Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Непал >> три недели в Тибете >> Страница 3


Забронируй отель в Непале по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

три недели в Тибете

Непал

Но тут происходит небесное погребение, то есть специально обученные этому делу монахи расчленяют труп и скармливают все птицам. Птиц над Дригунг Тилом летает много! И больших таких черных птиц, с красными клювами. Ну а что: мы червякам скармливаем, а те — птицам. Нормально.

Монастырь прилепился на склоне горы, ехать достаточно высоко и страшно. Когда мы прибыли, во дворе как раз шло «отпевание» очередного покойника: монахи читают особые молитвы, чтобы душа умершего не заблудилась на земле и быстрее перешла в другой мир. Тело лежит посередине двора, завернутое в белые шарфы. По окончании этой церемонии труп оттащили и засунули в грубо сколоченный деревянный ящик (этих ящиков там.., скажу я вам!). Игорь сказал, что видимо тело не свежее, потому что с покойничка уже капало. На ящик положили пару больших камней, а утром его понесут на вершину горы. Нам туда нельзя. Мы даже специально попросили через нашего гида местного ламу поприсутствовать и хотя бы издалека посмотреть на это действо, но нам не разрешили. Ладно, не настаиваем, тем более общая атмосфера и так оказалась запоминающейся, а мысли и без того роились вокруг смерти, рождения и снова смерти.

Например, в этот монастырь ведет до абсурда хорошая асфальтовая дорога. До абсурда может и не дошло бы, если бы не факт, что во всем Тибете настолько хорошей дороги, как к данной точке притяжения, не было. Видимо, богатенькое семейство, когда подошло время везти сюда «одного из», решило построить дорогу.

А вот еще мысль: в этой местности где-то должны быть горячие целебные источники. Я предложила Игорю поискать, с тем чтобы наконец помыться, но он сказал, что возможно там купаются смертельно больные с надеждой вылечится.

В гостинице при монастыре осмотрели матрацы на наличие вшей. Но вроде как все нормально. Дежурный сказал, что к нашему несчастью, они подумали, что туристов в этот день не будет и все постельное белье отвезли стирать в деревню. Ладно, у нас свое есть.

Вот такие фантазии и разговоры были там у нас. При той гостинице есть монастырский магазин, где можно купить печенье, воду, китайскую лапшу. Термос кипятка приносят в комнату. В принципе, имеется даже и ресторан. Но мы не ели. Странно пахло там. И монах, видимо, дежурный по кухне, сидел в позе лотоса и вслух читал мантры. Мы подумали, что как-то не очень отвлекать его в такой ответственный момент такими земными желаниями. К тому же нашу команду в виде водителя и гида весь вечер не было видно, а одним кушать как-то неинтересно. Еще увидели там одного странного монаха. Нетибетское лицо у него было, а потом нам показалось, что он произнес слово «деньги». На это Игорь спросил у него, говорит ли он по-русски, но больше он ничего не сказал.

Монастырь Дригунг Тил был образован в 1167 году буддистской школой Кагьюпа, отличительные особенности которой заключаются в отказе от всего лишнего (аскеза) и в йогических практиках. Одним из основателей этой секты был, например, известный Миларепа, логик и поэт XI века. Он обрел просветление и состояние Будды в течение всего одной жизни! Миларепа носил только хлопчатобумажную робу («мила»), отсюда и его название. Изображается всегда с улыбкой на устах, правая рука у правого уха (прислушивается), зеленого цвета (потому что ел только траву).

Утром следующего дня наши бравые ребята очень быстро собрались (обычно они любят чаевничать, но тут, наверное, даже им было это не в радость), мы пошли к джипу, по дороге встретили машину с еще одним покойником, которая въезжала на территорию монастыря. Наш гид сказал, что мы попали в один из дней (пятница и понедельник), когда тибетцы делают все свои дома вне дома. В том числе везут мертвецов в Дригунг Тил. Потом встретили еще пару машин нам навстречу. И родственничков полно. Гостиница, наверное, будет забита. А вчера было не очень много постояльцев: немного трудников, которые помогают восстанавливать монастырь и тут же живут, пару родственников умершего и все. Из иностранцев было еще три человека, кажется англичан. Ну и мы.

Большое видится на расстоянии. Тогда мы как можно быстрее рвались оттуда на воздух, к жизни. Сейчас думаешь, как здорово, что мы там были. Ведь это одно из ярких, пусть негативно — ярких, впечатлений, которые войдут в нашу мозговую копилку и возможно всплывут когда-нибудь. Пусть даже и перед смертью

Короче, выкатились мы из Дригунг Тила довольно шустро, спустились со скалы. Последний взгляд на страшное, спокойное, величественное место. Водитель напевает какой-то мотивчик, гид бормочет мантры, мы, ошалелые от впечатлений, снимаем дрожащими руками птиц с красными клювами, стены монастыря, домики монахов, разбросанные по всему склону. Говорят, в этой долине в сезон дождей водится много змей. Неядовитых

Заехали в маленький монастырь поблизости. Он тоже относится к школе Кагьюпа (кстати, в России имеется большое количество центров школы Кагьюпа, организованных ламой Оле Нидалом), но он не главный. А по сему — маленький, облупленный и без туристов. Но гостеприимный. Монахи даже не рассердились, что мы вообще — то вторглись в процессе их утренней медитации и показали нам некоторые залы. А гид нам даже что-то рассказал. Так, например, на всех алтарях можно видеть семь емкостей с водой — это символ семи первых монахов Тибета. Или там был зал, который весь был заставлен фигурами Тар. Тара — это женская бодхисатва. Она была рождена из слезы сострадания, упавшей из глаз Авалакитешвары. Она — его женская версия, защитница всех тибетцев, которые верят, что Тара помогает исполнять желания. Ее изображение может быть зеленым или белым (у зеленой — правая нога опущена вниз; белая сидит в позе Лотоса).

Во дворе монастыря были расставлены цветы в горшках, было солнечное утро, живое и мирное, и мы постепенно отходили от тени смерти, которую навел на нас Дригунг Тил. И оптимизма прибавилось. Едем дальше в восточный Тибет, к озеру Драксумцо.

20 глава Озеро Драксумцо.

Пейзажи такие красивые, что дух захватывает. Горы с мелкими фиолетовыми цветами, перевалы, на которых я (почти легко) могла поднимать своего друга (безусловно, он похудел, но и сила тяжести здесь несколько меньше), зеленые долины с желтыми цветами. Дорога шла вдоль речки, вода в которой была голубовато — зеленого цвета, или даже светло — изумрудного. Через часов пять езды река эта уже бушевала о пороги, билась о большие валуны, белая пена доходила до неба, потом пропала из виду, а потом мы увидели сквозь зеленые деревья волшебное озеро Драксумцо! В путеводителе было написано, что это альпийское озеро с лазурной водой, на высоте 3538 метров (это наша самая низкая тибетская точка), в провинции Кхам. Посередине озера — маленький остров, на котором вмещается только один небольшой монастырь. На остров ведет мостик, смастеренный из ряда досок, связанных канатами. На ночь он разбирается. Ночью на остров не пробраться. А днем легко — смотри под ноги, и не зевай. А в озере плавают косяки рыбок, а в воздухе такие запахи!!! Пахнет грибами, южными растениями, земляникой. И просто так растут мои любимые ирисы. Дикие ирисы! Вы видели такое когда-нибудь?! А вокруг озера горы со снежными вершинами. А озеро не большое, такое компактное, кругленькое, и кажется поэтому очень уютным и домашним!

Мы ночевали в гостинице на берегу Драксумцо. Вечером в ресторане собрались китайцы — туристы (иностранными гостями выступали только мы), тибетцы — туристы; ели и смотрели фольклорное шоу. Выступали представители народности конгпо, культура которого отлична от другого Тибета. В древности это было вообще отдельное королевство. У них чубы другого покроя (как туника и одеваются через голову, но без рукавов), у мужчин шапки с вышитыми отогнутыми полями. У них дома из камней (как у инков или как в Бутане), вертикальные молельные флаги. Вместо частотных яков и коров здесь полно черных свиней

А танцы и песни были прекрасны! Когда стало темно, на все столы поставили свечки, включили светомузыку. Ужин был явно романтичным. С помощью единственной тетеньки, которая немного понимала по-английски, мы заказали рыбу с приправами (50% рыбы, 50% приправ, острых — острых), пили пиво. За наш стол подсели еще несколько тибетцев, мы со всеми чокаемся, смотрим концерт, аплодируем. У конферансье очень прикольная ковбойская шляпа и нам уже кажется, что мы на Диком Западе

Потом выступал певец с современными популярными песнями на тибетском, который срывал горы оваций, и получал от поклонниц белые шарфы. Для самих же тибеток это было, наверное, впечатление на всю жизнь, как они под бурю эмоций своей группы поддержки выходили на сцену, немного смущаясь красавца — мужчину, но набирались мужества и вешали-таки ему на шею хадакх. Он кланяется, благодарит и поет дальше! Под фонограмму. А в конце песни бежит быстрей магнитофон выключать. Но это не главное. Всем все равно нравится. А певец срывает по 4 шарфа за песню. Успех полный!

Потом была дискотека. Сначала все танцевали народные танцы с одинаковыми движениями. В хоровод пустились, кстати, и официантки в национальных одеждах, и конферансье и певец. Потом самые крутые тибетцы попросили включить диско, и тогда уже заиграла некая современная мелодия. Но здесь конец нашей истории, так как тут мы пошли спать.

Домики, где мы жили, были с душем и туалетом, все было чисто и спалось нам здесь так хорошо, как нигде до этого! Проснувшись в 8, мы взяли термос кипятка, жасминовый чай, фотоаппарат и блокнот и пошли к озеру. Периодически накрапывал дождик, над озером витал туман, но как же было красиво! Совсем по-другому красиво, чем днем! И не было людей. Точнее был один человек, который в одиночестве собирал дощечки моста от острова до берега, но он был вдалеке, он был поглощен своим делом и друг на друга мы не отвлекались.

Озеро, туман, горы. Тишина, жасминовый чай. Круги от капель дождя на воде. Прохладно, но чай согревает. Хотя от холода тоже можно абстрагироваться. Можно просто смотреть и освобождать свой мозг. Точнее он даже не твой. Так как своего «я» у тебя нет. Форма есть пустота, пустота есть форма. Главное не впасть в нигилизм. Но здесь не впадешь. Здесь слишком гармонично и душевно. Но прохладно и есть утренняя мошкора. Это чтоб не совсем хорошо. Это чтоб быть терпимым. И медитировать на пустоту.

21 глава По дороге в Лхасу.

По дороге в Лхасу заехали в город Bahel перкусить. Как водится, в самом дешевом придорожном месте — самые вкусные толстые китайские макароны с зеленым перчиком, кусочками яка и китайскими грибами. Разные сушеные грибы и коренья здесь активно продают вдоль дороги, самые крутые порошки взвешивают на аптекарских весах, вокруг толпятся местные мужички (у каждого на поясе кинжал такой нехилый! — атрибут национальной одежды кхамцев).

Мы сели кушать; никому не мешаем, ничего не понимаем. Потом попиваем неспешно жасминовый чаек, я пишу заметки и вокруг меня собирается толпа. Не, не убивать меня. Просто им любопытно стало: на мои буквы загляделись. Потом им надоело и они переключили свое внимание на соседний столик. Там грибные дилеры заканчивали сделку, радостно пожимая друг другу руки. Видимо, этот бизнес у них идет хорошо. Торговец отошел, а воротилы принялись за чаек в ожидании новых людей, которые продадут им это что-то. (Гид попытался нам объяснить, что это что-то лекарственное, но его английского явно не хватило для описания волшебных чар этих кореньев).

Ох, как же разнообразен мир! Но вот еще сильнее впечатлили нас трое паломников, которых мы встретили по дороге дальше.

Первый мужчина встретился нам еще далеко до Лхасы. Он родом из деревни в районе Поми. Вышел из дому три месяца назад. Знает, что до священного города дойдет нескоро. Вы спросите, почему так долго? А они знаете как идут — меряют путь длинной своего тела! Складывают руки в жесте намасте, прикладывают их ко лбу, губам и сердцу и простираются на земле во всю свою длину. Встают, делают шага три (ровно до той точки, до которой коснулись их вытянутые руки, когда они лежали на земле) и все повторяется заново. Чтобы не стереть руки, у них к ладоням прикреплены специальные дощечки, которые приходится менять каждые 5 — 6 дней. Одежда самая простая, а сверху большой фартук с заплаткой из кожи или из какой-нибудь твердой материи в районе колен. Немыслимо! Дорога может длиться год, в Лхасе они проводят примерно месяц, чтобы не только посетить святые места столицы, но и ее окрестностей, а потом назад. Домой уже кто на попутном транспорте добирается, кто просто пешком идет. Такой вот путь! Полное средоточие на мантрах и на учении просветления.

А каким твердым становится дух! А как они счастливы, когда видят на горизонте дворец Потала в Лхасе! Такой радостью искрились две другие паломницы — женщины, которых мы встретили уже на подъезде к городу. Они шли 8 месяцев из северной провинции Амдо и на следующий день должны были уже войти в священный город! Рядом едет повозка с кем-то из родных, где припасена цампа и масло из дома. Этим и кормятся. Еще прохожие и проезжие часто деньги подают. Одной 35 лет, другой 34. В Лхасе проведут 2 месяца. Наш гид сказал, что обычно в такой путь тибетцы выходят зимой, когда в хозяйстве мало дел. Ну и что, что ветер, снег, метели и вообще температура не для человека. Это не имеет большого значения. И это совершенно не важно для совершения добрых святых дел! По совести!

22 глава Еще один день в Лхасе.

Вокруг дворца Потала пилигримы совершают кору. Делают они это обычно утром или вечером. Мы на этот раз оказались здесь рано, поэтому застали всю пестроту тибетцев, все напряжение, которым пропитан здесь воздух. Видели маленького мальчика лет десяти, который делал кору боком (это сложнее, чем идти вперед и мерить путь своим телом, потому что тут можно только шаг вбок, и дальше снова простираться на земле).

Летний дворец Далай Ламы, Норбулинка, закрыт сейчас на реставрацию. Ложная табличка гласит, что в связи с древностью экспонат нуждается в уходе. Да уж! Только не с историческим временем это связано, потому что пострадал дворец очень сильно, когда его в 1959 году бомбили китайцы.

Напротив Норбулинка — музей Тибета (единственный, наверное, не только в Лхасе, но и во всем Тибете). Музей китайский, средней степени интересности (мы пошли от нечего делать). Там произошел такой случай: под конец осмотра мы пошли по указателям «выход». Когда оставался один лестничный пролет до поворота, где было написано «exit», к нам подбежал смотритель музея, тибетец, и стал упорно показывать другое направление. Поначалу я подумала, что он хочет нам предложить посетить еще пару залов. Но мы уже притомились и пытались вразумить дяденьке, что не очень хотим туда идти, что идем на выход, вот мол, «экзит», в ту сторону, туда и идем. И тут он нам говорит: типа, хорошо, идите туда, но там китайский магазин, ничего там не покупайте, магазин не тибетский, — китайский! Мы понятное дело, ничего там не купили… Вот такая борьба народа, такое противостояние китайцам, понимаешь…

Вечером в нашем отеле в ресторане Шангри ла (Kirey Hotel) случайно застали тибетское шоу под названием «Безумный як». Интересно. Как всегда — песни, танцы (хит программы — специальный танец тех ребят, что крышу палками чинят), выступления «яка». Мы наслаждались концертом, попивая масала чаек и заедая его бананами в местном самогоне.

Еще один день в городе Лхаса, еще один чудесный вечер!
23 глава Монастырь Самье.

Монастырь Самье — это самый первый монастырь в Тибете. Примечателен он еще и тем, что построен в форме мандалы. Но ехать к нему из Лхасы часа 4 и мы сначала отказались от этой мысли, так как лишнего дня, чтобы там переночевать у нас не было. Но потом решили, что если автобус отходит в 6 утра от Баркхора, то наверняка, можно к вечеру на похожем автобусе вернуться в Лхасу. С этой мыслью мы в один из дней не смогли встать так рано и снова не поехали. Но вот последний день в Тибете, решено провести его в Самье, будь что будет!

В 6 утра мы были уже на темном пока еще Баркхоре, зазывалы уже кричали «Самье, Самье», и мы вошли в полупустой автобус. Игорь сказал, что, так как в местность, где расположен этот монастырь нужно особое разрешение, которого у нас нет, то садиться на совсем первые ряды не надо. Ок, сели посередке. Водитель начал нам что-то проповедовать, но мы твердили «Ха ко ма сонг» — «не понимаем». Прибежал зазывала мальчик, который на жестах популярно нам, дурилкам, объяснил, что здесь места для пассажиров с билетами, и затолкал нас в самый конец. Ладно, нам же лучше.

Автобус тронулся только через час. Безбилетных пассажиров было трое: мы и старичок — паломник, сидящий рядом. Он был очень мил, постоянно нам улыбался. Выглядел он почти как старик Хотабыч в своей чубе, переброшенной через левое плечо и с длинными седыми бакенбардами, которые он связывал под подбородком в хвостик и получалась своего рода бородка. Перед отъездом купил у торговки перед автобусом булочек, мы последовали его примеру. Итого имели на завтрак — маленькие пресные ячменные булочки, тепленькие еще (4 штучки за 1 юань)! Ох как приятно! А запили холодным зеленым чаем! Мальчик — зазывала, он же кондуктор взял с нас по 35 юаней в одну сторону, сказал, что этот автобус идет в Лхасу завтра (а завтра у нас самолет, но мы прорвемся) и оставил нас в покое.Все дремлют, и только спустя час езды, после того, как проехали аэропорт, водила включил громкую музыку. Просыпайтесь! Утро!

Дорога в Самье идет вдоль реки Брахмапутры, а потом в город Цетанг (третий по величине город в Тибете после Лхасы и Шигатсе) и там через мост на другую сторону. Мост — стратегически важное сооружение, поэтому стоят китайские охранники, которых нам в создавшемся положении надо бояться. Надвинули панамки на лицо, пригнулись к тому же, чтоб нас совсем не заметили, и, слава Богу, никто ничего не проверял: проезд в Самье — гомпу без пермита возможен!

Еще два часа по бездорожью и дорожью в виде серпантина, а монастыря все не видно. Наш паломник пальцем тычет, типа — это гора ри пори, дальше покрутит пальцем, типа — за горой монастырь. Так оно и было. Дедуля давал достоверные сведения и даже беседу с Игорем поддерживал. Так, например, удалось выяснить, что да, этот автобус возвращается в Лхасу завтра. Но мы надеемся, что там будут басы, которые уезжают сегодня. И тут нам на встречу выехал из-за угла именно такой вот бас, чем поверг нас в небольшое уныние: надеемся, что это не последний автобус! «В крайнем случае на тракторе поедем» — смело решили мы. Тем временем наш транспорт въехал непосредственно на территорию монастыря и остановился. Все заспешили к выходу. Вышли на жару и мы, и в третий раз уточнили (теперь уже у водителя), действительно ли этот автобус идет на Лхасу только завтра, успели расстроиться, но тут же увидели стоящие в теньке пару — тройку других автобусов, у нас блеснула надежда, и тут чудным образом мы встречаем знакомого гида — тибетца, с которым познакомились в Шегаре и которого видели потом на Эвересте! Вот было-то радости: знакомое лицо, друг, можно сказать! Да еще и по-английски очень хорошо говорит. Он — то нам и помог разобраться, где купить билет и какой из автобусов уезжает в Лхасу. Время было 12 часов, до отправки обратно было 2 часа, и этого нам вполне хватило, чтобы осмотреть монастырь. Хотя, понятное дело, все это потому, что мы без гида и не очень во всем разбираемся. Вот наш, например, товарищ (он был с новой группой англичан) завел их в главное здание монастыря тогда, когда и мы туда зашли, а вывел, когда мы уже осмотрели весь комплекс и пришли на остановку автобуса, то есть через два часа! Оно, конечно, все замечательно, хотя мы не самые глупые туристы, и тоже что-то рассматривать успеваем. Мы даже различаем Бодхисатву справедливости — Мандшушри (обычно желтого цвета). Его правая рука держит меч, который режет безразличие, а в левой руке у него — полураспустившийся цветок Лотуса.

Слева от главного входа в храм стоит стела с текстом на тибетском языке о том, что буддизм провозглашается главной религией Тибета. Надписи этой 1126 лет.

Вокруг главного зала находятся 4 чортена белого, красного, черного и зеленого цветов. Они восстановлены, выглядят довольно ново, но и в этом есть своя прелесть и загадка, так как смотрятся они как инопланетные конструкции непонятной конфигурации и из необычного материала.

Мы сделали небольшую кору вдоль стены монастыря, которая украшена 1080 маленькими чортенчиками.

Монастырь Самье — достойный прощальный аккорд нашей тибетской экспедиции.

Кстати, в позу лотуса мои ноги так и не согнулись. Если и сидела так, то только в позе полу-лотуса Именно так ждали час, пока автобус наконец-то тронулся. Ждали в теньке под деревом. Когда дует ветерок, такая приятная прохлада окутывает! А еще здесь пахнет деревней. И петухи где-то кукарекают! Прям даже уезжать не хочется…

Думали успеть в Лхасу хотя бы часам к 7, чтобы насладиться полноценным прощальным ужином, но в столицу приехали в 9 вечера. Вы спросите — а что мы так долго делали? Эх, хе-хе, совершали экскурсии по еще двум монастырям, которые в качестве нагрузки довешиваются на паломников, возвращающихся из Самье. Своего рода призовая поездка пилигримам — заезд в один монастырь, поездка по долине Ярлунг и посещение еще одного монастыря, он же — самое старое здание в Тибете (на горе, смотрится как германский замок). Похожую дополнительную экскурсию мы имели и возвращаясь на пилигрим — басе из Гандена. Тогда заезжали тоже в один небольшой монастырь по дороге в Лхасу.

Вообще, собирается дождь, сильный ветер гнет деревья и поднимает пыль. А в небе голубые дырки и облака с подсветкой. Как только вылезли в Лхасе из автобуса, тут же бросились в ресторан Таши 1, где обедали в первый день. Целые сутки мы вынашивали идею, что последний ужин в Тибете, будет там же где и первый. Не только из-за магии повторения и чередования, но и потому, что там реально была очень вкусная еда. И дешевая. Бежали туда под дождем, и вот спустя 10 минут после того, как мы высадились из автобуса, мы уже делаем заказ в пустом ресторане: бобби, момо и чанг, в холодных кувшинчиках, пожалуйста! Сначала мы были совсем одни, а потом зашла канадская пара, которая возвращалась из Самье в том же автобусе, что и мы! Поприветствовали, попрощались. Что интересно — у них тоже это был прощальный ужин, потому что на следующий день мы встретили их в аэропорту!

Насытившись, мы побрели в свой отель, а там в ресторане, на втором этаже есть бар с большим выбором коктейлей. Не могли отказать себе в удовольствии и выпили по «Восходящему солнцу над Гималаями». Подошел бармен, мы разговорились. Оказывается, он из Непала, работает до октября, то есть, когда туристов много, а потом сваливает обратно к себе. Как и все непальцы, он хорошо говорит по-английски и любит свою родину. С местными работодателями говорит на языке жестов, так как редкие китайцы или тибетцы знают английский, а про непальский и говорить не приходится. Потом мы выпили еще по одному коктейльчику. Предположим, что назывался он «Заходящее солнце над Гималаями». Стало хорошо, а нам еще рюкзаки собирать, поэтому поплелись медленно к себе в номер. По дороге встретили незнакомого человека и поздоровались: то ли «хелоу» сказали, то ли «таши деле», только ответил он нам «намасте». «Намасте» — ответили мы и, как в мультике, через пару шагов поворачиваемся и бегом к нему: «Как намасте? Вы что из Индии?» «Не»,- говорит, «из Непала». «Ну пусть даже из Непала, — какая разница!»- пронеслось у нас в головах. «Все равно намасте»,-радостно ответили мы, теперь уже осознавая произносящее, пахнущее индийской и непальской смесью запахов и звуков приветствие. А вообще — какая разница: Индия, Непал, Тибет; знаем мы его или не знаем; намасте, таши деле, хелоу, привет, привет, хелоу, таши деле, намасте. Будте добрее друг к другу!

Библиография

1. Патрик Френч. Тибет, Тибет. Цитата: «Все специфически тибетское — флагштоки, беленые известкой стены, шубы, прически, головные украшения, фестивали и традиционный спорт — было объявлено „отсталым, грязным и бесполезным“. Люди редко понимали, что происходит, поскольку трудно было найти переводчиков». (99)

2. Тибет. Крыша мира. Между прошлым и настоящим. Текст Марии Фнтонии Сирони Димбергер. Цитата: «Женщина карабкается на каменный столб, который поддерживает мост…. За спиной полный мешок с грузом. Она бормочит мантру, вешает молитвенный флажок, оглядывается, кладет руки на блестящие кольца на каждой стороне моста и начинает двигаться по нему, осторожно ставя ноги на крепкие перекладины и избегая подгнивших. В центре моста ей приходится перепрыгнуть через дыру; ее поклажа качается, и женщина идет медленнее, в то время как мост опасно раскачивается над стремниной. Через десять минут она добирается до конца моста. Последний прыжок — и она на другом берегу, где ждет грузовик. Когда кузов грузовика заполняется людьми, он отправляется в путь вверх по труднопроходимой дороге». (132)

3. Его Святейшество Далай — Лама. Открытое сердце. Цитата: «В буддийских текстах человеческая жизнь часто называется необычной и драгоценной. Она есть результат огромного накопления добродетелей, приобретенных нами на протяжении бесчисленных жизней. Каждый человек затратил гигантские усилия на то, чтобы достичь рождения в этом теле. Почему же оно так ценно? Потому что дает нам величайшую возможность для духовного роста: поиска счастья для себя и для других». (71)

4. Александра Дэвид — Ниль. Мистики и маги Тибета. Цитата: «Во время моего пребывания в Шигацзе мне открылся другой Тибет — огромное книгохранилище». (99)

5. Н.К. Рерих. Алтай — Гималаи. Цитата: «В Гималаях Будда вознесся духом. Самый воздух Гималаев пропитан духовным напряжением». (288)

6. В. Овчинников. Вознесение в Шамбалу. Цитата: «Тибетцы убеждены, что, кроме ясновидения, телепатии, левитации, можно обрести и умение становиться невидимым. Последнее особенно трудно, так как требует полной остановки умственной деятельности, ибо работающий мозг излучает телепатические волны…Словом, в Тибет не случайно стремились в поисках высшей мудрости такие наши соотечественники, как Николай Пржевальский, Елена Блаватская, Николай Рерих. В священных текстах Кангиура упоминается обитель мудрецов Шамбала. Говорят, что она находится где-то в Заднем Тибете, в округе Нгари». 99.

7. Heinrich Harrer. Sieben Jahre in Tibet. Mein Leben am Hofe des Dalai Lama.

8. Александра Давид — Неэль. Путешествие парижанки в Лхасу. Цитата: «Тибетский солдат!… Неужели его послали с этой стороны границы, чтобы следить за нами?.. Я должна была любой ценой сбить его с толку, убедить, если это еще возможно, что я — коренная жительница Тибета. И я не придумала ничего лучше, как высморкаться для вида, утирая нос рукой.» 39.

Комментарий автора:Вообще, первый день в Тибете нам запомнился больше всего! Это был какой-то сказочный день: светлый, душевный и очень неожиданный. Мы не ожидали, что так будет в Тибете. Мы не ожидали, что люди здесь действительно ходят по улицам с маленькими молельными барабанами в руках и бормочут священные тексты. Мы не предполагали, что они действительно носят в левом ухе серьги из бирюзы и коралла, а женщины всегда одевают полосатый фартук…

Страницы: Предыдущая 1 2 3

| 23.07.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий