Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Германия >> Аахен >> Как съездить на уик-енд в Европу, или Мои похождения по Дюссельдорфу, Ахену и Льежу


Забронируй отель в Аахене по лучшей цене!

Дата заезда Дата отъезда  

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Как съездить на уик-енд в Европу, или Мои похождения по Дюссельдорфу, Ахену и Льежу

ГерманияАахенДюссельдорф

Командированным на выставку в Дюссельдорф посвящается…

 В феврале мне представилась возможность съездить в Дюссельдорф на одну из тамошних выставок. Так как стоимость немецкой визы и на 3, и на 30 дней одинакова, я попросил выправить мне визу сразу на месяц, чтобы в Европе не только поработать, но и кое-что посмотреть. В итоге получилась поездка из 2-ух дней на осмотр достопримечательностей и 3-ех — на работу на выставке. Схема поездки — fly&ride, то бишь по прилете в Дюссель я добрался на поезде до Ахена, посмотрел его, переехал в бельгийский Льеж, погулял там и вернулся обратно. В общем, как завзятый европеец съездил на уик-енд в соседнюю страну. Вот как это было.

Жилье

 В Дюсселе и Льеже я провел по 1-ой ночи в местных хостелах. В Дюсселе это был Backpackers Dusseldorf, в Льеже — Auberge de Jeunesse. Безусловное преимущество обоих хостелов — небольшая по сравнению с гостиницами стоимость проживания и близость к центру города, минусы — меньший комфорт, как у всех хостелов, и ранний чек-аут — в 10 утра в Льеже и в 12 — в Дюсселе. Номера представляют собой небольшие комнаты, в которых стоят своего рода нары на 4-ех человек (на самом деле, конечно, это не нары, а вполне комфортные 2-этажные кровати). Жильцов обеспечивают постельным бельем, но стелить кровать надо самому. В комнатах размещены железные запирающиеся шкафчики, чтобы было куда спрятать ценные вещи. За пользование замком для шкафчика берут депозит 10 евро, каковые отдают обратно по возвращении замка.

Льежский хостел оказался более крупным и более цивильным, чем дюссельдорфский: мне дали членскую карточку на скидку в будущем, в холле была выложена туристическая информация по окрестностям, столовая — весьма приличная и большая, в комнатах есть душ, туалет и даже неонка в изголовье каждой кровати. Ресепшен работает до 11—1 часа ночи. Хостел в Дюсселе намного меньше, душ и туалет — на этаже, зато, как водится в хостелах, есть бесплатный интернет. Но вообще у меня сложилось впечатление, что во всем Backpackers Dusseldorf работает только один человек, который кончает работу в 9 часов вечера. То есть позже попасть в хостел можно, только если ты уже в него прописался и тебе выдали код домофона.

Места в хостелах я заранее зарезервировал по интернету (без предоплаты). В Льеже я попросил разместить меня в 4-местном номере одного, за что пришлось заплатить 32 евро. Для проживания в гостинице это здорово, для частного пансиона — неплохо, но для хостела сумма, честно говоря, астрономическая. При мне в такой же номер заселялась семья (папа, мама, дочка), с них взяли около 40—45 евро. В Дюсселе за размещение в 4-местном номере, в котором жил еще один парень, с меня взяли 20 евро. В обоих хостелах в стоимость проживания был включен мини-завтрак (хлеб, джем и кофе).

3 ночи в Дюсселе я провел в 4-звездной гостинице Lindner Airport, которую мне оплатила приглашающая сторона. Это, конечно, что-то. Во-первых, сутки проживания в 1-местном номере стоят 100 евро, причем чек-ин — в 15 часов, а чек-аут — в 12. Больше того, так как это гостиница для транзитников, в первую очередь — для американцев, следующих через Дюссель еще куда-то, она находится совсем рядом с аэропортом, в спальном районе Unterrath. Соответственно постоянно где-то рядом летают самолеты, а вокруг нет ни одного (!) бара-кафе-ресторана, причем до центра — не меньше 15 остановок на трамвае. Техника в номере тоже достойная: в ТВ почти полностью села трубка, а переключатель душа и смесителя в ванне заедает. Мне просто стало жалко приглашающую сторону, когда я увидел, за какое чудо с них взяли означенную выше сумму.

Транспорт

Многие наши соотечественники, путешествующие по Европе, хвалят тамошний общественный транспорт: и комфортный, и ходит по расписанию. Не спорю, это действительно так. Но, извините меня, когда за поездку на 3—4 остановки с вас берут 1,1 евро (Kurzstrecke), а за чуть больший проезд — 2 евро (Einzelticket) и далее по нарастающей, транспорт просто обязан быть комфортным и ходить по расписанию. Кстати, накладки все равно случаются. И в Льеже, и в Дюсселе со мной были случаи, когда автобус высаживал пассажиров посреди маршрута.

Поездки же на скорых электричках по Европе — это вообще самый быстрый и безболезненный способ разориться. Так, за поездку во 2-ом классе на Regional Express (двухэтажная скорая электричка) от Дюсселя до Ахена пришлось заплатить 15,5 евро и соответственно столько же за путь обратно. Для справки: расстояние между этими городами не превышает 90—100 км. Билет же Льеж-Ахен стоит 11 евро (50—60 км).

Характерно, что контролеры — весьма частое явление. В Германии практически все они — женщины (разительный контраст с Бельгией, где контролеры-кондукторы — сплошь мужики, да еще в форме с фуражками). Причем если в Германии контролерши проверяют билеты в RE только раз за всю поездку, то их бельгийские коллеги проходят по вагонам после каждой остановки. Зато если на немецкой стороне в поезде стабильно объявляют название следующей станции и даже, с какой стороны выход, то на бельгийской пассажирам предоставляют право самим догадываться, куда же прибыл поезд.

Из-за дороговизны транспорта полно безбилетников. Причем, как я понял, в поездах RE они концентрируются в той части вагона, которая предназначена для перевозки крупногабаритных грузов (в основном детских колясок и велосипедов), как у нас — в тамбуре. Один раз контролерша поймала тетку с коляской. Так сколько было визгу: и покажите ваш Ausweiss, и сейчас позову Polizei. В другой раз контролерша зацапала двух парней с велосипедами и заставила обоих заплатить за проезд, причем один парень сказал, что у него не хватает денег на дорогу до дома. Контролерша не успокоилась и все равно взяла нужную сумму — для этого она призвала скинуться остальных пассажиров. В обычных электричках (S-Bahn), трамваях (Strassen-Bahn), метро (U-bahn) и автобусах контролеры мне не попадались, но, думаю, что иногда они заходят и туда.

Любопытное явление: как по Германии, так и по Бельгии стабильно ходят всевозможные современные поезда (S-Bahn — каждые 10—20 минут, RE — каждые 20—40 минут и т.д.), а вот поезд Льеж-Ахен отправляется только каждые 2 часа. Являет он собой состав из 2-ух вагонов чуть ли не довоенного образца с прямоугольными сиденьями и раздвижными форточками.

Интересно также, что если на немецкой стороне билеты на электрички представляют собой небольшие бумажонки (видимо, именно с них скопированы чешские езденки — см. мой отзыв «Про Прагу, обычаи местных жителей и еще кое о чем…»), то на бельгийской это большие картонки с намагниченной полосой. Ну серьезное это дело — железка в Бельгии! Причем в Германии практически все пассажиры покупают билеты только в многочисленных автоматах, которыми, как оказалось, не так трудно пользоваться (правда, их иногда заедает). В Бельгии же автоматов значительно меньше и пользовательское меню в них сложнее, так что все приобретают билеты у кассиров. Различия между двумя странами идут и дальше. Например, в Германии камера хранения на вокзале (2 евро) открывается хитрым ключом с номером ячейки, который берешь с собой, а в Бельгии (2,6 евро) — бумажкой со штрих-кодом, которую надо прикладывать к инфракрасному датчику (во, технология!.. правда, лучше было бы попроще и подешевле).

А вот интересный пример отличия от нашей транспортной системы. И в Германии, и в Бельгии, как и у нас с некоторых пор, вход в автобусы — через переднюю дверь, а выход — через среднюю и заднюю. Причем в Льеже эта система скорее всего появилась не так давно, потому что на всех автобусах красуется двусмысленная надпись: «Теперь спереди» (как говорится, ассоциации — у кого какие). Но разговор не об этом. Ни в Германии, ни в Бельгии на входе в салон НЕТ турникетов! Ну, елы-палы, когда у нас сойдет на нет привычка городить всюду рогатки и заборы?

Вторжение через Арденны

Мне было интересно посмотреть, будет ли как-то отмечена граница между Германией и Бельгией (помимо культурных различий). Конечно, я не ожидал пограничного контроля, но ведь должен быть какой-то переход от страны к стране. Оказалось, что он все же есть. Во-первых, если от Дюсселя до Ахена за окном поезда тянутся перелески и поля, то по дороге к Льежу к железке подступают скальные породы, а вокруг раскинулись очень живописные холмы с узкими речушками между ними (судя по всему, это предгорья Арденн).

Изменились и дома вдоль дороги. В Германии это были в основном не слишком приглядные домишки, издали похожие на наши дачи. А вот в Бельгии речь идет скорее о небольших виллах, причем почти перед каждой размещается крытая веранда с пластиковыми стульчиками и столами. Так как климат в Льеже и Ахене одинаковый, появление веранд скорее всего связано с иным отношением бельгийцев, по крайней мере валлонов, к своему климату. В отличие от немцев, валлоны, видимо, считают, что они проживают в почти южной стране. На самом деле, это так и есть: когда в Москве стоял мороз около -20, в Льеже было +4…+6, и все ежились, жалуясь на холод. Когда же я не выдержал и сказал одному парнишке, что ни фига это не холодно, он пояснил мне, что валлоны сравнивают свой климат не с далекой Россией, а с краями вроде юга Франции.

Иммигранты и аборигены

 В Дюсселе особенно заметно присутствие турков, русских (или скорее русскоязычных, так как большинство из них — евреи из бывшего СССР) и пакистанцев. Русскоязычные встречаются очень часто, особенно в таких местах, как аэропорт, главный вокзал и его окрестности, универмаг Kaufhof и некоторые спальные районы, включая тот же Unterrath. Кроме того, два раза я слышал русскую речь в Ахене и один раз — в Льеже. Не знаю, причиной ли местная культура, ностальгия или стремление иммигрантов помогать своим в чужой стране, но, по моим наблюдениям, русскоязычные жители Дюсселя очень отзывчивы. Несколько раз они с большой охотой помогали мне (например, найти дорогу или освоить пользование автоматами по покупке билетов), за что им огромное спасибо.

Турки особенно заметны в сфере торговли и дешевого общепита. Любопытно, что в первый же день моего пребывания в Дюсселе, у мусульман было какое-то культурное мероприятие, в честь которого они толпой собрались у главного вокзала. Надо было видеть, какое огромное количество патрулей из 2—3 человек немцы выделили для поддержания порядка. Причем патрулировали территорию не какие-нибудь полицейские, а здоровенные молодцеватые бундесверовцы.

Что касается Льежа, да простят меня жители этого славного города, на мой взгляд, он вплотную приблизился к режиму апартеида, осталось только таблички развесить: «только для белых» и «только для черных». Дело в том, что нынешний Заир (Бельгийское Конго) был колонией Бельгии вплоть до 1960 года, когда появилось первое местное правительство во главе с незабвенным Патрисом Лумумбой. И именно своей колонии Бельгия обязана появлением знаменитого шоколада (с XIX в. его делают из африканских какао-бобов), а также не менее знаменитых фортов, построенных в 1887—92 на огромные доходы от рудников в Конго по добыче алмазов, меди, олова, кобальта и т.д.

Пока валлоны и фламандцы выясняли, кто из них главный в Бельгии, страну наводнили африканцы. Сегодня в Льеже проживает очень большое число конголезцев, везде по городу пестрит реклама денежных переводов в Конго (подобно тому, как, например, в Праге полно контор, переводящих деньги на Украину). Отношения негров с белыми — довольно натянутые. В автобусах пассажиры группируются кучками в разных частях салона в соответствии с цветом кожи, опасливо поглядывая друг на друга. А когда я зашел в супермаркет с традиционными товарами из Заира, негры, которые до тех пор оживленно болтали друг с другом, сразу притихли и напряглись. Пришлось быстренько ретироваться. Мой вывод: если фламандцы и валлоны когда-нибудь помирятся, то только на почве общей нелюбви к неграм, как в фильме «Ширли-мырли», где аналогичным образом пришли к согласию русский, еврей и цыган.

Сами аборигены в Германии и Бельгии — очень приветливые люди. От немцев на каждом шагу слышишь danke (schon) и bitte (schon), а если спрашиваешь дорогу, они бросают свои дела и буквально за руку ведут туда, куда тебе нужно. Однако если ты не просишь помощи, никто и не поможет. Скажем, все будут с интересом наблюдать за женщиной, которая ворочает по вагону электрички детскую коляску и ищет, где бы присесть, но без персонального обращения с места не сдвинутся.

Вежливость же бельгийцев просто не знает границ. Конечно, приятно, когда в любом магазинчике тебя встречают по принципу: «Здравствуйте, товарищ Хачикян, проходите, будьте как у себя дома…», но посещение привокзального туалета в Льеже меня доконало. Захожу, служительница: «Здравствуйте, месье, проходите туда-то». Здороваюсь, плачу деньги (она: «Спасибо»), делаю свои дела, мою руки и иду на выход, думая: «Ты мне еще „До свидания“ скажи». И она говорит, чем окончательно меня добивает! Я же, блин, в привокзальный туалет зашел, а не в бутик! При всем при этом надо сказать, что мужской и женский туалеты находятся друг напротив друга, двери в них распахнуты настежь, а к ним еще придвинуто по стулу с тарелкой для сбора денег. То есть женщинам видны как минимум спина и часть бока (а как максимум — сами понимаете что) мужчин, стоящих у писсуаров. Один бедный негр, ошарашенный так же как и я, даже спросил у меня: «Извините, могу ли я здесь сделать пи-пи?». Честное слово, вместо такого теплого приема лучше бы они двери в туалет закрывали.

По поводу уровня жизни в Дюсселе и Льеже хочу сказать вот что. Дюссель считается городом «шики-мики» — обеспеченных граждан, покупающих исключительно стильные вещи и ведущих светский образ жизни. Действительно, в городе много модных бутиков, а на главной улице в центре — Konigsallee — припаркованы «Порше» и «Мерседесы» последних моделей. Но уже на краю Altstadt`а полно до боли знакомых стареньких «Фольксвагенов-Гольф». Сами дюссельдорфцы считают, что шики-мики на самом деле приезжают к ним из разных Гамбургов и Мюнхенов. Охотно верю, тем более что по собственному опыту знаю, что хотя приезжие часто считают москвичей богатыми снобами, реально таковыми являются (или становятся со временем) как раз гости из других городов. Одна Ксеня Собчак чего стоит.

Один раз в RE вообще зашел бомжеватого вида мужик с огромным баулом на колесиках, полным пустых бутылок. Он посидел-посидел, а потом достал 3-литровую стеклянную банку с какой-то кашей и стал лопать ее ложкой прямо из банки. Но что меня действительно поразило, так это дикое количество мужиков в возрасте 35—45 лет, которые обращались ко мне за милостыней (и в Льеже, и в Дюсселе). Насколько я знаю, Валлония сейчас переживает экономический спад, а в Германии официально 5 млн безработных, но, думаю, у нас их не меньше, однако в России меня так часто подать не просят, а мне приходится бывать в разных местах.

Характерно также, что наши иммигранты в возрасте не слишком довольны жизнью в Германии, в первую очередь их смущает дороговизна жизни. Причем если российским пенсионерам приходится работать из-за мизерности пенсии, то там ее вообще выдают после 65 лет. Отношение же аборигенов к нам при всей их вежливости лучше всего отражает формулировка одного автора интернет-отзыва: «ох уж эти русские, ох уж эти странные зверьки».

Пиво в мензурках

Перепробовать все сорта бельгийского пива (всевозможные Leffe, Chimay, Orval, «гёз» и пр.) — задача по определению малореальная. Но познакомиться хотя бы с частью ассортимента, безусловно, стоит. В инете есть достаточно информации по основным, имеющимся в Бельгии сортам. Поэтому я лишь отмечу, что бельгийское пиво — это, как поет бард Тимур Шаов, «праздник вкуса, обонянья буйство» и «пенное барокко-рококо». Его пьют исключительно в объеме по 0,33 л, причем каждый сорт — из особого вида стаканов, бокалов, кружек и с особой закуской. Один раз мне подали специфичные крекеры, в другой — сыр, который был посыпан чем-то вроде красного молотого перца, для еще одного сорта положили на дно кружки дольку лимона. В общем, пиво в Бельгии пьют не для того чтобы напиться, а как вино во Франции — чтобы совместить физиологическое и эстетическое удовольствие.

Что касается пива в Дюсселе, то как настоящий русский я не могу примириться с тамошней зловредной привычкой потреблять в розлив местное темное крепкое пиво Alt «штангами» (Stange), то бишь мензурками по 0,2 л. Кстати, аналогичная манера имеет место быть и в Кельне (см. мой отзыв «Записки из Москвы о Кельне»). Пиво же в бутылках из магазина, как и везде, — намного дешевле розливного, но и значительно хуже.

Достопримечательности

Ахен

Идея-фикс посетить Ахен (фр. Aix-la-Chapelle) у меня была еще с университетских времен, когда мне буквально все уши прожужжали рассказами о деяниях германского императора Карла Великого и великолепии его Ахенской резиденции. Про Карла существует огромное количество литературы во многих странах мира, но в принципе достаточно знать, что именно с него началась история современных Франции и Германии и что во всех славянских языках имя Карла Великого стало нарицательным («король»).

Современное название Ахена восходит к латинскому Aquis Granni — «Воды Гранна»: здесь находятся термальные сернистые источники, вода из которых очень полезна для здоровья. А Гранн — это кельтское божество, заведовавшее соответственно здоровьем же. Римляне, которые были не дураки поддерживать себя в хорошей форме, построили здесь термы, вмещавшие сразу до 6 тыс солдат. Эти термы использовались многие века вплоть до эпохи каролингов, то есть Карла Великого и его потомков.

Так как Карл тоже нуждался в силах для своих великих свершений, как то возрождение наследия античности, создание Германской империи и борьба с язычниками-саксами, он тоже решил использовать местные источники. Тем паче что Ахен находился посередине его империи (он и сейчас располагается у границы сразу трех стран: Германии, Бельгии и Нидерландов) — на территории, лично принадлежавшей отцу Карла Пипину, а вокруг к тому же были леса, полные дичи.

С 788 года по приказу Карла в Ахене начали строить дворцовый комплекс, включавший пфальц с бассейном с термальной водой (от лат. palatium, по-нашему — палаты), капеллу и соединявшие их галереи. Пфальц представлял собой аналог более поздних путевых дворцов, так как германские императоры всю жизнь кочевали с места на место, чтобы лично контролировать свою власть над подданными, останавливаясь то в одном пфальце, то в другом. Так вот Ахенская резиденция была у Карла самой любимой, в ней он бывал чаще всего. Сегодня на месте пфальца находится очень красивая готическая ратуша, заложенная еще в 1351 году. В торце ратуши можно увидеть башню Гранна, ранее входившую в состав дворца Карла.

Капеллу строил в 790—805 годах франкский архитектор Одо из Меца. За образец была взята византийская церковь Сан-Витале V-VI вв. в Равенне (северо-восток Италии). Карлу она была нужна для того, чтобы придать себе статус продолжателя традиций императора Юстиниана в частности и Римской империи в целом. Он даже сам вступил в должность императора (в 800 году в Риме). Причем подобно сегодняшним новым русским, украшающим свои «пфальцы» итальянской кафельной плиткой и прочими отделочными материалами из Европы, Карл выписал из Италии античные мраморные колонны и мозаики. Самой капелле придали в плане форму 8-угольника (октогон), чтобы ее длина, высота и ширина были равны друг другу. Такие в те времена были понятия об архитектурной гармонии.

 В дальнейшем капелла приобрела статус собора и много раз достраивалась и подвергалась всяческим переделкам и усовершенствованиям. Например, в 1165 году император Фридрих Барбаросса подарил церкви огромную бронзовую люстру, которую можно увидеть и сейчас. А в 1355—1414 годах к октогону были пристроены готические хоры. В сегодняшней форме собор просто великолепен, что и немудрено: в течение многих веков это был главный храм Германской империи, где короновались практически все немецкие императоры.

Рядом с церковью находится сокровищница собора (Domschatzkammer) — что-то вроде Оружейной палаты в Кремле, только, конечно, в Ахене коллекция поскромнее. В сокровищнице представлены в основном всевозможные золотые реликварии и дароносицы из разных стран Европы (Германия, Чехия, Венгрия и пр.). Самые значимые предметы: саркофаг Прозерпины (II в.), крест Лотаря (1000) и бюст Карла (XIV в.). В самом соборе стоит обратить внимание на раку Пресвятой Девы Марии (1237), саркофаг Карла с его останками (1215) и трон, на котором восседали императоры во время коронации (VIII в.).

 В остальном, в Ахене смотреть особенно нечего, так как город очень невелик, всего 260 тыс жителей, из которых 40 тыс — студенты местного технического университета RWTH. Интерес представляют разве что несколько улиц вокруг собора, средневековые городские ворота и колоннада Eisenbrunnen (1822—1827) с горячими источниками, где висит мемориальная доска, на которой написано, какие известные люди бывали в Ахене. Среди них — Петрарка, Дюрер, Петр I. Ну и нельзя не приобрести местный «деликатес» — знаменитые Ахенские пряники (Printen).

Льеж, он же Лютик

Считается, что город ведет свою историю с 705 года, когда в здешних краях был убит епископ Тонгерена-Маастрихта — некто Ламберт. Убийцей был франк по имени Додон (дал же бог имечко), мстивший за своих родичей, в свою очередь убитых за покушение на церковное имущество. Ламберта канонизировали как святого, а его мощи поместили в церковь, ставшую местом паломничества.

Но еще задолго до этих трагических событий на месте Льежа была галло-римская вилла, остатки которой сохранились под площадью Св. Ламберта, у прежнего места впадения небольшой речушки Легия в Маас (он же — река Мёза). Возможно, именно от Легии город получил свое название. Однако более вероятно, что оно происходит от латинского слова Lutetia («болото»), в пользу чего говорит немецкое название города (Luttich) и факт заболоченности данной местности еще в средние века. Тогда Льеж был еще более живописным, так как размещался на множестве островов. Но в XIX в. многие рукава Мааса были засыпаны, а над старыми руслами проложили улицы и бульвары. Кстати, некоторые названия улиц в центре города, сохранившиеся со средних веков, весьма забавны: улица Островной мост, улица Белого барана, улица Золотого горшка. Что касается «болота», то здесь Льеж не одинок: во времена римлян Париж назывался Lutetia Parisiorum, то есть «болото паризиев» (было такое кельтское племя).

Лютик принципиально отличается от других крупных средневековых городов Бельгии, таких как Антверпен, Брюгге или Гент. Если они в свое время являлись важными торгово-ремесленными центрами, то Льеж веками оставался этакой административной столицей, навроде Вашингтона в США. Здесь пребывали могущественные князья-епископы, вокруг которых концентрировалась масса духовенства и обслуживающий их персонал. Соответственно главные достопримечательности Льежа — это не Старый город с домами патрициев и ратушей, а дворец князей-епископов на площади Св. Ламберта и многочисленные коллегиальные церкви.

К сожалению, центр города не представляет собой, что называется, единого архитектурного ансамбля. Во-первых, Льеж не раз разрушался. В 1468 город разнес по камням герцог Бургундии Карл Смелый, подавляя мятеж горожан, поднятый по наущению его сюзерена, короля Франции Людовика XI (эти события подробно описаны в книжке В. Скотта «Квентин Дорвард»). В 1914 немцы со всей дури лупили по 12-ти фортам, кольцом окружавшим город, из своих мега-пушек «Большая Берта» калибром 42 см и австро-чешских пушек «Шкода». В 1940 они учли старые ошибки и сбросили на бельгийские форты парашютный десант. Зато во время зимнего контрнаступления в Арденнах в 1944 году немцы опять же со всей дури лупили ракетами Фау-1 и Фау-2 по Льежу, где на тот момент базировались американские войска.

Во-вторых, сами льежцы весьма свободно обращаются со своим культурным наследием — patrimoine — хотя это понятие является во франкоязычной культуре одним из центральных. Например, в 1795 году с подачи французских революционеров бельгийцы организовали собственную революцию и снесли великолепнейший и огромный (судя по реконструкциям) собор Св. Ламберта, после чего Бельгия на 20 лет вошла в состав Франции.

Наибольшее впечатление из сохранившихся церквей Лютика, как снаружи, так и изнутри, на меня произвел готический храм Сен-Жак (XI-XVI вв.) с романскими и ренессансными частями, а также хорами и центральным нефом в стиле «пламенеющей готики».Именно здесь можно полюбоваться на то великолепие, которое обычно называют «каменными кружевами».

Следующим объектом для осмотра стал романо-готический собор Сен-Поль, основанный еще в X в. и перестраивавшийся с 1252 года. В сокровищницу при соборе я не пошел, так как перед этим насмотрелся на всякое золото-серебро и драгоценные каменья в сокровищнице при Ахенском соборе. Зато я попал на воскресную утреннюю мессу с органной музыкой и хоровым пением. Это действо вкупе с интерьером собора, конечно, надо было видеть и слышать! (В Льеже мне все время приходила на ум фраза из фильма «Окно в Париж»: «церквей понастроили, а в Бога не верят», и меня удивило большое количество людей на мессе. Однако это не показатель. Как написано в одном путеводителе, например, в Ахене есть что-то вроде поговорки: «набожный, но не благочестивый»).

Церковь Сен-Жан, также основанная в X в., была закрыта, но я все равно полюбовался на ее главную достопримечательность — 8-угольную ротонду, созданную по образцу Ахенского собора. Также мне очень понравился клуатр — внутренний дворик с очень красивыми сводами галерей по его периметру.

Но самая знаменитая коллегиальная церковь Льежа — это, конечно, романская Сен-Бартелеми, заложенная в начале XI в. за пределами тогдашнего города. Она известна своим западным «оттоновским» фасадом с двумя башнями, который часто встречается в храмах между Маасом и Рейном (например, во многих церквах Кельна), и бронзовой купелью, покоящейся на скульптурах 12-ти быков и приписываемой мастеру Рене из Юи. Напротив церкви находится так называемый дом Курциуса (патриций XVII  в.) где размещаются многочисленные экспозиции, в том числе серьезное собрание, посвященное истории оружия.

Кроме того, в Лютике стоит посмотреть романо-готическую церковь Сент-Круа, основанную в 976 году. Это так называемая зальная церковь, то есть высота боковых нефов в ней равна высоте центрального. Зальные церкви очень часто встречаются в Германии и Восточной Европе, но для Бельгии — это редкость. Интересна также романо-готическая церковь Сен-Кристоф XIII  в., храмы Сен-Дени, Сен-Жиль, Сен-Мартен, Сен-Сервэ и пр. 

Короче говоря, я не удержался и купил в Льеже здоровенный талмуд на французском — огромную, шикарно иллюстрированную книжку с качественной полиграфией «Готическое искусство». Обошлось мне это удовольствие довольно дорого — 25 евро плюс лишняя нагрузка на позвоночник по дороге домой. Но интерес вызывает другой факт. В Москве книга на русском по романскому искусству (аналогичная по уровню исполнения и объему) стоит около 100 долларов. Возникает вопрос: за что такая переплата? Как человек, не ставший переводчиком из-за отсутствия мало-мальски достойно оплачиваемой работы в этой сфере, могу авторитетно заявить: во всяком случае, не за перевод. Так за что берутся «лишние» деньги с любителей искусства? Типа, проще надо интересы иметь? Не дождетесь.

Помимо церквей, в Лютике можно зайти в Музей религиозного и мозанского искусства с совершенно обалденной экспозицией деревянных и бронзовых скульптур, иконостасами и т.д., Музей валлонского искусства (в основном, живопись), Археофорум (остатки римских построек), полюбоваться на дворец князей-епископов, посмотреть дом, где родился и жил Ж. Сименон (ул. Леопольда, 24), и наконец просто погулять по уютным улочкам в центре.

Есть и еще одна «достопримечательность». Я был в Льеже в выходные и поразился тому, что в воскресенье буквально все магазины и кафе-рестораны были закрыты. Оказалось, что в это время весь народ собирается на набережной Мааса на традиционном воскресном рынке La Batte: развесные конфеты в палатках, куры-гриль и гамбургеры с автолавок, рубашки по 5 евро, специи в больших мешках, улюлюкающие для привлечения внимания торговцы. В общем, рынок — он и в Африке рынок.

Почему бы в Москве в хорошую погоду на Подоле под стенами Кремля или даже на Красной площади не организовывать аналогичное мероприятие? Ведь не только в Западной Европе, но и в Прибалтике и Польше ярмарки часто проводятся в историческом центре того или иного города. Это была бы и отдушина для жителей центра, буквально стонущих от отсутствия продуктовых магазинов, и для туристов — «завлекалка». Я знаю, что ярмарки проводят в Гостином дворе на Ильинке, но это не совсем то: слишком дорога аренда, да и само здание чересчур официозно и не приспособлено под настоящий рынок.

Дюссельдорф

Несмотря на то что «деревня на Дюсселе» упоминается в письменных источниках еще в XII в., достопримечательностей в городе относительно немного. Основные из них напрямую связаны с Рейном: пешеходная набережная (Rheinuferpromenade) с доминирующим над ней силуэтом церкви Св. Ламберта (в честь того самого епископа из Льежа) с покосившимся деревянным шпилем и примыкающим к ней Старым городом, руины императорского дворца в Кайзерсверте и средневековая таможня в Цонсе.

Плюс достойна посещения упоминавшаяся Konigsallee с каналом посередине — это все, что осталось на поверхности земли от речки Дюссель. Ну и, конечно, всяческие старинные пивные в центре, художественные галереи, современные здания ТВ-башни и парламента земли Нижний Рейн-Вестфалия. По Altstadt`у и Konigsallee, конечно, стоит прогуляться, но старинных зданий там маловато: все разбомбили американцы и англичане во время последней войны. Зато Дюссель предоставляет отличные возможности для шоппинга, правда, цены в местных бутиках, мягко говоря, завышенные.

Кайзерсверт (Kaiserswerth) — небольшой городок, почти слившийся с Дюсселем, к северу от него (добираться — на метро U79 в сторону Дуйсбурга, остановка Klemensplatz). Здесь еще около 700 года поселился англосаксонский монах Свитберт (637—713), прибывший на немецкие земли из Британии в составе целой группы миссионеров во главе с известным проповедником Виллибродом. После того как миссия Свитберта у свирепых саксов потерпела неудачу, франкский король Пипин и его жена Плектруда выделили монаху небольшой остров на Рейне (Werth — «остров» на старонемецком), где он основал бенедектинский монастырь. От монастыря осталась только романская базилика Св. Свитберта, где в позолоченном саркофаге покоятся останки миссионера.

По соседству с монастырем в 1045 году был заложен дворец, значительно перестроенный и расширенный в 1174—1184 годах при императоре Фридрихе Барбаросса, который перенес сюда из Нидерландов речную таможню. В 1273 Кайзерсверт отошел к архиепископам Кельна, которые были очень жадны до денег и стремились монополизировать процесс сбора дани за проход судов по Рейну. В 1046 архиепископ Анно II даже похитил из Кайзерсверта малолетнего короля Генриха IV и стал при нем регентом Германской империи. Сегодня дворец (Kaiserpfalz) представляет собой мощные руины, что странно, так как еще на гравюре XIX  в. он предстает в виде большого, сильно укрепленного замка на берегу Рейна. Кто и когда успел «развалить часовню», я не знаю.

Цонс (Zons) расположен на полпути между Дюсселем и Кельном, но ближе к первому. Из обоих этих городов до него можно добраться на электричке S11 до Дормагена, а потом проехать на автобусе 886 или 875 до остановки Schlosstrasse (весь путь у меня занял 30—40 минут в одну сторону). Важно, что Цонс и Дормаген входят в тот же транспортный союз VRR, что и Дюссель, то есть тарифы на проезд — единые с Дюсселем.

Когда-то на месте Цонса был римский форт. В VIII-IX вв. здесь располагалось поместье Кельнских архиепископов (их влияние сказывается до сих пор — во всех забегаловках Цонса предлагают не Alt, а исключительно кельнское пиво Kolsch). В начале XIII  в. был построен замок, в который позже из Нойсса перенесли речную таможню. Со временем Цонс превратился в небольшой средневековый городок, по сию пору обнесенный со всех сторон крепостными стенами, с узкими улочками, тесными домиками и даже собственной мельницей XVII  в., которая отлично сохранилась и даже использовалась по назначению вплоть до 1909 года.

Когда-то у Рейнской башни Цонса корабли швартовались прямо к городским стенам, чему свидетельство — кольца в стене и ее замшелость. Сейчас Рейна рядом нет и в помине. Я пытался высмотреть его с городских стен, но безуспешно. Зато когда я фотографировал Цонс с той стороны, где раньше была река, я понял, зачем его обнесли изгородью, а в местах, откуда открываются наилучшие ракурсы, набросали опилок. После дождя старое русло Рейна очень коварно: с виду — обычное поле, но стоит на него ступить, как нога сразу уходит вниз. В общем, жуткое болото.

Жутковат и сам город. Где-то в инете я встречал отзыв, автор которого написал, что Цонс похож на декорацию для страшной сказки. Абсолютно точно. Пустынные улицы, покрытые мхом стены из бордового кирпича (в литературе средних веков упоминание такой стены вообще служило для читателей знаком, что все кончится плохо)… Я до сих пор не понимаю, как некоторые отчаянные граждане снимают комнаты прямо в Цонсе — есть там такая услуга. Но посмотреть, безусловно, стоит. Во-первых, просто очень интересно. Во-вторых, Цонс, как и Кайзерсверт, дает неплохую почву для размышлений о взаимосвязи германской архитектуры и характера немцев.

Автор Глеб

| 25.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий