Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Котуй — загадочный и прекрасный. Часть 3 >> Страница 4


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Котуй — загадочный и прекрасный. Часть 3

Россия

 — Ну-ка, ну-ка… Ох, не фига себе?!
 — Да я и сам вижу, что ни фига себе… Что мне делать-то?
 — Это надо подумать. Помыслить, говорю, надо. Есть такая хорошая китайская пословица: Бесполезно искать кость в курином яйце. Так и в тебе искать здоровые части на фоне больных полнейшая безнадёга. Ничего не понять, а настоящего мужчину видно даже когда он голый.
 — Свинтус ты, а не друг. Вот что я тебе скажу.
 — А ты знаешь, что изо всех видов животных Уинстон Черчилль больше всего любил свиней. Он говорил.- Я люблю свиней. Собаки смотрят на нас снизу вверх. Кошки смотрят на нас сверху вниз. И только свиньи смотрят на нас, как на равных.
 — А ты знаешь, что свинья была вторым после собаки одомашненным животным? И это произошло около 9—10 тысяч лет назад в Азии. У племен папуасов Новой Гви?неи культ свиньи наиболее выражен. Она является чле?ном их семьи. Женщины вскармливают грудью поросят, как своих детей: их баюкают, с ними разговаривают и называют по имени, плачут над ними, ког?да поросята заболеют. Но конец для взрослых особей один — все они идут на мясо с обязатель?ным соблюдением религиозных церемоний. Хозяева не могут есть свою свинью (она же их член се?мьи, то есть табу), но соседи съе?дают ее с удовольствием.
Свиньи начинают рано раз?множаться. Однажды свиноматка породы тэйху за один раз при?няла 42 поросенка, а за всю свою жизнь — 216! Вес же взрослой свиньи может пре?вышать вес коровы и дости?гать 500—550 килограммов.
Свиньи входят в «десятку» не только самых умных, но и самых нервных животных.
Последнее не учли руково?дители строительной фирмы в Мон?тане (США), когда начали прокла?дывать автостраду вблизи свиновод?ческой фермы, принадлежащей су?пругам Клинтон и Иескли Ховерн. Супруги-фермеры подали в суд иск о том, что бесконечный шум от строительства дороги вызывает стрессовое состояние у их подопеч?ных. У них снизился вес, а у фер?меров Ховерн — доходы. И что же, ты думаешь, произошло дальше? Су?пруги выиграли судебный процесс, а строительная фирма выплатила им компенсацию в 243 тысячи долла?ров.
Свиньи обла?дают замечательным чутьем. Эти способности еще в XVIII веке использовали для того, чтобы искать трюфеля (подземные грибы). В наше время свиней начали использовать на таможне в поисках наркотиков. Здесь особую известность приобрела сви?нья по кличке Луиза, приписанная к управлению полиции земли Нижняя Саксония. За два года своей безу?пречной службы она не совершила ни одной промашки.
Почти 20 лет на ярмарках в американском го?роде Спрингфилде проводятся тра?диционные поросячьи бега. Ежеднев?но, как правило, бывает около 20 за?бегов. В финале поросятам прихо?дится преодолевать барьеры высотой 30—40 сантиметров. На финише их всегда ждет лакомство — сливки с шо?коладом. Самое высокое до?стижение поросячьего спринта было в 1987 году — 30 ме?тров было пройдено за 4,48 секунды. Победителя звали Хаклбери Свин. Вот откуда, наверное, пошла поговорка: «Бежал со скоростью порося?чьего визга!»
Швед Ласе Кнутсон прославился внедрением новых методов продук?тивного выращивания свиней. Он отметил, что прослушивание стерео?фонической музыки поросятами и их игра с цветными пластиковыми мячами позволяют улучшить им ап?петит и быстрее увеличить вес. Но свиньи могут не только слушать, но и «музицировать». Заслышав по ра?дио зажигательную мелодию, годо?валый поросенок из графства Кент (Великобритания) начинает «подпе?вать», похрюкивая в такт, а затем самостоятельно повторяет услы?шанную мелодию, соблюдая ритмичность, выдерживая, где надо, паузы, замедляя и убы?стряя темп. Это «пение» было записано на пластинку.
Свиньи, как и дикие каба?ны, превосходно держатся на воде. Некоторые моряки Ан?тильских островов с собой в плава?ние берут свиней в качестве навига?ционного прибора. Когда корабль сбивается с курса, свинью бросают в море, и она плывет в направлении берега. А на атолле Факаофо в цент?ральной части Тихого океана живут дикие свиньи-рыболовы. Они ловят рыбу даже на глубине 15 метров.
 В селениях, расположенных в дельте Дуная, жители своих свиней подзывают на свист. Случалось, что, следуя зову хозяина, свиньи проплывали за лодкой 3—4 километра, а потом шли в хлев.
Это лишь небольшая часть историй о достоинствах и феноменальных спо?собностях свиней. О них можно напи?сать большой и увлекательный роман. А ты говоришь свинтус. Да если я свинтус, то этим гордиться можно.
Через полчаса вместо заросших, противных «морд» на свет явились вполне благопристойные, только сильно обветренные, довольно молодые мужчины, на которых даже приятно было посмотреть со стороны.
Не бритым остался только Командор, который решил сохранить в целости и сохранности свою драгоценную бороду до дома. Он гордо заявил нам.- появлюсь дома и на работе во всей своей кудрявой лохматости. Пущай все отпадут!
Мечтатель по случаю завершения похода погрузил тощее тело в белоснежную майку и наслаждался своей девственной чистотой и невинностью.
Один Степаныч продолжал выпадать из нашего слаженного коллектива. Он катего?рически отказался посетить баню.
 — Моется тот, кому лень чесаться… А у меня с этим делом всё в порядке,- заявил он. 
 — То-то от тебя и запах. Какая-то смесь непонятных компонент. А результат — хоть святых выноси.
 — Сам ты смесь компонент. Запах у меня, как у французских духов — «Жой де Пату». В них есть всё — от запаха непроверенной кухни, горячей летней травы и древесины до аромата подопревших портянок и зашторенной палатки после ночёвки в ней десятка немытых туристов.
 — На ленивых обижаться не стоит, и требовать от них что-то просто не имеет смысла,- заметил Мечтатель.- Учёные из английского города Глазго обнаружили, что существует вирус лени, которым можно даже заразиться.
Обнаружили они этот вирус у мух. Когда же захотели продолжить исследования на людях, то ни одного подопытного желающего не нашлось, поскольку участникам эксперимента было просто лень придти в лабораторию.
Когда настала очередь мыться Уралочке, вместо того, чтобы со всеми вместе залезть в палатку, устроил себе лежби?ще в песке и, уткнувшись носом в землю, надолго замер в совершенно неесте?ственной позе.
Мы долго уговаривали его вести себя прилично и занять своё законное место в палатке, но он отреагировал на это, как чучело рыбы на блесну.
 — Лезь в палатку, дурачок. Здесь теплее и не дует,- не унимался Ряша.
 В ответ мы услышали.- Не тревожь нежный метаболизм моего уставшего тела… Отзынь на три лаптя… Ты совершенно не всасываешь ситуацию.
 — Не иначе, как к дождю,- прокомментировал этот поступок толкователь народных примет Ряша.- Будь наш упрямец несколько умнее, его можно было бы считать принципиальным.
 — Тоже мне, умник нашелся,- огрызнулся Степаныч.- Подумаешь величина! Не плюй в колодец, вылетит, не поймаешь.
 — Ты прав — старый друг лучше большого таракана.Но всё-таки запомни — Человек подобен дроби: в знаменателе — то, что он о себе думает, в числителе — то, что он есть на самом деле. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь. Так сказал Лев Толстой, а он кое-что в жизни смыслил,- оставил за собой последнее слово Ряша.
Часа через полтора после совершения священного ритуала омовения мы распороли два чехла от баллонов катамарана, и начали раскладывать на по?лучившихся брезентовых полотнищах засоленного тайменя.
Выяснилось, что мы являемся счастливыми обладателями семидесяти одного куска прекрасного лосося. Тут же было решено, что семьдесят первый кусок мы откушаем уже сегодня во время заключительного праздничного бенефиса, который давал для общества наш завхоз.
Им было всенародно объявлено меню предстоящего ужина: колбаса копченая сервелат /остатки/, таймень свежевяленный, блины /если приготовит Уралочка/, картошка жареная фри из пакетов, суп «Южный»-острый, компот, каша гречневая на воде с двумя банками тушенки и, естественно, граммулечки.
Общество буквально млело в ожидании обещанной вкусной и обильной обжираловки.
Чтобы обеспечить обществу музыку, Ряша долго корпел над сооружением блока питания для магнитофона из нескольких круглых батареек для карманного фонаря, а я написал специально для этого события нехитрые стишки:

Чего душа моя ждала, скажи мне календарь,
Вокруг походного стола мы сядем, словно встарь.
Оставшийся «вина» глоток всё слаще с каждым днём,
Листаем за листком листок и вертолёта ждём.
Всю ночь над Котуем висит огромная луна,
А календарь шуршит, шуршит, как по песку волна.


 В восемь часов вечера мы все чинно в своих лучших парадных одеждах соб?рались за праздничным столом, который буквально ломился от еды. Украшением, бесспорно, являлись прозрачные, покрытые мельчайшими капельками жи?ра кусочки таймешатины, а также горка аппетитнейших горячих блинов-лепё?шек, от которых в воздух поднимался пар.
Назначивший сам себя фоторепортёром, Степаныч пытался что-то снимать на цветную плёнку, искал кадр и вообще всячески мешал началу праздника. К неистовому репортёру пришлось применить силу, и усадить на выделенное за столом место.
Все с нетерпением ожидали завхоза, который что-то выискивал в своих закромах, и никак не спешил доставать горячительное.
 — Побыстрее не можешь? Душа горит,- взмолился Командор.
 — А, ты не слышал про историю с черепахой? Нет? Тогда слушай. Собрались как-то звери вместе и послали черепаху за водкой.
Час ждут, другой… Нет черепахи. Стали звери возмущаться.- Где же эта чёртова черепаха запропастилась? Сколько её ещё ждать можно? И тут услышали голос из-под куста.- Будете ругаться, вообще никуда не пойду.
Бенефис начался. Проходил он весело и непринуждён?но, со стрельбой из всех видов наличного оружия, песнями, тостами и даже немного танцами.
Мечтатель разлил по кружкам спирт, или, как он сам его назвал, «Муншаин», что в переводе с «американского» означало — «лунный свет», то бишь кукурузный самогон, изготавливаемый в штате Иллинойс.
 — Нужен нам твой «Муншаин»,- заявил Лёха.- Нам бы лучше «Кровавую Мери» сейчас потребить.
 — А, ты знаешь, как произошел коктейль «Кровавая Мери»? Не знаешь?! Тогда слушай. Много лет назад известная французская писательница Гертруда Стаин, обедая в парижском кафе с такими знаменитостями, как Пикассо и Аполлинер, смешала водку с томатным соком. Хозяин кафе не был дураком и вскоре стал подавать своим постоянным посетителям новый коктейль, который потом прославился на весь земной шар под названием «Кровавая Мэри». А Гертруда Стаин сделала это всего лишь для того, чтобы наглядно показать друзьям свой любимый оттенок красного цвета.
 — Спасибо за науку. Давай, наливай твой «Муштаин». Только пополнее, а то вон, сколько в стакан не доливаешь.
 — Можно говорить, что стакан наполовину пуст, а можно, что он наполовину полон. Фактически одно и то же, а воспринимается по разному. Сколько волка не корми, во рту слаще не станет. Меньше выпьешь — больше останется. Да и печень целее будет.
 — Кстати, о печени. Встречаются Илья Муромец со Змей Горыновичем.
Илья.- Хорошо тебе, Змей Горынович? Всегда спокойненько на троих сообразить можешь! Хорошо- то оно хорошо, Ильюша… Но головы-то три, а печень всего одна.
 — Мне наливай без очереди. Я — инвалид. Мне на охоте пупок отстрелили. Не вру… Можете проверить,- зашумел Ряша.
 — Это точно! Скоро танец живота будет нечем исполнять,- съехидничал тут же Степаныч.
 — Кружку свою передай. Наливать не во что,- обратился Мечтатель к Ряше.
Тот быстренько передал ему свою пол-литровую посудину.
 — Спасибо.
 — Спасибо не булькает.
 — Мне не наливайте, я больше не хочу,- подала голос Уралочка.
 — Ну, ещё одну махонькую,- приставал к ней Ряша.
 — Сказала, не хочу. Значит, не буду.
 — Ай, ай. Аи, девушка, вы такая фешенебельная, что мне не рентабельно.
Ветер постепенно стих, и поэтому холод был не так заме?тен.
 В конце концов, немногочисленные запасы горячительного у нас полнос?тью иссякли, «Высоцкого» намотало на тон-вал, а публика заметно примори?лась и осоловела. Незаметно смолкли последние кулуарные беседы. За столом опустело, и над Котуем повисла привычная для этих мест тишина.
У костра остался один Мечтатель, который молча сидел у огня, пускал в воздух мел?кие струйки сигаретного дыма, и задумчиво смотрел на одиночные искры, мельчайшими звездочками уносящиеся куда-то вверх в сумрачное небо.
Глядя на него, мне почему-то вспоминались все прошлые походы, пройденные вместе с этим замечательным парнем, наши прошлые беседы и разговоры. Это просто прекрасно, когда у тебя есть такие друзья. Это прекрасно, что ты можешь наяву пережить вот такие минуты.
Каждый из нас таков, каков есть — со своими мыслями, оценками, своими масштабами и весами. Так же, как в оптике: у одного зрение нормальное, другой близорук, а третий вообще дальтоник. И если мы в городе все чем-то одинаковы, в его повседневной и суматошной жизни, которая подхлёстывает нас, не давая обособиться, остановиться, торопя эскалаторами метро, толкая локтями в троллейбусе и автобусе, погоняя планами незавершенных работ, звонками телефонов — скорей, скорей, на минуты раскладывая время, как после старта, когда уже прогремел срывающий тебя с места выстрел… То здесь, в глуши можно помолчать, осмотреться, подумать, проверить всё ещё раз, откинуть ненужное, только на первый взгляд привлекающее своей мишурой.
Именно тут происходит переоценка не только окружающего — переоцениваешь самого себя в этом чистом и строгом таёжном мире: или — или. Третьего не дано. И ты здесь свой. Принят со всеми твоими полюсами и минусами, или — бесповоротно чужой.
И тогда оказываются пусты самые сокровенные слова, а проходящее перед глазами остаётся всего лишь лентой слегка экзотического фильма, идущего в пустом просмотровом зале.
И, глядя на задумавшегося Мечтателя, совершенно непроизвольно в мозгу возникали строки стихов:

Ты нашёл, что давно искал.
Что ж, теперь отдохнуть пора?
Ты сидишь, хоть совсем устал,
Наклонившись к теплу костра.
Знаю, ты домосед плохой:
И вернувшись домой, в уют,
Будешь бредить опять тайгой
И местами, что где-то ждут…
Из тайги налетев, ветра
Будут вечно в походы звать.
Кто творил, кто нашёл хоть раз,
Тот — такой уж закон у нас —
Не устанет вовек искать…


Словно почувствовав мой взгляд и мысли, Мечтатель повернулся ко мне и, помахав рукой, позвал.- Иди сюда, посидим, помолчим вместе…
Я подошел, сел и так же молча, как и он уставился на огонь.
Когда остаешься в одинокой природе один на один и начинаешь разговаривать с ней на языке внятном лишь тебе одному, то, странное дело, почти все ученые слова, казалось вошедшие в твою плоть и кровь навеч?но, вдруг улетучиваются, как будто ты не знал их ни когда, как будто происходит твое возвращение к дет?ству.
Не надо смеяться: на природе мы по-своему впа?даем в детство. И наверно, поэтому в психологии охот?ника и рыбака есть черты сродни детским. То есть вот здесь, на этой черте жизни, когда надо, — во что бы то ни стало надо подсечь рыбу, разжечь костерчик на опушке замершего в су?мерках леска, — человек, кто бы он ни был, становится Хемингуэем, большим, взрослым ребенком… И мысли о пульсарах, «черных дырах», расширяющейся Вселен?ной, генетическом коде, дающие Природе возможность познать самое себя, становятся как бы мыслями ино?планетными, принадлежат уже другой, внеземной циви?лизации, а человек, может быть на какой-то миг, воз?вращается на малую планету своего детства.
Как нас влечет в детстве все, что излучает свет, вспыхивает, горит или хотя бы искрит… Какое наслаждение доставляет нам видеть, как в су?мерках на булыжной мостовой под копытами бегущих лошадей проскакивают искры, как вспыхивают и гаснут в ночном небе падающие звезды.
С каким увлечением помогаем мы взрослым разжечь костер и как важничаем, когда нам доверяют священ?нодействовать над ним, следить, чтоб он не погас, под?брасывать в него сухие ветки, охапку бурьяна или ли?стьев. Сладкий дым от костров, когда осенью жгут па?лые листья, потом преследует нас долго-долго, иногда всю зиму.
Как легко мы нарушаем наказы старших и как пре?дательски тянется наша рука к запретной коробочке спичек… А какая радость-бенгальский огонь у ново?годней елки!
И потом, когда мы подрастаем, тайна огня — зов да?леких предков, впервые овладевших этой тайной, — не покидает нас.
Вот великое событие: в земле, где-нибудь на ого?роде, неожиданно найти нерастраченный патрон, на?едине, в глубоком секрете от пугливых взрослых осто?рожно вынуть пулю, высыпать из гильзы графитные квадратики сухого пороха, полюбоваться ими, а потом тонким шнурком рассыпать их на дорожке. И уже в темноте летнего вечера, разделяя изумление озада?ченного товарища, поджечь порох с одного края и смот?реть и слушать, как застрекочет, побежит змейка огня — прыгающего, голубовато-золотистого, съедающе?го твою счастливую находку.
Наступившее утро ничем нас не обрадовало. Небо было затянуто сплошными тёмными, набухшими от влаги тучами.
Несколько раз, правда, на очень короткое время, сверху нам на головы начинала сыпаться мельчайшая снежная крупа.
Стояла уже середина августа, и в тайге по ночам, особенно под утро, случа?лись колючие заморозки-утренники. Вот и сегодня один из таких утренников покрыл пологи наших палаток мельчайшей белесой изморозью. Стоило чуть тронуть ткань рукой, и пальцы тут же становились мокрыми.
Дул сильный и порывистый ветер. Было по настоящему холодно. Облачность была очень низкой, и это вызывало у нас самые серьёзные опасения: вертолёт мог не прилететь.
Чтобы хоть как-то бороться с холодрыгой пришлось натягивать на себя все имеющиеся тёплые вещи.
Разделили рыбу. Метод делёжки был давно установлен: один из нас отворачивался, а другой, показывая на одну из разложенных на камнях кучек рыбы, спрашивал: Кому? Обычно почти всегда следовал ответ: Мне! Почему-то угадывающему казалось, что первой будет указана самая крупная кучка.
Убирая доставшуюся ему кучу рыбы, Ряша с удовлетворением говорит.- На этот раз привезу домой много сексуального продукта. Жена довольна будет.
 — Это, какого ещё сексуального продукта,- удивляется Усач.
 — Рыбы солёной. Вот какого. В качестве «сексуального» блюда в рекомендациях римских ведьм всегда называлась рыба во всех видах. Наличие в рыбе множества икринок у римлян ассоциировалось с возможностями воспроизведения потомства в любом зрелом возрасте. Кроме рыбы римлянами в качестве «сексуального» блюда рассматривалось мясо куропатки. Ведьмы утверждали, что её мясо превращает мужчин в «сексуальных атлетов». Однако самым эффективным средством, восстанавливающим половое величие, и одновременно лекарственным препаратом от бесплодия в Риме считался корень мандрагоры. Плиний старший писал.- Если найдёшь корень мандрагоры в форме пениса, считай, что у тебя не будет проблем с женщинами. Мандрагора росла не только в ареале Средиземного моря, но также и в Средней Азии и Гималаях. Сейчас она встречается крайне редко и занесена в Красную книгу.
 — Здесь не Средиземное море. Никакой мандрагоры здесь нет.
 — Знаю, что не. А жаль!
Зачем начался, как всегда, мучительный процесс упаковки рыбы для дальнейшей транспортировки.
У меня с этим никаких проблем не было, так как я предусмотрительно захватил с собой из Москвы великолепный мешок из чистейшей дерюги. Возить в нём рыбу было одно удовольствие.
Командор выделил для этих целей тельник. Он разорвал его на куски, и сейчас заматывал в полосатые куски ткани, доставшиеся ему части тайменя. Затем он начал прис?посабливать под рыбу старые, видавшие виды штаны. В довершение всего, он завернул укутанную в тряпки солонину в кусок брезента.
Ряша священнодействовал над своей долей: присаливал дополнительно солью и укладывал куски таймешатины на металлический противень.
Степаныч заворачивал свою рыбу в совершенно неописуемый и непотребный материал.
Остальные ребята приспособили для упаковки улова куски брезента, которые вырезали из чехла баллона катамарана.
После упаковки рыбы мы решили на всякий случай помыть и почистить вёдра. Это занятие нас так согрело, что холод почти не чувствовался.
Я считал, что в тундре, да и в тайге тоже, навозных мух быть не может. Но, оказывается, я ошибался. Именно такая муха сидела на пологе палатки, блестящая, сине-зелёная и вся преисполненная греха. Я сосредоточился, сделал глубокий вздох и взмахнул ладонью. То, что осталось от мухи, шлёпнулось на землю. Я взял остатки насекомого за уцелевшее после удара крылышко и бросил подальше от палатки.
 — Тебе должно быть стыдно за такой поступок,- услышал я голос Ряши.
 — Гордость не позволяет мне выказывать стыда,- ответил  я. 
Близился вечер, а вертолёта всё не было. Небо над головами оставалось всё таким же низким и хмурым.
Кто-то невесело пошутил.- Может быть, командир перепутал числа и вместо семнадцатого решил вывозить нас двадцать седьмого?
Продуктов у нас практически не осталось. Вчерашний обильный бенефис полностью подчистил все наличные запасы.
Сейчас в наличии были только соль, сухари, немного сахарного песку и конфет, остатки муки и ещё какой-то непонятной крупы — не то перловки, не то Артека. Зато был, как говорят, вагон и маленькая тележка солёной рыбы.
Ряша с невинным видом предложил на всякий случай обсудить вопрос, кого будем есть первого, когда наступит настоящий голод.
После некоторых раздумий мы решили, что к этому вопросу вернёмся позднее, но Степаныча, точно, жрать не будем, так как он слишком старый, жёсткий и волосатый, а значит, трудно будет опаливать.
Правда, всем очень хочется попробовать Уралочку, но, как истинные джентльмены, вслух это предложение никто высказывать не захотел.
Мечтатель, глядя на пустые продуктовые мешки, обратился к Ряше.- Ты личинок овода кушать не пробовал?
 — Мне о такой гадости говорить неохота, не то, что пробовать.
 — А зря. Мне один оленевод рассказывал, что личинки эти сочные и сладкие. Находят их у оленей под кожей. Чукчи частенько олешек заваливаю только для того, чтобы ими полакомиться. А ещё, говорят, хороши на вкус личинки навозных жуков. Они по вкусу картошку напоминают. Кстати, опарыши, если их поджарить и посолить, по вкусу от грецких орехов не отличить.
 — Брось врать и гадости говорить.
 — Ничего я не вру. Подобные деликатесы не только на Севере ценятся. В других местах они тоже в большой цене. Например, в странах Магриба. В своё время советские дипломатические работники в Марокко очень ценили местную закуску к пиву, которую они ласково называли «хрустики». На деле эти самые «хрустики» были обыкновенными обжаренными опарышами, которых соскабливали на раскалённый железный противень с протухшей туши животного, висевшей тут же, в харчевне. Еда эта не только вкусна, но и богата протеином, жирами и минеральными веществами. Так, например, по оценкам специалистов пищевая масса личинки тутового шелкопряда содержит 23% углеводов, 14% белков и 1,25% жиров. Энергетическая ценность тутового шелкопряда 206 килокалорий на 100 граммов массы.
 — Тоже мне эксперт по экзотической пище нашелся. Врёшь, небось, всё.
 — Больше читать и жизнь изучать нужно, а не только курить и водку глотать надо.
 — После твоей лекции я вообще ничего есть сегодня не буду, не смогу.
 — Вот и ладушки. Нам больше достанется. Экономия продукта тоже. Завтра я тебе ещё что-нибудь такое расскажу. Ты, когда курицу на обед уплетаешь, небось, не думаешь, что она, во-первых, мёртвая, а, во-вторых, при жизни какашки собачьи за милую душу клевала. Так что ешь тараканов, кузнечиков жуй, это полезней, чем суп ритатуй. А если серьёзно, то незачем комаров из супа и чая выковыривать. Они по вкусу не хуже кузнечиков и жуков всяких будут, а может быть даже и повкуснее. Кстати, мухи всякие тоже съедобны, так что не горюй: без еды не останемся.
Несмотря на холод, Мечтатель никак не хотел расставаться со своими рваными и 6езобразными портками, которые нас всех шокировали почти весь поход.
На все уговоры он неизменно отвечал.- Жаль. Привык… Они очень удобные и совсем родные… Немножко подштопать, и будут совсем новые…
 В конце концов, общество всё-таки возмутилось его безобразным видом, и на?сильно разорвало левую штанину от низа до самой промежности.
Мечтатель надулся и попытался заделать пробоину английскими булавками.
Чтобы окончательно отбить у него всякую надежду на восстановление злополучных портов, пришлось поступить аналогичным образом и с другой штаниной.
Тягостное ожидание, как обычно, порождает разброд и шатания. Делать совершенно нечего, и все маются. Ряша и Максим, в конце концов, хватают котелок и кружку и исчезают за поворотом — идут искать ягоды. Лёха завладел «Секрет?ным фронтом» и углубился в чтение. Степаныч и Мечтатель лихо дрыхли в спальниках. Командор и Уралочка продолжили поиски сокровищ.
Сегодня нам удалось найти на косе очень любопытные и необычные образования в виде самых раз?личных фигурок. Попадались идеально круглые шероховатые шары разных разме?ров, какие-то барельефные изображения человечков и животных, причудливой формы плоские каменные пепельницы. Материал этих природных изделий очень напоминал окаменевшую древнюю лаву.
Было уже около восьми часов вечера, и нам стало ясно, что сегодня верто?лёт не прилетит. Да и на завтра его прилёт был весьма проблематичен, так как грядёт суббота, а по этим дням пилоты больше любят отдыхать, чем ле?тать над горящей тайгой.
Наступил первый незапланированный день нашего пребывания на Котуе. Мечтатель проснулся грустным и неразговорчивым. Двадцатого у него кончает?ся отпуск, и нужно выходить на работу.
Советуем ему из Туры сразу же подать телеграмму директору, примерно такого содержания: Здравствуй, Гриша! Вылететь не могу. Запил. Мечтатель.
Он на это никак не реагирует, а потом всё-таки обещает подумать.
Ряше снова приснился вещий сон, и он тут же поспешил поделиться им с нами.

Третий сон Ряши Котуе.
Вижу я, братцы, что нахожусь не где-нибудь, а в Монреа?ле пролётом в Монте-Карло. Хожу по городу, присматриваюсь. Красиво, ничего не скажешь.
Многочисленные рекламы, мигая разноцветными огнями, зазывали посетителей в ночные клубы и кабаре, где сейчас священнодействовали сме?нившие шейк новомодные танцы: джерк, фанки, чикен и хале. Одна из реклам ве?щала об открывшемся наборе в «Пинк Пуссикет Колледж оф стриптиз» или, если говорить шершавым языком светской глубинки, в «Салон розовой кошечки».
Поскольку «по-канадски» я говорю и читаю великолепно, то с интересом прочитал и перечень предлагаемых для прослушивания лекций тамошнего Общества «Знание»: История и теория раздевания на сцене перед публикой; Психология обуздания страстей; Танец живота, грудей и бёдер, и, наконец, лекция с довольно туманной формулировкой — Прикладная чувственная связь.
Потом мимо меня промаршировала колонна ярких девиц в безукоризненных бикини. Они задорно улыбались прохожим и пели.- Иду я вдоль по улице, мужчины мной любуются, подходят вежливо ко мне. Ах, что у них при этом на уме?
Ну, у меня-то известно, что на уме: проголодался с самого утра, да и в кино почему-то хочется.
Вхожу я в одно небольшое кафе, и только хочу сесть за столик, как совсем рядом за витринами кафе послышался рёв мотоциклетного мотора.
Выскочил я быстренько на улицу и вижу, что по улице между домами, ловко лавируя на виражах, низко над землёй летит гидросамолёт типа «Буран». Садится это маленькое одномоторное чудо рядом со мной, и выходит из него, кто бы вы думали, Борька Радюков — начальник лаборатории из НИИЧАСПРОМа.
 — Боря, здравствуй!
 — Здорово, Ряша!
 — Ты, случайно, не в Монте Карло направляешься?
 — Случайно, да! 
 — Слушай, захвати меня с собой, если твой аппарат двоих потянет.
 — Потянуть-то потянет. Только вот лететь придётся тебе снаружи, в висячем положении, держась руками за лыжину. Выдержишь? Путь не малый!
 — Это я запросто! Подумаешь, всего лишь какой-то Атлантический океан пересечь! Всего и делов-то!
 — Ну, тогда полетели.
Схватился я своими могучими ручонками за лыжину, Боря дал газ, и самолёт типа «Буран» лихо заскользил по гладкому асфальту. Пилот взял ручку на себя, самолётик резко задрал нос вверх и, подпрыгивая, попытался подняться в воздух.
Однако не тут то было. Моё лобовое сопротивление и вес намного превышали возникающую подъёмную силу. Мы проскакивали один квартал за другим, от нас в разные стороны шарахались многочисленные автомашины и собаки, Боря ловко рулил на поворотах, но полёта никак не получалось.
Мне уже начало жечь пятки от постоянного трения об асфальт.
Наконец, пилот понял всю бес?смысленность дальнейших попыток и резко затормозил. Самолётик остановился рядом с кинотеатром и кафе одновременно.
Боря снял очки и мечтательно произнёс.- В кинцо бы сейчас сходить!
Читаем афиши. Шло три фильма. Но се?ансы совершенно не подходящие: один — в час ночи, второй — в три, а третий — совсем перед рассветом. Нам же надо было попасть в Монте Карло до двенадцати, так как позже его закрывают для въезда иностранцев.
Выражаем своё неудо?вольствие хозяину, который выглянул на улицу.- Если объявляешь кино, так верти, как положено, а нечего на ночь откладывать!
 В ответ он на чистейшем канадском языке говорит нам.- Господа-товарищи, хорошие! Не надо волноваться. Нервные клетки не восстанавливаются! Давайте лучше продлим их жизнь, а за одно и наше бренное существование.
С этими словами протягивает он нам в небольшое кассовое окошечко три великолепных бутылки с такими яркими и красочными этикетками, что хочется сразу же поставить это стеклянное чудо на сервант, и держать там эту заморскую редкость на удивление и зависть приходящим в гости знакомым.
Только только заграбастали мы эти бутылочки, а хозяин уже протягивает нам на золотом блюдечке три малюсенькие, величиной не более напёрстка, рюмочки, в которых на самом донышке виднеется не то коньяк Камю, не то чистейшее Виски. Кроме рюмочек лежат на блюдечке три ажурных золотых ложечки и три маленьких прозрачных агатика,
наверное, как у них положено, для закуски.
Выпили мы с хозяином, по-нашенски крякнули и думаем, что же делать дальше?
 В это время подходит к хозяину красивая молодая женщина, учительница по образованию, бывшая жительница города Калуги, работающая в настоящее время здесь в Монреале уборщицей и по совместительству ведущая курсы кройки и шитья, а также вязания вологодских кружев для местных любительниц этого дела.
Со слезами на глазах про?сит она хозяина не переводить её на очное отделение «Пинк Пуссикэт Кол?ледж оф стриптиз», так как это не входит в её дальнейшие планы, и он с первого взгляда влюбилась в Борьку Радюкова и даже кажется, уже забеременела от его страстного и всепроникающего взгляда.
Услышал эти слова мой Боря, вскочил в свой гидроплан, взвился в воздух и через мгновение уже огибал на нём балкон на тридцать третьем этаже соседнего небоскрёба.
Только собрался хозяин кинотеатра-кафе ответить что-то в ответ молодой влюблённой, как из кафе вышла ещё одна женщина, довольно солидная на вид и уже пожилая.Подошла она к нам, и тоже на чистейшем «канадском» языке, лишь с небольшим калужским акцентом, предложила.- Брось ты, Маняха, всю эту бодягу.
Давай дождёмся закрытия лавочки, погуляем, как следует, с этим парнем (тут она жарко обняла меня за талию), сходим на последний сеанс в кинишко, а завтра с утряночки решим чего делать дальше — то ли кружева вя?зать, то ли на очное отделение в «Розовою кошечку» идти. И бог с ним, с этим колледжем, и с хозяином, и, тем более, с Борькой.. И тут я проснулся…
После продолжительного молчания, в процессе которого мы пытались усиленно осмыслить суть рассказанного, Степаныч глубокомысленно произнёс.- Сон в руку. Не видать нам сегодня вертолёта, как твоим дамочкам стриптиза. Тем более что суббота, и ветер дует. А если и будет, то лететь нам в Туру придётся не иначе как через Монте Карлу. Учитывая, что по данным нашего пророка Ряши, въезд в неё после двенадцати часов запрещён и, особенно, разницу во времени, то точно сообразить, когда нам нужно туда прибыть мы просто не сумеем.
Так что придётся нам, други, ждать того самого времени, когда наш глубоко ува?жаемый ибн Ряша увидит свой очередной вещий сон, а этот потеряет силу.
Всё с большей остротой перед нами вставала продуктовая проблема, а для заядлых любителей поглощать смертоносный смог — проблема курева.
Вчера вечером Ряша и Максим всё-таки умудрились набрать несколько кружек довольно спелой голубики, что позволило нам сегодня сварить полное ведро жиденько?го питья, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать компотом.
Этим же счастливым для себя вечером Ряша нашёл за палаткой толстый и смачный «бычок». Воровато оглянувшись, он сунул окурок в рот и с наслаждением закурил. Спокухи, у которого курево тоже кончилось, к счастью, рядом не было. Значит, можно было спокойно подымить, не думая о том, что у тебя бу?дут вырывать прямо изо рта такую ценность.
Затягиваясь, Ряша сосредоточенно думал.- Нужно будет хорошенько порыскать по лагерю и вокруг него. На?верняка можно набрать этих драгоценностей приличное количество. Тогда я буду король! Эх! Жизнь наша походная.
Никогда не знаешь, сколько и чего нужно брать с собой…
Докурив, он вытащил из рюкзака металлическую банку и начал внимательно осматривать песок и камни между палатками в поисках драгоценных чинариков.
Было около трёх часов дня. Вертолёт не прилетал.
Ряша и Максим вооружились спиннингами и отправились вверх по течению Котуя. Там в полукилометре мы проходили длинный и довольно бурный перекат, в котором по всем признакам должна была иметься рыба.
Напротив нашей стоянки раскинулось спокойное и гладкое плёсо. Сколько мы не пытались поймать в этом месте на спиннинги и кораблик, все попытки оказались тщетными.
Степаныч начал, возможно, под влиянием голода, довольно резво се?менить по берегу, опираясь даже на больную конечность. Это позволяет нам надеяться, что в самом скором будущем его можно будет использовать для общественно полезного труда.
Командор и Лёха без устали продолжали охоту за драгоценными камнями. Им всё казалось, что мешки, набитые агатами, хризопразами, сердоликами и собакитами, всё ещё недостаточно объёмисты и увесисты. Хотелось найти что-нибудь такое совершенно сногсшибательное и драго?ценное, от которого у остальных старателей захватит дух, и на глазах поя?вятся слезы зависти.
Гора каменных отбросов между палатками уже отдалённо напоминала миниатюрный террикон, переливающийся в редких солнечных лучах, с трудом пробивающихся через плотную завесу облаков, различными цветовыми оттенками, среди которых преобладали зеленовато-коричневые тона.
По приёмнику передавали, что завтра страна ожидает спуск на землю ге?роев-космонавтов, завершивших свой выдающийся многодневный орбитальный по лёт. Спуск приурочивался ко дню военно-воздушного флота.
Для нас это означало, что и пилоты Аэрофлота завтра будут праздновать вместе со всеми работниками авиации. Следовательно, мы — восемь туристов, дикарей-любителей острых ощущений, можем не рассчитывать на то, что за нами прилетят сюда, в эту глушь,
на берега Котуя — загадочного и манящего.
Возвратился с рыбалки Максим, и к общей радости выложил на камни сразу трёх тайменей — недомерков. Каждый из них весил не более килограмма.
Всё равно это была уже пища и притом совершенно свежая.
Спрашиваем его.- А, где Ряша?
 — Ушёл куда-то вверх и пропал.
Ряша вернулся ровно через час после прихода Максима, и тоже принёс одного таймешонка.
Мы срочно провели маленькое, но бурное совещание по поводу того, каким образом приготавливать пойманных тайменей. В конце концов, было решено делать только уху, и при том очень много!
Командор тут же отправился на берег чистить и потрошить рыбу, а неутомимый Максим вновь сорвался с места и убежал в тайгу за ягода?ми.
Ряша во время своих скитаний нашёл две очень симпатичных каменных пепельницы, и собирается везти их с собой домой.
Степаныч мрачно пошутил.- Повезут их вместе с твоим корявым скелетом.
Затем деловито осведомился.- А ты ещё не видел себя во сне в Одинцове во всём белом и в тапочках? Этот сон, абсолютно точно, — к вертолёту.
Ряша, к сожалению, такого сна ещё не успел увидеть, но обещает подумать.
 — Ряша, у тебя сигареты есть?- обратился к нему Мечтатель.
 — Нет.
 — А дома?
 — Дома все хорошо: все живы и здоровы.
 — Тогда дай одну штучку до дома.
 — Да нет у меня. Я все выкурил.
 — А дома?
 — Дома все живы и здоровы.
 — Раз курить нечего, тогда я тебе расскажу, как гадать на таракане. Хотите?
 — А зачем это мне? Я не суеверный.
 — Пригодится. Знания — сила.
 — Ладно. Рассказывай.
 — Все люди любят гадать. Только одни смело признаются в этом, а дру?гие нет. Но чтобы гадать на строго на?учной основе, нужны определенные приспособления, которые не всегда есть под рукой.
Так, например, чтобы гадать на кофейной гуще надо иметь кофе, причем не растворимый, а натуральный; что?бы гадать на картах — нужны специ?альные карты; чтобы гадать на кни?ге — нужна хотя бы одна книга; чтобы гадать по ладоням рук -нужны чистые руки (горячее сердце и холодная голова для га?дания необязательны); чтобы га?дать по шишкам на черепе — нуж?на — что? — правильно, голова и при этом еще желательно лысая. И так далее. А всего этого в доме ведь может и не найтись. Что же тогда делать?
На этот случаи существуют специальные виды гаданий с помощью самых обычных подручных материа?лов. Одно из них — гадание на таракане. Итак…
Поймай на кухне таракана и внимательно к нему присмотрись.
Если таракан бодрый и здоро?вый — значит, в доме все в по?рядке.
Если таракан квелый — займись своей женой: она плохо тебя кормит.
Если таракан строго черного вида — тебя ждет повышение по службе.
Если таракан рыжий — в тебя влюб?лена блондинка.
Если таракан испуган — ты человек, умеющий насто?ять на своем.
Если таракан зеленый — это к большим деньгам в валюте.
Если таракан все время шевелит усами — ты человек подвижный, энер?гичный, не можешь сидеть без дела.
Если таракан замер — ты фило?соф, анахорет.
Если таракан лишь изредка по?дергивается — тебе надо чаще бывать на свежем воздухе.
Если таракан имеет удивленный вид — окружающие тебя мало ценят.
Если же таракан ярко-синий, ро?гатый и говорит человеческим голо?сом — поздравляю, у тебя белая го?рячка.
Теперь измерь таракана.
Если ширина таракана меньше одного сантиметра — на тебя можно положиться в семейной жизни.
Если длина таракана боль?ше трех сантиметров — ты че?ловек ищущий.
Если размах крыльев тара?кана равен длине твоего носа — ты человек любознательный. Если один ус таракана заметно короче другого — ты еще не реализо?вали все свои возможности.
Если суммарная длина усов тара?кана равна полуторной длине его тела, умноженной на корень квад?ратный из диаметра его брюха и де?ленной на логарифм количества его ног — ты скрупулезный и дотошный человек.
Если ноги таракана равномерно распределены по всему телу — тебе надо на всякий случай показаться психиатру.
Если же длина таракана равна его ширине — значит, это клоп.
Теперь отпусти таракана на свободу.
Если он побежит от тебя по пря?мой — значит, всё еще впереди.
Если он начнет метаться из сто?роны в сторону — бойся случайных знакомств.
Если он побежит налево — тебя ждет волнующая встреча с пре?красной незнакомкой.
Если он побежит направо — зай?мись делами службы: тебя наверняка подси?живают.
Если он бросится обратно к тебе — ты интересный человек, способ?ный очаровать любого.
Если же он вообще не побежит, значит, он сдох. Лови следующего таракана и начинай все сначала.
 — Бред какой-то, а не гаданье.
 — А ты сначала попробуй, погадай. Вот тогда и узнаешь, бред это или нет.
 — Хватит трепаться. Давайте лучше тишину послушаем,- попросила Уралочка.
 — А что её слушать. Тишина она и есть тишина,- заметил Усач.
 — И вовсе нет. Я верю, что вокруг нас постоянно существует мир звуков, которые мы не способны слышать. Вполне возможно, что там, в этих недоступных нашему восприятию областях, возникает чудесная музыка с нежными мелодиями и жесткими диссонансами, гораздо более нежными и яростными чем те, которыми мы наслаждаемся, музыка такая прекрасная, что мы сошли бы с ума, если бы обрели возможность ее услышать. Вполне возможно.
 — Да возможно, только это ничем не подтверждается,- заметил Командор.
 — Почему не подтверждается? — я указал ему на яркую мушку, сидящую на листочке недалеко от нас.- Видишь эту муху? От нее исходят какие-либо звуки? Никаких. Мы их просто не слышим. Но ведь вполне возможно, что эта муха сейчас свистит, либо лает, а, может, каркает или даже поет песни. У нее ведь есть рот, правда? Значит, есть и гортань. Значит, она может и петь.
 — Ага, поет… Ну, ты и мечтатель.
 — Да нет, я потому, что может быть рыбы, которых мы привыкли называть безмолвными, тоже издают звуки и общаются между собой. Только в таком высоком или сверхнизком диапазоне частот, который мы не можем не только слышать, но и зарегистрировать обычными современными приборами.
 — Конечно, особенно если они заики.
 — Облачность на небе не расходилась. Продолжал дуть холодный ветер. Заметно снизилась и температура воды в реке. Для большей лучшести, как говорит Спокуха, нам не хватало только снега.
 В девять вечера возвратился из тайги Максим и принёс целый котелок ягод, поставил его около костра и тут же принялся сооружать какое-то приспособление из двух жердей и тента. Как потом выяснилось, он делал желоб для отделения чистой ягоды от листьев.
Я не переставал удивляться и даже завидовать трудолюбию и работоспособности этого замечательного парня.
Уху варил Командор, который, по его словам, очень соскучился по повар?ским делам. Рыбу он выгружал в ведро за три раза. В третью, последнюю зак?ладку Командор умудрился таки уронить на землю маленький кусочек тайменного хвоста.
Стоящие вокруг костра, остальные члены команды посмотрели на него такими свирепыми глазами, что он весь съёжился.
Мечтатель в довершение всего не преминул строго заявить.- 3а такие шуточки в нынешней обстановочке и линчевать не грех!
Именно в эту минуту к костру приковылял Степаныч и сообщил.- Сейчас песню хорошую передавали: Подчинены вам все просторы, пока работают моторы…
На него дружно набросились.- Иди-ка ты подальше со своими моторами и просторами. Лучше бы ягоды собирать помогал…
Максим, занятый очисткой ягод, сообщил.- Собирать ягоду конечно можно, но плохо — в близи её маловато. Может подальше от берега в глубинке побольше?
И тут Степаныч снова встрял в разговор.- Хорошо, когда всего много! Продуктов, например. А ещё лучше, когда вертолётов много!
Ряша посмотрел на него и сказал.- Слушай, я тебе анекдот расскажу:
 — Едут в поезде еврей и хохол. Хохол сало жрёт, а еврей селёдочную головку достал и давай её грызть.
Хохол.- Ты чего?
 — Да видишь ли, в ней масса фосфора. Я погрызу-погрызу и сразу поумнею. А от твоего сала какой прок?
 — Да, ну-у? Слушай, давай меняться.
 — Ладно, уговорил, давай.
Ну вот, сидит еврей, хохлово сало смачно потребляет, а хохол во рту головку селёдочную мусолит. Вот грыз он её, грыз, а потом посмотрел на сытого еврея и говорит.- Ах ты! Ты ж мине пидманул!
 — А-а -а… Вот видишь — и ты поумнел.
 — А к чему это ты мне рассказываешь?
 — Да никчему. Просто так.
 — Тогда и я тебе расскажу просто так: В три часа ночи в квартиру кто-то звонит, Чертыхаясь, хозяин открывает дверь и видит ёжика. Ёжик, хитро улыбаясь, спрашивает.- Хозяин, тебе клей нужен?
 — Нет, не нужен,- кричит разъярённый не выспавшийся мужик.
На следующую ночь ёжик снова приходит к нему с тем же самым вопросом. И на третью ночь, и на четвёртую ночь тоже… Ничего не помогает: ни ругань хозяина, ни его угрозы. Наконец, надоело мужику эта дребедень и решил он,- если эта поганка заявится ещё раз, скажу ему, что клей мне нужен. В крайнем случае, куплю у него баночку, авось пригодится. Зато этот гад от меня отвяжется.
Ночью, как всегда, приходит иглокожий нахал со своим извечным вопросом: Клей, мужик, тебе не нужен?
 — Нужен, нужен!- злорадно заорал хозяин.
 — А зачем тебе он нужен?- спрашивает ёжик…

Вода в ведре клокотала, и со дна поднимались на крутых струях кипятка аппетитные куски таймешатины. Рядом с костром по земле расползались взлохмаченные струйки сизого дыма.
Несмотря на холод, было туманно, и деревья на другом берегу, казалось, шевелились. Между их стволами также копошился туман.
 — А мне двадцатого на работу,- грустно промолвил Мечтатель и совсем некстати продолжил.- Давайте забор завтра строить начнём, а то пойдёт миграция всякого зверья под зиму, враз нас перетоп?чут.
Вскоре уха была готова, и мы с ожесточением набросились на ду?шистое варево.
Ели молча, много и быстро, снова забыв о мудром наставлении Петра Сигунова: В таймене можно есть всё, и только одну часть его головы есть сразу не рекомендуется. Это белые защёчные мускулы. Их надо завернуть в осиновые листья и спрятать в правый карман походной куртки, чтобы всегда были под рукой.
Они пригодятся тогда, когда в глухой тайге вдруг закончатся все продукты или произойдёт крушение ваших верных плавсредств, и бешеные струи холодной реки унесут с собой всё имущест?во и припасы.
Тогда собравшись на берегу в тесный кружок, мокрые и злые на судьбу не падайте духом, а достаньте скорее из ваших карманов белые защёчные мускулы тайменей и жуйте, жуйте, чтобы успокоиться.
Они гораздо крепче американской жевательной резинки. Жуйте до тех пор, пока ваши че?люсти не выдвинутся с грозной решимостью вперёд, и в глазах не появится стальной блеск — победить, во что бы то ни стало — победить! Раньше вы были вовсе не робинзонами, а жалкими рыбоедами… Но теперь вам может позави?довать даже сам старик Крузо…
Мы, к сожалению, остаёмся на все времена теми самыми жалкими рыбоедами, так как, забывая мудрые наставления бывалого таёжника, с сопением и отблесками великого плотоядного удовольствия в глазах мгновенно уничтожили всё варево, в том числе и ценнейшие белые защёчные мускулы.
После ухи все с нетерпением ожидали сладенького жиденького напитка из собран?ных Максимом ягод. Это блюдо мы гордо называли компотом. Когда компот подали к столу, сказалась ещё одна из многочисленных ошибок, совершенных нами в этом походе.
Сначала мы по собственной инициативе расстреляли из ружей полиэтиленовую кружку Мечтателя, устав отмывать её от остатков пи?щи. Затем ловкач — Степаныч утопил одну из эмалированных кружек в реке.
 В результате у нас осталось всего семь кружек, и одному из команды приходится дожидаться пока не освободится свободная посудина.
Однако сегодня жажда компота была так сильна, что Лёха решает пить его из миски. Справедливости ради, нужно отметить, что он совершенно не прогадал — в миску жидкости входило гораздо больше чем в кружку.
С неба начало что-то сочиться: не то дождь, не то изморозь.
Степаныч со словами — своя рыба ближе к телу,- быстренько заковылял на берег, где он разложил для окончательной просушки хариусов.
Спать совершенно не хотелось, и мы дружно сидели около костра. Каждый думал о чем-то, о своём.
Только иногда кто-нибудь выдавал «на гора» очередной перл, вроде высказанного Спокухой — На третьи сутки вперёд ни ша?гу, на третьи сутки — у всех люмбага.
Незаметно общий разговор за?вязался вновь вокруг курева. Ряша предложил завтра пораньше переправить?ся на тот берег, где на каменных осыпях должно сохраниться множество хо?роших чинариков. Командор, разомлевший от еды, благодушно признался, что является обладателем одной заначенной полной пачки сигарет, чем вызвал всеобщее оживление.
И тут Степаныч сказал.- Слушай, Командор, отдай мне мой агатик.
 — Да я его и в глаза с тех пор не видел!
 — Знаю я тебя, опустил в карман не глядя.
На это категорическое заявление несчастному Командору ответить было нечего, и он огорчённо замолчал.
Внезапно из тайги донеслось звонкое и удивительно мелодичное — Тюрюх… тюх… тю… тюрюх… тюх… тю… фьюииииии…
Прислушались. Однако крик больше так и не повторился. Затем на одном из сгоревших деревьев мы заметили тёмный контур какой-то довольно крупной птицы. Она то взлетала в воз дух, то вновь опускалась на ветви.
Командор громко по-разбойничьи свистнул, и птица улетела в темноту тайги.
Мы долго обсуждали, кто бы это мог быть, но так и не пришли к какому-нибудь определённому выводу.
День авиации начался для нас с солнечного и очень ветреного утра. Погода была даже очень лётная, но это не сулило нам никаких шансов на прилет вертолёта, так как Тура праздновала вместе со всеми в стране.
 В отличие от всех остальных людей, как писала когда-то австрийская поэтесса Ингеборг Бахман — Нам дан закон одиночества. Нам дозволено здесь ждать чуда. Это всё.- и далее- Думать — не дело пилота. Лётчики видят на карте линии трасс и знаки аэродромов, географию мира, где всё известно раз и навсегда…
Может быть не так складно, но грамотно сказано. Особенно, учитывая, нашу ситуацию.
Степаныч впервые за весь поход двинулся куда-то в тайгу за ягодами. Причиной этому необыкновенному событию может быть либо резкое улучшение здоровья Степаныча, что, вообще-то говоря, было мало вероятно, либо ему очень понравился вчерашний компот.
Его решил сопровождать неугомонный Максим. Он и места знал лучше, и за больного нам будет спокойнее.
Командор продолжил свои бесконечные занятия с кучей собранных за эти дни драго?ценностей, и сидел над громадной кучей разноцветных камней, словно петух, пытающийся извлечь из неё, как минимум жемчужное зерно.
Ряша сосредоточенно пришивал к своему овчинному тулупу здоровенный брезентовый карман и на вопрос Мечтателя — К зиме готовишься?- лишь коротко промычал в ответ невнятное.- Угу.
Мечтатель, который в условиях цивилизации всё своё свободное время тратил на радиолюбительскую коротковолновую связь /правда, неизвестно с кем/, настроился на хорошо знакомую ему волну и сосредото?ченно прослушивал эфир. Оказывается, наш ВЕФ-20Э позволял это делать весьма успешно. В эфире носились чьи-то голоса, морзянка, обрывки музыкальных мелодий…
 — Юпитер. Юпитер. Я — Марс. Я — Марс. Как меня слышите? Приём…
 — Я ничего не пойму… Где-то гроза идёт. Марс. Марс. Настрой получше свою антенну, будет слышнее… В микрофон, между прочим, надо не лаять, а говорить. Марс, как понял? Приём…
 — Юпитер! Передайте Ванюкову… Ванюкову, говорю, передайте, что он нам здесь очень нужен… Очень-очень… Мы топографам уже вторую неделю наступаем на пятки, потому что на этом квадрате все поиски закончили, а новой топоосновы у нас нет. Поняли нас?
 — Марс. Марс. Передавай внятнее… Плохо тебя слышим… Точно, где-то идёт гроза или горы мешают. Связь кончаю.
 — Юпитер. Юпитер. Подожди… Кстати, о птичках… Как там Машутка Ольхина? Небось, опять с этим рыжим фраером бегает?
 — Марс. Марс. Не занимай эфир пустой трепотнёй! Конец…
Метеостанции передавали текущие данные о погоде, какая-то партия срочно просила прислать продовольствие и не забыть, конечно, про спирт.
Внезапно из эфира донёсся внятный и довольно приятный женский голос. — Катя. Катя. Байкит. Я — Байкит. Катя, ты, что там совсем заснула? Начальник уже совсем из себя вышел… Как у вас с полосой? Мы не сможем принимать даже Аннушки ещё целую неделю…
 — Верунчик, слышу. Слышу тебя хорошо… Прости, что не сразу ответила. Хи-хи-хи… Понимаешь, кой-куда и кой-зачем отлучалась… Не сердись. У самой тоже, небось, такое случается… У нас тоже полосу дождём размыло. Правда, мужики обещают её быстренько подправить, так что выручим… Слушай, Вер… Ты передай привет Мишке — пилоту с МИ-8. Ладно?
 — Катя! Катя! Тебя поняла. У меня время связи заканчивается… Целую тебя…
Мечтатель так увлёкся прослушиванием этих нехитрых, но для кого-то очень важных сообщений, что не замечал ничего вокруг себя. Даже когда Ряша, вылезая из палатки, грубо наступил на него, он совершенно не отреагировал.
Кончалось короткое заполярное лето. Совсем скоро здесь ударят жгучие холода. Под сильным, холодным ветром застонут сушины, и обильно посыплется хвоя с позолоченных лиственниц.
 В воздухе зазвучит корявый шелест, и деревья под собственный скрип будут устилать землю сухим жёлтым дождём.
Листопад здесь особенный — скоротечный. В какой-то день тайга запылает, нальёт?ся медью и бронзой, оденется в золото и, не простояв недели в этом бога том наряде, побледнеет и зачахнет. Одна, редкая здесь, ольха будет умирать зелёной: лист её не желтеет, а просто жухнет, скручивается и опадает…
 — Слушай,- обратился ко мне Мечтатель.- А это ведь, наверное, Байкиту Тура отвечала насчёт неготовности полосы… Как бы нам здесь ещё на несколько дней не застрять, если о нас вообще не позабыли.
 — Ничего, избу построим, зимовать будем. Самое печальное в нашем по?ложении это, если над нашими обглоданными хищниками костями какой-нибудь шутник напишет что-нибудь вроде:

О нём никто не скажет слова,
Ни доброго и не дурного.

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 Следующая

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть, следующую часть

| 16.11.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий