Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Индия >> Запах Индии (Индия, 27.12.2003-20.01.2004)


Самые низкие цены и специальные предложения на отели Индии!

Запах Индии (Индия, 27.12.2003-20.01.2004)

Индия

Краткий словарь

Бэкпекер — человек, путешествующий с рюкзаком
Чиллум — глиняная трубка для курения конопли
Индус — вообще-то, человек, исповедующий индуизм, но для краткости буду называть так всех индийцев
Рупия — местная валюта, 1$=45 рупий

Индия — страна, к которой невозможно относиться равнодушно. Некоторые вспоминают о ней с отвращением, а остальных она настолько завораживает, что они стремятся сюда вновь и вновь. Индия будет для вас такой, какой вы ожидаете ее увидеть — кому-то она покажет только грязь и нищету, а кому-то приоткроет двери в тайны мироздания. Чтобы полюбить ее, нужно стать немного индусом — неторопливым и неагрессивным, живущим в гармонии с окружающим миром. Через пару недель вы либо таким и становитесь, либо уезжаете домой с дизентерией, малярией и стойким желанием никогда больше сюда не возвращаться. Когда в последний день нашего пребывания в Индии я начала ругаться с представителем авиакомпании, Рома предположил, что это, видимо, потому, что я съела мясо на завтрак.
Но обо всем по порядку…

Из предполагавшейся большой компании к моменту покупки билетов нас осталось только двое. Очень удачно получилось, что вторым был мужчина, потому что быть женщиной в Индии непросто. Например, портье в гостинице или рикши сразу же хватали Ромин рюкзак, а на меня не обращали ни малейшего внимания, пока я на них не прикрикну. Зато здесь есть такая замечательная вещь, как кассы для леди, очередь в которые всегда значительно короче.
Поскольку все дешевые билеты приличных авиакомпаний перед новым годом были уже раскуплены, лететь решили Туркменскими авиалиниями, отношения с которыми заслуживают отдельной истории — на пути в Дели мы просидели в Ашхабаде лишних 5 часов, а обратный рейс был задержан на сутки.
Прилетев в Дели, мы отправились сразу на Мейн Базар, пристанище бэкпекеров — узкую торговую улицу со множеством дешевых отелей. От многочисленных товаров, развешенных в лавках, рябит в глазах. Продают все — дешевые шмотки, сувениры, шелк, серебро, фрукты, опиум и гашиш. Здесь же снуют мото- и велорикши, бродят коровы, клянчат деньги нищие, на лотках жарится картошка и лепешки, дети и собаки какают прямо на асфальт. Вообще с отправлением естественных надобностей у индусов все просто — где приспичило, там и сделал. А вот на вокзале в Дели есть даже мужской туалет — стоит посреди площади стенка, покрытая кафелем, а к ней писсуары приделаны. И все!

К нам тут же выстраивается очередь из попрошаек и зазывал из окрестных лавчонок. Для того чтобы передвигаться в этой бурлящей толпе, требуется определенная сноровка. Пара шагов вглубь квартала и попадаешь в настоящие трущобы. Люди занимаются своими будничными делами, не обращая на нас никакого внимания, прямо на улице готовится пища, сушится белье. Проход настолько узкий, что совершенно непонятно, то ли ты еще на улице, то ли уже в чьей-то квартире, да и вместо дверей в лучшем случае занавеска.
Дели пахнет дымом, от которого даже слезятся глаза. Повсюду что-то жарят на кострах, жгут палочки. Даже в ресторанах все в дыму — периодически проходит индус и окуривает помещение благовониями.
Мейн Базар, конечно, не самое приятное место в Индии, но этот первый опыт позволяет понять, с чем придется столкнуться в дальнейшем. Весь вечер мы убеждали друг друга, что Мейн Базар совсем не произвел на нас шокирующего впечатления, обещанного в рассказах очевидцев. Ну грязь и неразбериха, но на любом московском рынке грязи и суеты не меньше, разве что коров нет. Однако пойти ужинать в ближайший ресторан мы все же не решились, хотя с удивлением отметили, что в нем полно европейцев. Ресторан представлял собой маленький закуток под низким потолком с колченогими грязными столами. Посуда, видимо, не мылась в принципе. Через три недели я с удовольствием поглощала здесь пищу, но в первый день мы отправились в самый дорогой ресторан в округе.
Поначалу ужасно раздражали сигналящие прямо в ухо моторикши, но потом я к ним так привыкла, что без них в окружающем пейзаже, казалось, чего-то не хватает. Единственное, к чему мы так и не смогли привыкнуть, так это к местной кухне. Несмотря на обилие пряностей, индусы почему-то предпочитают одну — перец, которого так много, что он полностью забивает вкус любого блюда. Даже сладости делают с перцем! Единственное приятное исключение — ласси, напиток из взбитого йогурта, воды и свежих фруктов. Его, конечно же, туристам пить не рекомендуется, но на этот запрет мы плюнули сразу же. К тому же в Индии практически невозможно найти настоящий чай, даже в штатах, где расположены плантации. Сами индусы пьют вареную бурду, очень напоминающую напиток, который когда-то продавался в советских кафетериях, из смеси молока, воды, огромного количества сахара и чайной крошки. Если закажешь черный чай, то он будет либо из пакетика, либо заварен из трех крупинок чая, бледно-желтого цвета. Обычная пища индусов — подающаяся на банановом листе кучка риса с несколькими видами овощного рагу, называющаяся просто «meal», еда то бишь. Едят, естественно, руками, но иностранцам обычно приносят ложку. Вилки бывают только в дорогих ресторанах или в местах скопления туристов.
Очень трудно приспособиться и к местному английскому. С первого раза понять, что тебе говорят, практически невозможно. Индусы в большинстве случаев произносят так, как написано. К примеру, если на их любимый вопрос «Вер фром» ответить «фром Раша», вряд ли кто-нибудь поймет. А вот слово «Руссиа» знают все.

Сначала меня поражало, каким образом все окрестные продавцы знают, откуда мы, и обращаются к нам по-русски. На лбу у нас что ли написано? Но когда при отъезде из Дели стоящий возле отеля рикша сам назвал станцию, на которую нам нужно ехать, я наконец-то сообразила, что работает народный телеграф. Стоит только заговорить с кем-нибудь в гостинице или кафе, и весь местный народ уже знает, на каком языке обрабатывать потенциальных клиентов.
Вечером купили 5 грамм гашиша за 150 рупий. Позже выяснилось, что мы, естественно, переплатили.
Ночью в Дели было ужасно холодно. Температура около нуля, стены из картона, хлипкие одеяла. Даже натянув на себя все имеющиеся в наличии теплые вещи, спать было невозможно. Самое смешное, что на протяжении всего путешествия мы постоянно мерзли, даже на юге. Очень пригодилось взятое с собой постельное белье. В гостиницах оно чаще всего грязное, а при просьбе сменить приносят точно такое же, полотенца вообще дают редко.
После жуткой ночи я позабыла все правила безопасности. Сначала почистила зубы водой из-под крана, а не минералкой, потом съела в кафе тост со свежими овощами. Поскольку на здоровье это не сказалось, я решила плюнуть на все рекомендации и есть все подряд. Если уж суждено отравиться, то это может произойти и в московском ресторане. Рома держался 2 дня, но потом и ему надоело чистить зубы водой из бутылки. Кто бы мог представить, что через 2 недели мы будем с удовольствием есть лепешки, приготовленные грязными индийскими руками в придорожной забегаловке, и завернутые в мятую газету жареные бананы.
Утром отправились забирать купленные по интернету билеты в Гоа, чтобы прибыть туда 31 декабря. Выяснилось, что хотя билеты были оплачены месяц назад, мы находимся только в листе ожидания, т. е. уехать никуда не можем. В ужасе от перспективы встретить новый год в поезде или в Дели, мы купили билеты на другой поезд, медленнее и хуже, но хоть что-то. Однако через полчаса нам подтвердили наши билеты, так что в результате вместо двух у нас их стало 4. При попытке сдать ненужные нам было предложено только 50% стоимости. К счастью, помогла индийская бестолковость — пристально посмотрев на билеты, мы обнаружили, что один из них выписан на следующий месяц.
Напуганные рассказами об ужасных индийских поездах, билеты мы заказали дорогие — в вагоне с кондиционером, который оказался похож на обычный российский плацкарт, только купе отделены от прохода занавеской. Одно приятное отличие от наших поездов — в тамбуре можно ехать с открытой дверью. Ветерок обдувает, любуешься пейзажами, а если и выпадешь, то слишком больно не будет — скорость то не крейсерская. Действуя строго по инструкции, я пристегнула рюкзак к полке. Если верить книгам, то Индия просто кишит ворами. Однако мне ни с одним столкнуться так и не удалось, хотя замок я использовала в первый и последний раз, а одно из наших жилищ, например, не запиралось в принципе. А вот получив багаж в Домодедово, я обнаружила, что его явно пытались вскрыть. Ехать до Гоа 41 час, так долго я в поездах еще не путешествовала. Отправились, естественно, с опозданием на пару часов. Индусы вообще никуда не торопятся, а нам еще не скоро удалось привыкнуть к этому неспешному ритму жизни, так что время постоянно преподносило сюрпризы. Кстати, от московского местное время отличается не на 2 или 3 часа, как можно было бы ожидать, а на 2 с половиной. Место в гостинице в Гоа 31 декабря найти было очень сложно. В конце концов, нашли какую-то дыру с видом на помойку в Калангуте за бешеные по местным меркам деньги (20 баксов в день). Калангут вообще не производит впечатления райского места — пыльный город с толпами индусов на пляже. Потом, правда, перебрались в Анджуну, в уютный отельчик на пляже. Северное Гоа — это вообще уже другой мир, тихие деревушки в кокосовых рощах, пустынные пляжи. Вот только обещанные транс-пати оказалось не так-то просто найти.

Новый год. 0.30 по местному времени. Под ритмичный плеск прибоя звучит транс. Мы на пляже в Анджуне. Народ в основном сидит на матрасах, лишь немногие танцуют. После выкуренного чиллума все кажется немного нереальным. Почему-то после местного гашиша у меня в голове постоянно звучит транс, так что я даже не могу понять, под какую музыку я танцую — реальную или воображаемую. 2.30 по местному времени, Новый год в Москве. Мы сидим на полу в кафе над обрывом. Внизу море и пальмы, над головой бесконечность ночи, доносятся ритмы музыки. Удивительно, но за пару часов так и не появился ни один индус со своими вечными «Хелло, Вер фром», в том числе и официант.

Здесь все живут медленно и лениво. Собаки не лают, быки не бодаются, даже комары ленятся пить кровь. Возможно, Индия — единственная страна, где человек существует в гармонии с окружающим миром. То ли из-за вегетарианства, то ли по причине природной неагрессивности индусов, животные здесь совершенно не боятся людей. Птицы садятся на расстоянии вытянутой ладони, кошки заходят в хижину помурлыкать, только прибрежные крабы моментально зарываются в песок, не позволяя себя рассмотреть. После раскуривания ежевечернего чиллума мы слушаем звуки Индии. От «музыкального» индийского гашиша восприятие предельно обостряется, и мы сравниваем свои слуховые галлюцинации. Если глюки у обоих одинаковые — значит, это не глюк. Вот кто-то моется, стукнул тазик. Да нет, это не тазик, а ведерко, синее и пластмассовое. И щеткой резиновой кто-то одежду стирает. Утром заглянула в душевую — и правда, стоит синее пластмассовое ведро. И щетка на месте. Вот только музыкальные галлюцинации у нас не совпадали. Я уже привычно ожидала транса, а Рома слушал то гитару, то фортепиано.

По утрам, естественно, валялись на пляже, пытаясь запастись солнечными лучами на всю оставшуюся зиму. Избыточность населения порождает массу необычных профессий. По пляжу бродят массажисты ног и чистильщики ушей, а в автобусе помимо шофера и кондуктора есть еще человек, который свистком объявляет остановки. У каждого индуса, предлагающего услуги, к примеру, по чистке ушей, есть своя «книга отзывов», в которой обязательно найдется запись и по-русски. Перемещаться по штату можно только на мотобайке. Для того чтобы взять его напрокат, достаточно назвать отель, в котором живешь, даже имени не спрашивают. Рома быстро научился ездить по-индийски, беспрерывно сигналя. Единственной сложностью было приспособиться к левостороннему движению. На нашем ржавом двухколесном друге мы отправились в Олд Гоа и Панаджи. Эти города еще хранят португальский дух — огромные католические храмы, старые кварталы с красными черепичными крышами. Португальцы строили основательно и на века.
Если перемещаться только вдоль побережья, то можно подумать, что Индия — католическая страна, так много здесь осталось храмов от бывших колонизаторов. Соборная площадь в Олд Гоа заботливо отгорожена заборчиком, за который не пускают торговцев и попрошаек, так что можно спокойно передохнуть.
Вообще складывается такое впечатление, что вся Индия чем-то торгует. Непонятно, правда, где такое безумное количество товаров производится. Все, конечно, очень дешево, хотя цены для глупых иностранцев и завышены в несколько раз. Сначала было непривычно скидывать цену в 5—10 раз, но потом мы научились торговаться по-индийски. Однажды с удивлением осознали, что торгуемся за связку бананов стоимостью в 4 рупии. Сам процесс занимает довольно много времени (индусы ведь никуда не торопятся), но это своеобразный опыт, без которого невозможно почувствовать дух Индии. Да и не хочется, чтобы за дураков принимали. После обязательного «Вер фром?» и «Ду ю лайк Индия?», торговец постепенно сбрасывает цену, однако она еще весьма далека от реальной. В конце концов, сделав огорченное лицо и заявив, что больше определенной суммы позволить себе не можешь, выходишь из магазина. Индус продолжает преследование, на ходу выкрикивая новые цифры. В конце концов, имея терпение, ты получаешь товар по нужной цене. Но все-таки на всякий случай торговец забудет дать сдачу, пока ему об этом не напомнишь.

 В Панаджи заглянули в храм Ханумана на высоком холме. Туристы, видимо, сюда не добираются, так что нет вымогателей, которые обычно пасутся около храмов. Нам намазали переносицы красной краской и угостили бананами. Индия благословила нас.

После четырех дней в Гоа мы отправились вглубь страны, в Хампи, средневековую столицу индуистской империи Вижьянагар. Спальный автобус, в котором мы ехали, был набит бэкпекерами и пах грязными ногами и коноплей. Кондуктор несколько раз проверял билеты, пересчитывал всех по головам и в конце концов выловил безбилетников — двух весьма колоритных личностей в грязных футболках с дредами на голове, которые были когда-то белыми людьми.
 В этом чисто индийском средстве передвижения нижний рад занимают обычные кресла, а над ними висят спальные полки. Однако два спальных места, на которые мы купили билеты, неожиданно оказались одной полкой шириной сантиметров 80, к тому же на ней еще нужно было разместить багаж. В Индии вообще все сделано как будто для лилипутов — на главных магистралях с трудом разъезжаются две машины, а сиденья в автобусах, на которых у нас обычно сидят вдвоем, здесь предназначены для троих. Мне удалось захватить соседнюю полку, но выспаться все равно не удалось — было ужасно холодно.
Слегка помятые, добрались до Хампи. Решив уехать тем же вечером, взяли на целый день рикшу, который возил нас по городу, рассказывал о местных достопримечательностях, сторожил вещи и даже купил билеты. Из сонно-туристического Гоа мы попали в настоящую Индию. Большинство мужчин здесь уже носили универсальный предмет одежды — юбки. Если становится жарко или нужно быстро перемещаться, юбка заворачивается кверху и легким движением руки превращается в мини. Наш колоритный рикша в юбке, бусах и с разукрашенным лицом был очень любознателен и постоянно смеялся. Заметив у меня плеер, попросил послушать. У меня были только диски, купленные в Гоа, так что всю дорогу он слушал транс.
Пейзаж в Хампи похож на декорации к фантастическому фильму — вокруг беспорядочно разбросаны огромные валуны, как будто великаны играли в кубики. И на этом фоне развалины древнего города. Да и все в нем, похоже, было предназначено для великанов — гигантская каменная колесница, бассейны и даже конюшни. Быть может, это действительно Боги спустились с небес, чтобы построить себе пристанище на земле? С трудом укладывается в голове, что когда в средневековой Европе царили голод и болезни, пылали костры инквизиции, Лондон был захолустным городком, а Москва деревней, здесь был город с широкими улицами, водопроводом и бассейнами, с процветающей торговлей, самый большой в мире город того времени.
Местный охранник показал поющего каменного слона. Стукнешь по нему — зазвенит, причем в каждом месте с разной тональностью. Рядом стоит такой же, но сколько по нему ни стучи, звуков не будет. Индия наполнена загадками.

Купив билет на ночной автобус-экспресс, мы совершенно не ожидали, что он окажется похож на наш обычный городской автобус, но только без амортизаторов и с кучей индусов со своими мешками и баулами. Для того чтобы ехать в таком «комфорте» по индийским разбитым дорогам 8 часов, нужно иметь отменное здоровье. Поспать, естественно, не удалось, так что в Майсоре мы завалились в первую попавшуюся гостиницу, чтобы вздремнуть пару часов.
Может быть, у меня просто закончился московский насморк, но настоящий запах Индии я почувствовала именно в Майсоре — городе шелка и сандала. Майсор пахнет жасмином с цветочного рынка и, конечно, благовониями. Тут есть целые улицы, где продаются ароматические масла всех видов. Мы долго бродили по рынку, вдыхая ароматы и рассматривая экзотические овощи и фрукты. Сфотографировались с продавцом банановых листьев. Тут же налетела толпа его коллег, тоже желающих запечатлеть свой образ. Торговец поинтересовался, когда он сможет получить фотографии, так что пришлось пообещать выслать. Продавец немедленно вручил свою визитку (представьте торговца помидорами с московского рынка, раздающего визитки).

Индусы вообще очень любят позировать, причем считают, что чем ближе они подойдут к объективу, тем лучше получится снимок. Так что если хочешь сфотографировать индуса, делать это нужно быстро, пока он еще не успел подбежать вплотную к камере. Воспринимали мы друг друга совершенно симметрично — что мы для них, что они для нас были кем-то вроде экзотических зверюшек. Чем дальше мы продвигались на юг, тем большим спросом пользовались — постоянно подходили местные жители с просьбой сфотографироваться с ними.
Видимо, они еще долго будут хвастаться своим знакомым — смотрите, вот это я с белым человеком.
 В Майсоре побывали и во дворце местного махараджи. Здание, конечно, величественное и денег на его отделку явно не жалели. Только, жаль, изнутри фотографировать запрещено.
Из Майсора опять переместились на побережье, на сей раз в бывшую голландскую колонию, форт Кочин. Маленький рыбацкий городок весь пропах рыбой. Местная визитная карточка — китайские рыбацкие сети, напоминающие гигантских пауков, расползшихся вдоль берега. Откуда здесь могли взяться китайцы, для меня так и осталось загадкой. На местном рынке можно купить только что выловленную рыбу, шевелящихся крабов и огромных тигровых креветок, а в ближайшей забегаловке на пляже их приготовят. При дневном свете заведение выглядело ужасно — кругом мусор, гниющие водоросли, на столах сидят вороны. На кухню вообще лучше не заходить, чтобы окончательно не потерять аппетит. Однако вечером, когда зажигают свечи, место кажется очень романтичным.

Штат Керала — единственное место в стране, где можно посмотреть катакали — традиционную драму-пантомиму 17-го века. Зрелище просто завораживающее. Сначала актеры часа полтора накладывали грим прямо на сцене, потом нам долго демонстрировали, какие цвета в костюме и какие жесты выражают те или иные эмоции, а затем уже началось само действо. Когда-то такими представлениями услаждали себя местные махараджи на протяжении всей ночи, но нам продемонстрировали сокращенный вариант за 2 часа, вооружив предварительно веерами из пальмовых листьев. Актеры достигли совершенства в искусстве пантомимы — танцуют не только телом, но и глазами, бровями и губами. Все это сопровождается протяжным мужским пением и звуками бубна.
Естественно, мы практически ничего не запомнили из предварительных разъяснений, так что о развитии событий приходилось догадываться. К общему мнению относительно сюжета мы так и не пришли. По моей версии, некий злодей обижал девушку. Она пошла жаловаться на него не то принцу, не то волшебнику, но тут появился герой-любовник, который злодея убил, а потом выпил его кровь и кишки выпустил. Причем эпизод с кишками был сделан настолько натурально, что в этом месте наши представления о сюжетной линии полностью совпали. Я настолько увлеклась этим зрелищем, что даже про фотоаппарат забыла. Потом герой преподнес кишки девушке, за что она его и полюбила. Однако принцу такое агрессивное поведение не понравилось, он героя поругал, но потом все-таки простил. Happy end.

 В книге написано, что алкоголь в стране фактически запрещен, и индусы его не употребляют, однако мы убедились в обратном. Прямо под окнами нашего номера был бар, из которого периодически выносили в стельку пьяных индусов. Правда, они и в этом состоянии абсолютно неагрессивны, только бормочут себе что-то под нос, пока не протрезвеют. Сам бар представлял собой тесный и душный закуток с ревущими вентиляторами. Я бы в таком помещении и 10 минут не выдержала бы. Но запретный плод сладок.
Ночью пришлось все-таки познакомиться с местными москитами. Видимо, в Гоа они не кусались не по причине лености, а из-за постоянного легкого бриза. В Кочине же их были просто тучи. Я было даже подумала, что это очередной конопляный глюк — их просто не может быть столько! Шлепнешь наугад по любому месту, и на ладони наверняка останется раздавленный комар. Утром я просто ужаснулась — простыня была похожа на поле после Куликовской битвы — сплошные кровавые комариные трупы. В зеркало лучше было не смотреть.

Весь следующий день нам предстояло провести на теплоходе. Между Аллапузой и Колламом течет река с многочисленными протоками и озерами в обрамлении узких полосок суши с рыбацкими хижинами под кокосовыми пальмами. Мы как будто попали в рассказы Конрада о путешествиях по загадочным и тягучим южным рекам.
Берега заросли водными гиацинтами и лотосом, кругом огромное количество птиц. Оказывается, популярное местное пиво Кингфишер названо в честь маленькой, но очень яркой и красивой птички, обитающей в этих местах. По реке ходит хаусбот — здоровенная лодка с крышей и бортами из пальмовых листьев. Наверное, так передвигались когда-то колонизаторы, под пальмовой крышей на лежанке из бамбука. Но чтобы путешествовать как английский лорд, нужно 200 баксов в день, так что мы предпочли обычный катер.
Индусы непосредственны и любопытны, как дети, а белый человек — всегда событие, даже в самых туристических местах. По реке ходит как минимум десяток теплоходов с иностранцами в сутки, но все равно, когда проплываешь мимо, все как по команде «равняйсь» поворачивают головы и машут нам руками. А уж на пляже я вообще вызывала повышенный интерес, индусы чуть шеи не сворачивали, ведь женщина в купальнике по местным меркам почти порнография. В Колламе делать было абсолютно нечего, так что мы отправились ночевать в ближайшее место, где можно было найти приличный пляж — в Варкалу, которая удивила своим почти европейским лицом. И публика здесь была совсем не та, что в Гоа — побогаче и поскучнее. На высоком утесе выстроились в ряд магазины и рестораны (довольно дорогие по индийским меркам), даже еда здесь готовится под европейский вкус, почти без перца. Публика чинно прогуливается вдоль обрыва, вот и все вечерние развлечения. Зато наконец-то появилось время для шоппинга, так что я основательно опустошила свой кошелек.

Дальше наш путь лежал в самую южную точку Индостана — Каниякумари. Здесь встречаются Аравийское море, Индийский океан и Бенгальский залив. Край мира, дальше на юг только бесконечный океан и Антарктида.
На сей раз ехали в вагоне-слипере, в котором нет ни кондиционера, ни занавесок, зато грязи побольше. На окнах решетки, но, скорее всего, не в целях безопасности, а чтобы безбилетники через окна не проникли. В поезде индусы угостили странным овощем, сказали, что он очень полезен, особенно для курильщиков. На вкус обычный огурец, да и выглядит похоже, только кожура у него пушистая, как у персика.
Проходящая по вагону нищенка раздавала всем отпечатанные в типографии бумажки, на которых на хорошем английском и еще паре местных языков написано что-то типа «мы сами люди не местные, поможите кто чем сможет». Я представила наших бомжей, раздающих тексты на английском. Индийские нищие вообще гораздо изобретательнее наших. Многие, например, зарабатывают, позируя туристам в самых экзотических нарядах. Но у большинства попрошаек действительно нет денег на еду. Однажды, не найдя мелочи, мы протянули мальчику половинку мандарина, и он ушел вполне довольным.
Каниякумари — место массового паломничества индусов. Белых людей в городе практически нет, так что мы являемся своего рода местной достопримечательностью, все стремятся с нами сфотографироваться. Город заполнен толпами мужчин в черной одежде.Выглядят они немного устрашающе — черные разрисованные тела, черные рубашки и юбки. Как выяснилось, они съехались со всех концов Индии, чтобы посетить храм богини Каньи Деви и мемориал философа и йога Вивекананды и настроены весьма дружелюбно, а такую одежду им велит носить их богиня.
 В городе постоянно дует сильный ветер, на море здоровенные волны. В полукилометре от берега торчат две скалы, на одной из которых огромная статуя, а на другой — мемориал Вивекананды и даршан для медитаций. Когда-то он приплыл сюда, чтобы помедитировать в одиночестве, но индусы к своим философам и политикам относятся почти как к богам, так что обязательно грандиозный мемориал построят, да еще и тапки заставят при входе снять, как в храме. На скалы ходит паром, забитый до отказа, который бросает на волнах, как щепку. Когда мы скатываемся с очередной волны, индусы радостно визжат. Периодически нас с ног до головы окатывает солеными брызгами, но зато над морем висит радуга.
Но все-таки основная причина паломничества в Каниякумари — конечно же солнце. Здесь оно и встает, и садится в море. На закате и восходе собирается огромная толпа, которая аплодисментами приветствует и провожает солнце. К сожалению, на рассвете нам его увидеть не удалось — небо затянуло облаками.
Утром пошли в храм Каньи Деви, при входе в который мужчинам нужно снимать не только обувь, но почему-то и рубашки. Для того чтобы увидеть статую богини, нужно протиснуться в узкий лаз, перед которым собралась толпа, как в московском метро в час пик. В книге вообще было написано, что туристам смотреть на богиню запрещено, но за 20 рупий местный служитель провел нас окольными путями без очереди. У богини во лбу три бриллианта, свет от которых, по преданию, виден даже с моря. Уж не знаю, действительно ли это бриллианты, но они и правда светятся как фонари. Потом нам велели стукнуть лбом о какие-то ступени, зажечь пять лампадок на блюдце и сделать им пять кругов в воздухе. Видимо, это должно принести в будущем удачу и счастье. Так что ждем.

 В Каниякумари впервые близко познакомилась со слоном. Оказывается, хобот у него покрыт жесткими торчащими во все стороны щетинками, как будто гладишь обувную щетку. При многих индуистских храмах живет слон, даже помещения специальные для этого в них строят. Обезьяны тоже почему-то любят жить рядом с храмами. Во всяком случае, в других местах я их не видела. Вообще индийский храм — это сосредоточие жизни, город в городе. В нем можно провести целый день, бродя по многочисленным закоулкам или просто отдыхая в тени. Перед отъездом заглянули в маленький храм рядом с вокзалом, просто чтобы скоротать время. Посидели, побеседовали с индуской, причем, поскольку английского она не знала, то она говорила на тамильском, а мы на русском, но прекрасно поняли друг друга. Позже я заглянула в книгу — а храму то, оказывается, тысяча лет! В Мадурай мы приехали именно ради местного храма, который просто поражает своими размерами. Это настоящий лабиринт из колоннад, фигур богов и даже торговых рядов. Пять главных башен украшены снаружи цветными фигурами, изображающими сцены из индуистской мифологии. Наверное, по ним можно и Рамаяну изучить, но просто не хватит времени все разглядеть, этих фигур, наверное, десятки или сотни тысяч! Просто не верится, что в средние века могли создать такое.
Посетили и дворец местного махараджи. Вход для иностранцев — 50 рупий. Мы возмутились такой наглостью, учитывая, что смотреть то было особо не на что, но тут же нашли «бесплатный» вход, который существует практически во всех подобных местах, нужно только поискать. Дворец, который, очевидно, когда-то был очень красив, сейчас в запущенном состоянии, лишь некоторые отреставрированные фрагменты дают представление о его былом величии.

Последняя остановка нашего большого южного путешествия была в Ауровиле. Просто невозможно было уехать из Индии, не посетив ни один ашрам, ведь именно они влекут в страну большинство европейских паломников. Я, конечно, заехала бы и к Сай Бабе, которого индусы при жизни признали воплощением Бога, но Рома был настроен ко всем подобным «чудесам» настолько скептически, что с этой идеей сразу пришлось проститься.
Поселились мы в деревушке на берегу Бенгальского залива. По имеющимся «разведданным», на местном пляже владела отелем наша бывшая соотечественница Таня, так что к ней то мы сразу и направились. Мест в ее гостинице не оказалось, но зато девушка Ляля уступила нам не некоторое время свою хижину из пальмовых листьев в соседнем гестхаусе. Интересно, конечно, пожить пару дней в таком месте, но не дольше — удобства, естественно, во дворе, да и ночью прохладно. В ресторане встретили группу русских женщин, уже пару месяцев проживших в ашраме Сай Бабы. Удивительно, но лишь обогнув Индийский полуостров, мы встретили большое количество русских, которые теперь воспринимались как родные. Не то что где-нибудь в Европе, где, услышав родную речь, тут же переходишь на другую сторону улицы.
 В отличие от западного побережья, пляж здесь был жутко грязным, повсюду горы мусора, сушится рыба, к тому же местное население на пляже в туалет ходит, так что можно запросто и на кучку наступить. Еще одно разочарование — мало морепродуктов. После обилия ракушек всех видов, продающихся в Канниякумари на каждом углу, я рассчитывала насобирать или купить их здесь, чтобы везти недалеко, но не тут то было.
 В хижине я нашла оставленную Лялей книгу на русском языке об учении философа и йога Шри Ауробиндо. То, что я успела прочитать, произвело очень сильное впечатление, так что в Ауровиль я отправилась с надеждой увидеть воплощение его идей. Однако меня постигло полное разочарование. Город, провозглашенный местом для людей, свободных от социальных условностей и религиозных предрассудков, местом для развития личности, был больше похож на концлагерь — ходить гуськом и молча, шаг вправо, шаг влево — расстрел. Очередь в матримандир, место для медитаций, в котором установлен самый большой в мире хрустальный кристалл, похожа на очередь в мавзолей. На кристалл можно взглянуть из-за заборчика в течение одной секунды. Какая уж тут медитация!
Потом, правда, выяснилось, что позже можно было и на медитацию попасть, но для этого опять пришлось бы выстоять эту очередь, так что желание пропало. Да и все вокруг больше было похоже на шоу-бизнес, чем на город будущего — в местных магазинах сувениры с лейблами «сделано в Ауровиле» продаются в 5 раз дороже, чем аналогичная продукция в соседних деревнях.
 В общем, учение, отрицающее религию, превратилось в культ. Как писал Шри Ауробиндо, имея в виду существующие религии, любые замечательные идеи извращаются, как только умирают их основоположники и их непосредственные ученики. Эта участь не миновала и самого Шри Ауробиндо. Видимо, такова уж человеческая природа — слепое поклонение всегда удобнее понимания. В Пондичерри, в ашраме Шри Ауробиндо, народ стоит в очереди, чтобы поцеловать его могильный камень. Был бы он там похоронен, а не развеян по ветру, уже 1000 раз бы в гробу перевернулся, настолько это извращает суть его идей о расширении сознания и духовной эволюции человека.

Нам предстояло провести в Индии еще 3 дня. Добравшись до Мадраса, мы сели на экспресс до Дели (наученные горьким опытом, билеты купили заранее). Подышав свежим воздухом на одной из станций, я по привычке на ходу запрыгнула в ближайший вагон. Оказалось, что об индийских поездах я знаю еще далеко не все. Как выяснилось, между вагонами для бедных и для богатых нет прохода, так что до следующей станции мне пришлось просидеть в вагоне 3-го класса. Индусы, естественно, окружили меня максимальным вниманием, угостились моими сигаретами и долго рассматривали линии на моей ладони, что-то бормоча. Но своей судьбы я так и не узнала, так как я не понимала хинди, а они английского. На следующей станции обрадовала своим появлением Рому, который уже размышлял, как будет со мной связываться.
Последний день в Дели посвятили осмотру местных достопримечательностей — мавзолея Хамаюна из династии Великих Моголов и мечети Кутаб Минар с железной колонной, не ржавеющей 4 тысячи лет. Я просто уже устала удивляться всем индийским чудесам.
Через три недели Мейн Базар уже казался родным и желанным. И мы уже были благодарны туркменам за то, что они задержали рейс и подарили нам лишний день в Индии. Вокруг ничего не изменилось, но Индия что-то изменила внутри нас. В узкой щели между домами мы нашли, наконец, свой кусочек рая — отель «Стар Парадайз». Ведь рай невозможно найти даже на самых красивых на земле пляжах и в прекрасных храмах, пока в душе не воцарится гармония. Но для этого нужно стать …немного индусом.

Комментарий автора:Здесь все живут медленно и лениво. Собаки не лают, быки не бодаются, даже комары ленятся пить кровь. Возможно, Индия единственная страна, где человек существует в гармонии с окружающим миром. То ли из-за вегетарианства, то ли по причине природной неагрессивности индусов, животные здесь совершенно не боятся людей.

| 28.03.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий