Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Германия >> Романтическая Германия >> Страница 3


Забронируй отель в Германии по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Романтическая Германия

Германия

Развернув карту, утрясли для себя подробности сегодняшнего маршрута и, допив кофе, двинулись в путь по собственному плану (хорошо еще, что не по собственным следам, иначе это уже смахивало бы на паранойю). Дорога бежит в гору, затем плавно спускается вниз, то огибая небольшой лужок, где с чувством собственного достоинства пасутся баварские коровы, то углубляется в лес. Солнце приветливо освещает путь, время от времени скрываясь за тучкой, как бы играя с землянами в прятки. В этих краях оно не такое жаркое, как у нас на побережье Средиземного моря. Его лучи больше греют землю и ласкают ее обитателей, нежели несчадно сжигают все вокруг. Хотя термометр в машине информирует, что за окном 30 градусов по Цельсию, зноя не ощущается. Стоит солнышку спрятаться на минуту за облако, как моментально откуда ни возьмись налетает холодный ветер. Его порывы, как разбойник, что ждет зазевавшегося прохожего в темноте за углом, поджидают в лесной чаще за деревьями,когда солнце устанет светить и уйдет за тучку. Не будучи в состоянии бороться с летним баварским солнцем, этот ветер-разбойник, тем не менее, не готов отказать себе в удовольствии потрепать этих маленьких людишек, что копошатся на земле, доказав тем самым свою власть и силу над планетой. Но стоит первому солнечному лучику вновь появиться из-за тучки, как ветер, сделав последний сердитый выдох, уносится обратно в лесную чащу. Куда прячется этот забияка, когда по голубому небосводу, даря всем свою теплую улыбку, движется летнее солнышко? На этот вопрос может ответить только добрый сказочник, что навешает спящих ребятишек в своем усыпанном звездами колпаке с волшебной палочкой в руке. Тот, кто нашептывает на ушко малышам и взрослым добрые сказки и напевает по ночам ласковые песенки. К сожалению, взрослые, занятые своими повседневными делами, стремящиеся обойти друг друга на очередном витке жизни, почти не слышат этих ночных нашептываний доброго сказочника. А жаль. Именно они, эти сладкие детские сны, где все освещено добротой, где всегда цветут яркие цветы и поют птицы, помогают тем, кто умеет их видеть, справиться с дневной реальностью.
 В Баварии городки удивительно похожи друг на дружку. Такие же маленькие, чистые, аккуратные, с вымытыми тротуарами и сверкающими витринами. В воздухе не слышно раздирающих душу гудков транспорта, людские крики не бьют по нервам, как будто надвигается конец света. Звонки мобильных телефонов не настигают людей повсюду. Даже если у прохожего и зазвонит «мобильник», это будет негромкая приятная трель. Тот, кому этот звонок предназначен, моментально погасит его, ответит почти шепотом и быстро упрячет свое «чудо техники» подальше от посторонних глаз, дабы не мешать прохожим своими проблемами. Другим ведь абсолютно не обязательно знать, что происходит в твоей семье. Так же как и тебя не должна интересовать частная жизнь незнакомого человека.
Первая кратковременная остановка на нашем сегодняшнем маршруте — городок Линдау. Ничем особо не примечательный городок, чистый и уютный, как и все другие баварские городки, которые мы видели на Романтической дороге и еще встретятся нам по пути к Черному лесу. На часах чуть больше полудня. Обедать, естественно, еще не хочется. Но промочить горло (в первый раз за сегодняшний день) бокалом холодного баварского пива, такая мысль кажется нам как нельзя кстати.
Сидя с пивным бокалом за столиком в кафе на ратушной площади, неторопливо оглядываемся по сторонам. На дверях местного художественного музея в глаза бросается афиша со знакомым профилем. Выставка работ Матисса из частных собраний. Повезло нам, ох как повезло! Но, как оказалось через несколько минут, это всего лишь легкая улыбка судьбы. Выставка откроется завтра, когда мы будем уже далеко от Линдау. Ну да ладно, ничего страшного. Очевидно, в этой поездке для нас сверху не было запланировано повышение культурного уровня и восполнения пробелов в образовании. В течении десяти дней в Баварии нам предначертано дышать чистым воздухом, любоваться природой, слушать покой и тишину леса и просто отдыхать, не напрягая свою интеллектуальную сферу излишками, пусть даже положительных, но эмоций.
Колеса нашей «Альмерочки» ласково шелестят по асфальту. За окном остаются городки и деревушки с трудно произносимыми длинными названиями. Время летит незаметно. Когда часов около четырех дня мы все-таки решили утолить нарастающий голод, это оказалось не так-то просто. В этих маленьких баварских деревушках туристы встречаются значительно реже, нежели в местах, которые расположены поблизости от больших трактов и, соответственно, пищевая индустрия здесь развита слабее. Маленькие семейные ресторанчики и бары большую часть дня закрыты. Они открываются лишь под вечер, когда народ завершает трудовую вахту. Что касается голодного туриста, ему приходится переходить на «подножный корм», довольствоваться тем, «чем бог послал». Купленный в придорожном киоске килограмм черешни и захваченный в дорогу термос кофе спас нас в тот день от голодной смерти.
Перед нами очередной городок с длинным, трудно произносимым и совершенно непонятным названием. Но сейчас это не так важно. Наши желудки бунтуют, выражая громким урчанием свое недовольство. Они требуют пищи (зрелища почему-то интересуют их, да, честно говоря, и нас с женой, в данный момент значительно меньше, нежели обычная пища — проза жизни). Наконец, нам на глаза попался открытый ресторан. Из того, что объяснил подошедший официант, мы сделали вывод, что ресторанчик закрывается в шесть вечера. На часах пять часов после полудни. Если не зевать, а быстро и тщательно пережевывать пищу, можно успеть утолить голод. Приняв заказ, официант удалился. И пропал напрочь. А время неумолимо бежит вперед. Еще каких-нибудь сорок минут, и мы должны будем уйти отсюда несолоно хлебавши. Как выяснилось при повторном общении с официантом (когда по нашему разумению до закрытия осталось четверть часа), эта едальня не закрывается в шесть вечера, а, напротив, лишь распахивает свои двери для посетителей в шесть часов вечера. На душе сразу полегчало, страхи отступили, душа успокоилась. Голодная смерть нам сегодня уже не грозит. Принесенный стейк из натурального свежего мяса в божественном соусе, спагетти, охлажденное белое вино для жены и литровый бокал пива для меня полностью примирили нас с окружающим миром.

* * *

 В очередной раз листаю «Энциклопедический словарь необходимых знаний», чтобы уяснить, в первую очередь для себя, географию нашего местоположения, и нахожу следующее научное пояснение:
«Дунай — вторая по длине (после Волги) река в Европе, на территории Германии, Австрии, Словакии, Венгрии, Хорватии, Югославии, Болгарии, Румынии, Украины. Длина 2850км. Истоки в отрогах Шварцвальда, протекает по Среднедунайской и Нижнедунайской равнинам, впадает в Черное море. Свыше 300 притоков (основные — Драва, Тиса, Сава, Олт, Сирет, Прут). Две крупные ГЭС. Важная транспортная магистраль. Судоходна от верховьев. Основные порты: Регенсбург, Вена, Братислава, Будапешт, Белград, Русе, Галац, Измаил.
Дунай — международная река. Конвенцией о режиме судоходства на Дунае от 1948 года установлена свобода судоходства; плаванье военных кораблей непридунайских стран запрещено; создана Дунайская комиссия (все придунайские государства) для обеспечения соблюдения конвенции.»
 В парке местечка Хубертшофен (искренне надеюсь, что не наделал большого числа грамматических ошибок при написании этого длинного и малосъедобного названия) огороженный мраморной баллюстрадой находится небольшой бассейн. Резная металлическая решетка, отлитая умельцами не одну сотню лет назад, окружает это место вторым, внутренним кольцом, Вода в этот небольшой водный резервуар поступает тонкой струйкой из подземного источника. Таких, подземных и стекающих с гор ручейков, в этих краях несметное множество. Казалось бы, одним ручейком больше, одним меньше — какая разница? А разница в том, что из этого подземного источника берет свое начало Дунай. Та вторая по величине европейская водная артерия, которой «Краткий справочник необходимых знаний» уделяет целых 29 строк, что, прямо скажем, немало. Путешествуя по Дунаю поражаешься его ширине и полноводности. Теоретически всем известно, что любая самая широкая и полноводная река начинается узким малоприметным ручейком. Тем не менее, находясь здесь у этого скромного неприметного источника в очередной раз ощущаешь величие и загадочность природы. Трудно образно представить себе, что Дунай зарождается именно здесь. И тем не менее, это проверенный факт. Тех же, кто сомневается, я приглашаю совершить пешеходную прогулку от истоков Дуная до места его впадения в Черное море. Надеюсь, после этого даже у самых больших скептиков сомнения исчезнут.
Запротоколировав все увиденное на фотопленку, движемся на поиски ночлега. Поплутав немного по окрестностям, глушим мотор у дома семьи Альберт, что держит пансионат «Барблюк» в местечке Хубертшофен.(Вновь не ручаюсь за правильность произношения и написания имен собственных). Как и на наших предыдущих стоянках, здесь просторный дом с большими светлыми комнатами с балконами, что украшены вдоль перил ящиками с яркими цветами. Уже не удивляешься, когда в паре с ключом от комнаты получаешь и ключ от парадной двери. Все продумано таким образом, чтобы свести до минимума контакты между незнакомыми людьми и тем самым обеспечить гостям пансионата оптимальные условия для отдыха, и оградить хозяев от лишних хлопот. На первом этаже семья Альберт держит деревенский бар — ресторан, где по вечерам за кружкой пива собираются деревенские завсегдатаи. Посетители бара, даже будучи «навеселе», ведут себя пристойно, не мешают гостям пансионата, их присутствие не нарушает отдых и покой жильцов.
Несмотря на усталость, что чувствуется в конце такого длинного насыщенного дня, мы все же покидаем комнату и отправляемся на ознакомительную прогулку с достопримечательностями местечка, куда нас на этот раз забросили наша беспокойная душа и страсть к путешествиям.
По своему внешнему виду поселок очень напоминает наш израильский кибуц. На площади, перед зданием сельской администрации, скверик с фонтаном. Здесь же остановка автобуса, что собирает детей в школу. (Далеко не в каждом маленьком местечке есть смысл открывать школу, даже начальную. Поэтому детей из нескольких маленьких местечек собирают вместе и возят в школу, которая расположена в ближайшем городке). Дома в этой части Германии очень отличаются по внешнему виду от тех, что мы видели вдоль Романтической дороги. Здесь строят скромнее, не так красочно, но, тем не менее так же основательно и прочно, вокруг домиков чисто и ухожено, как везде в Германии. За околицей — поле, откуда доносится аромат свежескошенной травы. Благодать, да и только.
По количеству машин, припаркованных у входа, можно предположить, что пансионат забит «под завязку». Сдавая нам номер, хозяйка предупредила, что может предоставить комнату всего на одну ночь. Сегодня начинается конец недели и горожане стремятся убежать на природу. После завтрака мы покинем этот гостеприимный дом,чтобы добраться до Черного Леса. Неизвестно, не придется ли нам провести следующую ночь в машине. Не то, чтобы это было бы полной катастрофой, способной выбить таких заядлых путешественников, как мы из седла, но, согласитесь, спать на мягкой постели, раздевшись и предварительно приняв душ, все-таки предпочтительнее. Сегодня ночью нам обеспечен комфорт и сладкие сны. И мы этому рады. А как будут развиваться события завтра — поживем увидим. Мучилер на том и стоит, что не загадывает наперед, больше, чем на час, при этом стремится не пропустить возникающие в пределах досягаемости его сигнальных систем все возможные удовольствия и наслаждения.

* * *

День пятый (15.07.05.).
«Мокасины, фаршированные аспарагусом».

Странная это структура — человеческий мозг. Его потенциал практически неисчерпаем. Человеческая память способна вместить такое количество информации, что ее хватит не на одну жизнь. Но неожиданно возникает «сбой». Абсолютно непонятно, почему в какой-то момент хорошо знакомое слово, что бытует в твоем лексиконе уже не первый десяток лет, неожиданно забивается куда-то в темный уголок памяти. Да так глубоко, что выковырять его оттуда невозможно никакими силами. Казалось бы, и слово то совершенно несущественное, неважное, без которого можно спокойно обойтись в повседневной речи, не обедняя при этом свой лексикон. Вроде как забыл, ну и Бог с ним, ничего страшного. Ан нет. Этот «случайно» забытый глагол (существительное, прилагательное, не важно) все время теребит мозг, мучает, как заноза, не дает покоя.Что может быть проще, чем заменить «исчезнувшее» слово на синоним, уйдя тем самым от каверзной лингвистической головоломки? Но мозг ни в коем случае не согласен на компромис. Даже смена темы беседы не помогает. На втором плане продолжает маячить жирный знак вопроса, а мозг сам по себе исчет варианты решения, как поставленный на автопилот компьютер копается в себе в поисках вируса. И так может длиться бесконечно долго, пока, наконец, потерянное слово не будет найдено и возвращено на свое место в соборе памяти. Лишь тогда можно вздохнуть свободно. Такое временное селективное «выпадение памяти» — одно из тех многочисленных загадочных свойств мозговой коры, которому ученые по сей день не нашли объяснения.
«Когда приедем в лес, — сказала жена — нужно будет сменить туфли.»
Естественно, не ходить же в босоножках по лесу.
 — Наденешь кроссовки — предложил  я. 
 — Нет, лучше обуться в…«
И тут — затор. Слово, готовое сорваться с языка и выпорхнуть, с легкостью воробышка на белый свет, вдруг неизвестно куда запропастилось. Порывшись в своем словарном запасе, каждый из нас начал предлагать свои варианты обуви, что следует обуть утром, но все это было не та обувь, которая на самом деле имелось в виду. Так и не найдя правильного стилистического определения желаемому предмету, решили сменить тему разговора, в надежде, что нужное слово «выплывет» в какой-то момент само собой, как это нередко бывает после неизвестно чем вызванного словестного ступора.
Наш разговор переместился на кулинарию. И надо же такому случиться, чтобы из всего множества известных наименований блюд самых различных национальных кухонь, мы дружно попытались вспомнить именно то, что зачастую подают у нас на свадьбах. И вновь начались «интеллектуальные» муки. Ни одно из предложенных названий даже самых экзотических растений, как оказалось, не является именно тем овощем, которое фаршируют и подают на свадьбах. Когда запас вариантов был исчерпан, не осталось ничего другого, как отправиться спать, так и не найдя ключ к решению ни одной из, казалось бы, простых лингвистических головоломок.
Первые слова, что я услышал от жены после пожелания «доброго утра», были: «аспарагус» и «мокасины». Мой мозг провел ночь в неге и безделье, ее же трудился «не покладая рук» в поисках этих внезапно заблудившихся в памяти названий. И результат ночных усилий оказался «на лицо» (вернее «на языке»). В голове сразу стало легко и свободно, как будто решилась какая-то важная стратегическая проблема.
Если объединить их в одну связку, — попытался пошутить я, — получится что-то совсем новое: мокасины, фаршированные аспарагусом, либо аспарагус, фаршированный мокасинами. И то и другое звучит достаточно экзотично. Кому как больше нравится.
Не расчитывая получить на завтрак ничего, что хоть отдаленно напоминало бы такую экзотику, мы, тем не менее, оделись и двинулись на зов желудка. Сегодня в пансионате завтрак сервирован по типу шведского стола с неизменными вареными яйцами, жирными сырами и абсолютно недиетическими колбасами, тостами и вареньем. За кофе хозяйка робко поинтересовалась, не изменили ли мы свое решение и не собираемся ли задержаться еще на ночь. Услышав, что сразу после кофепития мы намереваемся двигаться дальше, облегченно вздохнула и одарила нас очаровательной улыбкой. На конец недели здесь все комнаты давно заказаны заранее, и наша задержка в пансионате могла поставить ее в очень щекотливое положение бизнесмена, не выполняющего свои обязательства по отношению к заказчику.
И вот мы уже в машине. Путь наш лежит «туда — не знаю куда», дабы отыскать «то — не знаю что». На самом деле нам хочется просто лесной тишины, прохлады и чистого свежего воздуха.
Город Фрайбург, столица Черного леса, не богат туристическими аттракциями. Как везде в городках Баварии красиво и ухожено выглядит костел на ратушной площади На рыночной площади уже в этот ранний утренний час подают прекрасное охлажденное баварское пиво. Собственно, этим и исчерпывается ассортимент достопримечательностей этого небольшого городка, гордо именуемого «Столица Черного леса».
Час плутаний «по долинам и по взгорьям», и мы въезжаем в городок Хаслаг. Главная достопримечательность города — музей национальной одежды Баварии. Наряды, собранные сюда из всех районов Баварии, своеобразны, красочны, интересны. Хотя куклы, что облачены в эти национальные одежды, значительно уступают своим лондонским собратьям из музея «Мадам Туссо», экспозиция, тем не менее, смотрится с удовольствием. Кассир, он же контролер, не исключено, что и директор музея, впечатлился учительским удостоверением жены (не просто с фотографией, но отпечатанным к тому же по-английски) и продал нам билеты за полцены.
 В каждом из таких маленьких городков в Черном лесу можно покрутиться пару часов, посетить имеющийся к услугам туристов один-единственный музейчик и двинуться дальше с чувством выполненного долга. С тем же успехом в любом таком местечке с удовольствием можно остаться на несколько дней, наслаждаясь чистым лесным воздухом, тишиной и покоем. Нет никакой разницы, какой городок ты выбрал для отдыха: все они располагают к романтике. Здесь хочется философствовать о смысле жизни, сознавая вечность прекрасного, любоваться природой, ощущая в полной мере чистоту и красоту творения Божьего.
Короткий скачок по одной из проселочных дорог до городка Хаусаг. Здесь, если верить нашей гостеприимной хозяйке из пансионата «Барблюк», должен быть симпатичный музей железнодорожного транспорта. Однако найти его оказалось не так-то просто. Мы долго плутали вокруг местного вокзала в поисках мистического музея поездов. При этом мимо входа в музей мы прошли как минимум три раза. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы нас не ткнули туда носом. Музей поездов» прячется«в зале ожидания железнодорожного вокзала за ничем не примечательной дверью. Почему-то здесь нет ни вывески, ни рекламы, а сам вход (по непонятным причинам) скрыт за темного цвета плотной ширмой, что значительно усложняет поиски и понижает шансы на успех. Но, кто ищет — тот всегда найдет. Потраченного на поиски времени оказалось совсем не жалко. От музейчика (назвать это место музеем в полном смысле этого слова как-то, вроде, даже неудобно, язык не поворачивается) мы получили большое удовольствие. Бегающие на фоне баварского ландшафта игрушечные поезда скрываются в туннелях, затем вновь выскакивают на свет и бегут дальше то вверх, то под горку. Согласно расписанию, эти «малютки» прибывают на станцию и, постояв положенное время, движутся дальше. Выскочивший из туннеля состав быстро бежит вперед, в то время как у красного семафора его терпеливо ждет «собрат», вежливо уступивший ему дорогу. Над горой, где произошло столкновение двух составов, завис полицейский вертолет, а к сошедшим с рельс вагонам уже прибыли пожарная и полицейская машины и, естественно, карета «скорой помощи». Время от времени свет над железнодорожным полотном гаснет, на небе появляются звезды, на платформах зажигаются фонари, а в деревенских домиках у дороги ярко освещаются окошки. Но поезда по ночам не отдыхают, они продолжают двигаться по расписанию. Затем вновь «наступает утро» и так до бесконечности. Этот музей поездов предназначен, в первую очередь, для детей, но и мне, уже далеко не ребенку, отцу взрослых детей и дедушке, было здесь интересно и весело. Не знаю, как другие «серьезные дяди и тети», я по сей день обожаю ходить в цирк, зоопарк и музеи игрушек, стараясь в любом городе не упустить такую возможность. Ведь скучно же всю жизнь оставаться взрослым, серьезным и умным, питаться только интеллектуальной пищей, забыв о том,что существуют детские радости, которых взрослых никто не лишал. Чем дольше у любого из нас остается потребность время от времени вновь становиться ребенком, тем прекраснее и чище будет окружающий нас мир, а наша жизнь радостнее и веселее.
Городок Волтах ничем не отличается от уже описанных маленьких местечек Баварии. Здесь, если верить рекламе и путеводителям, должна быть фабрика и музей художественного стекла. Скорее всего, так оно и есть. Нам же они на глаза не попались. А по сему пришлось удовлетворились экскурсией по магазину, торгующему изделиями из цветного стекла. Ассортимент красивых вещей здесь, несомненно, богатый. Зная свои проблемы координации, мне рекомендуется в такие магазины не заходить, ибо любое, даже самое осторожное движение такого «ловкача», как я, вполне может обернуться «стеклопадом». «Гулять» по магазину с такого рода бьющимся товаром я предпочитаю глазами. Наградой за ненанесенный ущерб на этот раз стала покупка керамического «хулигана» в шляпе в форме еловой шишки и с такой же керамической шишкой в руках. Этот чуть-чуть сказочный мальчуган займет свое место среди множества маленьких сувениров, привезенных в разное время из различных частей света. Надеюсь, он подружится с японской кошечкой, грациозно возлежащей на шелковой подушечке, венгерской куколкой, китайской маской совсем нестрашного дракона. Думаю, у нас дома в кругу таких друзей ему будет хорошо
День пролетел незаметно. Время близится к вечеру. На лес тихо опускаются сумерки. Пришло время заняться поисками места для ночлега. Город Фрейденштадт, что лежит на нашем пути, красив как, впрочем, и все другие маленькие городки Баварии. На площади у Кафедралного собора толпа внимает искусству уличных музыкантов. Неплохо бы, конечно, присоединиться и послушать, но перспектива провести ночь здесь же на плдощади, или, в лучшем случае, в салоне нашей «Альмеры» меня лично как-то не прельщает. А посему приходится отказаться от прекрасного и возвышенного в пользу насущного, земного. При выезде из города нам попался отель, где можно было снять комнату. Но мы гордо пренебрегли этой возможностью. Нет никакого смысла селиться на обочине пыльной и шумной междугородней трассы, когда вокруг несметное количество живописных деревушек, где можно найти «и стол, и кров.».
Часам к семи вечера мы свернули с главной дороги и пошли петлять по лесу. Отдалившись примерно с километр от дороги, увидели на опушке леса чудный пансионат, где нас с радостью приютили. Сам дом стоит на горке, окно «нашей» комнаты смотрит на лес, а под балконом шумит горная речка. В таком месте дышится легко, прекрасно спится, с аппетитом кушается и, вообще, отдыхается всласть. Здесь-то мы и будем отдыхать «на всю катушку».

* * *

День шестой (16.07. 05.). Отдых на полную катушку.

Утро в Черном лесу разбудило нас своей тишиной. В комнату через окно с безоблачного голубого неба заглядывает яркое, еще не горячее солнце. За чашкой кофе на балконе мы прослушали утренний выпуск лесных новостей, что принесла сорока на длинном хвосте. Мелкие пташки, активно комментировали услышанное, время от времени оглашая лес звуками возмущения, или восторга. Прослушав сводку новостей, птички разлетелись по своим делам. На участке вокруг дома яблоневые деревца с еще не созревшими плодами чередуются с низкими елочками и молодыми сосенками. Через сотню метров плодовые деревья уступают место настоящим лесным великанам. Эти стройные ели и корабельные сосны карабкаются вверх по склону, стремясь дотянуться своими ветвями до солнца. Небесное светило, в свою очередь, щедро рассыпает свои лучи по земле, даря свет и тепло каждому маленькому кустику и любой незаметной травинке. Ведь без солнечным лучей земля будет голой, унылой и бесплодной
Время от времени тишина нарушается перекличкой петухов, да тихим кудахтаньем курочек в курятнике за домом. Они стараются во всю, дабы к завтраку на столе у каждого гостя было свежее яичко.
Если внимательно прислушаться к природе, обязательно услышишь бегущую между камней горную речку. Эта неширокая речушка, казалось бы, не представляет собой ничего особенного. Тем не менее, сбегая с высоких гор узким потоком, она несет сюда прозрачную и необыкновенно вкусную воду. Этой чистейшей водой, что вытекает из под пластов тающего где-то высоко в горах снега, утоляют жажду цветы, лесные травы и деревья — великаны. Под камнями в холодной пресной воде прекрасно чувствуют себя жирные карпы. Интересно, сидя на берегу, наблюдать, как маленькая птичка, раскачавшись на ветке куста, опускает головку в быстрый поток и, напившись из свежей речной струи, быстро устремляется ввысь, дабы не оказаться ненароком увлеченной этим же потоком в речную пучину. Казалось, ничего не должно нарушить эту сельскую идиллию. Сиди себе на веранде, либо в саду перед домом, дыши полной грудью и наслаждайся красотой созданного Творцом мира. Когда же, отправляясь спать, мы мысленно оглянулись на прожитый день, он предстал перед нами совсем иным. Не хуже, чем нам бы хотелось, но и не лучше. Просто другим. Этот день мы провели довольно активно и заснули с чувством прекрасного в душе. Но все по-порядку.
Семь километров до городка Альпенбах машина преодолела за четверть часа по петляющей по лесу дороге. В городке в этот утренний час тишина и покой. Чисто вымытые витрины маленьких магазинчиков и кафе-кондитерских встречают нас улыбкой. Это отраженные в них солнечные лучи дарят людям тепло и свет. В тенистом скверике вблизи местного Кафедрального собора старое, но ухоженное здание, на стене которого толстый пивовар в белом фартуке с покрасневшим лицом истинного бюргера «жонглирует» двумя пивными кружками солидной емкости. Это «торговая марка» местной пивоварни, которая варит этот напиток по лишь ему известному рецепту уже не первую сотню лет. Один раз в день ворота завода распахиваются для любопытных туристов, желающих ознакомиться с тайнами пивоварения и оценить творчество наследственных пивоваров. Неотъемлемая часть этой экскурсии — дегустация. Из объяснений гида, которые он дает по-немецки мы, естественно, не поняли ни слова. Тем не менее, абсолютно не жалко потраченного времени. Интересно воочию наблюдать процессы, которые проходят злаки, прежде чем становятся тем пенящимся напитком, что попадает на стол. Как завершающий аккорд дегустации, всем гостям выдается по две бутылки фирменного пива «на вынос».
Прогулка по лесу после экскурсии на пивзавод способствует быстрому появлению здорового аппетита. Было бы несправедливо лишать организм его законного права на естественный процесс восполнения утраченных во время утренней прогулки калорий. Тем более, что стрелки часов давно перевалили за полдень. Остановка в приглянувшемся кабачке, где подчуют свежим холодным пивом и свиными ножками, вполне удовлетворила наши скромные запросы. После легкой прогулки и вкусной трапезы неплохо бы соснуть часок-другой, что мы и сделали, добравшись неспеша по лесным тропинкам до «своего» отеля.
Вечером в Кафедральном соборе концерт классической музыки. Стулья для слушателей стоят в церковном дворе под открытым небом, что позволяет практически всем желающим насладиться музыкой. Птички, чирикающие над головой, нисколько не мешают воспринимать Моцарта, Гайдна и Грига, которых сегодня исполняет местный симфонический оркестр. Даже напротив, звуки природы, что окружает нас, так гармонично сливаются с романтической классикой, что лучшего и желать трудно. Между первым и вторым отделениями здесь же на траве разбивают буфет: гостей обносят бутербродами с красной рыбой, черной и красной икрой, копченными колбасами и, естественно, холодным пивом. Это приятно, вкусно и своевременно. В итоге в этот день пришлось отказаться от настоящего мясного ужина. Ну да ладно. Перетерплю как-нибудь голод во сне. Авось до утра не умру голодной смертью или не обессилю напрочь от крайнего истощения, а дотяну до завтрака.

* * *

День седьмой (17.07.05). По законам еврейской религии.

И совершил Бог к седьмому дню дела свои, которые Он делал, и 
почил в день седьмой от всех дел Своих, которые делал.
И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный
Почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал.


(Библия. Ветхий завет. Первая Книга Моисея. Бытие.).

Толковый словарь русского языка дает следующую трактовку термина память: «Память — способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления». Уже не первое столетие ученые бьются над загадками человеческой памяти. Однако по сей день эти почтенные мужи не в состоянии решить, казалось бы, простую головоломку: почему некоторые события врезаются в человеческую память навечно, другие же проходят по касательной, оставляя легкий след, который по истечении непродолжительного времени напрочь стирается. Основной же ментальный парадокс состоит в том, что абсолютно не важно, насколько существенным были в жизни человека те события, что отложили глубокую борозду в памяти.
До сих пор в моей памяти сохранились короткие рассказы из жизни моих предков, с которыми я лично никогда не был знаком. Эти истории рассказывала мне мама в далеком детстве. Однако они до сих пор так свежи в памяти, как будто дело было вчера. Сейчас, извлекая из кладовой памяти эти эпизоды более чем столетней давности, я слышу мамин голос. Такой, каким слышал его в моем детстве.
Воспитанная в семье, где соблюдались религиозные традиции, мама, тем не менее, не стала верующей. Она с иронией относилась к религиозным запретам, сама не соблюдала эти ограничения в повседневной жизни и не требовала этого от меня. Рассказывая о своем детстве, мама подтрунивала над порядками, существовавшими в доме ее родителей. Мой дедушка по маминой линии (он погиб во время сталинских репрессий в Сибири, не дожив до моего рождения двух лет) был человек верующий. Он занимался тем, что привозил с черноморского побережья большими партиями сельдь, солил ее и коптил. Затем продавал более мелким поставщикам, которые в свою очередь развозили ее по окрестным лавкам. При этом каждый имел свой честный доход, которого хватало, чтобы безбедно содержать семью. Сегодня он назывался бы оптовым поставщиком морских деликатесов. В те дореволюционные времена мой дедушка был купцом. По маминым рассказам, с таким оборотным капиталом, каким владела ее семья, вполне можно было бы жить на широкую ногу и в столичном городе Однако этому препятствовала злополучная черта оседлости, установленная для евреев в России до революции. Еврейские общины селились на окраинах империи в небольших провинциальных городках. Здесь им дозволено было заниматься ремеслами и торговлей.
 В таких местах любой человек был постоянно на виду у всей общины Как минимум раз в неделю он обязан был появляться в синагоге на субботнюю молитву. Каждый праздник в семье справлялся по всем законам еврейской религии. В судный день вся семья постилась, мужчины проводили этот день в синагоге в молитвах. На пасху с чердака извлекался особый пасхальный сервиз, которым семья пользовалась лишь одну неделю в году. На кухне было четкое разграничение между мясной и молочной посудой. Ездить по субботам запрещалось. В этот день следовало молиться и проводить время в кругу семьи.
Ездить в субботу нельзя по земле. Но что делать, когда верующего еврея суббота заставала в плаванье по морю? Невозможно ведь остановить корабль и заставить его болтаться по волнам целые сутки. Так ведь недолго сесть на мель или напороться на рифы и погибнуть. Мудрецы, трактующие Тору, отыскали на этот счет компромисс: тех, кого конец недели застает в море, может продолжать плаванье, не нарушая тем самым святость субботы.
Из этого следовало, что ездить по земле по субботам нельзя, а плыть по воде можно. Логично и справедливо. Здесь мама обычно иронически улыбалась и продолжала рассказ о дедушкиных делах. Обычно дедушка был человек богопослушный, но бизнес есть бизнес. Когда нужно было срочно доставить свежую партию товара с черноморского побережья, дедушка запрягал бричку, клал под сидение бутылку с водой и отправлялся в путь. Такую поездку при желании можно было трактовать как плаванье по морю. Переливающаяся в бутылке под сидением вода «превращалась» в морскую волну, что бьет о борт корабля в открытом море. А запряженная лошадьми повозка, естественно, становилась в этот момент кораблем.
Другой рассказ, что по сей день живет в моей памяти, тоже связан с воспоминаниями о мамином детстве. Известный всей округе купец господин Кислевский также соблюдал на людях законы, предписанные еврейской религией. Он был почетным и уважаемым членом общины, жертвовал деньги на бедных, вкладывал средства в содержание местной синагоги и хейдера (начальной школы, где дети из бедных еврейских семей учились грамоте), регулярно молился и старался не есть недозволенную религиозными запретами пищу. Эти внешние проявления религиозного послушания обеспечивали его лавке постоянную клиентуру среди местных евреев. Когда же ему становилось совсем невмоготу, он садился в поезд и ехал до ближайшей станции. Здесь он заходил в буфет и обращался к продавцу:
«Дай ка мне, дружок, эту рыбу».
Отлично зная, кто стоит перед ним, буфетчик спешил выполнить заказ. Но при этом не забывал напомнить:
«Извините, господин Кислевский, но это не рыба, это буженина».
«Молчи, дурак! Сам знаю, что это. Тебя никто не спрашивает. Подай мне эту рыбу», — следовал, обычно, сердитый ответ.
Насладившись вкусом свежего свиного окорока, который был назван им (дабы не нарушать религиозных заповедей) рыбой, этот уважаемый правоверный купец садился в поезд и отправлялся восвояси. Вернувшись домой, он, скорее всего, сразу же шел в синагогу замаливать грех. Об этом я ничего сказать не могу, ибо не помню этой части маминого рассказа.

* * *

Сегодня суббота. Подчиняясь законам еврейской религии, мы решили сегодня никуда не ездить. Этот день мы проведем в деревне на лоне природы. Как ни хочется бездумно побездельничать, осуществить это до конца не удастся. Любая авиакомпания требует подтверждения вылета за 72 часа до указанной в билете даты. В противном случае руководство компании имеет право продать кресло пассажира, не подтвердившего свой вылет. Естественно, даже не заявивший о своей готовности к полету пассажир не останется навечно в Германии; ему предоставят место на ближайшем самолете, вылетающем в нужном направлении, но это будет сопряжено с нервотрепкой, ожиданием, ненужной тратой времени и, естественно, с массой отрицательных эмоций. Так что лучше уж побеспокоиться загодя и быть уверенным, что ты вернешься домой вовремя. (Наши сегодняшние действия можно приравнять к бутылке с водой, подложенной под сидение в дедушкином экипаже).Но не все оказалось так просто, как это выглядело в первый момент. В субботу административные службы авиакомпании не работают, так что звонить и подтверждать полет было некуда. По указанному на билете номеру через пять гудков включался факс. Завтра же по плану мы должны провести большую часть дня в пути, что сводит практически к нулю возможность подтверждения полета. Хозяйка пансионата направила нас за помощью в дом напротив. Здесь кроме обычного телефона был факс и копировальная машина. Объяснить хозяину этой техники нашу проблему мне не удалось, ибо говорили мы на разных языках. Однако решение все-таки нашлось. Появившийся из глубин дома молодой человек (то ли родственник хозяина, то ли такой же турист, как и мы), владел английским. Он-то и объяснил хозяину нашу проблему. Последний сделал копии билетов и отправил их по факсу в компанию. Через несколько минут пришло подтверждение, что бумаги получены. Поблагодарив за помощь (денег за фотокопии и отосланный факс хозян брать отказался), мы вернулись к отдыху в надежде, что проблема с нашими местами решена.
Когда с бюрократией покончено, можно отправляться в лес по ягоды. А вдруг повезет и встретим медведя, что забрался в малинник? Оказалось, что малина еще не созрела, так что шанс повстречаться с медведем в лесу отпал, ему копаться в кустах, на которых еще нет ягод, скучно и неинтересно. В этом «диком» лесу вдоль пешеходных тропинок установлены деревянные лавочки, где можно присесть и отдохнуть, когда ноги устанут от ходьбы. Как прекрасно сочетается «Письмо незнакомки» Стефана Цвейга с чистым воздухом баварского Черного леса! Голубое безоблачное небо стоит высоко. Вокруг тишина, нарушаемая время от времени лишь щебетом птиц. Ничто не мешает наслаждаться природой, искусством большого писателя и дышать полной грудью чистым воздухом. По тропинке, что уходит куда-то влево от нашей скамейки, мимо нас прошли несколько немцев. Они, естественно, вежливо поздоровались, хотя видят нас впервые. В маленьких городках Германии любой человек, встречающий на улице незнакомца, обязательно его поприветствует. Это непреложный факт образа жизни в этих местах. Мы быстро освоились с этим и сами стали не только отвечать на приветствия, но и здороваться первыми с незнакомцами. Согласитесь, это приятно, когда тебя принимают радушно и вежливо.
Любопытство — одна из основных движущих сил познания мира. Когда мимо тебя проходят незнакомые люди и целенаправленно движутся куда-то, значит там что-то должно быть.А если так, не знаю, как у других, у меня сразу возникает потребность двинуться за ними, дабы что-нибудь, не дай Бог, не упустить. Вот и сейчас я поднялся со скамейки и отправился на разведку. Примерно через 100—150 метров упираюсь в маленький домик. Скорее, это даже не домик, а что-то похожее на сельский склад или амбар. Казалось бы, ничего интересного. Но здесь очень аппетитно пахнет мясом.
Возвращаюсь на «свою» скамейку, где жена ждет донесения «разведки». Мы снимаемся с места и целенаправленно движемся на запах жаренного мяса. Первые поллитра пива (сваренные на том заводе, где за день до этого были экскурсия и дегустация) идут быстро и легко под сигаретку. То ли благодаря свежему лесному воздуху, то ли выпитому пиву и хорошему настроению (скорее всего и то и другое вместе), бурно пробуждается аппетит. Очень хочется мяса. Попытка заказать по-английски мясное блюдо остается непонятой хозяином заведения. Но оставлять гостей некормлеными не с руки. По столикам разносится клич о помощи. Один из гостей вызывается передать наши пожелания на кухню. Совместными усилиями нам все-таки удается сделать заказ. В итоге на столе появляются жареные на огне толстые сосиски, горчица, свежая булка и еще литр пива. Здесь в лесу на свежем воздухе все это усваивается прекрасно.
Любой субботний отдых предполагает после сытного обеда здоровый сон. Относительно послеобеденного отдыха мнения в семье кардинально разошлись. Жена, облачившись в купальник, отправилась загорать в шезлонге во дворе. Я же забрался в постель и с удовольствием растянулся поперек кровати. В доме стоит такая тишина, что можно подумать, будто мы здесь единственные обитатели. Минут эдак 150—180 пролетели во сне незаметно. Приятно запить дневное пробуждение холодным пивком, затем вновь забраться в постель и попытаться обогатить свой интеллект еще одной новеллой Цвейга. Истинный отдых душе, телу и мозгам. Лишь только один желудок трудится, все еще переваривая обед.
Наотдыхавшись всласть, мы выходим на прогулку по лесу. Надо ведь нагулять аппетит перед ужином. В лесу совсем не жарко. Солнце клонится к закату, ласково греет и ласкает кожу, а налетающий временами ветерок даже заставляет почувствовать, что мы находимся в Европе, а не на средиземноморском побережье. У нас дома на исходе дня обычно становится еще хуже, чем во время дневной жары: когда солнце опускается в море, в воздухе резко повышается влажность. От этого дышать становится совсем невмоготу. Хочется убежать куда-нибудь туда, где нет воды. Вечера и ночи лучше всего проводить в пустыне. Но впечатления о путешествии по пустыне — уже совсем другая история и к нашему рассказу никакого отношения не имеет.
Мы медленно бредем вдоль устья лесной речушки между мощными соснами, дубами и елями. На берегу речки кустарник, усеянный ягодами. Это земляника. Не та, что расфасованная и чисто вымытая продается в больших магазинах, а свежая лесная, пахнущая землей, лесом, травами и солнцем. Невозможно перестать кланяться земляничным кустикам, отправляя поминутно в рот ягодку за ягодкой. Такая свежая земляника, как известно, не приедается и аппетит не портит, сколько ее не ешь. За небольшой полянкой речка расширяется и выводит к заводи, где вскармливают тех жирных карпов, что подают свежеприготовленными в ресторане в соседней деревушке.
Когда в лесу совсем стемнело, поворачиваем обратно и движемся в сторону очередной кормежки. Здесь на веранде сельского ресторанчика подают грибной суп, прекрасно приготовленную свиную ногу с жареным картофелем в чесночном соусе и мороженое на десерт. Такая трапеза, само собой разумеется, не может обойтись без бокала холодного пива.
На часах 9 часов вечера. С чувством выполненного долга мы устраиваемся на отдых на «нашей» веранде и уточняем по карте маршрут нашего завтрашнего автопробега. Нам следует покинуть Черный лес рано утром и перебраться в южный конец Романтической дороги. Там мы планируем посмотреть еще несколько маленьких баварских городков. В течение последующих двух суток мы должны добраться до Мюнхена. При этом желательно не загулять и не опоздать к самолету.
Весь субботний день наша «Альмерочка» так и осталась стоять под домом невостребованной. Ведь сегодня суббота. А какой же правоверный еврей ездит в субботу, даже если он и находится за границей!

* * *

День восьмой (18.07. 05). По долинам и по взгорьям…

Сегодняшний день по плану мы должны провести в пути. От следующей ночевки нас отделяет, если верить карте, примерно три сотни километров. Пришлось встать необычно рано, в семь утра. К половине восьмого мы уже спустились к завтраку. Сегодня мы единственные гости фрау Маргарет. Несмотря на ранний час, стол накрыт. Позавтракав и наполнив термос горячим кофе в дорогу, грузим вещи и двигаемся в путь. Фрау Маргарет тепло прощается с нами у порога, а когда машина трогается с места, машет нам рукой с балкона. Наш путь лежит на Мюнхен. Но не по скоростной автотрассе, где со свистом несутся, обгоняя друг дружку машины, а по узким дорожкам через маленькие баварские городки.
По мере продвижения вперед ландшафт за окном меняется. Чем дальше мы удаляемся от Черного леса, тем число деревьев на квадратный километр уменьшается. Их заменяют многокилометровые площади, засеянные злаками. Скошенная трава уже скатана в стога и аккуратно накрыта клеенкой на случай неожиданного ливня. В загонах у дороги пасутся коровы. На одном из склонов нам на глаза попалось семейство черных зубров, которое мирно щиплет травку, не обращая внимания на проносящиеся мимо автомобильные монстры.
Наш маршрут пролегает через маленькие ухоженные баварские городки. Местечки эти настолько миниатюрны, что не успеваешь прочитать название на придорожном столбе, как само местечко оказывается позади. Термометр в машине информирует о тридцатиградусной жаре за окном. Но нас это не пугает. Всякий раз, когда лоб слегка покрывается потом, налетает прохладный ветерок и все становится на свои места. Снова дышится легко и свободно, и рубашка не прилипает к телу между лопатками. Когда гонимая ветром тучка ненадолго закрывает солнце, температура падает и возникает ощущение, что вот-вот хлынет ливень. Короткий летний дождь в этих местах — явление привычное. Он может длиться всего несколько минут и прекратиться так же внезапно, как и начался. Почти всегда такой дождь сопровождается грозовыми раскатами и вспышками молний. После грозы воздух насыщается озоном, дышать становится необыкновенно приятно. Хочется вобрать из воздуха всю свежесть и сохранить ее в себе как можно дольше. Но, к сожалению, чудес не бывает.
Как правило, в эти утренние часы улицы таких маленьких местечек пустынны. Редко где встретишь бредущего по обочине мальчугана, или «гарцующую» на велосипеде пожилую немку. В это время года население здесь занято уборкой урожая. Начиная с конца июля вовсю идет подготовка к зиме. Необходимо собрать и просушить траву, дабы иметь зимой хороший корм для скота. Следует вовремя убрать и засолить овощи для зимнего стола. Собранные в лесу ягоды уже давно отобраны, почищены и засыпаны сахаром. Очень приятно полакомиться вареньем из лесных ягод, когда за окном свистит зимняя вьюга. Во дворе любого домика, под навесом, высится гора дров. Просушенные, распиленные и аккуратно сложенные в высокие поленницы, они принесут в человеческое жилище тепло в холодные зимние месяцы.
На всем пути мы сделали сегодня четыре остановки. На придорожной стоянке для тяжелых грузовиков благополучно расправились с остатками вчерашних продовольственных запасов.
Слегка притормозив на обочине, у стилизованного под большую ягоду клубники ларька купили черешни. Вкус этих свежих ягод скрасит монотонное шуршание шин в сегодняшнем многокилометровом пробеге.
К середине дня на горизонте возникает очередной баварский городок. С вершины холма на нас гордо взирает суровый замок. Его башни и стены как бы вопрошают путника: «Неужели ты не знаком со мной?» И, убедившись в вопиющей некомпетентности случайно забредшего сюда туриста, советуют: «Не следует опрометчиво судить, а тем более, пренебрегать тем, чего не видел ранее своими глазами и о чем до сих пор не слышал своими ушами». Для нас это место оказалось полной неожиданностью. Делая наметки маршрута, мы легкомысленно пренебрегли этой частью Баварии, считая, что нам вполне хватит замков и дворцов, расположенных вдоль Романтической дороги.
Но кто же, оказавшись у порога древнего замка, не воспользуется случаем и не посетит такое место? Раз кривая вывезла нас сюда, значит это для чего-то было нужно. Хотя бы для того, чтобы еще раз взглянуть на красоту прежних веков и полюбоваться искусством предков.
Замок Зигмаринген расположен на юге Баварии, в городке с одноименным названием.
Первые упоминания о замке, что и по сей день гордо возвышается на высокой горе над Дунаем, относятся к 1077 году. В строительстве этого замка-дворца удачно слились различные архитектурные школы, вплоть до стилей древнего средневековья. С 1535 года замок становится официальной резиденцией князей и принцев Хохенцоллеровских (одних из древнейших родов Германии).
Над входом в восточное крыло замка Зигмаринген красуется полный герб его владельцев — князей Хохенцоллерн. Девиз этого древнего рода: «Nihil Sine Deo — Ничего без Бога». История владельцев замка возвращает нас к началу 12-го века.
Фридрих Цоллерн, женившись на дочери бургграфа Нюрнбергского, получает в 1192 году, после смерти бургграфа, его владения, ибо у того не было наследников по мужской линии, и присоединяет их к землям рода Цоллерн. В 1214 году граф Фридрих делит эту территорию между сыновьями, которые в свою очередь основывают две главные линии Хохенцоллернского дома: Швабскую, которой достались родовые земли князей Хохенцоллерн на юге Германии, и Франконскую, из которой вышли (начиная с 1415 года) бранденбургские маркграфы и курфюрсты, а начиная с 1701 года — прусский королевский и кайзеровский род.
Полный княжеский Хохенцоллернский герб включает в себя символику ранних титулов и владений князей Хохенцоллерн:
 В центре — разделенный на четыре части двухцветный щит Хохенцоллерн в форме сердца: серебрянный цвет (покорность), черный цвет (благоразумие). Слева внизу — бургграфство Нюрнбергское, в середине на левой стороне — графства Хайгерлок и Верштайн, слева внизу — графство Феринген. Справа вверху — наследственное камергерство (почетный титул дворян с особыми полномочиями ближайших доверенных короля/кайзера). Символом этого почетного титула на гербе являются два скрещенных скипетра. Графство Зигмаринген изображено на гербе в виде бегущего золотого оленя на красном фоне. В середине 19-го века принц Карл Антон попытался объединить династию Хохенцоллеров с главенствующими в те времена европейскими династиями. В 1870 его старший сын Леопольд отказался от испанской короны, второй сын, Карл, стал королем Румынии в 1881 году, дочери вышли замуж за членов королевских семей Португалии и Бельгии.
 В середине 1890 годов начинается электрофикация большинства городов Баварии. Замок князей Хохенцоллерн был электрофицирован в 1884 году. Электричество в замок подается от собственной электростанции на Дунае. В 1893 году в результате короткого замыкания в замке Зигмаринген возникает пожар. Эта трагедия почти полностью уничтожила большую часть внутреннего убранства дворца. Основной причиной неудачи при тушении пожара в 1893 году было отсутствие шланговых соединений единого диаметра, что препятствовало бесперебойной подаче воды в горящие помещения замка. Пожар удалось потушить только тогда, когда жители окрестных деревень, подоспевшие на помощь, выстроились в цепочку и стали беспрерывно передавать ведра с водой из рук в руки.
Сегодняшний вид замка — результат многолетнего кропотливого труда реставраторов в сочетании с огромными капиталовложениями.
Стены залов увешаны работами художников 15—16 веков. Здесь множество красивейших предметов из фарфора, мраморных статуй и большая коллекция часов самых различных конструкций. Экспонаты этой коллекции дают представление о стиле жизни этой богатейшей и одной из самых знатных династий Германии на протяжении столетий. В библиотеке замка собраны уникальные свидетельства развития человечества начиная от экспонатов, относящихся к периоду каменного века, найденных при раскопках в районе Швабии, до германского периода (10 тыс. лет до нашей эры — 700 г.г. нашей эры). Благодаря страсти Карла Антона к оружию, в замке собрана интереснейшая коллекция редких видов оружия. 300 экспонатов этой экспозиции демонстрируют техническое развитие и совершенствование орудий убийства в период с 14-го по 20-й века. В дополнение к оружейной выставке желающие могут посетить экспозицию орудий пыток средних веков, которая также впечатляет.
Богато представлен в замке Сигмаринген период Ренессанса. Это и инкрустированное драгоценными камнями охотничье ружье, и щит, «одетый» в кожу, и искусно изготовленная броня рыцаря, датированная 1622 годом. Зал Святого Хуберта уставлен охотничьими трофеями — чучелами животных, убитых в лесах Германии и на охотничьих просторах Европы.
Рекомендуется не жалеть времени и заглянуть во дворцовые конюшни, где собраны богато украшенные кареты, сани и аксессуары, необходимые для верховой езды. Эти экспонаты раскрывают культуру передвижения по дорогам Европы в те далекие времена.
Еще несколько десятков километров — и на горизонте город Ландсберг. Маленький немецкий городок с очаровательными узкими улочками, что петляют внутри крепостных стен. Прекрасно бездумно гулять, шурша ботинками по вымощенным много сотен лет назад мостовым, заглядывая мимоходом в окна домов и присаживаясь время от времени отдохнуть в старинных кабачках. Отпустив свою фантазию парить где ей вздумается, можно с легкостью представить себе, как всего несколько сот лет назад здесь, на этой скамейке, в кабачке, раскачивался из стороны в сторону пьяный рыцарь, ища случая доказать всем желающим свою силу, храбрость и умение владеть оружием. Лансберг — сказочный городок. Так и ждешь, что где-нибудь в конце улицы мелькнет яркая юбка Красной Шапочки, а из-за угла появится гномик в широкополой шляпе. За мальчиком с дудочкой обязательно прошествуют по мостовой белые мыши, а Кот в Сапогах лихо закрутит кверху ус и облизнется, глядя на это шествие. Здесь можно бродить без конца, всякий раз находя необычно раскрашенный дом, яркие цветы, свисающие из окна комнаты маленькой старушки, умеющей мелодичной песенкой вызывать фей. Из Лансберга мы увозим фарфоровую кошечку, которая дополнит «кошачью» коллекцию в доме наших близких друзей.
Когда небо потемнело и над головой стали сгущаться тучи, мы отправились искать ночлег. Нас приютил городок на берегу озера Амеррзи. (Не путать с русским эпитетом «омерзительно», близким по произношению, но абсолютно отличным по значению и ощущению). Спокойное тихое местечко, пасторальный вид из окна, чистый воздух. Пока мы кружили по этим сельским дорогам, дождь уже разошелся вовсю. Чтобы высунуть нос наружу, пришлось облачиться в куртки и экипироваться зонтиками. На наше счастье, к тому времени, как мы устроились в кафе на берегу озера, дождь прекратился. Полтора литра пива и четыре большие сосиски с картофельным салатом (не подумайте, что мы такие ненасытные, здесь это обычная порция на двоих), были очень кстати после целого дня, проведенного в дороге. Такой ужин на свежем воздухе проходит легко и в удовольствие; пища приятно наполняет желудок, дает тепло и энергию телу и успокаивает душу. К моменту возвращения в отель, дождь на улице вновь лил, как из ведра. Когда в окно комнаты стучит дождь, это обещает здоровый, крепкий сон (как будто все предыдущие ночи на Романтической дороге и в Черном лесу мы страдали бессоницей!). Завтра последний бросок на Мюнхен. (Есть еще некоторые планы, но об этом распространяться пока не буду. Если получится — напишу после посещения).

* * *

День девятый (19.07.05.) Путешествие во времени.

Собрались десять ворчунов
(Есть чудаки везде)
Один сказал, что Геббельс врет
И их осталось девять…
Последний эту песню спел,
Его могли повесить.
Но лишь отправили в Дахау,
Там встретились все десять.
(В. Высоцкий).

Когда Давид Бен-Гурион, первый премьер-министр Израиля, согласился принять от Германии репарации за зверства, учиненные над евреями в Европе во время Второй мировой войны, это было воспринято населением молодого еврейского государства очень неоднозначно. Те, кто считал, что Германия платит за сожженные дома, разрушенные еврейские местечки, разоренные еврейские бизнесы, голосовали за то, чтобы принять деньги и употребить их на развитие экономики Израиля. Были и такие (и их было немало), кто считал, что Германия хочет откупиться деньгами за пролитую еврейскую кровь, за шесть миллионов замученных в нацистских лагерях смерти, и тем самым очистить себя от позора и снять с себя вину за еврейский геноцид в Европе в годы Второй мировой войны. Эти люди, естественно, не хотели даже слышать о том, чтобы Германия расплатилась бы с Израилем немецкими марками за погубленные еврейские души. Дебаты были бурными, при этом каждый так и остался при своем мнении. Ибо логикой этот вопрос решить невозможно. Здесь все дело в личных ощущениях каждого отдельного человека.

* * *

 В 8 часов 15 минут мы спустились к завтраку. Столы уставлены обычным, уже ставшим привычным ассортиментом блюд и напитков. В этом зале, где сейчас сервирован завтрак, по вечерам собираются местные завсегдатаи за кружкой пива. Большинство из них — коренные жители этого местечка. Те, чьи деды и прадеды строили здесь первые дома, вырубали лес, дабы отвоевать площади для посева пшеницы и пастбища для скота. Те, первые поселенцы, давно умерли, но их потомки продолжают жить на этих землях и заниматься тем, чем занимались поколения их предков. Все здесь знают друг друга не один день. У каждой семьи есть своя семейная хроника, история каждого рода уходит корнями на несколько сот лет вглубь времен.

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 Следующая

| 21.02.2006 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий