Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Мексика >> Похождения по Америке


Забронируй отель в Мексике по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Похождения по Америке

Мексика

Улитка.

Похождения мучилера-пенсионера по Америке.

произведение в четырех частях с иллюстрациями автора-фотолюбителя

Ах милый Ваня, я гуляю по Парижу.
И все что слышу, и все что вижу
Пишу в блокнотик впечатлениям вдогонку,
Когда состарюсь, издам книжонку.
(В.Высоцкий)

К читателю.
Эта книга не претендует на место на полке среди справочной литературы, рекомендованной к обязательному прочтению перед путешествием по Центральной Америке.

Начиная писать дневник поездки, я не предполагал, что в итоге он превратится в такое объемистое сочинение. Первоначальная цель этих записок состояла в том, чтобы, по возможности, не забыть названия мест, через которые полегал наш путь. Хотелось сохранить в памяти все, что произошло с нами во время путешествия. Зная, что друзья и близкие захотят услышать подробный отчет о поездке, я начал вести дневник наших странствий. Изо дня в день события накапливались, впечатления громоздились друг на дружку, эмоции от пережитого переполняли душу, грозя в любой момент выплеснуться наружу, как лава при извежении вулкана. Эта книга — не научный трактат о жизни ацтеков, не статья для географического вестника, не заметка для справочника по геологии и зоологии островов Галапагосского архипелага. В основном, это ощущения от пережитого двумя мучилерами за время странствий по странам Центральной Америки. Хочется, чтобы те, кто прочтет эту книгу, полюбили бы эти места, как полюбили их мы. Если это случится — моя цель достигнута. С уважением и признательностью.
Автор.

Улитка — то же, что брюхоногие.
Брюхоногие (класс моллюсков) — голова обычно со щупальцами и парой глаз, раковина высотой до шестидесяти сантиметров, спирально закручена, у некоторых отсутствует. Около девяноста тысяч видов. Морские, пресноводные и наземные формы. Три подкласса: переднежаберные, легочные, заднежаберные. (Советский энциклопедический словарь, 1982г. М.)

Мучила (исп.) — сумка. Под этим словом в испаноговорящих странах подразумевается любое изделие, предназначенное для переноса, хранения или перевозки личных вещей, от миниатюрной женской сумочки до объемистого чемодана.

Мучилер (производное от мучила) — стилистическое новообразование, изобретение израильской молодежи, месяцами путешествующей по свету, носящей на спине свой передвижной дом, мучилу, подобно улитке.

А начиналось дело вот как, или «история с географией».
(Вместо предисловия.)
А начиналось дело вот как:
Погасла желтая заря
И наша серая подлодка
 В себя убрала якоря.
Ю.Визбор

Когда ты здоров, спокоен и свободен, то любая часть суток прекрасна. Проснувшись утром не от бьющего по нервам звонка будильника, с радостью ощущаешь, что каждая минута этих новых суток безраздельно принадлежит тебе, и ты вправе делать все, что тебе заблагорассудится (при этом, по мере возможности, не переступая рамок приличия и глубоко чтя уголовный кодекс). Ощущение гармонии не покидает тебя целый день.

Я очень люблю утро. Утро, когда с легкостью стряхнув с себя остатки последнего предутреннего сна и умывшись, отправляешься на балкон с чашечкой свежесваренного кофе. Сосуд, распространяющий вокруг себя чудесный аромат, бережно опускается на маленький столик, и закуривается первая за сегодняшний день сигарета. Еще мгновение, и глоток божественного напитка уже согревает полость рта, давая вкусовым и обонятельным рецепторам команду «приступить к немедленному реагированию». Так начинается утро необремененного заботами человека. Обычное утро обычного дня обычного нетрудового элемента. Приятно комфортно устроиться в кресле, не бросая ненавистных взглядов на телефон. Даже если он и подаст голос, то принесет не информацию, состоящую исключительно из отрицательных эмоций, как было в те, «тюремные времена». Телефон перестал быть «врагом народа», он стал еще одним из средств общения нашей семьи с внешним миром.

 В то утро все было как обычно, если не считать раннего телефонного звонка. Звонил сын из Штатов. В самом звонке не было ничего странного и неожиданного. Он звонил регулярно примерно дважды в неделю, справлялся о нашем здоровье и делился своими новостями. Содержание же этой беседы оказалось настолько неожиданным, что весь разговор стоит попытаться привести если не дословно, то хотя бы близко к тексту. Поздоровавшись, мой сын тут же приступил к делу:
«Чем ты сейчас занимаешься? — «наивно» поинтересовался он, прекрасно зная мой напряженный режим ничегонеделания.
«Конкретно, — уточнил я, — сижу в кресле и наслаждаюсь кофе с сигаретой. А если вообще, то,…» Но закончить фразу мне не удалось.
«Как бы мне хотелось оказаться рядом хоть на часок».
«Так в чем же дело? Самолеты летают регулярно во всех направлениях, а некоторые из них даже делают остановку совсем недалеко от нашего балкона».
«Не спорю, — резонно заметил собеседник с другого конца планеты. — Ты лишь забыл, что они двигаются беспрепятственно как в сторону дома, так и из дому».
«Знаю, знаю, такое уже бывало в моей жизни».
«Так почему бы не повторить? Или это было так тяжко, мучительно и неприятно?»
«Я готов, — последовал мой опрометчивый ответ, — назначь лишь место и время встречи».
«Готов?» — переспросил сын. В его голосе слышалась неподдельная радость, разбавленная, однако, и немалой долей сомнения.
Я вновь подтвердил свою готовность присоединиться к нему и в ответ услышал:
«Сейчас мы с друзьями отправляемся немного отдохнуть в Майами, а через недельку — десять дней я жду тебя в Мексике. Оттуда и начнем наше путешествие».

Это был удар ниже пояса. Не мог же я просто так, сидя на балконе, решиться перемахнуть через океан. Общеизвестно, что для поездки такого рода требуется длительная подготовка. Необходим тесный контакт с целым рядом турагентов, скрупулезная проверка их предложений, доскональное изучение маршрута и лишь затем принятие такого ответственного решения, как поездка за рубеж. По Европе мы с женой уже научились путешествовать самостоятельно, арендуя машину либо пользуясь услугами общественного транспорта. За пределы же европейского континента мы ни разу не выезжали неорганизованно. Будь то Дальний Восток или Южная Америка, нас всегда вела железная рука гида-няньки, отпуская четко отмеренное количество минут как на любование местными красотами, так и на удовлетворение физиологических потребностей. В «свободное время» можно было делать все, что заблагорассудится, однако при этом желательно не выпадать из поля зрения «няньки». Предложение, поступившее от сына из-за океана, полностью отметало так хорошо знакомую мне доктрину познания мира. Если то, что он задумал, осуществится, это будет ни на что не похожее путешествие. Ибо главный принцип мучилера — свобода, плавное, органичное вхождение в жизнь того места, куда тебя на этот раз доставил самолет, автобус, попутка либо собственные ноги. Ни о каком планировании, как это принято у организованных туристов, не может быть и речи. Перспективное планирование в туризме хорошо для тех, кто не готов смотреть широко раскрытыми глазами на красоты неведомого ему еще мгновение назад загадочного уголка планеты. Мир из окна туристического автобуса, как вид на открытке, так и останется навсегда чужим и незнакомым. Даже привезенные из такой поездки высококачественные фотографии, гордо именуемые иллюстрациями к впечатлениям о поездке, так никогда и не оживут, не заговорят с тобой, не напомнят о пережитом. Беру на себя смелость сравнить поездку организованного туриста со странствиями мучилера, как впечатления от просмотра красивого голливудского художественного фильма с реакцией на документальный фильм, снятый заядлым путешественником.

Пересказав жене, вернувшейся к обеду с работы (кто-то же в семье должен работать, не всем же мучилерить и пенсионерить), содержание моего утреннего телефонного разговора, я был несколько удивлен, услышав в ответ: «Езжай, конечно, если ребенок приглашает — и тебе будет интересно, и ему не скучно.» (Разве бывает скучно путешествовать?!)

При ближайшем рассмотрении этого предложения стало ясно, что двумя неделями дело не ограничится. «Жалко денег на билет», — безаппеляционно заявила дочка, услышав, что я собираюсь отлучиться всего на две недели, при этом еще и сделать остановку у родственников в Нью-Йорке (полет-то все-равно через Нью-Йорк с пересадкой). Договорились на две недели у ацтеков, а последнюю, третью неделю — в США.

Мой самый близкий друг (с которым мы в прошлом году отметили серебряный юбилей общения) предложил свой вариант поездки. Проведя ночь за компьютером, он выдал «на гора» маршрут длиной в месяц. Если придерживаться того плана, не сидеть бы мне сейчас голышом у бассейна в отеле в Кито, а отогреваться бы в кают-компании ледокола где-то между Огненной Землей и Арктикой. Не могу сказать, что я к этому морально не готов, но в сочетании с экваториальными джунглями это все-таки уж слишком.

Завершающая часть поездки (неделя в Нью-Йорке) в итоге осталась без изменений. Отрезок времени между отлетом из дому и визитом в США как-то сам по себе растянулся, превратившись из двух недель в четыре. При этом сохранилась лишь его наружная, да и то довольно зыбкая оболочка. Все, что подразумевалось под путешествием двух мучилеров по Центральной Америке, к моменту моего отъезда из дому выглядело более чем призрачным. Но дело сделано, решение принято. Оставалось лишь положиться на опыт младшего поколения, побыстрее забыть о возрасте и отбросить в сторону пришедшее с годами стремление к постоянному комфорту. Чем быстрее мне удастся отказаться от стариковских привычек, тем наше путешествие будет интереснее и увлекательнее.

* * *
Книга I. Такая разная Америка.
Глава I (3 — 5. 01 05). Остановите самолет, я влезу!

Наличие в кармане билета на самолет и паспорта с американской визой, как оказалось, еще не дает полной уверенности в том, что все закончится для тебя лично так, как это фигурирует в расписании, утвержденном Советом директоров авиакомпании «Continental Airlines»…

Начиная делать заметки для памяти, я не мог предположить, что когда-либо эти разрозненные записи перерастут в книгу. Но когда три четверти пути уже позади, а впечатлений столько, что они не умещаются ни в голове, ни в сердце, возникает потребность поделиться ими со всем миром. Первые, длиной в одну фразу, куцые ремарки для памяти сделаны исключительно для того, чтобы вернувшись домой и отвечая на вопрос «Ну как там, в Мексике?» ничего не забыть и не упустить. С каждым днем впечатления прибывали, они громоздились, наслаивались друг на дружку, грозя в какой-то момент обрушиться лавиной на мои неподготовленные сигнальные системы. Пришлось всерьез приниматься за дело. Все то, что будет изложено на этих страницах, представляет собой ни что иное, как мои ощущения от увиденного во время странствий, эхо звуков, долетавших в джунглях до моего слуха. Попытаюсь также облечь в слова ароматы, которыми так богата мексиканская пища. Неизвестно, чем закончится моя попытка перенести на бумагу красоту и духовность тех мест, что нам удалось полюбить. Хотелось бы, чтобы читающий эти строки тоже почувствовал себя путешественником, бредущим вместе с нами по развалинам древних городов ацтеков в мексиканских и гватемальских джунглях. Но все по-порядку. Вылет из страны прошел без приключений. Процедура эта отрепетирована уже так хорошо, что наизусть знаешь все вопросы и ответы, сопутствующие процессу паспортного контроля и досмотра багажа в Тель-Авивском аэропорту. Избавившись от неподъемной мучилы, я перешел «рубикон» и оказался в зоне свободной торговли. Традиционные закупки спиртного и сигарет, затем посадка в самолет. Полет прошел гладко и через двенадцать часов наш лайнер заглушил двигатели в аэропорту штата Нью-Джерси.

До отлета в Мексику в моем распоряжении было чуть больше двух часов. Приобретая билет на транзитный рейс с таким относительно небольшим интервалом между полетами, я резонно поинтересовался у турагента, хватит ли мне времени, чтобы закончить все необходимые формальности и при этом не пропустить свой рейс в Мехико. Получив разъяснение, что и прилет и дальнейший вылет происходят из того же аэропорта, следует лишь перейти от стойки к стойке, я успокоился. «Даже при самом плохом раскладе, — решил я, — уж двух-то часов за глаза хватит, чтобы переползти с рейса на рейс».

Американские пограничники — люди очень основательные. Они никогда никуда не торопятся. Попытка же какого-нибудь чересчур строптивого пассажира нарушить порядок в очереди равносильна почти терракту и влечет за собой немедленное вмешательство полиции и сотрудников службы безопасности аэропорта. В итоге нарушитель получает реальный шанс провести ночь в полицейском участке того штата, где было совершено «преступление». Ситуация особенно обострилась после терракта одиннадцатого сентября в Нью-Йорке. После этой трагедии в сознании среднего американца вдребезги раскололся миф о его абсолютной безопасности и неуязвимости в границах своей собственной страны.

Наконец, паспортный контроль пройден, и мне дозволено ступить на американскую землю. Но честно говоря, мне это вовсе и не нужно. Мне бы пробежать легкой рысью по коридорам этого взлетно-посадочного монстра (при этом по возможности не заблудиться), чтобы успеть на самолет, отлетающий в Мексику. Бежать в носках по скользкому мраморному полу не очень комфортно (При таможенном досмотре пришлось разуться и отдать обувь человеку с металлоискателем, а обуваться уже не было времени). Успевать бы только лавировать между людьми в обуви, да увертываться от тачек, груженых багажом и автокаров, развозящих пассажиров, дабы не отдавили ноги. Очень уж не хочется в начале пути повредить нижние конечности. Я ведь все-таки рассчитываю попасть в Мексику, а там мне нужны здоровые ноги. Сильно тянет плечо тяжелая мучила, которую я подхватил в руку, не имея времени приладить ее на спину, как положено. Совсем рядом, чуть позади меня, послышался звук тормозов. Я метнулся в сторону, стремясь не попасть под колеса. Автокар на резиновом ходу плавно затормозил рядом с моей особой. Водитель-негр, взглянув на зажатый у меня в кулаке билет, знаком предложил перебраться к нему. Раздумывать времени не было, я взобрался на «телегу» и мы двинулись в сторону самолета. Нельзя сказать, что это транспортное средство внутреннего пользования аэропорта Нью-Джерси по скорости движения превышало человеческий шаг, но, во-первых, его водитель точно знал, куда меня следует доставить, а кроме того, можно было на несколько минут сбросить с плеч своего походного монстра и промокнуть платком взмокший лоб.

Вот, наконец, мы у цели. Силуэт «моего» боинга четко виден за стеклянными воротами, через которые всего несколько минут назад еще шла посадка, но сами ворота уже закрыты. Пытаюсь объясниться с миловидной дежурной, дающей «добро» на взлет, но безуспешно. Даже те немногие фразы по-английски, что я когда-то произносил довольно связно, куда-то исчезли, чужие слова попрятались по закоулкам памяти и выковырять их оттуда в такой критический момент оказалось невозможно.

Из того, что говорила мне дежурная, мозг воспринимал лишь артикли, междометия и знаки препинания. Боинг-же тем временем вырулил на взлетную полосу и исчез из поля зрения. Самолет стартовал в Мексику, но без меня.

Как объяснил мне впоследствии сын, никакой катастрофы на самом деле не произошло. Если верить его словам, ежедневно несколько пассажиров по независящим от них причинам не поднимаются на борт самолета, где для них куплено место. Наученные многолетним опытом, крупные авиакомпании держат в аэропортах свои гостиницы, где и размещают таких отставших от рейсов пассажиров-бедолаг. Честно говоря, мне это тоже было известно. Но до сих пор знания эти имели чисто теоретический характер, почерпнутый из художественной литературы, либо извлеченные из рассказов людей, побывавших в подобной ситуации. Никогда не думал, что мне в жизни может пригодиться их опыт.

У стойки «Air Continental» мне вновь улыбнулись («Улыбка бесплатно» — главный принцип американского сервиса), вручив талон на ночлег и два талона на питание в гостиничном ресторане. Отыскав нужный автобус, я погрузился в него и отбыл к месту ночевки. Поскольку что-либо изменить было невозможно, следовало расслабиться и по мере возможности попытаться получить удовольствие даже в создавшейся ситуации.

Все было бы не так трагично, если бы не мысль, что ребенок в панике рыщет по аэропорту в Мехико, а я прохлаждаюсь в Нью-Йорке. Позвонил домой, рассказал о случившемся жене в надежде, что, не найдя меня среди прибывших, сын тоже справится дома, вылетел ли я вообще. Однако он оказался умнее. Не встретив меня в аэропорту, он отправился в представительство компании выяснять обстановку. Обнаружив мое имя в списке прибывших в Нью-Йорк пассажиров, но не вылетевших в направлении мексиканской столицы, успокоился. Моя задержка на каких-то девять-десять часов наших планов не меняла, лишь немного отодвигала начало их осуществления.

Дальше все было просто. Прибыв на следующее утро загодя в аэропорт, я благополучно прошел процедуру регистрации и сдачи багажа, бесцельно потолкавшись еще пару часов по аэровокзалу (Ах, мне бы эти «лишние» часы вчера ночью!), был, наконец, взят на борт самолета, отлетающего в Мексику. В итоге полет, длившийся более двадцати четырех часов, все-таки завершился благополучно.

* * *
Глава вторая (6.01.05). Неудачная попытка насилия над мучилером.

Когда наша долгожданная встреча, несмотря на козни американского империализма, все-таки состоялась, жизнь повернулась ко мне совсем иной стороной. Аэропорт мексиканской столицы. Огромный, как и сам город. Волоча за собой непомерных размеров мучилу и прочую ручную кладь, мы вскарабкались на бельэтаж и устроились в кафе за столиком. Надо сказать, что здесь подавали настоящий эспрессо, что было неожиданно и тем более приятно. Естественно, что обмен информацией не ограничился одной порцией даже двойного эспрессо. Мой «творческий отчет» о перелете за океан чередовался с рассказами сына о его жизни вне дома. Я попытался было выложить на стол желтую папку с разработками маршрута по всему южно-американскому континенту, но мой вежливый по природе компаньон по странствиям лишь слегка улыбнулся. В дальнейшем, путешествуя по необъятным просторам одной лишь Мексики, я убедился, насколько то, что было привезено в той желтой папке в качестве научно разработанного руководства к путешествию, было абсурдно.

Наконец, кофе выпит, уровень никотина и кофеина в крови поднялись до привычного (дышать сразу стало легче), первая острая обоюдная потребность в общении удовлетворена, можно отправляться в город. И тут я с удивлением обнаружил, как легко молодой мучилер общается с окружающей средой. Он торговался с водителем такси, выяснял у портье, как выглядит наш номер в том минус-звездочном отеле, что он облюбовал для нашего с ним проживания, заказывал еду в ресторанчиках и, вообще, вел себя так, как-будто это его страна, и язык ему тоже не чужой. Думаю, что если бы он изучал испанский в университете, язык был бы, естественно, более литературным, несомненно более грамотным, но менее свободным и не таким бойким. Убедившись, что заказ выполнен в соответствии с нашими большими желаниями и скромными запросами, мы, избавившись от вещей, отправились на первую пешеходную прогулку по Мехико. Путь наш лежал в еще менее звездочную ночлежку, где останавливаются, как правило, мучилеры-одиночки в конце путешествия, когда деньги уже на исходе. Для сравнения: наш двухместный номер в «отеле» стоил нам двенадцать долларов в сутки, а за койку в мучилерской ночлежке «драли» девять. Справедливости ради следует отметить, что в наш второй приезд в мексиканскую столицу примерно через месяц, за ту же комнату с нас потребовали двадцать пять долларов за ночь, объяснив это инфляцией и началом туристического сезона. Какой может быть сезон туризма на экваторе так и останется для меня загадкой на всю жизнь.

Город полон звуков. Была середина воскресного дня, и в старом городе на площади перед кафедральным собором группа молодых людей (не без актерских способностей) разыгрывала костюмированное представление из жизни ацтеков. Отдав должное их таланту, мы двинулись дальше в сторону отеля. Все-таки бессонные ночи давали о себе знать. Но отправляться спать в столь ранний час (всего около десяти часов вечера по местному времени и середина ночи у нас дома) было обидно. Поскольку наш запас наличности в местной валюте был довольно ограничен, следовало предварительно обменять американскую «зелень» на мексиканские пезо. Первая попытка оказалась неудачной: в торговом пассаже напротив отеля чересчур бдительный меняла заподозрил меня в подделке моей же собственной подписи на чеках и отказался иметь с нами дело. Посоветовав ему лично попытаться сделать десять абсолютно идентичных подписей, а затем посмотреть, что из этого получится, мы гордо удалились. Поскольку в банковском отделении для туристов на соседней улице мы не вызвали подозрений, процедура обмена прошла успешно, и через десять минут мы выбрались оттуда, сжимая потными руками пачки пезо. В этот момент мы были богаты, молоды, свободны и абсолютно счастливы. Жизнь стала наполняться маленькими радостями.

* * *
Пока в мире существует сеть быстрого питания «Макдональд», путешественнику не грозит голодная смерть. Стандартные, не претендующие на изысканность и роскошь завтраки, обеды и ужины продаются здесь по умеренным ценам, доступным каждому. Ставшие несколько минут назад законными обладателями местной валюты (из расчета примерно один к десяти по сравнению с долларом США), мы отправились «кутить». Отделение «Макдональд» в мексиканской столице обладало тем же гастрономическим набором, что и в любой другой точке планеты, так что выбирать долго не пришлось. И это нас в тот момент вполне устраивало. Восполнив катастрофическую потерю калорий порцией жареной картошки и двойной котлетой-гамбургером, запив все это кока-колой, несколько отяжелевшие, но умиротворенные, мы двинулись к центру старого города.

 В холле отеля, примыкающего к задней стенке главного кафедрального собора, притулился небольшой бар, облюбованный мучилерами со всего света для своих сходок. Здесь же находилось турбюро, торговавшее экскурсиями по окрестностям Мехико. Такое сочетание было на редкость удачным — всегда легче обсуждать маршрут за бокалом пива, нежели всухомятку, внимательно следить за пальцем портье, что водит тебя по карте города, время от времени делая большой глоток из горлышка пивной бутылки. По общему мнению, особый состав мексиканского пива способствует просветлению мозгов и улучшает ориентировку на местности. Мой верный спутник привел меня сюда, где я впервые смог воочию убедиться, что значит быть Человеком Вселенной. В первые минуты пребывания в баре выяснилось, что пара молодых людей из Австралии, к моменту нашего знакомства уже завершающая свое турне по Южной Америке, с радостью готова поделиться с нами своим опытом. «Незначительная» трудность для меня лично состояла в том, что делиться опытом эти молодые австралийцы предпочитали по-английски или, в крайнем случае, по-испански, но уж никак не по-русски или на иврите. Для меня оба этих варианта общения были неприемлимы. Мой дружок, напротив, чувствовал себя в их обществе удивительно комфортно. Их пространные диалоги на самом деле не имели никакого отношения к Мексике. Это была приятная беседа случайно встретившихся и еще пять минут назад не подозревавших о существовании друг друга людей. Было ясно, что они интересны друг другу, им есть чем поделиться в живой беседе. А главное, их общение не было стеснено рамками языкового барьера. Сознавая свою ущербность, я тихо сидел за одним с ними столиком, потягивая из бутылки пиво и стараясь не мешать беседе «старших». Время от времени сын вспоминал о моем существовании (я не только не в обиде на него за «непочтительное отношение к старцу», а, напротив, искренне благодарен ему за все, что он сделал для меня в этом путешествии) и доводил до моего сведения «избранные главы» из его беседы с молодыми австралийцами. Результатом всего рассказанного и услышанного явилась заказанная на следующее утро тут же у стойки поездка в Тиотеокан, древний город, относящийся предположительно к периоду ранних ацтеков в Мексике. Итак, длинный день завершился. Мы отправились отдыхать и набираться сил. Завтра нас ждет первый контакт с древней культурой ацтеков

* * *
Глава третья (7.01. 05.). Ацтеки были людьми неординарными, не чета современным.

Ночь прошла спокойно.Да и как же может быть иначе, если ты не спишь уже вторые сутки, а «работа» по отдыху, по сути дела, только начинается. Хорошо, что на завтра у нас заказана организованная экскурсия и заботиться не о чем. Подойдя за полчаса до назначенного времени к месту встречи и выяснив, что минибус, стоящий у подъезда, ожидает именно нас, на душе сразу полегчало, и чувство уверенности в себе резко возросло. Тихо покуривая у двери минибуса, мы терпеливо ждали, когда его емкость заполнится так, чтобы мы могли занять два последних места у входной двери. Туристы, записавшиеся на экскурсию, заняли салон автобуса, сын уселся на единственное свободное место, я же занял кресло в кабине рядом с водителем. Но не тут-то было. Оказалось, что это место предназначено для гида, мне же места в автобусе не хватило.

Появившийся из дверей отеля распорядитель удостоверился, что у всех есть билеты на сегодняшнюю экскурсию, но мест в автобусе от этого больше не стало. Экскурсовод не готов был делить свое царское ложе с кем бы то ни было, несмотря на явную ошибку в устном счете при продаже билетов. Оставалось либо отказаться от поездки, либо попытаться найти «соломоново решение». В конце-концов компромисс был найден. К сожалению, за это заплатил комфортом мой сын, ну да делать нечего — за удовольствие часто приходится платить. На второй, самой длинной скамейке минибуса, пассажиры немного потеснились, и он уселся одной ягодицей на освободившуюся поверхность, предоставив второй части задницы свободно парить в открытом космосе между посадочным местом и бортом машины. Наконец, все утряслось, и мы двинулись в путь.

По дороге в Тиотеокан наша первая остановка в костеле. Место это считается одним из святых мест в Мексике, сюда приходят верующие со своими проблемами. Поражают молодые здоровые люди, ползущие через площадь на коленях. Как пояснил гид, это те, для кого Богородица постаралась и «приложила ручку», и они приползли поблагодарить ее за помощь. Как в любом соборе Европы, в самой большой мексиканской церкви прекрасно звучат хор и орган, поражая чистотой голосов и богатством звука церковного инструмента.

* * *
Ни один памятник древности в мире не обходится без туристической индустрии, с годами развившейся вокруг него. Пирамиды Тиотеокана не являются в этом плане исключением. На подъезде к объекту нас уже поджидало «доверенное лицо» гида — владелец магазина сувениров. Думаю, этот симбиоз удачен: для хозяина магазина новые клиенты, для гида — проценты от продаж, для нас, туристов, еще одна дополнительная аттракция.

Видели ли вы, как можно получить из кактуса нитку с иголкой? Мы лично не только видели, но и получили последнюю на память как сувенир. На заднем дворе магазина обрабатывают камень, добытый здесь же, в округе (возможно даже, это осколки древних пирамид ацтеков), используя его в дальнейшем в качестве сырья для изготовления сувениров.

Но вот, наконец, мы у цели. Древний город ацтеков Тиотеокан поражает не только величием и размерами, но, главное, правильностью форм строений, их целесообразностью и завершенностью. Неверно считать, что этот город заложен ацтеками. Они лишь нашли его и воспользовались плодами творчества своих предков. Неизвестно, кто основал это поселение и сколько поколений жителей сменилось в нем до того, как ацтеки прибрали его к рукам. Также покрыто мраком, куда исчезли древние жители этих мест (то ли внутренние междоусобные войны, то ли какая-то сильная эпидемия), но когда ацтеки добрались сюда, город был заброшен и разрушен. Так что чуть было не сорвавшееся с языка обвинение в вероломстве отменяется.

На главной городской магистрали ацтеки, придя сюда, обнаружили скелеты предков. Не вдаваясь в подробности, они назвали этот путь «дорогой мертвых». Главные пирамиды — Пирамида Луны и Пирамида Солнца — были доступны лишь представителям высшей касты духовенства ацтеков. Менее величественные сооружения также носили религиозный характер (нечто равное по значению современным храмам), однако были открыты и для простонародья. Рядом с культовыми постройками здесь удачно соседствуют и жилые дома древних горожан, построенные также в форме небольших пирамид. Из рассказа экскурсовода следовало (хотя мы этого и не видели), что на любой из высоких пирамид в стране ацтеков (таких, как пирамиды Солнца и Луны в Тиотеокане) располагалась обсерватория, ведущая постоянное наблюдение за небесными светилами. Результатом этих наблюдений становились звездные календари, по ним же строились прогнозы ожидаемых природных катаклизмов. То, что открывается взору туриста в Тиотеокане — лишь небольшая часть этого древнего города. Все остальное здесь еще не раскопано. Любой холм на этой земле, пусть даже самых незначительных размеров, в сущности, пирамида, до которой у мексиканских археологов еще не дошли руки. Их, этих пирамид, в Мексике такое множество, что создается впечатление, что на них уже перестали обращать внимание. Стоят, ну и пусть себе стоят. Невежливо нарушать покой таких почтенных старцев. Хочется сказать несколько слов об энергетике тех мест. Над этим малообъяснимым, почти не изученным, но притягивающим миллионы людей явлением, уже давно бьются ученые многих специальностей, пытаясь дать физическую оценку этому явлению. Но, очевидно, дело здесь не в материальной стороне вопроса. Вероятность существования нематериальной стороны нашего мира, которая нами до сих пор не изучена в таких местах, как пирамиды Тиотеокана, лишь резко увеличивается. Начинаешь верить, что мир наших древних предков владел такими секретами духовного, которые для нас, людей высокоразвитой технологии истребления друг друга, утеряны навсегда. Здесь же, в тени этих древних, исключительно правильной геометрической формы строений, невольно задаешься вопросом: «Куда ушла мудрость древних?». Не унесли ли наши предки свои тайны с собой, когда грузились на межпланетные корабли? А потомкам, как бы в насмешку, оставили свои «заметки на песке», дабы нам было над чем поразмыслить в свободное от истребления друг друга время. Как бы там ни было, духовность здесь ощущается значительно выше, нежели в другом месте планеты. Но к этому мы еще вернемся, ведь нас ждут города ацтеков в джунглях Гватемалы.

* * *
Вечерние часы предназначены для отдыха. Это, конечно, так, если за стойкой бара, где ты потягиваешь из горлышка честно заработанное за длинный туристический день пиво, твоими соседями не оказывается пара милых молодых голландцев. И вновь четкое разделение обязанностей — я молча пью свое пиво, мой компаньон по приключениям «выуживает» полезную на его взгляд информацию у случайных соседей по столику в баре. Эта молодая пара направлялась в город Ваака, считая, что там есть что посмотреть. Мы же собирались в Сан-Кристобал, место, по мнению авторов всех путеводителей по Мексике, заслуживающее внимания всякого туриста. Но что стоит мучилеру за кружкой пива или за рюмкой текилы изменить маршрут? Ваака, так Ваака. Сан-Кристобал никуда с карты Мексики не испарится. Он тоже будет, но будет чуточку позднее. Голландцы уезжали в Вааку на следующий день утром. Мы же решили зря времени не терять, а покинуть Мехико в тот же день ночным рейсом, рассчитывая к утру уже быть на месте. Сгоняв на автовокзал за билетами и обеспечив себя на этот раз сидячими местами (ехать как-никак все-таки полных шесть часов), мы двинулись в район города, носящий романтическое название «Гаррибальди». Информация о том, где лучше послушать мексиканских уличных музыкантов (мариачис) была нам любезно предоставлена барменом тут же у стойки. Снова спуск в метро, всего одна пересадка, и вот мы уже совсем в другом мире. Чем-то это место напоминает порт в старом Яффе, но без моря. Выставленные на прохожую часть улицы столы, покрытые красными скатертями (не всегда первой свежести, ну да кто на это обращает внимание), официанты в вечерних костюмах с бабочками «при исполнении». Небольшие группы празднично одетых музыкантов медленно прохаживаются между столиками, подогревая аппетит гостей тихой, похожей на цыганскую музыкой. Их основной заработок — иностранцы, гости ресторанов, для которых они готовы импровизировать без конца. Не будучи знакомыми с мексиканским фольклором, мы, тем не менее, тоже захотели приобщиться к национальной культуре. За мзду в сто пезо (сумма равная по курсу примерно девяти долларам) мы в полной мере насладились искусством мариачис. В сочетании с хорошей мясной закуской (отлично прожаренная на огне молодая говядина) и бутылкой сухого красного вина это сделало наше и так приподнятое настроение прекрасным. Затем был обратный путь на метро в отель за мучилами и дорога на такси на автовокзал.

При посадке в междугородний автобус в Мексике каждого пассажира экипируют бутылочкой питьевой воды и чем-то сладким в дорогу (на этот раз мы с сыном получили по шоколадке). Имея на руках что выпить и чем закусить, можно спокойно двигаться в заданном направлении, рассчитывая к утру быть на месте.

* * *
Глава четвертая (8.01. 05). Пойди туда — не знаю куда.

Пять часов сорок семь минут утра по местному времени. Автовокзал города Ваака. Слегка одуревшие от проведенной с непривычки ночи в автобусе, мы вывалились на перрон автовокзала в городе, о существовании которого еще меньше суток назад и не подозревали. Взвалив на плечи наши «домики», мы пересекли маленький зал ожидания и оказались на площади перед автовокзалом. В первую очередь желательно было бы отыскать жилье, чтобы умыться, переодеться и дальше на свежую голову строить планы «разгула.»

Пока мы осматривались на новом месте, подошла девушка и поинтересовалась, не те ли мы самые, кого она ищет. Мы-то искали крышу над головой (подушку под голову или то и другое вместе), она же высматривала тех, кто, по ее мнению, могли бы стать потенциальными жильцами в ночлежке, которую она с другом держат на паях. Здесь наши интересы совпадали. Выянив, что мы с сыном израильтяне, она еще больше обрадовалась, сообщив, что ее друг-компаньон тоже из Израиля. Вскоре появился и он сам. Илан, так звали этого двадцатисемилетнего владельца недвижимости, посадил нас в такси, сообщил водителю адрес, и машина тронулась. По пустым улицам еще не пробудившегося города мы добрались до места в считанные минуты. Кроме двух хозяев «заведения», с которыми мы познакомились на вокзале, в отеле был еще один израильтянин. Дорон приехал сюда в надежде развить на базе предприятия своего друга свой личный бизнес — прокат велосипедов с дальнейшей организацией для гостей велосипедных прогулок по окрестностям. Но на мой взгляд главным действующим лицом в этом гостиничном приюте была очаровательного вида рыжая собака неизвестной породы по кличке Шелла. Ярко выраженное щенячье любопытство этого жизнерадостного создания тянуло ее повсюду совать свой нос, за что и получать всякий раз окрик. К моменту нашего появления в этих стенах, Шелла уже не очень откликалась на имя, записанное в метрике, зато живо реагировала на его модификацию с одергивающей приставкой, так что слившись вместе, эти слова образовали новую собачью кличку «Шелла-ло». Забегая вперед скажу, что вечером того же дня это шаловливое существо выскочило на улицу и полночи за окном слышались призывные крики, зовущие ребенка домой. Утром выяснилось, что малышке стало просто скучно и она пошла в «самоволку». Но все хорошо, что хорошо кончается.

Мой спутник в то утро был настолько выбит из седла, что свалился на койку и заснул, кажется, еще в полете. Я же, приняв душ и полностью сбросив с себя остатки ночи, проведенной не в лучших традициях английского королевского дома, приготовил кружку «кофейной бодрости» и устроился во внутреннем дворике отеля и стал осматриваться. Шелла, как великодушная хозяйка, пришла выразить мне свое почтение, неся в зубах некогда ярко раскрашенную резиновую игрушку. Какое-то время мы с удовольствием общались, затем собака ушла по своим делам, я же переключил свое внимание на людей. Хозяин заведения, Илан, выяснив кто мы и что делаем в этих краях (кроме, конечно, самого факта нашего здесь присутствия, дающего ему возможность заработать), дал несколько полезных советов относительно путешествий по окрестностям города. Если верить его словам, вокруг Вааки были деревни, где жители уже не одну сотню лет занимаются самобытными промыслами. «Но, — сказал он, — добраться до них без машины невозможно». Затем разговор перекинулся на Галапагосские острова. К моменту, когда сын протер глаза, в моей голове уже созрело решение. В кармане же уже надежно свернулся листочек с адресом, телефоном и данными электронной почты турагенства, что продает круизы на Галапагосский архипелаг (не путать с Архипелагом ГУЛАГ, хотя многие буквы и совпадают). Благодаря современному уровню технического прогресса, переговоры с госпожой Иудит из Мехико можно было вести из любого Интернет-кафе, которых было множество на всем пути нашего следования. К нашей корреспондентке мы впервые попали непосредственно перед отлетом в Эквадор, дабы расплатиться и забрать причитающиеся нам билеты и ваучеры.

Завтракали мы в тот день, вернее, обедали (время уже давно перешло за полдень) в буфете возле рынка. Маленькая комната, пара старых, расшатанных столиков, несколько табуреток и прилавок, за которым восседал глава семейства — вот и все убранство этого семейного ресторанчика. Кухонная утварь очень подошла бы для съемок фильма о временах «Хижины дяди Тома». Глава семейства распоряжался в этом заведении глобально — принимал заказы, выжимал натуральные соки из фруктов, добавлял в чашки с порошком кипяток, чтобы подать гостям кофе. Старший ребенок выливал на плато взбитые яйца, затем соскребал их ножом в тарелки едокам. Все было бедно, примитивно, но чисто. Младшие дети подносили разложенную по тарелкам еду к столикам и убирали посуду. Побросав в желудки минимально необходимый объем пищи, мы отправились на поиски рекомендованного нам агенства по прокату автомобилей.

Фольсваген-жучок модели 2004 года показался нам как раз той машиной, что сможет удовлетворить наши скромные запросы в автотуризме по Мексике. Покончив с формальностями, мы двинулись в путь. Сын — за рулем, я — пассажир. Хозяин агенства снабдил нас картой, где были отмечены туристические объекты вокруг Вааки.

Первый привал состоялся минут через пятнадцать после выезда из города. Самое широкое дерево в мире (как не фотографируй, все-равно полностью в кадр не влезет) — так обозначено это растение на карте для туристов и в путеводителе. Убедившись воочию в наличии этого чуда природы перед нами и невозможности объять его хотя бы частично даже нашими совместными усилиями, запечатлели его на пленку по частям и двинулись дальше.

Вскоре дорога стала резко взбираться в гору. После каждого витка колея становилась все уже, число же выбоин и ухабов росло непомерно быстро. После развилки с небольшого пригорка нашему взгляду открылась кучка маленьких домиков. Разбросанный на относительно ровной площадке, этот «жилой массив» представлял собой деревушку, для жителей которой город Ваака был большим торгово-промышленным центром, а поездка туда считалась событием. Все жители деревушки в той или иной степени состояли в родстве между собой. Да и занимались они общим бизнесом. Здесь ткали ковры, стараясь сбыть продукцию время от времени появляющимся в этих местах туристам.

Нас встретили очень приветливо. Заглушив мотор, мы выбрались из машины и осмотрелись. Не прошло и минуты, как к нам приблизился мужчина средних лет и, улыбаясь, знаками пригласил следовать за ним. Мы пересекли небольшое пространство перед домом и, пригнувшись (дабы не получить по лбу от низко сидящей притолоки двери), прошли внутрь. Дом представлял из себя сочетание красильного и прядильного цехов с жилыми комнатами. Мазанка, покрытая соломой, являла собой образец местного зодчества, четко отражая тот уровень жизни, что превалирует в этих краях. Вдоль стены рабочей половины дома расставлены скамейки, покрытые коврами собственного производства. Нас усадили на одну из них и стали знакомить с технологией изготовления ковров. Настриженная овечья шерсть, как и много сотен лет назад, вручную превращается в нитки для пряжи ковров. Эти нитки имеют натуральный цвет стриженной овцы. Затем наступает очередь окраски. Для этой цели здесь до сих пор, как и в те далекие времена, пользуются исключительно натуральными красителями — плоды и корни деревьев, да цветы однолетних растений, что растут в окрестностях деревушки. Секрет изготовления красок сохраняется очень бережно и передается из поколения в поколение внутри рода. Эти семейные тайны нигде не записаны, их помнят наизусть и передают из уст в уста, как былины народного эпоса в древние времена. От того, насколько семья сумеет сохранить свои тайны, зависит благополучие ее сегодняшних членов, а главное — благосостояние ее детей и внуков.

Нам продемонстрировали, как нужно растирать и толочь семена растений, чтобы превратить их в итоге в однородную массу, что станет в дальнейшем красящей основой шерсти.

Изготовленные таким образом эти шерстяные нитки и составят остов будущего ковра ручной работы. Долгими ночами женщины-прядильщицы своими ловкими пальцами пропускают самодельную пряжу через примитивную конструкцию древнего прядильного станка. Результатом их труда становится плотный шерстяной ковер с ярким рисунком. Как им удается вычислить, какую нитку следует пропустить вначале, а какую потом, чтобы получился желанный рисунок да еще и задуманной расцветки, — лично для меня это всегда было непостижимо. Возможно, если бы мы попали в эти места в конце нашего путешествия, мы бы и приобрели что-нибудь из произведений этих народных умельцев. Но наше путешествие только начиналось. Никто (и в первую очередь мы сами) не знали, куда занесет нас судьба мучилера, наше безмерное любопытство и страсть к приключениям. А посему обременять ковром и так малоподъемную ручную (спинную) кладь было бы крайне неосмотрительно. Пришлось отказаться от идеи приобретения сотканного на наших глазах ковра и ограничиться фотодокументами.

Наш путь лежал дальше в горы, туда, где, если верить карте, располагалась деревня других народных мексиканских умельцев — ваятелей деревянной скульптуры. Дорога круто поднималась в горы, петляя по лесу между кустами и деревьями с одной стороны и примыкая к краю обрыва с другой. Как на такой дороге могут разъехаться две машины, для меня по сей день остается загадкой. К счастью, за весь путь нам не попалось ни одного встречного автомобиля. Так что это так и остался в разряде неразрешенных теоретических вопросов. На каком-то этапе пути стало ясно, что дальнейшее продвижение вперед чревато опасностью для жизни. Поваленные на землю стволы и толстые ветки деревьев перегораживали дорогу таким образом, что объехать их без прямой опасности свалиться в пропасть становилось с каждым разом все труднее. Еще было светло, но солнце уже клонилось к закату. Вскоре наступят сумерки, а за ними темнота. А оказаться в таком месте ночью — перспектива, согласитесь, малопривлекательная. Проделав бесчисленное количество манипуляций, мы, в конце концов, развернулись на крохотной площадке и двинулись в обратную сторону. «Домой» мы добрались, когда на дворе было уже почти совсем темно. Пусть простят нас мексиканские умельцы резьбы по дереву за наше «непочтительное» к ним отношение, мы останемся должны им визит. Из любого путешествия каждый привозит долги. То дорога закрыта из-за погодных условий, то в музее выходной день (не точно дана информация в справочнике). Опечатка в одну букву в том же путеводителе — и ты уже не попадаешь в музей-квартиру Зигмунда Фрейда в Вене. Да мало ли бывает причин, объективных и субъективных. Эти «долги» заносятся в специальный блокнот и ждут своего часа. К сожалению, на этот раз долг умельцам из далекой мексиканской деревни, думаю, мне уже не вернуть. Но кто знает, загадывать в жизни что-либо трудно, всякое бывает. То, о чем ты вчера даже не мечтал, как-то само по себе становится реальностью. Так что жизнь покажет.

* * *
Что может быть приятнее, чем после позднего обеда (или раннего ужина, как вам больше нравится), устроиться на веранде с большим бокалом бочкового пива и в полной мере насладиться музыкой. Эти бродячие музыканты наполняют воздух звуками, которые, поднявшись ввысь над центральной площадью города, растворяются где-то высоко в небе Вааки и там медленно гаснут. Процесс пищеварения прекрасно сочетается с эстетическим восприятием звуковой гаммы мексиканских мелодий. Лучшего завершения такого дня и придумать трудно. Легкая прогулка до «отеля» добавляет свежести голове и способствует здоровому сну. Сегодня, наконец, можно провести ночь в полностью горизонтальном положении. Завтра будет новый день, скорее всего, не менее насыщенный и столь же интересный.

* * *
День четвертый (9. 01. 05.)

Нельзя покинуть Вааку, не побив свои молодые ноги о древние камни Монте-Альбана.
Почти все наличные деньги были растрачены вчера вечером на гастрономические излишества. Из оставшейся наличности утром был куплен один завтрак на двоих в уже полюбившемся нам кафе на рынке. Мелочь, что все еще звенела в наших карманах после еды, позволяла нам осуществить программу сегодняшнего дня только пешком — денег осталось меньше, чем на один автобусный билет, да и то в одну сторону. (За один билет вдвоем не возят даже в Мексике.) Однако, каждая проблема имеет решение, при том далеко не всегда самое неудачное. В Мексике, когда нет денег на автобусный билет, мучилер едет в такси.

Небрежный взмах руки — и вот перед двумя безденежными мучилерами уже останавливается легковое авто. Водителю названа конечная точка следования — раскопки древнего города ацтеков — Монте-Альбан, и мы трогаемся в путь. В центре города я попросил водителя притормознить у дверей банка. Еще несколько минут — и в кошельке вновь зашуршали купюры. Все-таки приятно путешествовать по миру с золотой кредитной карточкой в кармане. Сейчас нас пустили бы и в автобус. Но теперь мы гордые — катим к ацтекам на такси. Карта не обманула, водитель не кружил бесцельно, накручивая километраж, пользуясь безграмотностью туриста, а целеустремленно двигался вперед. Через сорок минут нашему взору открылись глыбы древних развалин.

Археологический комплекс Монте-Альбан (Белая Гора) служит свидетельством древней истори этих мест, которая условно делится на пять периодов. Первый период приходится на временной отрезок от шестисотых до двухсотых годов до нашей эры, когда на вершине этой горы появились первые поселенцы. К моменту своего расцвета, население города достигло десяти тысяч человек. Мало что сохранилось от пирамид, крепостных стен, башен и жилых помещений с тех времен. Но даже то немногое, что осталось, поражает своей монументальностью.

Второй период длился примерно пятьсот пятьдесят лет (с двухсотых годов до нашей эры до трехсот пятидесятого года нашей эры). Монументальные пирамиды, сложенные из огромных каменных глыб, на которых укреплены мемориальные доски, повествующие о ратных подвигах и победах тех времен, остались свидетельством того периода. Следующие четыреста лет (триста пятидесятый-семьсот пятидесятый годы нашей эры) историки условно называют третьим периодом в существовании Монте-Альбана. В это время город достиг своего наивысшего расцвета, численность населения выросла до двадцати пяти тысяч человек. Умение древних строителей и архитекторов использовать гористый ландшафт себе на пользу создает впечатление, что город построен ступенчато. Сегодня археологи называют такой тип строения TABLERO ESCAPULA RIO. Большинство древних зданий оштукатурено и раскрашено. К началу заката культуры ацтеков относятся четвертый и пятый периоды истории этих мест (семисотый-восьмисотый годы нашей эры). Причина, по которой Монте-Альбан был оставлен ацтеками, до сих пор покрыта мраком. По одной из версий город достиг таких размеров, что населению стало не хватать продовольствия, и жители города были вынуждены перебираться в другие места, создавая небольшие автономные поселения, где можно было бы прокормиться. С приходом в эти края испанцев, Монте-Альбан полностью потерял свое прежнее значение и пришел в полное запустение и упрадок.

Самые посещаемые туристами достопримечательности в Монте-Альбане — захоронения ацтеков. Нет смысла описывать эти древние склепы, их нужно видеть своими глазами. Замечу лишь, что как и следовало ожидать (исходя из древних поверий и обрядов), при раскопках могил ацтеков в них были обнаружены женские украшения, большие вазы, разукрашенные рукой неизвестного мастера, золотые монеты и т. д. Найдены они были в тех местах, куда не добрались руки грабителей.Сегодня эти предметы старины, позволяющие судить об уровне культуры, искусства и быта ацтеков представлены в экспозиции археологического музея в Мехико (об этом музее еще будет написано отдельно, когда разговор пойдет о достопримечательностях мексиканской столицы). Если сокровища, найденные в древних захоронениях, можно было вывезти и разграбить, то стены склепов пришлось оставить на месте. И слава богу. Ибо на этих стенах собраны главные ценности — рисунки неизвестных художников-ацтеков и их (сегодня уже частично расшифрованные) письмена. Как правило, стены могильных склепов украшены изображениями богов. Почти возле каждого захоронения найдены свидетельства «жилых массивов». Остается лишь пожалеть, что далеко не все могилы раскопаны, ибо любые такие раскопки хранят в себе несметное число тайн древних цивилизаций.

Сердце древнего города Монте-Альбан — площадь длиной двести девяносто семь и шириной сто девяносто восемь метров. Это прямоугольное плато окружено древними строениями, служившими для общественных нужд, храмами и дворцами. В центре площади большой жертвенный камень, на котором совершались религиозные обряды и жертвоприношения. Он так и называется «Сенто церемониал». Большинство общественных зданий, окружающих площадь, относятся, по мнению археологов, к третьему периоду пребывания здесь ацтеков (триста пятидесятый — семьсот пятидесятый года нашей эры). Здания, окружающие площадь, связаны между собой подземными переходами, позволявшими людям «уходить под землю» в случае опасности. Когда сегодня двигаешься по этим подземельям, поражаешься величине каменных глыб, лежащих в основании этих древних пирамид. С какой точностью следовало обработать эти каменные монстры, чтобы они легли, так тесно прижавшись друг к другу, не оставляя ни зазоров, ни просветов.(Не забывайте, что в те времена никаких связывающих растворов и в помине не бычло). Не думаю, что мы, современные люди, владеющие опытом и технологией постройки небоскребов, метрополитенов, каналов любой длины, тоннелей, способны если не достичь, то хотя бы приблизиться к мастерству ацтеков.

День близился к концу, следовало подумать о ночлеге. Что может быть приятнее для мучилера, нежели ночь, проведенная в автобусе. Не знаю, как другие, мы с сыном быстро привыкли к ночевкам на дорогах. Ночь в движении, когда за окном кромешная тьма, а внутри лишь слегка освещено табло в кабине водителя, располагает к приятной дремоте. Хорошо сбросить с ног тяжелые ботинки (становящиеся изо дня в день все тяжелее от ежедневно оседающего на них дополнительного слоя пыли), вытянуть ноги и насладиться ароматом своих пропитанных потом носков (подчеркиваю — своих, ибо пот соседа, как правило, едкий и противный). Однако сейчас свой пот сильнее, поэтому забивает запахи соседей.

Не помню, что мне снилось в ту ночь, но очевидно, сон был настолько увлекательным и захватывающим, что я даже не почувствовал, что где-то там, среди ночи, автобус простоял примерно час без движения. Утром мой сопутешественник сообщил, что на дороге была авария, от чего и образовалась пробка. Проснувшись часов около пяти утра, посчитал, что езды нам еще как минимум часа два и заснул вновь. Не мучаться ведь целых два часа от голода. Во сне же есть обычно не хочется, да и время летит быстрее.

За окном рассвело. Наступил новый день. Мы встретили его в Сан-Кристобале — одном из красивейших городов Мексики, городе, что отмечен во всех туристических справочниках тремя звездочками. Отсюда же начинаются «вылазки» в джунгли и «набеги» на Гватемалу. В семь часов утра автобус плавно подрулил к платформе городского автовокзала. Пришлось покинуть его гостеприимный салон и отправиться на поиски жилья, пропитания и, естественно, новых приключений.

* * *
День пятый(10. 01 05.) — вторник.
Мексиканский Куско.

5 лет назад мы с женой путешествовали по Южной Америке как цивилизованные люди. К нашим услугам (естественно, за приличную мзду в твердой валюте) были комфортабельные воздушные лайнеры, шикарные туристические автобусы, пятизвездочные отели, профессиональные гиды и отличные рестораны со вкусной и калорийной пищей. Все было прекрасно, комфортно и интересно. Из той поездки мы привезли несколько сувениров, много фотографий и массу впечатлений. Однако то количество фотографий не идет ни в какое сравнение с грудой негативов, отснятых в этом путешествии, когда счет идет уже не на сотни, а на тысячи. А ведь говорила дочка (она к тому времени уже вернулась из мучилерского странствия по Южной Америке): «Езжайте сами, не полагайтесь на гидов. Передвигайтесь автобусами, не летайте самолетами, зря растратите деньги и многово не увидите». Но мы считали, что наш опыт «опытнее» детского. Лишь сегодня, проделав с рюкзаком тысячи километров, могу констатировать :«Дети умнее нас и их нужно слушаться». Но все это так, мимоходом, к делу вроде бы не относится. Каждый, даже самый сжатый маршрут по Южной Америке, включает в себя перуанский город Куско. Если полагаться на мнение маститых путешественников, авторов путеводителей, Куско мало чем отличается от других небольших перуанских и боливианских городков, хотя этот город и фигурирует в аналах истории, как древняя столица инков. Остатки старого собора, развалины крепостной стены, типичные улицы колониального города, что покоятся на остатках магистралей древнего центра культуры инков. Вот, казалось бы, и все, чем известен этот «малопримечательный» город. Все организованные группы задерживаются здесь не более трех суток. Мучилеры же, попав сюда, полностью теряют чувство времени. Они напрочь забывают о своих планах, застревают здесь на долгие недели, а иногда и месяцы.

Страницы: 1 2 3 Следующая

| 02.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий