Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Мьянма >> Джунгли, острова и храмы. Часть вторая — по Бирме с рюкзаком.


Забронируй отель в Мьянме по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Джунгли, острова и храмы. Часть вторая — по Бирме с рюкзаком.

Мьянма

backpacker — (Словарь: Общ. лексика англ.)
 — сущ. человек с рюкзаком.

Словарь Яндех.lingvo

В аэропорту Бангкока меня ждала радость — тётки в конторе Phuket Air'a подтвердили наличие такого рейса — в Мандалай, и продали мне по кредитке билет на неделю пребывания с вылетом завтра после обеда!!! Стоил он щадяще — 250 баксов, а туда лететь 1:45 в одну сторону! Через Янгон это вышло бы минимум на 150 у.е. дороже. УРА!!! Правда, Янгон с его великолепной золотой ступой Шведагон придется оставить на другой раз… Ну да ладно! Я метнул свой баул в камеру хранения: «- До завтра, товарищ!» и, вскочив в удачно подошедший airport bus, поехал в центр, в сторону улицы Кхао Сан…
Рейс мой улетал вовремя — до последнего момента я волновался по этому поводу и поверил в реальность Бирмы только тогда, когда под натужный рев турбин шасси нашего старичка-Боинга 737—200 (их сняли с производства лет 15 назад и уже запретили в Европе по шуму) оторвались от бетона бангкокского аэропорта…
Аэропорт Мандалая — достойные ворота в это странное государство, Бирму. Официально она называется Union of Myanmar, что по-русски вроде бы звучит как Мьянма, а название Бирма — тяжелое наследие колониальных времён, когда страна была под властью англичан, называвших её Burma по имени доминирующего местного племени — Burmese people. Так вот, стоящий в голой степи аэропорт Мандалая, второго по величине города на севере страны — это современное большое здание в псевдобирманском архитектурном стиле, с вычурными золотыми башенками, но полностью пустое! Свет нигде не горит, на стоянке вообще нет самолетов, редкие смуглые чуваки в юбках лениво слоняются по гулким коридорам… Мобильник после долгих поисков выдал приговор: «нет сети». Welcome to Myanmar!
После удивительно беглого погранконтроля я впрямую столкнулся с одним из самых одиозных местных законов — мне пришлось поменять 200$ на 200 их местных эквивалентов. Доллары вроде бы официально запрещены к хождению в стране, поэтому все туристы в обязательном порядке меняют 200$ на аналог наших инвалютных рублей или чеков для «Березки», что дополнительно еще и устанавливает некий минимум, который турист оставит в экономике Бирмы — обмену обратно неиспользованные чеки не подлежат! Платить ими можно за все номинированные в долларах товары и услуги, но на свободном «чёрном» рынке они идут с дисконтом 10—15% по отношению к обычному баксу. Учитывая, что в стране уже пятьдесят лет правит военная хунта (министр образования генерал-майор Х., замминистра здравоохранения полковник Н. — титулы из местных газет), эти эрзац-баксы удобно называть хунтиками.
Эта и другие подобные фишки — в стране практически запрещён доступ в Интернет и международные телефонные звонки, жестоко гномят оппозицию, нет свободы слова и т.д. — привели к изоляции Мьянмы от так называемого «мирового сообщества» во главе с США, главным хранителем демократических ценностей на нашей планете — и поэтому в стране очень мало туристов. Мне это было только на руку — меня всегда прикалывали такие военные полуфашистские режимы, да и я сюда приехал не на форум правозащитников. Страна эта очень интересная, прежде всего своим богатым архитектурным наследием — некогда она доминировала над целым регионом и награбила себе несметные богатства, инвестировав их в укрепление буддийской веры путём строительства храмов.
Можно было бы еще долго описывать перипетии бурной бирманской истории, но вместо этого я просто вышел из здания аэровокзала и попал в лапы таксистов, готовясь к худшему — темнело, аэропорт в 50 км от города, общественного транспорта нет в принципе… После непродолжительных торгов мы с бэкпэкерами-японцами и местными чуваками уехали на такси по 2 доллара с человека — и я вспомнил Шереметьево недобрым словом! Немногочисленные отели были забиты народом — супергорячий сезон, 27 декабря! В третьем по счету все-таки оказалась комната за 7$ с горячим душем, кондиционером, телефоном, холодильником, телевизором, белыми простынями и прочими вредными излишествами. Бросив рюкзак, я вышел в прохладную темноту, наполненную гудками машин, запахами жарящейся пищи и отблесками редких подслеповатых фонарей. Мандалай довольно большой город — пешком не обойдешь — и очень правильно спланированный, так что заблудиться в нём весьма сложно. Параллельно-перпендикулярные асфальтированные улицы пронумерованы и застроены небольшими трёх-пятиэтажными домами, внизу которых лавки, лавки, лавки… На улицах довольно много машин, причём половина из них — старые Лэндроверы и Виллисы сороковых и пятидесятых годов. Есть и Мицубиси Паджеро с Тойотами Лэндкрузер, пригнанные из Японии — на них рассекают «новые бирманские». Основной признак крутизны хозяина — низкопрофильные широкие шины на литых дисках, по меньшей мере странно смотрящиеся на открытом Виллисе цвета хаки…
Я нашел офис местной авиакомпании Air Mandalay и договорился насчет завтрашнего перелёта в Баган, столицу местных храмов. Выглядело это так — на ломаном английском мы пришли к консенсусу насчет времени вылета и цены, я отдал девушке-представителю 47 хунтиков, а она вместо билета черкнула мне расписку на корешке использованного посадочного талона: «Приняла 47 у.е.», сказав приезжать завтра после обеда в аэропорт: улетишь, мол, и так — я тебя по-любому посажу! Вообще, когда на руках у меня оказалось двести хунтиков, которые надо было потратить за неделю, передо мной открылось три дороги: во-первых, попытаться пожить в азиатской роскоши, разыскав не без труда дорогие отели; во-вторых, полетать местными весьма недешёвыми самолётами, живя при этом в привычной бэкпэкерской атмосфере; в-третьих, устроить массированный шоппинг, вложив свои кровные хунтики в сувениры и безделушки. Первый и третий вариант отпали, как не соответствующие моей жизненной позиции — моим выбором стали, как всегда, самолёты!
С утра я махнул пешком на высокий холм, возвышающийся над городом. На нем много храмов и монастырей, а дороги к ним — отнюдь не тропинки, а широкие бетонные лестницы, закрытые от непогоды островерхими крышами на всем протяжении километрового пути! Отовсюду смотрят золотые статуи Будды, иногда даже окруженные гирляндами сияющих неоновых лампочек. Но меня зацепило не это — по мере моего восхождения с площадок этих лестниц открывался всё более и более роскошный вид на город, лениво дремлющий в утренней дымке. Никакие небоскрёбы не уродовали пейзаж и мирный малоэтажный Мандалай еле угадывался в зелени парков. Вдалеке вилась лента реки Иравадди, за нею на горизонте виднелись невысокие охристые горы… Все пространство перед ними утопало в зелёных садах, среди которых тут и там торчали золочёные шпили пагод и храмов, ослепительно блиставшие на солнце. Белоснежные ступы самых совершенных форм резко контрастировали с окружавшей их густой изумрудной растительностью. Дул лёгкий ветерок и не было ни холодно ни жарко — просто кайф! Я тихонько напевал себе под нос запоминающийся припев песенки Робби Уильямса «On the road to Mandalay» — я прошёл свою дорогу в Мандалай! Или я ещё иду?
Однако, пора было торопиться назад и я взял городское такси — крохотный, размером меньше нашей Оки, пикапчик с мотоциклетным мотором, фактически мотоколяску типа той, на которой гонял Моргунов в «Операции Ы». При этом ехал в кузове, сидя на скамейке — очень круто! Возле отеля я пересел в другое, большое такси, которое за 5 баксов вызвалось домчать меня в аэропорт. Водила, средних лет бирманец, был очень колоритен — босиком, в длинной юбке до щиколоток и пиджаке на голое тело. Там все мужики носят только юбки, а зачастую и просто обёрнутую вокруг пояса простыню. Женщины (кстати, весьма симпатичные!) тоже носят юбки, но самая беда с бабушками и дедушками — первичные половые признаки у них уже усохли, вторичные тоже все повыпадали, да ещё и одеты все одинаково! — в итоге я ни разу не имел полной уверенности в половой принадлежности встреченных мною пожилых локалов!!
Вчерашняя девчушка не подвела — я без проблем прошёл в самолёт, новенький турбовинтовой ATR-42, застолбив местечко у окна, прямо рядом с пропеллером. Очень уж мне нравится смотреть на него в полёте… Мы взлетели, пролетели вдоль реки Иравадди с её огромными песчаными отмелями и через полчаса сели в маленьком аэропорту, откуда я за доллар уехал в село Ньйоу. Там тоже была проблема с размещением, мест в гёстхаузах не было, но я решил её по-страусиному — вместо беготни по улицам сразу пошёл в индийский ресторан, взял на 3 бакса хавки, местного пива и расслабился, как будто уже давно везде поселился. А потом сразу нашёл себе уютную комнатку за 6 баксов, лишь на минуту опередив целую толпу конкурентов — комната была единственной оставшейся! Но я верю в свою путеводную звезду и не напрягаюсь — причём почти никогда не обламываюсь!!! Была бы карма…
Баган — удивительное место. Путеводитель South-East Asia on a shoestring заслуженно называет его чудом — «one of the true wonders of Asia», ставя в один ряд с храмовым комплексом Ангкор Ват в Камбодже и Тадж-Махалом в Индии. Будь он расположен в какой-нибудь туристической стране типа Таиланда или Турции, так в его аэропорту ежечасно садились бы самолёты, привозя тысячи туристов в десятки пятизвёздочных отелей… Но здесь всё по-другому, сейчас сюда добираются только самые отчаянные и пробитые путешественники (хотя вроде австрийцы гоняют сюда чартер — я видел самолёт Lauda Air в аэропорту Мандалая и сталкивался потом на развалинах с целыми автобусами немцев). Итак, тысячу лет назад тут зародилось мощное государство, народ которого спустился сюда с Тибета незадолго до этого, выгнав тусовавшихся здесь тайцев. Правили ими мудрые короли — я видел статуи самых крутых в музее, очень благородные у них лица — за двести лет они успели подчинить себе огромную империю и построить в столице Багане больше десяти тысяч буддийских храмов!!! А потом пришли монголы и всё кончилось… Сейчас храмов осталось всего четыре тысячи, их потрепало землетрясениями, но зрелище это всё равно потрясающее — ведь эти четыре тысячи храмов стоят на территории размером всего 10 х 10 километров!!! С утра я решил пробежаться по основным достопримечательностям — почти все они сосредоточены в деревне Старый Баган, расположенной в 7 километрах от моего гёстхауза, поэтому я за 1 доллар заарендовал конную повозку. По узенькой дороге мы потихоньку доцокали до полуобвалившихся ворот в бывшую столицу, я соскочил с брички и… оказался среди многочисленных древних ступ, густо заросших высоким бурьяном! Даже в самом эпицентре своей дикой красоты Баган выглядит довольно заброшенно. Фишка в том, что целых семьсот лет район опустевшей столицы бывшей буддийской империи считался среди простых бирманцев «нехорошим» местом для жизни — слишком много осиротевших духов и демонов витало среди руин и слишком много разбойников находило себе приют в тёмных подвалах разрушающихся храмов. И только с приходом англичан, падких до древних сокровищ забытых королевств, жители начали потихоньку возвращаться в эти места, но новый город тут так и не построили, ограничившись лишь парой деревенек на несколько сот дворов каждая.
Храмы и ступы (буддийские часовни) в целом невысоки, от трёх до пятнадцати метров, но в районе Старого Багана есть несколько колоссальных напоминаний о былом величии — увенчанные золотыми шпилями роскошные храмовые комплексы в виде изукрашенных ажурными башенками желто-рыжих кубов, стоящих друг на друге и ступенчато поднимающихся на высоту 50—70 метров над бескрайней пыльной равниной, выжженой жарким азиатским солнцем. На некоторые из пагод можно залезть, пробравшись по первому этажу мимо сориентированных по сторонам света белоснежных Будд с полуприкрытыми глазами, а потом поднявшись по узенькой внутренней лестнице с крутыми ступенями и низким потолком на вторую террасу — оттуда, с высоты десяти-пятнадцати метров, открывается шикарный вид на Баган, а это зрелище и есть То Самое, зачем сюда стоит ехать. Увидеть Баган и умереть… или по-английски: «the view to die for!».
И я тоже, в свой первый день вдоволь находившись по пыльным песчаным тропкам и дорожкам между самыми известными храмами, полез встречать закат на самую известную ступу, упомянутую в Lonely Planet как раз в качестве того самого места, где надо его (закат) встречать. Подошёл я уже довольно поздно, поэтому все ВИП-места с видом на садящееся бронзовое солнце были забиты туристами, приехавшими сюда на многочисленных автобусах, конных повозках, такси… Вокруг гомонили неизбежные гиды, меня поминутно спрашивали, от какой группы я отбился и где моё такси. Нет, ребята, я пришёл пешком и сам! В итоге я нашёл вроде тихое местечко на одной из нижних террас, но единения с природой не получилось — сначала мешала добрая сотня-другая туристов, изрядно шумевших на верхних этажах и заслонявших друг другу весь вид, а потом, когда сразу после заката они расселись по своим такси и уехали — ор и крики огромной толпы местных торговцев, упаковывающих свои сувениры в тюки и на велосипеды. Вот она, обратная сторона медали — замечательной и очень популярной на Западе книги Lonely Planet, которой я лично обязан тем, что видел столько чудных мест! И я решил, что здесь, в Багане, её советов мне уже достаточно… Больше я её из рюкзака не доставал.
 В первый же день, очарованный необычной красотой этого места, я однозначно решил, что встречу здесь Новый 2003-й Год. Я всегда стараюсь выбрать для этого праздника место покармичнее, а найти что-нибудь кармичнее Багана… Изначально хотел было заехать еще на красивое озеро Инле, до которого ехать часов девять на автобусе (или грузовике с лавками вдоль бортов, которые являются основным видом транспорта в Бирме, стоят очень дёшево и ездят на любые расстояния), но билетов на самолет обратно с озера в Мандалай уже не было. Тогда я решил 2-го января улететь в Мандалай из Багана, проведя оставшиеся дни тут. Пацан сказал — пацан сделал, тем же вечером у меня в кармане уже лежал билет на самолёт Yangon Airways. Стоил он всего 42 хунтика.
Только где-то к середине третьего дня, который я тоже начал с пешей прогулки по оставшимся центровым достопримечательностям, я понял КАК нужно наслаждаться Баганом… Мне понадобилось два с половиной дня, чтобы осознать — да, Баган очень красивое место, но его красота неуловима! Как только я, подталкиваемый своим западным пока ещё разумом, спешил подойти к какому-нибудь особо насыщенному красотой фрагменту пейзажа, так сразу эта неосязаемая восточная Красота расступалась прочь от меня и истаивала в воздухе, убегая как мираж, как линия горизонта и оставляя меня наедине с рыжей пылью песчаных дорог, грубым почерневшим кирпичом храмов, да ящерицами, шуршащими в колючем кустарнике по обочинам… Она вся соткана из минутных бликов солнца на золотых шпилях, чётких ажурных силуэтов на фоне закатного неба, травяного запаха сухого ветра, пения цикад и воркования голубей в окошках фигурных башенок… Не терпит она настойчивых попыток приблизиться, нельзя её потрогать потными руками, как нельзя зачерпнуть закат кухонным ведром! Её можно только созерцать, сидя где-нибудь в укромном уголке на террасе заброшенной ступы, созерцать уголками расслабленных глаз, не фокусируя на ней взгляд — и тогда она раскрывается навстречу твоей душе всей своей мистической сущностью… Закатные сумерки, эта кастанедовская трещина между Мирами — самое лучшее время для этого!
Вечером, стоя в компании буддийских монахов на откинутом заднем борту набитого людьми грузовика, я уехал провожать свой последний закат Старого Года. Мне очень повезло — ещё вчера днём я случайно нашел заброшенный высокий храм, стоящий в стороне от основных дорог. По узким тёмным лестницам можно было подняться на третий этаж и, перейдя по балкончику на западную сторону ступы, остаться совсем одному перед лицом феерического зрелища!
Я был единственным посетителем этого храма в тот памятный для меня вечер. Поднявшись наверх, я уселся на теплый замшелый кирпич террасы, удобно облокотившись о маленькую башенку. Солнце уже не слепило — его медно-красный диск висел над самой грядой низких гор, протянувшихся вдоль противоположного берега Иравадди. Было тихо-тихо — ни ветерка, даже цикады смолкли и только вдалеке нежно позвякивали колокольчики пасущихся овец. Но вот солнце село — и тут же всё потемнело, с поля дыхнуло холодком и зажглись золотом перистые облака, тянувшиеся веером с западной стороны горизонта. Сгустилась приземная сиреневая дымка и пейзаж приобрёл неземной оттенок — конические ли это шпили храмов, устремленные в вечернее небо или узкие обтекаемые корпуса звездолётов в тумане огромного инопланетного космодрома? А когда небо залилось багровым светом, я спустился вниз и присел на парапет у подножия храма, прислонившись спиной к его западной стене, ещё хранившей ласковое тепло уходящего года… Ночные жители — совы и летучие мыши — обрадовались наступившим сумеркам и летали вокруг, бесшумные чёрные силуэты на фоне догорающего заката. Вдруг из кустов выскочил бурундучок, подобрал с кирпичного пола прямо передо мной какие-то съедобные крохи и уселся их грызть на тот же парапет прямо в двух метрах от меня! Человека он совсем не боялся — я расценил это как очень хороший Знак. Может, это был Дух Храма, решивший поприветствовать меня? Вокруг никого, ни одного человеческого звука; меня охватило столь редкое в суете наших будней ощущение, невыразимое словами и очень волнующее — ощущение того, что я сейчас наедине с этим огромным волшебным Миром… И когда я под яркими южными звездами шёл обратно по пыльной грунтовой дороге, еле различимой в наступившей безлунной темноте, меня не покидало это умиротворённое настроение — мир вокруг был загадочно прекрасным и полным удивительных чудес и надежд, ради которых стоило жить; мир был таким, каким он бывает в безмятежном детстве. Я шёл и думал — побольше бы мне в жизни таких Новых Годов!!!
Вернувшись в деревню, я двинул в свой любимый индийский ресторанчик, где я ужинал теперь каждый день после счастливой истории с моим неожиданным вселением в нумера. Народу не было; я сел во дворе за столик у дороги и задумался: а что здесь поменялось от того, что уже почти наступил 2003-й год? И какой вообще здесь сейчас год??? Я попробовал поместить себя в семидесятые — и не нашел в окружающем мире никаких опровержений этому! Наполовину сплетённые из бамбука деревенские домики, копающиеся в придорожной пыли извечные курицы, а если и проедет по пыльной дороге какая машина — то такого вида, который у нас увидишь только в фильмах про войну… По улице шли, пиная камешки и улыбаясь друг другу и всем вокруг, чумазые местные дети, шли и напевали тихонько какую-то песню… Хозяин ресторана, пожилой индиец, перехватил мой взгляд и пояснил: «Myanmar people — always happy! Business not good, no money — happy!! No problem, every day — festival, festival, festival…» Да, именно так! И вроде правит ими зловещая хунта — а все улыбаются и поют… Всем всё пофигу в хорошем смысле этого слова — без отрицания чего-либо, скорее со всеприемлемостью! Удивительный народ, ошарашивают они своей непосредственностью и открытостью во всём, ошарашивают до неуютности — как будто ждешь все время по привычке какого-то подвоха или удара в спину, а его все нет и нет… и не знаешь, чего и думать, чего ещё ждать! Наивные они какие-то, странные, выпавшие из времени, из нашего XXI века… Нет, нельзя им в «мировое сообщество»! Запутают их, завалят и ногами затопчут, а тех кто выживет — превратят в таких же духовных полукровок, как нынешние тайцы, сингапурцы или гонгконгцы, неудачные дети алхимического брака Востока и Запада…
Утренний рассвет, первый рассвет Нового Года, я бессовестно проспал, так что меня сквозь сон всё утро мучила совесть. И только выйдя в девять часов на улицу, я облегчённо вздохнул — небо было затянуто облаками! На этот день я взял себе напрокат велик за 1$ — решил, что прикольно было бы просто поколесить по дорожкам между храмами, проехаться по окрестным деревням. Километров через десять-пятнадцать я привык к неудобной для моего роста посадке и меня вставило — в полном восторге я катился зигзагом по пустой асфальтовой дороге под лучами выглянувшего солнышка, с набега взлетая на горки и лениво скатываясь с них; катился и думал: «- И чего это я себя дома лишаю такого удовольствия? Ведь это так круто — кататься на велике!» В припадке эйфории я дошёл даже до того, что запел песенку поросёнка Фунтика про то, как хорошо бродить по свету с карамелькой за щекою — но тут у меня разбортовалась шина, заклинив колесо и оставшиеся два километра до деревни я, обливаясь потом под жгучим полуденным солнцем, пёр тяжеленный велосипед на себе! В чём-то Фунтик прав: бродить с карамелькой за щекою гораздо лучше, чем с великом на плече…
Велосипед мне починили (0,2$) и я поехал изучать ассортимент местных сувенирных лавок (они же и сувенирные фабрики) — это был шок! Бирма, несомненно — мировая столица сувениров! Я еще не встречал страны, где столь низко (в денежных координатах) проходила бы граница между ширпотребом и произведениями искусства!! Здесь за 50—70 долларов можно купить вещь, от которой действительно не отвести глаз; вещь, в которую вложена душа художника и недели кропотливого труда — будь то лаковая шкатулка филигранной работы или резная трехмерная скульптура из ценных пород дерева! Как жаль, что мне ничего этого не нужно… Кстати, обычные поделки-сувениры из серии «я-был-в-Бирме-вот-сувенир-оттуда» стоят там всего 0,5—1$, причем они весьма колоритные и очень неплохого качества. Единственное, что я там себе купил — копию фрески из храма XII века с изображением медитирующего в позе лотоса Будды Шакьямуни, побивающего своим душевным покоем полчища беснующихся вокруг демонов алчности, власти, сладострастия и прочих человечьих пороков — холст 40х100см, аккуратная ручная работа, цена 7 баксов без торга… Висит теперь у меня в изголовье вместе с тибетской иконой-танка. А на следующий день я уже начинал свой долгий путь домой… До аэропорта я решил дойти пешком — специально встав еще до рассвета, за час прошагал пять с небольшим километров, зябко поеживаясь на стылом ночном ветерке и без проблем успел на свой утренний рейс. В этот раз летел поюзанный ATR-72, но на моём полёте это никак не отразилось — такое же место у окна рядом с винтом, при взлёте мелькнули, словно прощаясь, удивительные храмы Багана, полчаса полёта над рекой и рыжей холмистой степью, мягкая посадка…
Приехав в гостиницу, я задумал было съездить в Мингун, городок в десяти километрах вверх по течению Иравадди — он знаменит руинами чудовищных размеров пагоды и огромным колоколом. На пирсе я узнал, что туристический пароход уже отправился в свой единственный ежедневный рейс, так что я от нечего делать прошёл на набережную Мандалая в надежде либо найти рейсовый паромчик, либо арендовать недорогую моторку — прошёл и остановился в раздумьи… Глинистый замусоренный берег полого спускался к воде цвета кофе с молоком. К берегу при помощи паутины верёвок и перекинутых на борта досок была пришвартована целая флотилия замызганных лодок, лодочек и баркасов, под плетёными соломенными крышами которых виднелись какие-то закопченные кастрюли-сковородки, джутовые мешки, плетёные корзины и немытые дети. Многочисленные матери этих детей прямо тут же в реке стирали бельё (а может, красили в кофейный цвет?). Изможденного вида люди в юбках сновали с вёдрами от реки к стоящему на берегу грузовику и обратно, выгружая из машины лопатами какой-то зловонный ил и вываливая его потом из вёдер на плот. Довершала картину донимаемая стайкой молодых куриц свинья, с громким хрюканьем рывшаяся в помоях прямо посреди мизансцены… Это было слишком даже для меня — я повернулся и пошёл прочь. После обеда я сбегал за шесть километров в пагоду Махамуни — одно из самых священных мест для бирманских буддистов. Пагода эта расположена в центре огромного монастырско-храмового комплекса и к ней ведет несколько длиннющих крытых галерей, сплошь забитых торговцами всякой религиозной утварью. Я очень удачно проскочил мимо места, где с редких иностранцев собирают 4$ за вход и влился в толпу босоногих паломников… Центром притяжения в этой святыне служит большая статуя улыбающегося Будды, полностью из золота — но она, в отличие от полированных золотых Будд в Таиланде, вся изукрашена филигранной золотой резьбой. Фактически, у этого Будды гладкое только лицо — сияющее как солнце в лучах подсветки, а всё остальное трехметровое тело сплошь покрыто золотым ковром очень тонко сработанных ажурных завитушек и фенечек, украшенных крупными блестящими рубинами и изумрудами. Смотрится всё это просто обалденно и очень богато! — я в жизни не видел такой красивой статуи!!! Всё пространство на полу перед ней было забито коленопреклонёнными молящимися паломниками, но я сумел как-то протиснуться поближе и полюбоваться — ну кру-у-уто!!!
Это было достойным завершающим аккордом моего трипа — завтра я улетал обратно в Бангкок, а оттуда через несколько часов в Ашхабад и потом в Москву.Уже насытившись впечатлениями, оставшиеся до отъезда часы я вообще ничего не делал — шлялся без особой цели по городу, читал путеводитель по Лаосу на будущее, пил вкусное ласси в индийском ресторанчике. Я был удовлетворен этой поездкой — и несмотря на отсутствие чёткого обязательного маршрута, считал себя выполнившим свою задачу. Критерием здесь служило то, что мне удалось заглушить на время живущую в мне жажду странствий и приключений, терзающую мою душу и разум в рутине повседневных будней — я сполна насладился этим удивительным ощущением «on the Road again» и чувствовал приятную усталость. Действительно, ведь все свои путешествия по планете Земля я предпринимаю лишь с целью переместить самого себя в это желанное состояние души — всё это лишь попытки Путешествия внутрь себя… Из Мандалая мы улетали ранним вечером. В быстро сгустившейся темноте наш полупустой самолёт стоял на бетоне рулёжной дорожки и прогревал двигатели перед стартом. Я сидел прямо над крылом и, как всегда, у самого окна — вот включились мощные взлётные прожектора, расположенные в корнях крыльев и тотчас откуда-то сбоку на их манящий ослепительный свет прилетел белый ночной мотылёк. Он завис на мгновение прямо в потоке света по-над крылом, завороженный самым ярким огнём в своей недолгой жизни, а потом… потом его затянуло в невидимый вихрь и он плавно, как в замедленной съёмке, исчез прямо на моих глазах в блестящем воздухозаборнике ревущей турбины… Что он чувствовал, сгорая в пятиметровой стальной трубе? Почему-то этот вопрос не даёт мне покоя.

| 07.02.2003 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий