Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Куба >> Гуахира-Гуантанамейра


Забронируй отель на Кубе по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Гуахира-Гуантанамейра

Куба

Краткое содержание длинного текста:
Зачем туристу Куба? Вся низость тарифов «Эр Франс» — на собственной шкуре. Что может сломаться в «Боинге». Как по-испански «глубоко насрать»? Ноу-хау: чем припугнуть кубинскую таможню. Мальчик Толя и социализм. Деньги, Федя, совок и разруха. В шершавых объятиях турсервиса. Варадеро: почувствуй себя интуристом. Кайо Ларго. Тринидад. Санта-Клара. Матансас. Сьенфуэгос. Карденас и другие. Поездка в кубинские горы на советских грузовиках. Че Гевара: бородач и лейбл. Сахарный завод — мечта Терминатора. Гиды с ласковыми именами. Что такое «рыбалька». Человек человеку «амиго», или дурак платит трижды. Незабываемая Гавана. Мачо и мулатки. Привет кубинским казакам от кубанских.

 — Надо ехать на Кубу, — сказал Мой Младший Брат. — Еще немного, и дядя Федя склеит ласты. Будет сначала разруха, а потом как во Флориде. Очередной Диснейленд. И по ценам, и по всему остальному. Социализма ты уж точно никогда не увидишь… В Младшем брате живого веса килограммов сто. Если эту массу помножить на квадрат скорости его передвижения в пространстве, а потом с большой неохотой разделить пополам, то получится энергия убеждения, с которой он обычно изъясняется. В общем, уговаривать долго не пришлось, и острову Свободы в качестве осознанной необходимости достались в начале января целых шестеро иностранных туристов — жирненьких, беленьких, любопытненьких, тепленьких — в общем, самое оно, чтобы брать их голыми руками. Компанию составили уже упомянутый Младший Брат Семен с женой Танечкой, мы с мужем (Катя и Миша), а также двое наших отпрысков 10 × 14 лет от роду (Саня и Толя). Мне в этой мини-группе отводилась роль толмача и главного хлопальщика крыльями при общении с разного рода клерками. Сеня двигал прогрессом и мышцами живота. Муж читал «Идиота» Достоевского и пил ром. Танечка восхищала кубинцев скромностью и грацией, порождая у них несбыточные грезы. Дети перегавкивались меж собой, но поддавались действию впечатлений, моря, солнца, коктейля из кокоса и сахарного тростника (младший) и слабенького мохито (старший).

Куба восхитила меня еще на втором курсе университета, когда на семинаре по испанскому языку мы дозрели до перевода «Гуантанамейры». Ну, как бы это объяснить доступно… Там в качестве куплета — тяжеловесно-пафосно-патриотичный Хосе Марти, XIX века издания. Мол, сам я такой скромняга, из-оттуда, где пальма растет… Но прежде чем умереть, я хотел бы выплеснуть из души мой стих… А стих мой — у-у-у! Он такой! Он светло-зеленый и густо-красный… Он как раненый олень, что ищет в горах укрытье… И хотел бы я смешать свою судьбу со всеми бедняками земли… А горный источник мне милее, чем просторы морей… И так далее. Посреди же всего этого великолепия — невесть откуда взявшийся припев, та самая «гуахира-гуантанамейра», крестьяночка из провинции Гуантанамо (никаких намеков на военную базу США). Общий итог — как будто пушкинский «Я памятник себе воздвиг» исполняют, пританцовывая, под гармошку, а в конце каждой строфы — «И-и-эх, Семёновна!» Однако весь мир, в полной непонятке, это дело радостно подпевает.

Кубинская реальность оказалась в общем-то такой же гуантанамейрой: слой лозунгов, слой идеологии, слой туповатого «совкового» государственного бизнеса-сервиса, нищета, лики Че и цитаты Фиделя, а между слоями — то, что, собственно, и запоминается, как невыкорчевываемая из мозгов «гуахира»: солнце, зелень, море, паруса, древние, мощеные камнем города и городки, обалденно красивые горы с водопадами и невиданными цветами, приветливые, безалаберные и веселые люди, разные мамбы-самбы-румбы (сама видела, как вооруженный охранник вертел попой под звуки сальсы без отрыва от служебных обязанностей). Полное фарару-рару, а отчасти даже фарару-рару-ра. Несмотря на социализм. Вместе с ним. Иногда — вместо. Сразу, чтоб потом не пояснять, — главное. Куба, куда в октябре 1492 года причалил измотанный Колумб, — не просто «база отдыха», не остров Чунга-Чанга, не «банановая республика». Это Страна. Не такая уж маленькая (1200 км в длину). Разнообразная, красивая, с живой и любопытной историей, начатой задолго до 1956—59 годов. Славная не только своими дешевыми путанами, но и талантливыми поэтами-музыкантами-борцами-творцами. На Кубе масса живописных городов, застроенных в колониальном стиле (Старую Гавану и Тринидад взяло под патронат ЮНЕСКО), горы, озера, водопады. Здесь, конечно, есть дивные пляжи, рифы и райского вида природа. Но на Кубе глупо лежать пузом кверху на Варадеро или не вылезать из акваланга — слишком много вокруг интересного. Наш турист, конечно, из любого места готов сделать себе маленький Дагомыс или Анталью и усвинячиться по полной программе. Но это дело вкуса и привычек. Хемингуэй, например, здесь не только потреблял мохито и дайкири, но и гениальные тексты писал… Ну да ладно, оставим проповеди.

Даром что «Куба рядом», она все-таки далека. Летают наши люди туда редко, турагентства стремятся заложить максимальную прибыль. Но мы отнюдь не горели желанием обогащать особо жадные турфирмы за счет своей лени. Нашли туроператора «Соль и сон», работающего с Кубой напрямую. Выяснили, что гостиничные тарифы после 5 января существенно падают. Собственно, все равно не получалось купить авиабилеты на 2—3 января (хотя начали розыски мы в начале ноября). Турагентства выкупили все сразу «пакетами» и гнусно фарцевали. Как вариант нам предлагали лист ожидания на беспосадочный «Аэрофлот» совместно с «Кубаной» (типа доплатите 20 баксов и через неделю получите билеты… но гарантий не даем) или «Эр Франс», но с двойной (!) наценкой (этим отличилась фирма, имеющая офис в ГУМе). Гостиница и трансфер через наш «Соль и сон» обошлись нам в 595 долларов на человека с 5 по 17 января. Отель «Куатро пальмас» оказался вполне неплох — но о нем чуть позже. Билеты купили через «Авантикс».

У «Эр Франса», который летит в Гавану через Париж, оказались неожиданно скромные цены: билет туда-обратно на одно взрослое рыло стоил 1055 долларов («Аэрофлот» предлагал, кажется, по 980). Детский и юношеский билет — еще дешевле. Но рано мы радовались. Всю низость французских тарифов нам предстояло ощутить в полной мере и на собственной шкуре. Нет. Жамэ. Никогда. Только в состоянии умопомрачения можно еще раз довериться в столь дальнем перелете крылатым лягушатникам. Аэрофлот, летящий на крыльях ночи из Москвы в Хабаровск, за 4+9 часов этого полета «а-ля франсез» вспоминаешь таким же добрым словом, как клиент замызганного общепита — родную бабушку с подносом домашних блинчиков. Ну ладно, совмещают они рейс с «Аэрофлотовским» и набивают тесный самолет под завязку — пусть. Говорят только по-французски или на том, что они сами по недоразумению считают английским — фиг с ними (все равно русские путешественники либо полиглоты, либо твердое «же не манж па»). Делят билеты на обычный «эконом» и эконом «полный» (видимо, как песец), при этом сажая пассажиров с разными типами питания (холодным-скудным и невкусным, но подогретым) в один салон — ну, бывает. Но зачем измываться над оголодавшими клиентами посредством зубодробительного салата из похожего на пластмассу сельдерея, черствых булочек «по три копейки» и вареной морковки? Что мешает стюардессе подойти сразу, а не через 10 минут после нажатия кнопки вызова при том, что она треплется с подругой в трех шагах за шторкой? Зачем давать детям холодный ростбиф, истекающий кровью? Отчего вообще не накормить людей горячими блюдами в пути до Парижа и почему не предложить им на выбор хоть рыбу и мясо, как делают даже «Армянские авиалинии»? Отчего надо упорно просить, чтобы на дальний перелет семье из шестерых человек дали места рядом, и все равно один (причем ребенок) оказывается где-то далеко в хвосте (хотя на регистрации мы были в числе первых, и мест хватало)? Мы, конечно, пересели — но не знай я французского и не начни проверять посадочные талоны уже после(!) контроля у «рукава» в самолет на Гавану, где внезапно «компьютер поменял» сыну место, так бы все и осталось. Почему на перелете Москва-Париж не было даже наушников — не говоря уж о ТВ-экранах? Зачем прятать в дальний оцинкованный ящик детские «полетные» игрушки и выдавать только тем, кто особо их попросит (а потом менять, потому что половина не действует)? Риторика без ответа.

До Парижа мы долетели более-менее сносно. Торчали в транзитной зоне «Шарль де Голля» около трех часов. Хорошо хоть забегаловки там есть и какой-то минимум магазинчиков. В одном из них купили путеводитель по Кубе, т. к. на русском в Москве ничего найти не удалось, кроме интернет-источников (тонкая книга для дебилов с цветными фото за 1064 рубля в «Крокус-сити» не считается.) Между терминалами там ходит автобус-челнок. Схема аэропорта кажется вполне логичной. Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Выходя из самолета, попадаешь в стеклянный Вавилон, и не так-то просто с ходу разобраться, куда идти и где регистрироваться. Толпы народа, стрелки-указатели, крошечные табло-телеэкраны, лестницы вниз и вверх, внутри терминалов мешанина отсеков, которые соединяются друг с другом только через второй этаж… Выручал французский язык и советский напор, а также привычка совершать быстрые марш-броски. На обратном пути это пригодилось: умные французы так спланировали расписание стыковочных рейсов, что между приземлением самолета из Гаваны и окончанием (!) посадки на самолет в Москву оставалось ровно полчаса. Как мы успели проштамповать билеты, проехать четыре остановки на «челноке», пройти три поста контроля и все-таки ворваться на борт, для меня несколько странно. А на контроле там трясут основательно — мне, например, пришлось снимать у рамки обувь и топать по холодному грязному полу босиком (на обратном пути потребовала бахилы). Оказывается, в моих туфлях супинаторы железные. Вот мучает меня вопрос — почему тогда в рамке не звенят часы и кольца? Маленький Саня, известный своей прижимистостью, был за нее наказан: из каждого кармана мы у него повыгребли кучу монеток и потом торжественно обменяли на бумажные купюры.

Но краше всего оказался перелет Париж-Гавана. Посадка в самолет началась с опозданием на 45 минут. Наконец вошли, сели в кресла, ждем. Ждем. ЖДЕМ!!! 20 минут, 30, 45, час. «Пардон, — говорят галантно-безразличные стюардессы. — Технические проблемы. Еще минут двадцать…» Еще час. Я пошла добывать информацию сама. Путем допроса экипажа с пристрастием выяснилось, что в самолете заклинило какой-то транспортер, который подает на борт багажные контейнеры и провиант. Люк не закрывается. Багаж наполовину на земле. Решать проблему вызвали какого-то главного техника. Как несложно догадаться, он не имел на вооружении точного прибора кувалдометра и волшебных слов «твою мать!!!» и потому был обречен на фиаско. Люк сопротивлялся европейским гигантам технической мысли ровно ЧЕТЫРЕ ЧАСА. Триста с лишним человек при этом так и не выпустили обратно в здание аэропорта. Кондиционер и туалет работали, но не перетруждались. Соков не давали, потому что они были в тех же застрявших контейнерах. Воду наливали только тем, кто прикидывался умирающими. И какой там нафиг «пардон»! Самое интересное, что идея пойти заснять разговор с обслугой на камеру и потом предъявить претензии пришла в голову (правда, так и не была воплощена) только немногочисленным россиянам. Европейцы вели себя с покорностью мелких парнокопытных. Видимо, ничего другого от «Эр Франса» в Старом Свете никто и не ждет. Когда мы все-таки покатили на взлет, под брюхом аэробуса что-то равномерно выло и скрежетало. Мы сначала подумали, что это брешет замурованная в багажном отделении собака — но нет, привидение было явно техногенным. Сил беспокоиться уже не осталось. Единственный, кто не ощутил проблем, — мой муж: предусмотрительно залив в себя мощную дозу виски, он спокойно проспал все четыре часа починки люка. Открыл глаза при взлете: «Мы уже на полпути?» Что было ему ответом — понятно…

(Ремарка Брата: В самолете, стоящем на полосе в Шарль де Голле, пока не взлетели в Гавану, Миша, конечно, спал, а вот я — нет. И когда просто поносить матом всех французов надоело, я решил хоть что-нибудь отобрать за моральный ущерб. Встав со словами «Они мне щас за Бородино ответят!», я прошел за шторку, где шушукались стюардесса и … и стюардесса, по-моему. Выражение моего лица, видимо, предостерегло от обращений ко мне даже жестами. Я молча шарил взглядом по полкам, выбирая что бы все-таки взять. Их взгляды шептали «Бери что хочешь, только не бросай в терновый куст!» Немая сцена длилась несколько секунд. Но, к сожалению, вся еда и пр. у них была закрыта в шкафах, а на открытых полках — только минералка в 1,5 литровых бутылках, которую я в количестве 2х бутылок и прихватил. Стюардессы, поняв, что больше я вроде бы ничего брать не собираюсь переглянулись а ля «Могло быть намного хуже, чудом ушли…» , а я со злобной рожей, удовлетворенный лишь частично, прошествовал восвояси.)

Все прочее проходило по разряду «семечек». Опять вареная морковка и вялый салат. Неудобные кресла с подножками впереди, откуда ноги соскальзывают. Самообслуживание во время перелета — за соком или водой надо было ходить самим куда-то в хвост (правда, зато наливаешь, сколько надо). Грязь в туалетах. Никаких тебе тапочек и прочих утилитарных мелочей. Только наушники, наглазники и затычки для ушей — в комплекте явно не хватало кляпа. Однако миг минутного торжества однажды за 9 часов полета я все-таки испытала. Рейс, естественно, нон-смокинг. 13 часов без курева — народ звереет. Уже в воздухе стюардесса, с которой я предыдущие 3 часа непрерывно выясняла ситуацию, вдруг догадалась, что я говорю еще и по-русски. И попросила помочь объявить по радио, что от дыма в туалетах могут сработать датчики, и «командир корабля будет действовать сообразно аварийной ситуации»… Я объявила. Но прежде — без микрофона и на «языке вероятного противника» — растолковала «персоналу», что считается сервисом, а что нет, причем достаточно внятно и экспрессивно. Текст объявы был аккуратно подредактирован — сотрудничество с врагом имеет свои пределы, тоже мне нашли полицаи «старосту». Бенефис прошел удачно, по возвращении на место семейство выразило мне сдержанное одобрение. «Эр Франс» напоследок взял-таки реванш. Перед посадкой стали раздавать карточки для таможни — однако объявили по радио, что заполнять их нужно только тем, кто приехал в Гавану жить-работать-учиться. На двух языках объявили. Мы с устатку поверили и бумажки не взяли, как и еще полсамолета таких же легко внушаемых. А зря.

Социализм, ай лав ю после долгой разлуки! Ну не было в зале перед паспортным контролем ни единого бланка въездной анкеты. Дефицит. «Секундочку, скоро принесут», — повторяли две малоответственных девицы, которых нам с трудом удалось отловить и, окружив, удерживать за стойкой. Секундочка затягивалась, как давешние французские двадцать минут. «Объясните им, что мы более суток в пути и совершенно без сил!» — начала нервно давить уже на меня ухоженная тонконогая дамочка из «новорусских» с голым загорелым пупком. «Я не помню, как по-испански будет „глубоко насрать“, но им на нас именно это», — заверила  я. Объявили посадку второго самолета, народу стало прибавляться, шансы обрести бумажки стремительно уменьшались. И тут какая-то старая боевая труба сыграла в моем мозгу сигнал к атаке. Кишка у вас тонка, фотомодели, а не только ножки-ручки. Вас, небось, не учили на военной кафедре доперестроечных времен, как вести допрос военнопленного на языке Сервантеса! Из вас не готовили стукачей-переводчиков для молодежного фестиваля-1985! В вашем словаре нет выражения «страна развитого социализма». И иммунитета от идиотизма — тоже… -А не будете ли вы столь любезны показать мне вашего шефа, — вкрадчиво сказала я аэропортовой барышне. Шефом оказался смуглый мачо с характерным презрительным прикусом, телефонной трубкой и связкой ключей, болтавшейся на уровне гениталий. Бедняга, он не осознал, у кого стоит на пути.

 — Знаешь что? — тревожно вопросила я, пристально глядя ему в глаза. — Как офицер и коммунист ты должен понять: дело очень серьезное. Это не просто случайность — это политика. Мы, люди из десятка разных стран — в том числе глубоко буржуазных, — больше суток летели сюда, чтобы увидеть страну победившего социализма. А твой курятник (кивок в сторону девушек) ведет себя хуже американских диверсантов. Они подрывают авторитет своей страны. Таможня — ее лицо, это первое и самое главное впечатление туриста. Ты понимаешь, какое оно сейчас? Из-за паршивых бумажек! («умильдес» — это, кажется, даже «презренные», но в запале я слов не выбирала…) И мы, безусловно, вынуждены будем у себя на родине рассказать… Спасибо вам, безвестные авторы институтских методичек, за вколоченную в мозги лексику. Чтоб я так же знала Гарсиа Лорку или кубинского поэта Николаса Гильена… Мачо был размазан, будто танком — вернее, подорван изнутри, как кумулятивным снарядом, прожигающим броню. Ровно через две минуты бланки материализовались из воздуха прямо мне в руки. Еще через четверть часа, протолкнув сквозь ленивый паспортный контроль все свое семейство, я, как родному, пожала полуотломанную ручку снятому с ленты моему чемодану.

До Варадеро от Гаваны ехать больше двух часов. Честно встречавшего нас русскоязычного гида мы отпустили, чтобы он не мотался в два конца: на дворе была уже ночь, и в гостиницу мы вполне могли заселиться сами. За 4 часа ожидания опаздывающего рейса водитель почему-то даже не подумал съездить на заправку — бензин он заливал, заехав туда прямо с нами по дороге. Советская, до боли знакомая картина: тусклый фонарь, старая колонка, окошко, талоны… «Здравствуй, мама, я вернулся!» Или «тут наша родина, сынок» — примерно такие мысли посетили нас, едва мы в долгом пути как следует разговорились с кубинцем-водителем. Краткий конспект услышанного (дополненный более поздними сведениями). На Кубе сейчас «особый период в мирное время». Все по карточкам. 3 кг крупы на месяц, 6 или 7 яиц на 15 дней. Булка хлеба в день, детям до 7 лет — литр молока (тем, кто старше, — не положено). Картошку покупают на штуки. Говядина кубинцам не положена, крестьянам строго-настрого под угрозой суда запрещено забивать скот — это только для туристов, которые сейчас составляют основную статью дохода страны (российскую нефть Куба уже не перепродает, а сахарный тростник мы у нее не покупаем). Деньги ходят трех видов. Есть обычный песо, которым платят зарплату (средний эквивалент — 10—15 долларов, «у хорошего хирурга может дойти и до 50 долларов» — говорится с придыханием, как у нас о Дерипаске и пр.) На эти деньги можно отоварить продуктовый минимум. На промтовары карточек нет, потому что нечего распределять. Все, что сверх квот, — по коммерческим ценам — а там уже литр молока стоит доллар, джинсы — тридцатку. Та же фигня с газом в баллонах и прочими нужными вещами. Главная единица нормальных расчетов на Кубе — это доллар или приравненный к нему «конвертируемый песо» (что-то вроде наших «чеков из «Березки»). Смешиваются две единицы только тогда, когда отдельные предприимчивые граждане пытаются толкнуть туристам как сувенир свои родные дензнаки: два аборигенских песо — доллар. Точно так же в порядке экзотики торгуют и газетой «Гранма», молодежкой «Хувентуд ребельде» и т.п. Столь высокого апофеоза соцпропаганды, как на этих плохоньких грязноватых страничках лично мне не доводилось видеть давно. Такое «патриа о муэрте», такое «эль пуэбло унидо», что держите меня семеро, а то всех порву… Правда, в отелях газетные киоски отсутствуют. Да и ТВ стоит спутниковое — а кубинские программы идут лишь несколько часов в день вполне в совковом духе. Вся страна ждет уикенда, когда по телеку крутят с перерывом на новости два старых американских боевика. К России отношение у кубинцев неплохое, но детей они приструнивают примерно так: «Станешь плохо себя вести — ничего, кроме советских мультиков, смотреть не будешь!»

Верх мечтаний кубинского автолюбителя — новая «семерка». Стоит она 11 тысяч долларов. Круче машин советского производства там нет. Поэтому мачо в семерке с тонированными стеклами — это… ну, в общем, мучо мачо. Тем более, что эн су коче (в своей машине). Купить легковой автомобиль просто так невозможно — нужно разрешение от государственных органов. Грузовых в частной собственности нет и быть не может — извоз дело государственное. Даже есть два типа такси — для кубинцев и для туристов. Водителям первых запрещено брать на борт источник госдохода. Иномарки, однако же, по Кубе бегают — их закупают для сдачи туристам в прокат и опять же для нужд турбизнеса. Ну и, кроме того, Фидель «дарит» новые российские машины особо отличившимся офицерам, знатным спортсменам, некоторым передовикам производства. Что же касается старых американских «Шевроле» и «Бьюиков» до 1960-го года выпуска (когда США объявили экономическую блокаду Кубы), на которые так западают туристы, то их свободно продать-купить тоже нельзя. Даже по доверенности: помрет владелец — тачку заберет государство. И само решит, кому она нужнее. В большинстве из них заменена вся начинка, так как запчастей нет, и лакировано-блестящая нереальщина используется как такси. Смотришь на номер — и все понятно. Желтый — частный, зеленый — военный, голубой — государственный, черный — дипломатический (намек, что ли?), бордовый — прокат…

Шел бы себе разговор и шел, но оказалось, что наш старший 14-летний отрок, изучающий в школе экономику, не спит и слушает мой перевод реплик кубинца и Мишкиных вопросов и жаждет пояснений.

 — Но как же можно прожить на такие деньги? И где доставать продукты, чтобы не умереть с голоду?- удивился наш Толик 1989 года рождения, чью коляску я, помнится, на полдня вкатывала в «гайдаровские очереди». Мы с мужем рассмеялись. Водитель тоже. Отрок решил обидеться, но любознательность пересилила.
 — А если вы едете за границу… — подступился он с другого конца.
 — Тремя способами, — объяснил водитель. — Жениться на иностранке. Устроиться на работу по контракту — если выпустят. Или на автомобильных покрышках до Флориды по морю… Больше никак. Опять хохот и возмущенное «что тут смешного!»
 — А если вы решите открыть свое дело…
Та же реакция. На Кубе, пояснил водитель, есть лишь «авторизованные» правительством частные рестораны и гостиницы, которые платят за лицензию приличную сумму (кажется, 250 баксов и ежемесячный покомнатный сбор). -А почему телевидение такое скучное и газеты пишут только то, что выгодно коммунистической партии? Что, других партий нету? А спутниковую антенну нельзя поставить? А Интернет?
Колики у меня не начались только за счет усталости. Когда же было сказано про партийные проработки, про угнанные в Америку самолет и паром и восстановленную в связи с этим смертную казнь, про Фиделя, его братьев и т.д., ребенок выдал главный заветный тезис:
-Но ведь народ может возмутиться и не переизбрать такое правительство! Их же надо в тюрьму сажать и расстреливать! Бороться с новым поколением я больше физически не могла. Знаешь, мальчик, сказала я, чем отличается политэкономия капитализма от политэка социализма? В первом случае все дано и ничего не доказано, а во втором — все доказано и ни хрена не дано. Он все равно не понял! Он обиделся насмерть, решив, что мы его разыгрываем. Потом осознал правду и потрясенно изрек, что «на Кубе ему нравится все, кроме социализма»…

А в общем-то есть чему нравиться. Варадеро — это песчаная коса, уходящая в океан. Узенькая полоска, сплошь застроенная виллами и отелями — еще в батистовские времена. Туристический заповедник. На въезде в Варадеро стоит полицейский пост с охраной, который тормозит все приблудные кубинские машины, кроме занятых туристами и обслугой. Местных жителей там раз-два и обчелся, да и тех постепенно «выдавливают», выделяют квартиры вместо домов, не разрешают строиться и т.д. Сплошняком «курортная зона». Песчаные пляжи, сувенирные рынки, супермаркеты, к которым у кубинцев отношение, как у нас к Торгсинам в 20-е или к «Березкам» в 80-х. Цены не из самых низких. Принимают в основном доллары и кое-где евро. Но у 50- и 100-баксовых купюр переписывают номера, имя расплатившегося и номер его паспорта: детекторов валюты нет.

Ремарка Брата: Ты пишешь о том, что в Варадеро «Супермаркеты»? Это в путеводителях написано, что супермаркеты, а так — ларьки! Даже скотча нет нигде! Это точно. Когда нам понадобился скотч для упаковки коробки с Сенькиными сувенирами, мы смогли купить только моток, принадлежащий лично продавщице в этом «супере». За 5 баксов, после долгих поисков и переговоров и с бесконечными благодарностями. Кстати о той же щедрости. На одной из автозаправок зашли мы в маленькое кафе. Стоят две мешалки с напитками. Просим продать стаканчик. Не продается, потому что «это только для трудящихся», а туристам положена кока-кола в бутылках за доллар. Тунеядец Саня состроил просящую мордочку.Бармен налил ему стаканчик бесплатно — «от щедрот»… Как выяснилось из французского путеводителя, наш отель «Куатро пальмас» (там в бассейне на островке четыре пальмы, тщательно обмотанные лампочками, плюс неучтенная молодая поросль) — наилучший по сочетанию цена-качество-расположение-доп. услуги. Он действительно в самом центре Варадеро, вокруг масса мелких ресторанчиков, один сувенирный рынок напротив, до других идти недолго. Русских там немного — в основном те, кто прошерстил Интернет в поисках чего-то приемлемого. Раньше владельцами были французы, сейчас они ушли, менеджмент стал кубинским. Поэтому полотенца в номерах складывают то лебедями, то сердечками, то вензелями, но иногда приходится специально просить горничную, чтобы она положила шампунь. Кормежка в гостинице средненькая, «шведский стол» не сильно раскидистый.

(ремарка Брата: По-моему, он полностью соответствует как по набору, так и по качеству и обилию блюд стандарту 4х звезд.) Оказывается, по местному закону международные фирмы-владельцы гостиниц должны все продукты покупать на месте, тем самым обогащая кубинских производителей сока в пакетах и пр. «Клуб Мед», например, это не устроило — они свой бизнес свернули вообще. К большому горю кубинской верхушки, лично патронировавшей и обгрызавшей контракт. Еще одна подлянка — розетки рассчитаны на 110 вольт. Телевизоры и кондиционеры работают на 220, но чтобы врубить в розетку фен или зарядник для мобилы, нужен переходник. Мы его с грехом пополам отыскали и таскали из номера в номер. С видом из окна нам повезло: море, пальмы, яхты, пляж. У остальных перед глазами была черепичная крыша и кокосовые пальмы. Есть у этого отеля еще и территория через дорогу — там отдельные бунгало. Но ресторан на всех один, и на пляж лучше было иметь прямой выход. Туристов в этих «пальмас» развлекают постоянно — то тебе пляжный волейбол, то уроки сальсы, то обязательная вечерняя шоу-программа… Но мы этим как-то манкировали. Разве что брали по карточке бесплатный катамаран на пляже (и под такой попали внезапно налетевший штормовой дождь!!!). Пляж чистый, лежаков и грибков хватает, а немцы-англичане и подавно лежат в бассейне. Среди развлечений этой публики главное — алкоголь. Диалог нашего туриста в пластиковом браслете «олл инклюзив» с барменом, подслушанный старшим сыном:

Т.: Пина-колада. Уан!
Б. Пор фавор (пожалуйста).
Т. Слышь, брателло, что ты должен сказать? Забыл?
Б. Опьять?

Быть привязанной к одной и той же гостиничной кормежке — это удручает. Тем более, что на Кубе (кроме совсем уж забегаловок) туристов стараются не травить. Так схлопочешь от санинспекции и по партийной линии… Еще в Москве мы отказались от системы «олл инклюзив», которую туристам настойчиво впаривают. Гораздо удобнее, приятнее (и дешевле) ужинать в местных ресторанчиках. Там же, а не в лобби-баре, неплохо было пропустить по мохито с листочком мяты или дайкири с ледяным крошевом. Мы с братом, оставив семьи, периодически этим развлекались. Вшестером же, ни в чем себе не отказывая, с ромом и напитками мы редко вылезали за сотню баксов в счете. Да еще к тому же ездили на экскурсии и шлялись по окрестностям — не возвращаться же в родную столовку… Единственный раз нас зазвали на «специальный ужин» в «доме Батисты» на территории отеля. Не понравилось — невкусно. Правда, взяли с нас всех за него только 45 баксов — «у вас же не все горячее блюдо ели».

На Варадеро есть дом Аль Капоне пышности необычайной с рестораном внутри. Нам же полюбился парк Хосоне (аббревиатура имен первого владельца-сахарозаводчика и его парализованной жены, ради которой он все затеял). Там лебеди, цветы-деревья и туннель, по которому дама на каталке могла выехать на пляж. Туннель при социализме засыпали, но кое-что осталось. Внутри антикварный магазинчик. Очень неплох ресторанчик «Кампана» («Колокол») в глубине парка. Сеня с Танечкой взяли напрокат мопед и от души покатались по Варадеро. Можно было взять и машину, но ехать в Гавану своим ходом не хотелось. Туристы из Екатеринбурга, с которыми мы там познакомились, на такое путешествие отважились. Узнав, куда они собираются, работники проката тут же открутили у колес иномарки болты и заменили их «секретками» — а то, сказали, могут тут же стащить на стоянке. Поначалу мы отдали себя в лапы официальному туристскому сервису. Московский офис «Соль и сон» сработал как следует. Зато его местная представительница некая Идания — это нечто. Толстенная тетка, будто с Черкизовского вещевого рынка. Путала все. Опаздывала всегда! В первый раз — на час (мы, закипая, ждали, потому что она должна была взять копии авиабилетов и подтвердить вылет). Заказанная через нее экскурсия началась ровно на 40 минут позже времени, записанного в билете (когда мы уже иззвонились в офис и ей лично) — тетенька просто «забыла» указать, что от гостиницы нас заберут последними. «Русскоговорящий» гид знал только слова «сидарастуйте, ребьята!» — и переходил на немецкий. И так далее. В общем, от Идании мы переметнулись к другой фирме — «Гавиота турс», где и заказали большинство экскурсий. Что такое, думаем? Автобусы (причем собственные) подходят даже раньше, чем вовремя… На шестерых (в последний момент с нашей помощью добавились еще трое) туристов полагается. отдельный русский гид и автобус. Только они предлагают дивный 2-дневный тур в Тринидад и по трем провинциями Кубы, причем дешевле, чем однодневная вертолетная экскурсия. Ранчо у них свое, есть сафари-тур на джипах… Все оказалось просто: фирму создали военные, а патронирует лично Рауль Кастро.

Ладно, ну его нафиг, этот быт. Курорт есть курорт. Наши поездки — вот что запомнилось крепче всего. Прежде всего мы отправились на самолете на Кайо Ларго. Советский АН-26 — это круто. Садишься на переднее кресло у аварийного выхода и читаешь на глянцевом листочке, каким критериям ты должен для этого отвечать (не иметь на попечении детей и больных… уметь говорить и читать… не страдать физическими недостатками… И так 15 пунктов). Оптимизм резко растет — ты достоин выпасть из самолета первым! Непривычные к «кукурузникам» дети были в некотором шоке — и от шума, и от «дымящей» вовсю вентиляции, и от плохо закрашенных швов у окошек… А уж когда мы приземлились, и сразу(!), еще на скорости, открылся люк в хвосте… Дальше было путешествие на большом катамаране, ритуальная бесплатная выпивка и столь же ритуальный лангуст, которого за отдельные деньги готовят прямо при тебе. Побывали на коралловом островке, населенном огромными коричневыми ящерицами-игуанами (Танечка упорно именовала их «ягуанами», видимо, от «бабы-яги» — страхолюдство редкостное). Рептилии охотно трескали бананы и веточки зелени, давали себя погладить по морщинистой коже. Нашелся, конечно, умник, который решил взять игуану за шкирбон и поднять в воздух под крики жены «Толик! Оставь ее в покое! Все и так знают, что ты герой!». Потом зализывал раны. Поныряли мы с катамарана, поплавали с маской над коралловым рифом (так себе оказалось зрелище, ехавшие вместе с нами дайверы сказали, что с Красным морем и рядом не лежало). А потом сделали остановку на Пляже Сирен. Милейшее место. Белый-белый и мелкий-мелкий песочек. Кокосовые пальмы, увешанные орехами. В баре за доллар-два тебе с этого ореха срезают верхушку и добавляют в кокосовое молочко ром, лед и чего твоя душа запросит. А солнце! А море, где глубина начинается сразу! А упругая линия прилива, усеянная ракушками! Красота редкостная. Полная нирвана — все посторонние мысли из головы высыпаются, как тамошний мельчайший песок — и в воду, в воду….

Экскурсия номер два планировалась задолго до поездки. Есть на Кубе такой городок — Тринидад. По-нашему — Троицк (Санта Тринидад — Троица). По сути дела это кубинский Суздаль, законсервировавшийся в позапрошлом веке. Занесен в анналы ЮНЕСКО, потому что редкостно красив этакой колониально-колумбовской красотой. Центральная площадь — вся в парапетах, мелких скульптурах, особнячках с колоннами и лестницами. Мощеные улочки круто сбегают вниз (а мостили их, между прочим, булыжником, который испанские корабли везли на Кубу в качестве балласта и выгружали в порту, забив трюмы красным и эбеновым деревом и прочими колониальными товарами). Вокруг в дымке горы, и если взобраться на колокольню собора, переделанного под музей, далеко-далеко вокруг открывается чудный вид на сахарные плантации, пальмы, черепичные крыши и разные древности. Масса особняков с пышными узорчатыми балконами и витиеватыми дверями. Здесь можно долго и бесцельно гулять — не надоест и не набьет оскомину. Что мы и сделали. Тем более, что городок вполне живой, люди ходят нормальные, а не «специально обученные», сидят по случаю выходного дня в своих крошечных кафешках, танцуют (даже старички) какие-то танго. Естественно, есть несколько рынков с народными промыслами. Мы накупили там сувениров — кроме обычных деревяшек, кубинцы мастерски обрабатывают… досоциалистических времен ложки и вилки. То браслеты из них гнут, то кулоны. Я себе выбрала статуэтку — «победа вилки над ложкой». Рыцарь стоит, с головой из гнутых зубчиков, в одной руке щит (головка ложки), в другой — от нее же ручка-меч, и вид воинственный!

По пути в Тринидад заехали мы в город Сьенфуэгос — тоже красивый и своеобразный. Проникли в тамошний собор, хоть он и закрывался на перерыв (великая пропускная сила купюры в один доллар!) Осмотрели достопримечательность — замок в стиле модерн в «арабском стиле», построенный местным крезом. Кубинские города вообще очень живописны и гармоничны. Маленький Карденас, где раньше, чем в Испании, поставили памятник Колумбу и проложили железную дорогу, сшили и подняли флаг независимой Кубы, славится своим музеем и прелестными улочками. В 30 км от Варадеро — Матансас, «кубинские Афины», город рек и мостов, дорог и виадуков. Здешние музыканты презрительно соперничают с «попсой» из Сантъяго-де-Куба (жаль, что мы его не видели, но он уж слишком далеко — чуть не 1000 км). В Матансасе на набережной, кроме того, стоит памятник скандинавскому пирату, который ухитрился потопить (кажется, во время войны за независимость) галеон с золотом, а остальные шесть употребил во благо страны и себя лично. Пират подозрительно смотрит через пролив на нефтяные вышки — на Кубе, помимо прочего, качают нефть и качалки болтаются прямо на берегу. Раньше к этому прилагали руку советские спецы. Сейчас пытаются беречь экологию и сотрудничают с Венесуэлой. В борьбе нефти с туризмом победил второй. И, конечно, были в Санта-Кларе. Город этот славен прежде всего тем, что в нем находится гигантский (и пустынно-бестолковый) мемориал Че Гевары с соответствующим мавзолеем. Кто есть кто в извлеченных из братской могилы в Боливии останках, сказать невозможно. Но место это для кубинцев — нечто большее, чем просто «усыпальница».

Че — национальный герой. Его портреты — с сигарой, несмотря на астму, с винтовкой, с Фиделем, с пропавшим потом без вести Камило Сьенфуэгосом, в облепленных глиной армейских ботинках, с клюшкой для гольфа, серьезного и улыбающегося — повсюду. Фиделя гораздо меньше — он присутствует в основном в виде лозунгов на заборах, в газетах и по ТВ. Кубинцы любят Че, и иронизировать над этим — все равно что у нас острить на темы Великой Отечественной (за это даже от панка в общем-то можно схлопотать по шее — «да мой дед под Берлином погиб!»). Что-то не позволяет Эрнесто Геваре де ла Серна (Че — это прозвище аргентинцев по их любимому междометию, чему-то вроде «ну») превратиться в одиозного «Славу Кпсс». Хотя есть даже в официальном славословии некое лукавство. Прощальное письмо Гевары перед отправкой в Боливию, которое учат наизусть в школах и которое огромными буквами высечено на памятнике в Санта Кларе, полно грустных недомолвок и сетований на то, что революция уже не та, как оно мечталось молодым «барбудос», и потому обласканный на Кубе министр складывает с себя все полномочия, отказывается от высоких постов и идет делать революцию дальше — только о семье своей просит позаботиться. И в хрестоматийной песне про «команданте Че Гевару» (во времена нашей юности ее фальшиво пели под гитару разные протестующие против комсомольского официоза «члены интербригад») первая-то строчка: «Мы научились любить тебя….» Он никогда не забывал, что он аргентинец, и Куба тоже — это видно хотя бы потому, что «коренные кадры» не устают напомнить, что, мол, Че — «наш, несмотря на…» Умный, яркий, 39-летний, пришедший в шок от увиденной в СССР плановой уравниловки, сторонник компьютеризации, в экономическом плане — скорее «кубинский Бухарин» (или кубинский Троцкий?) — он очень неоднозначен. Все эти портреты с кудрявым плакатным красавцем в черном берете — в большей степени лейбл, чем правда. Впрочем, паломников, которые на Кубе ходят «по тропам Че», это мало смущает. В Санта-Кларский музей Че мы, кстати, не попали — выходной день там неожиданно перенесли с воскресенья на понедельник. Обошли площадь вокруг и поехали восвояси. Некоторый реванш взяли в Гаване, где в музее оружия нам показали подлинную винтовку Гевары. Видно, что хорошо пристрелянная.

А из Тринидада мы поехали в горы. Автобус высаживает всех там, где кончается асфальт. Дальше надо перелезать в советские грузовики ЗИЛ-130 военной модификации с деревянными лавками в кузове и деревянными же дугами для брезента. Ничто другое по горным дорогам (особенно в дождь) не пройдет — серпантин и подъемы там дикие. Я уже думала по привычке, сложившейся со времен институтской практики, запрыгнуть в кузов с колеса, но вовремя заметила лестницу у заднего борта. Наши англоязычные спутники тихо и восторженно пищали: «Эдвенчер! Приключение!» Нас, мейд ин СССР, грузовиками не удивишь и не напугаешь. Даже когда под начавшимся дождем он плывет по раскисшей дороге боком. Сами же горы красивы необычайно. Мы долго шли по ущелью, мимо водопадов и вдоль горной речки, купались в тихом зеленом озере. Танечка умудрилась заметить в гуще листвы национальный символ — сине-красно-белую птицу токороро и даже подобрать от нее перышко. Символов там хватает, только названия запоминаются с трудом. На Кубе все нормально с водой, и поэтому растительность там пышная. Раньше, в колумбовы времена, остров можно было проехать из конца в конец, ни разу не выйдя из тени деревьев (а росли там исключительно ценные породы, которые потом нещадно вырубали и отправляли на экспорт). Сейчас вдоль дорог в основном поля — тростниковые, агавовые, рисовые, бататовые и маниоковые. Плюс апельсиновые сады и разная экзотика. На плантациях, помимо крестьян, работают местные ПТУшники, не набравшие при переходе в старшую школу нужного балла в тестах, — это их «трудово воспитывают», а заодно и кормят-одевают-обувают родителям во облегчение. Все цветет и колышется на ветру. Кстати, на Кубе ко многим растениям относится сугубо социалистический принцип «созрел — зацвел — кранты». Раз в семь лет кактус агава, из которого в Мексике гонят текилу, а на Кубе делают волокно, выбрасывает желтый высоченный «цветок смерти» — после чего растение сохнет и выкорчевывается. Сахарный тростник тоже нельзя доводить до цветения, к этому моменту он теряет все свои соки. По тому количеству заброшенных тростниковых полей, обвешанных белыми метелками, которые мы проезжали, можно судить, сколько же сахара мы у них закупали о 80-х в обмен на право перепродавать нашу нефть и размещать наши ракеты в стране «соцлагеря» у самых берегов США. («Куба, отдай наш хлеб. Куба, возьми свой сахар. Федя, тебе привет. Куба, пошла ты на хер…» — была такая, помнится, перестроечных времен частушка на мотив «слышишь чеканный шаг — это идут барбудос»). Кстати, мы с детьми съездили потом на заброшенный сахарный завод в Карденасе — это нечто! Нового «Терминатора» надо снимать именно в мешанине этих ржавых жерновов для размола тростниковых стеблей, среди косых лестниц и огромных чанов с люками, на фоне бетонных заборов, где анилиновыми красками намалеваны мирно пашущие трактора «Беларусь» вперемешку с революционными лозунгами. Они там музей хотят сделать. Раз уж зашла речь — от завода в Карденас ходит древний паровоз начала прошлого века. Мы вместо вагончика попросились прямо на крышу за мазутным люком и всю дорогу, сидя рядом с тремя машинистами, обозревали окрестности сверху — отличное зрелище. Нас опередил только старый хитрый англичанин, занявший место в кабине около рычага и время от времени дававший оглушительный свисток.

А ночевали мы в этой поездке в кубинские горы (Сьенфуэгос-Тринидад-Санта Клара-Маникарагуа и пр.) в военном санатории в глуби гор в местечке Топес де Кольантес. Все как в наших «здравницах»: огромная стеклянно-бетонная дура «куротель», где вояк лечат и реабилитируют по профсоюзным путевкам. Рядом пятиэтажный замызганный корпус, на балконах которого передовики производства разминаются пивком. А нас и англо-итальяноязычных — интуристов же!!! — поселили несколько поодаль, в маленьких и очень уютных одноэтажных коттеджах, обсаженных кустами, папоротниками и утопающих в соснах. В каждом отсеке — кондишн, нормальный душ и туалет, широченная кровать с дополнительными одеялами (в горах прохладно), телефон, ТВ и прочие приметы цивилизации. Только мобильник там не работает — нет сети. Зато есть неплохой ресторанчик немного дальше в горы. Там, как обычно, местное трио исполняет фольклорную музыку по заказам господ туристов. В третий раз за день прослушав «Гуантанамейру», мы тихо налегли на ром. В дальней поездке нам сильно повезло с гидом. Светлана оказалась уроженкой Одессы, преподавателем военной академии, вышедшей замуж за кубинца лет 13 тому назад. Пережила на Кубе все перипетии «особого периода», а проще говоря, голодухи. С мужем развелась, но живет со свекровью и свекром — бывшими партработниками, ныне вредноватыми пенсионерами. Дочь умненькая, знает несколько языков, постоянно побеждает в каких-то школьных олимпиадах. Может, уехала бы, но денег на это нет. А чтобы получить гражданство для девочки, надо ехать вместе с ней на Украину и обратно (в консульстве не дают). При кубинских зарплатах это нереально. Кстати, Светлана рассказала нам историю одной своей подруги, которая пыталась выехать вместе с ребенком за границу. Без разрешения бывшего мужа это невозможно, а муж давно в Америке. Тамошние доверенности на Кубе не признают. Пришлось за 5, что ли, тысяч баксов доставать липовое свидетельство о смерти мужа и таким образом получать разрешение.

У самой Светы второй язык французский, работает она в основном с европейским «контингентом». Видно, что Кубу она действительно любит и знает о ней очень много — вплоть до каких-то мельчайших любопытных деталей. И, конечно, интеллект в землю не зароешь. Особенно разителен был контраст по сравнению с другими гидами местного происхождения. Имена у них, кстати, были наследием развитого социализма. Одного звали Иван, а другую — Нюрка(!). Родители насмотрелись фильмов и называли детей «покрасивше». Бегают же у нас Эстреллы и Виолетты. Со Светланой мы договорились в частном порядке съездить в Гавану. Денег она за это попросила невероятный минимум. Решение о надбавке было принято единогласно. Об организации самой поездки — чуть позже. А до Гаваны мы успели еще съездить на «рыбальку», как этот процесс называла мадам Идания. Заказываешь катер на четыре-шесть персон с двумя гавриками экипажа (обошлось примерно в 250 долларов) и часа 4 удишь с него в открытом море рыбу. Мощные удочки, навороченные снасти… в общем, почувствуй себя Хэмом, стариком, рыбой и морем одновременно. Все бы хорошо, но на свежей океанской волне даже меня с моей нормальной вестибуляркой довольно скоро начало укачивать. Рыба упорно не ловилась. Мы договорились с экипажем, что причалим на безлюдном островке, там искупаемся и наловим лобстеров. Так и сделали. Нырнули с маской и нашли великолепного огромного рапана, морскую звезду, какие-то ракушки странной формы. Тем временем мой брат и капитан катера нашли на дне бетонную плиту, шуганули оттуда лобстеров, разбежавшихся, как тараканы. Сеня их голыми руками не поймал, а кубинец ловко накалывал ракообразных специальным крючком и знай швырял в ведерко. Лобстеров приготовили прямо на катерке (а пойманную рыбу, между прочим, туристам все равно не готовят — достают уже потрошеную из холодильника). Лангусты были громадные, с усами сантиметров по 40. Хватило всем.

Но, конечно, финальным аккордом должна была стать Гавана. Правда, цены в турфирмах были, мягко говоря, завышенными. За поездку в автобусе с экскурсоводом и стандартную экскурсию просили 70 баксов со взрослого интуриста, за «специальную»- с посещением кабаре «Тропикана» — что-то около 130. Это было глупо. Аренда микроавтобуса официальным порядком вылилась бы в 450 баксов. Такси от Варадеро до Гаваны — 80 долларов. Туда-обратно с ожиданием — 200. Идиотов среди нас водилось мало. На Кубе все друг другу «амиго» — друзья. Как правило, у одного амиго есть другой амиго, а у него еще один, который работает в гараже и водит микроавтобус. И если договориться, то автобус будет как бы в ремонте, а амиго как бы на бюллетене… В общем, он приедет завтра к 8 утра и за 210 баксов весь день будет в вашем распоряжении… Чтобы воплотить эту идеальную формулу в жизнь, нам с братом потребовалось потратить несколько часов и много-много слов. Давешний водитель, ругавший Фиделя, оставил телефон и до последнего момента готов был нас сопровождать, но в итоге пропал. Вечером накануне намеченной экскурсии стало ясно, что «явка провалена». Брат пошел объясняться с гостиничным портье и носильщиком, а я провела «маркетинговое исследование» среди таксистов. После темпераментного диалога и общего хохота мне раздобыли номер телефона фирмы, где микроавтобусы подешевле, дали кучу ЦУ и всячески посодействовали. Позже выяснилось, что портье имел «амиго» там же. Но, как все местные жители, ленился, исчезал и никак не мог дозвониться. Мы взяли его в кольцо, посулили щедрые комиссионные, и бастион пал. Светлана тоже взяла бюллетень, с утра мы ее подхватили по дороге — и вперед, в Гавану.

Этот город стоит мессы, да не одной. Но по нему, конечно, надо гулять не толпой за гидом, а спокойно и неспешно — как мы и сделали. Остановились на смотровой площадке в крепости на подступах к городу. Зашли в лавку, где продавались сувениры, ром и сигары и великолепно пахло свежим кофе. В лавке трудится местная легенда — пожилой мулат, дважды попавший в книгу рекордов Гиннеса за то, что скрутил самые длинные в мире сигары. Рекорды и сертификаты висят тут же на стеночке, а передовик бодро заваривает за стойкой кофе. Мы с ним сфотографировались. Пообщаться толком не удалось — народу было столько, что не повернуться. От крепостных стен открывается вид на Гавану через пролив. Небоскребы, купол Капитолия и т.д. Когда же углубляешься в мешанину улочек Старой Гаваны, то бродишь там, как в лабиринте. Горы битого кирпича соседствуют с прекрасно отреставрированными дворцами. Внутри дворцов — внутренние дворики-патио, все в цветах. Где-то мозаика из смальты и абстрактные скульптуры, а на замшелом камне — живая ящерка-конек с закрученным спиралью хвостиком. Где-то остатки старого, колониальных времен водопровода. Где-то живая сова в клетке. Где-то витражи и гнутая мебель. Потом набредаешь на старинную аптеку, всю в цветном стекле и скляночках — стиль модерн. Преодолев очередную разруху, выходишь к старинной церкви. Затем попадаешь на площадь со зданиями в стиле барокко. Делаешь остановку в баре «Бодегита дель Медио», где сиживал Хемингуэй и куда после него слетались, как мухи на мед, разнообразные знаменитости. Там надо обязательно оставить свой автограф на стенке. Есть еще бар «Флоридита», описанный и обжитый тем же Хэмом, — у стойки его бронзовая скульптура в натуральный рост. Хочешь — присядь рядом и испей ледяной мохито.

Это нормальный туристский минимум, но все равно обязательно надо посмотреть пышную и помпезную гостиницу «Националь», и остатки старых стен, и мемориальный танк, и дворец диктатора Батисты, ныне музей, и — через стекло — знаменитую яхту «Гранма», и подняться по высоким ступенькам к Капитолию, на «нулевой километр» кубинских дорог, увидеть оттуда стоянку старинных шевроле и прочей экзотики, переделанной под такси, а потом спуститься на площадь Хосе Марти, обсаженную 28 (по дате, кажется, его рождения — 28 января) королевскими пальмами (тоже символ Кубы)… Всего толком не перечислишь. Кубинцы пытаются сейчас Старую Гавану привести в божеский вид. Денег мало. Мэр города довел родственников до кондратия, когда отдал реставраторам полученное в Испании неплохое наследство. Понятное дело — надо проехаться по знаменитому Малекону (набережной), побывать в Китайском квартале, пройтись по рынку, посидеть в ресторанчике или в сквере, где для тебя с помощью специальной машинки очистят, как картошку, апельсин и разрежут надвое (дольками его не едят, просто высасывают сок). Но перед этим приходится испытать культурно-идеологический шок. Едешь по посольскому городку. Прелестный особняк — Украина. Чудный домик — Венесуэла. Милейшее посольство Италии.А это что за жуткая бетонная дура огромного роста, похожая то ли на воткнутый в землю штык, то ли на стабилизатор от неразорвавшейся бомбы посреди пустыря? Оно. Родное. Наше. Бывшее советское. Обросшее легендами типа «там подземный город и выход к туннелю для подводных лодок». Экспортировали социализм во всей его красе и гордости, блин.

 В общем, по Гаване мы погуляли всласть. Сувениры тоже, естественно купили. Ром оставили до дьюти-фри, а вот сигарами разжились. Набрали (и там, и в Варадеро) разных местных поделок. Кубинцы — не арабы, они никого не хватают за рукав и не очень-то торгуются. Хотя Сеня умудрялся, достав продавцов, цену сбавить до минимума. Когда же мы оказывались у прилавка вдвоем с Танечкой, действо получалось отменное. Нормальный кубинец не может просто так пропустить мимо себя женщину, не сказав ей вслед какой-нибудь комплимент. Но в случае с моей золовкой они были на 120 процентов искренни. ТАКАЯ девушка в их глазах — явный идеал. Линда, гуапа, пресьоса (красотка). Рувиа (кудрявая)! Морена (смуглянка)! Танечка с мягкой смущенной улыбкой выслушивала их темпераментные тирады о том, как она «похожа на кубинку» и как на самом деле хороша. Я конспективно это переводила. Мачо успевал вдобавок к купленному сувениру подарить что-нибудь «от себя лично». А потом увядал на глазах, потому что на горизонте рисовался мой братец с доброй крупномасштабной улыбкой где-то на метр девяносто от земли. Впрочем, на сильную половину нашей компании оценивающе поглядывали другие обитатели острова Свободы. Вернее, обитательницы. Не будем строить из себя невинность: кроме всех каменных достопримечательностей Кубы есть еще одна главная и живая — знаменитые кубинские мулатки. Семейный отдых к их осмотру и детальному знакомству, конечно, не располагал. Но их много и они прелестны. И, говорят люди искушенные, на редкость доступны. Руссо туристо — облико морале. Свечку не держали. А вот про итальянцев один из наших водителей грустно заметил, что люди они препаскудные: «потратят все на девочек, а на такси еле наскребают». У наших же туристов случаются приступы государственного раскаяния и немотивированной щедрости — так, один из «нью рашенз» прошел по Гаване, сея за собой долларовые купюры и одаривая всех нищих. Собрал толпу и насмерть перепугал экскурсовода.

Страницы: 1 2 Следующая

| 15.04.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий