Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Камбоджа >> Тайланд – Камбоджа. (Часть III – Два дня в Камбодже)


Самые низкие цены и специальные предложения на отели Камбодже!

Тайланд – Камбоджа. (Часть III – Два дня в Камбодже)

Камбоджа

Я лечу навстречу неизвестности.

5 января 2000г. в 15—30 я сел в taxi-meter и поехал в международный аэропорт Бангкока. Доехал довольно быстро, прошел регистрацию, заплатил аэропортовый сбор в 500 бат и пошел проходить таможню. Когда стали просвечивать сумку, ко мне подошел таможенник и попросил ее открыть. Пока я ее открывал, он поинтересовался, есть ли у меня нож. Я ответил что есть и вытащил маленький ножик, которым можно при необходимости порезать что-нибудь на обед, но таможеннику он видимо показался очень грозным оружием и я грешным делом подумал, что остаток дней придется провести в каталашке, но к моему удивлению миловидная тайка запечатала мой нож в пакет, а мне вручила квитанцию и сказала что пакет я получу по прилету в аэропорт Пном-Пеня. Причем не взяла ни копейки, это удивило еще больше. Спустившись в зал вылетов, я узнал, что рейс задерживается на полтора часа. Через десять минут я вытащил из сумки шерстяной джемпер, который взял на всякий случай, поскольку в зале было жутко холодно. Через час меня уже трясло от холода и я не знал что делать. Рядом стоял ларек Duty Free где я купил виски и немного согрелся.

Наконец, объявили посадку и мы поехали к самолету. Самолетом оказался Boing-717—200, авиакомпании Bangkok Airways, разрисованный под аквариум с рыбками, смотрится довольно оригинально. Самолет небольшой, типа Ту-134, может еще меньше, но достаточно удобный и уютный. После взлета открылась панорама ночного Бангкока. Передать словами это невозможно. Ночной Бангкок похож на живой организм по венам и артериям которого течет огненная кровь в виде огоньков от бесчисленного количества мотоциклов и автомобилей, передвигающихся по его улицам. До Пном-Пеня лететь один час и я решил расслабиться, но не тут то было. Не успели мы взлететь как начали кормить ужином, который включал и горячее и холодное, и мороженое и фрукты, в общем кормили до тех пор пока самолет не начал снижаться. Приземлившись в Пном-Пене, я подошел к иммиграционному окошку за визой (кстати, все формы для таможни и получения визы раздали прямо в самолете) и подал документы. Иммиграционный офицер, увидев мой паспорт, жутко обрадовался и сказал, что я второй русский на его памяти, который получает туристическую визу в Камбоджу, и что он изучал русский язык, когда учился в школе. Раньше я думал, что бывает такое понятие как английский со словарем, но оказалось, что русский со словарем означает тоже самое, после того как он попытался пообщаться со мной по-русски. Получив за пару минут въездную визу и заплатив за нее 20 долларов, я напрочь забыл о своем ноже и пошел на выход, где стояла толпа встречающих. Увидев свою фамилию на одном из многочисленных кусков картона, я погрузился во встречавшую меня машину и поехал в гостиницу.

Ночной город не производит никакого впечатления, поскольку совершенно нет иллюминации, а порой даже освещения дорог, но движение правостороннее, есть дорожные знаки, светофоры и стиль движения, в отличие от Тайланда, более европейский. По дороге у шофера получаю полную информацию о стране и решаю поехать в Храм Ангкор, расположенный на северо-западе страны, макет которого я видел в Королевском Дворце в Бангкоке. Мой шофер категорически не рекомендует ехать на авто. То есть машину на прокат взять, конечно, можно, но зато автомобильные дороги практически отсутствуют и если пойдет дождь, то можно навсегда остаться где-нибудь посреди джунглей в виде наглядного пособия для туристов. Однако до города Сием Реап (там, где находится храм Ангкор) можно добраться на катере и на самолете. Катер отправляется каждое утро в 6—00. Я подумал так — туда поеду на катере (опять же экзотика), а обратно самолетом на следующий день. Так мы доехали до отеля Bayon, который находится на окраине Пном-Пеня рядом с Французским посольством и мостом через реку Sap. Отель очень приличный номеров на 40, меня вполне устроил. В ресепшн я узнал, что билеты на катер можно купить прямо на лодочной станции перед отправкой, а обратные билеты на самолет можно купить уже по приезду в Сием Реап, поскольку время 22—00 и ничего не работает. Я смертельно устал, поэтому попросил разбудить меня в 4—30, выпил бутылочку местного пива Angkor (кстати, весьма хорошего) принял душ и отправился спать.

Страна по пояс в воде. Выше пояса — страна в камне.

Опять зазвенел телефон, символизирующий конец сновидений, хотя окружающая реальность давно уже превосходила все сновидения. Я оделся, спустился вниз, поинтересовался в ресепшн где мой шофер (вечером мы договорились, что утром он отвезет меня на лодочную станцию), а мне говорят, что шофер-то уже здесь, а мне не мешало бы позавтракать перед поездкой. Это было очень кстати и я прошел в зал гостиничного ресторана. Каково же было мое удивление, когда в зале я увидел с десяток постояльцев гостиницы, по-моему, американцев, и это в пять часов утра! Плотно позавтракав, купив бутылку с тоником, от малярии, и бутылку виски, от всего остального, я поехал на лодочную станцию. Спрашиваю у шофера, стоит ли что-нибудь брать с собой из вещей, он говорит, что можно ничего не брать и я еду через всю страну с одним только фотоаппаратом, правда, одевшись, на всякий случай, в закрытую одежду, от малярийных комаров. Все-таки Камбоджа — мировой рассадник малярии, где при населении в 10млн в год от нее умирает 5 тысяч!

Станция, как оказалось, представляла из себя глинистый берег, изрезанный высохшими ручьями от дождевой воды, к которому и причаливал катер и шалаш где продавали билеты. Я отправил шофера купить мне билет и дал ему 100 баксов. Вернувшись, он сообщил, что билет стоит 25 баксов, вернул всю сдачу и сказал, что позвонил в Сием Реап, забронировал мне отель и что меня встретят на пристани. Я дал ему 5 баксов, он жутко обрадовался и написал мне номер своего телефона и сказал, чтобы я ему позвонил когда буду выезжать обратно и он меня встретит. Место на билете было написано по кхмерски, но шофер мне сказал, что специально для меня он купил лучшее место и оно на втором этаже. Подъехал катер, это что-то на подобии нашей «Ракеты», только ниже и длиннее. Попытавшись увидеть второй этаж я в недоумении пошел на первый. Там были сидения, как в туристических автобусах только из пластика, и тонированные пленкой стекла. Размышляя как я через пленку буду фотографировать, спросил у снующего туда-сюда капитана где мое место. Он сказал, что на втором этаже. Пока я провожал его взглядом полным недоумения, рядом со мной встали два англичанина и спросили могут ли они пойти со мной на второй этаж, я сказал что видимо да и отправился с ними. Вторым этажом оказалась крыша катера, огражденная низкими поручнями. Поскольку мы пришли самыми первыми то заняли лучшие места впереди, на возвышении, где находилась мачта с навигационными приборами. Довольно быстро вся крыша заполнилась людьми, расположившимися вповалку. Местные аборигены предлагали купить питьевую воду в бутылках и хлеб в виде огромного батона с порционными насечками. Поскольку я плотно позавтракал, то покупать ничего не стал. У всех проверили билеты и мы тронулись в путь.

Катер довольно проворно двигался по реке и многочисленным протокам, ширина которых порой составляла около 10 метров. Через десять минут, после отплытия, из кармана моей рубашки со свистом улетел билет, во втором кармане лежало сто долларов, но им повезло больше. Дальше созерцание природы периодически прерывалось мыслями о том, а не высадят ли меня на первой же остановке. Правда потом оказалось, что промежуточных остановок нет. Первое, что бросается в глаза — все перегорожено бесконечным количеством сетей. Навстречу попадаются бесчисленное количество лодок и маленьких, с одним стоящим на корме лодочником во вьетнамке и с веслом, и больших, человек на двадцать с сетями и мотором (причем именно лодка такая длинная и узкая, а не катер). Прямо посередине реки, то там то тут стоят дома рыбаков. Это такая хижина на сваях, чаще плавучая, покрытая соломой, у которой от двух до четырех стен, в зависимости, видимо, от зажиточности. «Новые Камбоджийцы» возводят дома на берегу. Это уже хижины на солидных сваях метров 5 высотой, уже деревянные, со всеми стенами и раскрашенные в яркие краски. Похоже на детский городок в нашем дворе. Там где берег более-менее ровный ведутся сельскохозяйственные работы. Это выглядит так — огромный белый буйвол, с метровыми рогами, запряжен в плуг, как с картинки о дореволюционной России, и за ним идет пахарь в соломенной шляпе. Вдалеке стоит арба с огромными, около двух метров, колесами в которую запряжен другой буйвол. Когда все это видишь становится не по себе, непонятно, то ли сон снится, то ли кино смотришь. Когда катер плывет по основному руслу иногда берега почти не видно вокруг только вода и рыбаки, двигатели ревут и мы летим с приличной скоростью, а когда катер заплывает в какую-нибудь протоку, он снижает скорость почти до пешеходной становится тихо, а вокруг густая растительность, в которой прыгают макаки и еще множество живности которую не видно. С мангровых деревьев свисают корни до воды, над которой висит туман, иногда их можно схватить просто протянув руку. Приближаясь к устью реки понятие берега пропадает, просто от горизонта до горизонта сплошная вода в которой беспорядочно растут огромные деревья, поодиночке и группами, между которыми и движется наш катер. Как они выросли и растут не совсем понятно, потому что это сухой сезон, а в сезон дождей уровень воды поднимается метра на три-четыре, т. е. сухой земли под ними никогда не бывает. Комаров не было, потому что на большой скорости их просто сносило потоком.

Так мы довольно долго плутали между деревьями и наконец выплыли в озеро на другом конце которого и находился город Сием Реап. Тут двигатели несколько раз чихнули и заглохли. Народ, который в большинстве был довольно пассивного и сонного вида, сразу зашевелился, повскакивал с мест. Из средств спасения только спасательные круги, берега уже давно не было видно, да еще, видимо знатоки, сразу же заговорили о крокодилах. Шансов похоже нет. Однако местный механик покрутил что-то минут 15 и мы поплыли дальше. Небо было облачным и солнце появлялось не надолго, это меня и спасло, а то совсем бы сгорел.

Берег стал приближаться и вдруг я увидел на дамбе кучку, состоящую из автомобилей, мотоциклов и людей с плакатами. Сначала я ничего не понял, подумал что это базар, но когда катер стал причаливать к берегу до меня дошло, что это нас встречают и тут же увидел свою фамилию на одном из плакатов. Спрыгнув с катера, я сел на мотоцикл со своим новым гидом и мы поехали по этой дамбе в сторону города. Если поездка на катере и произвела неизгладимое впечатление, то поездка на мотоцикле до города мне до сих пор кажется сном. Во-первых никакой дороги, только утоптанная глина из которой постоянно торчат камни (на мотоцикле ехать достаточно больно). Мимо сменяют друг друга пейзажи это или рисовые поля на которых копошатся аборигены тут же тусуются пеликаны и какие-то еще довольно крупные птицы, на берегу, прямо на глине, я замечаю разложенные серебристые ковры размером три на пять метров, оказывается это рыба, мелочь, сушится, рядом лежат сохнут филе каких-то крупных рыб с красноватым мясом и все это издает непередаваемый аромат. Начинаются заросли, какие-то деревья, кустарники, лианы образуют непроходимые джунгли, в которых мы как в пещере и едем на мотоцикле, кое-где попадаются приличные домики на трехметровых сваях, по дорогам бегают разноцветные петушки, на ветках сидят огромные попугаи.

Наконец, мы доехали до города, хотя понятие города весьма условно. Дома, максимум три этажа, где-то есть асфальт, где-то нет, магазины встречаются чрезвычайно редко. Первым делом мы приехали в так сказать туристическое агенство, чтобы купить обратный билет. До Пном-Пеня летело несколько самолетов и я выбрал тот, который вылетал в 10—00 следующего дня. Спросив мою фамилию, мне выписали квитанцию, которая олицетворяла собой авиабилет, взяли 30 долларов и пожелали счастливого пути. Далее мы поехали в гостиницу.

Гостиница называлась BOREI, небольшая, номеров на 20, в тихом, живописном местечке. В ресепшн мне дали чудный номер отделанный красным деревом, на втором этаже, куда вела гнутая лестница, также из красного дерева, а под ней был сделан водопад, падающий со скал в стилизованное озеро, где плавали рыбки. Для такой бедной страны зрелище прямо скажем необычное, но чрезвычайно красивое. Хозяин гостиницы поинтересовался на сколько я приехал. Узнав что на один день, посмотрел на меня с сожалением и сказал, нужно как минимум три дня, чтобы все посмотреть. Я подумал, да храм Ангкор конечно огромный, но что же там делать целых три дня. В ошибочности своих суждений я убедился только поздно вечером, когда уже посмотрел Ангкор. Покупая пленку в фотомагазине, я наконец-то увидел в продаже карту Камбоджи. Найти карту было не так то легко как кажется и в Тайланде и в Камбодже есть любые карты и путеводители, но камбоджийской почему-то не было, да и та которую я нашел была больше похожа на картинку из детского атласа чем на географическую карту. Купив ее на горсть риелей, которые мне уже некуда было складывать я увидел, что вокруг Ангкора находится еще около десятка храмов, более древних, но и более разрушенных. Таким образом, немного охладившись под душем, сложив документы с деньгами в сейф и перекусив я взял фотоаппарат и поехал осматривать ANGKOR WAT. Билеты на посещение храмового комплекса продаются совсем в стороне от него. Они бывают трех типов: на один день, на два дня, на три и более дней. На один день билет на одного человека стоит 20 долларов. Он погашается на автодороге ведущей к комплексу путем проставления даты. Билет выбрасывать нельзя, поскольку его могут проверить в любой момент в любом месте. Дорога пролегает по просеке между огромными, метров по 40, раскидистыми деревьями возраст которых, я думаю, исчисляется не одной сотней лет. Вскоре стала виднеться крепостная стена и ров с водой. Angkor Wat представляет из себя симметричное прямоугольное здание, состоящее из нескольких уровней соединенных лестницами, сверху все это венчают башни. Крепостная стена имеет размеры примерно 1,5 на 1,5 километра и высотой около шести метров. В ней имеется четыре прохода, два основных входа спереди и с зади храма с мостами через ров шириной около пятидесяти метров, где раньше жили крокодилы и два небольших по бокам. Входы также являются настоящим произведением исскуства, причем абсолютно все сделано из камня, вплоть до перил на мосту. Итак проходим по мосту, поднимаемся по каменной лестнице и попадаем в галерею, где стоят статуи Будды и бога Вишну в различных своих проявлениях. Многие статуи без головы, некоторые со следами реставрации (головы приделаны, руки, ноги). Когда тайцы в XVIII веке разрушили храм они всем статуям, даже львам на ступенях отрубили головы. Кстати, видно что уже начата реконструкция храма, поскольку все оставшиеся целые камни аккуратно сложены и на каждом написан свой номер. На статуях, даже обезглавленных, одеты оранжевые накидки, около каждой статуи стоят благовония, кое-где видны монахи.

Туристов довольно мало, кое-где встречаются китайские и корейские группы, но в основном одиночки или по двое, как правило, англичане, американцы или французы. Пройдя через вход попадаешь во внутренний двор где разбит парк. Сам храм находится посередине и делит все пространство на три, почти равных части. От центрального входа к храму ведет дорога, мощеная огромными каменными плитами и ограждениями в виде лап дракона. По бокам стоят два каменных здания, как бы часовни, одно практически разрушенное, а другое довольно неплохо сохранившееся. Далее справа пруд, а слева зеленая лужайка. В пруду черная вода, в идеальном зеркале которой отражаются почерневшие от времени каменные башни храма и склонившиеся над прудом кокосовые пальмы. Наконец дорога подходит к самому храму. К нему ведет довольно крутая каменная лестница метров 12 высотой. Несколько минут стою перед входом, ощущение такое, как будто попал в прошлое, настолько неестественная обстановка вокруг, полная тишина и ни одного человека. По неволе сразу приходят всяческие воспоминания о призраках и привидениях. Кажется, что сейчас зайдешь туда и больше никогда не выйдешь. Поднимаюсь по лестнице и оказываюсь в лабиринте галерей и внутренних дворов. Поскольку здание прямоугольное и симметричное со всех сторон, то заблудиться не представляется возможности. Здесь я впервые понял, что означает фраза «дух времени». От камней действительно исходит запах столетий, это похоже на запах пенициллина, плесени и тому подобного, но на сознание это действует не как запах лекарств, а как какой-то наркотик, кажется что время остановилось, и что извне нет никакой жизни. Если сесть в каком-нибудь внутреннем дворике, выложенным каменными плитами, я думаю можно легко погрузиться в транс. Выхожу в центр к лестнице на следующий уровень. Лестница еще выше и еще круче. Поднимаюсь наверх и попадаю в галерею, где очень хорошо сохранилась настенная роспись. Говорить про росписи бесполезно, их нужно видеть. Вообще в храме росписями покрыто абсолютно все и колонны и стены и окна, где-то хорошо сохранилось где-то уже ничего не видно. Так вот росписи это резьба по камню, да-да именно по каменным глыбам, а не по штукатурке. На колоннах, как правило, просто геометрические узоры сверху, а внизу вырублены скульптуры двух женщин, причем одинаковых на каждой из нескольких сотен. Все стены же покрыты изображениями из жизни людей и богов, причем настолько плотно и наглядно, что мифологию можно изучать просто по стенам. Причем, резьба сделана таким образом, что снят не только верхний слой камня, но кое-где и под фигурками, что дает объемность изображению. Я минут десять не мог отойти от изображения ветви дерева, просто невозможно поверить, что это сделано в камне почти тысячу лет назад. Резьба на одной из четырех стен была уничтожена завоевателями и ее восстановили через 400 лет после создания оригинала, то есть в XVI веке. В настоящее время она наиболее хорошо сохранилась. Ко мне подбегает местный абориген лет 14—15 от роду, босиком и в грязной майке и спрашивает не нуждается ли мистер в услугах гида. Я подумал, вот какой умный, жрать нечего, а историю знает. Пока я так про себя соображал он спрашивает вам на каком языке — английском, немецком, французском или испанском? После этого я вообще потерял дар речи. Постепенно я дошел до лестницы ведущей на самый верхний ярус.

Лестница примерно 15 метров высотой и с уклоном в 70 градусов, практически вертикальный подъем на шестой этаж. Но раз приехал надо лезть. Кое-как залез наверх и не пожалел. Сверху открывается чудесная панорама храма и парка его окружающего. Кое-где камни обрушились и при ходьбе по парапету адреналин выделяется по полной программе. Если кто играл в игру Wheel of Time, наверняка помнит живописные развалины замка, так вот такое ощущение, что прототипом этих развалин и был верхний ярус Angkor. В одном из проемов замечаю чудом сохранившуюся дверь, конечно, всю изъеденную временем. Но очень приятно открыть дверь, которая открывалась еще за сто лет до рождения Александра Невского. Сел я на каменный выступ, посидел, задумался о смысле жизни и так хорошо стало, сверху солнце печет, вокруг зелень, камни, и ты находишься на такой высоте, что как будто паришь над всем этим как птица. А ведь январь месяц и где-то в Новосибирске в это время морозы под 50 градусов.

С этими мыслями я подошел к лестнице, чтобы спуститься назад. Но не тут то было. Если вверх по ней еще можно подняться, то чтобы спускаться вниз нужны кое-какие навыки. Во-первых ступеньки высотой около полуметра и шириной ровно на полступни (моей, для местных-то видимо нормально), во-вторых они уже почти все полуразрушенные, а лететь вниз головой с высоты шестого этажа неохота. Не буду описывать в каких позах я оттуда спускался, можно сказать просто стек оттуда, но благополучно. Выйдя из храма в парк, я увидел несколько повозок, где продавали сувениры, открытки, напитки, купил кокос, пару футболок и пошел гулять по парку. Вот где пригодились бы познания в области флоры и фауны, но, к сожалению, я смог правильно определить только термитники, которые встречались на каждом шагу. Термитники, желто-коричневого цвета, высотой под два метра в точности повторяли башни храма Angkor. Так я и шел вдоль крепостной стены и каждой последующее дерево имело еще более экзотическую форму, чем предыдущее. На ветвях сидели птицы, распевающие на все голоса, цикады создавали фон этому пению. А какие ароматы стояли в воздухе от всего этого зеленого, цветущего великолепия. Внезапно пошел легкий дождик, сначала я хотел спрятаться под кроной одного из деревьев, но потом понял, что идти под дождем, когда светит солнце и температура около сорока гораздо приятнее. Дождь закончился также внезапно, как и начался.

Шофер должен был приехать за мной к 18—00, поэтому я вышел ко рву с водой и сел на лавочку. Приехала свадебная процессия, видимо, у них традиция приезжать в храм, как у нас к Вечному огню. Выглядит это забавно, поскольку они все маленькие, худенькие с детскими лицами, дамочки так вообще больше похожи на кукол, но симпатичные. Парни все исключительно в белых костюмах, а невест видел в розовых и бирюзовых платьях. Над женихом и невестой несут зонтики от солнца. А вот наряженных машин видно не было. Молоденькие девчушки таскают фрукты и воду прямо на голове, на подносе. Зато какая походка, какая осанка когда она идет с подносом на голове. Любая фотомодель позавидует. Рядом тусовалось несколько таксистов на мотоциклах. Разговорились, как только они узнали, что я русский сразу вокруг собралась толпа и все давай расспрашивать, что да как и откуда я вообще такой взялся. В общем я для них был не меньшей экзотикой, чем их храм для меня. Тут подъехал мой шофер и мы поехали назад в город. По дороге я сказал ему, чтобы он завез меня в какой-нибудь национальный ресторан. Он привез меня в ресторан Bayon. Ресторан был под открытым небом и оформлен в насыщенных красных тонах, что в сочетании с темнозелеными деревьями, окружавшими его, выглядело очень эффектно. Не успел я зайти, как ко мне подбежали три официанта, проводили к столику и встали вокруг меня. Я заказал пиво и стал изучать меню. Два официанта убежали за пивом, а третий так и стоял рядом со мной. Изучив меню, я заказал пару салатов, супчик и рыбу (не помню какую, но очень вкусную). Принесли кучу разных специй, но что характерно, в отличии от Тайланда практически не горьких (для меня). Официант, а он стоял рядом со мной практически все время и убегал только за новой порцией пива, пояснил, что в Камбодже не любят горькую пищу. Разговорились с официантом, он рассказал мне всю свою автобиографию правда садиться за стол и пить пиво категорически отказался, сказал, что не положено. Спросил в какой гостинице я остановился. Тут я обмяк и побледнел. Я совершенно не запомнил в какой гостинице я остановился и где сейчас находятся мои деньги и документы, а утром мне улетать. Единственный кто знал — это был мой шофер. Я вышел на дорогу, но его не было, естественно, я сам ему сказал, что часа три он может быть свободен. Хорошо если приедет, а если нет? Я вернулся и вытряхнул на стол все, что было у меня в карманах и, о чудо, на ключе от сейфа была бирка гостиницы. Наверное, в тот момент, в радиусе километра не было более счастливого человека. Официант тоже проникся этим делом и радовался вместе со мной. Узнав, что я русский он стал радоваться еще больше и вообще стал смотреть на меня как на бога. В конце концов мы обменялись адресами и я пообещал отправить ему открытку из Сибири, хотя он по моему так и не понял что это такое, но пообещал устроить меня лучшим образом если я захочу еще раз приехать в Камбоджу. Он действительно очень расстроился когда узнал, что уже утром я улетаю в Пном-Пень. По-моему, он собирался показать меня всем своим родственникам. Все-таки, как хорошо в Камбодже, за все время ни разу ни попалась ни одна русская харя с цепью на шее и ни одной мамаши с двумя детями, с выпученными глазами, двигающейся перебежками от одного магазина до другого. Действительно ощущается, что ты за границей, а не на черноморском побережье.

Тут приехал мой шофер, я попросил счет и несказанно удивился когда мне его принесли. Там значилось 7(семь) долларов и это за все, что я съел и выпил! Фантастика. Возвращаюсь в гостиницу и падаю на кровать не в силах более бодрствовать.

Я Индиана Джонс и узник Пол Пота.

После пробуждения я быстро перекусил, рассчитался за гостиницу, а тут как раз подъехал мой шофер. Я отправился в аэропорт. Ехать до него около двадцати минут. Аэропорт, причем международный, представляет из себя одноэтажный барак, из которого пассажирам отведено два зала. При входе в аэропорт сразу проверяют билет и проводят таможенный контроль, то есть если у тебя нет билета, то и в аэропорт не пустят.В первом зале я прохожу регистрацию, у меня самолет компании Королевских Авиалиний Камбоджи, оплачиваю аэропортовый сбор (4 доллара для местных линий) и перехожу во второй зал, где кроме рядов пластмассовых кресел и магазинчика Duty Free с красными камбоджийскими юбками и традиционными шарфиками больше ничего нет. Вокруг бегают китайцы, но они очень быстро улетают в Бангкок и в аэропорту кроме меня и еще пары пассажиров больше никого не остается. Я выхожу наружу и вижу, что вокруг нет ни одного самолета. На мой вопрос, служащая аэропорта отвечает, что самолет еще не прилетел и как только прилетит можно будет идти на посадку. Кстати, форма у служащих, особенно у женщин очень красивая. После этого сразу вспоминаются наши пограничницы, одетые в нечто грязно-зеленого цвета. В магазинчике продаются еще путеводители по разным странам мира. Название страны можно узнать или по надписи или по характерной картинке, расположенной на обложке. Картинки подобраны очень удачно и одного взгляда достаточно чтобы понять о какой стране идет речь. Пробую найти Россию и, как ни странно нахожу. Как вы думаете, что нарисовано на обложке? Кремль? Ленин? Нет, не догадаетесь. На обложке нарисован такой смачный гаишник, что его рожа с трудом влазит на страницу, причем в шапке и в тулупе. Сразу становится понятно, что у нас за страна. Тут я замечаю, что приземляется самолет и мы идем садиться в него. Самолет представляет из себя маленькое, двухмоторное корыто, мест на десять, но набиваются туда человек двадцать, сидят прямо на полу. По-моему я оказался единственным иностранцем на борту и мне предложили самое лучшее кресло, я имею в виду лучше всего сохранившееся. Самолет у них используется как трамвай и возят на нем все подряд. Кто-то везет вяленую рыбу, кто-то птиц, причем как живых так и ощипанных, кабанчиков в клетке, сети, дрова, кирпичи. Запах исключительный, шум невообразимый. Раньше я думал, что когда такое показывают в кино, это просто декорации, но оказалось чистейшей правдой. Ощущение такое, что оказался в фильме про Индиану Джонса или Джеймса Бонда. Глаза, по неволе, начинают искать парашюты и надувные лодки. Взлет прошел благополучно и перед глазами открылась чудесная картина страны, расположенной на воде. Самолет летит на высоте двух-трех километров и под ним проплывают бескрайние рисовые поля, перемежаемые зарослями растительности, причем сразу даже не понятно есть ли там суша или они просто стоят в воде. Вдалеке виднеются небольшие сопки, покрытые густыми джунглями, в которых до сих пор водятся тигры и слоны. В низу огромное количество рыбацких лодок, интересно, куда они девают столько рыбы? Не успел я сообразить, как самолет пошел на снижение и приземлился. Взглянул на часы — после взлета прошло пятнадцать минут. Вот что значит прогресс, подумал я, на катере плыть шесть часов, а на самолете пятнадцать минут и вместе с остальными двинулся к выходу. Выйдя из самолета, я обнаружил, что мы приземлились на обычную грунтовую дорогу, а вокруг кроме деревьев ничего нет. Я вернулся в самолет, куда уже сели новые пассажиры, и спросил Пном-Пень ли это. Мой вид, видимо, говорил сам за себя и какая-то девчушка, похихикав, сказала, что Пном-Пень это четвертая остановка. Правда, мне тут же освободили место. Далее я тем и занимался, что подсчитывал количество остановок.

В аэропорту Пном-Пеня меня встретили, мы заехали в гостиницу принять душ и поехали осматривать достопримечательности столицы Камбоджи. В брюках ходить надоело и я одел шорты, как потом оказалось зря, поскольку меня не пустили в Королевский Дворец. Первое место, куда меня повезли, был музей Геноцида. По дороге мы подъехали к странному объекту, похожему на газовый баллон на велосипедных колесах от которого отходили шланги. Только мы подъехали, подбежал паренек, дернул за веревку, запуская маленький моторчик с помпой, вставил шланг в бензобак и заправил нас. Как он отмерял количество бензина я так и не узнал. Пном-Пень очень колоритный город. Роскошный офисы западных компаний стоят на улицах где нет асфальта, рядом с лачугами строятся коттеджи в античном стиле с лепкой и мозаикой, но в отличии от Бангкока высотных зданий нет и все смотрится довольно гармонично. Огромное количество мотоциклов и мопедов. Свернули в какой-то проулок, прямо на земле сохнет мелкая рыба, объезжаем ее и подъезжаем к музею.

Беру в кассе билет, где-то 2 доллара и захожу в ворота. Обычный дворик, зеленый газон, пальмы растут, ничего необычного. Кто бы мог предположить, что это самая настоящая тюрьма для политзаключенных. Подхожу к первому зданию. Это одиночные камеры. Огромная комната, в которой посередине стоит железная кровать с оковами и лейка для воды, видимо в чувство приводить. На довольно большом окне массивная решетка, стекла нет, я думаю, что комары тоже вносили немалую лепту. На стене висит фотография, как это было. Жуть. Таких камер около десятка. На полу лежит плитка которую у нас любили класть на пол в банях и госучреждениях. Как оказалось позднее это еще не жуть. В следующих зданиях были тоже одиночные камеры, но другого типа. Огромные комнаты были разгорожены тонкими кирпичными стенами на закутки размером 0.7м на 1.5м, причем стены, высотой 2 метра, настолько кривые, как горизонтально так и вертикально, что не понятно как они до сих пор не развалились. В одном здании они с дверь в другом — без. В каждой камере в полу крюк с цепью длиной сантиметров тридцать, к которой приковывалась нога заключенного. А теперь попробуйте представить себя на их месте. Я попробовал. Скажу честно, было не то что бы страшно, а настолько не по себе, что мне сделалось плохо и я выбежал наружу. Зайти в такую камеру и закрыть за собой дверь я так и не решился. Снаружи все здания, как и забор, были обтянуты колючей проволокой, по которой раньше проходил ток. Дальше были виселицы, отдельно взрослая и детская, помещение для пыток, со всем оборудованием, и здание охраны, где на стене, из человеческих черепов, выложена карта Камбоджи, картины местных гестаповцев об истязаниях и прочие атрибуты. Всюду висят фотографии всех десяти тысяч человек, казненных в этой тюрьме, кстати сделанной из бывшей школы. Ни один музей не произвел на меня такого впечатления как этот. Не мешало бы и у нас сделать подобный музей. Около ворот сидело несколько калек, которых я не заметил когда заходил и я отдал все камбоджийские деньги, что у меня были. (Обычно везде расплачиваются долларами, а местными деньгами дают сдачу меньше одного доллара).

Далее мы поехали на рынок. Рынок называется русским, не знаю почему, но центральный проспект Пном-Пеня тоже называется «Soviet Union». Рынок ничего интересного или необычного не представляет. Большое одноэтажное крытое строение в котором продают, все что необходимо для повседневной камбоджийской жизни от продуктов до велосипедных запчастей. Тут я уже проголодался и попросил отвезти меня куда-нибудь пообедать.

Мы приехали в небольшой ресторан на берегу реки. Поднявшись на второй этаж я расположился на террасе с замечательным видом на набережную, на которой, на больших флагштоках, были установлены около 50 флагов различных государств, не знаю что это символизировало. Принесли пиво, супчик на спиртовке, печеную рыбу-слона! рис и, конечно же, различные соусы. Соусы такие вкусные, что их можно запросто есть с голым рисом и больше ничего не надо. Кроме меня и небольшой шумной компании больше никого не было. В это время совсем захмурилось и начал накрапывать дождик. Официанты и официантки толпились вокруг меня от безделья и любопытства, регулярно поднося пиво и обучая есть палочками. А палочки были знатные — костяные с резьбой, но есть с их помощью от этого удобнее не стало. Узнав что я из России они что-то сказали компании за соседним столиком и ко мне подошел один из них, как оказалось хозяин ресторана. Он радостно поприветствовал меня и сообщил, что в начальной школе изучал русский язык, после этого наморщил лоб, пытаясь вспомнить какое-нибудь слово и выдал — «здрасвидания». Я его разочаровал, тем что это два совершенно противоположных слова, но он не обиделся, а только что-то крикнул и мне принесли десерт. Такого я больше нигде не видел. Во-первых, там присутствовали фрукты, которые, как мне сказали, называются «камбодиенс», это такие шарики темно-коричневого цвета, диаметром 1.5—2см с твердой тонкой кожурой, бесцветной мякотью и черной костью. Вкус весьма своеобразный. Во-вторых, только тут я понял почему сок кокосового ореха называется молоком — из него делают сыр, да-да самый настоящий сыр. Насколько я понял технология такова — берут лист бананового дерева, вырезают из него определенную форму, кладется кокосовая нуга, из листа делается треугольная герметичная пирамидка, высотой где-то 7см, заливается соком и зажимается сверху. Все это стоит около месяца и в итоге, когда разворачиваешь лист, получается сладкий «плавленый» сырок. Очень вкусно. Насытившись я посмотрел на часы — было два часа, как раз открылся Национальный музей Камбоджи, что находился в двух кварталах отсюда. Музей — это изумительной красоты здание красно-розового цвета, окруженное газоном и живой изгородью интенсивно зеленого цвета. Все вместе это смотрится просто великолепно. Внутри мне предложили оставить фотоаппарат в камере хранения — снимать ничего нельзя. Музей представляет собой четырехугольное здание с глухими стенами снаружи, а внутри открытая четырехугольная площадка с лавочками по периметру пруда, с рыбками и кувшинками, в центре которого находится беседка, к которой с четырех сторон подходят узкие мостики без перил. В музее находятся археологические находки начиная с каменных статуй ххх-века да нашей эры до более современных изделий.

Некоторые статуи с накидками оранжевого цвета, некоторые нет, по какому принципу я так и не понял. Тут же ходят бабушки, которые раздают какие-то мелкие цветочки и палочки благовоний. Стоило мне задержаться около одной из статуй, как мне тут же вручили такую палочку. Внизу около каждой статуи их было довольно много и я поставил свою тут же. Попробовал дать бабуле денег, но она отказалась, видимо бесплатно, но в дальнейшем решил от подношений воздерживаться, мало ли что. Что поразительно, запах в музее, практически под открытым небом, был точно такой же как и в Angkor Wat. Сел я в беседку посреди пруда и так мне захотелось тут остаться. Вокруг плавали рыбы, дождь неспешно моросил, температура около 30 и такая природа вокруг, что начинает казаться что ты в раю. Так я и просидел в беседке минут 30 и это, наверное, одно из самых значимых воспоминаний о Камбодже. Как только я сел в машину дождь полил как из ведра, хотя прохладнее от этого не стало. Пешком уже не погуляешь, поэтому проехав Королевский дворец, куда вход мне был закрыт, сфотографировавшись у Монумента Независимости, напоминающего огромный термитник посреди такой же огромной площади, и купив футболок на память о Камбодже я поехал в гостиницу. Вернувшись в гостиницу я переоделся, собрал пожитки, сдал номер и спустился в бар. В баре взял местного разливного пивка и стал смотреть телевизор, а на улице в это время шел настоящий тропический ливень.

Через часок мы поехали в аэропорт, сделав прощальный круг по городу. В аэропорту ничего особенного не было, маленькое сооружение, в основном состоящее из зала ожидания. Единственно удивление вызвал автобус, который должен был нас отвезти к самолету. Поскольку на улице шел ливень, а над выходом не было никакого козырька, то служащие просто открыли входную дверь и автобус передней частью заехал прямо в зал ожидания. У нас бы вообще так еще заставили пешком идти к самолету. Перелет на самолете ничем примечательным не запомнился, он в точности повторил полет из Бангкока.

| 12.04.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий