Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Германия >> Романтическая Германия >> Страница 4


Забронируй отель в Германии по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Романтическая Германия

Германия

Стены обеденного зала увешаны фотографиями примерно столетней давности. портреты в рамках и под стеклом (ах, эта немецкая аккуратность, доходящая до абсурда и патологической обсессивности!). На почетном месте, над стойкой бара — коллективная фотография, напоминающая выпускную. Над фотографией даты: 1939—1945 г.г., а снизу — символ немецкой доблести — Железный крест. Вокруг каждой маленькой фотографии в виньетке четко выписаны имя и фамилия. Все это молодые люди, скорее даже юноши. Это и есть своего рода школа. Школа жизни. Только те, кто попал сюда, дальше по жизни уже не пошли. Они так никогда и не состарились, остались навсегда молодыми, как на этой фотографии 65-летней давности. Кто же эти молодые люди? Это жители городка, ушедшие на войну совсем юношами и нашедшие свою смерть на полях сражений Второй мировой войны. Для завсегдатаев этого кабачка они — герои, которых здесь помнят и чтят. Для нас же, случайных туристов из Израиля, эти образы ассоциируются с ужасами войны. Эти фотографии поднимают в памяти пласты скорби, связанные с геноцидом еврейского народа. Для человека, попавшего сюда из России, эти признаки былой немецкой доблести, скорее всего, вызовут воспоминания о сожженных русских деревнях, разбомбленных городах, погибших под огнем вражеской артиллерии советских солдатах и мирных жителях, нашедших свою смерть на нацистских виселицах в русских городах и деревнях. Так что, как видите, история — понятие относительное. Тех, кого чтут и помнят в одной стране, проклинают и стараются вычеркнуть из памяти в другой. Ничего не поделаешь, такова уж природа человека.
На улице серо, пасмурно и ветрено. Низкие тучи обещают дождь. Погода полностью солидарна с нашими сегодняшними планами. Ведь мы едем в лагерь смерти Дахау, первый лагерь, основанный в Германии в начале 30-х годов, вскоре после прихода Гитлера к власти. В проекте это место предназначалось для изоляции и принудительных работ для немцев — противников режима национал-социализма. Небольшой процент заключенных в Дахау в те годы составляли «политически ненадежные» элементы, евреи, те, кто оставался жить в Германии после смены власти, кто еще не понял, к какой катастрофе идет европейское еврейство в результате прихода к власти Гитлера и его партии. Остальной контингент заключенных Дахау в начале 30-х годов составляли «немецкие диссиденты», цыгане, гомосексуалисты, лесбиянки, проститутки, а также поляки, жившие на территории Германии, и другие — всего 34 категории заключенных.
Построенный в довоенные годы для изоляции противников гитлеровского режима в самой Германии, этот лагерь не отличался такой высокой пропускной способностью, как более поздние концлагеря на территории оккупированных нацистами стран. Тем не менее, счет загубленным душам здесь идет на сотни тысяч.
Дахау — маленький баварский городок, расположенный в 12-и километрах от Мюнхена. До 1933-го года это место не было ничем примечательно, с образованием здесь исправительно-трудового лагеря, ставшего впоследствии первым лагерем смерти на территории гитлеровской Германии, оно получило печальную известность. Концлагерь Дахау просуществовал 12 лет с 1933 по 1945 год, и исправно продолжал исполнять свою функцию «фабрики смерти» фактически вплоть до самой капитуляции гитлеровской Германии во Второй мировой войне. Врачи Третьего Рейха проводили здесь над заключенными эксперименты, пытаясь найти для солдат нацистской армии вакцины от заразных болезней, а для высшего эшелона чистокровных арийцев — средство против старения, а если повезет и «эликсир жизни».
Дахау можно смело назвать «Академией террора». Здесь обучались те, кто через несколько лет так «удачно» решали «еврейский вопрос» в концлагерях захваченной нацистами Польши и на оккупированных территориях СССР. Заключенные-евреи целыми составами отправлялись из Дахау в газовые камеры Освенцима, а пленные советские солдаты подвергались здесь же, на месте, массовым экзекуциям. На заключенных в Дахау опробовались технические новинки, что должны были в дальнейшем привести к резкому повышению пропускной способности лагерей в Восточной Европе.
Над главными воротами концлагеря Дахау циничный лозунг: «К свободе через труд». Сегодня в мемориальном музее, созданном на территории лагеря, сочетаются оригинальные постройки, сохранившиеся со времен нацистской Германии, с восстановленными после войны бараками, когда было решено превратить территорию бывшего концлагеря в мемориал памяти погибшим от рук нацистов. На территории бывшего концлагеря рядом с комплексом, возведенным в память погибших в этих застенках евреев, возвышается церковь, как напоминание о том, что здесь нашли свою смерть люди самых разных национальностей и вероисповеданий. Церквушка действующая, сюда можно зайти и помолиться за упокой души невинно убиенных славян, так же как у семисвечника можно прочесть молитву о невинно замученных и сожженных евреях.
Здесь, в Дахау, я впервые увидел газовые камеры. Читано об этом много, просмотрено немало кинохроники тех лет, во многих музеях Катастрофы Еврейского народа есть макеты этих монстров смерти, но здесь это первое столкновение наяву со страшной машиной массового уничтожения людей. Варварский способ истребления целых народов, этнических групп, представителей политических течений лишь потому, что эти люди не принадлежали к «чистой арийской рассе», либо позволили себе иметь отличное от фанатиков-нацистов мнение и иной образ мышления. Газовые камеры цинично стилизованы под бараки санобработки. Попавшим сюда людям приказывали раздеться догола, они получали кусочек мыла и становились под «душ». Через душевые отверстия же вместо воды подавался ядовитый удушающий газ. Вначале из барака «санобработки» доносились крики, стоны и призывы о помощи. Вскоре все стихало. Тогда специальная команда из «надежных» заключенных (естественно, под присмотром охраны и дулом автомата) извлекала трупы отравленных газом, и отвозила их в крематорий. Трупы не хоронили, а сжигали. Так и проще, и быстрее, и экономичнее. Нет опасности, что разложившиеся трупы станут источником эпидемии, не требуется место для захоронения тел. Да и вообще, когда нет следов содеянного, нет и содеянного.
Автогид дает пояснения на многих языках, в том числе и на иврите. В своих комментариях к представленным в музее концлагеря документам и другим свидетельствам зверств нацистов немцы выдвигают свою циничную версию, что эти печи были построены американцами в 1945 году после освобождения Дахау, дабы фальсифицировать факт уничтожения заключенных неарийской рассы в немецких концлагерях.
Заключительным аккордом визита в концлагерь Дахау является музей документов, предоставленных теми, кто выжил в этой страшной фабрике смерти. Здесь же в небольшом кинозале постоянно демонстрируется документальный фильм о событиях тех лет.И абсолютно неважно, на каком языке звучит голос за кадром. Вполне достаточно исторической киносъемки о зарождении фашизма в Германии и истории концлагерей в Европе. Когда гаснет экран, разговаривать, даже шепотом, ни о чем не хочется. На слова просто нет сил. И это «всего» один, самый «легкий» концлагерь! Не могу представить себе ощущение и настроение тех, кто посетил лагеря нацистов в Польше. Тем не менее, лично я придерживаюсь мнения, что нам, евреям, такая поездка в Польшу абсолютно необходима. Это нужно хотя бы для того, чтобы шесть миллионов евреев, замученных фашистами в лагерях, никогда не превращались в сухую цифру, а всегда оставались бы в памяти еврейского народа живыми людьми, безвинно погибшими лишь за то, что родились под звездой Давида.
Несмотря на то, что на территории Дахау постоянно бывает много туристов (из них, как минимум, 50% школьников), здесь тихо. Никто не шутит, не смеется, не кричит, не бегает. В этом месте не до веселья. Посетители переходят из барака в барак, от монумента к монументу, молча входят в музей и долго стоят у витрин, изучая свидетельста тех страшных событий, которые происходили здесь совсем недавно, всего шестьдесят лет назад. Добавьте к этому затянутое низкими свинцовыми тучами небо, моросящий дождь, который то утихает на несколько минут, то вновь усиливается, порывы холодного ветра, и все станет ясно без дальнейших комментариев.
Виноваты ли немцы в том, что фашизм возник именно в Германии?
(Абсолютно нелирическое отступление).

«Вы стали тем,что вы есть, только
благодаря мне, и я стал тем, что я 
есть, только благодаря вам.»

(Из обращения фюрера к народу30 января 1936г.)



Когда я рассказал одному нашему 70-ти летнему знакомому, интеллигентному и высокообразованному человеку, выходцу из Восточной Европы, о наших планах провести летний отпуск в Баварии, он отнесся к этому очень категорично:
«Ни в Германию, ни в Австрию я не ездил и ноги моей там не будет». Я не стал с ним спорить, не пытался убедить его, что это не логично. В конце концов, каждый имеет право поступать согласно своим принципам и ощущениям.
Сам я в начале 80-х годов гостил в доме у одного западного немца. В те годы Германия еще была разделена на Восточную — социалистическую, а значит, дружественную и миролюбивую, и Западную — империалистическую, то есть милитаризованную и враждебно настроенную. Познакомили меня с этим человеком мои друзья в Израиле в очередной его визит в нашу страну.
Ральф имел немало друзей и деловых партнеров в Израиле, подругу-любовницу в Тель-Авиве, был здесь частым гостем. Его основным бизнесом были запчасти для автомобилей. Он скупал побитые в авариях машины, разбирал их и продавал уцелевшие или восстановленные части. Кроме того, как истинный баварец, он был страстным любителем пива и возил на борту собственного маленького пароходика по Рейну рекламу одной из баварских пивоварен. За это фирма, которую он рекламировал, бесперебойно снабжала его свежим пивом в неограниченном количестве. Во дворе его дома был парк из пяти автомобилей, и по приезде он любезно предложил нам, своим гостям, выбрать любой из них, чтобы отправиться путешествовать, куда нашей душе угодно. На пасхальные каникулы вся компания во главе с Ральфом, было нас человек восемь, отправилась на прогулку в Венецию через Швейцарские Альпы. Для таких путешествий по Европе он держал автобус, который переделал под караван.
Казалось бы, все безупречно. Но так было до определенного момента, пока Ральф слегка не перебрал с пивом. Будучи в особо приподнятом настроении, он стал хвастаться перед гостями дорогими его сердцу реликвиями. Прежде всего он извлек из шкафа барельеф Гитлера, выбитый на большой бронзовой тарелке. Затем на свет появились железные кресты времен Второй мировой войны (естественно, это были не его награды, а любовно собранная коллекция знаков фашистской доблести). И, наконец, как главная ценность коллекции — настоящий нацистский флаг, уцелевший со времен войны. Сказать по правде, мы, израильтяне, чувствовали себя в тот момент довольно неуютно.
К своему удивлению, в тот первый приезд в Германию, всех мужчин, попадавшихся мне на улице, которым на вид было старше 60-ти лет, я мысленно одевал в нацистскую форму. И это я, человек, не переживший войну, а родившийся через пять лет после ее окончания. Более того, наша семья была одной из тех немногих счастливых еврейских семей, члены которой избежали немецкого плена и истребления в фашистских лагерях смерти. Поэтому я вполне понимаю людей старшего поколения, не желающих по сей день ступать на землю Германии и Австрии. Для них эти страны так и остались тем страшным местом, где зародился нацизм, а немцы и австрийцы — прямыми виновниками истребления шести миллионов евреев, самого страшного геноцида в истории еврейского народа.
 В другой свой визит в Мюнхен я отправился выпить пива в тот бар, где начинал свою политическую карьеру Гитлер. Туда, откуда подогретые пивными парами, бравурной музыкой и пламенными речами молодого национал-социалиста Адольфа Гитлера выкатывались на улицы баварской столицы молодые нацисты, чтобы «навести порядок». Здесь, по свидетельству историков, проходили первые собрания национал-социалистической партии Германии, а вырвавшиеся из стен этого заведения призывы о борьбе за чистоту арийской рассы вскоре вылились в потоки крови, затопившие Европу.
Что же я встретил в этом баре 40 лет спустя? Одетые в национальные баварские одежды, дородные официантки, способные удержать на бюсте поднос, на котором с легкостью умещалось с десяток литровых кружек, наполненных пенящимся напитком; длинные деревянные столы, забитые до отказа немцами и туристами из разных стран. За каждым таким столом сидело около 50-ти человек. Маленький национальный оркестрик разрывал непрекращающийся гул голосов подвыпивших гостей звуками бравурных немецких мелодий. Чего еще не хватает, чтобы эта подогретая пивными парами, бодрыми маршами и чувством локтя толпа выплеснулась бы на улицу и стала громить все вокруг? Им не хватает лидера. Такого, каким был Гитлер. Меня это зрелище вначале поразило, а потом испугало. Истинное видение событий и их оценка пришли позднее. Наложенные друг на друга впечатления и эмоции и собранные воедино исторические факты почти полностью построили пазл национал-социалистического движения в Германии 30-х годов. Думаю, мой нынешний визит в Германию добавил недостающие штрихи к уже увиденному и пережитому ранее.
Как могло случиться, что такая личность, как Адольф Гитлер, сумела захватить власть в одной из самых культурных и цивилизованных стран Европы? Как мог этот малограмотный ефрейтор околдовать свой народ настолько, что юноши и девушки, облачившись в форму штурмовиков, в экстазе жгли на городских площадях бессмертные произведения своих великих соотечественников — писателей, поэтов, мыслителей, ученых, называя эти книги ересью и химерой, а себя — борцами за чистоту нации? Как могли здравомыслящие немцы душить в своей стране любой росток прогрессивной мысли? Причем делали они это упоительно, самозабвенно, считая свои поступки проявлением истинного немецкого патриотизма и исполнением национального долга. Как могла эта страшная чума 20-го века столько лет витать, как смерч, над Европой?
Политические и экономические предпосылки этих античеловеческих явлений, которые называются «Адольф Гитлер», «фашизм», «нацизм», «теория расовой неполноценности» всех народов на Земле, кроме истинных арийцев, давно изучены и описаны историками, социологами и психологами. Нет смысла повторяться, ибо добавить к этому нечего. Я попытаюсь взглянуть на это страшное историческое явление под другим углом, осветить всем известные трагические события первой половины двадцатого века в Европе в совсем ином свете.
Чем отличается средний немец от всех своих европейских соседей, граждан любой другой развитой страны? За что его ценят и уважают в мире? Почему товары, изготовленные в Германии, так хорошо идут на мировом рынке?
Коренной немец отличается от своих соседей высокой дисциплиной, организованностью, исполнительностью, пунктуальностью и высоким чувством ответственности. Любая порученная ему работа должна быть выполнена безупречно и обязательно в срок. Пунктуальность — одно из основных качеств немецкого характера. Даже пояснения, которые дает случайный прохожий незнакомому туристу в любом немецком городке, отличаются обстоятельностью и предельной точностью. Зачастую они подробнее описаний, что встречаются в путеводителе. Если гость не понимает по-немецки, «хозяин» возьмет заблудившегося туриста за руку и сам отведет его по нужному адресу, либо развернется и предложит гостю следовать за ним до того перекрестка или светофора, откуда, следуя вперед, уже невозможно заблудиться. Затем вежливо попрощается с незнакомцем, вернется на трассу и продолжит свой путь. Для туриста-дикаря Германия — идеальная страна для путешествий.
 В 20-х годах прошлого столетия в жизнь этих спокойных, исполнительных, пунктуальных, привыкших уважать авторитеты, власть и порядок немцев ворвался Гитлер. Несомненно, Адольф Гитлер был выдающимся политиком, пламенным оратором, умевшим своими речами зажечь массы и добиться от своих сторонников абсолютного подчинения и четкого исполнения своей воли, облаченной в стройные приказы. Главная же его способность, по-моему, состояла в том, что этот фанатик расовой теории и пропагандист массового геноцида всех народов, кроме немецкого, сумел околдовать массы своим ораторским искусством и заставить толпу беспрекословно верить каждому его слову. Тем более, когда речь шла о возрождении былой славы потерпевшей поражение в Первой мировой войне Германии и восстановлении былой мощи немецкого оружия.
Медленно раскручивается массивный маховик национального сознания. А раскрутившись, уже не может остановиться. Вдолбленные на бесконечных многотысячных митингах идеи национал-социализма прочно вошли и надолго засели в аккуратных немецких мозгах. А проникнув туда, стали частицей мышления каждого немца. Те, кому были чужды идеи величия арийской нации и мирового господства одной нации над другими, были объявлены национал-социалистами врагами Германии и быстро нашли свое место в Дахау. Основная же масса немцев слепо приняла гитлеровскую доктрину, полагаясь на авторитет и безгрешность лидера. Дисциплинированные и исполнительные по природе, эти загипнотизированные Гитлером немцы активно и основательно начали очищать Землю от людей неарийской расы, «людей второго сорта». Солдаты армии Третьего Рейха свято верили, что делают эту черную, неблагодарную, но абсолютно необходимую работу во имя и для блага Великой Германии. Они безжалостно убивали мирных жителей на оккупированных Рейхом территориях, сжигали дотла города и села, разрушали памятники мировой культуры, гибли сами, надеясь, что будущие поколения немцев, выросшие на очищенных от евреев, поляков, русских, цыган и прочих «ошибок природы» землях, по достоинству оценят их подвиг, их титанический, но так необходимый арийской нации труд. Ведь во всем, чего касается рука немца, прежде всего видны порядок, аккуратность и четкость, как символ нации «истинных арийцев» и знак их беспрекословного подчинения воле «великого» фюрера. Беру на себя смелость утверждать, те качества, что так полезны и ценны для любой нации, как залог процветания их родины, у немцев стали благодатной почвой для зарождения и расцвета национал-социализма. Генетическая потребность слепо подчиняться лидеру и аккуратно выполнять возложенную на них любую миссию превратили простых немцев-работяг в тех фашистских извергов, на плечах которых лежит несмываемая и не проходящая со временем вина за смерть и муки миллионов ни в чем не повинных людей.
Чем закончилась эта попытка мирового господства нам хорошо известно. Сегодня Германия вновь стала единой, она прочно стоит на ногах, занимая по своему экономическому и политическому положению не последнее место в Европе и в мире. Хотелось бы верить, что уроки Второй мировой войны не прошли даром для немецкого народа, а свою пунктуальность, исполнительность и знаменитый «немецкий порядок» сегодняшние немцы обратят не на слепое поклонение лидеру, подобному Гитлеру, а на благо и дальнейшее процветание своей Родины.

* * *

После посещения Дахау возникла острая потребность где-нибудь приземлиться и выпить кофе, дабы хоть немного прийти в себя и попытаться осмыслить увиденное. После отдыха короткий бросок по широкой автостраде, и мы уже в Мюнхене. Здесь нас ждет знаменитая Старая Пинакотека. Есть еще и Новая Пинакотека, но на осмотр двух таких коллекций ни сил, ни времени нет. Поэтому мы решили на этот раз отказаться от посещения музея современной живописи и удовлетвориться лишь работами мастеров старой школы. Не буду рассказывать о разнообразии коллекции этого знаменитого музея, его подробное описание можно найти в любом справочнике по искусству и в каждом путеводителе по Германии. Скажу лишь, что я покинул музей через три часа с тяжелой головой и ощущением физической усталости. Как видно, сказалось влияние отрицательных эмоций, осевших в душе после утреннего визита в Дахау.
На улице льет дождь. Мы же вышагиваем, спрятавшись под зонтом, по мюнхенским улицам к центру. Несколько четких штрихов указательным пальцем на карте города, и перед нами Ратушная площадь. 17 часов, 03 минуты по местному времени. Часы бьют, куклы, выбравшись из своих гнездышек, как всегда в первые минуты наступившего часа, танцуют под баварскую мелодию. Туристы, несмотря на дождь, стоят на площади, задрав головы и нацелив на эти знаменитые часы объективы фотоаппаратов и кинокамер. Побродив по площади, заглядываем в информацию и, убедившись, что в городе нам ловить нечего, возвращаемся к машине. Чтобы путь не был слишком длинным и тяжким, по дороге запасаемся килограммом черешни, которую и уничтожаем частично еще не добравшись до цели.
На подступах к нашей «Альмерочке» дождь, прекратившийся на несколько минут, припустил с новой силой. Но нас это не пугает. Еще с десяток шагов, и мы уже в теплом салоне нашего гостеприимного «Нисана». Наш путь лежит в сторону аэропорта, задача же состоит в том, чтобы отыскать где-нибудь в городке неподалеку место для ночевки на эту последнюю ночь (если будет совсем плохо, в крайнем случае, переночуем в машине в аэропорту). Здесь нам тоже сопутствовала удача: в маленьком мюнхенском пригороде мы сняли комфортабельный номер, к тому же за вполне умеренную плату.
Когда все намеченное выполнено, можно позволить себе и «вкусно расслабиться». Наш выбор пал на итальянскую пиццерию. Разделенная на четыре равные части, вегетарианская пицца (сыр, грибы, маслины, лук и прочие не мясные ингридиенты) вполне удовлетворила наш аппетит. Тем более, что «в нагрузку» было подано отличное свежее пиво.
За соседним столиком ужинала немецкая семья: муж, жена, две маленькие девочки и очень симпатичный пес. Последний все время трапезы вел себя достойно, не только не требовал свою долю, но и вообще не напоминал окружающим о своем присутствии, очевидно, втайне надеясь, что и его не забудут на этом «лакомом» празднике.
Пока я пытался выяснить у официантки, владеющей английским языком примерно на таком же уровне, как и я немецким, то есть на нулевом, как нам завтра утром поскорее попасть в аэропорт, мужчина за соседним столиком, казалось, ничего не слышал. Однако в какой-то момент он повернулся к нам и протянул вычерченный на тетрадном листке наш завтрашний маршрут.
Поскольку расправиться с остатками пиццы мы были уже не в состоянии, их получил (естественно, с разрешения хозяев) тот черный симпатяга, терпеливо просидевший весь вечер под соседним столиком. Все присутствующие остались не только довольны, но и каждая из сторон оказалась в выигрыше.
На часах 23 часа 35 минут. Подъем заказан на 6 часов утра с тем расчетом, чтобы к 7-ми покинуть город и не опоздать к самолету.

* * *

День десятый (20.07.05). Побыстрее домой!

Уже забравшись под одеяло, я еще долго ворочался с боку на бок и не мог уснуть. В голове крутились какие-то фразы из еще ненаписанного и поправки к уже изложенному на бумаге. Но вставать, зажигать свет и менять что-либо в своих записях не хотелось. Наконец, незаметно для себя, я все-таки уснул.
Ровно в шесть утра зазвонил телефон, призывая нас к порядку. Когда я продрал глаза, то увидел, что жена, очевидно, из страха проспать и опоздать на самолет, была уже на ногах. Закрыв чемоданы и передав ключи от номера ночному дежурному, мы двинулись к машине.
На стоянке перед отелем остановилось такси. Еще кто-то отправлялся в этот ранний час в аэропорт. Пока я укладывал чемоданы в багажник, жена успела договориться с дамой-водителем такси, что мы будем следовать за ней. Вот она, истинно женская солидарность, когда даже незнание языка не преграда для успешных переговоров! В итоге все вчерашние уроки топографии нам не понадобились.
От городка Неопакан до мюнхенского аэропорта, как и было обещано картой, мы добрались за 10 минут. Мы отыскали подземную автостоянку фирмы, где и оставили машину. «Наша Альмерочка» служила нам верой и правдой все время путешествия. Сейчас ее помоют, напоят бензином, попотчуют маслицем, и она снова будет готова принять на борт пассажиров и бежать с ними, куда им заблагорассудится.
Непривычным кажется состояние, когда ты движешься куда-то, не ощущая в кармане присутствие автомобильного ключа, а в руках — географической карты. Катя перед собой чемодан, мы медленно направились в сторону терминала. Времени до отлета — хоть отбавляй. Есть не хотелось, зато кофе и сигарета в кафетерии торговой зоны аэровокзала оказались как нельзя кстати. В мюнхенском аэропорту, в отличие от большинства его европейских собратьев (не говоря уже о воздушных монстрах США), почти в каждом кафе есть уголок для курильщиков. Здесь можно насладиться чашечкой крепкого кофе вкупе с сигаретой. Почти во всех остальных аэропортах мира курящий пассажир лишен этого банального удовольствия. Запрет на курение в общественных местах преподносится, как акт борьбы за здоровье жителей планеты. Однако почему-то эта борьба за чистый воздух не помогает землянам стать долгожителями. Люди мрут, как мухи. Из года в год число заболеваний и смертей, вызванных всякого рода вредными промышленными отбросами, что сливаются в реки, озера и моря, либо зарываются в почву и там разлагаются, растет в геометрической прогрессии. Любой гигант современной индустрии с легкостью «отстегнет» не один миллион на финансовую поддержку общества по борьбе за чистоту окружающей среды. На эти «добровольные» пожертвования можно содержать огромный штат бездельников, которые с удовольствием будут ездить на международные конгрессы, пламенно требовать с трибуны усилить борьбу с курильщиками, повсеместно отравляющими воздух. Сами же они, по окончании заседания, за рюмочкой коньяка и зажатой между зубов дымящейся сигарой будут алчно выискивать очередных монстров современной экономики, на деньги которых можно будет организовать следующий конгресс по борьбе за чистый воздух над планетой. На фоне этих экологических безобразий обычный маленький курильщик, желающий насладиться кофе и сигаретой, перед тем, как втиснуться в брюхо самолета, выглядит безобидной овечкой, попавшей в стаю волков. Его штрафуют почти повсеместно, наказывают, запрещают — словом, делают все, чтобы эти «злостные враги» человеческого здоровья почувствовали бы себя изгоями на Земле. Кажется, что правительства всех стран дружно объединились в борьбе с такими, как они. С простого курильщика ведь ничего не возьмешь. Он, этот маленький индивидуум, не может за свои деньги организовать поезду представительной делегации на Кубу, дабы изучить на месте процесс изготовления знаменитых гаванских сигар. А если не в состоянии оплатить расходы такой солидной группы международных бездельников, то пусть и не курит. Закон — он не для всех, а только для тех, кто не в состоянии его обойти.
Почти во всех странах мира посадка на самолеты, отлетающие в Израиль, производится не в главном зале аэровокзала, а с отдельного терминала. Мюнхен в этом плане — не исключение. Такой порядок существует уже не первый десяток лет. И сделано это вовсе не для того, чтобы дискредитировать израильтян или ущемить их в правах. Отдельный терминал для полетов в Израиль — таково требование нашей, израильской службы безопасности. В Мюнхене у входа в этот терминал постоянно дежурит полицейская машина. При любом самом незначительном подозрении объявляется тревога. Израильтяне на это не в обиде. Мы твердо знаем, что наша безопасность в большой степени зависит лично от нас. Особенно тщательно эти проверки стали проводить в Европе после трагедии, произошедшей на Олимпийских Играх в Мюнхене, когда в результате нападения, устроенного арабскими террористами, погибли наши спортсмены. Попав туда, откуда идут рейсы на Израиль, лично я чувствую себя в безопасности, как у себя дома.
Тщательная проверка багажа, повышенное внимание к предъявленным документам, скрупулезный личный досмотр — и мы проходим в зал ожидания. Германия осталась там, за спиной. Наш прекрасный отпуск подходит к концу. Сейчас самое время начинать думать о следующей поездке. Время на размышления в избытке: до посадки в самолет осталось около полутора часов. Если добавить к этому продолжительность перелета Мюнхен — Тель-Авив, можно успеть составить план почти кругосветного путешествия. Через четыре часа после взлета (если не будет вынужденных посадок, тайфунов, землетрясений, извержений вулканов и прочих маленьких неожиданностей), мы приземлимся в родном аэропорту имени Бен-Гуриона в пятнадцати километрах от Тель-Авива.
Даже не посмотрев утром по Си-эН-эН сводку погоды, с уверенностью могу сказать, что при посадке нас ждет как минимум 30-ти градусная жара в сочетании с 65—70-ти процентной влажностью. Нет никакой надежды на внезапный теплый ливень с грозой, либо моросящий дождик, после которых так легко и свободно дышится. Первые шаги на родной земле моментально превращают рубашку в мокрую тряпку, которая намертво приклеивается к спине, а входящий в легкие воздух застревает колом. От этого ощущения хочется развернуться и вернуться в самолет, забиться под кресло и не вылезать оттуда, пока он вновь не приземлится где-нибудь в Европе. Но это уже из области фантастики. Наш дом — Израиль. И это само по себе прекрасно. Ибо это единственная в мире страна, созданная евреями и для евреев.
Если у кого-нибудь имеются претензии по поводу места расположения Израиля на Земном шаре и, соответственно, его климата, может изложить их в письменном виде и подать петицию еврейскому праотцу Моисею, а через него — Господу Богу.

Бавария. 11.07 — 20.07.05.

Автор Виктор Бен-Ари

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4

| 21.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий