Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Египет >> Египет: Виндсерфинг. Пирамиды. Люди. >> Страница 3


Забронируй отель в Египте по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Египет: Виндсерфинг. Пирамиды. Люди.

Египет

Размеренный образ жизни: завтрак, немного утреннего солнца на пляже, обед с друзьями (как я уже упоминал, Ольга еще в прошлые поездки познакомилась с местными ребятами) после чего какие-нибудь мероприятия от похода в гости до волейбольного матча местной городской команды. Потом вечернее море на пляже при отеле. А тут и мы подгребаем и уже у бассейна попивая пиво, рассказываем друг другу о событиях минувшего дня. В то время, как мы утомившись от насыщенно проведенного дня отправлялись на боковую, Ольга отправлялась к ребятам в кафе, после чего они отправлялись на ночные дискотеки, дни рождения кого-нибудь из ребят или друзей этих ребят или же просто за бокалом коктейля, а то и пива вели непринужденные беседы о жизни, нравах и быте североафриканской страны и уральской России.
Вот, то немногое, что я услышал из многочисленных рассказов Ольги, и чего вы никогда не узнаете от гида.

1. Сотовый телефон, как средство связи очень дорого для среднестатистического жителя этой страны, но услуги связи, предоставляемые местными компаниями, может позволить себе каждый. В телефонной книге, в место привычных нам имен — значки, рожицы, какие-то условные знаки обозначающих абонента и редко когда имя. Помимо разговоров, многие пользуется sms-ми, но еще больше у них распространено такое понятие как Мис-колл. То есть звонит он к примеру своей подруге или другу, но не так чтобы поговорить, а для того чтобы просто высветился номер звонящего. Это у них обозначается, что я, как бы помню о тебе и принимающая сторона видя такой звонок понимает, что это знак внимания нежели чем, что — то срочное на которое нужно ответить или перезвонить, считая что это звонок пропущенный. Так и Ольга по началу думала и каждый раз, получая такой звонок, старалась, как человек ответственный перезвонить и выяснить в чем дело. Спросите как отличить мис-колл от действительного звонка на который нужно ответить? Честно? Не знаю!!! Восток дело тонкое! Думаю, что и Ольга не до конца поняла как это работает.

2. День рождения…Что тут вам сказать? В голову сразу лезут воспоминания о море пива, водки, стол ломиться от изысков еды, громкая музыка, не менее громкое подпевание под знакомый репертуар, измученные, злые и орущие соседи в дверях, страшное похмелье как признак того, что праздник удался. И здесь в принципе все то же самое: музыка, танцы, тосты, подарки в общем где-то даже с претензиями на европейскую помпезность, но есть одно маленькое «НО» — спиртное, а это пиво из расчета одна бутылка на человека. Другие напитки, все, что по крепче, в этой стране очень дорогое. К примеру, бутылка обыкновенного шампанского вам обойдется немного немало всего в 100—150$. Так вот, многие и одной бутылки за вечер не осиливают. Как-то Ольга говорит — «Смотрела я на эту компанию, вроде все хорошо, а выпить то не с кем так вот чтобы по человечески, вот уроды! Я как-то не выдержала и заказала, как специальному гостю из России, сразу две бутылки пива на вечер. Обычно у них это сразу вызывает не поддельный интерес к такой личности. Но в этот вечер все были сильно пьяны и никто не заметил моего безумного заказа. Как-то на таком из праздников под конец вечера они тыкали пальцем в одного из гостей и говорили, что он сильно пьян. Это был один из тех редких случаев, когда этим гостем было выпито за вечер аж целых две бутылки пива.»
Есть еще один маленький пунктик праздников — шарики. Шариков очень, очень много, в одном из кафе готовились к какому-то празднику и повсюду развешивали шарики, я такое количество шариков последний раз видел только в детском саду, видимо для них это символ праздника, так же как для нас елка на новый год, но и это еще не все. Рисуя на них маркером рожицы своих друзей они демонстративно и смакуя моментом протыкают его. Взорвавшаяся рожица, точнее шарик, приводит в дикий восторг окружающих. Тот, чья рожица, только что взорвалась на виду у всей публики в долгу не остается и тот час принимается за разрисовку шарика рожицей своего обидчика и с не меньшим пафосом протыкает шарик чем вызывает еще больший восторг и смех многоуважаемой публики. И так продолжается до тех пор, пока не закончатся все доступные шарики в заведении

3. Женщины. Очень толстые! Едят немеренно! К примеру, за ужином они запросто съедают буханку хлеба и это не считая большую тарелку салата, большой порции горячего и напоследок пару тарелок с десертом да так чтобы с горочкой. Купаются в трехслойных балахонах, будто водолазы, не выходя из воды часами. Красивых египтянок можно посчитать во всей Хургаде буквально на пальцах.
Местные аборигены очень любят приезжих женщин особенно из России. Стандарты красоты прямо противоположны европейскому стандарту — это пухленькая женщина не важно какого возраста, незагорелая и желательно чтобы была одна. Хотя наличие кавалера их не смущает. Яркий тому пример. Как-то Вова, Ира и Оля гуляли по ночному городу и тут к ним подходит один из местных и заявляет в наглую, обращаясь к Вове:
 — Эй, Казанова! Зачем тебе две женщины? Продай одну, трех верблюдов дам!
Кстати, учитывая, что память на лица у них на удивление очень хорошая, кличка «Казанова» за Вовкой закрепилась до конца отпуска. В очередной раз гуляя по городу раздавались приветственные выкрики в сторону Вовки — «Привет Казанова!».

Не дают прохода нашим туристкам везде: на пляже, кафе, магазинах, улицах, отеле не говоря уже о ночных клубах. Пользуются всеми дозволенными и недозволенными методами, чтобы соблазнить очередную русскую красавицу, но никогда не позволят себе больше чем это позволят женщина. Здесь выбор остается только за женщинами, т. е. смотря чего они хотят получить от своего отпуска. Что касается тех, кто решил, что нашел здесь свою судьбу, то они сильно ошибаются, так как после штампа в паспорте, а в особенности если еще ребенок родился, то все. Отношение к своей Хабиби резко меняется. И вот бывшая любимая превращается в обычную домохозяйку. А благоверный отправляется на поиски очередной хабиби. Для них уже не считается зазорным привести к себе домой очередную возлюбленную, даже если жена в этот момент дома. Думаете — бред, быть такого не может! Но все это реальная история, которая приключилась с Ольгиной знакомой, которой «посчастливилось» выйти замуж за араба. Такие вот нравы и отношение к женщинам, детей пустыни — сынов африканских бедуинов!


Даунтаун.


Дело было к вечеру, делать было нечего. Сегодня уже двенадцатый день пребывания в Египте. Получив травму ноги на серфе, вернулся в наш отель уже к обеду. После часа ничегонеделания на пляже мы с Ольгой решили съездить в город пройтись по местным достопримечательностям, магазинам и вообще так сказать ощутить атмосферу городской жизни такой, какая она есть.

Кто сказал, что ходить в одиночку по городу страшно? Чушь все это для маменьких сынков. Ни кто вас здесь не похитит, в рабство не продаст, на гоп-стоп не разведет и по голове металлической трубой сзади не приложится. Единственное, что они могут сделать, так это просто обмануть, вы даже можете и не заметить, как станете жертвой какой-нибудь аферы. Даже за примером далеко ходить не надо сам, как- то по нелепой случайности попался. А дело было так. Отправились мы с Ольгой как-то вместе на серфстанцию. Останавливаем минибас, пассажиров в басе нет. Подхожу, заглядываю в кабину.
 — Софитель? -спрашиваю я. 
 — Ок! — отвечает он 
 — Один фунт с человека — пытаюсь договориться с водилой.
Тот отчаянно протестует, машет руками.
 — 10 Фунтов с каждого — заявил он и состряпал такую рожу, будто бы это его последнее слово и более он с нами торговаться не намерен.
Тут приходит наша очередь отчаянно протестовать и размахивать руками.
Думаю мы бы так долго стояли и препирались если бы не еще один автобус подъезжающий к остановке.
 — Пять фунтов за двоих или мы уезжаем на другом автобусе — было наше последнее слово.
Осознав всю серьезность наших слов, водила нехотя согласился. Ехали мы быстро, с ветерком, никого больше из пассажиров не подсаживали. Понятно дело набивал себе цену, косил под такси. На место приехали быстро. Когда мы стали подъезжать к воротам отеля Ольга протянула мне деньги, чтобы рассчитаться с водителем. Я протягиваю деньги водиле, пропускаю Ольгу к выходу и уже сам, было, собрался выйти, как водила заверещал, что-то на арабском и протягивает деньги обратно. Беру деньги, смотрю, 50 пиастров (50 пиастров одного цвета с купюрой в 5 фунтов, не говоря уж об арабской письменности, кажется, что все закарючки у них одинаковые). Говорю, извини блин, ошибка вышла, на вот, держи другую, машинально вытаскиваю купюру из шорт и отдаю ее водиле. Как только я захлопнул дверь баса из окна снова раздалось, что-то нечленораздельное на арабском языке и снова он размахивает перед нами купюрой в 50 пиастров. Да б..я меня просто в краску вогнал! Как же это я так два раза дядечке денежку не ту что надо даю. Еще раз извиняюсь. Вместе с Ольгой собираем мелочью 5 фунтов, семь раз пересчитываем у него на глазах и отдаем ему. Он же, сволочь, угомониться не может. Говорит что мало ему, надо 10 фунтов. Тут я уже не выдержал:
 — Мы договорились на 5 фунтов за двоих, так что забирай свои деньги и кати дальше.
От возмущения он аж подпрыгнул на своем месте так, что весь автобус затрясся, потом стал яростно что-то выкрикивать и жестикулировать, протягивать обратно деньги, мол забирай обратно. Благородного, сука, из себя строил.
Не надо мне твоих денег. Довез нас до места — заработал. Деньги твои, но больше не получишь. Пять минут выяснения отношений, после чего я послал его «дальше по направлению движения».
Подходя к отелю, вдруг Ольга говорит:
 — Слушай, я вот сейчас вспомнила, что у меня и денег то таких не было, намекая на 50 пиастров. Только пяти и десяти фунтовые бумажки.
 — Да и у меня-то не было таких денег — вспоминаю  я. 
 — Похоже, прокатились мы с тобой за 15 фунтов — констатировала Ольга.
Вывод: Развели нас по полной программе. Причем сделано все было очень грамотно. Мы даже и подумать-то ничего не могли, вели себя как законопослушные граждане.

Ученые горьким опытом общения с водилами басов, с сознание дела присматриваемся и выбираем минибас. Подходит к басу и Ольга на арабском просит подвести до Даунтауна и выясняя, сколько это будет стоить. Конечно водитель и пассажиры, а там были все арабы, сильно удивились, что с ними иностранка так легко разговаривает на арабском. Под таким общим удивлением и впечатлением, водитель нам сделал скидку, так что проезд нам обошелся почти как местным.

Ехать пришлось недолго, так как водитель видимо очень сильно куда-то опаздывал, на спидометре стрелка скорости меньше сто двадцати не опускалась даже на поворотах и обгонах. По ходу движения он успевал бибикать, гудеть и сигналить точно поезд «скорый», высматривать по сторонам дополнительных попутчиков, приветствовать несущихся на встречу коллег и разговаривать с пассажирами в салоне, посматривая в зеркало заднего вида, а то и просто оборачиваясь назад. Такое чудо техники, как кондиционер в машинах такого типа как минибас отсутствует в принципе. Ну, зачем он им, когда можно открыть все окна в машине и прокатиться с ветерком, к тому же отличная вентиляция. И вот, мы летим, впереди Даунтаун в окне мелькают дома, кафешки люди сидящие в них, ресторанчики, чаще стали появляться машины, много машин у нашего болида скорость неизменна, двадцать минут пути полет нормальный. Лавируя между машинами, мигая фарами и давя на клаксон, на той же скорости подъезжаем к хвосту медленно ползущей впереди веренице машин. Не прикасаясь к тормозам мы впритирку пролетаем рядом со стареньким фордом, проскальзываем между мотоциклистом и повозкой, стоящей возле тротуара, загруженная всяким хламьем, проскакиваем перекресток, как в голливудском боевике, обходим еще один раритет европейского автопрома, выскакиваем на встречную полосу, чтобы обойти грузовик и в последний момент, перед самым носом встречной легковушки, возвращаемся на свою полосу. Впереди еще один перекресток, перед ним стоят две машины. Мысленно готовлюсь к еще одному безбашенному пролету через перекресток и зажмуриваю глаза. Но вдруг чувствую, что мы тормозим и останавливаемся позади последней машины. Ну, да… смотрю вперед и понимаю, что шансы проскочить перекресток целыми и невредимыми сводились к нулю. Мысленно благодарю водилу. Хотя прекрасно понимаю, что прежде всего он думал о своем минибасе так как без него у него не будет работы, а в последнюю очередь о нас… хотя нет, думаю, что о пассажирах он вообще не думал.

Спустя какое-то время, Ольга выкрикивает что-то на арабском в сторону водителя и басик делает резкую остановку или стойку на передних колесах, помню только, что пришел в себя уже на тротуаре задыхаясь в выхлопных газах удаляющегося минибаса. Мы приехали почти в самое начало главной улицы Даунтауна.

Первое впечатление — вроде бы неплохо, все блестит, сверкает на солнце, фасады отелей радуют глаз своим разнообразием красок, стилем, тематикой. Тысячи людей разговаривают друг с другом, что-то выкрикивают, в кафешках булькают огромными кальянами, брякают чашками из под кофе и чая, скрипят огромными плетеными креслами, играют в нарды с бряканьем кидая кости и с грохотом передвигая фишки. По улицам, шурша грязными одеждами, бродят местные аборигены в контраст им ходят яркие туристы по деловому заглядывая в ветрины магазинов, по домашнему развалившись в кафе потягивают пиво и кофе, выискиваю красивые места с восточным колоритом, чтобы сделать несметное количество фотографий. Вся эта какофония людских звуков сдобрена ревом и бибиканием проносящихся машин. Добавьте ко всему этому палящее сорокаградусное африканское солнце, и вы в полной мере ощутите вкус Египетского города. Заметив на своем пути очередного торгоша из сувенирной лавки, стараемся обойти его стороной. Но тут же сталкиваешься с другим и он, чуть ли не хватая за руку, пытается затащить в свой магазинчик, что бы показать свой товар. Тротуары настолько узкие, что идти приходится, чуть ли не между столиков спонтанно организованных летних кафешек. Проходя мимо них, улавливаешь слегка сладковатый аромат кальянов смешанный с запахом бензина и выхлопных газов от рядом проезжающих машин. Дорога настолько близка, что сидя в такой придорожной кафешке с опаской поглядываешь на очередной грузовик с трясущимся бампером и вихляющими колесами, как на моем первом велосипеде после встречи с забором, вписывающийся в поворот на какой-то просто бешенной скорости. Зато как безмятежны местные жители! Они чинно, не спеша, пьют свой чай, читают газету, и обмениваются репликами о последних событиях, с таким же соседом за соседним столиком. Время от времени откладывают газету и покуривая кальян рассматривают проходящих мимо людей, проезжающие машины (на ум приходит песня Сплина «Мы сидели и курили, начинался новый день»). Мы не удержались и сделали фото на память с таки вот настоящим аборигеном в настоящей такой повседневной национальной одежде.

Пройдя пару кварталов, мы сворачиваем с главной улицы и попадаем, что ни на есть в реальный, не прикрытый праздной мишурой туристического центра, город Хургада. Людей здесь почти нет, не говоря уже о туристах. Здесь нет того лоска и той красоты, которую мы видим в проспектах рекламных брошюр и журналах. Узкие, пыльные улочки, дома стоят впритирку друг к другу, ставни, параболические антенны чуть ли не соприкасаются друг другом. Дверей в подъездах нет. Заглянув, мы обнаруживаем, что в каждом подъезде очень чисто! Стоят цветочки в горшочках, все отделано мрамором даже с какой-то картиной в виде мозаичного панно. Мда… это не наши подъезды с их «развитой» инфрастуктурой жэка. Стены не исписаны похабными словечками, в углах не наблевано, мусора, даже окурков, вы не найдете. Б..я и это то в стране попрашаек, аферюг и торгашей!!? Двери в квартиры…трудно назвать это дверьми, так фанерка и смешной замочек на подобия того, что мы обычно вешаем на почтовый ящик. Когда Ольга показала им ключи от своей квартиры, они сильно удивлялись такому количеству увесистых ключей, а потом стали угадывать от чего они. Перечислено было много чего: ключи от комнат в квартире, от сейфа, от ячейки в банке, от машины. Каково же было их удивление, когда они узнали, что все эти ключи от одной двери.

Идем дальше.Пару раз сворачиваем, бесцельно выбирая маршрут своего пути. Людей мало, за исключением тех мест, где располагаются магазинчики. В основном продуктовые или с товарами необходимыми в домашнем хозяйстве. Возле них сидят два, три аборигена громко разговаривая друг с другом. Рядом не менее громко надрывается допотопный радиоприемник, из которого доноситься до боли известная арабская музыка. Проходим мимо них, на нас не обращают внимание. Становиться как-то странно, испытываешь непонятное ощущение. Ведь за последние десять дней привыкаешь к тому, что каждый араб-лавочник считает своим долгом подойти к туристу и спросить как у того дела, откуда он и не желает ли он зайти в его магазин посмотреть сувениры. По началу сильно напрягает, но потом привыкаешь, входишь во вкус. Однажды мне так надоели их стандартные фразы, на которые турист отвечает не менее стандартно, так что все это больше похоже на хорошо заученный монолог и причем очень длинный. Поэтому, чтобы отвязаться от них, как можно быстрее, необходимо отвечать нестандартно. Тогда они не знают, как продолжить тему разговора и быстро ретируются. Ну, например, чаще всего на вопрос «Эий откьюда ты?» я отвечал — «Из такжикистана!». Для них выговорить-то это слово проблематично, а уж понять, где это находится, на каком там языке разговаривают просто уму не постижимо. Или вот еще «Как диля дрюг?» я им спокойно отвечал — «Я тебе не друг!» Недоумение в глазах и паралич всего тела, так что не то чтобы продолжить разговор, но и бежать за вами он уже не будет.

Побродив еще немного по городским трущобам мы возвращаемся на главную улицу. Солнце уже садиться за горизонт и город преображается. Зажигаются тысячи лампочек, все мигает, переливается разными огнями. На последок, мы заходим в кафе Мистер Х, где заказываем по пиву. Народу немного, но постепенно подтягиваются заполняя столики. Столики по высоте не выше журнального столика, а вместо стульев большие диваны разложенные прямо на полу. Служащие начинают развешивать шарики по всему помещению кафе, как атрибут предстоящего праздника или дня рождения. Включается уже знакомый репертуар арабской музыки. Вечерний город плавно перетекает в ночной со своим неизменным восточным оттенком.

Спустя какое-то время мы покидаем кафе. Пройдя пару кварталов по ночному городу и сделав несколько снимков, мы отправляемся обратно в отель, чтобы успеть на ужин.


За день до отлета домой.


Предпоследний день. Вроде бы еще есть отпуск, уйма времени, но ловишь себя на мысли, что уже завтра будешь дома. И все, что было, будет вспоминаться как сон, как что-то далекое к чему нельзя прикоснуться рукой.

Сейчас я сижу на пляже. Раннее утро. Еще чувствуется прохлада ночи, но солнце с каждой минутой пригревает все сильнее и сильнее. Темно-зеленый оттенок моря превращается в ярко-голубой, местами появляются яркие блики от воды, которые заставляют невольно прищуриваться. Тусклый цвет песка словно наполняясь энергией солнца превращается в ярко-желтый. Теплый поток ветра приятно обдувает. Народу на пляже почти нет, нет той дневной суеты, которая порой сводит с ума. Чувство умиротворенности и единения с природой, шум набегающей волны, легкий бриз, в море красиво плывут прогулочные катера, теплый песок согревает ступни ног, мягкие лучи солнца пригревают кожу, ложась мерным загаром. В дайвинг центре идет неспешная подготовка к очередному походу в море. Проверяется оборудование, вновь заправленные кислородные баллоны переносятся на катер. Спустя какое-то время появляются туристы — будущие аквалангисты. Появляются служащие пляжа. Неспешной походкой, словно сами являются отдыхающими, проходя вдоль всего пляжа собирая мусор, расчищают и выравнивают песок предметами похожими на грабли, поправляют лежаки, проверяют навесы от солнца дабы тот не пришиб от сильного порыва ветра разомлевшего в тени туриста.

Беру книгу, пытаюсь читать, но сосредоточиться невозможно, смысл текста не проникает в сознание, так как оно всецело здесь, на берегу Красного моря. Словно повинуясь какой-то силе глаза перестают различать буквы, слова и переносят взгляд от книги обратно на море. Бросаю читать, достаю плеер. Играет сборник Jose Padilla. Музыка настроения, но здесь и сейчас она к месту, будто бы она дополняет зрительные образы звуками.

Спустя какое-то время подтягиваются отдыхающие, небольшими группами по два-пять человек они движутся вдоль искусственного водоема и выходят к пляжу, некоторые из них уже черные от загара, а некоторые только, что прибывшие, кажутся настолько белыми, что не вписываются в гармонию североафриканской природы. Те, что загорелые неспешно, вальяжно располагаются на уже излюбленных местах, лениво потягиваются, озираются по сторонам, обмениваются редкими репликами со знакомыми, после чего уверенным шагом направляются в море. В противоположность им вновь прибывшие. У них энергия бьет через край, слышаться оживленные разговоры, энергично ходят вдоль лежаков, выбирая наиболее удобное место, нетерпеливо поглядывая в сторону моря, желая скорее нырнуть в это манящее своей чистотой и прохладой море. Оживляются и местные зазывалы, служащие предлагают матрацы, полотенца, прохладительные напитки, экскурсии.

Постепенно все начинает меняться, утро незаметно превращается в день неся за собой гам и суету пляжного отдыха. Вместе с тем, место превращается из девственно-чистого, умиротворяющего уголка природы в туристическую мекку, с её характерным образом жизни, словно цивилизация внезапно посетила этот кусочек мира. И если по началу ты ощущаешь себя часть природы, то теперь природа становиться частью цивилизации.

После второго завтрака уезжаю на серфстанцию. Но пробыл там недолго, так как если утром еще был ветер, то уже после обеда ветер окончательно стих. Я попрощался с ребятами, сделал фото на память и уже к трем часам возвращаюсь в отель. На пляже встречаю ребят. Мы обсуждаем планы на последний вечер. Согласно нашей договоренности встречаемся за пару часов до ужина с целью обойти близлежащие магазины, чтобы прикупить сувениров для друзей и что-нибудь для себя в качестве напоминания о стране. Ольга обещает нам присоединиться к двум часам, так как ей необходимо попрощаться с арабскими друзьями. Вова с Ирой имели конкретную цель, а именно прикупить себе пару кожаных курток. У меня особых целей не было, ну что-то из разряда хочу то сам не знаю чего. Обойдя пару тройку ближайших магазинов, нам удалось приобрести несколько сувениров из разряда ничего незначащих, но тот факт, что они из Египта придавал сувенирам какой-то символический смысл. Но еще оставалась главная цель, с которой все начиналось — куртки. Почти в каждом соответствующем магазине ребята высматривали что-нибудь подходящее, примеривали, торговались. Я каждый раз с интересом наблюдал за этими спектаклями из жизни торговли. Начиналось все как обычно с фасона, расцветки, затем качество, а вот потом начиналось самое интересное — торговля. Здесь уже кто во что горазд, как игра в покер, кто искусней играет у того больше шансов выиграть, а призом является товар. Не буду вас мучить уважаемый читатель всеми тонкостями искусства торговли, скажу сразу. При отеле был небольшой магазинчик там Вова давно уже приглядел себе курточку, туда-то в конце концов мы и пошли. По стечению обстоятельств в этом же магазине Ира тоже увидела то, что ей так понравилось, что она сразу заявила Вове после примерки:
 — Делай, что хочешь, а я эту куртку больше с себя не сниму!
Забавно было то, что обе куртки  т. е. ту, что присмотрел себе Вова, а потом и Ира, в общей сложности составили 280$. Но у ребят оставалось всего 150$. И вот тут-то самое удивительное — после сорока минут ожесточенной торговли ребята купили обе куртки…ВНИМАНИЕ!…всего за 130$.

После ужина мы направились к Лене в экскурсионную фирму, чтобы попрощаться и взять кое-какие сувениры на родину для родных Лены. Закинув подарки в номер, мы с Леной отправились в Даунтаун, чтобы побродить по сувенирным лавкам, прикупить экзотических фруктов по нормальным ценам, а на последок посидеть в кафе и отметить отъезд. Ходили по сувенирным лавкам недолго. Надоело уже все. Везде одно и тоже, под конец шопинга наступает ощущение дежавю, будто бы в этом магазине уже был или эти сувениры не раз уже держал в руках. За фруктами мы отправились в какую-то подворотню, чем-то напоминающую Нью-йоркское гетто, где не то он, не то она весом более ста килограмм в грязном, пыльном балахоне небрежно закидывала фрукты на весы, предназначенные для взвешивания груза не меньше чем грузовой машины. По ценам действительно обошлось раз в десять дешевле, чем в городе.

Потом мы отправились в кафе в центре города, там уже сидел старый знакомый Лены (владелец сети магазинов по продаже морепродуктов), который любезно предоставил на столик поблизости к себе (народу было битком, и свободных столиков не было) и предупредил, что все расходы берет на себя. Что ж, мы были не против и даже рады хотя бы потому, что мы сильно поиздержались на покупках, а во вторых, мы не ожидали такого гостеприимства со стороны арабов, так как за последние две недели арабы только и делали, что старались, как можно больше поиметь с нас денег. Мы сидели небольшой группкой за столиками на улице при кафе изящно огороженной неказистой изгородью. Мы сидели и трепались за жизнь на русском языке. Иногда араб проявлял заинтересованность к нашему разговору и просил Лену перевести смысл разговора. Лена с ним общалась на английском, иногда вставляя арабские слова, забавно получалось. Чуть позже к нему подошел его компаньон по бизнесу со своей…, ну мы так и не поняли то ли его дочь то ли его подруга, кстати говоря, симпатичная девочка. Дело в том, что выглядела она лет на восемнадцать, а ее спутнику чуть за пятьдесят, курила кальян и одета была по европейски. В пол второго мы выразили свою признательность гостеприимным хозяевам и нашим новым знакомым и стали прощаться. На последок, араб хотел нам предложить подарок в виде посещения закрытого клуба с неизменным гвоздем программы Бели-денс. Но мы вежливо отказались, сославшись на сильную занятость. Тогда он предложил подвести нас до отеля, на что мы с радостью согласились. Подъезжая к отелю, он еще раз уточнил, не передумали ли мы от предложения посетить вечеринку. Нам не очень то хотелось, к тому же Вова сказал, что во второй раз такого зрелища не перенесет и мы, сославшись на сильную усталость и то, что нам предстоит еще собирать вещи, в очередной раз отказались от щедрого предложения.

Вернулись мы в отель уже в начале второго. Предупредили запиской Ольгу, что собираемся в два у бассейна. Оставшееся время мы посвятили сбору чемоданов. Собственно говоря, мне-то и собирать было нечего и, уже через десять минут сумка была полностью собрана. Через двадцать захожу за Вовой, мы должны были
отправиться за пивом. У ребят в это время сбор чемоданов был в самом разгаре. Вещи складывались, выкладывались, снова складывались, что не вмещалось, утрамбовывали. Потом вспоминали, что что-то забыли и процесс начинался с начала. Каждый видел процесс упаковки вещей по своему, поэтому сначала возникали неминуемые споры в отношении каждой вещи, а потом Вовка плюнул на все это (по мне так это жутко утомительный процесс, поражаюсь терпению Вовы) и мы отправились за пивом. Бежать за пивом в два часа ночи в город не хотелось, поэтому мы зашли в билиардный зал при отеле, который, как раз работал до двух и там затарившись, вернулись в номер. С тех пор ничего не изменилось, созидательный процесс упаковки вещей еще продолжался. Спустя какое-то время, примерно в одну бутылку пива, процесс подошел к своему логическому концу. Так, что в начале третьего мы ужей всей нашей компанией Ольга, Вова, Ира и я собрались у бассейна и отмечали окончание нашего отпуска. Вспомнить было что, было над чем посмеяться, были и минуты сожаления того, что время так быстро пролетело и уже менее чем через семь часов мы покинем эту чудесную страну. Вспоминая мудрую русскую пословицу — сколько не бери, а второй раз все равно придется бежать, в четыре утра Вова и я отправились в город на поиск работающих магазинов. Все оказалось не так то просто. Естественно все магазины были закрыты и только, где-то в километре от нашего отеля мы случайно обнаружили маленький магазинчик, где было все необходимое для продолжения застолья. Так что если собрались праздновать что-нибудь всю ночь, запасайтесь впрок, так как нет здесь в привычном нам понимании, ларьков и уж тем более круглосуточных магазинов. Хотя может в Даунтауне и есть, но от нашего отеля это минимум 20 минут пути на минибасе.

 В пол шестого мы отправились на море встречать рассвет. Страшно хотелось спать, от усталости скопившейся за сутки, еле держались на ногах. На пляже мы стали ждать рассвет. Уже видно, что ночь уступает свои права. Глубокий черный цвет ночи постепенно рассеивается, превращаясь в серый, кажется, что вот-вот и появиться солнце, вынырнет из-за моря и осветит нас первыми лучами последнего пребывания в Египте. Прошло какое-то время и…ничего не происходило, такое ощущение что это время суток зависло как Windows во время запуска. Мы немного побродили по пляжу, по пирсу, где стояли прогулочные катера. Вова с Ирой смирились с тем, что сегодня рассвета уже не будет и легли спать прямо здесь же на пляже. Ребята настолько вымотались, что деревянный лежак, сколоченный из реек, без матраса показался им не хуже кровати (кто хоть раз спал на скамейке, тот поймет, что это такое). Но поспать им не удалось, так как через десять минут я увидел восходящее солнце. Оказалось, что стоящие катера в бухте закрывали как раз то место, где всходило солнце. Зайдя на пирс, находившийся по правую сторону от нашего пляжа, так как именно здесь катеров сегодня не было, я увидел солнце. Фантастическое зрелище! Солнце только появилось над морем и словно оранжево-желтый веер распускалось над темным, как синяя туш, морем, озаряя небо, разделяя его на несколько цветов. Та часть неба, что ближе к восходящему диску сочетала различные оттенки цветов от грязно синего может быть ближе к серому, как раз там, где море встречалось с небом, до ярко-голубого уже чуть выше и насыщенного темно-синего цвета уже гораздо выше солнечного веера, как раз там где цвет ночи сменялся красками наступающего дня.

Встретив рассвет, с чувством исполненного долга, мы отправились спать, вернее, вздремнуть полтора часика, до завтрака, так как в 9 часов нас уже ждал автобус до аэропорта.

 В холе собрались все или почти все, кто-то пытался завязать разговор с соседом или с тем с кем успел познакомился в течение отдыха, но разговор не клеился и прекращался после пары односложных фраз. Кто-то задумчиво о чем-то думал, кто-то проверял все ли сумки на месте. Странно, но я не заметил ни одной улыбки, не одного счастливого лица, все были хмурыми, сосредоточенность во взгляде, ощущение такое будто бы вспоминают выключили ли они утюг перед отпуском или чайник на плите. Но если серьезно, то грустно покидать это солнце, это море и возвращаться в сырую, холодную и не дай бог, если там еще к тому же выпал снег, страну.

 В автобусе выдают анкету, где надо отметить, что понравилось, а чего нет. Писать не хочется, глаза не отрываются от окна, охватывая последним взглядом виднеющееся вдалеке море, отели магазинчики, пальмы. Ольга заполняет анкету. Мельком смотрю на места отмеченные галочкой. Везде Ок. Полностью согласен с ней.

 В аэропорту довольно быстро проходим таможню, получаем штамп в паспорте. Все, обратного пути нет! Сдаем багаж. Тут же предприимчивый служащий требует бакшиш, скромно показывая зажатую в кулаке свернутую купюру достоинством в 1$. Мысленно посылаю его (впереди ведь еще Duty Free) и направляюсь в зал ожидания. Так и есть, остатки денег остаются там. Ольга купила бутылку баккарди, а я взял литровую вискаря Катти Сарк. Помимо двух Duty Free, здесь еще есть множество сувенирных магазинов с непомерно завышенными ценами. Кафе, которое по ценам можно смело приравнять к ресторану. Убивая время, Ольга и я бродили по терминалу. Вова с Ирой остались ждать нас за столиками, которые располагались посреди зала ожидания. К тому же у Вовки приключилась беда, за несколько часов до вылета прихватило живот. Да так, что просто места себе не находил, а при упоминание слова самолет его лицо искажалось мучительной гримасой. Надев солнцезащитные очки и развалившись поудобнее на стуле он героически боролся с приступами коликов в животе.

Среди улетавших Ольга встретила знакомого, с которым сюда летела. Тот негодовал по поводу того, что его прямо на таможенном досмотре обчистили. Проходил рамку, и как это обычно бывает, зазвенел. Второй раз проходить рамку его не попросили, а прошлись ручным металлоискателем. В результате чего из его брюк пропали 20$. Мораль такова, даже если ты уже на нейтральной территории (терминал аэропорта), то это не повод терять бдительность, помни что ты еще в Египте.

Вылетаем вовремя. Последний взгляд из иллюминатора на те места, где гулял, где катался на доске, пытаюсь отыскать свой отель, но где там, мы уже так высоко. Прощай Египет! А может быть до свидания? Как знать? Время все расставит на свои места, так как желание еще раз вернуться в эту страну пропорционально времени прошедшего с того момента, когда шасси самолета отрываются от взлетно-посадочной полосы.

Комментарий автора:Тем временем я с большим интересом наблюдал за носильщиком, как в его маленькую тележку, где-то чуть больше двух продуктовых тележек в супермаркете, он утрамбовывал наш багаж, а это 15—20 сумок, в том числе и огромные чемоданы на колесиках. Он их складывал, выкладывал, утрамбовывал, чуть ли ни ногами. Видя, что не все сумки помещаются в его тележку, вынимал и складывал по-другому, так продолжалось до тех пор, пока все не сдали свой багаж. Честное слово он напоминал мне обезьяну, которая решала логическую задачу, помните как в кино квадрат в квадратное отверстие, треугольник в треугольное в итоге, стоит ли говорить, но моя сумка оказалась в самом низу.

Страницы: Предыдущая 1 2 3

| 18.09.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий