Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Италия >> Рим >> Рим. С путеводителем и без. Часть 1


Забронируй отель в Риме по лучшей цене!

Дата заезда Дата отъезда  

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Рим. С путеводителем и без. Часть 1

ИталияРим

1. ПРИЕЗД.

 — Где мой багаж?
И опять:
 — Где мой багаж?

Симпатичная, но совершенно измученная блондинка громко задавала один и тот же вопрос, умоляюще глядя в глаза красавцу полицейскому,который зачем-то вышел в зал получения багажа римского аэропорта. Неопределённо махнув рукой, страж порядка скрылся за стеклянной загородкой, откуда было намного спокойней наблюдать за неразберихой в зале.
Да, чемоданы предстояло не получать, а искать.
Я, мой муж и наша дочка Мира начали переходить от одного конвейера к другому, читать беспорядочно сменяющиеся названия рейсов на мониторах. Мы послушно исполняли какую-то свою роль в этом хаотическом движении пассажиров, ничего не знающих об очередной итальянской забастовке наземных служб аэропорта.
Через пол часа у меня разболелась голова.
 — Саша, ты справишься сам?

Я решила, как обычно, положиться на мужа, и уселась на скамье оббитой кожей, рядом с укутанными в шарфы до самых глаз арабками.
«Интересно, они летели из Тель Авива вместе с нами, или это с другого рейса?»
Ещё через полчаса дочь и муж радостные подкатили тележку с найденными чемоданами, и мы выбрались из гудящего зала.
Наконец-то нормальное освещение и высокий потолок.
Проходя сквозь строй водителей с табличками, вчитываемся в написанные на них названия отелей и фамилии, но ни «Тритон», ни нашей фамилии нет.
 — Неужели, пока искали багаж, машина уехала?
 — Лопнул номер из красивой жизни. Зря звонили в отель! Но может быть за нами всё-таки приедут?

Водители с табличками радостно и шумно помогли позвонить в отель.

Совершенно невозмутимый голос портье ответил по телефону, что водитель не понял в котором часу приземляется самолёт из Тель Авива, что узнать это было сложно из-за забастовки в аэропорту, так что, господа, добирайтесь сами.

И всё, даже без извинений за доставленное неудобство.

С завистью смотрим на понятливых водителей, которые преданно продолжают ждать своих пассажиров, и начинаем подыскивать попутчиков для маршрутного такси, так как 50 евро это меньше, чем 100. Мира заговорила с мамашей двух девушек-подростков, у которых физическое развитие явно опередило умственное. Они стояли у чемоданов с совершенно безразличным видом, даже не оглядываясь по сторонам.
Наконец, закончился бессмысленный торг, все согласились с непреклонным водителем, и он бодро стал грузить чемоданы двух израильских семей в свой новенький микроавтобус.
Саша уселся рядом с водителем и стал о чём-то говорить с молоденьким итальянцем. Они отлично понимали друг друга, наверное, потому что оба почти не знали английский, а медсестра из Нагарии бойко вставляла французские слова в их разговор. Шофёр отвечал коротко, улыбался и всё время поглядывал на двух сестричек в зеркало заднего вида, наверное, чтобы удостовериться, что все их прелести продолжают находиться в его машине.
Дорога до Рима оказалась недлинной и вскоре за окном промелькнули развалины Терм Каракалы, а потом мы прилипли к окнам, так как автобус выехал к самому Колизею, обогнул его, и время сместилось, начало таять и перемешиваться, как в жаркий день перемешивается в вазочке мороженое с шоколадным сиропом. Остатки колонн, повреждённые временем скульптуры, арки у дорог, которые никуда не ведут, — всё это древнеримское великолепие находилось прямо тут, в нескольких метрах, не закрытое никакими заборами с охраной, не отгороженное от автобусов, мотоциклов, светофоров и пешеходов. Мы с Мирой тихо охали от восторга, узнавая ожившие картинки из учебников, альбомов и путеводителей. Саша поглядывал на нас, снисходительно улыбаясь, как будто именно он раскопал все эти древности к нашему приезду.

2. ГОСТИНИЦА.

Гостиница, в которой не справились с заказом такси, называлась «Тритон». Заказали мы её в турбюро. Агент расписал, как подобает, все достоинства этого трёхзвёздочного отеля. И мы решили не рыскать по Интернету и довериться его рассказу.
Агент не соврал, но и правду не сказал.
Отель старенький, и как пенсионер, живущий на пособие, довольно бедный. Он старается скрывать эту бедность, и пытается поправить своё положение за счёт таких туристов, как мы. Главный плюс отеля очень удобное расположение. Мы каждый вечер могли посидеть у фонтана Треви, или на Испанской площади, или у Пантеона — всё было в пяти — семи минутах ходьбы. Рукой подать — остановки автобусов, супер, стоянка такси.
Но вид и запах гостиницы как-то не вязались с ценой, картинками в Инете, и песней турагента.
По узкой лестнице, которую зрительно попытались увеличить с помощью зеркальной панели, мы поднялись на лестничную клетку — это было «лобби». Лоббировать здесь можно было только стоя у самой конторки портье, прижавшись друг к другу и подняв чемоданы.
Получив ключи от номера на втором этаже, мы втиснулись в лифт на вдохе и без багажа. Вот и наш номер. Большой, с кондиционером, ванной — туалетом и затхлым противным запахом.
Окно открыть можно, но оно выходит на оживлённую центральную улицу, по которой транспорт течёт рекой, и без конца с оглушительной сиреной проезжает полицейская машина. Те, кто бывал в этом городе, знают, что полицейские сирены в Риме выключенными не бывают. Их включают, чтобы распугивать пешеходов, чтобы преступники успели заблаговременно скрыться, включают их и тогда, когда на дороге нет транспорта. А может быть существует у итальянцев особые соревнования по громкости и продолжительности сигнала, вот водители полицейских машин и тренируются, не жалея ушей горожан.
Скрипучий шкаф с пятью вешалками, три кровати, узкий стол с телевизором у стены, бар под этим столом, два стула и кресло — вот и вся обстановка номера, купленная на дешевой распродаже подержанной мебели. Мы попытались выключить кондиционер, который наверное работал неделю и превратил комнату в холодильник, но не нашли кнопки и решили сначала найти где перекусить, а потом уже разбирать вещи и отдыхать с дороги.
У портье выяснили, что есть в гостинице номера классом и этажом повыше, но это ещё 30 евро в день — вопрос об улучшении условий проживания больше не обсуждался. Мы решили видеть только хорошее, выслушали все рекомендации по части ближайших кафе и ресторанов и вышли в Рим.
Это был жаркий, послеполуденный час, когда на какое-то время шум толпы затихает, улицы, дома, фонтаны и скульптуры отдыхают от щелчков фотоаппаратов, рассказов гидов, выкриков торговцев. Всех охватывает желание поменьше двигаться, посидеть, отдохнуть в тени. И только официанты свечками стоят возле столов, вынесенных на тротуары. Мы не нашли рекомендованное портье кафе, потому что ноги сами привели нас к фонтану де Треви, он приманил нас стрелкой с картинкой, выглянул из ближайшего переулка, и ни усталость, ни жара, ни голод не смогли оторвать нас от знаменитого фонтана. Зеленоватая вода с упрёком покачивала у бордюра обёртки от мороженого, белая пена купала идеальных мраморных коней, а Океан играл потрескавшимися мускулами.
Будто забыли опустить занавес в антракте, и мы рассматривали декорацию на сцене, давали волю фантазии, представляя само действо.
Обедать решили в таверне поблизости, там было сумрачно, солнце стояло в проёме двери, дальше его не пригласили. Пахло домашней едой и простым вином. Большая компания в глубине вытянутого зала что-то радостно обсуждала, и мы ловили итальянские слова, знакомые по музыкальным терминам. Заказ был так прост, что не потребовалось прибегать к разговорнику. После бокальчика незамысловатого вина стало славно, а когда из окошка кухни выглянул парнишка, нажал на звоночек и наша официантка получила дымящиеся тарелки с пиццей для Мирки и пастой с томатами и базиликом для нас, позабылись все мелкие шероховатости этого дня.
(За 10—15 евро в Риме можно вкусно, хоть и без изысков пообедать, советую обращать внимание на те ресторанчики и кафе, где паста «хоум-мейд», там и всё прочее будет отличного качества, а если хочется быть совсем экономным, то кофе, бутерброд, пиццу можно перекусить у стойки — разница в цене в три раза.)


3. ВЕЧЕРНЯЯ ПРОГУЛКА.

После шести вечера спать нельзя, голова будет болеть. Так учила меня бабушка и мама.
Так это или нет, но я решительно разбудила свою семью, сама я не спала уже давно, из-за холода в номере. Мы опять обследовали кондиционер, опять не нашли, как его выключить, и быстро собрались в дорогу.
День доживал последние солнечные часы, когда мы по дороге к Испанской площади, подошли к странному фонтанчику. Голова лежащего фавна или сатира была, как бы приклеена к туловищу, отличалась по цвету, и лежащий на боку облезлый божок выглядел, как подремонтированная в домашних условиях любимая кукла.
Испанская площадь была заполнена народом. Люди сидели на ступеньках знаменитой лестницы и вокруг фонтана «Лодка».
Грубоватое творение Пьетра Бернини (не путать с его великим сыном Лоренцо), как магнитом притягивает сюда туристов. Они решают сложную задачу: подниматься ли им по 135 ступенькам Испанской лестницы к церкви Санта Тринита дел Монти или просто потолкаться среди таких же, как они зевак.
На этой тусовочной площади все радостно мешают друг другу фотографироваться, извозчикам зазывать пассажиров, а темнокожим индейцам продавать розы. Из богатых, но обшарпанных окон витрин на площадь смотрят манекены, одетые от кутюр, вполне приличный нищий выполняет свои обязанности у дорогого бутика, а мы сидим на всех положенных местах, платим за ярко-красные розы, всученные нам чуть ли не силой, и идём дальше.
К Народной площади мы пришли уже затемно. Она была почти безлюдна и от того казалась ещё больше. Львы извергали потоки воды, обелиск уносился к звёздам, а крупные скульптуры перестали позировать и задумались о чём-то своём, каменном.
Несмотря на ночное освещение, ничего, что маркиз де-Сад назвал эротическим, мы в этом месте не увидели, видно он смотрел на два барочных купола и египетский обелиск другими глазами. Зат мы поняли Гёте, который снял квартиру с видом на всё это великолепие и решили вернуться сюда при свете дня, когда будет открыта церковь Санта-Мария-дель-Пополо, которую путеводители называют настоящим музеем. Решение осуществить не удалось, в эту церковь мы так и не зашли, кто был — расскажите.
 В тот первый вечер мы без устали гуляли от одного освещённого пятачка к другому, послушали экскурсовода у колонны Марка Аврелия, узнали, что на ней изображены сцены войны с сарматами, устыдились, что понятия не имеем, кто же эти сарматы такие. На верхушке колонны спокойно стоял святой Павел, видно за пять веков он привык к этому месту, мы потом с крыши своего отеля, во время завтрака каждое утро любовались его спиной и затылком.
На улице Корсо нас остановил у какого-то угла звук стекающей воды.
Мраморный «Водонос» с разбитым в боксёрском поединке со временем носом прижимал к груди бочку. Мы напились сладкой воды из этого фонтана, и пошли дальше к площади Венеции.
Площадь получила такое название, по имени дворца, но в глаза бросается не замечательное палаццо, а мраморный монстр с памятником Виктору Эммануилу в центре. Огромное сооружение имперской архитектуры не любят ни римляне, ни искусствоведы, но тёплая ночь и подсветка украсили его для нас как могли. Этот мемориал обзывают «вставной челюстью» и «пишущей машинкой».
Его центральная лестница ведёт к Алтарю Отечества и могиле Неизвестного солдата, справа — фонтан Тирренское море, а слева — Адриатическое. В центре на коне Виктор Эммануил и колоннада, а сзади в массивном белом здании поместились и Институт истории, и библиотека, и музей. Этот многофункциональный мемориал, как борец сумо среди атлетов, хоть и спортсмен, но ожирение не скроешь.
Мы покружили вокруг таинственных ночью развалин Форума Трояна, попытались разглядеть барельефы колонны Трояна, решили, что даки очень похожи на сарматов, хотя бы тем, что тоже попали на каменную ленту колонны, и вернулись в круговерть и гомон живых кварталов вокруг фонтана де Треви. Несмотря на поздний час, здесь торговали сувенирами, китайцы на длинных плакатах писали имена прохожих цветными красками, скрипач терзал свой инструмент, все лавки были открыты, в ресторанчиках уже пили кофе с тирамису. Фонтан работал во всю. Летели на его дно монетки, влюблённые целовались, розы продавались, на ступенях не было мест, все дружно забыли, что ночью надо спать. Мы с трудом об этом вспомнили, и пошли в номер набираться сил для следующего римского дня.

Комментарий автора:Несмотря на ночное освещение, ничего, что маркиз де-Сад назвал эротическим, мы в этом месте не увидели, видно он смотрел на два барочных купола и египетский обелиск другими глазами.

Статья разбита на нескольких частей. Читайте следующую часть

| 20.03.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий