Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Кижи-Хем. Часть 4 >> Страница 3


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Кижи-Хем. Часть 4

Россия

 — И чего мне с ним теперь делать,- спрашивает он,- Давайте освобождайте посуду, делить будем.
 — Ещё чего. Жмотничал всю дорогу, а теперь делить. Домой возьмёшь. Приедешь, накушаешься и сразу вспомнишь, каким жлобом в тайге был. Вот и будет хорошо.
 — Ну да! Этого ещё не хватало. И не жлоб я, а экономный. Ошибся…
 — Ошибаться- это человечно,- сказал петух, спрыгивая с утки.- В подобном случае- да. В других- нет!
 — Тогда сегодня с Ряшей и Шурой на троих употребите, если осилите.
Ряша и Лида наконец, соорудили баню и подготовили все условия для парения.
Ряша разделся до плавок, а Лида облачилась в купальник, после чего парочка под мерный шум дождя удалилась от коллектива совершать таинство очищения организмов от вредных примесей и шлаков путём потовыделения.
Шура не обращает внимания на дождь и постоянно дежурит около коптильни.
 — Федя, он, наверное, твою рыбу со своей тусует,- шутит Командор.
 — Да нет, он боится, что его ленки по кустам разлетятся.
К пяти часам вечера туча с дождём потихоньку шмыгнула куда-то за склон холмов, облака вслед за ней разбежались по краям неба, и над Хамсарой, и над нами во всю свою мощь засияло солнце. Оживлённо зашумели и засуетились «пернатые», а вслед за ними задвигались мы. Спешим просушить в живительных солнечных лучах всё что можно, а это практически все шмотки.
К этому времени у палаток появились и любители пара, красные и возбуждённые, словно раки, когда их начинают шпарить кипятком. Быстренько пьём чай и начинаем готовиться к отплытию.
С последней нашей стоянки на Хамсаре мы вышли в половину седьмого. На этот раз челябинский катамаран отплывает первым. Сегодня мы впервые нарушаем технику безопасности и плывём по пояс голые, без спас жилетов, наслаждаясь живительными лучами вечернего солнца.
Хамсара быстро несла нас вперёд и ровно в семь часов она вместе с нашими плотами влилась в Бий Хем. Играет магнитофон, поэтому вливание происходит под ритмы какой-то зарубежной песни, слова которой в вольном переводе Завхоза звучали приблизительно так Ваня тоже хочет….
Бий Хем несёт ещё сильнее, чем Хамсара. Ровно за час мы доплываем до Ырбана. Самого посёлка с реки не видно. Он находится за деревьями и складками берега. С воды видны лишь несколько непонятных построек, гаражи и три или четыре катера-водомёта.
Пристанью для «Зари» оказалась маленькая будочка, которую можно было скорее принять за беседку для гуляющих, чем за такое солидное учреждение, как пристань. Причалили метров на двести ниже её. Там уже уютно устроились две группы туристов: одна из Новосибирска- студенты, а другая- из Москвы.
Как выяснилось на следующий день, это были мои бывшие сослуживцы по Конторе. Руководил группой мой сосед по дому — Женя Наганов, который когда-то первым прошёл по Серлиг-Хему.
Они сплавлялись с верховьев Хамсары. Жалуются, что погода у них всё время была препротивнейшая. Почти каждый день шли дожди.
Ребята почти не загорели. Рыба практически не ловилась. Дичи тоже было очень мало. Мы только удивляемся их рассказам, так как у нас на Кижи-Хеме погода была великолепная.
 — Мы по две шкуры с себя спустили,- хвастается Командор.
 — Значит, повезло, но не нам,- спокойно воспринимает это заявление единственный в группе москвичей ленинградец. Он невысокого роста, весь в седой бороде.
По манере его поведения чувствуется, что это весёлый и общительный человек. Мой знакомый тоже в бороде и усах. Своим видом он очень напоминает лондоновских покорителей Аляски.
Быстро разгружаем вещи, ставим палатки и разбираем катамараны. Развязать мокрые верёвки на раме невозможно, поэтому обрезаем их ножами. Отсоединяем рамы от баллонов и ставим их рядом в виде шалаша-решётки.
На берегу сиротливо лежат баллоны, похожие на баллистические ракеты ближнего действия.
Стравливаем из них воздух, разъединяем чехлы и камеры. Сушиться уже поздно, так как над рекой и берегом начинает опускаться густой туман.
Шура готовит прощальный ужин, состоящий из пакетного борща и макарон с тушенкой. Наливаем по последней за удачное завершение похода. Тихонько играет магнитофон.
Выпиваем ещё по одной и быстренько укладываемся спать. Завтра нужно встать пораньше, не позднее шести часов, успеть упаковать шмотки и бежать на берег, чтобы выяснять всё насчёт «Зари» и наших перспектив по плаванью на ней.
 — Будить буду я,- категорически заявляет Командор,-лёгкий завтрак и бег трусцой на пристань. Щадить не буду ни кого. Кто проспал, остаётся в Ырбане на зимовку.

Глава двадцать вторая. Заря«нам «улыбнулась». Аэропорт. РД в Кызыл. Знакомство с Ырбаном. Ценные покупки. Шапка Завхоза. Ходики. Прощайте, Саяны.

Уже половина седьмого утра, а никаких побудок со стороны Командора не наблюдается. Он мирно посапывает в своей палатке, как и остальные члены его экипажа.
Приходится будить засонь нам. Ребята не выспались, хмуро ходят между сваленными в груду шмотками, сырыми от тумана и пропитавшей их воды чехлами от баллонов, переругиваются и ворчат.
Шура нехотя начинает готовить завтрак в виде рисовой каши с тушенкой, которую, несмотря на съедобный вкус и весьма привлекательный вид, есть в такую рань совершенно не хочется.
 В конце концов, все вещи оказываются собранными и рассованными по рюкзакам и мешкам. Начинаем перетаскивать их на пристань. Там уже полным полно народу, жаждущему отплыть в Кызыл. Весьма сомнительно, что вся эта толпа, да ещё с грудой громоздких вещей, сможет уместиться на две «Зари». Тем более, что суда будут частично загружены пассажирами из Тоора-Хема.
Наши предчувствия сбываются. Первая «Заря» забирает всего шесть человек местных, которым надо на следующий день выходить на работу в Кызыле, а вторая лихо рулит мимо нашей пристани, даже не замедляя хода.
 — Вот вам «Заря» и улыбнулась,- со вздохом заявляет Завхоз.
 — Прощай, прощай моя «Заря», тебя прождали мы зазря,- вторит ему Ряша.
 — Речной флот нас обслуживать отказался, теперь одна надежда на воздушный,- говорит Командор и с надеждой взирает на меня.
 — Ладно вам. Пошли искать аэропорт,- говорю я ему.
Оставив Лиду охранять вещи, мы направились на поиски аэропорта, а заодно и на знакомство с Ырбаном.
До аэропорта было около двадцати минут хода. Таким звучным названием было обозвано обычное поле, похожее на большой коровий выгон, обнесённое забором в три жерди.
Хозяйка аэропорта жила тут же в небольшом домике. Стучим в дверь. Она появляется на крыльце с недовольным видом и вопрошает.- Чего надо?
 — Нужно срочно с Кызылом связаться по рации.
 — Это ещё зачем?
 — Затем, что хотим борт заказать.
 — А вы кто такие, что борты заказывать можете?
 — Мы из Москвы. Нашей РД ждут, чтобы самолёт сюда прислать.
 — Шутите? А кому РД? 
 — Командиру отряда. Вот моё удостоверение,- говорю я и показываю корочки Министерства гражданской авиации.
 — А, так вы начальство. Так бы и говорили. Пошли, сейчас соединюсь.
Мы зашли в помещение, где стояла рация, и женщина-начальник стала истошным голосом вызывать на связь Кызыл.
 — Мажара, Мажара… Вы меня слышите? Мажара, ответьте Апофеозу. Буду передавать РД для командира…
Оторвавшись от микрофона, она обращается ко мне.- Пишите текст и кто передал.
Пишу на листочке коротенькое сообщение.
 — Прибыл Кызыл тчк Высылайте срочно два борта тчк Со мной группа сотрудников КГБ тчк У них билеты Москву завтра тчк Есть группа студентов Новосибирска тчк Подпись тчк
Женщина, внятно произнося каждое слово РД, начинает передавать текст. Закончив, она спрашивает в микрофон.- Мажара, Мажара… Как поняли? Хорошо… Срочно передайте РД командиру. Принято? Отбой.
Потом она обращается к нам.- Всё передала. Слышимость хорошая. До часа дня погоды не дают. Закрыты горы. Так что раньше двух-трёх часов на борт можете не рассчитывать.
Закончив с официальными делами в аэропорту, мы отправились в Ырбан знакомится с его обитателями, магазинами и другими достопримечательностями, если таковые имеются.
Хотим также заодно и попробовать достать какой-нибудь транспорт для перевозки нашего многочисленного багажа. На первом же магазине, который нам встретился практически сразу, красовалась вывеска «продукты» и номер девятнадцать.
 — Ничего себе посёлок- пять домов, девятнадцать магазинов,- искренне удивился Завхоз.
 — Советские люди должны жить хорошо, а значит магазинов должно быть много,- глубокомысленно отвечает ему Ряша.
 — Товаров было бы много, а остальное неважно,- уточняет Шура.
Заходим в магазин, знакомимся с содержимым на его прилавках и приобретаем килограмм медовых пряников и буханку хлеба, которого мы не пробовали уже дней пятнадцать.
Идём дальше мимо невзрачных одноэтажных домишек. Метров через сто находится ещё один магазин. На нём вывеска «Промтовары» и номер восемнадцать. Заглянуть внутрь нам не удаётся, так как идёт приёмка товаров.
Ещё через сотню метров подходим к номеру семнадцатому. Это- книжный. С любопытством осматриваем книжный ассортимент. Среди него — «Жерминаль» Золя, «Евгений Онегин», «Нашествие» Леонида Леонова, «Слово Арата» Салчака Тока, ещё какие-то книжицы на тувинском языке.
Нас сразу же привлекает «Жерминаль». Берём сразу несколько книжек. Я приобретаю на память книжку Салчака Токи. Магазин номер шестнадцать торгует посудой и хозяйственными товарами.
Там же можно приобрести детские коляски и мотоциклы.
Решаем подарить Завхозу и Шуре, именинникам этого месяца, по фужеру.
Шуре выбираем узенький за сорок пять копеек, а Завхозу- толстый, пузатый с восьмигранным донышком за девяносто пять копеек. Кроме фужера приобретаем для Завхоза ещё ковшик, чтобы он больше не таскал в походы свой зачуханный котелок.
Фужером Завхоз остаётся очень доволен, а насчёт ковшика проявляет весьма сдержанные эмоции. Когда же он узнаёт истинные цели, ради которых совершена эта покупка, то выплёскивает на нас целый поток возмущения.
 — Ах, вы клещи. Вишь, подарочек мне придумали. Дулю вам! Котелок свой я всё равно не брошу. Он мне дорог, как память. Я к нему привык и он ко мне тоже. А этот ковшик мне противен и к тому же мал.
Шура тоже выражает неудовольствие.- Конечно если для начальства, то можно и за девяносто пять копеек, а как для нас простых смертных, то всего за каких-то сорок пять. Дискриминация и посягательства на мои права.
 — Бери, пока дарят за сорок пять, а то и его отберём,- советует Командор.
 В магазине за номером пятнадцать, который снова был продуктовым, мы по купаем бутылку «Старки» лисичанского разлива, чтобы именинники могли обмыть свои подарки.
После посещения магазина номер пятнадцать я, Шура и Ряша решаем, что с нас достаточно знакомства с торговыми точками Ырбана и возвращаемся на берег, где в ожидании нас томится Лида.
По дороге договариваемся с каким-то шоферюгой о пере возке багажа. Он рулит на старом разваливающемся автобусе.
За перевоз шмоток он берёт стакан спирта. Такое количество горячительного у нас ещё есть, и мы соглашаемся.
Командор, Вова и Завхоз продолжили знакомство с торговыми точками Ырбана. Мы уже успеваем перевезти шмотки в аэропорт и напоить шофера, а их всё нет.
Только через полтора часа появляются наши экскурсанты. Когда они появились на зелёном поле аэродрома, мы просто лопаемся от зависти- на нашем Завхозе красуется потрясающая шапка-ушанка из овчины под ламу цвета светлой охры и с замшевым верхом. Вова и Командор щеголяют в ушанках «кролик под котик», а последний несёт в руках ещё одно чудо шапочного искусства — детскую коричневую шапку с двумя помпонами.
Шапка Завхоза тут же становится предметом рассматривания, обсуждения и всеобщей зависти даже у членов других групп, которые тоже успели перебраться в аэропорт, потеряв надежду на «Зарю». Одна из девушек, из московской группы, долго и настойчиво уговаривает гордого Федю продать ей шапку за любую цену или вознаграждение, так как она очень подходит к её дублёнке, дожидающейся свою хозяйку дома.
Завхоз держится стойко и непреклонно, монотонно твердя одно и тоже.
 — Не продаётся, не продаётся, не продаётся… В крайнем случае, могу поменять на вашу дублёнку… Не продаётся….
Разочарованная девица с сожалением в последний раз смотрит на чужую вещь, которая так и не перешла в её владение, а потом дрогнувшим голосом умоляюще просит.
 — Дай хоть примерить…
 — Это можно,- великодушно соглашается Завхоз, снисходительно глядя на тоскующую девицу, снимает шапку с головы и протягивает её сразу же заулыбавшейся счастливице.
Кроме шапки он умудрился разглядеть среди товаров и купить редчайшую вещь- ходики, с картинкой Шишкина «Медведи в лесу». Правда, медведей на ней было почему-то не три, а четыре.
 — Это потому, что, когда Шишкин свой шедевр творил, один за деревом прятался,- объясняет нам счастливый обладатель шапки и часов.
Часы действительно уникальные, особенно по части цены. Они стоят всего шестьдесят копеек.
 — Ничего себе, да в них металла рубля на два, — искренне удивляется Ряша.
 — А точность хода какая,- хвастается Завхоз,- отстают не более трёх минут в сутки. Завод на целых двадцать шесть часов. Только сердобский завод такие и делает.
 — И только Ырбан такие отдаёт задаром,- завидует Шура.
 — Командор, Вова, а вы чего себе такие не купили? Могли бы и для меня взять,- возмущается Лида.
 — Ладно, не пыли. Сейчас сбегаем и купим,- оправдывается Командор.
За шапками и ходиками в посёлок бросается наперегонки вся публика, которая скопилась на аэродроме. Однако, скоро выяснилось, что ходики в наличии ещё были, а вот уникальная шапка была всего одна.
Раздосадованные жаждущие стали раскупать все имеющиеся в наличии шапки. Шапочный бум нарастал. Местное население, видя, что приезжие сметают с полок предназначенные для них товары, толпами повалило в магазин и тоже начало покупать шапки.
Через пол часа на прилавке сиротливо ютилась всего одна невзрачная серая копченка. Так благодаря нашему Завхозу магазин выполнил годовой план по продаже головных уборов. Ходики приобретают для себя Командор и Лида.
 — Повешу у себя на кухне и буду балдеть, вспоминая Ырбан,- заявляет Командор.- Там эта картинка будет классно смотреться.
 В магазине продаются и дефицитные для столицы тело греки, сшитые по последней моде — в талию. Но поскольку поход для нас уже завершился, а до следующего нужно было прожить целый год, покупать их никто не стал.
Ребята из московской группы купили две, тоже последние, шляпы с тувинским орнаментом на тулье.
Шляпы меня не взволновали, а вот «ламою» шапку я бы для себя тоже охотно приобрёл.
Пока нет самолёта и так жарит солнце, решаем просушить баллоны и чехлы от катамаранов, палатки, упаковки с рыбой и кое-какие другие шмотки, а так же обмыть наши покупки.
«Старка» оказалась на редкость вкусной и вызвала бурю положительных эмоций у всего коллектива. Каждый выпивал свою порцию из сверкающих на солнце фужеров, звонко чокался с напарником и закусывал скумбрией в томатном соусе, которая была куплена вместе с водкой.
Солнце сияло в небе во всю свою ослепительную улыбку и дарило нам такие горячие лучи, что принимать их одетыми становилось почти невыносимым. Раздеваемся до пояса и последний раз в этом сезоне принимаем ультрафиолет под небом гостеприимной Тувы.
Через какие-то полчаса все разложенные вещи становятся абсолютно сухими.
Уже три часа дня, а самолётов всё нет и нет.
 — Мажара, Мажара… Я Апофеоз. Когда будут борты? И будут ли вообще? взывает к Кызылу вспотевшая начальница аэропорта.
 — Апофеоз, я Мажара… Задерживаем вылет до шестнадцати из-за отсутствия бортов,- отвечает Мажара.
Мы томимся в ожидании. Наконец начальница сообщает, что один борт вылетает в семнадцать часов, а о другом пока ещё ничего не известно.
 — Давайте ваши вещи на весы…
 — Сейчас перетаскаем… Взвешивание показывает, что у нас в наличии триста шестьдесят килограммов груза, и это несмотря на то, что мы умудрились укрыть от взвешивания четыре упаковки с рыбой, по пятнадцать килограммов каждая.
После взвешивания начальница категорически заявляет.- На первый борт вас посадить не могу, так как у меня имеется ещё четыреста килограммов почты. Вместе с вами и грузом тонна двести. Максимальная загрузка борта — тонна. Так, что пусть летит вторя группа — их меньше и груза почти нет.
Возражать бесполезно и мы соглашаемся. Сидим, молчим и не знаем, что делать, так как оставаться здесь на неопределённое время опасно и не хочется. В это время Мажара хриплым голосом рации сквозь писки и трески эфира сообщает Апофеозу, что идёт борт на Тоджу и на обратном пути он зайдёт в Ырбан.
Начальница переключается на Тоджу и начинает своё монотонное.- Фужор, Фужор, Я Апофеоз… Как слышите? К вам идёт борт. Будет ли у вас на обратном пути загрузка или я могу оформлять на себя рейс полностью?
Фужор отвечает, что у него загрузки нет. Мы сразу же облегчённо вздыхаем, а начальница, шурша бумагами, начинает оформлять нам билеты. Пока она заполняет бланки, Мажара ещё раз сообщает Апофеозу о том, что борт на Тоджу вышел раньше, чем на Ырбан, а это значит, что мы всё-таки улетим первыми.
 В восемнадцать тридцать из-за склона горы показывается маленькая серебристая точка.
Она мелькнула на тёмно-зелёном фоне тайги и быстро трансформировалась сначала в легкокрылую стрекозку, а затем и в современный бипланчик, который юрко шмыгнул вниз с высоты, коснулся колёсами земли и, подскакивая на неровностях лётного поля, быстренько подрулил к самому «зданию» аэропорта.
 — Вася, здорово,- приветствует показавшегося из люка пи лота начальница.
 — Привет, Привет… А я и не знал, что к вам попаду. Меня уже в воздухе информировали,- отозвался Вася.
Ничего, зато теперь знаешь. Семь пассажиров и триста шестьдесят килограммов груза. Как не тяжело будет?
 — Нормально. Давай загружай побыстрее и полечу. Синоп тики снова закрыть горы обещают.
Мы шустро носимся от вещей к самолёту и обратно. Нам помогает грузиться и мужская тройка москвичей. Через пять минут погрузка была закончена, и мы разместились в салоне «АН-2».
 — Не прощаемся. До встречи в Кызыле,- кричим помогавшим нам ребятам.
Они приветливо машут нам на прощание руками и остаются дожидаться свой борт. Студентов тоже обещают вывезти ещё сегодня на попутно «МИ-8», который ушёл с грузом в какую-то партию.
 В восемнадцать сорок пять мы уже находимся в воздухе. Мерно гудит мотор. Наш самолётик потряхивает на воздушных ухабах. Внизу проплывает тувинская тайга, холмы, горы, Бий-Хем и его притоки. Шура и Вова мирно дремлют на рюкзаках. Пробует пристроиться на них и Лида, но ей что-то не нравится.
Она садится на боковое сидение и начинает смотреть в иллюминатор на землю, по которой лёгкими тёмными тенями проецируются кучевые облака. Через час по лёта мы должны прибыть в Кызыл.
Около восьми часов вечера мы приземляемся в кызыльском аэропорту. На взлётной полосе, ревя моторами, приготовился к взлёту «ТУ-154» на Москву.
Умница командир задержал вылет до нашего приземления. Встречает меня у борта, здоровается и говорит.- Быстренько летим в кассу за билетами, а ребята пусть грузят вещи на «Кар» и на самолёт. Рассусоливать некогда. Итак, вылет на двадцать минут задержал.
Я сажусь в его машину, и мы мчимся в аэровокзал.
Пять минут на оформление билетов, пять минут на посадку в самолёт, прощание с гостеприимным хозяином авиаотряда и челябинцами, которые остаются на груде шмоток ожидать рейса на Свердловск, и мы уже снова в воздухе.
Самолёт берёт курс на Москву. Через шесть часов полета мы приземляемся в Домодедове.
Это просто сказка — ещё сегодня утром мы были в тайге и сегодня же стоим на московской земле.
Прогресс наглядно демонстрирует свои возможности и достижения. Закончился ещё один летний отпуск, проведённый на природе.

Ой ребята, вы ребята!
Расскажу сегодня всем,
Как течёт в Туве, в Саянах
Чудо-речка Кижи Хем.
Как её там обнимает мощно скалами каньон,
И тайга к ней подступает, и зверьё со всех сторон.
Есть там мощные пороги, в них таятся валуны,
И таймени — недотроги бьют хвостом из глубины.
Там ленки по пляжам ходят, и на блёсны не глядят.
Нос они от мух воротят, непонятно, что хотят.
На притоке Ашкосоке есть могучий водопад,
Где в искрящемся потоке блики радужно блестят.
А вода! Такой водички не найдёшь в другой реке.
На ветвях щебечут птички, следы мишек: — на песке.

Комментарий автора:

Страницы: Предыдущая 1 2 3

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть

| 14.11.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий