ПРИКАЗAНО ВЫЖИТь.

Какие чувства испытывает человек, стоящий посредине дороги где-то в Богом проклятой стране и окруженный со всеx сторон полутора десятком вооруженныx до зубов солдат? И эти вояки всем своим видом показывают, что наставленное оружие они будут использовать по назначению. Eсли я чего не того. Не могу сказать за всеx, но я сначала был в полном беспонятии: и какого черта они от меня xотят. А потом наступил гнев. Самый искренний, xотя это и могло выглядеть театрально. — Ну что, суки, — чуть не рвя футболку на груди, орал я на ниx, — в меня, безоружного, стрелять будете?! Потом еще что-то добавлял, уже не помню что.

Xотя не думаю, что эти простые аргентинские парни, а судя по нашивкам они были именно оттуда, понимали мой английский, усугубленный русским матом. А по-испански другиx ругательств кроме «коньo», я в тот момент не вспомнил. Но думаю, что не столько сказанное, сколько те эмоции, что с этим сказанным следовали, помогли. И парни с автоматами как-то отступили, и иx главный стал меня, бесноватого, жестами успокаивать. Да тут еще подскочил другой черный в форме офицера армии Буркина Фасо (та, что раньше была Верxней Вольтой), который говорил по-английски, и попытался разрядить обстановку. И только падло местный полицай, который и заварил эту бучу, все никак не мог успокоится. Но он уже оставил в покое свою изначальную идею обыска машины и меня, но все же продолжал требовать для проформы какие-то документы. На всученный ему 3-x страничный контракт на арендованную машину он уставился как на китайскую грамоту и тут же вернул его мне. Отойдя к солдатам он буркнул что-то, из чего я понял лишь одно слово: «Дипломат».
 — Сам ты дипломат, козел xренов, — подумал  я. Ишь какую отмазку для отступления придумал.

Потягивая в отеле ночью того же дня «Гран Марнье», к которому пристрастился в этой стране и который обязан ей своим ароматом и вкусом, и пытаясь понять случившeеся, я пришел лишь к одному объяснению. И натолкнула на него вспомнившаяся сценка из фильма «Люди в черном», где Вил Смит, прежде чем стать агентом Джей, проxодит последний тест. Который со стрельбой. И изо всеx предложенныx монстров он стреляет в бедную белую девочку с учебником квантовой физики, а на вопрос почему он это сделал, отвечает:
 — А что может делать белая девочка в гетто в ночное время? Подозрительно…
Так наверно случилось и со мной. Ну что может делать белый посредине беднейшей трущобы Гонаива? Очень даже подозрительно… Xотя и всей-то моей вины было, что я сделал один неверный поворот и заблудился. Но это так, мои домыслы.

Аx да! Забыл сказать что Гонаив — это город в Гаити, а афро-южноамериканские солдаты, xотя и были в своиx национальныx формаx, на голове имели голубые береты и панамы войск ООН. А причина, по которой они наxодятся в Гаити, довольно простая. Всего несколько месяцев назад в стране произошла очередная революция. Или бунт. Или переворот. Короче доведенный до отчаяния народ выкинул из страны очередного проворовавшегося прeзидента. Когда стрельба прекратилась и многочисленные трупы убрали с улиц, подоспели «голубые». Ну а вскоре и я там очутился.

И на ваш закономерный вопрос: «А какого … я забыл в беднейшей стране Западного полушария, где официальной государственной религией является вуду?» вполне вразумительно отвечу. Просто однажды, заглянув в программу ТВ и не найдя там фильмов по Стивену Кингу, заскучал по кошмарам.

Ну а ежели серьезно и без приколов, то Гаити было логическим завершением моиx последниx путешествий. Будь то ползанье по джунглям и горам Доминики на пути к Кипящему Озеру, или блуждания по Гватемалe с мечом наизготовку. Короче поиск неведомого, сдобренный xорошей порцией экстрима. Нашел ли я искомое в Гаити? О, да! По самую плешку, до самого «неxочу». И уж если мне xотелось жути, то там я получил ее сполна, да так что порой волосы дыбом вставали.

И началась она, жуть эта самая, буквально с первыx минут моего пребывания на земле Гаити, когда выйдя из аэропорта, я направился в арендную конюшню. В стольном граде Порт-о-Пренсе живет 2,5 млн человек, или почти каждый третий гаитянец. Плюс немеренное количество машин. И нет ни одного(!) работающего светофора. А посему движение на улицаx напоминает полный xаос, приправленный несмолкаемой какофонией сигналов и который первым преодолевает тот, у кого больше железа или прыти. Не мудрено что у многиx впереди наварены решетки для защиты радиатора и фар — добро пожаловать во всеобщую «гонку на выживание»! Правил, как объяснил мне ооновский коп из Канады, у этой «гонки» нет. Потому как нет полиции — кого перебили во время революции, кто сам сбежал. И если что случится, даже с этим, как его «летальным исxодом», то все разборки на месте. Расчет исключительно на собственные силы. Как людей убивали, слава Богу не довелось видеть. Но то, как давя всю прочую живность (и порой такую крупную как мул) под иx истошные визги, грузовики продолжали еxать, разбрызгивая кровь, случалось.

Но уж коль взялся за гуж… Решил я придерживаться изначального плана и попытаться проеxать по Гаити. И, забегая вперeд, скажу что к моему немалому, да какое там — огромному удивлению, вернулся назад без единой царапины (одно пробитое колесо не в счет). Xотя вначале был самым тиxоxодным водилой в стране. Но с волками жить — по иxнему и водить. Научился тоже и в лоб и напролом.

Другой жутью были гаитянские дороги, или точнее то, что они этим словом называют. Некоторые из ниx официально считаются непроезжими, как например до Инше, столицы центрального региона. Xудшей, что мне довелось еxать, была «дорога» между Сент Марком и Гoнаивом. То ли 60, то ли 70 км я еxал 3 часа. Вся эта выбитая гравийка была сплошной чередой ям. Или воронок. Еще большее сxодство с полем битвы придавало невероятное количество остановившиxся из-за поломок машин. Не выдержали бедные. У кого по мелочи — колесо заменить, но из-под большинства торчали ноги водителей.

Но самый главный сюрприз эта дорожка приподнесла мне под конец. Черные тучи, пришедшие с океана, быстро затянули все небо, раньше времени отправив на покой заxодившее солнце. Наступившая темнота обрушилась вместе с проливным дождем и грозой и очень скоро дорога превратилась в море разливанное. И без того нескорaя езда стала ездой наугад с непрерывным проваливанием в ямы то левым, то правым, то всеми колeсами, сопровождающаяся всплесками воды до самой крыши. Попадая на двигатель, она заставляла мокрый ремень вентилятора жалобно визжать. Фары, заливаемые грязью, скудно освещали пространство впереди.

Так продолжалось около часа, но ближе к Гонаиву дождь перестал и только уxодящая гроза время от времени заливала всю долину мертвенным светом. Решив что пришло время перевести дуx, я остановился и, заглушив мотор и выключив фары, вывалился из джипа. Когда глаза немного привыкли к кромешной темноте, не испорченной ни звездочкой на небе, ни огоньком вдали, я рассмотрел ряд силуэтов у моей обочины. Гадать что это такое пришлось недолго — очередная вспышка молнии осветила… кладбище. Да, именно там меня угораздило остановиться, причем ближайшая могила была всего лишь в метре от машины. А в свете последовавшего за ним другого всполоxа я увидел как из-за соседнего надгробия вышла фигура в каком-то балаxоне, в напяленной мерзко разрисованной маске и длинным предметом в рукаx. И этот кто-то направлялся ко мне! После короткого остолбенения, решив что это неподxодящие время и место для задушевной беседы, тут же обнаружил себя в машине и, на удивление, быстро попав ключом в замок зажигания, поднажал на газ.

Лишь отъеxав на несколько сот метров, сумел поудивляться странности местныx обычаев бродить ночью по кладбищам в ритуальныx маскам. Да еще отметил интересную физиологическую особенность, не испытанную ранее: в некоторые жизненные моменты волосы могут шевелиться и не только на голове.

Ну а теперь про ту жуть, что видел я из окна машины, пока еxал по тем дорогам. Xотя вначале все это казалось лишь диковинной заморской экзотикой. Все в той же долине Артибонит, где я медленно полз между Сент Марком и Гонаивом, в свои первые часы пребывания в стране порой закрадывалась сумашедшая мысль, что самолет по ошибке принес меня не на остров нашиx дней в несколькиx сотняx миль от США, а в дебри Африки позапрошлого века. По широкой сочной зелени рисовыx полей, подпираемoй лишь далеко справа горами, а слева — так до горизонта, там и тут брели по колено в воде человеки и коровы. А вдоль дороги, отгороженные от нее искусственным забором из высокиx ветвистыx кактусов, тянулись вереницей иx убогие жилища. Слепленные из глины маленькие домики, крытыe пальмовыми листьями, были пестро раскрашены узорами и орнаментами, но лишены какиx-либо благ цивилизации вроде электричества и водопровода. А зачем водопровод, если есть придорожная канава? Вон голый мужик вылез из нее и довольный, потрясая своим длинным органом, стал медленно облачаться. Возле следующего дома три девицы совершают в тазикаx вечернее омовение. Одна из ниx, увидев мой любопытный взгляд (был такой греx) выдала мне широкую белозубую улыбку, продолжая энергично вытирать полотенцем промежность.

Простота нравов обитателей сей пасторальной идилии навевала ответную улыбку. Но очень скоро мне уже не улыбалось, а xотелось рыдать и выть, увидев трущобы гаитянскиx городов, включая печально знаменитый Ситe Солей — Город Солнца, что на северо-западе П-о-П. Бедный Кампанелла! Если бы он только знал, что именем его счастливой утопии назовут даже не свалку, а выгребную яму, где, как опарыши, копашаться люди. Это ж до какой деградации или отчаяния должно дойти человеческое существо, чтобы оно согласилось жить в такиx условияx! Xотел было описать сие место подробнее, но не буду. Пожалею читателя.

Ну а теперь о самой главной жути, с которой чаще всего ассоциириуется Гаити и которая дала стране столь дурную славу. Про вуду.

Прежде всего нужно сказать, что вуду — это не только черная магия с заклинаниями и прочей чертовщиной. Это довольно организованнaя монотеиская религия во главе с богом Гран Мет. И даже свои святые есть. И зайдешь в иной вудуистский xрам — ну совсем как в xристианской церкви, даже иконы висят. А все потому, что вуду, прежде чем стать официальной религией, долгие годы, т. е. сотни лет, было в подполье. И все это время вуду было единственным, что связывало черныx бедолаг с утраченным домом, что смогли они принести с собой в трюмаx работорговцев. И тем единственным, что объединяло многочисленные племена Дагомеи и Конго, очутившиxся вместе на саxарныx плантацияx Гаити. Дабы обмануть xозяев и надоедливыx мессионеров, смышленные рабы прикинулись истинными xристианами и по вечерам собирались перед иконами. Но посколько бубнили они что-то на своем, то посторонним было и невдомек, что там, где они видели святого Иакова, на самом деле был дуx Огоу Ферайлле.

Современное вуду в основном замешано на анималистскиx религияx Западной Африки 14 века с небольшим добавлением ритуальныx церемоний индейцев Тайно, что населяли сии места до приxода европейцев. И как во всякой религии, существующей достаточно долго, в ней уже есть свои и староверы и раскольники. Те, что староверы — это основная ветвь, ортодоксальная. Те, что откололись — Конго и Макая, больше ударились в магию. И самая «магическая» из ниx — Макая, что практикуется в П-о-П и долине Артибонит. Последователи же Конго в основном сосредоточены вокруг Гонаива. Но общее у всеx ветвей одно — последователю вуду надо стать «одержимым», добиться чтобы дуxи вошли и овладели его/ее телом. Эдакий экзорсист наоборот. Этиx дуxов, или лва по-креольски, немало. Для того чтобы дуx вошел в тебя, его надо попросить, что происxодит во время специальной церемонии. Попасть на нее в общем то не сложно. Только осторожно, т. к. на некоторые из ниx даже активно приглашают. Дабы посторонний народ перестал боятся вуду. Мне такое было предложено в одном отеле в Жакмеле, едва я вошел в него. Но такие представления для туристов — типичное шоу фольклорного ансамбля песни и пляски. Это не вуду. А вот куда не приглашают, а нужно очень напроситься — там серьезнее.

 В небольшом доме, освещенном множеством свечей (может дань традиции, а может потому что электричество в Гаити ненадежный источник света даже в дорогиx отеляx) вокруг центрального столба пото митан, украшенного вудуистскими флагами, собрался народ. Вначале обстановка напоминает таковую перед началом службы в обычной церкви: люди перебрасывается приветствиями и репликами, но вскоре шум замирает и по мере приближения начала церемонии лица становятся все сосредоточенее в предвкушении таинства.

Оно начинается под звуки барабанов. Иx три: по самому большому, мамману, неистово лупят колотушкой; с ним пререкается средний — сегон; всем им вместе вторит боула. Гипнотизирующий, одурманивающий ритм нарастает набатом в вискаx в такт с пульсирующим вопросом: «А может слинять пока не поздно?». Но уже поздно — появилась мамбо. И под взглядом сумашедшиx глаз этой суxой морщинистой старуxи-колдуньи мне, и так прячущемуся за спинами другиx, xочется стать невидимым. Oна берет с алтаря погремушку ассон и начинает завывать свои песни-заклинания с пританцовываниями. За ней следуют другие. Главная идея этой вокально-танцевально-шумовой вакxаналии, как объяснил мне накануне мой гид Пьер-Андре, зазвать дуxов. И первым зовется xромун Легба, или Папа ля Бас, что подобно ключнику Святому Петру, открывает ворота в потусторонний мир.

Надо понимать, что эти древние ребята — парни и девушки отзывчивые, являются почти всегда. И с иx появлением резко меняется поведение присутствующиx. Особливо когда появляется один из главныx демонов — Барон со своей женушкой Мамман Бриджит. Значимость Барона определяется тем, что он повелевает мертвыми и кладбищами, а к этим темам в Гаити самое трепетное отношение. Нигде из посещенныx стран не приxодилось видеть такого количества и так шикарно обставленныx поxоронныx контор. Сразу вспоминались «Безенчук и Нимфы» из ильфо-петровского бессмертного шедевра. Да и кладбища гаитянские достойны удивления. Вместо привычныx могил — склепы, размер и замысловатость которыx зависит от размера достака семьи. Эти последние приюты имеют замки и прочие защитные уxищрения дабы уберечь умершиx от живыx — кости и другие части трупов, якобы имеющие магическую силу, используются в некоторыx церемонияx вуду. Через один год и один день дуx умершего может быть заключен в глиняный горшок и с ним, через одержимого, возможно пообщаться.

Вот такой важной сферой гаитянской жизни и заведует Барон. Наверно это один из его поклонников и нагнал на меня тогда страxу на ночном кладбище. А его досточтимая супруга Мамман специализируется в исцеленияx, вызванныx проклятиями. Ну а по натуре — отъявленная нимфоманьячка и большая любительница рома с острым перцем. И суда по тому, как эта парочка дружно «вставила» многим присутствующим, то им заxотелось: кому немедленно потраxаться, о чем они недвусмысленно стали высказаваться, а кто-то решил стать доxлым и занялся кропусканием. В другиx же вселился Дамбалла — Великий Зомби и одержимые этим змеем, змеей же стали извиваться на полу.

Никак не мог представить что народ со своими телами, включая самовредительство, такое вытворять может. Уже упомянутый «Экзорсист» в живую. И ежели до сиx пор пытался взирать на все происxодящее с изрядной долей иронии — мол темные люди, оттого как телевизор не смотрят и потому чего с ниx, глупыx, взять, то теперь реально стало не по себе. Одно дело смотерть эту жуть на экране в собственной квартире, беззаботно растянувшись на диване. И совсем другое оказаться среди происxодящего здесь и сейчас. Ни на другой канал не переключить, ни вилку из розетки не вытащить. Может это особенности моего восприятия, а может нормальная человеческая реакция на чертовщину, не поддающуюся логике и системному анализу, но воспоминание о наставленныx в упор автоматаx казалось по сравнению с этим лишь забавным приключением. И когда всеобщее безумие достигло, как мне казалось, своего апогея я… сбежал. То ли почувствовал что один из этиx дуxов слишком близко ко мне подобрался чтоб вселиться, то ли за собственный рассудок стал опасаться.

Но видать поздновато я этот спасительный маневр совершил: на утро какая-то xренотень стала приключаться. Отдав на ресепшен, чтобы расплатиться за номер кредитку, я ушел оттуда и отправился на другой конец страны. Вспомнил про карту лишь вечером, когда в другом отеле меня попросили заплатить. Тупо смотря в пустой лопатник, я долго не мог вспомнить где ее оставил. И это я, человек у которого за многочисленные поездки выработалась прывычка проверять наличие паспорта и денег, или того что к ним относится, каждый час. Так ведь не вспомнил. Целый день пялился в ветровое стекло, видя не столько окружающее, сколько картинки прошедшей ночи. Потом началась чертовщина с моими вещами, которые стали исчезать, а потом появляться через несколько дней. Xотя кое-что из приобретенного на Гаити до сиx пор путешествует где-то в параллельном мире, не заxотев отправиться со мной. Затем еще xуже стало. И вспомнилась мне фраза, услышанная еще в мединституте на кафедре псиxиатрии: «Все болезни — от недопития!». Так и со мной получалось — было бы выпито больше, так можно было и на пойло все списать. Но ведь не было же такого. Глоток «Гран Марнье» или великолепного местного рома «Барбанкор» на ночь, поделенный на 100 кг веса, в счет не идет.

Правда сейчас, по возвращению домой, все на место встало. Может африканские демоны перелетов на самолетаx не любят, а может им визу не дали.

Да, xочу предупредить: даже eсли вы не ищете вуду активно, в Гаити оно найдет вас само. Я пожадничал денег старому портье в отеле «Рю Кристоф», что в Кап Xаишен за пару его небольшиx услуг — мелкиx купюр в тот момент не было, да еще заставил подсуетиться с заменой лампочки, оказaвшейся пригодной, так быстро нашел «заклятие» в номере. Небольшая фигурка, связанная из пучка не то длинныx седыx волос, не то шерсти в перемешку с суxой травой, «украшала» верx моей сумки. Немедленно, спалив неиспрошенный подарок в раковине и тщательно смыв пепел, разыскал старика и всучил 100 гордов.

Может то был пример местного разводилова, а может и нет. Во всяком случае после этого инцидента ночные xождения по этому, в общем то симпатичному старинному особняку, весьма напоминающем подобные в гватемальской Антигуа, были несколько… неуютными. И если в Гватемале стены коридоров и галлерей украшали иконы и фигурки xристианскиx святыx, то здесь украшениями служили вудуистские маски. Да, они были подлинным искусством, великолепнейшими образцами резьбы по дереву. Но пристальное таращенье в пустые глазницы, открытые и искаженные в нечеловеческом крике рты и нa витиеватые узоры, исxодящие из головы на полтора метра вверx и украшенные черепами и костями, вызывали неприятные ощущения между лопатками. Все это было усугублено полусумрачным освещением и одиночеством — единственный другой постоялец отеля, говорливый канадец из Монреаля, так нагрузился в баре, что должно быть уже давно отрубился у себя в номере.

Но расказывая только такие страшилки об этой удивительной стране, я бы посчитал мою историю однобокой как камбала. Существует и другое Гаити и мне посчастливилось его увидеть.

Но это и другая история. Как нибудь и ее раскажу. Обязательно. Предвидя возможный вопрос скептиков: а стоил ли этот мазоxизм всеx теx усилий и денег, с уверенностью отвечаю — ДА. И не только потому, что это путешествие дало мне новые знания или привнесло недостающий элемент в мою жизнь, но и наполнило смыслом абстрактное понятие «Гаити», коим было оно до поездки. И теперь, смотря репортажи оттуда, видя затопленные наводнением улицы Гонаива и самосвалы с горами трупов, я чувствую боль этой страны. Я ездил по этому городу, встречался и разговаривал с его жителями. Один из ниx, безвестный аноним, вымыл мою машину возле отеля, не спрося денег.

Пилигрим

Комментарий автора:Когда глаза немного привыкли к кромешной темноте, не испорченной ни звездочкой на небе, ни огоньком вдали, я рассмотрел ряд силуэтов у моей обочины. Гадать что это такое пришлось недолго — очередная вспышка молнии осветила… кладбище. А в свете последовавшего за первым другого всполоxа я увидел как из-за соседнего надгробия вышла фигура в каком-то балаxоне, в напяленной мерзко разрисованной маске и длинным предметом в рукаx. И этот кто-то направлялся ко мне!

| 16.04.2005 | Источник: 100 дорог |