Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Кижи-Хем. Часть 3 >> Страница 4


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Кижи-Хем. Часть 3

Россия

Ряша долго возился с ружьём, заменяя в нём пули на дробь, а потом безрезультатно пялил глаза, и никак не мог увидеть, где сидит дичь, хотя мы с Федей всеми силами пытались помочь ему. Он заметил уток лишь тогда, когда они с воплями поднялись в воздух и понеслись вниз по реке. Ряша на всякий случай бабахнул им в след и заявил, что в следующий раз будет стрелять лишь в том случае, если утки рассядутся по веткам.
Мы недовольно резюмируем.- Да, брат, ты оказывается не только глухой, а вдобавок ещё и слепой.
Кижи-Хем широко разлился по своей долине и спешил к Хамсаре, дробя своё русло то на два, а то и на три рукава. Через каждую сотню метров следовали одна за другой мели. Иногда берега реки из пологих переходили в крутые обрывы и каменистые осыпи.
День выдался солнечный, и плыть было приятно. Немного раздражали промоченные ноги.
Дальнейший сплав проходит в обсуждениях минувших событий при непрерывной ловле рыбы на «балду».
Вчера вечером мы соорудили ещё четыре таких снасти, и теперь все члены экипажей стараются в совершенстве овладеть этим способом лова рыбы.
Один Завхоз остаётся верен спиннингу, и тот его не подводит. Один из забросов приносит ему последнего ленка на Кижи Хеме. «Балда» тоже работает не в холостую, и к концу дня общими усилиями мы поймали пятьдесят одного хариуса.
Река в этих местах сильно обмелела, течение стало медленнее.
Километрах в семи от устья Кижи Хема на правом берегу мы увидели стоянку комплексной геологической экспедиции, которой в прошлом году не было.
Причаливаем к берегу и перебрасываемся парой слов с хозяевами стоянки. Сейчас в лагере народа мало — все на маршрутах. В лагере только завхоз и несколько студентов-практикантов, которые тоже через пару дней собираются уезжать в Ырбан. У студентов закончилась практика, впереди учебный год.
Мы сплавляемся первыми и далеко обогнали катамаран челябинцев. Их за нами совершенно не видно.
 В двух километрах ниже на левом берегу, напротив громад ной крутой каменистой осыпи, встречаем палатку и трёх рабочих из этой же партии. Они только что закончили ловить рыбу сетями. Заметив наши попытки ловли на «балду», они весело смеются и орут нам.
 — Зря стараетесь! Вы здесь своими прутиками сейчас ничего не добудете. Мы здесь только что в восемь рядов прошлись, выгребли всю живность под завязку…
Когда до впадения Кижи-Хема в Хамсару оставалось около четырёх километров, правый берег превратился в крутую каменную осыпь, спадающую прямо в воду. По осыпи в самых разных направлениях были разбросаны вырванные с корнем лиственницы и кое-где росли редкие кустики, непонятно каким образом умудрившиеся зацепиться за сыпучую почву своими корнями.
Внезапно Завхоз тихим трагическим голосом прошипел.- Ряша, смотри, кто это там по склону бродит?
Мы с интересом начали рассматривать, кто же это бродит по склону, и увидели громадного чёрного красавца глухаря, который с трудом, срываясь на камнях и песке, пытался взобраться наверх, на откос, вместо того, чтобы развернуться вниз и взлететь в сторону реки.
Ряша на этот раз почти мгновенно выхватил из каких-то верёвочек и завязочек свой самопал и ахнул по глухарю. Глухарь подпрыгнул, на мгновение замер, а затем, хлопая громадными крыльями, попытался удрать теперь уже вдоль склона осыпи, маскируясь мелкими кустиками и валежником.
Выстрелил из мелкашки и я, но неудачно. Тогда Ряша сиганул с плота на берег и кинулся, спотыкаясь и сползая по песку и камням вдогонку за убегающим глухарём. Тот, увидев, что его преследуют, надбавил ходу, а затем вдруг кувырнулся через голову и покатился вниз к воде.
Ряша с грохотом затопал за ним следом, осыпая вниз целые песчаные лавины. Догнал он глухаря на самом срезе берега, когда тот пытался сигануть в реку. Первой деталью птицы, которая попалась Ряше под руку, был глухариный хвост. За него и ухватился наш охотник.
Глухарь ухнул по-своему, резко рванулся и оставил в руках у очумелого от такой наглости Ряши всё своё хвостовое оперение.
Тогда Ряша умудрился ухватить его за ноги. Глухарю это не понравилось, и он попытался, взмахивая мощными крыльями, приподнять Ряшу в воздух, а затем начал загибать шею, чтобы клюнуть обидчика своим громадным, изогнутым клювом цвета морёной слоновой кости.
Ряша сначала обалдел от этой наглости, а затем хрястнул глухаря кулаком по шее. Глухарь застонал то ли от боли, то ли от обиды и резко усилил свои попытки освободиться. Однако бороться с могучим Ряшей ему оказалось не под силу.
Ряша сломил сопротивление гордой птицы и, спотыкаясь, чертыхаясь и весь в отдышке, возвратился обратно на плот, потащив с собой всё ещё полного сил, жизни и стремления к свободе глухаря. Оказалось, что выстрелом глухаря лишь сильно оглушило, дробь лишь скользнула по прочнейшему оперению, и он на некоторое время потерял возможность чёткой ориентации и координации своих движений. Пришлось добивать этот трофей выстрелом в упор из мелкашки.
С интересом рассматриваем нашу добычу. Глухарь был потрясающе красив.
Чёрно-синяя голова с ярко красными изогнутыми надбровными дугами, чёрными блестящими глазами и устрашающе изогнутым клювом. Далее шло пепельно-серое ожерелье из мелких узорных пёрышек, а затем воротник, который в солнечных лучах отливал изумрудными тонами.
На груди- сверкающе-сизая «кольчуга». На пепельных плечах — ярко-белые пятна-погоны. По тёмно-коричневым, почти чёрным, громадным крыльям-опахалам густо рассеяны пильчатые штрихи с трудно передаваемыми сочетаниями чёрных, тёмно-коричневых и пепельно-серых пластин.
Ниже переливчатой кольчуги, на смолисто-бархатной мантии волнисто про тянуты поперечные серебряные шнуры-дуги. Высокая, стройная, голенастая птица. Пятки толстые, внушительные, почти как у страуса. На пальцах — мягкие подушечки из бугристой чешуйчатой кожи. А хвост не уступит любому королевскому вееру из павлиньих перьев. Роскошный хвост! Густо-чёрный, с тонки ми мраморно-белыми разводами-блёстками. Широченный хвост. Птица была крупная — на взгляд не менее восьми килограммов.
Пока Ряша боролся с гигантом глухарём на другом берегу Кижи-Хема, Командор ломился через кусты и коряги вслед за удирающей копалухой размерами, по его словам, не менее здоровенной индейки. Он рыскал по чащобе и бурелому не менее десяти минут, но так и не обнаружил беглянку.
Потом мы посчитали этот побег даже за счастье, так как потрошить и готовить двух таких громадных птиц нам было бы не легко.
Уже восемь часов вечера, а мы всё ещё никак не можем достичь устья Кижи Хема. Поворот следует за поворотом, а Хамсары всё нет и нет.
Челябинцы где-то далеко сзади нас. От них ни слуху, ни духу. Рабочие из партии советовали нам встать на ночлег в охотничьей избе, которая была пост роена ими в этом году.
 — Ночуйте. Изба большая. Нас там пятнадцать человек помещается. Печка есть. Нары… Ищите её так- первая осыпь, вторая осыпь, а за ней смотрите…
 В двадцать часов пятнадцать минут мы распрощались с гостеприимным Кижи-Хемом и втекли вместе с ним в Хамсару.
Прощай, Кижи-Хем- медвежья речка с твоими водопадами и изумрудно чистой водой, с твоими тайменями и ленками, грустными хариусами, крикливыми гусями и утками.
Влившись в Хамсару, изо всех глаз смотрим первую и вторую осыпи, но их не видно. Мы прошли по Хамсаре километра два. Быстро темнеет. Проходим ещё один поворот реки. Уже за десять вечера. Почти совсем темно. На небе появился узкий серп нарождающейся луны.
 — Ну её, эту избу! Давайте останавливаться. Тем более, что командориков-бориков нет и неизвестно, когда они появятся. Не успеем до их прихода лагерь разбить, шуму на всю Хамсару будет…
На ночёвку мы остановились по правому берегу Хамсары на высоком обрыве, который вверху завершался абсолютно ровной площадкой. На ней был уже сооружён стол и скамейки из стволов молодых берёзок. Здесь же мы увидели построенную коптильню, которой, похоже, никто ещё не пользовался. Весь вечер и половину ночи мы варили реликтовую птицу, которая никак не хотела приобретать съедобные свойства. Мясо глухаря на пробу было больше похоже на резиновое голенище сапога, чем на живую ткань.Доваривать глухаря пришлось даже утром.
Чтобы не остаться голодными на ночь нам пришлось срочно готовить рис «по-китайски» и чай. Это была вся еда, которая составила на этот раз наш ужин.
Лунная августовская ночь украшала небо такими крупными звёздами, что свет полной луны не уменьшал их блеска. В тайге мелькали чёткие тени от деревьев и голубые полотнища мрака между их стволами. В безветрии бархатной ночи недвижимы были листва и хвоя.
Мы молча любовались красотами таёжной ночи и звёздами. Всю эту благо дать портили только комары и мошка. «Пернатых» было много, они нудно гудели и пытались садиться на все незащищённые одеждой места. Спасала от них только «Тайга».
Командор долго отмахивался от назойливых насекомых и внезапно выдал. До недавнего времени считалось, что самки комаров ничем другим кроме крови, не питаются.
Однако, совсем недавно какие-то особенно настойчивые и упорные исследователи поймали на рассвете самок обычного комара Аэдес с поличным — с пыльцой орхидеи на голове. Пришлось заняться слабым комариным полом более внимательно, после чего выяснилось, что в зобиках самок, пойманных после безветренной ночи, оказался нектар. Так было доказано, что не только самцы комаров питаются соком растений, но и их партнёрши. Следовательно, комарики, мошка и мокрец являются активными опылителями растений. Как это ни парадоксально, но, чем гуще и нестерпимее становятся полчища гнуса, состоящего, если вам известно, из кровососущих самок различных видов комаров, тем больше возрастает его полезная роль для растений. Ведь на Севере, где практически нет пчёл, комары становятся единственными опылителями. Замечено, что на Кольском полуострове самки комаров Аэдес длительное время питаются на цветах рябины, черёмухи и брусники.
 — Подумаешь комары!- фыркнул Шура.- Вон в Австралии кенгуру и те работают опылителями. Они являются основными в опылении низкорослого кустарника дрианды. В качестве основного инструмента для этой цели у них служит нос. Засовывая морду в чашечку то одного, то другого соцветия в поисках утоляющего жажду нектарного сока растения, кенгуру пачкает пыльцой свой нос и производит перекрестное опыление. Сейчас, когда в Австралии стало мало кенгуру, реже стала встречаться и дрианда.
 — Оставьте вы в покое марингамов и москитов,- набросился на них Завхоз.- Дайте природой понаслаждаться.
 — Кого, кого оставить?
 — Комаров! Москитами комаров называют испанцы, а маринганами-французы. Они напоминают европейских дневных комаров. Комары второй разновидности размером не более песчинки. Летают они совершенно бесшумно, но ещё противнее москитов, потому что жалят даже сквозь одежду. Третья разновидность комаров не меньше горчичного зерна и отличается красным цветом. Они не жалят, а отгрызают на том месте, где садятся, кусочек кожи. Испанцы называют этих комаров калародами, а французы — рогадос.
 — Слушай, ты, кенгуру-опылитель, ты лучше свою задницу комарам не подставляй, а то они её быстренько опылят.
Объяснив публике, кто такие москиты и марингамы, Завхоз встал и молча ушёл от костра на берег.
Он стоял под луной в центре прозрачной голубоватой полу сферы, уже участвуя во всём, что происходило и творилось вокруг него, по-своему влияя на мир, на его великую гармонию. И как бесконечно не был он мал по сравнению с этой гармонией, с этим Вечным Покоем, но от него малого, зависела и эта гармония и этот покой.
Он мог разрушить их и мог сохранить для других в этом первозданном и таком нужном для всего живого виде.
Ему казалось, что некогда в иные времена, не кто-то иной, а именно он, а вернее тот, что до сих пор живёт в нём, впервые ступал по этой вот первооснове, по этим вот мхам, и было всё это удивительным и прекрасным, повторяемым бесконечно и также бесконечно неповторимым.
Эта неповторимость мира в кажущемся бесконечном повторении была ему сегодня особенно понятна, как никогда, и он стоял не двигаясь, желая познать как можно больше наедине с вечностью. Нужно стремиться, чтобы жизнь была простой, как свет дня и темень ночи.
 — В этом весь смысл,- думал Завхоз.- Я вот живу здесь простой красивой жизнью. Солнце- мой календарь, земля- кормилица, небо- моё дыхание, воздух- моя вода…
Кажется, все звёзды ярки. И чем больше звезда, тем ярче она должна быть. Ан нет! Самой большой светимостью обладает недоступная простому глазу звёздочка восьмой величины в созвездии Золотой рыбы, обозначаемая латинской буквой  S. Эта звёздочка входит в состав соседней с нами звёздной системы — Малого Магелланового Облака, расстояние которого от нас оценивается примерно в двенадцать тысяч раз больше, чем расстояние до Сириуса. Эта звёздочка бриллиант сияет в четыреста тысяч раз ярче чем Солнце.
 В конце концов Завхоз устал от всей этой могучей философии, облегчился, сбегав в ближайшие кустики, ещё раз глянул на сияющую луну, волчье солнышко, и пошёл спать.

Комментарий автора:…Командор возвращается в лагерь где-то через час после нас и приносит-таки с собой таймешонка килограмма на два с половиной и ленка, чем ввергает Шуру, Вову и особенно Ряшу в шок. В глазах счастливца так и светится радость и гордость — как-никак, а первого тайменя на Ашкосоке поймал именно он. Завистники, схватив спиннинги, разбегаются по сторонам…

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть, следующую часть

| 14.11.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий