Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Германия >> Гамбург >> Впервые в Европе (часть 2)


Забронируй отель в Гамбурге по лучшей цене!

Дата заезда Дата отъезда  

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Впервые в Европе (часть 2)

ГерманияГамбургФранцияПариж

В автобус мы пришли в 12.31. На улице было холодно, поэтому многие экскурсанты сбежали с парада и теперь отогревались в автобусе, с нетерпением ожидая отъезда. В нашем туре ехали замечательные люди, но из любого правила всегда бывают исключения. Четыре экземпляра явно доказывали наличие оного в нашем братстве. Все они были родственниками друг другу: дочка Оксаночка — не изуродованная особым интеллектом девушка лет 30 от роду (по степени развития едва претендующая на 18) — с мамой Светой, ее сестрой Ольгой и свекровью Верой. Все они, кроме, пожалуй, Ольги, были шумными, скандальными и доставляли много неприятностей всем туристам. Мы прозвали их «великолепной четверкой» и очень радовались, что их именно четверо, поскольку размещение в отелях двухместное, а на паромах четырехместное: представляю, что было бы, если бы кому-нибудь досталось такое подселение! Они были недовольны абсолютно всем: длинными переездами, малым количеством технических остановок, духотой и теснотой в автобусе, то слишком быстрой, по их мнению, то слишком медленной скоростью нашего транспорта, недостаточным количеством чая в чане. В пути они постоянно скандалили, придираясь к каждой мелочи, причем, когда пассажиры автобуса не реагировали на них, они ссорились между собой. Они постоянно дергали Наталью и наших шоферов, обрушивая на них лавины претензий и упреков. Нашей троице повезло меньше всех из автобуса, поскольку мы сидели прямо в окружении этого цирка и вынуждены были ежеминутно слушать их истерики.

Ирина располагалась на заднем сидении, прямо за ними и ей приходилось не только все это слышать, но и видеть. Часто до нас с Ольгой доносились тщетные попытки Ирины уразумить этих товарищей, и мы искренне сочувствовали ее наивности. Вообще поехала «великолепная четверка» в тур исключительно с целью походить по магазинам и в тех городах, где интересующие их бутики были по каким-то причинам закрыты (а это бывало часто, поскольку за границей, пожалуй, исключая лишь Париж, все магазины начинают работать поздно, а закрываются рано, особенно в выходные), они чрезвычайно злились и просили поскорее уехать из этого города. Когда нам предоставляли свободное время в городах, они возмущались, что им некуда пойти и гид просто обязан их развлекать. Просили они увеселительных мероприятий и в автобусе, но потом сами находили развлечения, постоянно переодеваясь в различные наряды, поедая несметное количество пищи, при том, как другие пассажиры сидели на концентратах или вообще голодали, как мы, от завтраков до вечернего чая. Почти каждый день эта «четверка» пила в автобусе водку и распевала песни. Затем часть из них засыпала, а Вера — самая скандальная — еще долго выла, разморенная спиртным и дорогой, под смешки рядом сидящих пассажиров.

Когда по телевизору показывали фильм, одной части «четверки» было тихо, а другой слишком громко и они орали об этом Наташе, перекрикивая друг друга, бесцеремонно ходили по салону, убавляли звук и наоборот, не обращая никакого внимания на других пассажиров. В итоге за все время пути мне не удалось не только поспать, но даже попытаться подремать, поскольку даже если кто-то из «четверки» спал, другие ее представители непременно бодрствовали. Много раз «задевала» «четверка» и нас, рядом сидящих. Например, еще в первый день, в Финляндии они открыли люк, который находился прямо надо мной, я попросила мужчину закрыть его, но они обрушились на него и меня с проклятиями. Поскольку меня конкретно сдувало, я ушла назад к Ирине, а одна из «четверки» — Светлана — демонстративно пересела на мое место, при этом все они в весьма нелестной форме стали доказывать мне, что не дует. Я едва сдерживалась, чтобы не ввязаться в бесплодную дискуссию, но настроение портить не хотелось. В итоге две представительницы «четверки» — Светлана и Ольга простудились и люк больше не открывали, любезно позволив мне тем самым все же сидеть на своем месте. Так вот «четверка» безумно ждала выезда из Стокгольма и за наше минутное опоздание обрушилась на нас с упреками, доказывая, что мы опоздали на пять минут, а не на одну. Мы попытались сначала оспорить несправедливый наговор, но быстро осознали бесплодность такой перепалки. К тому же мы были не последними из тех, кого ждал автобус. Пустовало еще два места, «четверка» сразу вычислила, что это мама с дочкой-рокершей Татьяной.

Об этой паре также следует сказать отдельно. Таня почти моя ровесница (вообще мы с ней и нашим гидом Наташей, самые младшие во всем автобусе), а выглядит гораздо моложе своих лет. Такое впечатление создается из-за ее экстраординарного внешнего вида: руки в бесконечных фенечках и лоскутах бандан, в ушах череда серег, черная кожаная косуха в значках и цепочках, через плечо также перевязана бандана. В рокерах мне всегда немного не нравилось лишь одно — навязывание своей позиции окружающим, хотя я хорошо отношусь ко всем лицам, выбирающим своим жизненным кредо определенное направление в музыке, религии или какой-либо другой области. Характерной особенностью таких лиц является то, что они, как правило, довольно начитанные и умные люди, что мне крайне импонирует. Татьяна успела уже переспорить со многими туристами, тем самым, а также своим немного вызывающим видом сумев настроить против себя некоторых из них, особенно нашу «четверку». К тому же эта пара довольно богата (надо сказать, что представители нашей группы в большинстве своем не слишком обеспеченные люди, как и я с трудом наскребшие деньги на поездку и поэтому отказывающих себе во всем возможном), что несомненно также отражается на их жизненной позиции и разговорах. К своему удивлению я выяснила, что мама недалеко ушла от своей дочки (или дочка от мамы) и любит спорить еще больше и активнее. Меня же иногда случающиеся споры нисколько не раздражали, я напротив воспринимала их как возможность немного поработать мозгами и обогатиться новыми знаниями от интересных людей. Поэтому я пребывала в хороших отношениях и с Таней и с ее мамой, и, похоже, общалась с ними чаще других, многие же вообще сторонились этой пары. Я же могу сказать, что это были довольно приятные люди.

Так вот, выяснив кто отсутствует, наша сумасшедшая «четверка» стала орать и возмущаться еще больше, уговаривая Наташу и шоферов кинуть рокершу с мамой в Стокгольме и уехать. Поскольку так они кричали каждый раз при опоздании кого-нибудь опаздывал, когда они попали в аналогичную ситуацию, опоздав к сбору на 10 минут, мы отреагировали соответственно, предлагая уехать без них, причем нас обрадованно поддержали все экскурсанты. Итак, Наташа отправилась на поиски Тани с мамой. Оказалось, они просто потеряли счет времени, наслаждаясь запоздавшей церемонией смены караула. Ох, и набросилась на них «четверка», когда Наташа привела их в автобус от Королевского дворца. Но, к счастью, обошлось без сильных распрей. Впереди у нас — почти семисоткилометровый переезд и Наташа предложила пообедать в ресторанчике на выезде из Стокгольма за 80 крон. Обычно я отказываюсь от такой роскоши, но сейчас шведских денег у меня было достаточно, да и есть сильно хотелось, поэтому я решила подкрепиться. На обед нам были предложены огромный кусок жареного мяса или рыбы (на выбор) с картофелем, а также чай, соки и огромное зеленое яблоко, которое я приберегла для Ольги с Ирой, отказавшихся от обеда. В виде шведского стола предлагались салаты — порезанные овощи одного вида. Пока мы обедали, Ира с Ольгой предприняли также хитрую операцию и договорились с поварами об обеде из картофеля и салатов всего за 30 крон.

Долгий путь в Германию
А дальше были длинные и утомительные километры пути. За это время мы успели посмотреть американский фильм «Я и моя тень» и сполна выслушать стенания нашей «четверки». По дороге у нас была остановка на красивейшем, огромном шведском озере Веттерн. Многие из наших туристов сравнивали его с Байкалом: изумрудная, прозрачная вода и скалистые горы. Я, как человек только что приехавший оттуда, возражала: на Байкале противоположные берега не всегда видны. Экскурсанты разбрелись по берегу озера и магазинам. От торгового комплекса к воде вела лесенка, неподалеку от подножия которой располагался бассейн с вышками и винтовыми спусками. Если бы было жарко, мы несомненно захотели бы искупаться в нем, но было жутко холодно, поэтому сама мысль об этом вызывала в нас дрожь. К вечеру мы прибыли на терминал в городе Треллеборг, откуда около одиннадцати часов должен был уходить наш паром Scandlines в немецкий город Росток. Этот паром был в два раза меньше нашего предыдущего, но также поражал своими размерами. Здесь не предполагались ни завтраки, ни ужины, можно было лишь поесть самостоятельно в местном кафе. Размещение на пароме было в четырехместных каютах (за доплату в размере 20 долларов) и на «сидячих» местах. Наташа предложила тем, кто не доплачивал за четырехместное размещение в Москве, сделать это сейчас, чтобы она попробовала в кассе поменять билеты. Ира за четырехместное размещение не доплачивала и сейчас отказалась это сделать, но мы с Ольгой клятвенно пообещали ей, что в случае, если у нас в каютах будет «некомплект», мы ее приютим. На том и порешили. Наташа посоветовала пассажирам с «сидячих» мест поскорее их занять в так называемом зале «Cinema room», поэтому, получив от Натальи билеты, мы с Ириной разошлись в разные стороны парома.

К сожалению, в нашей каюте был комплект: я, Ольга, Наталья и бабуля лет семидесяти. Мы с Ольгой планировали поужинать имеющимися у нас московскими продуктами, принять душ и отправиться на поиски Ирины, чтобы пригласить на чай или отнести ей бутерброды и прочую нашу снедь, да и просто проведать. Однако не отступила от этой программы только  я. Ольга, разморенная дорогой, тут же улеглась спать, правда, попросив меня разбудить ее в полночь, чтобы пойти к Ирине. Однако в означенное время увидев как сладко она спит, я, конечно, тревожить ее не стала. Наталья, глядя, как я разбираю свои вещи, сидя на нижней полке, чрезвычайно обрадовалась: «Ага, заняла нижнюю! Вот ты и будешь открывать дверь приходящим по мою душу туристам и отвечать на их звонки». Я тут же парировала, что на самом деле обожаю верхние полки (это действительно так!) и с удовольствием заберусь туда. Но Наталья наотрез отказалась поменяться и тут же залезла на вторую полку с книжкой и пакетом соленых орешков. Я же предупредила Наталью, что всех «ночных гостей» буду отсылать обратно, еще и лекцию им прочту об аморальности беспокоить гида после «отбоя». Тем временем я вскипятила чай, открыла консервы и поужинала. Бабуля и Наталья от предложенных бутербродов и чая отказались, ссылаясь на какие-то диеты.

Потом я поближе познакомилась с бабулей. Звали ее Нора Александровна. Как потом выяснилось, было ей не то 73, не то 75 лет. Бабуля оказалась просто замечательной, я и раньше много слышала про нее от Ольги, которая уже успела до этого немного пообщаться с ней, поскольку в Питер они ехали в одном купе, и не меньше меня поражалась ее бодрости и отважности выбраться одной в такое путешествие. Помимо бабули с Ольгой в купе также ехали рокерша Таня с мамой. Последние всю дорогу спорили с Норой Александровной. В итоге все споры перерастали в вечный вопрос о конфликте поколений, из которого Нора Александровна, по словам Ольги, выходила с достоинством, буквально низвергая их доводы мудрыми рассуждениями. По сравнению с «роденовской женщиной», которой всю дорогу туристы нашей группы помогали переносить сумки и наливать кипяток в автобусе, Нора Александровна была очень самостоятельной и отказывалась от любого предлагаемого ей содействия. Она не раз пресекала мои настойчивые попытки помочь ей (наши места располагались почти рядом, через проход): «Что Вы! Не беспокойтесь, я сама», мне же было чрезвычайно неловко. Однако бабуля действительно довольно резво справлялась со всем сама. Утомительные переезды Нора Александровна переносила гораздо мужественнее, чем многие наши пассажиры. В дороге она читала, заваривала себе различные супы и кашки или просто дремала на специальной надувной подушке, надеваемой на шею и купленной ей, как и многими другими пассажирами в магазинчике по дороге (я же подушку не купила и всю дорогу промучилась, пытаясь устроиться на кресле поудобнее и буквально выворачивая себе шею). Нора Александровна получала искреннее удовольствие от нашей поездки, ей нравилось все, и она восхищалась абсолютно всем, к счастью, как и большинство других пассажиров.

Забегая вперед, скажу, что она не пропустила ни одной экскурсии, вплоть до того, что посетила во Франции и Диснейленд и «Мулен Руж», хотя большими деньгами она не располагала и в конце нашего пути со смехом показывала нам оставшиеся у нее монетки. Из разговора с Норой Александровной мне удалось узнать, что она много лет была преподавательницей Тимирязевской сельскохозяйственной академии, а сейчас работает в одной из московских фирм и путешествует по Европе каждый год за свои средства. У нее собственная машина — «Нива», которую она сама водит. Нора Александровна рассказала еще много интересного, я тоже немного поведала о себе, получив от нее даже несколько полезных советов по организации собственного бизнеса. Слушая рассказы бабули о ее путешествиях, я очень сетовала на то, что мои финансовые возможности пока не позволяют мне обеспечить мою маму (как я уже упоминала, мой отец бывал за границей) подобной поездкой за границу, чтобы позволить ей хотя бы на миг прикоснуться к частичке другой, цивилизованной жизни. Правда, боюсь, после этого моя мама совсем разочаруется в российской действительности. Затем Нора Александровна легла спать, а я, не найдя себе больше собеседника в каюте — Ольга спит, Наташа читает — отправилась бродить по парому. Сначала я планировала найти Ирину. В «Cinema room» было темно, на креслах лежало несколько «кульков»: это были завернутые в одеяла, пледы и спальники спящие туристы. Боясь разбудить их в поисках Ирины, я решила отказаться от своей затеи, надеясь встретить ее в каком-нибудь магазинчике!

На пароме было очень пустынно (особенно в сравнении с предыдущим). Здесь не было пьяных финнов. В небольшой комнатке, символизирующей дискотеку, играла светомузыка, стояли столики, работал бар, на экране показывали какой-то красочный клип и не было ни одной души. В единственном магазинчике парома также было безлюдно. Ознакомившись с заоблачными ценами на продукты, косметику, парфюмерию и сувениры я отправилась дальше, по дороге встречая туристов нашей группы, в том числе я столкнулась с мужчиной-пенсионером, так же как и я одиноко бродившим по парому и страдающим от безделья. Скучать вдвоем было веселее. Он показал мне выход на открытую палубу, но там было темно, холодно и ветрено. Поэтому полюбовавшись немного разбушевавшейся природной стихией, окружавшей наш паром, мы вернулись обратно. Прошли по тому же маршруту: магазин — дискотека — бары. Мой попутчик привел меня к кафе, где всего за 5—7 евро можно неплохо поужинать, а за 3—5 евро — позавтракать. Потом он ради шутки показал мне «туалет для собак», в существование которого я до этого не верила. Мы еще немного походили по парому в полном одиночестве, но поняв, что больше здесь делать абсолютно нечего, отправились по своим местам, поблагодарив друг друга за компанию. Когда я вернулась в каюту, Наталья по-прежнему сидела на верхней полке и грызла орешки, погруженная в чтение. Ольга и Нора Александровна спали.
 — Ну как там, на пароме? — поинтересовалась Наталья.
 — Скукотища, — ответила  я.
Пока я готовилась ко сну, Наталья ухитрилась уронить с верхней полки крышку от коробки с орешками прямо на спящую бабулю. Мне пришлось изрядно полазить по постели Норы Александровны в поисках этого предмета под Наташины смешки с верхней полки. Ситуация была, конечно, комическая. Крышку я все же нашла, мы еще немного посмеялись и легли спать. В шесть часов утра наш паром прибыл в Росток, а еще через 200 километров пути на автобусе мы оказались в Гамбурге.

Гамбург
Гамбург — второй по величине город Германии после ее столицы — Берлина. Этот портовый город расположен на нижней Эльбе, в 110 километрах от места ее впадения в Северное море. Сначала у нас была автобусная экскурсия по городу. Гамбург называют Северной Венецией, здесь и вправду много воды и мостов. Весь город будто соткан из парков, скверов, каналов и озер. Еще здесь большое количество старинных костелов из интересного материала — песчаника, который имеет нехорошее свойство темнеть под влиянием ветров, дождей и прочих атмосферных явлений. Местные реставраторы иногда очищают некоторые из них, это придает костелам приятный бежевый цвет (такой перед нами предстала городская Ратуша). Неотреставрированные же памятники выглядят ужасающе — то тут, то там над городом можно увидеть ничем не отличающиеся друг от друга, черные, будто обуглившиеся пики костелов. Даже фотографировать их не хотелось. Наш автобус проехал по Репербану — кварталу «красных фонарей» Гамбурга, переполненному представительницами самой древней профессии в окружении, длинноволосых, плохо одетых, напоминающих нечто среднее между хиппи и бомжами, молодых людей. Вся улица была наводнена подобными темными личностями. Вдоль нее тянулась длинная череда магазинов «Sex-shop», стриптиз-баров и прочих заведений аналогичного профиля. Некоторые надписи и предметы, олицетворяющие то или иное заведение, говорили о нетрадиционной ориентации или даже явно извращенческом «вкусе» их посетителей. В общем, не хотела бы я оказаться на такой улице вечером.

Первая остановка в Гамбурге — у церкви Михаила Архангела. Как и прочие католические костелы, она очень большая, поэтому сфотографировать возможно лишь венчающую ее башенку с часами, которые являются самыми большими в Гамбурге. Напротив церкви — высотка с тонированными стеклами, в которых очень хорошо отражается церковь. Многие снимали костел в стеклах современного здания — и оригинально, и в кадр влезает. Над входом в церковь — скульптура Михаила Архангела. В костеле Наташа провела небольшую экскурсию, во время которой я и некоторые другие туристы были увлечены «подпольной» съемкой его внутреннего убранства. Съемка все же была замечена шустрой бабулькой, приставленной в церкви следить за порядком. Она тут же подскочила к Наташе и стала что-то лопотать на немецком, явно объясняя, что снимать здесь нельзя. Мы сделали вид, что ничего не поняли, но аппаратуру убрали. У выхода бабуля настойчиво просила нас оставить денежку на пожертвования — это была своего рода альтернатива платы за вход. Я опустила в копилку монетку, правда российскую. Совсем ничего не положить было бы неправильно, а монеток евро у меня было мало. Вообще родная мелочь мне здесь очень пригодилась, я оставляла монетки в основном на пожертвования и расплачивалась ими в туалетах (как известно, все они за границей платные), конечно, в ситуациях, когда это можно было сделать незаметно, поскольку думаю, что администраторам подобных заведений не слишком бы понравились такие сувениры. Под башенкой с часами церкви — смотровая площадка. Недавно здесь произошла трагедия: девушка покончила жизнь самоубийством, спрыгнув отсюда, поэтому теперь доступ на нее для туристов закрыт. От костела мы прошлись по мостовым пешеходных улочек Гамбурга. Они чем-то напоминали стокгольмские, такие же узенькие и извилистые, окаймленные красивыми домиками. Нам показали стену, расписанную красками в 1989 году в честь 800-летия Гамбурга. В рисунках отображалась вся история города с 1189 года.

Было раннее утро, поэтому все магазинчики и сувенирные лавки, окруженные палисадниками чудесных цветов, еще стояли закрытыми. Однако едва мы подходили к ним, как тут же, откуда ни возьмись, появлялись продавцы и открывали лавки буквально перед нашим носом, а потом также быстро запирали их после того, как оттуда выходили последние туристы нашей группы. Да, западные бизнесмены явно не желают перетрудиться лишнее время. Погуляв здесь немного, мы загрузились в автобус и отправились на главную площадь Гамбурга — к Ратуше. Сначала Наталья провела нам экскурсию внутри Ратуши, где особо запомнились головы египетских животных, из которых струилась вода над чанами. Это сейчас воду можно пить, а были времена, когда Гамбург задыхался от волны эпидемий страшных болезней и во всем городе не было ни единого источника питьевой воды. Поэтому во внутреннем дворе Ратуши стоит фонтан, символизирующий богиню Гигею, которая когда-то спасла город от этой ужасной напасти. После экскурсии нам предоставили свободное время. В этот раз его было более, чем достаточно. Мы обошли все окрестные достопримечательности, фотографируя оригинальные здания, памятники, костелы. Напротив Ратуши очень красивая набережная с разноцветными флагами, на ее противоположной стороне — здание с белыми арками и красными цветами в больших горшках. У берега плавают стаи белых лебедей. Наталья подсказала нам, где найти кафе, в которых можно недорого поесть, в том числе разрекламированные нам знаменитые гамбургские сосиски, хотя их, по словам нашего гида, в Гамбурге можно купить «буквально на каждом шагу». Однако все наши надежды позавтракать потерпели крах. Было воскресенье: все продуктовые лавки и супермаркеты закрыты, на улицах безлюдно, несмотря на то, что время уже далеко не раннее. Поэтому мы гуляли по Гамбургу без особой радости, голодными взглядами поверхностно скользя по местным достопримечательностям и приковывая их в основном к дверям закрытых магазинов. Да, отсутствие организованного питания на пароме плохо сказывалось на наших пешеходных способностях. Если бы не это, при таком количестве свободного времени мы давно бы уже были на другом конце города. «Так совершаются преступления», — думала я, с грустью взирая на выложенные на полочках за стеклами витрин булочки и бутерброды.

Немцы показались нам не слишком приветливыми. Я буквально бросалась наперерез местным жителям с вопросом: «Where is the market?» Они же абсолютно не реагировали, аккуратно обходя и даже отодвигая меня и делая вид, что не замечают.
«- Доктор, меня все игнорируют.
 — Следующий!»
Наконец, лишь к часу дня открылись первые продуктовые киоски (в отличие от них сувенирные распахнули свои двери пораньше). Ассортимент в них крайне скудный: пиво и гамбургеры. Но делать нечего, пришлось довольствоваться и этим, тем более, что скоро наш автобус отправлялся дальше. Различных видов гамбургеров здесь очень много: и финбургеры, и чиккенбургеры, и еще какие-то …бургеры с совсем непроизносимым названием. Отсутствие альтернативы и название города обязывало их попробовать. Я выбрала куриный, их здесь тоже несколько видов, размеров и по разным ценам. Для верности я написала название выбранного мною чиккенбургера на бумажке.

Пока Ира с Ольгой отправились в сувенирные лавки, меня захватила девушка с нашего автобуса — Светлана, которой было скучно пить пиво одной и она вовлекла меня в это занятие. Я этот спиртной напиток не слишком люблю, тем более на голодный желудок, но поддержать компанию не отказалась (да и почему не выпить настоящего гамбургского пива?). Света немного странная девушка. Выглядела она довольно молодо, хотя ей уже под 40, но ее лицо почему-то всегда носило на себе мрачную печать недовольства. Это сильно бросалось в глаза и безусловно отталкивало окружающих от общения. Глядя на нее, можно было подумать, что либо у Светы случилась какая-то страшная трагедия, либо ее силком затащили в эту поездку. К тому же, она ни с кем не общалась и сидела в автобусе на двух креслах одна, по словам некоторых пассажиров, предварительно изгнав оттуда свою соседку — «роденовскую женщину», которой пришлось перейти на последний ряд автобуса, где были свободные места (конечно, со слов Светы все было совсем не так). Я очень удивлялась такому странному поведению экскурсанта и пыталась разговорить ее. В итоге, как-то раз, по привычке развлекая туристов, томящихся в ожидании очередной команды гида о размещении на пароме, различными байками, мне все-таки удалось развеселить и ее, а потом и втянуть в разговор. Увидев мою благосклонность, Света решилась обрести во мне, если не подругу, то, по крайней мере, хорошую знакомую на время поездки. Поэтому впоследствии практически в каждом городе я получала от Светы предложения выпить пивка, а иной раз, когда Ирина и Ольга были уж слишком поглощены покупкой сувениров или дремали на пароме, и я оставалась хотя бы на непродолжительное время одна, Света по собственной инициативе вытаскивала меня на прогулки, и я не без радости принимала ее общество.

И все же вечно грустный Светин вид и временами странное поведение (не по возрасту) частенько вызывали у нас улыбки. Одной из интересных особенностей Светы была ее безудержная любовь фотографировать себя на фоне европейских достопримечательностей. Конечно, все мы грешили этим, но у Светы такое увлечение приобретало просто грандиозные масштабы маньяка-позера: памятники без своего изображения на их фоне она вообще не видела смысла фотографировать.В итоге либо я (что случалось чаще всего), либо Ира с Ольгой обязательно были выдернуты из толпы туристов для запечатления Светы. При этом грустное выражение Светиного лица при съемке озарялось лучезарной улыбкой. Она позировала очень вдохновенно, махая ручкой в объектив фотоаппарата или изображая различные фигуры. Такое внезапное перевоплощение Светы в жизнерадостного человека было настолько смешным, что, едва отпустив ее с новым кадром, мы буквально заходились в хохоте, конечно, стараясь делать это незаметно. Если моей постоянной соседкой в отелях была Ирина, то Света являлась Ольгиной соседкой по комнате, поэтому мы постоянно и совершенно искренне приглашали Свету принять участие в наших ежевечерних чаепитиях и посиделках, но она почему-то все время отказывалась. Итак, сидим мы со Светой напротив Ратуши на площади Гамбурга, голодные, потягиваем из баночек пиво, смотрим на украшенную розами набережную, на вереницы белых лебедей, плавающих неподалеку, болтаем «о своем, о девичьем» и даже не задумываемся над тем, какие же мы счастливые! Мы уже привыкли к тому, что мы не в Москве, а в Европе, потому на окружающие красоты взираем абсолютно спокойно, как на необходимые атрибуты нашего путешествия, нашей десятидневной экскурсионной жизни, кажется, что мы уже давно в Европе и будем здесь еще бесконечно долго! Через несколько минут наш автобус покинул Гамбург и направился во Францию.

Во Францию
Переезд в Париж — опять 600 километров. Дались эти километры некоторым нашим пассажирам, а особенно «великолепной четверке» довольно нелегко. Помимо вечного нытья и перепалок между собой, они периодически возмущались то слишком медленной ездой автобуса, то наоборот быстрой. В итоге, когда мы поздним вечером приехали к своему транзитному отелю во Франции, в провинции Рубо города Лилль, в трехстах километрах от Парижа, они потребовали не останавливаться здесь, а ехать прямо до столичного отеля. Боюсь, что Наташа, услышав это в двенадцатом часу ночи, вполне могла поседеть. Мы же с Ольгой занимались изучением путеводителя по Парижу, а также карты, планируя свои самостоятельные маршруты в свободное время в этом городе, поэтому дорога не показалась нам такой утомительной. Надо отдать должное нашей турфирме: в каждом городе мы были обеспечены картой, поэтому потеряться было в принципе невозможно, да еще к тому же нам подарили книжку от турфирмы по малому французскому маршруту с описанием основных достопримечательностей некоторых из посещаемых нами городов.

Итак, третья наша ночь в Европе должна наконец-то пройти в гостинице. Я впервые в европейском отеле и меня восхищает в нем все. У нас прекрасный двухместный номер с удобствами и с телевизором. Необходимо разобрать вещи, перетасовать сумки, но хочется просто упасть на кровать и щелкать кнопками телевизора, переключая французские каналы с весьма скучным и довольно одинаковым набором развлекательных вечерних передач. Все они на одно лицо: ведущий шутит и публика в студии смеется, периодически они поют весьма нудные, абсолютно не заводные песни. Причем впоследствии мы видели подобные передачи и в других странах. Каналы, по которым передают кино и музыку, обычно платны, то есть при доступе к ним необходимо ввести номер своей комнаты, а утром расплатиться за просмотр. Я в шутку предложила забивать номера «великолепной четверки», чтобы внести в их склочную жизнь хоть какое-то разнообразие. В этом отеле мы впервые открыли новую традицию: с этих пор ежевечерним у нас стал обряд чаепития в нашей комнате. Ольга приходила к нам, я кипятила воду в двух кружках, мы скидывали печенье и прочие сладости, взятые из Москвы, на общий стол и чаевничали под разговоры и байки.

Во все отели мы приезжали поздно вечером: в одиннадцать, в двенадцать. Каждый мой (да и в целом наш) вечер напоминал «день сурка»: ставлю чай, заряжаю батарейки для видеокамеры, принимаю душ, ложусь спать. С утра за полчаса до завтрака (а это где-то в семь, а то и раньше) нас будил телефон или телевизор, заранее запрограммированный нами строго по Наташиной инструкции. Ирина вставала первая, я же с трудом под ее уговоры сползала с кровати минуты за три до завтрака, для меня ранние подъемы вообще каторга. Надо отдать должное Ирине, она каждый раз находила оригинальные способы моей побудки. Например, курсируя по комнате она декламировала:
 — «Вставайте, граф! Рассвет уже полощется…» Откуда строчки?
 — Визбор, — сонно отвечала я и переворачивалась на другой бок.
 — Молодец, не спишь, — констатировала Ирина и удалялась в ванну.
Надо сказать, что моему удивлению не было границ, когда как-то раз беседуя о музыке, я упомянула, что тоже увлекаюсь, к сожалению, малораспространенным, а точнее непопуляризированным в нашей стране жанром музыки, и Ирина с Ольгой наперебой воскликнули: «Авторская песня!» Вроде бы я не упоминала об этом ранее, неужели у меня написано это на лице? Так у нас нашлась еще одна точка соприкосновения общих интересов.

 В Москве меня пугали тем, что в странах, не являющихся скандинавскими, завтраки континентальные, а это значит, что кроме чая, джема и круассанов больше ничего не будет. Однако данные опасения не оправдались, и практически везде нам предлагался большой ассортимент обильной пищи. На столах всегда были выставлены вареные яйца, йогурты, мюсли, различные виды нарезок колбасы, сыра, ну и, конечно, булочки, круассаны, джемы, варенье (в основном к особой моей радости любимое мною клубничное варенье), соки, чай, кофе. В общем, наедались мы отменно, так, что в обед ухитрялись лишь перекусить какой-нибудь булочкой, а вечером пили традиционный чай, в ожидании утреннего завтрака. При этом в наших сумках лежали вполне съедобные консервы и другие продукты, но путешествуя по Европе мы почему-то упорно не желали прикоснуться даже к этому кусочку родины.

Еще с вечера, пока наш автобус плутал по темным улицам провинции Рубо в поисках нашего отеля, мы с Ириной успели заметить, что местечко здесь очень красивое. На площади мы увидели церковь и ратушу, к которой вознамерились обязательно пробежаться утром. И вот теперь, досрочно закончив наш завтрак, мы кинулись в номер за аппаратурой и, располагая лишь несколькими минутами до отхода автобуса, рванули на площадь фотографировать. Там мы встретили семейную пару туристов с нашего автобуса, также на бегу расчехлявших свои фотоаппараты перед памятниками старины провинции Рубо. На автобус мы успели, но, уже отъезжая от отеля, вдруг увидели чудесную скульптуру велосипедиста, сделанную из … цветов. Экскурсанты принялись снимать это оригинальное произведение искусства прямо из окна автобуса, а я страшно расстроилась, что мы не заметили это чудо, пробегая невдалеке от него. Но ничего не поделаешь, мы спешили в Париж и уже были готовы к встрече с этой жемчужиной Европы.

Париж
 В Париж мы прибыли в полдень, подъехав к грандиозному по масштабам и совершенно необыкновенному по красоте зданию Гранд-Опера. Здесь мы столкнулись сразу с двумя проблемами. Первая из них — ожидание гида. Чтобы проводить экскурсии в Париже необходима лицензия на данный вид деятельности. Поэтому здесь у нас был местный гид, которого пришлось ждать, а Наташа была вынуждена все время молчать, хотя ей едва удавалось сдерживать свои экскурсионные порывы. Второй проблемой явилась сложность с парковкой транспорта на улицах города. В связи с этим за 40 минут, которые мы томились в ожидании, наш автобус сделал несколько кругов вокруг Гранд-Опера, и мы смогли рассмотреть здание со всех сторон. Местный гид — Маша, девушка лет тридцати (а выглядит она еще моложе), давно уже живущая во Франции. По словам Наташи, Маша — истинная патриотка. Великолепное знание языка и долгое проживание в Париже позволяют ей претендовать на получение французского гражданства, но она не спешит этого делать, да и общается на чужбине преимущественно с нашими соотечественниками и даже выпускает газету на русском языке для российских эмигрантов «Парижский курьер». Впоследствии Маша подарила нам по экземпляру этой газеты.

Сначала у нас была автобусная экскурсия по городу. В связи с тем, что в Париже такие же ужасные пробки, как в Москве, наш автобус довольно долго тащился по забитым машинами парижским улицам, и мы получили обстоятельную информацию о достопримечательностях, проплывающих за окном. Первая пешеходная экскурсия началась с острова Сите. Мы прошли мимо Дворца правосудия за красивыми чугунными воротами с позолоченным орнаментом. Я вспомнила московский Дом правосудия: как говорят в Одессе «две большие разницы», даже в визуальном восприятии. Оттуда мы прошлись к собору Нотр-Дам, осмотрели и сфотографировали его со всех сторон, полюбовались великолепным внутренним убранством и узорами витражей. Подивились необычной асимметрией его архитектурной композиции, придающей ему какое-то особое, неповторимое очарование. Затем наш автобус еще немного проехал по центральной улице Парижа, мимо Лувра, сада Тюильри, площади Конкорд, моста Александра III и остановился у Собора Инвалидов, где нас опять выпустили на недолгую прогулку. В Соборе Инвалидов покоится прах Наполеона. Но не только это обстоятельство привлекает сюда многочисленных туристов. Здесь замечательное место для прогулок. Вокруг высокого величественного Собора разбит аккуратный садик с фигурно подстриженными деревьями, ухоженными газончиками, клумбами цветов и фонтанами. От Собора Инвалидов нас повезли в Лувр.

Лувр — не только всемирно знаменитый музей, само его здание не менее великолепно. Оно расположено по периметру и словно замыкает своими строениями небольшую площадь со стеклянной пирамидкой в центре. Смотрится она посреди старинной архитектуры как-то нелепо. Наташа объяснила нам, что парижане смирились с ней, поскольку она «маскирует» вход в музей и поглощает собой толпу туристов, которая ежедневно оккупирует его. Напротив Лувра — арка Карузель, напоминающая мини-Триумфальную арку. Наташа раздала нам путеводители по музею и отпустила на два с половиной часа. Ну что такое столь недолгое время для Лувра? Его и на Третьяковку не достаточно! Поэтому я, Ольга и Ирина бегом рванули по залам, вертя в руках карту так и этак, и понимая, что наших трех высших образований для того, чтобы разобраться в ней, весьма недостаточно. На схеме были обозначены 4 этажа Лувра, а точнее: 1-й, 2-й, а также: Ground Floor и Lower Ground Floor. Каждый этаж разбит на секторы, залы и зальчики, которые обозначались на карте цифрами и выделялись различными цветами в зависимости от экспозиций в них представленных: скульптура, живопись разных веков, жанров и стран. Мы, как и многие туристы, первый раз попадающие в Лувр, сначала вознамерились разыскать знаменитый шедевр Леонардо да Винчи «Мона Лиза». Сначала мы пошли совсем не в ту сторону, но потом сориентировались, вернулись на исходную позицию и только тогда нашли правильное направление, следуя за потоком посетителей, ломившихся в одну сторону явно с какой-то тайной целью. Мы решили, что все они идут к знаменитому портрету. И не ошиблись. «Мона Лиза» с грустными глазами и загадочной улыбкой на устах взирала на сумасшедших туристов, столпившихся со всех сторон и щелкающих затворами фотоаппаратов, озаряя портрет, закованный в рамку под толстым стеклом, бешеным количеством вспышек. Надо сказать, меня поразили небольшие размеры портрета, а я то думала, что он гораздо масштабнее.

Ольга тоже не удержалась и щелкнула шедевр, я же сняла его на камеру через головы людей, поднявшись на цыпочки. Затем мы отправились дальше, любуясь оформлением залов: мрамором, витражами, колоннами. Наша дружная компания шествовала мимо картин, выделяя взглядом самые известные полотна знаменитых художников, но, конечно, прекрасно понимая, что на ходу произведения живописи никто не смотрит. Это просто преступление! Я, например, ручаюсь, что могу у понравившейся мне картины простоять около часа, совершенно не замечая течения времени. Случайно набрели в залах на скульптуры безрукой Венеры и безголовой, зато крылатой богини Победы. На самом нижнем этаже Лувра мы долго бродили мимо древних каменных стен, египетских скульптур, будто погрузившись в эпоху фараонов и оказавшись во времени, когда наша эра еще не наступила. Каменная кладка стен, дощатые полы и мрак помещений создавали атмосферу склепа, по которому бродили три маленькие грустные «мумии» из нашей тургруппы, восхищающиеся шедеврами музея и страдающие от недостатка времени.

Во всех залах Лувра слышалась русская речь, кругом было довольно много русскоязычных экскурсий. В таком потоке соотечественников создавалось ощущение, что мы никуда не уезжали из России. А может, просто наше чуткое ухо выделяло родную речь? Толпы русских туристов «разбавлялись» большим количеством китайцев, в основном молодых людей студенческого вида. Обычно они кружком сидели на корточках, а то и просто вытирали штанами пол, взирая на какую-нибудь картину. Китайские экскурсанты сильно галдели, и от этого впечатление об их численности многократно усиливалось, и казалось, что кроме них и русских Лувр больше никто не посещает. У китайцев сейчас подъем экономики, и они активно путешествуют по всему миру. Вот вам и результат государственного вмешательства в рыночные отношения! Пока Ольга бегала по залу, выискивая все новые объекты для съемки, мы с Ирой остановились у одной русскоязычной экскурсии. Гид лет пятидесяти, бородатый, с горящими от азарта глазами, активно сообщал что-то интересное, отчаянно жестикулируя. Мы, невольно прислушиваясь к его рассказу, взирали в это время на скульптуру молодой красивой женщины, возлежащей на матраце. Ирине особенно понравился матрац, очень здорово отображенный скульптором, каким-то чудесным образом сумевшим передать его мягкость и воздушность.

Тут гид с экскурсантами переместился к понравившейся нам скульптуре и констатировал: «Это фигура гермафродита!» Такое заявление прозвучало для нас с Ирой, как гром среди ясного неба. Фигура лежала к нам спиной и выглядела абсолютной женщиной! Мы с Ириной дружно и не сговариваясь отправились изучать скульптуру с другой стороны и убедились, что тело женщины «в фас» — мужчина! Это открытие настолько поразило нас, что вывод был сделан лишь один: по музею надо ходить с экскурсией! Чтобы полноценно ознакомиться с экспозицией Лувра не хватит и дня. Я мечтала прийти сюда ранним утром, вооружившись термосом с горячей пищей, и бродить, приобщаясь к культуре, до самого вечера. Предоставленное нам время в музее пролетело незаметно, пора было выбираться из этого лабиринта многочисленных залов, переходов, лестниц к выходу.

Напоследок мы решили забежать куда-нибудь перекусить. Наташа посоветовала нам зайти в кафе, где были представлены блюда различных народов. В Итальянском отсеке можно было отведать пиццы, в азиатском — разнообразную острую пищу и так далее. Ольга и Ирина выбрали азиатскую кухню, поделив порцию на двоих: цены здесь не маленькие. На меня вид этих продуктов произвел негативное впечатление: обилие подливок, соусов ядовитого цвета, запах специй и полное отсутствие хлеба отбили охоту присоединиться к девчатам. Поэтому я ограничилась лишь йогуртом, купленным за два евро. Отобедав в ресторанчиках Лувра, мы отправились на автобусе к пристани неподалеку от Эйфелевой башни, откуда должна была состояться часовая вечерняя прогулка под романтическим названием «На кораблике по Сене». Мы расположились на открытой части кораблика, хотя там довольно сило дуло и уже явственно чувствовалось холодное дыхание вечера, несмотря на довольно теплый день. Теперь все достопримечательности Парижа были увидены нами с воды. В вечернем закате предстали перед нами музей Д'Орсэ, собор Нотр-Дам над увитой плющом стеной набережной и другие знаменитые объекты, ну и, конечно, старинные мосты. Особенно прелестно в последних лучах солнца поблескивало золото скульптур моста Александра III, по праву считающегося самым красивым в Париже.

На кораблике у каждого сидения висела огромная тяжелая железная трубка с многочисленными кнопочками. Нажатием на одну из них мы включили русский текст экскурсии. Приятный мужской голос в трубке рассказывал о достопримечательностях, которые мы проплывали, и истории их создания. Временами его рассказ прерывался фрагментами бессмертных произведений Джо Дассена. Когда наш кораблик плыл обратно, перед нами во всем своем великолепии предстала светящаяся огнями Эйфелева башня, особенно красивая на фоне темного неба. Надо сказать, что днем этот символ Парижа произвел на нас крайне жалкое впечатление, а Ольга вообще удивленно спросила: «Что, вот эта ржавая железяка и есть знаменитая Эйфелева башня?» А мы с Ириной посмеялись над этим поразительно точным определением. Следующей нашей экскурсией было именно посещение смотровой площадки Эйфелевой башни. Мы заплатили за посещение второго этажа, рассудив, что при желании доплатим за третий на месте. У выхода с пристани предприимчивые французы продавали книжки по Парижу, в том числе на русском языке, а также снимки наших экскурсантов, предварительно сделанные ушлыми фотографами на кораблике. Фото были классные: коллаж портрета с Эйфелевой башней, но стоили они немалых денег — 10 евро.

Часть нашей группы любовалась своими лицами на снимках, часть разбежалась по туалетам. В итоге ко времени сбора подошли не все туристы, мы не досчитались двух бабуль и Ольги. Наташа самоотверженно отправилась на их поиски, но они оказались безрезультатными. К счастью, у Эйфелевой башни мы все же встретились с ними. Надо сказать, что все трое потерялись вразнобой и были сильно перепуганы, поскольку не знали даже названия отеля, чтобы хоть как-то потом найти группу, а у самой башни было такое количество туристов, что вполне можно было разминуться с нами даже у входа. На смотровую площадку поднимали два лифта и немного постояв в очереди, мы сели в один из них и поехали на второй этаж. Выйдя на площадку, испытали неописуемую бурю восторга. Хотелось просто кинуться к бортикам, простирая руки к раскинувшемуся внизу и переливающемуся огнями городу. Блики огней мостов и зданий на набережной отражались в черной воде Сены. Нет слов, чтобы описать ночной Париж! Огоньки, огоньки… Мы сделали несколько кругов по смотровой площадке. С одной ее стороны задувал ветер, с другой было тихо. Мы угадывали в светящихся зданиях знакомые нам архитектурные объекты. Вон Нотр-Дам! А это Триумфальная арка, от которой к площади Конкорд уходили светлые полосы Елисейских полей! А вон там маленький, выделяющийся из общей архитектурной композиции города островок вздымающихся в небо высоток. Это квартал Дефанс — «город будущего», там мы будем завтра. Мы еще долго стояли, взирая на расстилавшийся под нами ночной Париж, болтали о каких-то отвлеченных вещах, вспоминали Москву…

Некоторые энтуазисты с нашей группы встали в длиннющую очередь, чтобы попасть на третий этаж башни. Но мы рассудили, что времени для его посещения слишком мало: удастся лишь подняться туда, взглянуть одним глазком, и уже надо ехать обратно. К тому же, если уж здесь так высоко, что мы едва угадываем знакомые нам здания, то с третьего этажа все они вообще превратятся в светящиеся точки, сливающиеся в непрерывную вереницу огней. Если бы было побольше времени, мы бы конечно посетили третий этаж, поскольку слышали, что там даже есть кинозал, где крутят фильм об истории башни. На втором этаже мы зашли в сувенирную лавку. Цены там были, конечно, заоблачные. Поэтому, едва спустившись вниз, я с помощью Ольги (как лица, наилучше знающего английский из всей нашей «тройки»), стала выторговывать у негра брелоки Эйфелевой башни. Как оказалось впоследствии, иностранный язык в наших торгах был вовсе не нужен, поскольку негр прекрасно общался на русском, первоначально стараясь убедить нас в своем непонимании ни русского, ни английского, чтобы не сбавлять цену. В итоге мне все же удалось купить брелоки в два раза дешевле цены, первоначально называемой черным продавцом, и в три раза дешевле, чем они стоили в магазинах. Побродив немного у подножия башни, где бегали торгующие сувенирами негры, увешанные различными безделушками, гирляндами светящихся огней (на чернокожих эти украшения смотрелись особенно необычно), мы отправились на автобусе в наш парижский отель.

Он находился на окраине города, но зато рядом со станцией метро «Porte de Vincennes». Вообще необходимо сказать, что комфортабельность гостиниц во многом зависит не только от «звездности», но и от места их расположения в стране. В столице (пусть даже и не в центре) отель, как правило, бывает менее комфортабельным, чем имеющий аналогичное количество звезд, но расположенный на окраине провинциального города. Наш отель «Jardin de Paris Nation-Bercy» был, конечно, хорошим, но в глаза сразу бросились его маленький холл, где не смогли поместиться все туристы с вещами, маленькая, узкая, винтообразная лестница, по которой было очень непросто подниматься с сумками, узенькие коридоры, маленький, рассчитанный лишь на одного человека, лифт. Когда молодой человек из нашей группы усиленно пытался вместиться в этот крошечный лифт с огромным чемоданом, под общий смех туристов я посоветовала ему сначала отправить на свой этаж чемодан, а уже потом поехать самому. Однако парень оказался настойчивым и в конце концов добился своего. Мы были все равно довольны размещением, поэтому спокойно поднялись наверх, а вечером собрались в номере для традиционного чаепития, обсуждая экскурсии предстоящего дня.

На утро после завтрака мы отправились на автобусе на экскурсию в квартал «Дефанс». Очень непривычно было после центральных улиц Парижа, где каждое здание хранило на себе печать старины, очутиться среди небоскребов, сияющих блеском евроокон. Нас высадили в деловой части «города будущего». «Дефанс» — действительно отдельный город, здесь абсолютно не верится, что мы в Париже. Этот оазис небоскребов, мостов, магазинов скорее напоминает центр Нью-Йорка (такой, каким мы обычно привыкли видеть его в фильмах и на открытках). Кажется, что вот-вот из-за башни вынырнет летающая тарелка. Здесь хорошо снимать фантастические сюжеты! Еще вчера мы не хотели ехать сюда, считая, что лучше потратить время на осмотр старой части города. Но «Дефанс» произвел на нас потрясающее впечатление! Символом «Дефанса» является знаменитая арка «Облако»: внутри этого высокого просторного сооружения натянута объемная материя, действительно создающая некий образ импровизированного облака. По всему кварталу разбросаны необычные фигуры и предметы. Например, неподалеку от арки стоит фигурка цветного, толстого человечка с запрокинутой в небо головой, пытающегося рассмотреть что-то в бинокль в атмосфере. Она маскирует обыкновенную мусорку. А еще на площади у арки «Облако» можно встретить скульптуры различных частей тела: головы, пальцев рук, причем очень правдоподобные. Только представьте: стоят вокруг пятиметровые пальцы! Немного рассказав нам о «Дефансе», нас отпустили на свободное время. Я, Ольга и Ира (как всегда вместе) решили не ограничиваться внешним осмотром арки «Облако», и взобраться на нее. Билеты на смотровую площадку стоят дорого: приблизительно 7 евро, но уж очень нам хотелось посетить ее, дабы воочию увидеть «город будущего» сверху! Поэтому мы принялись рассматривать прейскурант цен на предмет льгот и увидели там «семейный» билет за 15,5 евро. А что, нас трое, чем не семья? Я предложила, если у кассирши возникнет вопрос: почему все трое женского пола, сказать, что мы «шведская» семья. В традиционном понимании абсолютно непонятно: лица какого пола и в каком количестве должны входить в нее. Решили рискнуть и (о, чудо!) получилось!

Конечно, билетерша с недоверием посмотрела на наши ухмыляющиеся лица, нагло заявляющие, что мы семья (при этом Ира и Ольга показывали на меня, утверждая, что я «child»), но льготный билет продала. На лифте мы поднялись наверх. Впечатление с высоты птичьего полета было захватывающее, правда «Дефанс» немного окутывала еще не рассеявшаяся утренняя туманная дымка. Вдалеке мы разглядели очертания Триумфальной арки. Она казалась будто некоторым мостком, разделительной чертой между старой и современной частями города. Немного полюбовавшись видами на «Дефанс» свысока, мы спустились вниз и отправились в крупный и, по словам Натальи, сравнительно дешевый магазин. Ира с Ольгой хотели там посмотреть сувениры, я же мечтала купить что-нибудь из съестного. В итоге мне удалось затащить попутчиц в продуктовый отдел магазина. На многие товары здесь были скидки или так называемые «цены распродаж». Блоки йогуртов из 4—6 разных штук стоили так дешево, что каждый обошелся нам приблизительно в 40—50 центов. Напомню, что в других магазинах Европы каждый йогурт обходился покупателю в среднем где-то в два евро. Мы так ценам, что купили больше десятка различных йогуртов. Забегая вперед скажу, что ели мы их три дня и с великим наслаждением. Такого вкусного продукта в Москве ни за что не купить! Обидно, что в родном городе продают всего лишь обычную порошковую подделку.Европейские йогурты действительно содержат в себе НАСТОЯЩИЕ свежайшие кусочки фруктов. Еще Ольга купила в магазине манго, объяснив, что в нашем необычном путешествии обязательно нужно попробовать экзотический фрукт. Надо сказать, что это манго проехало вместе с нами в Ольгином рюкзачке еще через несколько стран, и было благополучно съедено только в Швеции!

 В магазине мы встретили Наташу с шоферами нашего автобуса, которые закупали вино в больших красивых упаковках: спиртное здесь тоже чрезвычайно дешево! Перекинулись парой фраз и отправились к автобусу. На пути к нему местные торговцы угостили нас «рекламной порцией» восточных сладостей. Однако приобрести их решились немногие, пугала цена: 2 евро за 100 грамм. Несмотря на это, Ирина все-таки не выдержала и купила мармеладки, а Нора Александровна — орешки в сахаре. Конечно, угостили и нас с Ольгой. Выехав из делового «Дефанса», мы попали в «спальный район» этого квартала. Жилые дома — круглые, смешно разукрашенные (под цвет камуфляжной формы) высотки, с маленькими и довольно редкими окошками. Но в целом вид у них был очень привлекательный и необычный! Вскоре автобус покинул «Дефанс», наш путь лежал в Версаль.

Комментарий автора:

Статья разбита на нескольких частей. Читайте предыдущую часть, следующую часть

| 30.03.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий