю партию, пока не переберешь все варианты от Е-2 — Е-4 до сакраментального: «Вам мат, гроссмейстер»,- вот что приносит успех.
Леонард Эйлер, выводя одну из своих формул, не заметил, как просидел трое суток без еды и без сна, и при этом ос?леп на один глаз.
Один мой знакомый, бессменный чем?пион любых словесных рыцарских турниров, умнейший парень, если дело касается мыслей, умещающихся в две-три секунды, пишет всегда так, что сразу видно — когда он обдумывает конец фразы, начисто забывает начало. На мысль, занимающую десять минут, у него попросту не хватает сил. Вот тебе и «…надо быть умным»!
Это не так просто — сосредоточиться на десять ми?нут.
Говорят, когда нанаец целится, можно вырезать у него из спины кусок кожи.
Попробуйте сосредоточить?ся на десять минут, и пусть при этом кожу у вас из спины никто не вырезает и иголки под ногти не заго?няет, попробуйте не замечать хотя бы мух, чувство голода, девушек за окном, хлопанья дверей, стука пишу?щих машинок, обращенных к вам вопросов и анекдо?тов, и чужих секретов, обращенных не к вам; если мысль не поддалась с первого захода, попробуйте не переклю?чаться на воспоминания, хоккейные события, мечты о пиве и будущей диссертации, попробуйте не переби?рать впустую уже отброшенные варианты и не отключаться.
Не сумеете? Тренируйтесь. Тренируйтесь еже?дневно, до холодного пота, до инфаркта. Не получает?ся? Ну, тогда лучше идти в грузчики. Это полегче.

19 Августа.

Субботнее утро было на редкость хмурое и прохладное, однако радовало то, что не было дождя.
Сегодня по нашей раскладке необходимо пройти не менее сорока километров. Впереди у нас порог Узкий, поэтому стараемся выйти пораньше. Отчаливаем от Тайменной горки в 11 часов 30 минут.
Наши опасения о медленном течении пока не сбываются: несёт очень прилично. Скорость сплава не менее восьми километров в час. Все находятся под впечатлением вчерашних успехов и не прекращают махать спиннингами ни одной минуты.
Особенно усердно мелькают они в местах впадений в Бахту речек и ручьёв.
Мы с Игорем тоже ловим из лодки на ходу. Успех не заставляет себя долго ждать. Сначала на блесну бросается таймень весом килограммов на восемь. Утихомиривается он только после двух выстрелов, но даже после этого, когда мы затаскиваем его в лодку, он несколько минут брыкается и пытается выпрыгнуть из неё.
К сожалению, для меня рыбная ловля в этом походе уже закончилась. И вот почему. Вчера после обеда, возбуждённые уловом Игоря и Володи, мы все направились вверх по притоку. Каждый из нас в мыслях уже видел себя, выводящим на берег агромадного тайменя.
Приток оказался действительно своенравным. Он обладал быстрейшим течением, массой подводных и надводных камней, а также бурными водово?ротами. При забросе не успевала блесна коснуться воды, как её тут же подхватывало течением, и нужно было очень быстро работать на катушке, чтобы успевать сматывать уносимую водой лесу. Иначе блесна ложилась на камни, и зацеп был практически гарантирован.
 В один из забросов у меня на лесе образовалась петля, и я не успел вовремя отработать. Сильнейший зацеп. Пытаюсь сорвать блесну с камня сильным натяжением лесы, и вот тут-то и сказался недостаток пластикового спиннинга. Он оказался слишком мягок и не выдержал сильнейшей нагрузки.
Мой спиннинг не вынес приложенного к нему усилия и сломался в верхнем колене. Точнее не сов?сем сломался, а потерял необходимую жёсткость. Теперь любой сильный рывок мог полностью переломить его.
Блесну я так и не смог вытащить, пришлось её отрывать, но и спиннинг после возвращения в лагерь тоже был оценён, как полностью непригодный для дальнейшего использования. Он был разобран, упакован и убран.
Так я остался без орудия лова, и превратился в статиста с карабином. Ловит своего очередного тайменя и Здорик. Он заметно набирает темпы, и уже вышел на второе место по отлову тайменей после знаменитого и непревзойдённого в этом деле Чингачгука Большого Змеевика, то есть Ляпунова. Он долго тащит этого тайменя, как козу на верёвочке, за «Жабой».
Сане фатально не везёт: в самые ответственнее моменты у него обязательно образуется солидная «борода».
Погода постепенно выправляется, и часам к двум становится вполне приличной. Шуруем вниз, не снижая скорости движения и частоты спиннинговых забросов.
Володя тоже вытаскивает свою рыбку. Значит, у нас стало их уже целых три.
Завхоз командует приставать на пережор.
Встаем после того, как Игорь своим мастерским и особо удачным забросом попадает на такого крупного тайменя, что от избытка чувств только шепчет, а не говорит.- Стреээляй! Только точненько и аккуратненько.
Стреляю по его просьбе так точненько и аккуратненько, что гигант сразу начинает тонуть, причём вертикально и хвостом вниз.
Втаскиваем его с трудом в лодку. Вот это крокодил! Крупнее его на Бахте нам ещё не попадалось. Когда вечером мы взвесили его на специально изготовленных для этой цели десятичных
весах, основу для которых составил обычный дрын из лист?вянки и какая-то верёвочка, то выяснилось, что весит он ровненько 14 килограмм.
А пока таймень смирно лежат в лодке, и занимался мимикрией.
Пристав к берегу и демонстри?руя его нетерпеливо ожидающим ребятам, видим, что от лежания на ребристом днище лодки наша рыбка вся пошла тёмными и белыми полосами, став похожей на гигантского окуня альбиноса.
Все единодушно признают, что рыбка очень хороша. Ляпунов млеет от гордости.
Делаем снимки на память. Федя выделяет в честь такого собы?тия по лишней конфетке к чаю, кроме того, он облагоде?тельствовал нас ещё и копчёной колбаской. Нам было очень вкусно.
После поимки гиганта тайменей у нас стало четыре.
Отплываем в отличном настроении. Бахта всё так же быстро несет нас к порогу Узкому.
После сытного и вкусного пережора на нас с Ляпуновым нападает лирическое настроение. Дуэт «драматического тенора» (Это — я) и «отвязанного баритона» (Ляпунов) взревел на всю тайгу и реку так, что по берегам и далеко в горах долго перекатывалось многоголосое эхо, пугающее редких гагар и куличков. Репертуар у нас был весьма разнообразный с уклоном в уголовщину и лирическим окрасом.
На бис нас почему-то не вызывают, но слушают, судя по выражениям лиц, весьма охотно и внимательно. Нас это, естественно, бодрит и заставляет брать еще на полтона выше и громче.
Обитатели тайги узнают от нас и о бедных малолет?ках уголовниках, и о дырьях в парусах, протыкнутых ножом, и о девушке из маленькой таверны, а так же о многом — многом другом.
Концерт приходится обрывать весьма внезапно, так как река ещё больше ускорила своё течение и вынесла нас к порогу Узкому.
Было уже около семи часов вечера.
Место здесь изумительно красивое. Река на две трети своей ширины перегорожена громадной каменной грядой, в которой в малую воду практически нет проходов. Сейчас большинство из камней находятся под водой, и на месте гряды бурлит и ревёт пенистый поток. Послед?нюю треть гряды образуют скала, возвышающаяся в воде и кру?той монолитный скальный левый берег. Между ними про?ход шириной метра в три — четыре с коротким и крутым сливом, в конце которого образуется ряд стоячих валов различной высоты — от полутора до одного метра. Заход в проход необходимо делать точно вдоль берега, а затем резко уходить вправо.
Совершенно очевидно, что в малую воду это сделать совсем не просто.
Скалы берега все зализаны волнами и отполированы ветрами. Сразу после прохода начинается улов, где течение начинает менять направление на обратное. Скалы в улове очень пологие, и волны легко захлестывают их. 
Замечаем, что в расщелинах скалы каким-то чудом умудрились вырасти кустики голубых колокольчиков. Нам везёт: небо совсем прояснилось, так что можно попытаться заснять прохождение порога на кино и фото.
Первыми Узкий проходят ребята на своей «Жабе». При уходе в улов они резко поворачиваются бортом к валу, и. как результат, привозят на берег мокрого с ног до головы Володю.
Начинаем своё движение и мы. Точно входим в слив, и идём носом на валы. Качает словно на гигантских качелях.
Порог провожает нас одобрительным рёвом. После него Бахта накручивает на нашем пути длинные и шаловливые шиверы, которые трудностей для их прохождения не составляют, а, наоборот, дают нам дополнительную прибавку в скорости. Благодаря этому успеваем до темноты пройти ещё километров девять. Таким образом, сегодня мы перевыполняем намеченный утром план, и проходим не сорок, а целых шестьдесят километров. Это уже совсем не плохо.
Перевыполняем план и по ловле: снова за день ловим шесть тайменей.
Ляпунов прочно закрепляется на первом месте в этом виде походного спорта.
Игоряша Ляпунов, фигура значительная, весьма импозантная и в чём-то даже неотразимая. Он высок ростом, строен в плечах и несколько округловат в талии. Одевается он «по моде» и не по нашенскому. Любимая его одежда на воде это — грязно зелёный плащ, поверх которого одевается оранжевый спас жилет с надувным воротником. Сверху дополнительно одевается самодельная накидка из большого полиэтилено?вого мешка с дырой для головы. Довершает этот туалет тёмно синяя шляпа. В моменты высшего шика он стано?вится похож на француза времен войны 1812 года, отступающего по старорусской Смоленской дороге. Стрелок, рыболов и браконьер по натуре. В походах любит всё, кроме холода и мытья посуды. Вежлив в обращении с дамами и дружески грубоват с мужчинами. На ночь в обязательном порядке для красоты одевает капор, специально сшитый для него любимой женой. Игорь большой любитель и знаток различных целебных и других загадочных травок. Про каждую из них он уверенно и многозначительно говорит.- Помогает! О таком, как Игорь, говорят.- В походе желателен и необходим.
На стоянку останавливаемся около девяти часов вечера.
Снова начинает накрапывать, становящийся привычным, дождик.
Торопимся поставить палатки и разжечь костер, тем более, что кострище нам кто-то любезно оставил. Кроме кострища нам по наследству достаются брошенные хозяевами рубашка и исподнички.
После того, как разводим костер, выясняется, что нам около него оставили ещё и замаскированный туалет — типа сортир.
 — Совершим экскурсию в исторические места общего пользования.- заявил Борис, направляясь в кусты.
Но не смотря на все его и наши последующие усилия и тщательные поиски, туалет этот мы так и не смогли обнаружить, хотя вокруг воняло долго и сильно.
Разделываем и со?лим пойманных за день тайменей. Коптильня уже полностью набита, так что в дальнейшем ловить рыбу для домашних заготовок бессмысленно. Поэтому Игорь решает упаковать спиннинг и взять домой голову от пойманного им гиганта тайменя. Я следую его примеру, и беру тоже одну головку, но от рыбки поменьше: весящей всего каких-то одиннадцать килограмм.
Впереди у нас остаётся участок сплава всего в каких-то сто километров. Это — пустяки. Такое расстояние можно пройти всего за пару дней.
Интересно, чем ближе завершение наших странствий, тем больше тянет на философию и размышления о земле, природе, материи. Непрерывное течение событий, пестрая смена их делают годы емкими и долгими, и поэтому, думая об истории Земли в те времена, когда люди еще не жили на ней, мы чаще всего тоже непрерывной и бурной представляем себе цепь происходивших на Земле событий и бессознательно сокращаем сроки, необходимые для совершившихся преобразований. Возникновение гор, исчезновение морей и океанов, превращение лесов в залежи каменного угля, гибель динозавров и птеродактилей, движение ледников, почти колдовское преображение лесной смолы в добываемый со дна моря янтарь — все это сдвигается в тесные, доступные нашему постижению пределы времени, и мы представляем себе Землю тех давних времен окутанной вулканическим дымом, грохочущей, сотрясаемой беспрерывно чередующимися катастрофами, меняющей облик чуть ли не ото дня ко дню. Между тем облик этот менялся на протяжении тысяч и сотен тысяч лет. Стояли, как и нынче, погожие и пасмурные дни. Беззвучно хлопо?тали в морях и реках рыбы. Потрескивал лесной валежник под тяжело ступающими ногами беззлобного ящера. Так кончался один день и наступал другой; так проходил век и еще три века. Тишина — точно так же, как и теперь,- состояла из шелеста листьев под налетающим ветром, птичьего щебета, разноголосой лесной переклички. В этой тишине длилось нескончаемо долгое и сонное младенчество планеты.Лишь изредка сон про?щался содроганием землетрясений, грохотом извергающихся вулканов, порою жестоких ливней и гроз; такая пора тоже могла длиться долго, но затем она, вероятно, снова сменялась возвращением вековой тишины — тысячами дней, похожих один на другой, Птицы и мотыльки, перенося цветочную пыль, сажали леса и луга на этой невозделанной земле, еще не знаю?щей человеческих рук. Это, вероятно, были другие леса, не вполне похожие на нынешние, другие мотыльки и птицы. Но все же это была та самая — наша — земля, и ее ожида?ние человека было как бы созреванием разума.
Нам и теперь кажется, будто на земле не происходит ника?ких существенных перемен, кроме тех, что человек совершает своими руками. А ведь это не так.
Случалось ли вам после долгой разлуки вновь попасть на берег реки своего детства? Сперва все здесь радостно знакомо. Жаркий, не дающий тени лозняк у самой воды. Разогретый летним солнцем песок. Глубоко просвеченная зеленоватая реч?ная прохлада.
Но всмотритесь-ка пристальнее: где оно, то всегда помнившееся и даже во снах возвращавшееся место, в каком ты привык бросаться в воду, видя перед собой широкий простор, прикидывая, где попадешь на волну, поднятую колесами старого парохода; приглядываясь, где сможешь ты, отдыхая, стать на песчаную отмель, не показывающуюся на поверхности, но приметную отсюда лишь по тому, что вода над ней посветлее; зная, где надо обойти яр, над которым река «крутит» (и мальчишки говорят, что там живет опасный сом: он может «хватить», он даже с берега может уворовать легкомысленного поросёнка, а то и несмышленого младенца)… Все это ты ясно сберег в памяти, и ничего этого нет теперь перед твоими глазами. Какие-то плоские песчаные косы, которых не было вовсе, лезут теперь из воды. Трехпалубный винтовой пароход идет по незнакомому тебе руслу. И лес на другом берегу облысел, поредел; это совсем другой лес, чем тот, что рос там в годы твоего детства.
Земля изменилась. Прошло каких-нибудь два-три десятка лет, а Земля измени?лась. Вот так, верно, и меняется она всегда — медленно и по?чти неприметно — во все века и миллионолетия своего существования.
Как и все, что происходит в мире,- любые изменения облика Земли, ее климата и географических условий не бывают случайными. Все они подчинены определенным законам, но сами законы эти далеко еще не все известны человеку. Больше того, сама Земля — ее строение и состав — изучена еще очень мало, куда меньше, чем отдаленные космические пространства. Грубо говоря, нам удалось пока лишь царапнуть самые верхние покровы планеты, и современная наука все еще продолжает строить гипотезы — порою противоречивые и даже взаимоисключающие — о том, что лежит под этими покровами.
Дышите глубже — всё только начинается. Жизнь — это очень трогательная комбинация. Ученье — свет, а не ученье — приятный полумрак. Все в руках человека. Поэтому их надо как можно чаще мыть.

Наша жизнь, как бинокль перевёрнутый,
То, что раньше прошло — всё уменьшено.


Однако мир вокруг нас полон разнообразия и отклонений от норм. В нем нет абсолютно прямых линий и правильных форм, явления происходят не одно за другим, а одновременно, и даже пустое пространство, по свидетельству современной физики, искривлено. Понятно, что при помощи системы абстрактных понятий полностью такой мир описать нельзя, также, как нельзя покрыть сферическую поверхность Земли плоскими картами. Мы можем надеяться лишь на приблизительное представление о реальности, и поэтому рациональное познание изначально ограничено в своих возможностях. Рациональное познание, прежде всего, свойственно науке, которая измеряет, оценивает, классифицирует и анализирует. Современные ученые, и особенно физики, уже сознают ограниченность всех знаний, приобретенных при помощи этих методов. Современная физика заставила ученых понять, что, говоря словами Вернера Гейзенберга, «каждое слово или понятие, каким бы понятным оно ни казалось, может найти лишь ограниченное применение.»

Смирись, что мы не первые, что нам не повезло.
Наш предков длинный род идет от троглодитов.
Средь них, поверьте мне, немалое число
Бездарнейших писак и гениев-пиитов.

Уже все сказано, иного не дано.
Что глупо и умно, что правильно и ложно —
Все это в мире произнесено
И нового придумать невозможно.

Пиши, что думаешь, не бойся повториться,
Раскрой нам то, что на душе творится.
Талант, ум, искренность — вот добрая основа.

А те смешны, кто не щадя свой зад,
Скрипят пером и тужатся сказать
Новейшее в литературе слово.


20 Августа.

Последнее воскресенье этого похода.
Этот воскресный день начинается какой-то «гнутой» погодой: дождя нет, но в воздухе висит мельчайшая водяная крошка.
Видимость довольно приличная, но всё окрашено в мрачные грязно серые тона. Влажность воздуха, похоже, стремится к 100%. Довольно тепло.
Встаём хмурыми и недовольными. Всем хочется солнышка.
Ляпунов уходит на берег для совершения последнего ритуального заброса, после чего он должен законсервировать свой спиннинг до следующего сезона.
Этот заброс приносит нам ещё одну «зелёную какашку». Это то самое седьмое брюшко, которого нам не доставало до требуемого количества.
Игорь сам производит его вырезание, а филейную часть отправляет поплавать в реку.
Мне невольно думается, глядя на эту кощунственную операцию, что за такие шуточки и подмосковные, да и челя?бинские рыболовы, которые гоняются за каждым щучьим недомерком, наверняка сотворили бы над нами жестокий и, в данном случае, справедливый суд Линча.
Ляпунов любовно укладывает в чехлы добычливый спиннинг и свой знаменитый ижевский Бофлинт калибра нумер двенадцать.
Начинаем собираться в дорогу и мы. Наш завхоз объявляет, что всё больше заботясь о нашем быте, он решил сегодняшний пережор устроить, не приставая к берегу, прямо на борту наших судов.
На него нам будет предложено сразу два вкуснейших блюда: холодные варёные тайменьи головы и великолепная сырокопчёная колбаса тбилисского производства.
Да, его успехи и самосовершенствование на завхозовском фронте видны даже невооруженным глазом. Представляем, каких высот он бы достиг, будь у нас хотя бы ещё одна неделя в запасе. Увы…
С благодарностью и слезами невольного умиления смотрим на нашего любимого завхоза.
Федя Лях, или как уважительно зовут его Челябинцы, Фёдор. Он высок и очень строен, иногда нам кажется, что Фёдор сов?сем не дает тени. Когда он задумчиво стоит вдали в накинутой на плечи плащ-палатке, то становится по?хож на призрачного часового, охраняющего богатства тайги и Бахты.
 В походе Фёдор становится необычайно падок на любую еду, наверное, поэтому он и пробрался к святая святых — нашим запасам продуктов, и путём лов?кого телепания и действий своими флюидами сумел внушить мысль о том, что именно его необходимо назначить завхозом.
К сожалению, как он недавно признался, жор к нему в этом году так и не при?шел. Любит наш Федя в глубоком одиночестве походить и помыс?лить со спиннингом в руках по берегу тихо шумящей реки. Он не только рыболов, но и стрелок: вооружен оптическим и автоматическим мини-карабином ненашенского производства. Карабин этот очень своенравен, и в самые критические момен?ты обычно наотрез отказывается доставлять в свой патронник патроны, поэтому каждый божий день Федя возится с этим шедевром оружейной мысли, что-то в нём смазы?вая, протирая и даже подпиливая. С собой в походы он возит специальною посуду, которой не сможет и не сумеет пользо?ваться никто кроме него самого. Состоит она из котелка, в который невозможно загрузить пищу, кружки, которую невозможно ничем отмыть, и ложки, которой невозможно зачерпнуть пищу. Федя всегда строг с окружающими, но в чём-то даже справедлив. Все вопросы он решает одними и теми же словами.- Молчать! Сейчас, стрелю! После которых спорить никому почему-то не хочется.
Фёдор имеет знакомых, очевидно, в каждом уголке нашей необъятной страны. В этом мы смогли убедиться воочию: они оказались даже в такой глуши, как эта.
Наш завхоз обожает проводить бенефисы, хотя и устраива?ет их довольно редко, довольствуясь выделением нам регулярных традиционных граммулек. В целом Фёдор мас?тер на все руки, о которых в народе говорят.- Коня на скаку остановит, в гонящей избе всё найдёт! Мы все его беспредельно уважаем, и часто хвалим словами.- Давай шуруй, а то уволим! И Фёдор охотно шурует…
Река становится всё мощнее и мощнее. Иногда её ширина достигает ста — ста пятидесяти метров. Берега становятся разнообразнее и привлекательнее. Пологие косы чередуются с крутыми скальными сбросами. Часто скалы имеют кирпично-бурую окраску, и словно бы искусственно срезаны и выровнены.
 В тайге просматривается всё больше кедров, на некоторых из них видны шишки. Крик шишкующих кедровок становится уже привычным.
Над водой изредка проносятся небольшие красивые чайки, какой-то ещё не виденной нами породы.
Несмотря на такое умощнение реки, её течение не снижается, и несёт нас вниз весьма прилично.
Смотрю с удивлением и любопытством на экипаж катамарана.
Там уже в течение часа наблюдается весьма любопытная картина: Здорик непрерывно зевает. Его рот, напоминающий пасть охотящегося тайменя, периодически открывается, обнажая розовое нёбо, странно смотрящееся на фоне тёмной бороды, и затем захлопывается с громким металлическим звуком. При каждом таком звуке, сидящая впереди, Лида испуганно вздрагивает и оглядывается.
Пытаюсь найти причину этого редчайшего в природе явления, и, по-моему, нахожу. Это реакция или неявная разрядка на гнетущую Здорика ревность к тому, что он никак не может пережить уступленное Ляпунову первенство в отлове тайменей.
Наконец ему удаётся совладать со своими издёрганны?ми нервами, и он снова хватается за спиннинг.
Нужно сказать, что владеет он им совершенно безукоризненно: бросает с обеих рук точно в запланированное место и, в отличие от Василия Ивановича, почти никогда не делает бород.
Здорика дружно поддерживают и остальные члены экипажа. Пять спиннингов, как по команде, свистят в воздухе, и блёсны со звоном в блеске брызг ежеминутно врезаются в бегущие струи Бахты.
Такой бешеной блесенной атаки эта река, наверняка, ещё никогда не видела.
Нам с Ляпуновым скучно: мы уже полностью разоружились, и делать совершенно нечего. Поэто?му мы регулярно ревём на всю Бахту.- Дежурные, жрать давай!
Наконец наши вежливые просьбы доходят до отзывчивей души завхоза, и он милостиво ма?шет нам своей ручкой.- Приворачивайте.
Начинаем бешено работать вёслами, и вот уже кушать нам подано. С удовольствием вкушаем сладчайшее из блюд — тайменные головы. Обглоданные до блеска косточки то и дело с мягким бульканьем тонут за бортом.
По мере утоления голода темп еды постепенно замедляется, и начинается сытый и непринуждён?ный трёп.
Игорь, глядя в пространство, громогласно заявляет.- Изнеженные патриции и грубые плебеи, аристократы и санкюлоты. Расколот мир и нет в нем покоя. Кругом борьба, и ни островка, ни оазиса. Победа будет за нами. И всё-таки… Всё, что есть хорошего в жизни, либо незаконно, либо аномально, либо ведёт к ожирению.
 — Да после такого пережора можно и родить что ни будь.
 — А ты когда ни будь это пробовал?
 — А ты попробуй сам роди! Ведь нужно просунуть нечто величиной с арбуз в отверстие размерами с лимон.
 — Что мешает танцору, то помогает певцу.
 — Борь, а Борь, ты знаешь что узел короткого старомодного галстука, повязанного по моде «Шире хари».
 — Я галстуков не ношу, так что мне и знать незачем.
 — Хорошо смеётся тот, кто смеётся пообедав.
Завхоз, как всегда, не вовремя вмешивается в этот процесс, и предлагает нам десерт колбасу с конфетами.
Когда он предложил конфетку Лиде она заявила.- Из всех конфет я признаю только грильяж в шо?коладе ленинградской фабрики.
И посмотрела с сожалением. Тебе, мол, этого не по?нять!
Какал изысканность, утонченность! Потеря вкуса к жизни, упадок Римской империи… А наслаждение от запаха сухих, ломких портянок вам знакомо?
Снова работают не языки, а челюсти. Сытые и спокойные продолжаем наш маршрут.
Здорик по заказу публики ловит на вечернее «Хе» ленка килограмма на два. Готовить это блюдо опять придётся мне, как признанному «Хе-мастеру».
За этот день снова проходим более шестидесяти километров.
Встаём на ночлег в месте, где видны растущие кедры с шишками. Пока готовится ужин публика, а это — Володя, Здорик и Ляпунов, занимается безуспешными попытками добычи кедровых шишек путём отстрела их из охотничьих и малокалиберных ружей. По берегу гремит сплошная канонада, с ветвей деревь?ев опадает хвоя и листва, но результат минусовый. Зависимость в этом занятии на удивление строгая и простая — при резком сокращении количества боеприпасов число шишек на кедрах остаётся постоянным. Неудачливые охотники, откладывают ружья в сторону, и переключаются на промысел грибов, который и приносит им успех.
Сегодня впервые в этом сезоне мы едим на ужин жареные маслята и подосиновики.
Завхоз во всеуслышанье заявляет, что продукты у нас кончаются, но потом тихо добавляет.- Но до конца маршрута может вполне хва?тить.
«Хе», как и обычно, также пользуется успехом, тем более что оно леночного состава.
Над Бахтой спускается, как потом оказалось, наша последняя таёжная ночь.
Перед тем, как отправиться по палаткам мы с удовольствием заслушали очередную историю Бориса. На этот раз он была о том, как не пропасть в тайге.
Многих неопытных туристов в лесу подстерегают ямы. Но опытный турист всегда имеет при себе трехметровую лестницу. Некоторые носят с собой веревку, которую привязывают к дереву перед тем как упасть в яму.
ЕСЛИ У ВАС ЗАКАНЧИВАЮТСЯ ПРОДУКТЫ, рекомендуется перейти на следующий режим питания: утро — йогурт, хлопья с молоком и банан; обед — вареное мясо с рисом, два яблока; полдник — апельсин или два мандарина; ужин — блинчики с творогом, мюсли с молоком и ма-а-ленькая шоколадка.
Если вам уже совсем нечего кушать не набрасывайтесь сразу на крупные сучья! Вначале научитесь питаться мелкими веточками, листоч?ками и тому подобным.
Можно прокормиться кедровыми или еловыми шишками, березовыми почками. Не рекомендуется залезать на опоры ЛЭП: керамические изоляторы, несмотря на привлекательный вид, непригодны в пищу.
Очень годится в пищу Рогоз широколистный. В народе его называют камышом. Промойте корни в холодной воде и высушите. Затем перетрите их на терке и просейте. Из полученной крупы можно сварить кашу или кисель, испечь лепешки, оладьи или галеты. Из поджаренных корневищ готовят напиток, похожий на кофейный.
Если вы потерялись в лесу, не отчаивайтесь, в нату?ре, а постарайтесь начать типа новую жизнь.
Увесистым кошельком с запасами походных денег, состоящих в основном из мелочи, очень удобно сбивать шишки, а антенной приёмника «Альпинист» выковыривать из них орехи. С помощью бумажных купюр, которые при желании можно обнаружить у самого запасливого и жмотистого члена группы, и зажигалки «ZIPPO» вы быстро разведете костер даже в самую влажную погоду, а ключом от гаража или подъез?да можно выкапывать из земли вкусные коренья и червяков.
ЧТОБЫ ОПРЕДЕЛИТЬ, ГДЕ ЮГ, А ГДЕ ЧТО, вам понадобится одиноко стоящее дерево. Но его, как правило, бывает трудно най?ти в лесной чаще. С этим легко справиться. Выберите понра?вившееся вам дерево. Теперь вырубите все вокруг него в ра?диусе 150—200 метров. Вот и все. Теперь подождите три-четыре меся?ца, и с той стороны, где на дереве начнет расти мох, — находится се?вер.
Если вы заблудились в лесу с группой туристов, не поддавай?тесь желанию руководителя съесть самого слабого. Наоборот, пока вас много, лучше завалить самого силь?ного. Потом второго по силе и так далее. Это здорово увеличит ваши шансы остаться в живых.
Если вы заблудились недалеко от границы с КИТАЕМ, советуем вам идти на юг. Там вероятность встре?тить людей сильно возрастает.
От кровососущих насекомых, или как часто их называют «пернатых» или «гнуси» вас спасут осиновые зубочистки, маленькие крестики, чесночный за?пах изо рта.
Если вы шли по тропинке и случайно натолкнулись на идущего по своим делам медведя, помните, что если вы двигались в гору, а он — с горы, то МЕДВЕДЬ ОБЯЗАН УСТУПИТЬ ВАМ ДОРОГУ.
Если медведь вошел в воду по малой нужде не мешайте ему. Будьте скромнее и не глазейте на это уникальное по своей редкости зрелище. Зверь тоже имеет право на совершение туалета.
Утку или белочку можно подма?нить, подражая голосам утки или белочки. Хищного зверя можно отпугнуть, подражая звуку ру?жья.
Если вы оказались в лесу в июне-июле, сразу начинайте стро?ить себе берлогу, ведь время летит незаметно. Кроме того, постарай?тесь за лето нагулять как можно больше жира.
Блуждая по лесу, время от вре?мени помечайте свой участок. По?мет оставляйте на видных местах, чтобы звери знали, кто хозяин на этом участке.
Не стоит подкармливать хлебны?ми крошками белочек или синичек, подкормите себя. Вот увидите — как следует поклевав крошек, вы весело зачирикаете не хуже любой синички.
Определив где юг, север, запад, восток и так далее, необходимо ре?шить, куда вы хотите идти. Можно пойти на юг — там теплее. Зато на Севере платят больше денег. Или, скажем. Запад — там бытовая куль?тура на высоком уровне. Зато на Востоке экзотики больше. Словом, решать вам!
Если вы сумели добраться до конца маршрута живыми, то на последний ужин или обед идёт Хрючиво, оно же концовка. B последний день похода все, что осталось, валится в котел c водой и варится до густоты, как это пишут в кулинарных рецептах, «жидкой сметаны». Только валить надо именно все. Исключение делается только для соли, ее по вкусу. O-o! Тонкая горчинка тушенки из гнилой при жизни, да еще и бруцеллезной коровы, смешиваясь c нежным ароматом апельсиновых леденцов, дает совершенно потрясающую вкусовую комбинацию!
Запивается Хрючиво чаем «по вьетнамски». «Чай по-вьетнамски» — завариваешь чай в котле и суешь туда здоровое, как следует обгоревшее, полено c максимальным количеством углей.
Можно пить и «Чай по-узбекски» — завариваешь, и начинаешь кайтарять, приговаривая: «Узбек не будет пить плохой чай, узбек сделает два раза кайтарма, и будет пить хороший чай». При этом никого к котлу подпускать нельзя, но допустимо рассказывать, какой замечательный чай по-узбекски они сейчас будут пить. Кайтарять, пока чай не станет холодным, потом быстро убежать, пока не побили. (Для тех, кто не знает, кайтарять — перемешивать чай кружкой снизу наверх, снизу наверх… Вид при этом следует иметь вдохновенный и артистичный.
А вот еще — «Кофе c сахаром». Это сидели на горе, жрачка вся кончилась, на последнем бензине вскипятили шестилитровый котелок воды и начали мрачно ее хлебать. Вдруг один член встрепенулся и говорит.- Погодите. Сейчас мы будем пить кофе!
И достает заныканный от вас аэрофлотовский пакетик кофе растворимого. И другой, видя такое дело, тоже достал заныканную железнодорожную упаковочку сахара — два кусочка.- Кофе будет c сахаром!
Пили и хвалили. Надо сказать, что было даже сладко.

21 Августа.

Мы с Игорем, как дежурные, встаём рано. Пасмурно, сыро, изредка накрапывает.
 — Ну вот, и погоду кто-то испортил, ворчит Игорь.
Возимся у костра, и внезапно вспоминаем, что до настоящего времени остались не отомщенными за подложенный нам в лодку камень «дружбы». Решаем привести в исполнение свою месть путём заваливания палатки мирно почивающих в утренних грёзах Челябинцев. Предварительно тащим из неё наружу вместе с мешком яростно сопротивляющуюся и пищащую Лиду.
 — Ты чего шумишь на всю тайгу? Вытаскивайся молча и спокойно. Молчание есть сила, всё остальное — слабость — как сказал какой-то восточный мудрец. И смени конфигурацию взгляда, а то выражение лица у тебя сейчас, как у де?вушки с веслом,- смеётся Федя.
 — Мог бы и помочь, как положено настоящему другу и гражданину, чем иронию шутить!- кричит опомнившаяся от первого потрясения Лида.
С удивлением смотрим на оказавшийся у нас в руках пустой спальный мешок. А где же его хозяйка? Она находится нами висящей на шее у невозмутимого Здорика.
 — Это надо же, путешествует только душа, а тело всегда остаётся на месте,- удивился Игорь.
 — Ну, клещи, погодите. Вы себя слишком много ведёте. Как человек тонкий и впечатлительный я могу быть не похожим на быка,- обращается к нам Борис.- Вы дождётесь… Дождётесь наступления того жуткого момента, когда сегодня уже прошло, а завтра для вас никогда не наступит. Никогда…
 — Нам уже нечего терять кроме того, что мы ещё не нашли,- отвечаю ему  я.- Только время, потраченное на удовольствия, не пропадает даром. Всё в нашей жизни бывает, как бывает, а не так как хочется, чтобы было.
Не обращая внимания на дальнейшие угрозы, мы прис?тупили ко второй части задуманной операции — заваливанию палатки. Через минуту под цветным брезентом польского производства можно было лишь с трудом различить копошащиеся тела.
 — Не бойтесь, иногда, чтобы спасти лицо, достаточно подставить под него тарелку с салатом,- хохочет Игорь.- Успокоится — это чрезвычайно важно. Только в комфортном и спокойном состоянии мозги шуруют эффективно. Кто рано встаёт, тот всех достаёт.
Посылаемые в нашу сторону угрозы и обещания были весьма не двусмысленны, и звучали они весьма громко.
Особенно горит жаждой мщения Василий Ивано?вич. Ему уже видятся идущие в атаку пулемётные тачанки и лавы конницы, блистающие клинками, а как результат обезглавленные лихими ударами сабель, я и мой подельник Ляпунов.
 В предчувствии этой кары мы невольно вздрагиваем и робко приглашаем озверевший коллектив Челябинцев к завтраку.
Наш завхоз, лёжа в палатке, безмолвствует.
Поданная манная каша с изюмом несколько смягчила ожесточившиеся сердца наших «кровников», и мы начали лелеять робкую надежду всё-таки остаться в конце похода в живых. Чтобы ещё больше ублажить пострадавших от нашего поступка, начинаем лихо травить разные байки про за рубеж.
 В этих рассказах картинки парижской жизни чередуются с описанием ночных казино Монте-Карло и вечернего Бродвея. Слушая этот трёп, ребята потихоньку начинают отходить от содеянного с ними.
После завтрака мы зачем-то начали заниматься уточнением прицела у моего карабина, у которого мушка оказалась сбита немного влево. Инструментами в этой операции служат топор и один из местных камней-голышей.
 В конце концов, операция по водворению мушки на положенное место успешно завершается. Это подтверждает контрольная пристрелка по кедровым шишкам.
Выходим в путь около часа дня.
До Малой Бахтинки — конечной точки нашего маршрута осталось пройти всего километров тридцать пять.
Хотим подойти к ней пораньше, чтобы весь этот вечер посветить сушке и разборке вещей.
На завтра нами планируется баня и прощальный банкет с фейерверком, а уже послезавтра будем сидеть на шмотках и ждать вертолёт.
Заказываем Здорику поимку ленка на вечернее «Хе». Тот благосклонно обещает и, действительно, не проходит и часа, как наш заказ был выполнен. Правда, вместо ленка нам предлагается таймешонок килограмма на три.
Погода пока что-то не радует. Всё время моросит, дует шквалистый ветер.
Через час движения проходим изуми?тельное по своей красоте место. Река здесь резко сужает своё русло и загоняет его между высоких скальных берегов, покрытых густой и высокой тайгой. Причём, на правом берегу скалы складываются в полное подобие таинственного старинного замка с многочисленными башнями и бойницами.
После этого прохода река сразу же расширяется, а с её левого берега впадает бурный и быстрый приток, который намывает ниже себя большую галечную косу.
Взаимодействие двух течений, и структура донного рельефа приводят к тому, что течение в этом месте образует всё расширяющиеся концентрические окруж?ности диаметром в десятки метров. Они легко просматриваются по разводам пены в местах перехода из од?ной в другую.
Чтобы преодолеть этот редкий по красо?те водоворот, приходится от души поработать вёслами.
Бросаем на прощание последний взгляд на это удивительное таёжное чудо и плывём дальше.
Река становится всё шире и полноводнее. Вдалеке появляется большой галечный остров, перегораживающий собой всю реку.Правый берег вдоль него представляет вытянутую и очень крутую красивую красно бурую, очевидно глиноземную, насыпь, на верху которой стоят словно свечки горелые лиственницы и берёзы. Это и есть место впадения в Бахту её притока Малой Бахтинки.
Наши волнения по поводу поисков посадочной площадки для вертолёта рассеялись сами собой. Открывшаяся перед нами коса может вместить не один, а целую эскадрилью вертолетов.
Уже 18 часов. Начинаем сгружать в последний раз вещи, вытаскиваем подальше на гальку для просушки лодку и катамаран. Они верно послужили нам в этом походе.
На берегу в камнях рас?тёт тьма на редкость крупной и вкусной костяники. Её размеры просто поражают: ягоды величиной с хорошую смородину.
Игорь исчезает в глубине леса, занимающего всю центральную часть острова, и через некоторое время появляется на берегу с громадным подосинови?ком в руках. Диаметр его шляпки не меньше сорока сантиметров.
Ляпунов радостно сообщает обществу, что та?ких грибов на острове тьма-тьмущая, а, кроме того, весь лес зарос черничником, который так же весь усыпан ягодами.
Под это радостное известие начинаем ставить палатки и перетаскивать к ним шмотки.
Вдруг, наши уши улавливают отдалённый шум, который быстро усиливается и постепенно переходит в рев вертолётного двигателя. Из-за деревьев показывается МИ-4. 0н делает большой круг над островом, а затем круто идёт на посадку.
Через минуту винтокрылая машина уже стояла в нескольких шагах от нас, и на землю из открывшейся дверцы спрыгнул ресосник.
Первый вопрос, который мы от него услышали, был.- Не вы ли те самые генералы-охотники, которых нужно вывозить с этого места.
После коротких объяснений выясняется, что генералы — это действительно мы. Нужно срочно грузиться и лететь, так командир объясняет мне, что в их авиаотряде кончается горючка, и по этой причине уже снят с работ МИ-8. Лётного времени остаётся совсем мало, так как начинает темнеть.
Приходится предпринимать штурмовщину и аврал по сбору и погрузке в вертолёт разбросанных по всему берегу шмоток, а так же разборке катамарана и сворачивания нашего ЛАСа.
Здорик ожесточённо вспарывает брезент чехлов и прорезает в баллонах катамарана большие отверстия для быстрого выпуска воздуха. «Жаба» жалоб?но посвистывает, и быстро уменьшается в объёме. Дома её придётся восстанавливать.
Саня и Володя на полусогнутых тянут привязанный к шесту стокилограммовый «прибор» — так при посторонних мы называем нашу коптильню.
Бросаюсь к ним на помощь.
Пилоты в это время питаются консервами и колбасой, которые мы им даём. Они целый день ничего не ели и голодны, как волки.
Через пятнадцать минут вещи были собраны и в навал загружены в верто?лёт.
Последний взгляд — не забыто ли что ни будь и кто ни будь, и дверца люка вертолёта захлопывается. Ревут винты, разрывая в клочья воздух и загоняя его под машину. Небольшая встряска, толчок, и вот мы уже в воздухе. Прощай, ставшая почти родной, Бахта!

И тянется неспешно нить
Моей волшебной сказки,
К закату дело, наконец,
Доходит до развязки.
Летим домой. Вечерний луч
Смягчил дневные краски.


Три недели божественного опьянения природой и свободой вытянулись в одну ровную непрерывную линию, и время, казалось, потеряло всякий счёт и смысл. Ещё бы повторить всё пережитое и перечувствованное, а потом можно и собираться восвояси. Но нет, оказывается, не получается. В одну реку не вступают дважды. Мы и наполовину не утолили жажды свободы, как уже очутились снова на берегу действительности, и с удивлением обнаружив ли, что жизнь, из которой мы рванули сюда в тайгу, продолжается, часы тикают, и пора уже возвращаться в свои далёкие города, в повседневность житейских и служебных забот и занятий.
Под нами проплывают засыпающие леса и болота, оставляемой позади тайги. Над тайгой и миром сияет во всю свою красу луна.
Очевидно под действием её света я задумался о сути жизни и взаимодействии планет.
Луна-свидетель всего, что происходило и происходит сейчас на земле.
Возраст нашей планеты около 4,6 миллиарда лет. И она всё это время внимательно наблюдала за тем, что происходи?ло на Земле в начальные периоды ее развития, какую площадь занимали во?ды Мирового океана, а какую — кон?тиненты, как эти континенты распола?гались, как перемещались. Мы же обо всем этом теперь можем судить лишь по косвенным данным.
По современным представлениям, возраст Луны близок к возрасту Зем?ли. Она в наши дни находится на рас?стоянии 60,3 земных радиуса /такое измерение дает более наглядное пред?ставление о расстоянии, чем тради?ционное — в тысячах километров/, но расстояние это непрерывно меняется. Луна удаляется от нас. С помощью ла?зерной локации установлено, что она отодвигается со скоростью 3,8 сан?тиметра в год.
Ученые считают, что расстояние между Землей и Луной 4 миллиарда лет назад было в 3 раза меньше современного: Луна была уда?лена примерно на 20 земных радиусов. В это время земные сутки имели продолжительность всего около восьми часов, а в более близкое к нам время, когда Луна отстояла от Земли на 50 земных радиусов, про?должительность земных суток состав?ляла уже 22,4 часа.
Однако скорость «убегания» Луны не остается постоянной. Если бы это было не так, то Луне для того, чтобы отодви?нуться с расстояния 20 земных радиу?сов на сегодняшнее расстояние, составляющее более 60 земных радиусов, потребова?лось бы не менее 6 миллиардов лет. А мы знаем, что возраст Земли и Луны — 4,6 миллиарда лет.
Если принять, что механический мо?мент количества движений для систе?мы Земля — Луна оставался постоян?ным в течение длительного времени, то, опираясь на законы механики, мож?но рассчитать, как за последние 4 мил?лиарда лет изменилась орбита Луны. Эти же расчеты дают возможность оп?ределить и периоды вращения Земли: число дней в году и продолжитель?ность земных суток в разные периоды истории планеты.
Расчет изменений лунной орбиты позволил получить интересные данные о соотношении площади континентов и океана на древней Земле. Как в наши дни, так и в далеком прошлом Миро?вой океан испытывал действие прили?вов. Уровень океанских вод периоди?чески поднимался и опускался под дей?ствием лунного притяжения. При этом запаздывание приливных явлений по фазе было тем больше, чем больше океанские волны рассеивались, выходя на берег, то есть чем больше на по?верхности Земли было мелких крае?вых морей. И наоборот, меньшее за?паздывание приливов должно гово?рить о том, что территории, занятые мелководными бассейнами, составля?ют малую долю. Такой подход и рас?чет величины запаздывания позволили судить о расположении континентов в древние геологические эпохи. Из рас?четных данных следует, что был на Зем?ле период, когда континенты были сгруппированы в один суперконти?нент — Пангею. Затем в эпоху, отстоя?щую от нас на 2,5—1,5 миллиарда лет, началось раздвижение континентов.
Оно сопровождалось сильным ростом площади краевых мелководных бас?сейнов. В этом же промежутке времени Луна отодвигалась от Земли гораздо быстрее, чем в настоящее время. Про?веденные расчеты дают возможность проследить, как постепенно возрастала площадь земной суши. Примерно 1,6 миллиарда лет назад территория кон?тинентов была почти в 3 раза меньше, чем нынешняя, а 0,6 миллиарда лет на?зад континенты занимали площадь, ко?торая лишь на 20 процентов меньше современной.
От дальнейших размышлений меня вернула к действительности сильная тряска. Очевидно наш вертолёт летел, преодолевая так называемые воздушные ямы.
Скоро ямы закончились, и сразу же прекратилась тряска.
Через пятьдесят пять минут мы благополучно приземляемся в Подкаменной Тунгуске. Нас встречают.
Сгружаем все мокрые шмотки и оружие прямо в аэропортовый склад, забираем с собой только личные вещи для пере?одевания и бритьё, и на машине отправляемся в гостиницу, до которой, как оказывается, и пешком-то идти всего одна минута.
 В наше пользование выделяется Люкс и общий пятиместный номер. В люксе, как и положено, имеются чайный и столовый сервизы, а так же хрустальные фужеры и рюмки.
После тайги такой сервис немножко шокирует.
К сожалению, на ужин у нас имеются только колбаса и спирт, с которым Федя не рас?стаётся ни на минуту. Хлеб мы с трудом выпрашиваем в одном из соседних номеров.
Приступаем к ужину, после которого быстренько отправляемся спать, так как волнения от стремительного выхода из таежных дебрей утомили всех.

22 Августа.

День начинается с приведения наших личностей в благопристойный вид. Бритьё неузнаваемо преображает и изменяет наши забуревшие от ветра и воды физиономии.
С удивлением разглядываем друг друга. Вон мы, какие оказывается! Из недавнего прошлого оставляем только усы на Василии Ивановиче.
Идём в столовую завтракать, но там кроме щей и чая сегодня ничего не подают. Ребята едят предлагаемые щи, запивая их чайком. Отдельным счастливчикам, к которым относятся Игорь и Здорик, достаётся ещё по пирожку с мясом.
Почти сытые направляемся на аэродром и приступаем к операции — сушка и утруска. Все вещи вытряхиваются из тарных мешков и рюкзаков, и вывешиваются тут же вблизи от лётного поля. Место это сразу же становится очень похожим на плохонький цыганский табор.
Особенно заботимся мы о просушке наших судов, так как от этого зависят наши дальнейшие путешествия в тайгу.
Операция эта неблагодарная и никакой приятности не доставляющая, но она необходимая.
Кроме целей и желаний в жизни у любого человека должны быть навыки и умения. Жизнь без таких навыков невозможна. Без них нельзя приобрести профессию. Нельзя завоевать женщину. Нельзя сделать карьеру. Нельзя достичь никакой более-менее значимой цели.
Таким образом, среди навыков, которые должен усвоить любой человек, есть способность заставить себя по собственному желанию делать то, что тебе не нравиться. И если уже в раннем детстве человек такой навык и такую способность не приобретает, то потом ему приходиться очень трудно.
Человек полностью развитый, законченный, обычный, нормальный — он действительно старается делать только то, что ему нравится, но может делать и то, что не нравится — если это необходимо для достижения его целей.
Врожденным у человека является рефлекс Рубинсона, хватательный рефлекс, рефлекс сосания, комплекс пробуждения, и так далее — набор вообще-то минимальный. А самодисциплина или воспитывается, или не воспитывается.
Главным образом — это навыки выполнять собственные сознательные приказы. Безоговорочно выполнять. Беспрекословно. Без сомнений. Если тобою решение принято — остается только его выполнить. Одного только мотива для достижения такого результата недостаточно, каким бы великим и соблазнительным мотив ни был.
Скажите маленькому ребенку — я дам тебе вкуснющую конфету, если ты три минуты посидишь совершенно неподвижно — и он не сможет сидеть неподвижно. Не потому, что он такой плохой, а просто он еще мальчик. Нет навыка. Нет привычки.
У нас к счастью уже есть и навыки и самодисциплина, поэтому операцию по подготовке шмоток и плавсредств к дальнейшей транспортировке мы проводим чётко и организованно.
На наше счастье и погода смилостивилась напосле?док. Дует ветерок и, хотя несколько прохладно, но зато сухо. Вещи быстро проветриваются и подсыхают.
Одновременно с сушкой идет и переоценка ценностей. Челябинцы выбрасывают за дальнейшей ненадобностью три пары сапог, кучу носков, сломанный Санин спиннинг, одну спиннинговую катушку и многое другое, с чем ещё вчера никто бы не расстался даже по принуждению.
 В аэропорту кроме нас находится группа туристов из Свердловска, которые собираются идти по самой Подкаменной Тунгуске. Знакомимся с ними, делимся своими впечатлениями о пройденном маршруте.
Группа оказывается на редкость бедной в рыболовном снаряжении, и сердобольные ребята из Челябинска щедро делятся с ними своими запасами блесен. Кроме этого отдаём бедолагам оставшиеся у нас чеснок, ледяную кислоту и баллончик «Тайги».
Завхоз с Володей скрываются за кустами и начинают очередную операцию под названием «Делёж рыбы».
После подсчета наличности выясняется, что на этот раз рыбки у нас «совсем мало» — всего по пятнадцать килограмчиков на брата. Быстренько разыгрываются разложенные на плёнке пайки, и каждый начинает паковать свою. Для этого используются все имеющиеся в наличии материалы и вещи: старые штаны, рубашки, носки, и даже полотенца.
Мне легче, я обладаю отличным холщовым мешком и специально выделенным под него и рыбу рюкзаком.
Анализируем наши потери за этот поход. Они сравнительно не велики: два крючка для костра, два барашка от ведерной ручки, один полностью и один наполовину сломанные спиннинги.
Зато за это же время мы поймали 28 тайменей, двадцать ленков, 35 щук и около сотни хариусов. Общий вес пойманной рыбы по нашим подсчётам составляет почти 600 килограмм. Кроме того, мы существенно обогатились впечатлениями и знаниями о родной природе, а что самое главное — узнали и полюбили друг друга.
За четыре часа нам удалось разобрать и просушить все вещи. Ещё через час у нас всё было упаковано и готово к дальнейшей дороге.
Убедившись в этом, я пошел в штаб авиаотряда знакомиться с начальником аэропорта, которого до этого момента нам так и не удалось увидеть. Им был Хохлов Геннадий Иванович, коренной сибиряк. Родился он на Дальнем Востоке, в одноимённом с местным посёлке Бор. Здесь живёт уже 25 лет. Очень приятный мужик и великолеп?ный собеседник.
Он рассказал мне массу интереснейших вещей о Туруханском крае и его людях. Оказывается, ещё совсем недавно здесь были колхозы, которые затем по рекомендации какого-то слишком «мудрого» учёного были расформированы, как нерентабельные и это несмотря на то, что совсем рядом с Бором, в Ворогово, существовал колхоз миллионер, организованный великолепным, хотя и мало образованным, человеком.
Ему удалось объеди?нить в этом колхозе самых разных людей: от бывших кулаков до недавних политзаключённых. И вот теперь этого процветающего хозяйства по чьей-то глупости уже не существует.
Среди местного населения очень много кержаков, которые живут обособленными замкну?тыми кланами по своим уставам и законам. Среди них сейчас уже много людей с высшим образованием, которые, бросив свою престижную работу и цивилизацию, возвратились сюда домой к чистейшему воздуху и необъятным просторам тайги.
Женятся кержаки только на кержачках, причём очень строго следят за тем, чтобы в браках не было родственных пересечений. Центр кержачества нахо?дится сейчас в Омске, где располагается его выборное руководство. Кержачество не считается сектой и пока не запрещено, хотя вопрос этот, по мнению руководства Края, следовало бы внимательно изучить и проанализировать.
Хохлов поведал мне и о редкой рыбке — ТАГУН, которая водится в этом районе. Тагун по размерам не больше корюшки, но имеет очень крупную красную икру. Нерестится он в сентябре. Необычайно нежен и вкусен. Засаливается он буквально в течение одного — двух часов.
Геннадий Иванович очень сожалел, что он не может провезти нас на моторке по удивительно краси?вым Енисейским островам и показать настоящую, по его словам, рыбалку и рыбу: осетров, стерлядь, Енисейского омуля.
Сейчас лов рыбы в этом месте на Енисее полностью запрещён, и на него требуется специальное разрешение.
Получаю приглашение приезжать ещё, с обещанием обязательно показать все местные диковины и достопримечательности.
Через час я улаживаю все полётные дела и в семнадцать часов пятнадцать минут по Москве мы вылетаем в Красноярск, провожаемые радушным началь?ником порта.
Снова начинает идти дождь, становится очень холодно. Однако облачность очень низкая, и вскоре наш ЯК-40, пробив покрывало облаков, вырывается на просторы чистейшего ночного неба. Перед нами открылась сказочная картина: на фоне снежного, лохматящегося покрывала висе?ла удивительная оранжево-жёлтая громадная луна, окружённая бесчисленными золотыми блёстками звёзд.
Оторвать взгляд от этого зрелища было очень трудно, но даёт себя знать пустой желудок. За приятной и продолжительной беседой с Хохловым я забыл о еде, и не успел сходить с ребятами в столовую. Они сейчас сыто кемарят в своих креслах. Им хорошо, а меня даже мутит от голода.
Пытаюсь превозмочь в себе это препротивнейшее чувство, думая о звёздах и вселенной.
Научные открытия и достижения последних лет не только точнее ори?ентируют нас во Вселенной, но и по?рядком озадачивают. Некоторые «вес?ти с небес» и вовсе стоят особняком. Недавно астрономы выдали «на гора» пугаю?щий прогноз: звезда Эта из созвез?дия Киль, чья масса в сто раз превы?шает массу Солнца, находится на грани грандиозного взрыва. Ожида?ется невероятный всплеск гамма-из?лучения, из-за чего на Земле могут случиться всяческие катаклизмы. Ведь по количеству излучаемой энер?гии Эта может превзойти даже це?лую галактику.

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 Следующая

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть

| 16.11.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий