Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Великобритания >> Англия — Шотландия — Уэльс (часть 2)


Забронируй отель в Великобритании по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Англия — Шотландия — Уэльс (часть 2)

Великобритания

28 апреля.

Когда мы пришли на завтрак, метрдотеля на месте не оказалось, и мы сели за свободный столик. Набрали себе еды на шведском столе, сидим, едим. Вдруг смотрим, всех русских из нашей группы препровождают в «резервацию», отгороженную от основного зала непрозрачной стеклянной стеной. Хихикнули про себя — мы-то в зале для белых людей. Понимание пришло позже. Кофе и тосты разносили официанты. Наш столик они упорно игнорировали. Пришлось поманить их пальчиком и попросить обслужить нас. Официанты отошли в сторону, собрались в кучу и стали что-то бурно обсуждать, кивая на нас и указывая в сторону «резервации». Мы сообразили, что метрдотель, усадив клиента за столик, закрепляет за ним определенного официанта. А мы, усевшись самовольно, оказались вне зоны обслуживания. Впредь будет наука.

В 9—15 мы загрузились в автобус. Наши хорошие места не заняли — сработали брошенные на сиденье проспекты. За пределами Эдинбурга мы остановились, чтобы сфотографироваться возле двух мостов — железнодорожного и автомобильного, которые переброшены через залив, отделяющий Лоуленд, где мы были, от Хайленда, куда лежал наш путь. Лоуленд и Хайленд — две части Шотландии, одна холмистая, другая гористая. Со смотровой площадки, где мы остановились, открывался живописный вид на оба моста. Мощные перекрытия железнодорожного моста выкрашены в красный цвет. Автомобильный же мост, напротив, легкий, воздушный. Он имеет подвесную конструкцию, наподобие моста через Босфор в Стамбуле. Это самый длинный в мире подвесной мост. Его длина 1,5 мили. По этому мосту мы и въехали в волшебную страну Хайленда.

Постепенно ландшафт начал меняться, от относительно невысоких холмов переходя к горам, скалистым или поросшим травой. Большинство гор имели правильную пирамидальную форму. День был солнечный. Вокруг было так красиво, так привольно, хотелось бродить по этим горам, гулять по этим долинам, дышать этим звонким пронзительным воздухом.

Мы ехали в замок Блэр. Дорога к нему очень живописна. Она идет вдоль горной реки, на противоположном берегу которой возвышаются отвесные серые скалы. В скалах устроены каменоломни. Вот и замок — длинное белое оштукатуренное здание в три этажа с многочисленными башенками и флигилечками. Вокруг громадная территория, включающая лес, речку с мостиками, парк оленей, пони, детский городок и обихоженный сад Геркулеса с декоративным прудом и скульптурами. Перед замком большая площадь. Нас встречала женщина-волынщица. Дуя в большие меха с многочисленными трубками, она извлекала из них прекрасные звуки веселой народной мелодии.

Замок Блэр принадлежит герцогам Атоллам с 1457 года, когда графство Атолл было пожаловано в награду сэру Джону Стюарту, сводному брату короля Якова II Шотландского. Прежние хозяева замка, настоящие Атоллы, вымерли в XIV веке. На протяжении всей истории существования замка здесь любили останавливаться члены королевской семьи. Так в 1564 году у графа Атолла IV гостила Мария Стюарт, а в XIX веке здесь часто бывала королева Виктория. За оказанное гостеприимство Виктория разрешила Атоллам держать свою собственную армию, которая не подчинялась английской королеве. Это разрешение действует до сих пор. Правда, теперь солдаты этой армии исполняют обязанности обслуживающего персонала замка: садовников, гидов и т.д. Нынешний хозяин замка, последний герцог Атолл, уехал жить в ЮАР, а свое родовое гнездо превратил в музей. Сейчас это уже весьма пожилой седовласый человек. Дмитрий сообщил, что у Атоллов нет наследников: герцог не имеет детей, и вообще он нетрадиционной ориентации.

Посетителям замка полагается экскурсионное обслуживание. Сотрудники замка одеты в клетчатые килты и жилетки в сине-зеленой гамме. Видимо, таков тартан клана Атоллов. Дмитрий хотел проводить экскурсию сам, но мы настояли на том, чтобы воспользоваться услугами лицензированного гида с синхронным переводом Дмитрия. И не пожалели об этом. Женщина-гид рассказала нам много интересного, обратив наше внимание на разные мелкие детали. Например, она объяснила назначение каминного экрана. Дело в том, что женская косметика раньше была не так совершенна, как сейчас. Дамы наносили на лицо густой слой белил, румян, туши, а потом садились возле камина, косметика плавилась и стекала, оставляя безобразные разводы. Чтобы этого не происходило, были изобретены каминные экраны.

Экскурсия началась в небольшой прихожей, оформленной в охотничьем стиле. Стены обиты темным деревом и украшены оружием и оленьими черепами и рогами. В центре помещения стол со стульями того же дерева с фирменным знаком Атоллов, напоминающим скорее демона с тибетской танки, чем символ шотландского герцога: человек, обнаженный по пояс, в чалме, со зверским выражением лица, держит в поднятых руках кинжал и ключ. Каково происхождение этого знака, мне выяснить не удалось. Может быть, кто-то из Атоллов воевал в Индии или участвовал в экспансии Британии на Восток?

Далее наш путь лежал через анфиладу многочисленных комнат, гостиных, столовых, спален, богато декорированных старинной мебелью, гобеленами, фарфором, картинами с портретами обитателей замка и членов королевской фамилии. Повсюду царила роскошь. Кстати, вопреки моим ожиданиям, так как я рассчитывала увидеть здесь суровый аскетизм шотландских рыцарей. Одна из гостиных обставлена очаровательной мягкой мебелью с обивкой, вышитой крестиком. Эта вышивка — работа дочери одного из Атоллов. Девочка начала вышивать, когда ей было 11 лет, и закончила в 32 года. Замуж она так и не вышла. В этой же комнате над камином висит картина, изображающая семью на пикнике. Девочка с венком в руках и есть та самая мастерица-вышивальщица. Не обошли мы вниманием и опочивальню Марии Стюарт, в которой ничего не изменилось со времени визита королевы.

В сувенирном магазине, кстати, весьма недешевом, я купила тарелочку с изображением замка и книжку о нем. После экскурсии нам дали 20 минут свободного времени с тем, чтобы побродить по окрестностям. Я зашла в лес Дианы, походила между высоченными вековыми кедрами, прикоснулась к их мощным стволам, подышала здоровым хвойным воздухом, полюбовалась журчащей горной речушкой, вобрав в себя энергию этого замечательного места. На опушке леса я заметила деревянную скульптуру — символ рода Атоллов — человек в чалме с кинжалом и ключом. В конце аллеи — статуя охотника и оленя. Но время истекло, пора возвращаться к автобусу.

Следующий пункт нашей программы — завод виски «Эдрадур». Это самый маленький завод в Шотландии. Можно было бы сделать еще меньше, но тогда получился бы уже не завод, а самогонный аппарат, что по законам Шотландии запрещено. Чем меньше завод, тем лучше качество напитка, так как есть возможность тщательнее контролировать процесс производства.

У входа на завод нас встретила бабулька-гид в шотладском килте и повела на экскурсию. Завод представляет собой несколько деревянных сараев: в одном хранится зерно, в другом осуществляется непосредственно процесс производства, в третьем находятся бочки с готовой продукцией. А нас повели в четвертый сарай, где проводится дегустация. Правда, дегустацией это назвать нельзя, так как нам предложили по глотку только одного сорта напитка. Пока мы смачивали горло огненной жидкостью, нам продемонстрировали фильм, рассказывающий о технологии производства виски. Ознакомившись с теорией и результатами, мы отправились смотреть, как все происходит на практике.

Для производства виски необходимо три ингридиента: ячмень, вода и дрожжи. Зерна ячменя проращивают и высушивают на торфе. Затем полученный солод вместе с остальными двумя компонентами в определенной пропорции кладется в гигантский чан и бродит там при определенной температуре заданное количество времени. Первый промежуточный продукт — 8-градусаная бражка — перегоняется в другой чан, где она доходит до кондиции в 25 градусов, после чего отправляется в третий чан, где ее крепость достигает высшей отметки 70 градусов.

Готовый 70-градусный виски разливают в бочки, привезенные из Испании, в которых до этого хранился херес. Дубовые бочки, впитавшие в себя херес, придают цвет прозрачному виски. Виски выдерживают в бочках от трех до 30—50 лет. При этом ежегодно виски теряет 1 % своей крепости, так называемая доля ангела. Таким образом, через 30 лет виски естественным образом становится годным к употреблению, достигая удобоваримой крепости 40 градусов. Это самый ценный виски.

Другой способ понижения градуса виски — выдерживать его от трех до 12 лет (67—58 градусов), а затем разбавлять водой. Такой виски называется single malt, то есть приготовленный из одного сорта зерна.

Третий способ — blanded — солодовый спирт виски смешивают с другими сортами алкоголя, пшеничными, так как производство напитков из пшеницы намного дешевле.

Виски производится в Шотландии, затем его транспортируют на заводы, смешивают по вышеуказанным технологиям, разливают по бутылкам, наклеивают этикетки брэндов, например Jonny Walker, и продают. После экскурсии нам предложили зайти в фабричный магазин, где я приобрела маленькую бутылочку виски singl malt 13-летней выдержки.

В автобусе один из туристов нашей группы взял слово. Оказалось, что он профессионально занимается алкоголем и читает лекции в специальной школе, где готовят барменов, менеджеров по продаже спиртных напитков и т.п. Александр еще раз очень подробно рассказал нам о технологии производства виски и ответил на все интересующие нас вопросы.

Настало время ланча, и мы остановились в небольшом городке Питлокри, чтобы перекусить. В столовой самообслуживания я заказала тарелку супа, сервированную хлебом с маслом за 1,85. Получилось вкусно и сытно. В оставшееся время мы пробежались по центральной улице. Вера зашла на почту и отправила открытки друзьям, а я приобрела тарелочку с волынщиком.

А потом началась сказка. Мы ехали к озеру Лохломонд, созерцая фантастические пейзажи Шотландии: горы, скалы, порожистые реки, водопады, пробившие себе путь в отвесной каменной породе и иногда стекавшие прямо к дороге, попадая в чаши, предусмотрительно возведенные чьей-то заботливой рукой, штормящие озера, стада овец и овцебыков. То тут, то там на глаза попадались стоящие вертикально каменные глыбы. Что это, творение природы или дело рук человеческих, менгиры или просто обломки камней? На каком-то этапе мы свернули с автострады и поехали по узкой дорожке. Крышу автобуса царапали ветви вековых деревьев, сомкнувших кроны над дорогой. Возникла ассоциация с легендой о спящей красавице. Помните, принцесса уколола палец веретеном, и все королевство уснуло. Так спали они несколько сот лет, пока один прекрасный принц случайно не заехал на заброшенную дорогу. Огромные старые платаны и эвкалипты переплели свои древние ветви, образуя сплошной зеленый коридор. Кругом было тихо и пустынно. Никто не нарушал покоя этого заколдованного места. Мы видели перед собой точно такую же картину, какая предстала перед глазами того сказочного принца.

Наконец, мы сделали остановку на берегу таинственного и древнего озера Лохломонд, образованного вулканами, ледниками и мировыми водами, когда-то обрушившимися на Землю. Слово «лох» на гэльском языке означает озеро, например, Лохнесс, Лохливен. Мы прогулялись по узкой полоске песчаного пляжа, полюбовались высокими скалами на противоположном берегу и пошли осматривать близлежащую деревеньку. Центральную ее часть занимает церковь посередине старинного кладбища. Я вошла в нее, внутри — никого. Резные дубовые хоры, витражи, тихо, уютно. Побродила по кладбищу меж полустертых плит, и в автобус.

В 19—00 мы прибыли в Глазго. Наш отель, современный, высотный, расположен чуть в стороне от центра на берегу реки Клайд. Рядом находится концертный зал — копия сиднейской оперы. Быстро выпив по чашке кофе, мы с Верой, вооружившись картами, уже привычно отправились на вечернее свидание с незнакомым городом. Поначалу центр разочаровал нас своей эклектичностью: старинные здания соседствовали с современными, создавая архитектурную какофонию. Крупный город, оживленное движение, высокие дома. Но вот мы вышли на уютную закрытую со всех сторон рыночную площадь: арки с фонарями, здание музея, конный памятник, по-моему, англичанину Веллингтону, которому какие-то шотландские шутники надели на голову металлический конус в красно-белую полоску — дорожный знак для разделения полос. Чуть дальше средневековая церковь, башня с часами, напротив — книжный магазин, в который мы не преминули заглянуть.

Завтра мы покидаем Шотландию, а книг о ней я так и не купила, тщетно надеясь найти что-то на русском языке. Теперь, когда никаких иллюзий на этот счет у меня не осталось, я уже была согласна на любой язык, лишь бы в книгах были фотографии. Первое, что я чаяла приобрести в этом магазине, был фотоальбом о Глазго. Но как раз его-то там и не оказалось. Представляете, в Глазго отсутствует книга о Глазго. Смешно. Зато здесь был богатый выбор альбомов об Эдинбурге и о Шотландии в целом. Обратила на себя внимание книжка о Шотландии в ярко-синем переплете. Книги этой серии о разных странах только-только начали издаваться у нас в издательстве Астрель, и я уже пополнила свою библиотеку фотоальбомами о Китае и Индонезии. Я еще, помнится, восхитилась нашими авторами, фотографами и издателями, мол, полезное дело начали, молодцы. Оказывается, это всего-навсего перепечатка. Полагаю, что до книги о Шотландии у нашего Астреля еще не скоро дойдут руки, поэтому я купила ее здесь. Тем более что стоит она тут в два раза дешевле, порядка 10 фунтов (500 рублей), а у нас больше 1000 рублей — неслабая наценка за русский перевод. Еще мне понравилась книга об Эдинбурге, тоже в твердом переплете, большого формата, с великолепными фотографиями и, как потом выяснилось, с неплохими текстами. Естественно, купила и ее. Тоже за 10 фунтов. Книги сразу заметно увеличили вес и объем моего багажа, но оно того стоило.

Пока мы выбирали книги, на Глазго спустились сумерки. Нагруженные пакетами, мы двинулись дальше. С каждой минутой город нравился нам все больше и больше. Вот мы вышли на Георг-сквер — огромную площадь, заставленную памятниками. Первыми мы идентифицировали Викторию и Альберта, гарцующих на бронзовых конях. Но наше внимание привлекал памятник в центре площади, возвышающийся на столбе. Кто это? Кто может быть выше Виктории и Альберта? Быть может, кто-то из их венценосных предшественников? Удивлению нашему не было предела, когда мы прочитали надпись на постаменте — Вальтер Скотт. Великому писателю, посвятившему жизнь прославлению красоты Шотландии, благодарные потомки воздвигли монументы, кажется, во всех крупных городах своей гордой страны. Храбрые шотландские сердца ценят талант дороже королевскх регалий. Тут вполне уместно выглядит то, что мемориал писателю занимает более выигрышное положение и смотрится шикарнее, чем стоящие рядом памятники королей, тем паче, что эти короли, какими бы хорошими они ни были, англичане. По периметру квадратной площади установлено еще множество памятников различным деятелям науки, искусства и полководцам. В дальнем конце площади Георга расположился мраморный монумент, посвященный жертвам войны. Венчает всю эту грандиозную композицию величественное здание мэрии.

А нам надо было двигаться дальше к кульминации нашего сегодняшнего похода — кафедральному собору Глазго. Еще минут 20 — и мы у цели. Тем временем окончательно стемнело, и стал накрапывать дождик. Собор дыбился над нами мощной темной махиной, с остроконечным шпилем, без лепки, резьбы и статуй. На горе, на линии горизонта мы заметили некрополь. Шикарные надгробия черными силуэтами, казалось, зловеще парили в ночном небе. Зрелище было просто завораживающее. Напротив собора — музей религии святого Манго, покровителя Глазго. Тут же находится небольшой домик, где останавливалась Мария Стюарт. Неподалеку установлен памятник исследователю Африки и первооткрывателю водопада Виктории Давиду Ливингстону. А рядом — государственное здание, фасад которого украшен статуей королевы Виктории.

Назад мы решили возвращаться другим путем — вдоль реки Клайд. И не пожалели об этом, так как увидели множество интересных зданий, соборов, площадей, старых башен, часы одной из которых светились очень красивым голубым цветом.

Любопытно, как в Великобритании организовано дорожное движение. Известно, что оно левостороннее. Но и светофоры тут работают по схеме, отличной от нашей. Они установлены на каждом перекрестке и снабжены кнопкой. Когда пешеход подходит к переходу, он нажимает на кнопку и долго-долго ждет зеленого света. Почему же так долго? — недоумевала  я. Озарение снизошло на меня в Глазго. Оказывается, сначала зеленый сигнал светофора горит для тех, кто едет прямо. Затем он загорается для тех, кто поворачивает. И только потом он разрешает переходить улицу пешеходам. Таким образом, упраздняется камень преткновения всех сдающих экзамен по вождению в ГИБДД — выполнить поворот, пропустив пешеходов. А нам, пешеходам, тоже не нужно ждать милости от природы в виде вежливого водителя, соизволит от нас пропустить или нет. Когда идут пешеходы, автомобили стоят, как вкопанные. Правда, это значительно замедляет движение, как автомобилей, так и пешеходов, но зато делает его безопаснее. Как говорится в старинной русской пословице — тише едешь, дальше будешь. Безопасность всегда должна быть превыше всего.

В отель мы вернулись около пол-одиннадцатого. В баре холла встретили Светлану и Тамару из нашей группы. Девушки пили пиво. Мы присоединились к ним. Поболтали, обменялись впечатлениями. В баре было шумно и многолюдно. Немного потусовавшись, мы поднялись к себе, попили чаю, так как жутко замерзли, и спать.

29 апреля.

После завтрака, обильного как обычно, мы прокатились на стеклянном панорамном лифте нашего отеля. С утра пораньше Дмитрий нас ошарашил, объявив, что экскурсии по Глазго не будет. Увидев наше возмущение, он пошел на уступки и пообещал уговорить водителя отвезти нас в кафедральный собор. Когда же мы указали Дмитрию на то, что Глазго стоит в программе нашего тура, он заявил, что города типа Йорка, Глазго, Карлайла, Бристоля и т.д. обозначены в программе как места ночевок и никаких экскурсий там не предполагается. Вот так номер. Мы-то покупали тур с целью осмотреть именно эти крупные города, а не мелкие богом забытые деревеньки, в каждой из которых Дмитрий предоставлял нам по 2 часа свободного времени. Это еще раз утвердило меня во мнении, что мое путешествие в моих руках, и надо приложить максимум усилий, чтобы сделать его интересным и приятным, вопреки бестолковому гиду.

Университет Глазго, который мы вчера не успели осмотреть самостоятельно, так и остался вне поля нашего зрения, равно как и старинные торговые кварталы на противоположном берегу реки Клайд. Дмитрий наотрез отказался просить водителя проехать мимо интересующих нас объектов.

Итак, минуя виденную нами накануне Георг-сквер, мы подъехали к кафедральному собору. Скромность внутреннего убранства собора компенсировали великолепные резные хоры и чудесные витражи. Это относительно новое здание воздвигнуто над старым собором, поэтому, спустившись в подвал, мы очутились под низкими кирпичными сводами меньшего по размеру собора XI века. Там похоронен покровитель Глазго святой Манго. Я преклонила колени на специально положенную подушечку и прикоснулась к плите надгробия. На этом экскурсия закончилась.

Мы отправились в городишко Моффэт совершать набег на тамошние магазины шотландской шерсти. Расположенный в живописном горном месте, крошечный аккуратненький Моффэт буквально утопал в цветущих садах. Несмотря на малый размер, в Моффэте имеются две церкви — с остроконечным шпилем и с квадратными башнями. Архитектура центральной улицы также очень приятна. Это в основном фахверки или просто беленые домики. Один из домиков имеет башню с часами. На главной площади городка установлен памятник длиннорунной овце — кормилице жителей. Видимо, городок процветает за счет обработки шерсти. Бронзовая овца, или скорее барашек, стоит на гранитном необработанном валуне.

В первых этажах зданий находятся магазины. Честно говоря, они меня не впечатлили. В основном там продавались какие-то страшные вискозные блузки по цене 10 фунтов за 3 штуки и не менее страшные полушерстяные свитерки и кофточки. Все это было такое заурядное, обычное, неинтересное, что хотелось пулей выскочить из этих магазинов. Зачем нас сюда привезли? Правда, кое-где на прилавках скромно лежали действительно качественные свитера из натуральной шотландской шерсти. Стоили они недешево, в среднем 30 фунтов. Это были объемные вещи, в основном, натуральных цветов. Перемерив кучу разных пуловеров и кофт, я выбрала белый свитер прямого силуэта с воротником-стойкой, с разрезиками по бокам, с вывязанным рельефным рисунком. Я так утомила продавщицу, что та даже не предложила мне оформить такс-фри, а сама я совершенно забыла об этом. В другом магазине я приобрела тарелочку с чертополохом — символом Шотландии. На стоянке автобуса тоже был большой магазин сувенирной продукции Шотландии, в том числе и одежды. Здесь можно было наблюдать процесс производства тканей с тартаном на ткацком станке.

Следующим пунктом нашей программы была деревня Гретна Грин. Эта деревушка находится на границе Шотландии и Англии. Знаменита она своими давними свадебными традициями. До XII века процедура вступления в брак в Великобритании была очень простой. Достаточно было мужчине придти в дом к женщине и заявить на нее свои права, и они становились мужем и женой. Со временем в Англии ужесточились законы. Разрешалось либо венчаться в церкви, либо регистрировать гражданский брак с 21 года. К счастью, этот закон не распространялся на Шотландию, где брак разрешался (да и сейчас разрешается) с 16 лет, причем согласия родителей при этом не требуется. Само собой разумеется, что юные влюбленные англичане не преминули воспользоваться этой лазейкой в законодательстве и частенько сбегали в ближайший населенный пункт Шотландии, деревеньку Гретна Грин, где тайно венчались. Вскоре желающих обвенчаться стало так много, что священнослужители уже не могли справиться с бесконечно растущим потоком брачующихся. Спрос рождает предложение. И за умеренную плату обряд гражданского бракосочетания согласились совершать простые жители деревни Гретна Грин: кузнецы, лавочники, пекари. Отсюда пошло выражение «священник от наковальни».

Ныне Гретна Грин чисто коммерческая деревня, живущая за счет туристов. Здесь масса лавочек, кафе, ресторанов, музей, но самое главное — это шоу со свадьбой. Устроили этот аттракцион и для нашей группы. В качестве женихов и невест вызвались участвовать две супружеских пары: одни лет 45, другие за 60 — пенсионеры. Еще одного мужчину выбрали отцом, а женщину — матерью новобрачных. Их ролью было изображать протест против происходящего. Отцу выдали цилиндр, матери чепец, а невест обрядили в фату. Остальная группа выстроилась в небольшом амфитеатре. Шоу-мен — «священник от наковальни» — спросил согласия родителей, но, получив отказ, не растерялся и обратился к нам, гостям, согласны ли мы на эти браки. Мы дружно ответили, да. С юмором проведя необходимую церемонию и задав брачующимся шуточные вопросы, «священник» попросил женихов и невест положить свои руки на наковальню и замахнулся молотом. Все ахнули, а виновники торжества замерли, но руки не убрали. К облегчению всех присутствующих «священник» звонко ударил молотом по краю наковальни, не задев ничьих рук. Потом всех сфотографировали и предложили оставить свои адреса, заплатив по 4 фунта, — якобы фото вышлют.

В деревне мы перекусили. Было ужасно холодно, ветер, то и дело принимался дождь. Я страшно замерзла. В кафе я заказала тарелку горячего супа и хлеб с маслом. Горячая пища приятно согрела изнутри. В оставшееся время мы пробежались по сувенирным лавкам, осмотрели центральную площадь с абстрактными скульптурами. Одна из статуй привлекла мое внимание. Грубо сваренная из металла, она изображала скелет с молотом в руках, символизируя, вероятно, пресловутого «священника от наковальни».

Деревня Гретна Грин была последним населенным пунктом, который мы посещали в Шотландии. Мне было безумно жаль расставаться с этой чудесной страной, в которую за несколько дней я успела влюбиться.

Еще со времен римских завоеваний Англию и Шотландию разделяла пятиметровая каменная стена, наподобие Великой Китайской. Римляне покорили Англию, но гордых шотландцев им так и не удалось подчинить. Чтобы защитить свои владения от вторжения воинственных скоттов, римляне и воздвигли вал Адриана. Почему стену Адриана перевели на русский язык как вал, я могу объяснить только одним: какой-то грамотей-путешественник прочитал по буквам английское слово wall, да так и занес его в анналы. Вал Адриана пересекал Британский континент с запада на восток, от моря и до моря, и имел в длину 120 км. В более поздние времена местные жители разобрали стену для строительства своих домов и заборов. Мы посетили один из наиболее хорошо сохранившихся участков стены метр высотой.На жутком холоде и ветродуе я прошлась по древним камням, жалким остаткам былого великолепия.

Сегодня нас завезли в отель очень рано, в 16—30. Это был уже второй раз за наше путешествие, когда отель находился не в городе. В небольшом отельчике под Карлайлом отсутствовал лифт, поэтому мне пришлось тягать чемодан и многочисленные пакеты с покупками на третий этаж. Продрогшая до костей и злая, я вошла в номер. Мы не осмотрели Глазго, нас весь день возили по каким-то Богом забытым деревням, и в результате раньше времени забросили в какую-то дыру, из которой неизвестно как выбираться. У Дмитрия нашлось достойное объяснение своего недостойного поведения. Якобы в этом отеле турфирма предусмотрела для нас полдня релакса: здесь и бассейн, и сауна, и тренажерный зал. Поэтому-то и привезли нас сюда пораньше, чтобы мы полностью насладились предоставляемыми нам благами. Но если дело обстоит именно так, как он говорит, почему же в турфирме нам не порекомендовали взять с собой купальники и спортивную одежду? Лично я ехала в экскурсионный тур с насыщенной программой, и мне даже в голову не пришло, что надо брать с собой купальный костюм. Люди из нашей группы поинтересовались в спорткомплексе, есть ли возможность взять купальники на прокат. Им ответили, что на прокат нельзя, а в вечное пользование за 22 фунта — пожалуйста. Из-за отсутствия купальника я расстроилась еще больше. Вера, как могла, успокаивала меня. Конечно, у нее хоть купальник был. Как обычно, выпив чашечку кофе и обсудив дела наши скорбные, мы вышли из отеля с намерением предпринять попытку добраться до Карлайла. Было так холодно, что я надела под куртку новый белый свитер из шотландской шерсти.

Выйдя на центральную улицу нашей деревни, мы зашли в магазин и спросили хозяина, как нам добраться до Карлайла. Хозяин, пожилой мужчина, был так любезен, что вышел с нами на улицу и указал автобусную остановку. Вообще я обратила внимание на то, что в Великобритании, особенно в ее провинции, очень вежливые продавцы. Они всегда улыбаются, непрерывно благодарят и никогда не обсчитывают. Немного хуже с вежливостью обстоят дела в магазинах Лондона. Там в этой сфере заняты, в основном, цветные. Они, конечно, тоже говорят спасибо, но как-то без особой теплоты.

Вскоре подошел автобус. Билет до Карлайла стоит 2,10. Ехать 10 минут. На автобусной остановке к нам присоединилась дама из нашей группы по имени Алла. Она тоже была не прочь съездить в Карлайл, но одной было страшновато. Узнав расписание автобуса в обратную сторону, мы отправились осматривать город.

Войдя в городские ворота между двумя круглыми крепостными башнями красноватого камня, построенными около XVIII века, мы добрались до кафедрального собора 1152 года постройки. Громадный, красного кирпича, с квадратными башнями, снаружи он имел довольно мрачный вид, а внутри, напротив, был просторен и красив: замечательные витражи на окнах, резные дубовые хоры и потолок над хорами, отделанный в виде синего неба с золотыми звездами.

Неподалеку от собора расположена крепость Карлайла. Внушительная и мрачная, она стоит за рекой на зеленом холме и, видимо, занимает жутко выгодное стратегическое положение. Это место облюбовали для своей крепости еще римляне в I-IV веках. К XI веку от римского укрепления уже ничего не осталось, и Вильгельм II основал здесь новую крепость, которую мы и видим сейчас перед собой. Внутрь мы не попали — крепость закрывается в 18—00.

Далее мы прогулялись по кварталам старого города, застроенным небольшими домиками темно-коричневого кирпича. Я обратила внимание, что шотландцы в качестве строительного материала чаще используют камень, а англичане — кирпич. Над крышами домов возвышалась живописная пожарная колокольня. На главной торговой площади города, напротив башни с часами, на столбе установлена расписанная в разные цвета скульптура льва на задних лапах с книгой, в которой изложена история Карлайла. Статуя гармонично вписывается в антураж площади, так как все дома здесь оштукатурены и покрашены в разные яркие цвета. В заключение нашей прогулки мы увидели супермаркет Tesco, рекомендованный нам Дмитрием, как недорогой. Там я купила пластиковую баночку креветок в майонезе и хлеб. Обошлось мне это в 1,7 фунта. Карлайл оставил о себе приятные впечатления. В хорошем настроении мы сели в подошедший автобус и поехали обратно в свою деревню.

В отеле я прямиком отправилась в сауну. Только она могла меня согреть после целого дня скитаний по ветру, холоду и дождю. Я рассудила, что в сауне мне купальник не понадобится. Взяла у служительницы пару полотенец, и пошла в женскую раздевалку, а Вера побежала в номер за купальником. Раздевалка оборудована шкафчиками, которые запираются на ключ, снабженный браслетом, надеваемым на руку или ногу. В сауне не было не души. Я постелила полотенце и растянулась на полке во весь рост. Как следует согревшись и пропотев, мне захотелось охладиться и поплавать. Но купальника-то у меня не было. Замотавшись полотенцем, я вышла к бассейну на разведку. Несколько человек плавало в большом бассейне, но в уголке за пальмами я заметила джакузи, где сидели 2—3 женщины. Желание окунуться было так сильно, что я решила рискнуть. Зайдя за пальмы, чтобы меня не было видно снаружи, я быстро скинула с себя полотенце и молниеносно нырнула в воду. Женщины в джакузи никак на это не отреагировали, и я подумала, что все нормально. Но я жестоко ошиблась. Молодой служитель, оказывается, видел все и, подбежав ко мне, вежливо сказал, что в голом виде в джакузи находиться нельзя. При этом он протянул мне полотенце. Я, не вылезая из бассейна, завернулась в него и продолжила сеанс. Тут окружающим женщинам стало меня жалко, и они посоветовали мне взять напрокат купальник. Я возразила, что, мол, слышала, что это невозможно. Но они наперебой стали убеждать меня в обратном. Когда они развеяли последнее мое сомнение в бесплатности аренды купальника, я вылезла из джакузи и пошла разговаривать со служителем. Любезный юноша тут же вынес купальник подходящего размера. Я зашла в раздевалку, надела его и уверенно и гордо зашла в большой бассейн. Вскоре ко мне присоединились Вера и Света, которые, пока я была в сауне, сыграли партию в сквош. Наплававшись до полдесятого, мы помылись в душе, высушили волосы феном и пошли к себе. В номере меня ждал ужин из креветок и горячий чай. Так закончился еще один день.

30 апреля.

В этом отеле завтрак был порционным. Всей группе было велено придти одновременно в 7—45 — якобы так официантам будет удобнее нас обслуживать. Всех усадили за длинные столы, что создало дополнительные неудобства: таких продуктов, как хлеб, сок, кофе, фрукты, постоянно кому-то не хватало, хоть особо наглых среди нас не было: все старались взять по минимуму, думая о ближнем. В результате я не наелась.

В 9—15 выехали. Дмитрий снова был в своем репертуаре. Он сказал, что посещение Карлайла не входит в нашу программу. Когда же группа, с середины вчерашнего дня промаринованная в деревне, справедливо возмутилась, он уступил, заявив, что это любезность с его стороны и со стороны водителя.

В Карлайле мы первым делом направились в кафедральный собор XII века, уже виденный нами вчера. Но на этот раз один из служащих собора весьма преклонных лет, представившийся господином Армстронгом, провел для нас замечательную экскурсию. Дмитрий осуществлял вольный перевод. Как я уже говорила, собор был построен в 1152 году, но после этого многократно перестраивался. Первоначально он был католическим, а впоследствии стал англиканским.

Пол собора выложен плитами из камня, добытого на морском берегу. Они хранят следы морских организмов — начала жизни на Земле. За восемь с лишним столетий грунт просел, а вместе с ним и собор. Причем происходит это неравномерно. В некоторых местах видны перекошенные своды, кое-где ушли под землю основания колонн. Сейчас здесь установлены маячки. Церковь предпринимает меры по предотвращению обрушения собора.

На хорах, выполненных из мореного дуба, многие столбы обожжены. Это монахи, стоя на службе, засыпали со свечой в руках. По этой причине сгорели многие церкви. Понравившийся мне накануне синий со звездами потолок хоров является новоделом. Все места на хорах подписаны. Но указаны не фамилии, а звания и должности. Скамеечки на хорах откидные и имеют специальный выступ, куда можно немного присесть в те моменты, когда по ходу службы надо стоять. На каждой скамеечке вырезаны барельефы на библейские темы, которые ни разу не повторяются.

В одном из нефов собора в витринах под стеклом хранятся три книги. В них записаны имена прихожан церкви, погибших в 1-ю Мировую, 2-ю Мировую и войнах более позднего времени, в Югославии, в Ираке. Каждую пятницу священник зачитывает по одной странице из каждой книги, молясь за упокой душ погибших, после чего страницы переворачивают.

Узнав, что мы русские, господин Армстронг сказал, что впервые в своей жизни встретил русских в Берлине в 1945 году. Оказывается, он воевал в армии союзников. Я по-русски поздравила его с наступающим Днем Победы, но Дмитрий дал неточный перевод, по которому получилось не поздравление, а констатация факта, что 9 мая русский народ празднует День Победы.

После собора мы отправились в крепость Карлайла. На этот раз нам удалось попасть внутрь. Вход в крепость платный, около 4 фунтов. Обычно, когда Дмитрий покупал билеты на группу, он отгонял нас подальше от кассы с требованием не толпиться и не мешать ему работать. Сегодня я случайно нарушила его запрет и подошла к кассе во время его торга с билетершей — мне просто хотелось посмотреть продающиеся рядом книги. И вот что я услышала. Дмитрий сказал кассирше, что нас 21 человек, и попросил дать скидку. Кассирша разрешила ему оплатить лишь 20 билетов, предоставив один билет бесплатно. Вся фишка состояла в том, что нас было не 21, а 33 человека (трое успели посетить крепость вчера и не пошли с нами). В таких небольших и недорогих музеях отсутствуют турникеты, а по головам никто туристов тоже считать не будет. Вот этой-то доверчивостью и не преминул воспользоваться наш предприимчивый Дмитрий. Впоследствии я стала наблюдать за ним и замечала, что при каждом удобном случае Дмитрий практиковал бесплатный проход в музеи части туристов. А теперь давайте умножим 4 фунта на 13—16 человек. Сколько получилось? Правильно, 50—60 фунтов. Неплохо, правда? Я, наивная душа, было, подумала, что навар пойдет в фонд группы. Но ради группы разве будет кто-нибудь рисковать и идти, можно сказать, на преступление. Я думаю, если бы его поймали, не видать Дмитрию британской визы, как своих ушей. А, следовательно, прощай работа. Я поделилась своими наблюдениями с Верой. Добрый человек, Вера сказала, что в любом случае мы бы заплатили эти 4 фунта за вход в музей. А что Дмитрий положит себе в карман — не наше дело. Я в принципе тоже так подумала. Но раз мы даем жить Дмитрию, то пусть и он старается для нас работать. Так нет же. Йорк и Глазго мы проскочили мельком, в Карлайл он нас вообще везти не хотел. Недовольство нарастало во мне, как снежный ком.

Однако вернемся в крепость. Массивная деревянная решетка на входных воротах со скрепленными железными гвоздями прутьями была поднята. С замиранием сердца я прошла под кованными железом острыми кольями. Эти мощные стены красного кирпича, зубчатые квадратные башни на протяжении 900 лет своего существования были свидетелями драматической и кровавой истории Британии. Здесь в свое время была заключена Мария Стюарт. Я заглянула во внутренние покои, убранные со всем аскетизмом средневековья: в тронный зал и спальню, прогулялась по крепостной стене, полюбовавшись видом на город. Было пасмурно и немного грустно.

Следующим пунктом нашей программы был крошечный городишко Кесвик. К тому времени, как мы туда приехали, погода разгулялась, и выглянуло солнышко. Кесвик со всех сторон окружен горами. По атмосфере он похож на альпийские города. То же яркое солнце, те же горы, только не такие высокие, те же маленькие фахверковые домики, те же седовласые улыбающиеся пожилые люди в очках, в ярких свитерах, а старушки непременно в брюках. Нам дали около часа свободного времени, и, честно говоря, мы впервые не знали, куда его девать. Городок настолько маленький, что обойти его можно минут за 10. Магазинов там особых нет. Хотели посидеть в уличном кафе, но и тут не нашли ничего подходящего.

Далее наш путь лежал через Озерный край. Это национальный парк Англии. Ландшафт здесь горный, иногда скалистый, и множество озер. Здешняя природа меня не особо впечатлила. Красиво, конечно, но без экзотики, уж больно напоминает наш Карельский перешеек. В городке Боунесс мы сделали остановку, чтобы совершить 45-минутный круиз по одному из озер.

Возле пристани плавали утки и лебеди. Внезапно Света толкнула меня в бок. Я посмотрела в указанном ею направлении и увидела совокупляющихся лебедей. Акт длился минуты две, после чего пернатые любовники поцеловались. Весна… Вскоре нас пригласили взойти на борт небольшого судна, и мы отправились в плавание. Я заняла место на носу открытой верхней палубы. Было хоть и солнечно, но очень ветрено и достаточно прохладно. Я продрогла в своем коротеньком кожаном пальтеце. Вначале мы проплыли между двух живописных островов с романтическими названиями — островом леди и островом джентльменов. Затем перед нашими глазами предстал маленький островок-скала из цельной глыбы камня, на котором росло несколько сосен. На холмистых и лесистых берегах озера кое-где красовались замки, дворцы или усадьбы. Вокруг нас по спокойной глади воды скользило множество яхт. Экскурсия проходила на английском языке, и я, к сожалению, многое не поняла. Там рассказывалось об истории зданий на побережье, в какой-то из усадеб даже снимался художественный фильм.

После круиза мне просто необходимо было съесть что-то горячее — так я замерзла. Дмитрий отпустил нас часа на полтора. Городок Боунесс хоть и маленький, но очень уютный. Мы набрели на небольшой ресторанчик, где любезный хозяин накормил нас горячим супом, сервированным хлебом и маслом. На той же улочке мы зашли в антикварный магазин, где цены оказались просто смешными. Вера обратила мое внимание на тарелочки голубого фарфора с белыми рельефами. Это был страфордширский фарфор, который уже несколько веков изготавливается неподалеку на фабрике Вегсвуд. Старфордширский фарфор делают из особых сортов глины, добываемой в этой местности, с добавлением измельченных костей животных. Изделия фабрики Вегсвуд ценятся во всем мире и даже представлены в Государственном Эрмитаже. Я, конечно, не могла пропустить такую вещь и приобрела тарелочку с рельефным изображением крепости Ланкастер за 4,5 фунта. Позже, в Стратфорде-на-Эйвоне, я видела точно такие же тарелочки за 17,5 фунтов. Так что, я совершила, можно сказать, удачную покупку. Еще немного погуляв по городку, мы вернулись к автобусу и отправились в Ливерпуль.

В Ливерпуле нас поселили в великолепном отеле. Старинное здание в грегореанском стиле, шикарный холл, просторные номера, старинная белая мебель, огромная ванная. Мы как будто оказались в старой доброй Англии. После традиционного кофе мы спустились в холл, чтобы вместе с Дмитрием совершить прогулку по местам Биттлз. Вскоре мы дошли до Мэтью-стрит, и оказались на небольшой пешеходной улочке, по обеим сторонам которой находились бары. Была пятница, шесть вечера. Молодежь уже начала тусоваться, пабы были забиты, из них доносилась музыка. Над входом в Cavern Club красовался скульптурный портрет ливерпульской четверки, отлитый в бронзе. Именно здесь 21 марта 1961 года Биттлз играли в первый раз. По узкой лесенке мы спустились в чрево бара, название которого означает «Пещера». Все столики были заняты, дым висел коромыслом. Чуть позже здесь должен был начаться концерт живой музыки, но мы не стали его дожидаться. Выбравшись на свежий воздух, мы двинулись вдоль по улице и увидели прислонившегося к стене бронзового Джона Леннона. Стена тоже не совсем обычная. В центре ее висит табличка «The Beatles», а на кирпичах вокруг выбиты имена тех, кто имел отношение к этой группе. Ближе всех к табличке расположены имена самих солистов Биттлз, а по мере удаления — названия групп, каким-то образом влиявших на творчество Биттлз, или на чье творчество повлияли Биттлз. В общем, вся стена — в именах и названиях групп. Входы в другие бары также украшены скульптурными композициями. Над одним из них — длинноволосый Леннон в джинсовом костюме и с гитарой, над другим — дева Мария.

Далее мы прошли по симпатичной улице, застроенной высотными зданиями конца XIX — начала ХХ века, и вышли на просторную морскую набережную. Широкую площадь украшал конный памятник Эдуарду VII. Погода стояла замечательная. Закатное солнце окрасило белые здания набережной, небо и море в розовый цвет. Издалека мы увидели доки Альберта — одну из основных достопримечательностей Ливерпуля, но попасть туда мы уже не успевали. В заключение экскурсии Дмитрий отвел нас к бронзовой скульптуре Элеоноры Ригби, героине битловской песни. Элеонора сидела на лавочке, понурив голову. Возле этой печальной статуи мы распрощались с Дмитрием и группой и отправились самостоятельно осматривать город.

По карте нам надлежало найти кафедральный собор Ливерпуля и собор Метрополитэн. Мы выбрали, как оказалось, хоть и кратчайший, но не слишком живописный маршрут по заводским кварталам города: череда однообразных высоких домов красного кирпича, зато он вывел нас прямиком к кафедральному собору — самому большому англиканскому собору в мире, построенному в 1976 году. Собор и впрямь огромен. Красного кирпича, с квадратными башнями, он подавляет своей мрачной монументальностью. Для нас уже вошло в привычку осматривать достопримечательности в сгущающихся сумерках. Естественно, собор был закрыт, и внутрь мы не попали.

Затем мы поспешили найти следующий собор — Метрополитэн. Долго блуждая по темным безлюдным кварталам, мы, наконец, вышли к грандиозному сооружению из стекла и бетона. Честно говоря, никто из нас ничего не слышал об этом соборе. Посетить его было моей идеей, поскольку так рекомендовал Интернет. Поэтому, увидев собор, мы долго не могли поверить, что это и есть то, ради чего был проделан столь долгий путь. Подспудно ожидая увидеть средневековую готику, мы внезапно для себя столкнулись с архитектурой конца ХХ века. Гигантское круглое здание в виде короны возвышалось на ступенчатой платформе. Стены украшали барельефы на библейские темы, а окна — витражи. На площади перед зданием был предусмотрен постамент для проповедника. В общем, все было продумано и функционально. Разумеется, внутрь пройти не удалось по причине позднего часа. Совсем стемнело, и снаружи собор искусно подсвечивался цветными прожекторами. У меня этот архитектурный шедевр оставил двойственное впечатление: с одной стороны шокировал и разочаровал своей неожиданной новизной и современностью, с другой — восхитил размахом и масштабностью замысла.

От собора Метрополитэн до нашего отеля напрямую вела улица. Мне хотелось купить на вечер какой-нибудь еды, и мы с Верой отправились на поиски супермаркета. Оказывается, в районе нашего отеля ночная жизнь бьет ключом. Не взирая на дикий холод, по улицам ходили толпы легко одетой подвыпившей молодежи: в майках, в коротких юбках, в босоножках на босу ногу. Мимо нас то и дело проезжали лимузины, из окон которых высовывались руки с бокалами шампанского, и доносились приветствия прохожим. Проведя почти весь вечер на безлюдных темных улицах, мы вдруг окунулись в атмосферу праздника и веселья. Мне очень хотелось погулять подольше, приобщиться к этой всеобщей радости, но Вера, как старший товарищ, авторитетно рассудила, что мы не можем себе позволить бесцельное шатание по городу в ущерб отдыху. В магазинчике «24 часа» я купила себе баночку ветчины за фунт с небольшим, и мы вернулись в отель.

Эйфория от размера комнаты и великолепия интерьера нашего отеля сменилась разочарованием. Отель, действительно, был очень старым со всеми вытекающими. Например, когда я пользовалась душем, вода почему-то вытекла за пределы ванны, и на полу образовалась глубокая и широкая лужа. Я бросила на пол все свои полотенца, но это мало помогло. После посещения душа Верой лужа увеличилась, так что утром нам пришлось через нее перепрыгивать с разбега — благо место позволяло. Такие вот издержки. Утром наш водитель сказал, что он в жизни не останавливался в худшем отеле, чем этот. Даже не знаю, чем ему этот отель так уж насолил. Мне он, не смотря ни на что, все равно понравился.

1 мая.

Завтрак в Ливерпуле был хоть и обильным, но каким-то невкусным. Сегодня мы едем в Честер — приграничный город между Англией и Уэльсом. Честер знаменит своими фахверками. Их там и, правда, великое множество. Глядя на эти белые домики с коричневыми перекрытиями, я сообразила, какова технология строительства фахверков: делается опалубка из деревянных балок, внутрь которой заливается раствор. То есть, можно сказать, что фахверки — это прототип современных блочных домов. Для меня лишь остается загадкой, в каком году был изобретен цемент. Неужели в средние века? Почему-то наш Дмитрий всю дорогу называл фахверки фехварками, ну да мы уже привыкли к всевозможным неточностям с его стороны, и не обращали внимания.

Светило солнышко, денек выдался теплым. Полюбовавшись шедеврами фахверковой архитектуры, где темно-коричневые балки образуют узоры, причем не только прямолинейные, но иногда даже округлые, мы отправились к развалинам римского амфитеатра. Сейчас от них мало что осталось. Неподалеку располагался сад, где обломки древне римских мраморных колонн, фризов и скульптур были живописно расставлены среди деревьев и цветов. Минуя сад, мы поднялись на крепостную стену сакского периода. Обратите внимание, как переплелись эпохи в этом городе. Переступив рубеж XXI века, мы видим перед собой средневековые фахверки, соседствующие с сакскими стенами около 650 года постройки и римскими сооружениями начала нашей эры. Все мирно уживается на сравнительно небольшой территории и бережно хранится. Мы поднялись на городскую стену. С нее открывался великолепный вид на город. Правда, иногда вплотную к стене подступали высокие здания, как бы зажимая стену в тиски и загораживая собой вид. Зато на заключительном участке стены мы были вознаграждены. Наш путь лежал через небольшие воротца, увенчанные сверху раскрашенными в разные цвета ажурно выкованными из металла часами — визитной карточкой Честера. Эти часы были подарены королеве Виктории к бриллиантовому юбилею в 1897 году. Ажурные воротца установлены на каменных воротах — восточным входом в город. Под воротами на старинной фахверковой улице кипела жизнь: ездили автомобили, сновали многочисленные туристы. Мы спустились со стены и оказались в уютном садике, принадлежащим кафедральному собору XI века, построенному на месте саксонской церкви Х века.

Посещение собора стало последним аккордом нашей честерской симфонии. Серый и мрачный снаружи, внутри он отделан чудесными мозаиками XIX века. Мозаики здесь неброские, без использования золотых смальт. Они выполнены в благородной серо-зеленоватой гамме, что придает им изысканность и особый шарм. Мраморный пол собора выложен плитами из цветных пород. В остальном интерьер собора традиционен, но со своей изюминкой: резные дубовые хоры XIV века, витражи, сводчатые потолки в виде пересекающихся внутренних арок, получивших название Каменной Короны, толстые круглые колонны, состоящие как бы из пучка тонких. Осмотр собора проходил под аккомпанемент органа. Сегодня суббота, и в соборе проводился благотворительный базар. За символические деньги можно было приобрести вышитые подушечки, бижутерию, кондитерские изделия, цветы в горшках. Торговали, в основном, старушки. Также в соборе проходила выставка современного искусства. Это, кстати, характерно для многих соборов Великобритании, и, на мой взгляд, правильно. Церковь должна быть понятна своим прихожанам, должна стать неотъемлемой частью их жизни, разделять их интересы, заботы и чаяния, направлять, сплачивать. Тогда и люди потянутся в церковь. Прогулкой по Честеру я осталась очень довольна. Вот бы так и в других городах. На память об этом замечательном городе я приобрела книжку на английском языке и тарелочку.

А на нашем пути королевство Уэльс. Эта маленькая горная страна снискала уважение со стороны англичан. Если шотландцев англичане считают недалекими и относятся к ним свысока, то уэльсцев они воспринимают, как минимум, равными себе. Гэльский язык в Шотландии почти умер, тогда как родственный ему валлийский язык в Уэльсе расцветает полным цветом. Все дорожные знаки имеют надписи на двух языках — английском и валлийском. Многие уэльсцы общаются между собой на валлийском языке. Валлийский язык принадлежит к кельтской группе индоевропейской языковой семьи. Для него характерно объединение нескольких слов предложения в одно длинное-предлинное слово. Также в словах часто присутствует удовоенная буква «л», которая читается, как «х».

Вскоре показался берег Ирландского моря, и мы поехали вдоль него. Море достаточно мелкое, кое-где дно выходит на поверхность. В связи с этим, вода имеет молочно-бирюзовый цвет, время от времени прорезаемый желтыми полосками отмелей. Скалы здесь, видимо, меловые, так как часто встречаются белые пляжи, но не песчаные и не коралловые, а усеянные обломками скалистой породы. По другую сторону дороги лежат зеленые холмистые просторы, переходящие в скалы, поросшие лесом. Солнечная погода и ясное голубое небо довершают великолепие картины. А мы едем в замок Карнарфон.

Карнарфон, основанный в 1283 году английским королем Эдуардом I, высится на скале над морем. Он построен из светло-серого камня, прекрасно гармонирующего с окружающим пейзажем. В плане замок прямоугольный, в середине — зеленая лужайка. В центре этой лужайки — круг из полированного черного мрамора. Здесь происходит коронация принца Уэльского. По традиции, которую ввел король Эдуард I, старшему сыну английского монарха присваивается титул принца Уэльса. Ныне его носит принц Чарльз. Этому факту посвящена экспозиция в одном из помещений замка, где показывают фильм о коронации принца Чарльза. В Карнарфоне примерно 7 башен. Каждая из них имеет свое название. Мне запомнились две — королевская башня, круглая и толстая, и башня орла, действительно, похожая на двуглавого орла. Она представляет собой две квадратные зубчатые башни, выходящие из единого основания.

Итак, мы всей группой полезли на одну из башен. Лезть надо по крутой винтовой лестнице с жутко высокими и узкими ступеньками, держась за веревку, натянутую вдоль стен. Так получилось, что я была замыкающей, а передо мной взбиралась бабулька-инвалид с одной рукой.

Вот поистине героическая женщина. В 77 лет с таким физическим недостатком она поехала в страшно тяжелый тур, где нужно ежедневно паковать и распаковывать чемоданы, быстро собираться, целые дни проводить «в седле», то есть на сиденье в автобусе. Мало того, она наравне с молодыми лазала по всем башням и холмам, ходила на все пешеходные экскурсии и никогда не жаловалась на усталость, на плохое самочувствие, никогда не просила помощи. Только тогда, в первый день, спекульнула своим возрастом и недугом в корыстных целях, чтобы занять лучшее место в автобусе. Однако, вернемся в замок. Мы взбираемся на башню, бабулька впереди меня. Лезть тяжело, так как абсолютно темно, очень мало места, ступени узкие и скользкие. Вся надежда на руки, держащиеся за канат, потому что ноги в любой момент могут оступиться. Но за канат тоже держаться неудобно — постоянно теряешь равновесие, и рука бьется об каменную стену, так как впереди идущие то натягивают канат, то ослабляют. Когда я, наконец, добираюсь до верха, некоторые уже хотят спускаться вниз и интересуются, кто там еще не поднялся. Дело в том, что по столь узкой лестнице можно двигаться всем вместе либо вверх, либо вниз, так как разминуться на ней практически невозможно.

На смотровой площадке башни очень маленький пятачок, а народу уйма. При этом дует жуткий ветер, треплющий волосы, нагоняющий слезы, рвущий из рук фотоаппарат и буквально сдувающий с башни. Любуюсь сверкающим на солнце бирюзовым морем, с риском для жизни что-то фотографирую, пристроившись между зубцами башни, и начинаю спуск. Спускаться еще труднее, чем подниматься, так как не видно, куда ставить ногу. Но с Божьей помощью преодолеваю и это. Затем мы с Верой, уже самостоятельно, бродим по стенам замка, поднимаемся еще на несколько башен, не таких высоких, как первая, посещаем небольшой музей оружия и знакомимся с экспозицией, рассказывающей о строительстве замка.

Обедать нас повезли на остров Англсей, соединенный с Карнарфоном мостом. На этом острове расположена деревня, единственной достопримечательностью которой является ее название, состоящее из 49 букв. Переводится оно примерно, как прекрасное место у ручья, только длиннее. Звучание же названия в оригинале я не воспроизведу. Скажу лишь, что заканчивается оно на «-гогогох». Пообедала я, как обычно, супом с булкой и маслом. Дешево и сердито. Деревня не вызвала бы моего раздражения, если бы нас не оставили в ней часа на 1,5—2. Дело в том, что в этой деревне находится большой торговый центр, в котором, к тому же, ничего интересного не продается. Так, всякий ширпотреб.

Страницы: 1 2 Следующая

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть, следующую часть

| 25.05.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий