Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Котуй — загадочный и прекрасный. Часть 2 >> Страница 6


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Котуй — загадочный и прекрасный. Часть 2

Россия

Котуй буквально вскипел от падающих в него блесён. Даже Спокуха не вытерпел и запустил в воздух свою блесну, которая тут же принесла ему очередное занятие по распутыванию образовавшейся бороды.
Но недоблеснённый, наученный горьким опытом, забился в какую-то глубокую ямку, и совсем не собирался повторять свои рискованные эксперименты.
Река в виде компенсации выдала нам лишь одного синеспиного хариуса, севшего именно на мой спиннинг.
Окончательно потеряв всякую надежду выловить ловкого беглеца, мы свернули спиннинги, уселись на свои галоши, и отчалили.
На горизонте весело и лихо погромыхивала гроза.
На одном из очередных перекатов оживлённо застрекотал своим спиннингом Мечтатель. Таймень?
 В восемь глаз мы уставились в воду, пытаясь разобрать, кто же уселся в этот раз на блесну.
Переплетающиеся струи течения и пузырьки воздуха, поднимающиеся со дна, не позволяли разглядеть схватившую блесну рыбу, которая сильно тянула, и рвала лесу.
Мечтатель медленно сантиметр за сантиметром сматывал лесу на катушку и, наконец, извлёк из воды большого хариуса!
Наш завхоз умудрился зацепить его блесной точно под спинной плавник, и бедная рыба волочилась в воде туловищем поперёк, создавая впечатление того, что на крючке сидит настоящий гигант.
По словам Мечтателя даже таймень не оказывал ему такого сопротивления. По единодушному решению всего экипажа за стойкость и упорство хариус был отпущен на волю.
Очередного, десятого в этом сезоне, таймешонка поймал в четырнадцать часов наш уловистый Ряша.
Этот малёк весил килограмма три-четыре, но брыкался и прыгал на спиннинге он не хуже взрослого. Во время этой пляски я даже пострадал.
Уже на катамаране, когда у него пытались извлечь из пасти блесну, таймешонок напоследок так взбрыкнул, что блесна вылетела у него из пасти пулей, и одно из жал тройника впилось мне в палец правой руки.
После этого «успеха» Ряши мы единогласно заявили, что он ради обеспечения себе первенства в ловле тайменей не брезгует ничем, и сознательно ловит даже таких малышей, что порядочному спиннингуэйтору совсем не к лицу.
Ряша пытался категорически отрицать такое обвинение, заявляя, что это получается у него совершенно случайно, а не корысти ради, но припёртый к стенке замолчал, и даже на время оставил свои упражнения со спиннингом.
Издалека, откуда доносились весёлые раскаты грома, словно с горки скатилась узкая и вытянутая фиолетово-сизая тучка, и вылила на нас целый ушат холодного дождя. Молниеносно сделав своё дело, она тут же унеслась за ближайшую пологую сопочку.
Через пять минут ничто в природе не напоминало о её лихом кавалерийском наскоке — так же грело жаркое солнышко, и тихонько дул довольно тёплый юго-западный ветерок. Только на самой границе земли и неба продолжало изредка погромыхивать, и собирались в небольшие группки опасные соратницы нашей проказницы.
На выходе из очередного переката меня поджидала неприятность. Перекат был довольно быстрый, река в этом месте делала несколько крутых корот?ких виражей, и следить за тем, что находится впереди, было невозможно.
Когда наш катамаран лихо выскользнул из-за поворота, метрах в двадцати по ходу из-под берега бросилось наутёк семейство крохалей. Мгновенно схватив мелкашку и, вскинув её к плечу, я, вдруг, услышал отчётливое «буль..буль.буль».
Интуитивно нажимаю курок, выстрела не последовало. Передергиваю затвор, и тут же обнаруживаю, что «буль-буль» сделала обойма от моего ружья.
Сообщаю об этом событии своим друзьям. В ответ наблюдательный Ряша сообщает, что он всё видел, и даже запомнил место, где упала обойма.
Решаем пристать к берегу и попытаться найти и вернуть на место «беглянку», тем более что уже пора было устраивать пережор.
Я, натянув повыше ботфорты сапог, брожу вдоль берега и пытаюсь обнаружить обойму. Однако в этом месте оказывается довольно глубоко, и все мои попытки остаются безрезультатными, если не считать воды, набравшейся в сапоги. Убеждаюсь, что искать такую мелочь в быстронесущихся ведах Котуя почти бесполезно.
Грустный возвратился я к ребятам, которые блаженствовали на мягкой зелёной траке, растущей на пологом бугре. У кост?ра собрался весь коллектив за исключением Ряши и Командора, которые про?должают борьбу за первенство в ловле тайменей, и по этой причине умчались куда-то за поворот реки, где раздавался шум переката.
Вернулись они минут через тридцать, когда мы уже кончали полдничать, попивая ароматный и крепкий чаёк. Ряша пришёл грустный, и тут же принялся за еду, а Командор, наобо?рот, весь излучал вокруг себя радость и веселье, так как оказался облада?телем двух таймешат весом килограмма по два каждый. Благодаря ним он су?мел догнать Ряшу по количеству пойманных рыбин, и теперь откровенно торжествовал.
Напившись чая, Ряша несколько отошёл от своих огорчений и стал вы?яснять у меня, нашел ли я обойму. Услышав мой отрицательный ответ, он уверенно заявил.- В любом деле надобно умение и сноровка. Не умеешь — не берись! Сейчас найдем…
Он подтянул повыше сапоги и, насвистывая, направился к берегу. Вошел в воду, огляделся, засучил рукав рубашки по самое плечо, сунул в воду руку и… Вытащил оттуда обойму.
Всё это было сделано так быстро, что мы не успели даже удивиться.
Ряша вернулся к костру, протянул мне на ладони мокрую обойму и тоном, не допускающем сомнений, заявил.- Эта операция будет стоить тебе в Москве бутылки коньяка, а здесь очередной пайки…
Я с радостью заявил ему, что отдаю не одну, а целых две пайки за такое искусство.
 В ответ Ряша предлагает.- Если так, то можешь топить свою обойму через день.
Степаныч тут же присваивает ему очередной титул — Каскадёр, а Командор, чтобы не отстать от других — Чингачгук Большой Змеевик.
Я спрашиваю Сгепаныча.- Почему это он каскадер?
 — Потому, что у него выше и длиннее, а у нас меньше и короче…
 — Чего выше и чего короче?
 — Самим суубражать надо.
На дальнейшие разъяснения Степаныч не снизошёл и умолк, вновь погрузившись в свои философские размышления. Сейчас он представлял собой классический стереотип человека, чуть ли не с колыбели всем пресытившегося, всего постигшего и решительно всего знающего. Человека, конечно же, чётко представляющего, что всё и вся в этом мире — суета сует, и всякая хрено?вина, не заслуживающая его драгоценного внимания.
Итак, я снова стал обладателем полноценного карабина, и мог опять рассчитывать на увлека?тельную охоту, страсть к которой сохранилась в нас со времён предков, бегавших за мамонтами и гусями босиком в меховых портах с дубинками.
Через полчаса после отплытия, где-то около семи часов вечера, наши катамараны подошли к самому крупному на нашем маршруте притоку Котуя — Воеволихану.
Судя по описанием, это должна была быть полноводная река, которая несла свои воды через тайгу и болота на протяжении долгих трёх?сот шестидесяти километров.
Восволихан появился перед нами как-то сов?сем незаметно. За крутой галечной косой внезапно забурлил поток метров пятнадцати в ширину и, окрасив основную струю Котуя в коричневатый цвет, растворился в его русле.
Берега в месте его впадения были сложены из круп?ных сланцевых плит желтовато-серого цвета. Вода в этом месте имела какой-то буро-красноватый оттенок. Очевидно, где-то выше по течению Воеволихана находились болота с большим содержанием железа в почве.
Первыми пронесясь мимо места впадения, мы пристали к берегу и осмотрелись. Удобнее всего было остановиться на стоянку не на самом Котуе, а протащив катамараны вверх по течению Воеволихана метров на триста.
Оставив на катамаране только Мечтателя, который будет вёслами отталкиваться от берега, впрягаемся вдвоём о Ряшей в носовую и кормовую чалки и начинаем бурлачить.
Степаныч в это время медленно ковыляет за нами по камням. Протащив катамаран до мелкого переката, решаем, что дальше двигаться не имеет смысла, и останав?ливаемся, чтобы дождаться второй экипаж, который где-то задерживается.
Как оказалось, наши хитромудрые друзья остановились, не доходя метров сто до устья Воеволи, и начали промышлять тайменей. Эта остановка принесла им сразу трёх отличных рыбин. Два тайменя были килограммов по девять, а один килограммов на семь.
Сегодня Котуй что-то расщедрился на рыбу — мы поймали семь тайменей. Счастливыми обладателями последних рыбин стали Максим, он поймал двух тайменей, и Командор.
Только Лёхе по-прежнему не везёт. Именно в этом уловистом месте у него вновь сошли с блесны две рыбины, кото?рых тут же подцепили на спиннинги его друзья.
Челябинцы вошли в Воеволихан на вёслах, и долго скреблись вверх, преодолевая довольно сильное течение. Выяснив, что стоянка по правому берегу притока очень неудобная, мы решили перебраться на его левый берег.
Это оказалось возможным только путём перетягивания катамаранов через реку с помощью чалок, так как в этом месте было очень мелко.
Операцию «Переправа» с обеими катамаранами осуществили Командор и Максим. Во время неё они умудрились набрать полные сапоги воды, а Максим промок по пояс.
Остальные перебрели приток вброд, выбирая места помельче. Только Спокуха и Уралочка переехали с берега на берег, гордо восседая на нашем катамаране.
Во время переправы отсутствовал Мечтатель, который вооружившись спиннингом решил пройтись вверх по Воеволи в поисках приличных тайменных ям. 
К своему огорчению никаких ям он не обнаружил, а, вернувшись обратно, не увидел на месте ни нас, ни катамаранов, которые мы успели вытащить из воды и уложить на камнях. Переходить приток вброд ему не хотелось, и он затеял с нами торговлю, чтобы мы переправили его на другой берег так же, как и Спокуху с Уралочкой.
 В ответ на его просьбу требуем от него пять рублей за перевоз. Денег он платить не хочет, и предлагает рассчитаться спиртом, который находится в багажнике. На это предложение мы вполне резонно заметили, что багажник и так находится у нас, а не у него, так что граммульки мы можем взять и сами, без его согласия.
 В ответ прозвучало.- Ну, погодите! Вот переберусь, тогда поговорим, что вы можете…
После этого Мечтатель лихо ринулся в ржавые воды Воеволихана.
Палатки мы установили около леса. До реки было не менее ста пятидесяти метров каменистого, почти идеально ровного, словно бы искусственно вымощенного плитами берега.
До ужина нам предстояла больная и важная работа: выгрузить из коптильни засоленного ранее хариуса, подготовить и засолить пойманных сегодня тайменей.
С удивлением смотрим, как на берегу, словно в сказке вырастает гора из солёной и свежей рыбы. Просто не верится, что в такую компактную посудину, как наша коптильня, может поместиться такое количество рыбы.
Некоторые из засоленных хариусов весьма явно попахивают. Это результат ленности Командора и Лёхи, которые засаливали хариусов, не удалив у них жабры. Вспоминаем по этому поводу все самые «ласковые» слова, которые мы знаем, и начинаем тут же отрывать пахучим хариусам головы. Кроме того, приходится промыть их в воде, разбавленной уксусом.
Эта дополнительная работа отнимает у нас почти час времени, и особенного восторга ни у кого не вызывает. Попутно подсчитываем количество засоленной рыбы. Оказывается, к настоящему моменту нами было поймано и засолено сто семьдесят два хариуса.
Мечтатель ворчит.- Всё ловим, ловим и в соль. Хоть бы поесть дали рыбки вволю.
Заверяем его, что для засолки нужно поймать ещё штук тридцать хариусов, после чего будем ловить их только для еды.
Мечтатель обрадовано потирает руки и заявляет.- Вот это дело. Значит скоро покушаем вкуснятинки…
Готового хариуса мы перекладываем в деревянный ящик, а вместо него в коптильню укладываем ровными слоями куски таймешатины. Коптильня вновь оказывается наполненной почти до краёв, а ведь у нас впереди ещё половина маршрута.
Над рекой начинает медленно спускаться туман. Заметно холодает, на камни и траву выпала обильная роса. По всем приметам похоже, что завтра будет хороший день.
Правда, наш Степаныч из всех примет больше всего верит только в одну — если летают самолёты — значит к хорошей погоде. А хороший день был бы нам очень кстати, ведь завтра днёвка, и пора делать очередную баню.
Над кружевными космами спускающегося тумана, словно по мановению волшебной палочки вдруг вспыхнули нежно розовые блики закатных лучей солнца. Тайга затихла прощаясь с солнечным теплом.
Ребята побросали свои занятия и любовались неповторимой игрой света и тени. Очевидно, именно в такие минуты и нужно заниматься поэзией, потому что я схватился за блокнот и за?писал туда сложившиеся сами собой строки:

А я, признаться, искренне, давно
Люблю всю прелесть красочных закатов,
Таёжных зорь холодное вино
И тихий звон далёких перекатов.
И мне легко, ведь дали так светлы,
А в сердце с песней
Лето где-то рядом.
И вдаль несутся с криком крохали
Под тихий звон далёких перекатов.

Комментарий автора:

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть, следующую часть

| 16.11.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий