Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Перу >> Писко с куем (заметки о групповом туре Перу-Боливия)


Забронируй отель в Перу по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Писко с куем (заметки о групповом туре Перу-Боливия)

Перу

Вообще-то мы собирались в Индию. Нашли подходящий двухнедельный тур, определились с турфирмой, но потом грянул Новый год, цены поползли вверх, изменился график полётов, в Дели нужно было лететь через Баку… Короче, стали искать другие пути-дороги для достижения тех же удовольствий. Вспомнили, что пятьсот с лишним лет назад почти в том же положении уже оказывался один в последствии известный человек — Христофор Колумб. Таким образом, было выбрано противоположное западное направление и приобретён тур Перу-Боливия. Транзитный перелёт Москва-Лима осуществляла испанская авиакомпания Иберия, а промежуточная ночёвка в Мадриде с возможностью прошвырнуться по Гран Виа рассматривалась нами как дополнительный бонус. Конечно, выбранный тур был подороже индийского, но обещал совсем новые ощущения, новый свет, новое полушарие, новое небо, и даже вода из сливного бачка должна была закручиваться по-новому.

До Мадрида долетели без приключений, переночевали, с гостиницей повезло, оказалась приличной и в самом центре. Утром успели только позавтракать и на автобус в аэропорт. Итак, мы на борту аэробуса А-340, машина, шутя окрещённая нами за размер Ниньей, с необходимым количеством Пинт спиртного на борту взмывает в воздух, и мы со словами «Матерь божья» (Санта-Мария) отправляемся в своё первое трансатлантическое путешествие по следам нашего великого предшественника.

Компания Иберия кормит не очень: за 12 часовой полёт всего два раза, и порции небольшие, зато поит практически неограниченно, только не ленись, бегай в хвост за баночками-бутылочками. Таким образом, после нескольких часов полёта почти все пассажиры крепко спали, в том числе и я. Проснулся внезапно, оглядел салон — все иллюминаторы плотно закрыты шторами. Попытался поднять, нельзя — предупредила жена — прошли стюарды и всё задраили. Я не послушался и чуть-чуть приподнял шторку, в глаза ударил слепящий свет. Видимо в этот момент самолёт как раз совершал транспортацию с правой восточной лепёшки физической карты мира (см. атлас мира стр. 1—2) на левую западную. Так что гипотеза о шарообразности земли оказалась пустой выдумкой, а испанские конкистадоры также как 500 лет назад бдительно охраняют от посторонних заповедный путь в Новый свет. Наконец, в иллюминаторы стало возможным различить землю Южной Америки, то была сельва, пронзённая рукавами Амазонки.

Ещё со школы меня мучил один вопрос. Ну как Колумб не догадался, что открыл новый континент? Как он мог спутать Америку с Индией (точнее Юго-Восточной Азией)? После путешествия меня больше занимает другое: с чего Америго Веспуччи решил, что передним новый материк, а не Юго-Восточная Азия. Судите сами, и там и там вас встречают смуглые невысокие туземцы, на завтрак подают те же фрукты: арбузы, ананасы, дыню, манго, папаю; похожая растительность — пальмы, платаны, а по провинциальным городкам лихо раскатывают трёхколёсные тук-туки и вёрткие малолитражки корейской фирмы DAEWOО. Конечно, какие-то различия есть, но открываются они позже и не носят принципиального характера (например, вместо коктейля Маргарита — Писко Сауэр).

Впрочем, обо всём по порядку. В Лиму (точнее в город-спутник порт Кальяо) прилетели по-местному времени в 18.00, добрались до гостиницы и спать: темно, смена часовых поясов, усталость от перелёта. Проснулись рано (светло, смена часовых поясов…) прогулялись по Мирафлоресу (один из фешенебельных районов Лимы, где оказалась наша гостиница), дошли до океана, причём зачем-то два раза спрашивали дорогу, как будто могли пройти мимо. Верится ли тебе — говорит жена — что ты видишь Тихий океан, правда, с другой, с обратной стороны. Да, что необычного — отвечаю — почти как наша Балтика. Ну что ты — возражает она — во-первых, пахнет сильнее. Ещё бы — соглашаюсь я — сторона то обратная. В этот день у нас по плану была намечена обзорная экскурсия по городу. Начали с парка влюблённых — симпатичное место — огромная терракотовая скульптура «влюблённые в действии» (название моё, условное), пальмы, клумбы, скамеечки. Наш гид Татьяна нашла сходство с парком Гуэль в Барселоне, спроектированным знаменитым Гауди, но это, по-моему, слишком смелое сравнение. Сидя на скамейках парка, а точнее сквера, можно любоваться океаном. Посмотрите, как волнуется — обратила наше внимание Татьяна — не знаю, кто догадался назвать его Тихим. А надо бы знать — откомментировал  я. Далее поехали осматривать исторический центр. По пути наблюдали демонстрацию протестующих, мы попали в Перу в разгар президентской компании. Всё чинно, благородно идут по проезжей части колонны демонстрантов с лозунгами, полиция их охраняет. Повеяло чем-то давно и казалось начисто забытым, но генетически родным. Кстати, перуанские полицейские и российские милиционеры носят форму одного цвета и похожего кроя.

Исторический центр Лимы — несколько площадей, застроенных в типично испанском стиле позапрошлого века, памятники, кажется, Боливару и Писсаро, да собор Сан-Франциско, облюбованный голубями, с невнятной живописью и кучей костей-черепов, сложенных в аккуратные композиции. Лима не поразила индивидуальностью, обычный современный мегаполис, пригороды с домами-трущобами, лепящимися к горам и друг другу, мы не осматривали. Следующий гвоздь нашей программы — Музей Золота. Музей, безусловно, интересный, но во время посещения меня постоянно терзали смутные сомнения. Дело вот в чём, ранее я научил свою жену разбираться в живописи. Она безошибочно отличает очень хорошие картины, висящие в любом музее, от просто хороших, а среди очень хороших сразу выделяет подлинные шедевры. Секрет прост — очень хорошие картины всегда под стеклом, а шедевры обезопасены дополнительно, специальным экраном, сигнализацией и т.п. Экспонаты же Музея Золота, по совместительству являющегося Музеем Оружия, находятся в хлипеньких, дребезжащих витринах с треснувшими кое-где стёклами без какого-то ни было намёка на сигнализацию. К тому же гид потчует историей, что у хозяина музея (музей частный) было две дочери и два зятя, так вот один из зятьёв попался на продаже золотых музейных ценностей каким-то сомнительным личностям. Что из экспонатов вернули, что не вернули, история умалчивает, к тому же на сегодняшний день этот южно-американский Лир умер, и сейчас всем заправляют дочери, так что вопрос о подлинности экспонатов остаётся открытым. Перу, кстати, в чём далее убедится читатель, по-праву можно назвать страной открытых вопросов. Экспонат № 1 этого музея — ритуальный золотой нож — туми, изображение которого превратилось в национальный бренд. Менее растиражированы посмертные золотые маски и ювелирные украшения. Кроме золотых экспонатов в музее инкская и доинкская керамика, ткани, орудия труда и индейское оружие. Бытует ошибочное мнение, что инки не знали колеса, знали. Они изготавливали из бронзы небольшие колёсики с острыми краями, насаживали их на палки и раскраивали черепа шибко умным, отказывавшимся таскать на носилках верховного Инку, мостить дороги и строить сооружения из многотонных блоков без соответствующих орудий труда и техники безопасности. Кстати, черепа инки не только кроили, но и латали, о чём тоже говорят экспонаты музея. Вот — показывает экскурсовод — череп, место пролома заделано золотой пластиной, и человек после этой операции остался жив. А вот после второй травмы, обратите внимание на второй череп, спасти человека уже не удалось. Напоминает анекдот про лекцию о герое гражданской войны В.И.Чапаеве для колхозников с демонстрацией его черепов в детстве, юности и зрелом возрасте. Вызывает интерес и осмотр индейских мумий, которые в отличие от египетских не бальзамируются (всё делает воздух пустыни) и находятся в позе зародыша. Поза популярная, бездомные индейцы в этой позе и спят, и, видимо, не все просыпаются, так что недостаток мумий Перу не угрожает. Говоря серьёзно, нищих в Перу не больше чем в средней азиатской, да даже и европейской стране. Эти нищие не так навязчивы, как их азиатские коллеги. Тоже относится и к торговцам — черта национального индейского характера. Однажды сказанное «no» обычно достаточно для ограждения себя от дальнейших предложений купить какую-нибудь безделушку. Кстати, ещё одно отличие, нового света от старого: сувениры тут, их качество обсуждать пока не будем, некитайского производства. Успешно освоив европейский, азиатский, австралийский сувенирные рынки, до Южной Америки китайцы ещё не добрались. Об экспозиции вооружений, развёрнутой в верхних залах музея («золотая экспозиция» находится в полуподвале) даже писать не хочется. Нам сообщили, что это крупнейшая частная коллекция в мире: холодное оружие всех времён и народов, мушкеты, первые винтовки, пулемёты, разнообразная амуниция и форма солдат разных армий, в том числе российско-советского подполковника. Коллекция большая, но не уникальная.

Венец любой экскурсии — обед. В Лиме он был наиболее вкусен и разнообразен. Шведский стол с всевозможными блюдами из мяса, рыбы, птицы, морепродуктов, овощей и фруктов. Прежде всего, отметим фирменную перуанскую севиче — свежевыловленную рыбу, разделанную на кубики и замаринованную в лимонном соке с луком и перцем чили. На мой вкус островата, предпочту корейское хе, может, не распробовал. А вот тушёных осьминогов, кальмаров и прочим моллюсков распробовал и отдал должное; также как и тяжёлому колониальному наследию — ароматной испанской паэлье. Если кто не знает — это, вульгарно говоря, плов с курицей, морепродуктами перцем и помидорами. Нельзя не упомянуть и о картошке на её исторической родине. В Перу насчитывается около 80 разных её видов. Есть сладкая (не произвела), белая, чёрная, красная, её едят и холодной, и горячей, морозят, сушат, сублимируют. Каждое картофельное блюдо требует свой вид картофеля. Всем картофельным блюдам я предпочёл два прозаических: фри и пюре, вкуснее которого не едал ни разу. Из фруктов, кроме стандартно-международных арбуза, дыни, манго, папаи, ананаса, можно было отведать плоды плоского кактуса Туна — желеобразное вещество невнятного вкуса. От еды перейдём к напиткам. Фирменный перуанский, сопровождавший нас по всему маршруту, коктейль «Писко Сауэр». Писко — это местная виноградная водка. Она же разлитая в тару, имеющую форму фигурок или голов индейцев емкостью от 50 до 750мл, является популярным сувениром и продаётся в duty free. Для приготовления Писко Сауэр нужно хорошо смешать в шейкере писко с лимонным соком и сырым белком, немножко сахара, а сверху щепотку корицы.

Кажется, наша послеобеденная сиеста, уважаемый читатель, слишком затянулась, а нам пора в дорогу. Следующая точка маршрута — местечко Паракас. Это на побережье, в трёх часах езды от Лимы. В Паракасе селимся в одноимённый четырёхзвёздочный отель. Отель хорош, большая территория, домики-бунгало среди пальм, есть теннисные корты и бассейн под открытым небом. Купание в бассейне приятно освежает после первого экскурсионного дня. Один минус — запах, это, как мы догадываемся, от гниющих океанических водорослей, наверное, уже в совсем заднюю часть Тихого океана забрались. Нужно сообщить, зачем мы в этот Паракас попёрлись — дело в том, что тут недалеко расположены острова Балестас, облюбованные котиками для лежбищ, а бакланами, олушами, альбатросами, пингвинами (кажется, этот вид называется Магеллановыми) для базара. Утром, надев спасательные жилеты, мы мчимся сквозь туман на быстроходных катерах к этим самым островам. Зрелище неописуемо живописное: скалы с гротами, масса птиц и котиков, настоящий уголок живой дикой природы. На обратном пути осматриваем сквозь туман изображённый на скале «канделябр», формами напоминающий кактус. Этот рисунок по одной из версий сделали древние жрецы, по другой подручные колонизатора Писсаро. Зачем? — ещё один вопрос без ответа. Но есть и более важные вопросы, например, о происхождении рисунков в пустыне Наска, видимых в силу их гигантских размеров только с самолёта и являющихся следующей целью наших туристических странствий.

Что можно сказать о рисунках пустыни Наска? Практически ничего. Находятся они в каменистой пустыне на расстоянии 25 км от одноимённого города, были открыты в 1920 году, когда в тех местах стал курсировать рейсовый самолёт. Размера эти рисунки от 30 да 100 метров каждый. Всего рисунков около двадцати, вот названия наиболее известных: собака, астронавт, кондор, пеликан, паук, колибри, обезьяна, попугай, руки, спираль, трапецоиды, параллелограммы. Как их не занесло песком, если предположить, что созданы они в глубокой древности? Кому посвящены эти рисунки, древним богам или космическим пришельцам? Если богам, в принципе сооружения не более бесполезные, чем египетские пирамиды и значительно менее трудоёмкие. Есть версия, что рисунки Наска нечто вроде сигнальных огней первобытных космодромов. Внесу свою скромную лепту в защиту этой последней версии. Мне удалось заметить, что практически все рисунки сделаны на плоской поверхности. Все, кроме одного, «астронавт» находится на склоне горы. И если бы инопланетные захватчики направили корабли своего военно-воздушного флота туда, катастрофы не избежать. Так не являются ли рисунки Наски первой СОИ (стратегическая оборонная инициатива), спасшей нашу цивилизацию от порабощения какими-нибудь арахнидами. Теперь об организации самого просмотра. Просмотр осуществляет авиакомпания «Алес перуанес». Почему «перуанес» понятно, а почему «алес» становится ясно во время сорокоминутного полёта. Кружат над линиями небольшие вёрткие шестиместные самолётики. Англоязычные пилоты немногословны, при подлёте к какой-нибудь фигуре, пилот произносит её название, далее немыслимый вираж и вы слышите в наушниках его голос «look left side, o`key», снова вираж и «look right side, o`key», это чтобы туристам, сидящим и слева и справа всё хорошо было видно. Короче, если вы не из отряда космонавтов и не заслуженный лётчик-испытатель, перед полётом не обедайте, а лучше и не завтракайте. Накатавшиеся над линиями пассажиры имеют необычный вид: кто красного цвета, кто белого, а кто и зеленоватого. Особенным издевательством выглядит после этого собирание по 10 солей (3$) с носа — аэропортовский сбор. Наши люди, воспитанные на Ильфе и Петрове, вяло шутят — с какой целью осуществляется сбор средств, чтобы рисунки пустыни не так проваливались? Предваряю вопросы любопытных, со всей ответственностью заявляю, что линии действительно чётко видны, хотя поначалу довольно трудно выделить линии рисунков, среди прочих, ничего не изображающих линий, вся пустыня Наска оказывается вдоль и поперёк иссечена линиями. Снять рисунки на фотоаппарат из-за самолётной болтанки практически невозможно. Линии рисунков выглядят более свежими, видимо, всё-таки их подновляют. Хотелось бы рассмотреть эти лини вблизи, потрогать, понять как и из чего они сделаны, но такой возможности нам предоставлено не было. Наскинские уроки для местных жителей не пропали даром, проезжая через пустыню мы видели на окрестных горах новые чудесные линии, имевшие форму имён кандидатов в президенты или их эмблем. В Перу много неграмотных, прочесть имена кандидатов они не могут, вот для этого электората кандидатам и приходится придумывать доходчивые эмблемы: звёздочка, кастрюля (это у фаворитов). Такая вот наглядная агитация на века. В связи с этим возникла ещё одна гипотеза: может быть и в древнем Перу была многопартийная система, партий так двадцать, основные, как и везде: ястребы (партия кондоров), голуби (партия колибри), ну и другие, см. выше список таинственных рисунков.

Вечером вернулись в Лиму, переночевали, а утром уже улетали в Куско, древнюю столицу империи инков. В Куско выяснилось, что у большинства из нашей группы раскалывается голова, затруднено дыхание, тяжесть на сердце. Да, а что ж вы хотите, третий день ходить вниз головой (мы всё-таки в Америке) и ничего! Кроме того, оказалось, что город Куско расположен на высоте 3400м над уровнем моря. Улучшить самочувствие предлагалось при помощи листьев коки. Можно просто пожевать (1 соль за пакетик) или выпить чайку, на этих листиках заваренного. Мы взяли на двоих один пакетик, так за время поездки весь и не израсходовали. Я почти сразу эти листья выплюнул — жевать не понравилось, чай тоже пил без удовольствия — отпугивал резкий специфический запах — употреблял исключительно для профилактики, помогает. А вот чай из «травы Луизы» (местное название) понравился. Собственно в Латинской Америке чай не популярен, то, что они пьют, именуют mate — травяной отвар. В ход идёт, кроме коки и травы Луизы, мята, мелисса, ромашка, анис. Понравившаяся мне трава Луизы участвует и в приготовлении Инка колы, перуанского ответа на кока-кольную экспансию. Поэтому если вы всё же хотите выпить кока колы, нужно сказать не «кола», а «кока». Инка кола имеет пронзительно жёлтый цвет и такой же пронзительно сладкий вкус, напоминающий советский лимонад Дюшес или Буратино.

 В день прилёта мы осматривали Куско и его окрестности: храм Солнца — Кориканчу, крепость Пука-Пукару, архитектурный комплекс Саксаюаман. Впечатляет, представьте огромные плотно прилегающие друг к другу шлифованные камни, из которых инки строили свои сооружения, не используя скрепляющего раствора. Саксаюаман выглядит гораздо внушительнее, чем, например, греческие Микены. Наш гид душевный парень Рауль, живший какое-то время в Днепропетровске, показывает древние инкские обсерватории, представляющие собой нагромождения камней. По его словам 21 июня луч восходящего солнца попадает точно в глаз пумы, изображение которой на камне угадывается с большим трудом, также как и изображение безголового кондора, голову которого свернули и отколотили яко бы испанцы, ярые противники древних индейских верований. Какая радость была от попадания луча в пумий глаз неизвестно, что ещё, кроме установления дня летнего солнцестояния, можно было определить, используя инкскую обсерваторию, неизвестно тоже. Ещё нас познакомили с древним трёхступенчатым андским крестом — чеканой, представляющим собой равносторонний крест с наложенным на него квадратом и круглым отверстием посередине. Получается фигура, имеющая четыре трёхступенчатые стороны. Три ступени соответствуют трём мирам — подземному-загробному, реальному и воздушному-духовному. Для каждого мира своё священное животное, соответственно, змея, пума и кондор. Добавим, ну и куй с ними. Куй — это морская свинка, играющая важную роль в индейской культуре. Во-первых, изображение куя кое-где угадывается на древних индейских камнях; во-вторых, это мясной деликатес, который местные жители потребляют с большим удовольствием. Любимое их занятие выехать на weekend за город, да шашлычками полакомиться из куёвых сердец в специальных куяльнях. Я попробовал этого куя за ужином в Куско (шведский стол), там он порезан на небольшие кусочки, а не зажарен и подан целиком с головой и когтистыми лапами, как это обычно делается в национальных ресторанах. Есть можно, мясо и мясо, но с привкусом, для меня неприятным. Съел пару кусочков и думаю, а зачем мне есть куя, когда без куя… всего полно. Взять, например, мясо альпаки, младшей сестры ламы, там привкус приятный, напоминает косулю. Позже мы посетили главный католический собор Куско, и тут без куя не обошлось. Справа от алтаря висит картина Тайная вечеря: сидят двенадцать апостолов с Иисусом, в чашах красное вино, а в центре стола тарелка с закуской, а в ней, уж извините за прямоту, кроме куя, нет ни чего. Всех апостолов, кроме Иуды это вполне устраивает, а Иуда гад отворачивается, не хочет ни куя, ни чего-нибудь еще. Рауль называет это симбиозом культур, католические миссионеры учитывали местную специфику.

На следующий день нас повезли в священную долину инков. Сначала мы по живописной горной дороге ехали, наблюдая из окна автобуса горы, пропасти и следы тектонических разломов, оставшихся после землетрясения, затем нужно было совершить по горной живописной тропинке получасовой пеший переход к инкским храмам. Сами храмы — похожи на уже виденные нами накануне сооружения из тёсаного камня, но дорога к ним добавляет совсем новые волнующие ощущения. Вы идёте по узкой тропе, созерцая поросшие кактусами и другой растительностью горы, видите живописные ущелья, узкую ленточку реки, каменные террасы — изобретение древних инков, позволяющее снимать по два урожая за год. Кстати, главная дань, которую брали с покорённых племён инки, это плодородная почва, её инки грузили в корзины, перемещали к себе и высыпали на этих самых высокогорных террасах. После осмотра древних индейских достижений запланировано знакомство с современными индейскими наработками — посещение крупнейшего индейского рынка в Писаке. Нужно отметить, что индейцы со своим немудрёным товаром: изделиями из шерсти и меха ламы, керамикой, тряпичными куклами, ковриками и прочими небольшими сувенирами поджидают вас у каждой туристической остановки. Причём цены постоянно снижаются, поскольку вы непрерывно учитесь искусству торга и приобретаете групповой опыт, наблюдая, что и почём покупают другие. Рынок в Писаке от импровизированных индейских базаров отличался лишь более широким ассортиментом. Наиболее раскупаемые сувениры — изделия из шерсти, по словам продавцов, альпаки. Так ли это на самом деле большой вопрос. Дело в том, что цена, например, на свитера опускалась с 20 до 5$. В магазине свитера подороже, от 40 до 100 долларов, но и качеством получше. В Южной Америке обитают четыре представителя семейства верблюдов: лама, гуанако, альпака и викунья. В Перу гуанако очень редки, поэтому изделия из их шерсти практически не встречаются. Что касаются остальных, дешевле всех шерсть ламы, а дороже викуньи. Шарфик из шерсти викуньи, как нам рассказывали, стоит порядка 200$. Такая высокая цена объясняется, во-первых, тем, что эти гордые существа не размножаются в неволе, а во-вторых, подходящей шерсти на них, в отличие от ламы или альпаки, нарастает немного. Чем их шерсть лучше с точки зрения потребительских свойств, узнать не удалось.

Впрочем, хватит о бренном, мы не для этого в такую даль залетели. На следующий день нас ждала жемчужина путешествия — заповедный город инков Мачу-Пикчу, открытый в начале прошлого века во время бесплодных поисков легендарного инкского золота. В рекламном проспекте нашей турфирмы было сказано следующее: «Трансфер на ж/д станцию и переезд на поезде в Агуас Кальентес. Затем короткий подъем на автобусе в Затерянный Город Инков — Мачу-Пикчу, считающийся мощнейшим энергетическим центром Южной Америки. Вы прибудете в Мачу-Пикчу раньше других туристов, выезжающих из Куско и у Вас будет достаточно времени для спокойного осмотра Мачу-Пикчу. Экскурсия, затем любители активного отдыха могут совершить восхождение на Уайна-Пикчу, гору-крепость, возвышающуюся над Мачу-Пикчу, или Храм Луны, куда вход был разрешен только женщинам». Полная чепуха, первыми в Мачу-Пикчу пребывают те, кто совершают двух-, трёх- дневные пешие походы по тропе инков. Любители более быстрых и комфортабельных путешествий пребывают на специальных поездах, которые отправляются из Куско, начиная с 6 утра с двадцатиминутным интервалом. Наш поезд отправлялся в 6.20, так что к моменту нашего появления туристов было предостаточно, но это почти не мешало, интересных мест в Мачу-Пикчу много, хватает на всех. Чего не скажешь о времени, оно было ограничено. Нужно было выбрать: либо неспешное знакомство с самим Мачу-Пикчу, либо непростой подъём на Уайна-Пикчу. Мы, как и большинство, выбрали первое. Затерянные города ацтеков и майя мне видеть не приходилось, но из увиденного Мачу-Пикчу произвёл наиболее сильное впечатление, куда там каким-нибудь Помпеям. Во-первых, окружающая природа — скалы, поросшие лесом и покрытые клочьями облаков, картина, как будто перенесённая с китайской гравюры, потом вид со смотровых площадок на город и, наконец, неспешная прогулка по самому таинственному городу. В центре возвышается усечённая ступенчатая пирамида с алтарём на вершине. Алтарь — большой плоский камень, видимо, вулканического происхождения. Поскольку множество туристов стоят с закрытыми глазами и руками, возложенными на этот камень, заключаю, что это и есть энергетическая подстанция для зарядки страждущих. Эх — думаю — надо было с собой прихватить слабенький электрошокер, да незаметно этих туристов…вот бы они потом взахлёб рассказывали, как на Мачу-Пикчу энергией подзарядились. Бродим по покинутому, по расчётам учёных, лет триста назад городу. Дома каменные, добротно сложенные, если сравнивать с теперешними индейскими лачугами, виденными нами по дороге, кечуа за последние три века сильно деградировали.

После посещения Мачу-Пикчу даётся время в Агуас Кальентес (это у подножья) переварить впечатления и очередной обед. После обеда в благодушном настроении слоняемся по привокзальной площади. Встречаем женщину из нашей группы. Она рассказывает, как замечательно и недорого только что ей почистили обувь, всего два соля. Латинская Америка вообще страна чистильщиков обуви, а чистка обуви здесь не просто гигиеническая процедура, а скорее сакральный ритуал.Чистильщики на каждом шагу, причём как стационарные, эти посолиднее, подороже, так и мобильные, таскающие за собой свои ящики со щётками и гуталином и готовые трудиться за гроши. Пока я описывал состояние с чисткой обуви в Америке, героиня нашего повествования продолжала восхищаться своей недавно надраенной обувью. Почистить обувь было её мечтой с первого дня поездки. И вот теперь её обувь в прекрасном состоянии, а она сама в прекрасном настроении. Тут к нашей героине подбегает юркий мальчишка с ящичком и что же он предлагает? Правильно, почистить обувь, чем ввергает героиню в состояние неистового гнева, а нас гомерического хохота.

Поздно вечером возвращаемся в Куско. Сначала поездом до Ольянтайтамбо, недостроенная инками город-крепость меньшего значения, чем Мачу-Пикчу и осмотренная нами накануне, а далее автобусом. Наш гид Рауль приготовил нам подарок. Мы останавливаемся на горном перевале и выходим, чтобы полюбоваться звёздным небом южного полушария. Зрелище того стоит. Мы на высоте 3800 и звёзды здесь кажутся особенно яркими. Нам показывают Южный крест, он почему-то оказывается скособоченным и несимметричным, а также созвездие Ориона.

День следующий менее экскурсионно-насыщенный, нам предстоял долгий автобусный переезд из Куско в Пуно, городок на берегу самого высокогорного судоходного озера Титикака. Кстати это озеро, как следует из аэрокосмических снимков, которые нам показывают, имеет форму пумы, преследующей зайца. По пути мы пересекли самую высокогорную точку нашего маршрута 4150м над уровнем моря. Одно из развлечений этого дня, не считая обеда, посещение местечка Силлустани и осмотр погребальных башен чульпас инков и доинков (племя колья). Зрелище, надо признаться, жалкое. Доинкские башни — небольшие холмики из необработанного камня, инкские — более крупные цилиндры из тёсаного камня. Рауль сказал, что, по мнению некоторых учёных, эти погребальные башни своей формой напоминают фаллос. Честно говоря, напомнить фаллос они могут только ну очень сексуально озабоченным. Нам, как обычно, был показан камень, напоминающий пуму (ещё менее, чем башни — фаллосы), а также два якобы энергетических центра, что пытались доказать с помощью компаса, стрелка которого должна была вести себя неадекватно. Непонятно, что случилось с факиром, но фокус не удался. В Пуно приехали уже поздно вечером и заселились в пригородную гостиницу. Вечером также состоялась передача нашей группы с рук перуанских экскурсоводов боливийским. Боливийцы первым делом отобрали у всех наших туристов паспорта. Мы, воспитанные на 17 мгновениях весны и с детства помнящие о роковой ошибке профессора Плейшнера, вяло протестовали, но всё было бесполезно. Забегая вперёд, скажу, что в Боливии мы своих паспортов так и не увидели. Сначала мотивировали тем, что надо оформлять въездные документы, потом, что надо было оформить документы в гостиницу, далее выкупать авиабилеты на обратный вылет из Ла-Паса до Лимы. Видимо, всё это время шёл торг между разными наркокортелями о покупке партии белых невольников для работы на плантациях коки, но не сошлись в цене — кому нужны изнеженные и неумелые, в итоге перед самолётом паспорта нам всё же выдали вместе с билетами. Но всё это было потом, а пока после ночёвки под Пуно, нас загрузили в автобус не говорящие по-русски боливийские товарищи и повезли в город с запоминающимся названием Хули. Не путать с Хулиакой, которую мы проехали накануне, и оказавшуюся настоящей дырой. Наши туристы протестуют: а фули вы везёте нас в Хули, когда у нас по программе сначала посещение плавучих островов «урос» на Титикаке. Но нас заверяют, что программа будет выполнена и перевыполнена и вместо перуанских «уросов» мы осмотрим боливийские, являющиеся эквивалентной заменой. Помянутый недобро Хули позиционирован в наших проспектах как «Боливийский Рим», в котором расположены 4 крупных собора с оригинальной живописью. Завели нас в один из соборов, оригинальность живописи явно не наблюдалась, на мой взгляд, она достаточно традиционна для этих мест и мало чем отличается от живописи храмов Куско и собора в Андауалилуас, который мы осмотрели по дороге в Пуно. На мой вопрос, почему мы не посещаем ещё три храма, экскурсовод ответил, что они сегодня закрыты.

Долго ли, коротко, мы подъезжаем к пристани и грузимся на кораблик с подводными крыльями. Облачно, временами моросит дождь и особого впечатления Титикака не производит, особенной голубизны вод не наблюдается, скорее воды свинцового цвета. Мы пересекаем водную границу Боливии, по этому случаю подают коктейль и конфетки. Боливийский коктейль отличается от уже надоевшего Писко сауэр. Основа та же — виноградная водка писко, хотя, возможно, в Боливии она имеет другое название, в отличие от сауэра не добавляется яичный белок, водка просто смешивается с лимонным соком, добавляется кружочек лайма и несколько кубиков льда, подаётся в высоком бокале, освежает и бодрит. Первая остановка — отсутствующий в программе, вот оно перевыполнение, небольшой городок Капакабана, что буквально означает «смотрю на воду». Нам даётся немного времени для посещения собора, где идёт служба на языке коренного населения индейцев аймара. По словам гида, язык индейцев аймара имеет общие корни с японским, у них три десятка одинаковых или близких по звучанию слов. Так что, возможно, индейцы попали в новый свет из Азии. Но могло быть и наоборот. Если рассматривать всех жителей старого света, то больше всего индейцы похожи на древних египтян, и не логичнее ли предположить, что колыбель человечества не Африка, где живут представители чёрной расы, а Америка, откуда предки человечества, избрав разные направления, добрались кто до Европы, кто до Азии. В Капакабане наблюдали интересный ритуал — освещение машины. В Боливии живут суеверные люди, поэтому, чтобы купленная машина не попадала в аварии, её на центральной площади при стечении массы народа всю обливают шампанским, смотрится почти как спуск корабля, только бутылку о капот по понятным причинам не разбивают. Церемония настолько пышная, что мы вначале подумали — свадьба. Далее мы посетили остров Луны с расположенным на нём храмом Девственниц, храм из сырого кирпича и частично восстановлен, предоставляя туристам свои стены с окнами формы андского креста в качестве очередной натуры для съёмок. Далее остров Солнца, где нас ждёт порционный обед с титикакской рыбой в ресторане с видом на одноимённое озеро. Вкусно, но растянутым шведскими столами желудкам этого явно не хватает. Погода выправляется, выглядывает солнце, видимо островок-тёска у него под особым присмотром, и мы блаженствуем, наблюдая за неспешным движением по водной глади тростниковых лодок а-ля Тигрис с туристами на борту. Следующий пункт программы — плавучие острова, наше судёнышко мчится к ним на бешеной скорости, а потом внезапно останавливается, и мы видим, как к нам с этих островов плывут индейцы на вёсельных лодках. На корабле нас человек 50, в лодку помещается человек 4—6, так что к тростниковому острову отправляется целая флотилия. Корабль мог бы подойти и поближе, но это часть заведённого ритуала — толстый намёк на скромные чаевые гребцу, доставившему вас с корабля на остров и обратно. По тростниковому острову ходим, не проваливаемся, наблюдаем индейский быт. Индейцы в национальных костюмах суетятся вокруг своих хижин, показывая, как они тростником чистят зубы, разводят огонь, демонстрируют свои орудия рыбной ловли, предлагают сувениры из того же тростника. От всего этого веет бутафорством, плавучие острова расположены в непосредственной близости от берега, на берегу посёлок, в котором, по всей видимости, и живут принимающие нас индейцы, прибывающие на плавучие острова только для участия в спектакле.

Чтобы мы не заскучали в дороге, на корабле проводится индейский ритуал каляуайа. Каждому желающему в нём участвовать нужно выйти на авансцену и произнести страшную индейскую клятву, после этого на вновь обращённого побрызгают мокрым букетиком, составленным из особых трав-цветов, и выдадут соответствующий сертификат. Индейская клятва состоит в обещании не совершать трёх смертных грехов. Всё же у индейцев жизнь полегче, три не семь. Причём выбор грехов весьма своеобразен. Клянущемуся нужно по-индейски сказать: не воруй, не обманывай, не ленись. Казалось бы, пустяки, а прими мы эту клятву вместо кодекса строителя коммунизма за образец, может страна и не развалилась.

Берег уже недалеко, мы почти достигли конечной точки нашего водного путешествия, но корабль наш снова останавливается и стоит две минуты — морская традиция. Этим оказывается уважение Боливийским военно-морским силам. Дело в том, что в 19 веке у Боливии, тогда большой и могучей, вышел военный конфликт с Чили. Войну Боливия позорно проиграла, лишившись порядочной части своей территории вместе с выходом к океану. С тех пор вот уже более ста лет Боливия не поддерживает с Чили дипломатических отношений, а весь свой флот, несколько катеров, хранит на Титикаке до лучших времён.

Наконец, мы снова перегружаемся на автобусы и едем дальше, наблюдая по дороге живописные заснеженные вершины. Быстро темнеет, наш боливийский гид обещает сюрприз, по его просьбе все зажмуривают глаза, а через три минуты открывают от удивления не только глаза, но и рот при виде огромной котловины, светящейся миллионом огней — это внизу раскинулся и переливается огнями Ла-Пас, самая высокогорная неофициальная столица в мире. Официальная столица — город Сукре, названный в честь одного из сподвижников Боливара. В Сукре находится верховная судебная власть, а в Ла-Пасе законодательная и исполнительная. Такое вот разделение

День следующий, обзорная экскурсия по Ла-Пасу, ещё и самому крупному городу Боливии. Нам поменяли гида, обзорную экскурсию проводит хохлушка Лариса, г`экающая почище Наташи Королёвой и пропускающая все боливийские рассказы через свой микрокосм. Вот один из её типичных рассказов. «Пошли мы как-то с хлопчиками водки попить. Сидим, отдыхаем, Сашок по полной наливает, так у местных глаза на лоб, вдруг, трах-бах, шум, выстрелы. Шо такое, спрашиваем, переворот, отвечают. Вышли, смотрим, танки стоят». Ещё Лариса рассказывала, что европейцу устроиться на работу в Боливии — нечего делать, в смысле легко и просто. Охотно, например, берут администраторами в рестораны. Функция — следить за местными рабочими, чтобы не очень воровали. Хотя, по её же словам, рентабельность большинства ресторанов, хозяев абсолютно не волнует. У этих ресторанов совсем другая функция — это прачечные для отмывания кокаиновых денег. Или, например, такой случай. Появляется в Ла-Пасе таксист, работает год, а потом покупает шикарный дом. Откуда у простого таксиста такие деньги? В боливийском народе по этому поводу говорят — Белоснежка помогла. Так что от Ларисы мы узнали много интересного, а вот с историко-краеведческой подготовкой у неё похуже. Едем по городу, видим памятник. Кому памятник? — спрашиваем. Героям — отвечает. Действительно, думаем, логично, кому же ещё ставить памятники, не трусам же и предателям. Так об обзорной экскурсии. Ла-Пас показался более своеобразным и интересным, чем Лима. В Ла-Пасе мы осмотрели центральную площадь, типичная plaza del Arms, как и в других осмотренных нами ранее южно-американских городах, с президентским дворцом, собором, сквером и памятником посредине. Далее побродили по необычному «парку холмов», называется этот парк Лунным из-за сходства с лунным ландшафтом. Сходство действительно есть, только уменьшен масштаб, отсутствуют кратеры и на боливийских холмах иногда встречаются кактусы, что ещё добавляет пейзажу сюрреалистичности. Причём всё это натуральное, нерукотворное и если не лунное, то точно не земное. Далее по плану был рынок колдунов, который оказался несколькими прилавками, заваленными, кроме сувениров, сушёными змеями, лягушками, зародышами ламы, птенцами и даже броненосцами. За отпущенные нам на рынок 40 минут мы потратили ещё какую-то часть своих денег. Дело в том, что по уровню жизни Боливия занимает последнее место в Латинской Америке, поэтому цены на сувениры (серебро, изделия из шерсти и т.п.) ниже перуанских, к тому же их валюта мельче, за один американский доллар дают 8 боливианов, и это тоже открывает дополнительные возможности для торговли. Но нам надо было спешить, нужно было ещё пообедать и посетить Тиуонако — мать городов индейских, откуда, по мнению учёных, вышли все цивилизации Южной Америки. Тиуанако от Ла-Паса в 70 километрах, дорога живописна, горы поросли не лесом, как в Перу, а травой, поражает простор, ширь и мощь проплывающих за окном пейзажей. Пребываем в Тиуанако, археологические изыскания там далеко не закончены. По приблизительным подсчётам раскопано не более трети. Прямо на месте сооружено несколько музейчиков под крышей и экспозиция под открытым небом. В музеях керамика и скульптуры, созданные жителями Тиуанако, Лариса ласково именует их Тиуаноковцы. Справные хлопцы оказались. С примитивными орудиями труда, без вьючных животных, без колёс (исключительно на траве) таких дел наворочали. Больше всего поражают не ворота Солнца, а многотонные статуи-монументы. Есть мнение, что тиуаноковцам помогали инопланетяне, благо наскинский космодром относительно недалеко; ещё есть мнение, что Тиуанако это ненайденная Атлантида. По наиболее авторитетным свидетельствам — тамошняя цивилизация зародилась две с половиной тысячи лет назад. Является ли это место прародиной инков, не уверен, непохоже. По виду больше общего с культурами майя и ацтеков. В любом случае посещение этого древнего города оставляет в душе незабываемое и непередаваемое ощущения прикосновения к одной из сокровенных тайн мироздания.

Наше пребывание на боливийской земле заканчивалось. Нам нужно было спешить в аэропорт. По какой-то до сих пор непонятой нами причине принимающая сторона вместо прямого рейса Ла-Пас — Лима (время в пути менее 2-х часов), отправила нас транзитом Ла-Пас — Кочабамба (около часа); Кочабамба — Санта Крус (примерно столько же) и, наконец, Санта Крус — Лима (более трёх часов). Проницательный читатель догадался, Кочабамба с Санта Крусом и Лима находятся от Ла-Паса в противоположных сторонах. Неужели такой билет дешевле прямого, ведь полётое расстояние в три раза больше. Самолёты шли полупустыми, видимо, в этом и разгадка, решили поддержать с помощью русских туристов убыточные направления. Хорошо, хоть, аэропортовский сбор взяли один раз в Ла-Пасе, а не делали это в каждом аэропорту.

 В итоге в 6 часов вечера мы вылетели из Ла-Паса, а в Лиме оказались около полуночи. И тут узнали от встречавшего нас Эдуардо неприятную новость: вместо запланированного на 11 часов рейса в Икитос, мы летим раньше, в 6. Это значит, нас ждёт не более 2—3 часов отдыха, но это бы ещё ладно. Переносится и обратный вылет из Икитоса в Лиму, вместо удобного вечернего рейса прямо к самолёту Лима — Мадрид, нам предлагалось вернуться в Лиму утренним рейсам и коротать свой досуг до самолёта в Мадрид (7 часов) в аэропорту самостоятельно. Народ поднял бучу, требовал общения с руководством принимающей стороны. Гид Эдуардо занял неуязвимую позицию — сам он работает по найму и за действия фирмы не отвечает, а руководство ночью недоступно. Во втором часу ночи удалось связаться с Москвой, там уже начинался трудовой день. В Москве заверили, что Родина слышит, Родина знает и сынов своих не бросит. Нас попросили лететь в Икитос предложенным рейсом, а Москва постарается разрешить возникшие нестыковочки.

Икитос, находящийся в амазонской сельве, приветствовал нас жарой и влажностью. Нам предстояло провести на Амазонке два дня (вместо запланированных двух с половиной). Время в лодже сокращалось ещё больше — вместо двух ночёвок одна. Но не будем о грустном. Встретившие нас англоговорящие проводники из лоджа предложили часовую экскурсию по Икитосу, народ дружно возражал — всем хотелось побыстрее отправиться в джунгли, но лодки оказались ещё не готовы. В итоге нас свозили на местный рынок сувениров, чтобы таки этот час убить. Час прошёл, и мы грузимся на две большие лодки, с тентовыми крышами. На пристани нашу группу провожают индейские дети. Они ничего не просят, просто подходят к лодке и смотрят на тебя большими печальными глазами. Их взгляд проникает так глубоко, что ничего не дать невозможно. Получив пачку печения, конфеты или пачку жевательной резинки, не поблагодарив, отходят. Наконец, лодки отчаливают. Мы несёмся по Амазонке, плавно обходя попадающиеся навстречу брёвна и наблюдая за буйной береговой растительностью. Амазонка здесь не так широка, как положено первой реке мира, но весьма живописна. Первая остановка — племя первобытных лесных индейцев. Нас встречает вождь с копьём, перьям на голове и ритуальной раскраской. Все жители племени, среди которых большинство женщины, одеты в одинаковые юбки. Юбки не из травы, из ткани, все-таки 21-ый век, а вот уже ткань из травы. Женщины без бюстгальтеров, вернее бюстгальтер только у одной. Видать потому, что она одна обладательница груди, имеющей какую-то привлекательность. Вид этот индейская грудь имеет недолго, у остальных соплеменниц или ещё ничего интересного, или уже. Несколько женщин с маленькими детьми на руках. Дети совершенно естественны, не обращают на посторонних никакого внимания, знай себе посасывают материнское молоко, даже когда их матери танцуют ритуальные танцы или поют ритуальные песни. Итак, в программе: в большой индейской хижине нас ждут народные индейские песни и пляски. Причём по желанию в это действо включают и гостящих туристов. Далее уроки стрельбы из трёхметровой духовой индейской трубки, тоже с участием всех желающих, не в качестве мишеней, но стрелков. Потом продажа сувениров: духовые трубки, размером понятно поменьше, бусы, браслетики из бисера. Торговаться не принято — это своеобразная плата за представление. И, наконец, раздача подарков, подарки раздаём мы, в ход идут всевозможные сладости, шариковые ручки, мыло, шампуни из отеля, у кого что осталось; потом прощание и отплытие. Снова несёт навстречу свои волны Амазонка, а у нас есть время подумать — кого же мы видели, первобытное племя или штатных работников туриндустрии. Следующая остановка — остров Обезьян. На острове живут обезьяны, конфискованные перуанской таможней у контрабандистов. Обезьянки резвятся на деревьях, но охотно спускаются за едой, которую берут прямо из рук. Еда — специально заготовленные для этого на острове бананы, папая и другие фрукты. Все в полном восторге, непрерывно щёлкают фотоаппараты. На память о посещении можно приобрести у обслуживающего остров персонала футболки и другие сувениры с соответствующей символикой.

Ещё час водного вояжа и мы в лодже. Всеобщее восхищение. Лодж небольшой, на деревянных сваях система бунгало, соединённых деревянным настилом в единую архитектурную композицию. Отдельно столовая, бар, все напитки в котором «экстра», нет речь не об их качестве, приставка всего лишь означает, что за эти напитки нужно платить дополнительно. Больше всего приводит в восторг гамачная — большая круглая хижина с радиально натянутыми гамаками. Отдых в гамаках так понравился нашим туристам, что многие по вылету из Икитоса приобрели себе такие же. Лодж называется Геликония, это из-за одноимённых растущих вокруг громадных цветов диковинной формы и красно-жёлтой раскраски. Ещё в лодже живут два ручных попугая ара: жёлто-голубой Педро и красно-зелёный Пако. Попугаи не привязаны, они свободно перемещаются, попадая с одной фото-сессии на другую. Для них и проголодавшихся туристов развешены вокруг грозди бананов. Свет в Лодже от дизельного генератора, подаётся до 10 вечера, позже пользуйтесь либо карманным фонариком, либо керосинкой. Мобильной связи нет, в общем, созданы все условия для общения с праматерью-природой. Нас ждёт «приветственный коктейль» (так обозначено в программе), оказавшийся стаканчиком компота с клюквенным вкусом и цветом. Далее обед (ланч по местному), вообще в лодже трёхразовое питание, но щёлкать клювами ни людям, ни попугаям не нужно, можно и прощёлкать. Не успел к раздаче рыбы, ешь овощи; не успел ухватить манго, довольствуйся бананами. На кухне работает человека 3—4, наготовить на 30 глоток с отменным аппетитом задача непростая. После обеда нас разбивают на две группы. Одна группа отправляется на рыбалку, другая на прогулку по джунглям. Мы попадаем в джунгли. Перво-наперво нужно намазаться средством от москитов. Нас осматривает наш проводник Виктор, невысокий коренастый парнишка, он знает несколько русских слов, среди которых «осторожно», «опасно», «до свидания». Брюки должны быть заправлены в ботинки, обязательно головной убор, рубашки с длинными рукавами. Наконец, все экипированы подобающе, и наша экспедиция отправляется в путь. За поясом у Виктора солидное мачете до колен. На вопрос — зачем, коротко поясняет — анаконда, ягуар. Это, конечно, шутка. Сначала идём по деревянным мосткам, опираться о поручни не рекомендуется — по ним бегают всякие зловредные гусеницы и агрессивные муравьи, потом спускаемся на землю и бредём уже по тропинке. В джунглях очень влажно и душно, летают москиты, приходится периодически смазывать открытые части тел репеллентом и хлебать предусмотрительно захваченную воду. Что можно сказать, джунгли не зоопарк, звери вас не ждут в строго отведённых местах. Можете увидеть кого-нибудь, а можете не увидеть никого. Многое зависит от зоркости проводника. Нам были показаны: тарантул, хамелеон, ленивец и несколько птичек. Собственно наш поход это скорее знакомство с растительным миром, чем с животным. Известно, что количество видов растений, произрастающих на квадратном километре амазонских джунглей сравнимо с общим числом видов, растущих в США и Канаде. Так что растения мы видели всякие: пальмы, лианы, гигантские деревья с необъятными стволами, какие-то дикие бананы, которых чёрте скока видов. Многие растения были нам знакомы, только мы привыкли их видеть в горшках цветочных магазинов, а не растущими на воле. По джунглям бродили больше двух часов. После такого изнурительного похода нам дали передохнуть, можно было полежать в гамачке или посидеть в кресле, потягивая холодное пиво, но недолго. Перед ужином нас ждала ещё одна интересная экскурсия.

Страницы: 1 2 Следующая

| 04.05.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий