Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Россия >> Питер – то ли город, то ли виденье – июль, 2006


Забронируй отель в России по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Питер – то ли город, то ли виденье – июль, 2006

Россия

Питер! Вот как его описать? Хочется, с одной стороны, избежать банальных восхищенных ахов и охов, с другой — скучной математики: высота колонны, расстояние по периметру и прочая. Хочу сразу посоветовать, гуляя по Питеру, отбросьте все путеводители, увидеть и почувствовать город вы должны сами, а не глазами их авторов.
И именно почувствовать город: провести рукой по чугунному боку клодтовского коня на Аничковом мосту, умыться свежим ветром с Невы, застыть в восхищении на Дворцовой площади, подставить лицо брызгам фонтанов Петергофа, повозмущаться медленностью какой-либо очереди в музей, упасть от усталости на зелёный газон перед Исаакием, прищурив глаза, ослепнуть от солнечного золота шпиля Петропавловской крепости.
Потому что вспоминать вы потом будете именно свои впечатления, а не «кто, когда, в каком году». Хотя, конечно, эта информация тоже очень интересна, но она точно не для тех, кто в Питере в первый раз. Или поступите наоборот, сами спонтанно гуляйте по городу, а потом посмотрите в путеводителе, где были. Лучше сначала увидеть самим, а потом узнать историю, чем с хаосом дат и имен в голове путаться в улицах.
Еще раз повторюсь: описать Питер невозможно! Я попытаюсь селективно написать про более яркие фрагменты, про какие-то наши наблюдения, ощущения. Подробно останавливаться на чем-то — это дублировать путеводитель. Даже, если я кратко, например, пишу, что, мол, со Шпалерной свернули на улицу Чайковского, а затем на улицу Пестеля это уже подразумевает массу впечатлений, ведь там же практически каждый дом это история и неповторимая архитектура.
Да, и Питер это гремучая смесь, а не только восторг для глаз туристов: там и восхищение, и удивление, и усталость, и раздражение, и муки голода, и чугунные ноги, и жара, и брызги фонтанов, и даже слёзы, и снова бесконечное восхищение. Хотя мы только туристы, поэтому особенно не имели возможность проникнуться настоящим питерским духом, а только сняли картинки поверхностным взглядом, но в целом резюме однозначное: Питер это супергород! Санкт-Петербург — это вельможа, а Москва — это боярыня.

Дорога.
Мы ездили в Питер на машине. Автоопыт у нас уже накопился: в прошлом году мы ездили в Переславль-Залесский, Ростов Великий, Кострому. Выехали в 4 часа утра, в 12 были уже у гостиницы. Утром ездить очень интересно. Машин мало, скорость большая, где-то 100—150 км/ч, настроение приподнято-свежеутреннее. Нас на трассе было 3 машины в сторону Питера, мы на Пассате и питерские Хундаи и Фольксваген. Развлекались тем, что постоянно догоняли и обгоняли друг друга на пустой дороге. За этим занятием как-то быстро пролетели первые ранние утренние часы. Потом потеряли друг друга из вида и машин стало больше. Питерская дорога загружена двухъярусными автомобильными фурами. Из Питера они идут забитые растаможенными новенькими и б/у авто бесконечным потоком, из Москвы пустые. Моя вторая половина распечатала из Интернета чей-то высокоценный список ДПС, заправок и прочего по дороге в Питер, и мы постоянно сверялись с километражем и снижали скорость при приближении гаишных засад. Хотя отличительным признаком приближения ДПС были стоящие на обочинах фуры. Это дальнобойщики паркуются на дорогах поближе к ним для безопасности. Увидите стоят фуры — значит, сейчас будет ГИБДД.
Проезжали мимо Завидово, здорово там, озера красивые прибрежные, где-то мелькнул прокат лодок. На каждом доме объявления, что продается рыба свежая, копчёная, вяленая; угри, осетры, сомы и тельпуги какие-то.
Если честно — то ехать, конечно, тяжеловато. Все-таки 8 часов. Где-то на обочине остановились, покушали. Потом, примерно проехав километров 350—400, промчались мимо деревни, где напротив каждого дома стоял столик с колоритным дымящимся самоваром и плюшками-пирожками. Причем деревня достаточно длинная и чайно-пирожковый бизнес пользуется большим успехом у проезжающих автотуристов.
Деревни вдоль трассы очень бедные, есть даже полностью заросшие бурьяном.
Уже недалеко от Питера проехали какую-то ужасно длинную деревню Любань, километров шесть не меньше. Если в этот момент кто-то захочет срочно куда-нибудь, придется потерпеть, деревня какая-то бесконечная.
Въехали в Питер по Московскому проспекту (соответственно его аналог в Москве — Ленинградский проспект).
Питер, сразу хочу налявать, отличается редкостной бестолковостью дорожных указателей. Те, которые встречаются, немногословны и отличаются предельной краткостью информации или чаще вообще отсутствуют. Названия улиц попробуйте прочитать, (а сначала заметить!), на маленьком синем кружочке, написанные внутри по диаметру мелкими буквами.
На светофоры вообще никто не смотрит, поскольку привычных указательных стрелок на поворот там нет. Если надо повернуть, то машины соответственно выстраиваются в ряд, и сигают в любую образовавшуюся дырочку. Зеленый там горит или красный, или пешеходы идут это мало кого волнует — главное проскочить. Поэтому предупреждаю пешеходов — будьте бдительны и автомобилистов — будьте внимательны. Опасная привычка лихо игнорировать светофоры совсем не походит для Москвы. Это касается всего Питера без исключения, Невский там или там второстепенная улица — везде движение по принципу «кто быстрей проедет».
Не могу не высказаться насчет парковок. Это тихий ужас. Если повезет — поставите машину в квартале от нужного места, час перед этим, потратив на поиски парковочного местечка. При этом в путеводителе написано, что «с парковкой в Питере, в отличие от Москвы, проблем нет». Это что шутка?
Ну вот, наябедничала на питерцев, и на душе стало легче. :)

Путеводители.
Специально купила два путеводителя «Афиша» и «Ле Пти Фюте» и сравнила. Их авторы соответственно Лев Лурье и Сергей Верещагин. Говорить о том, что один из них гораздо лучше чем другой, я бы не стала. Это чисто дело вкуса, а не качества.
 В афишевском хорошие мелкомасштабные цветные карты, интересный упорядоченный текст и описание маршрутов, подробный анонс гостиниц, проплаченная ресторанчиками и прочими местами отдыха реклама, схема метро.
 В лептифютевском карты черно-белые и одна цветная и чуть покрупнее, текст такой же интересный и интеллигентный, хорошие фотографии Питера, расписание выходных и рабочих дней пригородных усадеб, анонс мест проживания, но нет адресов, где покушать.
На тему «про покушать» я напишу потом отдельно. В принципе не воспользовались ни одним разрекламированным ресторанным адресом в «Афише». Мало того видели, проезжая мимо, что некоторые места закрыты в принципе, то есть информация дана устаревшая.

Гостиница.
Мы останавливались в «Австрийском дворике» на Фурштатской улице, м. Чернышевская. Гостиница очень симпатичная, там всего 4 номера-студио, т.е. в номере была ещё кухня, плита, холодильник, посуда. Симпатичная ванная комната с окошком. Стоимость номера 120 у.е. в сутки. Бронировали чуть ли не за полтора месяца до отъезда.
Единственное, хочу сразу предупредить: если вы не на машине, или, если вы не спортсмены-ходуны, то эта гостиница не для вас. Далековато от центра. Мало того, от метро топать тоже не так близко, вроде 5—7 минут, но, умножая это на усталость после того, как за день вы проходите весь город вдоль и поперек, то это расстояние вам покажется неблизким.
 В центре видели две гостиницы, позиционирующие себя в один ряд с «Австрийским двориком» — это «Старая Вена», ул.Гороховая, и «Пушка Inn», наб реки Мойки. Не знаю, как там насчет цен, но расположение у них очень удобное. Да, и ещё подруга, останавливалась на Невском в гостинице «Октябрьская» и очень хорошо о ней отзывалась.
Завтракали мы в гостинице. Завтрак находили утром в холодильнике: нарезанный хлеб, мини-упаковочки с маслом, джемом, сливками, с/к колбаса в вакуумной упаковке, паштет, яблоки, апельсины, сок, пакетики чая-кофе, сахар. Очень достойно. Электрочайник. Правда, ни плитой, ни чайником не пользовались, но все равно приятно.
Окна, естественно выходят в желтый питерский внутренний дворик-колодец, живописно заросший диким виноградом. Чтобы посмотреть на небо и узнать, какая там погода, нужно как-то приловчиться и изогнуться, тогда можно увидеть кусочек тучки или солнышка.
На лестнице, в каком-то проёме всегда стояла большая вазочка с мини-конфетками леденцами. Сначала мы взяли на пробу скромно по две штучки, потом уже смелее и щедрее черпали вкусные барбариски. Которые, кстати, очень облегчили мне жизнь на обратной дороге, спасли можно сказать от последствий укачивания.
Когда искали гостиницу, сделали три круга почёта по Фурштатской, никак не могли увидеть вывеску с названием. Зря старались, её и не было. Потом стали вычислять по номеру дома и увидели черные металлические ворота, за ними слева на стене маленький звонок и такая же маленькая табличка с названием гостиницы. Для ориентировки справа рядом находится вход немецкое посольство, а слева кафе «Шоколадница».
Выбирая гостиницу, обязательно ориентируйтесь на близость станции метро или центра.

Обувь.
Продумайте как можно тщательней эту часть вашего походного гардероба. Учитывайте, что ходить вы будете с утра до позднего вечера. Моя вторая половина пружинила в кроссовках, а у меня вышел ужасный прокол. Я взяла с собой вроде как проверенные и любимые сабо Cascadei. Но натерла ими ноги не описать словами как! Пришлось обклеиваться лейкопластырем. Просто не хочу даже про это вспоминать. Я кандыбала, еле сдерживая слезы, ну прямо как Русалочка, которая променяла свой хвостик на ноги и ходила по ножам. Потом вспомнила про вьетнамки для душа и шлёпала уже в них, но все равно это неправильная обувь для Питера, да и спохватилась поздно.


 В Питере мы три дня, один день у нас на Петродворец, и один на Великий Новгород, в котором мы решили переночевать, чтобы облегчить себе обратный путь.
С погодой нам очень повезло: солнце, голубое высокое небо, + 25+27, ветерок. То есть Питер нам подарил фантастические, сказочные картинки.


Итак, день первый.
Фурштатская улица — набережная Невы — Летний сад — Марсово поле — Миллионная улица — Зимняя канавка — Дворцовая площадь — Адмиралтейство — Исаакий — гостиница «Астория» и «Англетер» — Невский проспект — Итальянская улица.

На Фурштатской улице, практически напротив нашей гостиницы находился старинный Дворец бракосочетаний. Поэтому въехали мы в Питер, считай под крики «Горько!» и постоянно проходили мимо под водопадами конфет, риса и розовых лепестков. Это всегда создавало праздничное настроение.
На улице вроде полно каких-то приподвальных кафешек, итальянские, китайские и много других. Поскольку в афишевском путеводителе в списке «12 вещей, которые необходимо сделать в Питере» посоветовано «обязательно до отвала наесться в многочисленных китайских ресторанчиках», то, немного отдохнув с дороги, мы вышли на улицу, и решили быстро подкрепить силы в китайском заведении «Гонконг» практически рядом с гостиницей. В предвкушении заказали себе спаржу, китайские пирожки, свинину в кисло-сладком соусе и рис с креветками. Результат нас подкосил. О поиске «хлеба насущного» в Питере напишу подробно в отдельной главе.
Вышли на набережную, полюбовались бурунчиками на Неве, силуэтами Петропавловки и «Авроры», и решили спрятаться от пронизывающего ветра в домах близлежащей улицы. Сильный ветер дул только в первый день нашего приезда. Потом по горбатому мостику перешли Фонтанку, и замерли в восхищении перед решеткой Летнего сада!
Да, скорее всего, примерно так и было: «перешли по горбатому, замерли в восхищении». Дело в том, что невозможно описывать всю гамму чувств, банальные слова забивают все неповторимые ощущения, которые испытываешь.
Когда видишь какое-либо талантливое творение, то чувствуешь некое состояние парения, приподнятости от земли. Питер дарит тебе именно такие ощущения, причем постоянно. Решетка Летнего сада, сам сад, да практически любой уголок Питера, образно говоря, как бы приподнимают тебя от земли. Можно назвать это попроще, например, восхищением.
Так вот именно в таком состоянии мы прошлись по Летнему, дошли до конца — до Карпиева прудика, но черного лебедя так и не увидели, только белого. Заметили странную огромную каменную вазу — сомнительной ценности подарок шведского короля нашему и впереди за деревьями кораллового цвета Михайловский (Инженерный) замок. В Летнем саду, как и по всему Питеру, видели очень много свадеб. В этом плане Питер настолько красив и романтичен, что у пар останутся неправдоподобно сказочные воспоминания об этом важном дне своей жизни. Представляю, какие получатся красивые фотографии на память: в Летнем саду, у Ростральных колонн, на Дворцовой площади, рядом с Атлантами Эрмитажа, на кружевных мостиках. Хотя, конечно, брачующиеся пары находятся в эйфории, но все-таки печальный Михайловский замок, облепленный со всех сторон женихами и невестами, не совсем подходящее место, на мой взгляд, для свадебных фоток. Говорят, что Павел I посматривает-таки из окошка своей комнаты.
Через Марсово поле, по Миллионной улице, мы как-то вырулили на Зимнюю канавку. Думаю, что многие уже заочно её видели на театральной декорации к опере «Пиковая дама». Посмотрели на дом с мемориальной доской «здесь жил Собчак», но никаких эмоций ни дом, ни надпись не возбудили. Бог их рассудит этих «честных» деятелей «демократического» розлива.
Потом увидели потрясающий, (извините опять за банальность), вход в Эрмитаж с Атлантами, у пяток которых толпились, фотографируясь, очередные свадебные пары. Смешное, что на всю эту красоту и длиннющий белый свадебный лимузин, из потрепанного временем окошка на первом этаже дома напротив, философски взирал симпатяга рыжий кот. Вот в Питере всегда так: небо и земля, тут красота, а тут реальная жизнь. К примеру, любуемся на потрясающей красоты и истории дом: с лепниной, портиками, атлантами и кариатидами; на первом этаже кафешки, на втором блестят стеклами пять новеньких еврорам и шелковая тюль, а над ними либо выбитые окна и картонка с надписью «Sale/продаётся и № телефона», либо грязная марля на ветхих рамах, битая форточка, то есть, значит — здесь живут питерские бухарики.
Я отвлеклась. Так вот, откуда-то сбоку из предэрмитажной улочки мы вынырнули на Дворцовую площадь. Впечатление фантастическое. На нас как будто обрушился нереальный коктейль из красоты, пространства, воздуха, солнца и неба. Безумно красивый Эрмитаж, Александровская колонна, арка Главного Штаба — время как будто на мгновение остановилось. Кому сказать спасибо за это? Карло Росси, Бартоломео Растрелли, самому Великому Императору, Елизавете, Екатеринам, Александрам и Николаям, просто неизвестным людям, которые это всё возводили?
На площади активно бегают Петры I в треуголке и ботфортах (на такой жаре!) и нарумяненные Екатерины в тапках под бальным платьем. Народ с ними активно фотографируется. Не успеете запечатлеться с царской четой на Дворцовой площади — не расстраивайтесь — их полно везде, у каждого исторического места. Потерпите до Петергофа, там, на фоне золотых фонтанов, на мой взгляд, фотографии будут наиболее презентабельные.
Через Арку Главного штаба вышли на Невский и направились к Адмиралтейству. Раньше, кстати, там был луг, а теперь сад и фонтан. Остановились у палатки с мороженым и попросили чего-нибудь питерского. Нам предложили «Петрохолод», так вот с питерским крем-брюле мы полюбовались пышным фонтаном, а я — любитель загадывать желания — кинулась тереть верблюжий нос у памятника Пржевальскому.
Подошли к Исаакиевскому собору. Но уже было поздно, вход в собор прекращается в 18, на колоннаду в 17, а работает сам собор до 19. Мы подошли уже к закрытию. Обошли кругом, увидели щербатые колонны и поняли, что это и есть метки-выбоины от снарядов. Издалека сфотографировали памятник Николаю I, гостиницы «Англетер» и «Асторию».
Вообще гедонисты-эстеты очень рекомендуют попить чаю в лобби «Астории», насладиться вкуснейшими пирожными, звуками музыки и любоваться, любоваться чудесным видом на Исаакий.
Первый день, конечно, тяжеловат для полноценного поиска впечатлений. Дорога сказалась. Мы уже тяжело потопали по Гороховой и М.Морской на Невский. Проходили мимо, и зашли в разрекламированную кондитерскую «Буше». Но, на мой взгляд, имя кондитера Буше подразумевает некую элитарность и недостижимую неповторимость кондитерских финтифлюшек, а здесь, да — вкусно и качественно, но достаточно типично. Замени вывеску на «Шоколадницу», к примеру, никто и не вспомнит о Буше.
Мы вышли на Невский. Я искала глазами знаменитый бутик питерского ювелира Андрея Ананова. За возможность иметь в своих коллекциях драгоценные яйца Фаберже его работы, по-моему, дерутся все европейские монархи.
Дальше усталость нам скорректировала маршрут и притупила впечатления. Мы рухнули на лавочку у Гостиного двора, открыли путеводитель и стали искать место, чтобы покушать. Прочитали, в «Афише», что рядом с нами в пассаже Grand Palace находится «неплохое и удивительным образом недорогое кафе». Поскольку, ничего кроме «Сбарро» и кондитерской «Норд» в нашем поле зрения не проскакивало, пришлось тащиться в это кафе. Путем сложных переходов и поднимания на эскалаторах среди сверкающих люксовских брендовых бутиков мы увидели кафе с пластиковыми стульями, желания осесть на этих стульях, даже, несмотря на жуткую усталость у нас не возникло.
Короче, заблудившись в Пассаже, мы вышли через, извините, его заднюю часть на Итальянскую улицу и там сели на террасе японского ресторанчика «Две палочки», напротив театра Комиссаржевской.
Поскольку не хочется смешивать Эрмитаж с супчиком, то про наши гастрономические наблюдения, страдания и поиски я напишу отдельно. Хотя, забегая вперед, скажу, что нормально поесть в Питере это большая пребольшая проблема.
До гостиницы доехали на метро. С одной стороны, интересно прокатиться и сравнить питерское метро с московским, но с другой, вроде как надо проехать всего две станции с пересадкой, от Гостиного Двора через Площадь Восстания до Чернышевской, но там такие длинные переходы от станции до станции, что усталость берет верх над любопытством.
И еще один контраст Питера: днем улица Фурштатская нарядная, праздничная и посольская, к вечеру там уже активно тусуют бухарики. Может, конечно, это переодетые бойцы «невидимого фронта» мониторят посольские особняки, позвякивая пустыми бутылками, но кроме шуток, картинка перед глазам уже из другой реалии.

День второй.
Петропавловская крепость — ул. Зодчего Росси — Александринский театр — Аничков мост. Исаакиевский собор. Медный всадник — ул. Моховая — ул. Белинского — набережная Фонтанки — Соляный переулок

На следующее утро, мы решили поехать в Петропавловскую крепость на машине. Позавтракать заехали в Coffee House, (сухой паёк нам забыли оставить в холодильнике), и потом по великолепному Троицкому мосту поехали на Петроградскую сторону. Там, естественно, покружили как следует в поисках, где припарковаться. Нашли парковку у дома, на стене которого висела мемориальная доска: «Здесь в таком-то году на балконе выступал Владимир Ильич». Судя по обилию подобных указателей, Ильич похоже, отметился на каждом третьем балконе в Питере. К'асно'ечивый был батенька.
По деревянному мостику, в толпе многонациональных туристов, направляемся в крепость. Вдоль стен тянется подобие городского пляжа, питерский народ раскинул на траве полотенчики и беззаботно принимал солнечные ванны. За воротами слева в Иоановском равелине находится касса, мы купили единый билет на все выставки, где-то ~120 рублей на человека.
Сразу увидели толпу вокруг нашумевшего памятника Петру I работы Михаила Шемякина. Я являюсь поклонницей этого скульптора, поэтому вид Петра меня не удивил, а вот вторая половина долго плевалась и возмущалась его несуразностью и диспропорциональностью. Я пыталась деликатно перевести разговор на тему, что, дескать, Шемякин — талантливый скульптор и это его личное видение фигуры императора, но вторая половина разгневанно заявляла, что, дескать, пускай сам на свое видение и любуется, где-нибудь у себя во дворе, а тут иностранцы ходят и поэтому нужен более традиционный образ русского царя. В общем, противоречивая скульптура.
Меня поразило другое: народ так активно скакал на бронзовом Петре, залезал к нему на колени и обнимал за шею, чтобы сфотографироваться. Меня вот лично немного передергивает от такого панибратства пусть даже и с памятником. Хотя это оказались цветочки, потом мы увидели, что для того, чтобы сфотографироваться с Медным всадником туристы карабкались на пьедестал, цепляясь за змею под копытом — это вообще картинка без комментариев.
Солнце такое яркое, шпиль собора горит, такая красота!
Мы зашли в Троицкий собор, и почему-то не ожидали сразу увидеть захоронения российских коронованных особ и их родственников — великих князей и княгинь, хотя, конечно читали про это в путеводителях. В соборе находятся мраморные саркофаги Петра I, его жены Екатерины I, его дочери Елизаветы, Екатерины II, Анны Иоанновны, Петра III, Павла I и остальных исторических персонажей. В приделе собора захоронены останки расстрелянной царской семьи Романовых. Поразила скромность захоронения Петра I: так скромненько, совершенно безпафосно, саркофаг из простого белого мрамора, сразу справа за дверью, чуть ли не самое проходное место. А зачем ему пышные вензеля, этот человек и так оставил после себя столько замечательного, что памятники ему ставили и ставят благодарные потомки.
Заходили в Ботный домик, но особенно мне понравился Музей печати. Там можно увидеть в работе старинные печатные прессы и купить литографии (оттиски) произведений различных художников и гравёров, в том числе и Шемякина. Опять насладились мороженым «Петрохолод» и полезли на Нарышкинский бастион, чтобы походить по стене крепости. Здорово. Сверху открывается замечательный панорамный вид Питера, и к кирпичной кладке под стеклом прикреплены карты набережной Невы с противоположной стороны, можно по номерам посмотреть, где какой дом. Это очень удобно — рассматривать дома с перспективы, потому что вблизи оценить красоту фасада сложновато. Билетики на бастион не входят в стоимость единого и стоят 20—50 рублей, в зависимости от вашего статуса. Нас приняли за студентов и пропустили за 20 р. 
Рядом с Музеем печати через Невские ворота вышли на небольшую каменную пристань. Полюбовались блестящей на солнце Невой. Там на каменных ступеньках сидят девочки-художницы и делают наброски, наверное, домашнее задание на лето. И там же можно сесть на теплоходик и поплавать по Неве.
После Петропавловки мы решили поехать посмотреть на знаменитую улицу Зодчего Росси. Как обычно не смогли свернуть на нужную нам улицу Ломоносова, так как не было стрелки, промчались мимо каких-то торговых рядов. Такие ряды точь в точь с маленькими магазинчиками мы видели в Костроме. Потом видимо попали на Сенную площадь, там с невероятными усилиями развернулись и, наконец, припарковались в нужном месте. С открытым путеводителем в руках вышли на небольшую круглую площадь Ломоносова, на которой находится «лучший в мире ампирный ансамбль». Честно говоря, площадь была тесновата, и мы двинулись в сторону знаменитой улицы. Увидели мы её соответственно со стороны площади, то есть с самой классической и известной точки обзора. Конечно, ахнули. Нежно-желтые стены, строгие линии, но какая гармоничная!
Карл Иванович(!) Росси практически русский итальянец. Он был привезен из Венеции в Россию в детстве матерью — известной балериной. Воспитывался и обучался, у архитектора В.Ф.Бренна, а впоследствии был его помощником. Его рук творения всем хорошо известны: ансамбли Инженерного замка и Михайловской площади, Марсово поле, Сенатская площадь (здания Сената и Синода), Дворцовая площадь (здание и арка Главного штаба), Александринский театр, Театральная улица, затем переименованная в его честь, и многое другое*.
*информация из свободной энциклопедии на сайте /ru.wikipedia.org

Медленно, наслаждаясь красотой, мы пошли вверх по этой чудной улице к виднеющемуся впереди Александринскому театру. По пути справа увидели двери в Вагановское балетное училище. Я даже провела рукой по его стене, мне очень захотелось хоть как-то почувствовать энергетику этого прославленного места. Подошли к театру, почитали афиши. Вдоль стены Публичной библиотеки с многочисленными античными статуями на карнизе вышли на Невский. Сквер с лавочками вокруг огромного памятника императрице Елизавете Петровне был закрыт, и мы двинулись к Аничковому мосту. Невский своей московской суетой напомнил мне Тверскую. На мостовой сидел упитый молодой народ и горланил песни. Вообще фирменной питерской интеллигентности мы особо нигде не наблюдали. Конечно, судим поверхностно, по-туристически, но тем не менее, обилие слов на букву «б», «п» и «ё» нас удивило.Может таким незамысловатым образом питерцы подчёркивают свою некую брутальность?
Если идти от Адмиралтейства вверх по Невскому проспекту, то правая его сторона — теневая, а левая — солнечная. Скульптурную группу Клодта «Укрощение коня» на Аничковом мосту надо смотреть, начиная от дальней скульптуры на мосту по теневой стороне против часовой стрелки. Мы там пофотографировались, поснимали и пошли вниз вдоль набережной Фонтанки снова по направлению к площади Ломоносова, там у нас припаркована машина.
Время уже было в районе пяти вечера, жарко, мы сильно устали. Доплелись до машины и за неимением какого-либо выбора зашли в близлежащее кафе срочно перекусить. Оказалось, там случилось локальное отключение света, и нам пришлось идти искать другие варианты. Увидели на одной стороне торговых рядов детище известной актрисы Анны Самохиной ресторан «Граф Суворов», а на другой простенькую блинную. Я устала и проголодалась настолько капитально, что хотела рвануть в блинку и в 5 минут хоть чем-нибудь подзаправиться. Но моя вторая половина затянула меня в тёмный «Суворов», а там цены от 500 рублей за салатик, жареная медвежатина и сомнительный народ, обсуждающей чьё-то раскумаривание.
Я капнула слезой на меню и стала умолять пересесть в блинку. Кое-как уговорила. Вышли на улицу, и вдруг завредничала моя вторая половина, выдвигая свои контраргументы против разных «забегаловок». И тут я не выдержала и самым натуральным образом зарыдала. Слёзы просто по-детски брызнули фонтаном. Ну, правда: жара, дико хочется есть, дико болят мои и устали наши общие ноги, куда-то ехать и чего-то искать не представляется возможным из-за проблем с парковкой — короче, хочу в блинку-у-у!
Перепугавшись, бережно держа меня под локоток, моя вторая половина повела меня в желанное заведение. Представьте себе, что и там не было света! Не было его и в киоске-тумбе, где тоже продавали блины. Дальнейшее помню смутно: меня поили теплым квасом и, всхлипывая, я давилась невкусными яблочными пирожками с уличного лотка. В общем, ладно об этом! Утолив кое-как голод, мы направились в Исаакиевский собор. А это совершенно особая история.


Исаакиевский собор.

 В Питере я мечтала попасть в два особенных места. Первое из них — это Исаакиевский собор. Дело в том, что Исаакиевский собор — это место силы. Это совершенно особое место и таких мест на Земле совсем не много. Хватит пальцев на руках, чтобы их пересчитать. Те великие строители, которые создавали шедевры, очень хорошо знали свое дело.
Поэтому направлялись мы к нему не только как туристы, чтобы унести с собой впечатление «красоты и величия», но и с одной определённой и очень важной целью.

Немного истории (компиляция из разных источников).
Исаакиевский собор считается первым и единственным по красоте и величию храмом во всей России. Строительство его прошло через всё царствование русской истории, начиная с Великого императора Петра I и заканчивая Александром III. В его постройке участвовали почти все известные в то время знаменитые архитекторы.
Первая церковь во имя преподобного Исаакия Далматского была построена по велению Петра I на Адмиралтейской площади на месте фонтана в Александровском саду (1710 г.). Государь работал в Адмиралтействе и перед работами и после часто заходил в этот храм помолиться. Здесь он венчался с Государыней Екатериной Алексеевной.
Вторая, новая, каменная Исаакиевская церковь была заложена на берегу Невы, на том самом месте, где сейчас стоит Медный всадник (1717 г.). Но неукреплённый берег Невы осел, и по стенам церкви пошли трещины. Её пытались перестроить при Императрице Елизавете Петровне.
По восшествии на престол Императрицы Екатерины II, было принято решение отказаться от первоначального плана реконструкции церкви и построить её из мрамора на новом месте, по совершенно новому плану. Разработать его Екатерина поручила архитектору Антонио Ринальди. Он предоставил Императрице великолепный план и рисунки. Третий Исаакиевский храм был заложен в 1768 года по его проекту.
Павел I — преемник Екатерины Великой, недовольный темпами строительства, изменил план собора: вместо пяти куполов построили один и совсем иной формы.
Император Александр I решил окончательно перестроить собор и повелел архитектору Монферрану составить новые планы и рисунки. Монферран изменил первоначальный план Ринальди, увеличив здание на одну треть (1817 г.). Благодаря этому собор разместился в самом центре занимаемой им площади. Было предложено устроить над собором величественный главный купол, окруженный четырьмя небольшими куполами
Император Николай I также деятельно интересовался ходом строительства, лично пересмотрел сам план, проект и рисунки. Немалая заслуга императора и в том, что работы продвигались достаточно быстро. Они обошлись российской казне в немыслимую по тем временам сумму — в более чем 23 000 000 рублей серебром.
Гранитные колонны для Исаакия выламывались и обрабатывались в Финляндии. Внутри собор отделан разнообразными видами мрамора всевозможных оттенков. Особенностью иконостаса являются восемь малахитовых и две лазуритовые колонны. В оформлении собора принимали участие знаменитые русские художники (Бруни, Брюллов, Шебуев) и скульпторы (Витали, Клодт).
 В самой верхней части купола находится изображение Святого Духа в виде слетающего с небес голубя.
Над Царскими вратами находится «Тайная вечеря» выполненная в технике мозаики.
 В соборе находится драгоценная святыня — икона Тихвинской Божьей матери (1765 г.).

Антонио Ринальди родился и учился в Италии. Руководил строительством собора для монастыря Св. Магдалины и возведении монастыря Св. Августина у себя на родине. Стал одним из первых представителей итальянской волны зодчих, которые нашли в России свою творческую родину. Он создал Мраморный дворец, Гатчинский дворец, долгое время работал в основном в Царском селе, возвёл Князь-Владимирский собор и церковь Вознесения*.

Огюст де Монферран учился в Париже, участвовал в постройке церкви Марии Магдалины. Состоял на службе в Наполеоновской гвардии. В 1816 году был рекомендован князю Волконскому и получил место архитектора при кабинете Александра I. Выиграл (непонятным образом! — ведь молодой и не особо опытный архитектор) открытый конкурс проектов перестройки Исаакиевского собора. За строительство собора получил 40 тысяч серебром и золотую медаль, а за возведение Александровской колонны — орден Владимира III степени и 100 тысяч рублей серебром*.
*информация из свободной энциклопедии на сайте /ru.wikipedia.org

Собор уникален по красоте и богатству. Сначала мы пошли на колоннаду и полюбовались сверху зелеными крышами, сверкающей Невой, скульптурами на фронтонах собора. Потом, затаив дыхание, вошли в сам Исаакий. Свою вторую половину я перед входом немножко запугала таинственным шёпотом: «Ничего не спрашивай, не задавай лишних вопросов, просто делай всё как я».
Сделали, всё, что нужно было сделать. Потом стали, не спеша, гулять по собору. Купол с белым голубем красив необыкновенно. Мощный поток энергии буквально не позволяет стоять там больше 3—5 минут, макушка горит огнём. У правой колонны ближе к алтарю находится чудотворная икона Божьей Матери.
Собор действительно таит в себе много загадок. Над алтарём на мозаике «Тайная вечеря» рядом с Христом сидит Мария Магдалина. В общем-то, не надо и всматриваться в известную фреску Леонардо да Винчи. Там у него лишь угадывается образ, а здесь всё чётко и ярко.
Я очень люблю камни, и поэтому долго стояла у малахитовых колонн, наслаждаясь разглядыванием причудливых зеленых завитушек. Экскурсовод рассказывала, что для внутренней отделки собора использовалось очень много разновидностей мрамора. Тут мрамор из русских карьеров: белый, солнечный, лимонный, темно-красный; есть итальянский — белый каррарский. Тёмно-красный мрамор, которым выложена нижняя часть алтаря очень редкий и поэтому баснословно дорогой. Франция купила его у России за огромные деньги для саркофага Наполеона Бонапарта.
Мы поставили свечки в приделе Александра Невского и вышли наружу. Перешли через дорогу и упали на зеленый газончик перед Исаакием. Сил не было вообще! Немного полежали, восстановились и пошли на Сенатскую площадь. Не могли же мы не увидеть знаменитый Медный всадник.
Скульптура, безусловно, сильная. Ведь много повторений, и сколько императоров скачут на конях, а, несмотря на конкуренцию, чудный Медный всадник у нас один и неповторяем! На Гром-камне есть надпись латинскими буквами: Peter Primo Ekaterina Secundo, т.е. «Петру Первому Екатерина Вторая» — лаконично и по-царски.
Дальше доковыляли до машины, припаркованной на Конногвардейской улице, и открыли афишевский путеводитель. Всё-таки надо где-то полноценно поужинать. Путеводитель нам радостно сообщает, что на Моховой улице мы найдем «обилие дешёвых ресторанчиков, рюмочных и пивных».
Мчимся туда, паркуемся на Чайковского и начинаем поиски вышеуказанных заведений. Сразу замечаем, что Моховая оказывается длиннющей с километр, не менее, улицей — и на ней кроме дешевого приподвального узбекского кафе в начале и такого же бистро с пластмассовыми стульями под зонтиками в самом-самом конце — нет ни одного места, чтобы перекусить! За такие шутки, знаете, что бывает?… Мы устали невероятно, я лично вообще просто падаю, еле тащу за собой свои бедные, все обклеенные лейкопластырем ноги, вторая половина тоже уже не пружинит, а от голода, уже даже не хотим вообще есть — а тут такая подстава! Большое спасибо афишевскому доброму составляльщику маршрутов. Ребята, это вы так узбекское кафе что-ли пиарите? Кроме прачечной, зоотоваров, антикварного и питерского театрального училища — там ничего нет на этой Моховой.
Короче, каким-то чудом вышли на улочку, (оказалась имени Белинского), и там увидели английский паб «Оливер Твист» рядом с церковью Симеона и Анны. Единственное отличное место, открытое нами в Питере.
Набив животы, мы выходим на набережную Фонтанки. Вообще красота необыкновенная: вечер, светло, жидкое солнце в Фонтанке бьёт по глазам из-за чугунной витой решетки на набережной. Через реку напротив нас цирк Чинизелли и Михайловский замок, а на нашей стороне удивительно красивые дома. Мы увидели интересную, с львиной головой арку и решили зайти посмотреть, как живут питерцы в своих двориках-колодцах. Красота закончилась ровно на половине пути: одна часть прохода под аркой была свежеотреставрированной, вторая — полуразвалившаяся, с отваливающейся штукатуркой и характерным запахом туалета. Внутри дворика обнаружился какой-то витиеватый проход-лабиринт. Разрушенные балконы зияли дырами, на многих явно нежилых окнах были выбиты стёкла, и в какое-то мгновение мне стало не по себе. Знаете, почему-то подумала о блокаде и о том, как здесь страдали люди. Выскочили оттуда и снова стали любоваться красивым причёсанным Питером. А уже в номере, в путеводителе, я вычитала, что в доме, где находилась арка, располагалось Третье отделение, (сейчас это здание городского суда), и он примечателен длиннейшей системой проходных коридоров, выходящих на улицу Пестеля. А во внутреннем дворике этого дома была тюрьма и жандармские офисы. То есть, мы случайно зашли именно в то самое место, где бегали тайные агенты и водили арестованных.
Улицы, про которые я пишу — Моховая, Белинского, Пестеля — исторические, старинные, располагаются рядом с Летним садом, Фонтанкой и входят в «золотой треугольник» Питера.
За красным Пантелеймоновским собором свернули налево в Соляный переулок. Захотелось там прогуляться не по путеводителю, а потому что переулок заманивал фасадами с очень оригинальной архитектурой. Оказалось, что одно из таких зданий это бывшее училище художественного рисования барона Штиглица, а ныне художественное училище им. Мухиной. Запоминающаяся постройка! Потом по узкому, совершенно питерскому переулку, наконец, выходим на улицу Чайковского, где у нас припаркована машина.
Уже поздний вечер, где-то около 11. На сегодня всё.

День третий.
Васильевский остров — часовня Ксении Петербуржской — Университетская набережная — Ростральные колонны и стрелка Васильевского острова — Эрмитаж — Казанский собор — прогулка на речном кораблике по каналу Грибоедова (Спас-на-Крови), Мойке, Фонтанке и Крюкову каналу (Малая Коломна) — улица Пестеля — Улица Шпалерная — Смольный собор и Смольный институт.

Утром стали обсуждать маршрут. Я попросила поехать сначала на Васильевский остров к часовне святой Ксении Петербуржской. Вторая половина легко согласилась, только заметила, что искать часовню «в парке» будем долго. Зеленый квадрат на карте он принял за парк, и я не стала его разубеждать, хотя мы ехали в совсем нерадостное место — на Смоленское кладбище.
Слава богу, нашли быстро и по людскому ручейку сразу сориентировались в каком направлении нужно идти. Часовня располагается совсем недалеко от входа, в 5 минутах ходьбы. В небольшой светлый домик стоит очередь, чтобы попасть внутрь, поставить свечку, оставить записку и приложиться к мощам. Одна из дочерей Александра III носит имя Ксении (великая княгиня Ксения Александровна), в честь петербургской святой блаженной Ксении.
«Ксения Петербургская была юродивой, а это особая форма самоотдачи Господу. Блаженная Ксения обладала ярким даром, который позволял ей лечить людей, приносить в дом мир и достаток, спасала от нищеты, хотя сама была нищенкой, помогала людям найти суженых, покровительствовала влюблённым. Ксения Петербургская может приходить к людям во снах, каждый раз оказывая какую-то помощь» (из книги «Святые места России»).
Это действительно очень сильное и светлое место. И именно сюда я мечтала приехать после Исаакиевского собора.
Потом мы немного покатались по прямым улицам острова, припарковались на Университетской набережной, прямо напротив салатового главного здания Санкт-Петербургского университета. У стен царил ажиотаж, мы присмотрелись и поняли, что сегодня студентам вручили дипломы. Все были веселые и нарядные, фотографировались группами на фоне залитой солнцем Невы и панорамы Английской набережной с Медным всадником. Чуть дальше сбоку жарилась на солнцепёке приличная очередь желающих попасть в Кунсткамеру.
Мы, опять хрустя освежающими вафельными рожками «Петрохолода», перешли на другую сторону к Ростральным колоннам. Полюбовались на всю эту красоту, очередных невест с женихами, Петров I с Екатеринами. Погода замечательная и настроение тоже. Потому что сейчас мы еще раз насладимся изумительным видом и пойдём в Эрмитаж!
Правда, немного поволновались, по поводу «попадём — не попадём, купим билеты или будем стоять в очереди три часа». Машину, как обычно, паркуем аж на М.Морской улице, рядом с «Асторией» и по пути забегаем перекусить в неплохое кафе «Анталия», рядом с кондитерской «Буше». Случайно попали хоть в одно относительно питерское место! Опять выходим на Дворцовую площадь и опять восхищенно замираем! Какая красота! Моя вторая половина шутит, что деловой Монферран явно приспособил одну лишнюю колонну от Исаакия под Александровскую.
Потом, приглядевшись, куда идёт народ, направляемся прямо к знаменитой революционной решетке Зимнего дворца, одна створка её открыта и мы проходим во внутренний двор Эрмитажа. Внутри небольшой сквер, фонтан, клумбы, скамейки, даже интернет-кафешка Cafemax. Что-то никакой очереди не видно (~ три часа дня), проходим в помещение касс и буквально за 2 минуты покупаем билеты! Какое счастье! Мы идём в Эрмитаж!
 В восторженном состоянии поднимаемся по главной бело-золотой Иорданской лестнице, надолго застываем в зале Отечественной войны 1812 года. Здесь на стенах целая галерея портретов аристократов, офицеров того времени. Живая история!
Через Тронный зал, вереницу коридоров и других залов мы целенаправленно спешим к Мадоннам гениального Леонардо. Нева, которая видна через окна Эрмитажа, усиливает фантастические ощущения. В большом зале, где выставлены эти два шедевра — «Мадонна Бенуа» (с цветком) и «Мадонна Литта» — огромная толпа туристов. Чтобы посмотреть на картины стоит очередь, конец которой теряется в другом зале. Я, честно говоря, не сообразила, что надо вставать в очередь и как-то через минуту уже стояла перед Мадонной, а моя вторая половина беззвучно хохотала, наблюдая, как я абсолютно безкомплексно внедрилась в организованно-вежливую очередь иностранцев прямо перед стендом с картиной, да еще и застыла там на 5 минут, задерживая всех. Приношу свои извинения, пардон муа! Оправдание только одно — меня влекла сила искусства!
Знаете, одно впечатление, когда видишь великие творения на репродукциях, и совершенно другое, когда замираешь перед ними один на один. Это какое-то невидимое другим внутреннее потрясение. Это нереальные, гениальные, совершенные творения, и что интересно, написанные на совсем небольших по размеру полотнах (досках?). Мне казалось, что, смотря на Мадонну Литту, я слышу музыку, льющуюся оттуда. Вот именно поэтому, я не могла воспитанно пройти мимо картин за две секунды, и остановилась там.
Далее мы переходили из зала в зал и наслаждались: Тинторетто, Тициан, Веласкес, Рубенс, малые голландцы! Случайно подслушали рассказ английского гида перед картиной Веласкеса «За завтраком». На ней три человека сидят за столом: мальчик, молодой человек и старик. Оказалось, что Веласкес изобразил там себя, в разные периоды жизни.
Долго искали зал Рембрандта. Ну что описывать!: «Даная», «Портрет девушки с сережками» и все его остальные шедевры. До обидного мало времени. Ну разве можно обойти Эрмитаж за два часа? Здесь надо бродить неделями, впитывать в себя красоту никуда не торопясь, подолгу останавливаться в одних залах. Обожаемых мною малых голландцев мы посмотрели за 10 минут, а ведь нужно разглядывать и вглядываться в картины любимых художников.
Вышли из Эрмитажа через зал с древнегреческими и римскими скульптурами и там увидели знаменитую Венеру Таврическую, правда не оригинал, а копию. Последним был зал Древнего Египта.
Подумалось, что хорошо питерским школьникам, если родители держат руку на пульсе учёбы, то всегда можно расширить рамки мировоззрения, например, читаешь «Войну и мир» — можно сходить посмотреть на героев войны 1812 года, изучаешь историю — ходи по соответствующим эпохе залам.
Довольные, и, конечно, усталые вышли из Эрмитажа, но чтобы не так быстро расставаться с ним, еще посидели попили холодного пива на открытой летней террасе в Cafemax-е и полюбовались на внутренний дворик-сквер.
Единственный минус: опытные люди в Интернете посоветовали не брать с собой фотоаппарат, так как, дескать, его «заставляют сдавать», и очень об этом пожалели. Никто его даже и не проверил — это раз, а потом можно купить разрешение за 100 р. на фотосъёмку. А мы фотик оставили в машине и поэтому ни Эрмитажа, ни красоты Питера с воды (об этом ниже) не сфотографировали.
Я знала, что мы выйдем усталыми, поэтому в дальнейшем маршруте, у нас намечена прогулка на речном кораблике. Пристань мы наметили у Казанского собора на канале Грибоедова. По расписанию у нас оставались свободными минут 20 и мы потопали в Казанский. У меня лично не возникло душевного принятия этого места, показались слишком серыми колонны, слишком мрачным и тёмным внутренний интерьер, а вот моя вторая половина его оценила высоко. Под русскими военными штандартами (знамёнами) там захоронен Кутузов. Собор является кафедральным, но каким-то неуютным из-за масштаба постройки. Павел I хотел перещеголять собор святого Петра в Риме и самих Рафаэля и Микеланджело, получилось достойно, но как-то холодно и по северному. Казанский собор строил русский архитектор Воронихин.

Андрей Никифорович Воронихин родился в Пермской области в семье крепостных графа Строганова. Талант юноши, обучавшегося живописи в уральской иконописной мастерской, привлёк внимание Строганова и в 1777г. граф направил Воронихина учиться в Москву. В 1785 Воронихин был отпущен на волю. Главным творением стал Собор Казанской Божией Матери в Санкт-Петербурге, за который архитектор был награждён орденом св. Анны и пенсией. В числе других работ — здание Горного института, колоннады и каскад в Петергофе, дворцы в Стрельне, Гатчине и Павловске*.
*информация из свободной энциклопедии на сайте /ru.wikipedia.org

Наконец-то причалил наш кораблик, выгрузил одних и загрузил новую порцию туристов. Один билетик на взрослого стоит 350р, на ребенка 200р.. Мы плывём так: по каналу Грибоедова, немного по Мойке, по Фонтанке, поворачиваем на Крюков канал и возвращаемся обратно по каналу Грибоедова. В путеводителе начитались про район Малой Коломны, похожей на Венецию, и решили проплыть мимо него таким образом. Уровень воды вроде позволяет нам свободно проплывать под низкими каменными мостами, но до старых кирпичных сводов можно дотронуться рукой и хочется наклонить голову на всякий случай. Впереди видим разноцветный пряничный храм Спаса на Крови. Несмотря на весёлый фасад: тульский пряник + собор Василия Блаженного, место мрачное. Здесь террористы-народовольцы подорвали всё-таки императора Александра II. Любуемся необыкновенно красивыми мостами, видим богемный дом Адамини (сейчас здесь Ленэнерго), снова молодожёнов на белом катере, Михайловский замок. Смотрим — на Инженерном мостике стоит чем-то увлеченная толпа. Оказалось, как нам рассказала гид, люди кидают монетки на голову скульптуры маленькой птички Чижика-пыжика. Кто попадёт, у того исполнится желание. Проплываем особняк Шереметьевых с золотым гербом на ажурных воротах, здесь во флигеле жила Анна Ахматова и сейчас находится её музей. Плывём уже по Фонтанке и впереди Аничков мост, БДТ им. Товстоногова, Обуховская больница — сюда привезли бедного Германа из «Пиковой дамы», особняк Юсуповых, (но не тот, где убили Распутина), трехцветные домики «Три сестры», и по Крюкову каналу проплываем мимо Никольского морского собора. Далее в самом начале канала Грибоедова мы попадаем в так называемый Петербург Достоевского, канал сужается, над нами нависают плакучие ивы, по бокам тянутся доходные дома. Раньше говорили, что лучше иметь один доходный дом в Петербурге, чем пять золотых рудников в Сибири. Эти дома действительно приносили огромный доход владельцу, так как квартиры в них сдавались. Экскурсовод нам показывает тёмно-коричневый дом Зверкова, на последнем этаже которого жил молодой и ещё никому не известный Гоголь. Достоевский почему-то всегда снимал угловые квартиры, и так же на углу поселил свою Сонечку Мармеладову, мимо виртуальной квартиры, который мы тоже проплываем. Здесь где-то жила Галина Старовойтова.
Парень, который капитанит сзади на кораблике, ещё на причале сурово ответил на мой вопрос: «Будем ли мы проплывать мимо Коломны, которую сравнивают с Венецией» так: «Не люблю я эти сравнения, пускай лучше Венецию сравнивают с Питером». И мы с ним согласны, сравнение с Венецией действительно неуместны, а вот что-то амстердамское мелькает именно в этой части маршрута. Проникновение культур ведь было очень сильное, Пётр обожал Голландию, потом русские аристократы брали французских гувернеров и бонн для своих детей, поэтому неудивительно, что возникают такие ассоциации.
Проплываем под нереально красивыми Львиным мостом и Банковским мостом и уже видим Казанский собор и наш причал. Всё, мы приплыли. Экскурсия по воде длилась ровно час, но за это время мы увидели очень много и, конечно, отдохнули.
Вообще, пожалуйста, относитесь со скепсисом к некоторым утверждениям из путеводителя, типа «если вы располагаете временем, то обязательно прогуляйтесь вдоль набережной Фонтанки до района Малой Коломны, где вы можете полюбоваться на незахоженные туристами красоты Питера». Ну и совет, интересно, какой именно объём свободного времени имеется ввиду? Там такие расстояния, которые возможно пройти пешком минимум часа за три, причем только в одну сторону. Аналогично, если москвич вам посоветует прогуляться, например, по всему Ленинскому проспекту. Это нереальный маршрут.
Уже вечер и мы поехали поужинать на улицу Пестеля в присмотренный нами раньше итальянский ресторанчик.
И уже по дороге домой, часов в 10 вечера, решили проехаться по улице Шпалерная до Смольного собора и Смольного института, где сейчас базируется резиденция Матвиенко. Тоже хочу заметить, что на карте расстояние кажется небольшим, но мы ехали достаточно прилично. Дойти туда, безусловно, можно, особенно, повторюсь, спортсменам-ходунам, но обычным людям лучше немного призадуматься перед таким путешествием. На знаменитое творение Растрелли — сине-голубой Смольный собор, посмотрели, к сожалению, только из окон машины.

Бартоломео Франческо Растрелли, знаменитый русский архитектор итальянского происхождения. Наиболее яркий представитель русского барокко. Сын известного русского скульптора и архитектора Бартоломео Карло Растрелли.Приехал в Санкт-Петербург в 1716 году вместе со своим отцом, который был приглашен Петром I. Построил многочисленные городские дворцы: дворец Строганова, дворец Воронцова и пригородные усадьбы: Большой дворец в Петергофе и Екатерининский дворец в Царском Селе.
Две наиболее известные его работы — это ансамбль Смольного монастыря и Зимний дворец*.
*информация из свободной энциклопедии на сайте /ru.wikipedia.org


День четвертый.
Спасо-Преображенский всей гвардии собор — Новая Голландия — площадь Стачек и Нарвские Триумфальные ворота — Петергоф — Великий Новгород.

Утром позавтракали, собрали чемоданы и рассчитались за мини-бар. Неужели сегодня мы уезжаем из Питера? Так не хочется! Поэтому решаем заехать еще в два очень интересных места, посмотреть которые планировали, но не хватило времени.
Где-то совсем рядом с улицей Фурштатской находится Спасо-Преображенский всей гвардии собор, туда мы и направляемся.
Любителям истории будет любопытно узнать, что этот храм был построен по указанию Елизаветы Петровны в знак благодарности первым поддержавшим её и присягнувшим новой императрице солдатам-гренадерам Преображенского полка. На этом месте как раз раньше располагался их полковой двор.
Любителям архитектуры будет интересно полюбоваться на ограду собора, состоящую из стволов трофейных турецких пушек, направленных дулами вверх и, венчающих верхушку ворот, золотых двуглавых орлов с короной.
Ценители духовного поставят свечку перед стариннейшей первой христианской иконой «Спаса Нерукотворного». Этот чудотворный образ находится здесь в соборе. Согласно легенде Сын Божий умылся ключевой водой и утёрся чистым полотенцем, на котором позже появился его образ. Спас Нерукотворный со времен Мамаева побоища присутствовал на русских военных флагах.
Внутри собор просто наполнен солнечным светом, проникающим из высоких узких окон. Построен он русским архитектором Стасовым в стиле классицизма и оставляет очень светлое и приятное впечатление.
Дальше поехали смотреть Новую Голландию. Это я пишу так быстро: «поехали смотреть», на самом деле, пока смотрели карту, пока доехали, пока припарковались — добрались до неё через полчаса. Самое приятное, что нас уже оставила туристическая лихорадка: «куда-то бежать, всё успеть посмотреть». Мы просто расслабленно постояли, пофотографировались на фоне красных кирпичных стен и кинули пару монеток в, наверное, Мойку. Особенно углубляться никуда не стали, время поджимало. Да там кроме стен ничего исторического и нет, только через открытые сбоку ворота виднелись какие-то склады.
Стали искать выезд на Петергоф, проехали по набережной реки Пряжки, выехали на Старо-Петергофский проспект, на площадь Стачек к Нарвским Триумфальным воротам. Это уже районы реального нетуристического Питера, с заводскими трубами, верфями, и наконец-то «рюмочными и маленькими кафешками». Решили подстраховаться и быстренько перекусить, зная, что впереди у нас Петергоф. Зашли в совершенно питерскую пиццерию-забегаловку и с удовольствием подкрепились.
Как обычно с указателями в Питере не густо, и мы неимоверными усилиями, напрягая пространственное воображение, интуитивно, всё-таки правильно свернули в нужном месте на Петергофское шоссе.
До Петергофа километров 12, но никаких указателей, несмотря на то, что едем не в деревню Андреевку, а во всемирно известный Петродворец нет. Проезжая Стрельну, обратили внимание, что каждые 100 метров стоит солдат в амуниции, сначала удивились, а потом вспомнили про июльский саммит G8 — стран большой восьмёрки. Проезжая мимо роскошного Константиновского дворца, подумали, что действительно место для саммита выбрали великолепное и величественное, замки Луары отдыхают по сравнению с нашим Константиновским дворцом и парком.
Городки — Стрельна, Петродворец, которые находятся на берегу Финского залива, разительно отличаются от подмосковных. Очень зелёные, очень свежий воздух, симпатично-невысокие светлокирпичные дома — действительно настоящий дачный интеллигентный пригород. Все время боялись проехать Петергоф, поскольку нет указателей. Наконец мелькнули дворец и парк, и мы сворачиваем на парковку. Безо всякой очереди покупаем в кассе билеты в Нижний парк.
Мы в Петергофе! Сияет на солнце золотой купол прекрасного растреллевского дворца, слышен шум фонтанов и гул толпы.
Перед нами картинка немыслимой красоты: золотые статуи, каскад фонтанов, сверкающие струи бьют в голубое небо как шампанское, длинный канал через парк до самого Финского залива, разноцветные клумбы, толпы народа, многонациональная речь, брызги воды на лице, щёлканье фотоаппаратов, сияющее солнце!

Страницы: 1 2 Следующая

| 17.08.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий