Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Непал >> Непал, весна 2005 >> Страница 2


Забронируй отель в Непале по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Непал, весна 2005

Непал

Погода меж тем стремительно портилась. Уже в густом тумане я взобралась на третью ступень, вершина которого была обозначена двумя турами, и стала глазами искать перевал. Прямо передо мной, чуть левее, стояла вертикальная скальная стенка, правее — неявное пологое понижение. Посомневавшись, я направилась правее, так как не видела других вариантов. Через некоторое время, все больше сомневаясь, я подняла голову вверх и снова увидела два тура, отмечающие подъем на третью ступень.

Я опять взобралась наверх и уже внимательней посмотрела на скальную стенку. Действительно, наверху между зубьями, вдруг мелькнули тибетские флажки. Я подошла к стене и по одной из расщелин полезла наверх. Вскоре лазание стало стремным, я решила, что дорога через перевал вряд ли проходит по нависающей стене с вынимающимися слоями камня. Некоторое время я траверсировала стену, пытаясь найти проход наверх, наконец спустилась на землю, оставила рюкзак и пошла вдоль стены. Через некоторое время я увидела короткую прямую полочку, выводящую прямо на перевал, и вскоре уже сидела наверху возле тура с флажками.

Время — два часа дня. Вокруг — сплошное молоко. Сквозь на миг поредевший туман я разглядела внизу черное пятно озера, ясно выделявшееся на белом фоне, и, запомнив направление, стала спускаться к нему.

Другая сторона перевала представляла из себя крутую стену, заваленную крупными заснеженными камнями. Два раза я подскальзывалась, но удачно притормаживала. На третий раз я проехалась на животе по ровному сколу стенки и напоследок ударилась челюстью об нижний камень. На миг все стало оранжевым. Придя в себя, я проверила наличие зубов, приложила снег к подбородку и решила впредь быть аккуратней. Теперь я спускалась, предварительно счистив снег с поверхности камня и придерживаясь за него руками. Получалось ужасно медленно. Наконец под ногами я почувствовала ровную поверхность и пошла по направлении к озеру.

Видимость колебалась от пяти до десяти метров, поэтому черная поверхность озера возникла у моих ног неожиданно. Я обнаружила, что нахожусь внутри котлована с крутыми стенами, никаких троп там не было. Выбравшись из чаши (каждый шаг наверх уже давался с трудом), я пошла по морене без тропы и вскоре увидела тур, потом другой и вот я уже иду по тропе, едва различимой среди камней.

 В какой-то момент туман стал редеть. Тропа становилась все лучше, однако меня беспокоило, что она не сворачивает на юг, а идет на запад и даже тяготеет к северу, в сторону Тибета. Я пошла южней, надеясь наткнуться на другую тропу, но, налазившись по крупной морене, вскоре вернулась на свою тропу, решив, что по любому спущусь до реки, а там уже пойду по берегу вниз. Внезапно, в разрывах тумана прямо надо мной открылся склон огромной снежной горы. Гора парила где-то совсем вверху и показалась мне настолько громадной, что на миг я подумала:«Неужели я настолько отклонилась на север, что подошла к Чо Ойю?», но тут же отбросила эту мысль как невозможную. Впоследствии, разглядывая карту, я поняла, что это был всего-навсего шеститысячник Кьяжо Ри (к сожалению, моя карта кончалась на Гокио и в тот момент я не могла определиться).

Погода улучшалась, морена закончилась, начался ягель. По-прежнему не было видно никаких следов пребывания людей, и даже ячьи лепешки не попадались. Я миновала два озера с уточками и беззаботно бежала вниз по тропе до той поры, пока не уткнулась в обширное высокогорное болото. Моя тропа совершенно недвусмысленно уходила в сторону Китая. Ну, что ж! Вздохнув, я поскакала по кочкам уже без тропы. Вскоре я обнаружила, что поверхность под кочками тоже твердая — влажный, крупный песок. За полчаса я пересекла болото и выбралась на камни. Сколько-то времени я спускалась по склону без тропы, пока вдруг с радостью не обнаружила прямо во мху гирлянду молельных флажков, а недалеко от них — тропу. Тропа уже однозначно вела в нужном направлении, и на душе у меня повеселело.

Вдруг я увидела жестяную крышу домика, упирающуюся в склон горы прямо под моими ногами. Спустившись с крыши к двери (домик был совсем крохотный), я постучалась, но ответа не дождалась. Зато от дверей отходила уже не тропа, а просто траншея, слой ягеля был снят ровной лентой каким-то механизмом.

Вниз бежалось легко. Светлого времени оставалось два часа, но я уже особенно не переживала: спальник, пуховка у меня есть, снег и камни кончились, вокруг мягкий ягель, ночь как-нибудь перетерплю.

Вот уже и река внизу показалась, а вдоль нее — отличная дорога. Спустилась, пошла по дороге. На другом берегу реки — безлюдное селение из нескольких глиняных домиков.

 В семь вечера стало совсем темно. Я достала фонарь, присела на рюкзак. Уже давно хотелось где-то остановиться, снять ботинки, прилечь. Поскольку из съедобного у меня были только таблетки от кашля из аптечки, я их и сосала весь день время от времени, и к концу дня горло разболелось не на шутку. Сколько же еще топать по этой дороге до жилья?

Вздохнув, я поднялась, опять надела рюкзак, включила фонарик и пошла дальше. И вдруг — о, радость! — в свете фонаря блеснула жестяная крыша домика. Вся в счастливом предвкушении долгожданного отдыха, я поспешила к белому глиняному домику, прочла на стене табличку «Friendly Guest House of Rita Pasang. Marlung, Namche-Bazar — 9» и стала стучаться в дверь. За дверью — ни звука. Мысль, что и здесь никого нет и надо будет идти дальше, привела меня в отчаяние. Я застучала громче.

Наконец за дверью зашаркали шаги, и я услышала заспанный женский голос.. «I need a room. I'm very tired,» — как можно жалобней, дрожащим голосом произнесла  я. 

Дверь наконец открылась. Передо мной стояла шерпани с растрепанными волосами. «From Gokyo?» — с пониманием спросила она. «From Gokyo,» — подтвердила я, радуясь наличию живого человека в этой беспросветной темноте.

Она впустила меня, закрыла дверь, провела меня в комнату, показала рукой на кровать. Ура! Я под крышей, среди людей, у меня есть место для ночлега.

Я так устала, что отказалась от ужина (она предложила приготовить долбат — рис с овощами). По опыту я знала, что приготовление нехитрой трапезы у шерпов может занять немало времени, и поэтому попросила только банку пива.

Боже мой, какое счастье — после бесконечно долгого дня пути и одинокого блуждания в ночной темноте вдруг встретить человеческое жилье и растянуться на кровати.

Вполне счастливая, я залезла в спальник и, попивая пиво, некоторое время читала книжку при свете фонарика. Потом сморилась и заснула.

Наутро, при ярком солнечном свете, я рассмотрела свое скромное пристанище: земляной пол, в углу почти до потолка — куча ячьего кизяка, здесь же обеденный стол и скамьи. Рита сварила мне яйца и кофе. Маленький яченок с улицы просунул свою башку в приоткрытую дверь и с любопытством смотрел, как я завтракаю. Расплатившись, я покинула Friendly Guest House и отправилась вниз по реке.

Пожалуй, это ущелье оказалось самым красивым из всех. Сначала я шла в полном одиночестве среди красных бокситовых берегов, потом стали попадаться и местные жители. А вот и неместные: целая группа болгар поднималась мне навстречу, они шли в Тхаме к монастырю.

Природа менялась прямо на глазах. Сначала каменные россыпи и ягель сменились мелким можжевельником, потом крупным, потом появились сосны, а там и рододендроны со своими нежно-розовыми цветами.

К полудню я прошла поселок Тхамо, в котором находится контора австрийской электростанции, за ним — на склоне, заросшем краснокорой березой Маака, расположилась начальная школа (три домика). У детишек как раз в это время была перемена, все они в одинаковой форме: голубых рубашках и темно-синих джемперах — резвились вокруг школы.

Вскоре тропа стала забирать вверх и вот около здорового камня, сплошь исписанного молитвами, я увидела Наташку, она вышла меня встречать.

Через полчаса мы были в Намче и пошли искать гостиницу получше. В это время в город с другой стороны спустились наши знакомые запорожские девчонки, мы встретились как друзья и вместе заселились в гостиницу прямо на главной улице шерпской столицы, можно сказать, на Тверской. В лоджии меня поразил большой холодильник. Я живо представила, как шерпы перетаскивали его по навесным мостикам и тащили по крутой тропе.

 В ожидании ужина мы уминали украинское сало вместе с виски, так что, когда ужин поспел, все уже были сыты и пьяны.

Гуляя вечером по Намче, встречали все время знакомых, виденных на тропе. Зашли в гости к Анвару и Ларисе.

Утром мы покидали Намче и уходили вниз, в Луклу.

И вот я миновала последний дом и прошла под аркой с надписью «Never say Good bye to Sagarmatha» и в этот момент истошно закричал петух. Нестерпимо сжалось сердце. Неужели я ухожу навсегда и больше никогда не увижу этих невозможно прекрасных гор! Давясь вдруг нахлынувшими слезами, я быстро стала спускаться по крутой тропе, и вот уже смотровая площадка, и вот уже Монжо и наша первая лоджия. А навстречу все идут и идут люди, у которых еще все впереди.

Странное наблюдение: когда мы поднимались в Намче, я обратила внимание, что люди, идущие снизу, одеты в шорты и футболки, спускающиеся сверху — в теплых поларах и куртках. Я еще удивлялась: как им не жарко? Сейчас я шла вниз, навстречу мне поднимались люди в шортах и футболках, а мне почему-то совсем не хотелось снимать теплую куртку.

 В Пхакдинге я зашла в лоджию пообедать. Жизнерадостная, улыбчивая девушка принесла мне еду и стала расспрашивать, откуда  я. «Наверно, Москва очень красивая?» — предположила она. Я в свою очередь чистосердечно ей призналась, что они, шерпы, живут в раю, а мы целый год должны зарабатывать деньги, чтобы здесь побывать.

 В половине четвертого я вошла в Луклу и около офиса Yeti Airlines встретила Наташку и Анвара. Наташка повела меня в лоджию, самую дальнюю в Лукле, прямо над аэродромом. Оказалось, хозяин лоджии — большой поклонник русских альпинистов, у него даже нашлась видеокассета с фильмом Башкирова.

Действительно, этот вечер в лоджии можно было с полным основанием назвать русским. Нас четверо, еще четверо ребят из Гималайского клуба из Москвы, а к вечеру из кромешной тьмы, из непогоды и проливного дождя, в лоджию ввалились запорожские девчонки со своими шерпами. Еще из славян был Анжей — польский профессор астрономии, который через два дня в полдень должен был читать лекцию в Кракове в Ягеллонском университете.

Вечером смотрели фильм Башкирова, все время прерывавшиийся из-за перебоев с электричеством.

Ливень не прекратился и на следующий день, аэропорт был закрыт, единственно пробившийся в Луклу самолетик прихватил из нашей компании только польского профессора, спешившего на свою лекцию. Все вяло тусовались в столовой, завтрак плавно перетек в обед, все от безделья что-то ели и пили.

К четырем дождь ослаб, и мы вышли на улицу. Улица в Лукле действительно одна, и во время прогулки мы на своем пути повстречали почти всех остальных постояльцев нашей лоджии.

Также стал подходить народ и сверху с Намче: с рюкзаками, насквозь мокрые и грязные. Население лоджии к вечеру удвоилось. Соответственно, выросло и число желающих улететь. Все с некоторым напряжением ждали следующего утра.

К вечеру в лоджии нашлась даже гитара, мы составили столы в длинный ряд и устроили вечер с песнями.

Рано утром я проснулась от звука турбин. Ура, к нам прилетел самолет! Быстро одевшись, побежала на улицу фотографировать.

А самолеты прибывали один за другим. Наблюдать их приземление, а особенно взлет было очень волнительно: коротенькая взлетная полоса упиралась одним концом в скалу, другой ее конец обрывался в пропасть.

Тем временем почти все наши сотоварищи уже прошли на регистрацию, а когда мы с Наташкой заявились в аэропорт, выяснилось, что по билетам с открытой датой отправляют в самую последнюю очередь. Запорожцы предпочли купить билеты другой авиакомпании, т. к. самолетов Yeti Airlines на всех не хватало. Наташка побежала к начальнику аэропорта и, применив весь свой запас английского и свою экспрессию, объяснила ему, что нам надо улететь непременно.

Шло время, самолеты прилетали и улетали, а мы все так же томились в ожидании. После обеда начала портиться погода, окрестные горы скрылись в облаках. Объявили, что сейчас прилетит последний самолет, и на сегодня лавочка закрывается.

Наконец долгожданный SAAB коснулся земли. Увы! — на нем красовалась эмблема компании Gorkia. Какова же была наша радость, когда выяснилось, что этот самолетик арендован компанией Yeti. Нас пригласили на посадку. Пилот, черноволосый индус в белоснежной рубашечке, обедал на ходу возле трапа, пока в самолет грузили бесчисленные тюки и рюкзаки.

И вот мы в воздухе. За спиной остались пасмурные горы, под нами — зеленые поля, облитые солнцем. Одуряющая жара и пыль Катманду, и вот мы уже в своей гостинице, чистые и переодетые для города.

Радостно встречаемся с Сашей и Юлей, пьем за встречу, и они нас ведут в тайский ресторанчик. Они вернулись три дня назад, и уже успели выяснить, где лучше и вкусней поесть. За обедом рассказываем о своих приключениях. Оказывается, в Намче они встретили нашего пятого товарища, Валеру, который задержался в Москве и вылетел на неделю позже нас. Он собирался идти в Гокио, т.к. в Кхумбу уже не успевал.

Вечером гуляли по старой королевской площади — Durbar Square. Пространство между пагодами было заполнено рикшами, машинами, праздным людом и столами с сувенирами.

Мы подошли к дворцу живой богини Кумари. Считается большой удачей увидеть девочку наяву. Стоило нам войти в маленький внутренний дворик дворца, как из внутренних покоев на втором этаже появилась накрашенная девочка-богиня, вызвав радостные возгласы ожидавших ее туристов.

На следующий день ходили регистрировать билеты (подтверждать дату отлета) в Аэрофлот и в Непальские авиалинии, потратили кучу времени.

Потом взяли такси, поехали смотреть буддистскую ступу Боднатх. Особенность местной архитектуры такова, что, стоя в нескольких шагах от памятника или храма, можно долго озираться в поисках оного, пока тебя буквально не ткнут носом в искомый объект. Так, выйдя из машины, мы стали искать глазами огромную (самую большую в Непале) ступу. Нам наконец указали на арку, пройдя через которую, мы застыли в немом восторге перед исполинской белоснежной ступой с вездесущими глазами Будды. Вокруг ступы, поднимаясь с уровня на уровень, по часовой стрелке вращались люди. Помню чувство радости и торжественности, охватившее меня. Мы включились в общее вращательное движение. На первом уровне мы тотчас встретили наших омичей во главе с Анваром и Ларисой, они на весь день заказали экскурсию по Катманду с русским гидом Варварой. Затем, заслышав русскую речь, познакомились с одесситами. В Катманду они были проездом, главной целью их путешествия была священная гора Кайлаш. (Вот интересно было бы узнать, чем оно закончилась.)

С последнего уровня ступы открывались замечательные виды. Люди группками и поодиночке то здесь, то там сидели на покатой поверхности и созерцали эту красоту.

Из этого места, полного умиротворения и радостного покоя, мы отправились в Пашупатинатх, индуистский центр на берегах Багмати, куда правоверные индуисты стекаются умирать и где их после смерти сжигают. Перед входом в храм прочли «Only for hindus» (только для индусов). Поднялись на холм над храмом, спустились к реке и оказались в царстве обезьян, которые по-хозяйски скакали между зарешеченных пещер отшельников, расположенных выше по склону. Затем по скалкам мы вышли к месту, где на зеленом дерне готовился костер для сожжения трупа, и по мосту перешли на другой берег, откуда, собственно, и надлежало наблюдать за ритуалом сожжения. Злобные обезьяны шныряли тут и там. По одну сторону от моста сжигали людей знатных, по другую — народ попроще.

Мы заглянули в какой-то внутренний дворик. Тут же отовсюду стали вылезать обнаженные существа мужского пола: скелеты, обтянутые кожей, но с окладистыми бородами, они ласково улыбались, демонстрируя великолепные зубы, и, сложив руки, приветствовали нас «Намасте!». Мы опрометью выскочили из обители святых садху и поспешили на мост. В это время один из трупов догорел, и служка лопатой стал сгребать остатки в реку. В воздухе стоял отвратительный сладковатый запах.

Впечатление было сильное. Не покидало ощущение сюрреальности и мистичности, словно ты попал в жутковатую сказку, настолько все увиденное выпадало из привычной действительности.

Из этого зловещего места мы отправились в Свуямбуднатх, явившейся по ощущениям полной противоположностью Пашупатинатх. Это храмовый комплекс на вершине высокого холма. Поднимаешься по ступеням на вершину, и со смотровой площадки открывается необозримая панорама всего Катманду и окружающих гор. Очень приятное и светлое место, даже обезьянки здесь мирные и симпатичные.

Все три места (Буднатх, Пашупатинтх и Свуямбуднатх) очень разные, яркие и впечатляющие.

На следующий день я одна отправилась в древний город Бхактапур. Посмотреть интересно, но как можно там жить, представить трудно. Все из красного кирпича, ни деревца, ни кустика. Узкие улочки выводят к трем большим площадям со множеством пагод и памятников. На главной площади — королевский дворец. Я долго искала глазами Золотые ворота (в путеводителе было написано, что это уникальный памятник, находящийся под охраной ЮНЕСКО), пока меня прямо не подвели к невысокой резной дверце в красной стене, охраняемой солдатами с автоматами. Затем я стала искать следующую достопримечательность — памятник королю. Было написано, что он стоит прямо напротив Золотых ворот. Потребовалось время, чтобы понять, что стела с маленькой карикатурной фигуркой наверху — это и есть искомый памятник. Припекало. Дети набирали воду в колонках и потом залезали сами под струи воды. Я чувствовала, что просто выталкиваюсь отсюда тесным камнем, солнцем. Глаз уже устал воспринимать бесчисленные пагоды, диковинных животных вдоль лестниц, резьбу, литье, яркие сари, каменных змей, свешивающихся отовсюду. Я прошла город насквозь и подошла к автобусной остановке. Некоторое время поколебалась, ехать ли в Нагаркот. Нагаркот славится своими утренними чудесными видами на окружающие горы, сейчас был уже полдень и окрестные горы заволоклись легкой дымкой, так что я решила ехать домой.

 В Катманду мы пообедали в корейском ресторанчике. Надо сказать, что жизнь в непальской столице очень приятна и дешева. По утрам мы завтракали вчетвером в открытом кафе во внутреннем дворике. Булки выпекались прямо при нас, восхитительный ласси (взбитый йогурт) с бананами и манго, свежайшие сэндвичи, отличный кофе, десерты.

После завтрака разбегались, разъезжались на такси и рикшах по своим делам. Ближе к вечеру шли в какой-нибудь ресторанчик. Перед сном заходили в бейкери, пили кофе с десертом (эх, какие же там чиз кейки!). Дни были наполнены осмотром города и окрестностей и шопингом. В многочисленных лавках продавались шикарные ковры из ячьей шерсти, свитера, спортивное снаряжение, одежда для треккинга, карты и книги, изделия из камней, тибетские поющие чаши, специи, чаи. Прямо на улицах с тележек продавались манго, лимоны (величиной с грецкий орех) и прочие фрукты.

После девяти вечера лавки вдоль улиц закрывались, Тамель тут же погружался в темноту, и город из яркого, веселого и праздного превращался в опасные трущобы: на улицах оставались только припозднившиеся рикши и шатались подозрительные личности. Хотелось поскорей попасть в теплый уютный номер отеля.

 В последний день мы ездили в Патан, пригород Катманду по другую сторону Багмати. В этот день (8 мая) в Непале отмечался День матери. Во всех храмах шли торжественные службы.В индуистские нас не пустили, мы зашли в буддистский Золотой храм. Люди с тарелочками с жертвоприношениями (такие тарелочки продавались при входе в храм, на них — цветки календулы, кружочки моркови, рис) сидели по периметру внутреннего двора и слушали службу. На лбы верующих были прилеплены кусочки вареного риса. По всему Патану перед многочисленными религиозными сооружениями горели свечки, в местах жертвоприношений лежали дары: рис вперемешку с кусками мяса, гирлянды из цветов, порезанные овощи, и служкам приходилось отгонять собак от кусков мяса, предназначенных богу. Тут же безмятежно лежали козы, ездили нескончаемые мотоциклы, перемещались местные в праздничных одеждах и туристы с фотоаппаратами.

Вернувшись в гостиницу, на ресепшен я встретила нашего пятого товарища — Валеру, который только что прилетел из Луклы. Мы пошли в бейкери и за чашкой кофе он мне рассказал о своих приключениях. Из-за непогоды он три дня был вынужден просидеть в Лукле (вместе с президентом московского гималайского клуба) и сегодня просто чудом прорвался на первый самолет. Выяснилось, что во время треккинга он останавливался как раз в тех лоджиях, где ночевали и мы, так что про наши приключения он был наслышан. В Гокио ему в частности рассказали, что русская женщина в одиночку ушла через перевал. «Я сразу понял, что это ты».

Близилось время собираться и ехать в аэропорт. В отеле нам каждому на прощание повязали на шею легкий шарф, и с развевающимися шарфами и с рюкзаками мы прибыли в аэропорт. Были переживания за Валеру, так как свои обратные билеты он не перерегистрировал. Его сразу отделили от нас, но, поскольку места в самолете были, он благополучно присоединился к нам. Заплатили за выезд из страны $15 и перелетели в Дели. Полночи проспали, потом загрузились в московский самолет. Глубокой ночью были накормлены Аэрофлотом до отвала. Лучше бы, честно говоря, нас покормили завтраком в 8 утра.

И вот мы снижаемся над Шереметьево. Глядя на влажные, зеленые леса и вспоминая пустынные желтые земли Индии, над которыми мы пролетали, я вдруг подумала: в каком чудесном климате мы живем!

Шереметьево, 9 мая, 60 лет Победы. Ходили слухи, что Ленинградское шоссе перекроют. Но нет, мы быстро достигаем столицы и прощаемся.

Сказка окончилась. Я счастлива, что она случилась в моей жизни.

Комментарий автора:

Страницы: Предыдущая 1 2

| 10.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий