Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Болгария >> Золотые Пески >> Золотые Пески — 2003. (Часть 1)


Забронируй отель в Золотых Песках по лучшей цене!

Дата заезда Дата отъезда  

Система бесплатного бронирования гостиниц online

Золотые Пески — 2003. (Часть 1)

БолгарияЗолотые Пески

1. Золотые Пески. Наша «Родина».

Решение поехать в Золотые Пески возникло почти спонтанно. Надо погреть на солнышке нашу четырехлетнюю дочь Киру — значит должно быть тепло, но не слишком жарко — для простоты акклиматизации. Самые очевидные курорты — болгарские, самый детский из них — Золотые Пески. Выбор отеля тоже много времени не занял — три звезды, первая линия, чтобы быть поближе к морю, — не так уж много вариантов. Остановились на гостинице «Родина», чудом уцелевшей в самом центре курорта — очень заметно, что первую линию постепенно заполняют современные дорогие отели. Поездку оформили через турфирму «Нева», о которой в рунете можно найти похвал и ругательств примерно в равной пропорции. Никаких проблем не возникло. Справедливости ради надо сказать, что все участие фирмы в нашем отдыхе свелось к оформлению виз, авиабилетов и трансферам между аэропортом и отелем. С последним, впрочем, прекрасно справляется местный 409-й автобус.
Собственно Золотые Пески — узкая трехкилометровая полоса действительно песчаного пляжа в двадцати километрах от города Варны, который сами болгары почему-то предпочитают называть не курортным, а портовым. Прямо от пляжа начинается высокий холм с крутыми, поросшими лесом склонами, так что если в каталоге отелей вы видите радостное «всего шестьсот (например) метров до моря», будьте уверены — это шестьсот метров вверх. В одиночку я преодолел путь от пляжа до гостиницы «Бриз», где жили наши друзья, два раза, всей семьей мы на гору так и не забрались. Не очень, правда, и стремились: лес не слишком облагороженный, лестниц почти нет, зато, извиняюсь, помоек предостаточно. Хотя там, где их нет, есть большая вероятность увидеть греющуюся на камне ящерицу или змейку. Некоторые после таких встреч начинали смотреть под ноги куда тщательнее.
Гостиница «Родина». Пятиэтажная, серая — этакая облагороженная «хрущевка», но именно от нее начинается основная пешеходная зона побережья, место дневных курортных развлечений и массовых ночных гуляний. Тем, кто любит покой и уединение она не подойдет. Музыка из многочисленных увеселительных заведений слышна здесь круглосуточно — и закрытые окна от какофонии не спасают. Особенно когда веселые немецкие туристы начинают хором голосить под караоке. Зато рано утром, когда большинство отдыхающих расходится по отелям набираться сил для следующей ночи, отсюда слышен шум прибоя. А заснуть под звуки работающего телевизора не было проблемой для нашего ребенка и дома.
Конечно, «Родина» — гостиница советская. Например, когда сразу после приезда мы пошли обедать в местный ресторан, я с некоторым удивлением отметил, что не понимаю, как можно организовать шведский стол для целого отеля в таком тесном помещении. Зал рассчитан от силы на десяток столиков, да и в этом случае проходов между ними почти не остается. Правда, есть еще двор, но расположение зонтиков на нем с расположением столов слегка не совпадает, так что все это — до первой серьезной непогоды. Все две недели нашего отдыха по утрам светило солнце, но кто даст гарантию, что так будет всегда. Сразу возникают мысли о принудительном распределении «товарищей отдыхающих» по ресторану и организации завтраков в три смены.
Надо сказать, что опасения начали оправдываться уже к середине июня. Пока отель стоял полупустым, то и к стойке с расставленной едой можно было подойти спокойно, и чашку горячего кофе пронести, не рискуя поминутно разлить его в чей-нибудь недоеденный салат. По мере повышения сезона начались проблемы. Сначала у узкой и короткой стойки появились очереди. Дурацкое ощущение: галдящая толпа выстроилась к тарелкам с брынзой или сосисками, а ты стоишь в хвосте и не можешь взять пирожное к кофе, потому как будет без очереди… Не комильфо. Дальше — больше. Вдруг стало не хватать чашек для йогурта и тарелок:
официантки бродили между столиками и выдергивали едва освобождающуюся посуду чуть ли не из под рук мирно завтракающих туристов. Им бы такое рвение в остальное время. Ну а затем еда стала пропадать со столов быстрее, чем ее успевали выносить. После чего наши завтраки свелись к вкусной болгарской простокваше и тому, что удавалось перехватить «не напрягаясь».
Что будет твориться в ресторане, когда отель заполнится, — думать не хочется. Предвижу трудности с посадочными местами.
Кто зарекомендовал себя в отеле с самой лучшей стороны, так это горничные. Мало того, что в номере всегда было чисто убрано, так им еще и удалось попасться нам на глаза лишь однажды за две недели. И то случилось это в последний день перед отъездом, когда мы вернулись в отель совсем уж во внеурочное время. Все просьбы мы оставляли в виде записок на русском языке, и исполнялись они мгновенно.
А вообще, отель как отель. Кровати — большие и мягкие, зеркала — кривые (Кире ужасно нравилось прыгать в постели, глядя на свое искаженное отражение), телевизор с двумя российскими каналами — Первым и, почему-то, ТНТ. Для нас, всегда рассматривавших гостиницу исключительно как место, где можно принять душ и поспать, лучше и не надо. К тому же нам достался номер без балкона (их в гостинице всего несколько), что кого-то, наверное, разочаровало бы, а нам оказалось только на руку. Когда Кира засыпала, мы закрывали окно и спокойно отправлялись на вечернюю прогулку, не беспокоясь, что ребенок полюбопытствует прогуляться с четвертого этажа.
При осмотре окрестностей отеля оказалось, что «Родиной» здесь зовется не только сама гостиница, но и вся близлежащая инфраструктура. Коктейль-бар, снек-бар (обычное кафе), изогнутый в форме бумеранга бассейн с мелким детским отделением и даже закуток с детскими аттракционами. Последнее особенно порадовало, поскольку гости «Родины» обслуживались там бесплатно — по флаерсу, который можно было получить на рецепции. Чем мы практически ежедневно к общему удовольствию и пользовались: для Киры — обязательное развлечение, для нас — хоть какая-то экономия. Правда, единственная. Никаких скидок на шезлонги и зонтики даже у гостиничного бассейна нам не полагалось. Совсем, кстати, неплохого бассейна — чистого и теплого. Первого «водоема» в Золотых Песках, куда удалось загнать нашу дочь — от моря она неделю вообще шарахалась.
А вообще, «Родина» — один из тех отелей, откуда можно совершенно безошибочно разобраться в ежедневной культурной жизни курорта. Появились девушки с приглашениями на дискотеки или концерты — только руку протяни, насыпят столько, что устанешь разбираться. Первые дни, после возвращения с пляжа в номер, главным делом было вывернуть карманы, чтобы освободить их от разнообразной рекламной макулатуры, потом мы просто стали от раздатчиков отмахиваться. Каждый вечер мы наблюдали из окон торжественный проход болгарской фольклорной группы в национальных костюмах с национальными же инструментами. Направлялась она всего лишь в один из прибрежных ресторанов, но не исключено, что многие после такого дефиле вполне сознательно искали именно его. А позади отеля — резко уходящая вверх, на холм, торговая улочка, заставленная сувенирными лотками. Там легко было подобрать считающиеся сугубо болгарскими мелочи вроде деревянных флакончиков с пробирками розовой воды, таких же деревянных наборов солонок и вязаных салфеток самой разнообразной формы. Настолько, что невольно возникали сомнения в их особенной болгарскости. А вечером гостиничный ресторан сам превращался в одну из бесчисленных концертных площадок с далеко не самой плохой программой, главным хитом которой была виртуозно исполняемая Сиртаки. Народ с большим удовольствием танцевал.
Обычно в отелях мы не фотографируем — нечего, но здесь от одного кадра не удержались. Крупным планом — лежащий на подоконнике ключ от номера с биркой гостиницы. Когда еще подержишь в руках мечту любого пограничника — «ключ от Родины».

2. Море.

Главная достопримечательность Золотых Песков, конечно, море…
Наверное, нам сильно повезло с погодой, — за две недели была только одна гроза, после которой улицы курорта превратились в настоящие реки. Часа полтора мы сидели у окна и с интересом наблюдали, как служащие ресторанов и гостиниц по колено в воде беспомощно пытались размести воду с дорожек. Беспомощно, потому что от их усилий воды меньше не становилось. Все остальное время над побережьем светило солнце. Золотые Пески ориентированы так, что рано утром трудно плыть от берега — солнце бьет в глаза, а вечером наоборот. Мы выходили из отеля около семи, еще до завтрака, и сколько могли (точнее, насколько хватало терпения у Киры, ожидавшей нас на берегу), плавали в на редкость чистой и спокойной воде. Кира протестовала против необходимости рано вставать, тянула время, требовала обязательных, как в Москве, утренних мультфильмов. Кончилось это тем, что мы просто перестали ее будить, и до завтрака наш ребенок спокойно спал.
Утром море совершенно прозрачное. Чуть холоднее или теплее, смотря откуда дует ветер, но всегда кристально чистое.
Можно было плыть и смотреть на дно или стоять по шею в воде и наблюдать за копошением бычков у ног. Ленивых и наглых. Наташа согнала одного с камешка, на котором он грелся: бычок нехотя отплыл на несколько сантиметров и то лишь для того, чтобы вернуться на камень, как только такая возможность ему представилась.
Дно в прибрежной полосе Черного моря не слишком интересное. Пустые песчаные барханчики с торчащими из них редкими ракушками. Разве что шальной краб пробежит. Одного такого — небольшого и фиолетового — мы с Наташей общими усилиями из воды выгнали, надо же было показать Кире, как выглядит настоящий краб. К поимке краб отнесся флегматично, в пластмассовом ведерке сидел спокойно, когда его выпустили на песок, убегать не спешил — дал себя спокойно сфотографировать. Кира после этого несколько дней ходила в бассейне боком и говорила, что она — краб.
Конечно, наш режим дня полностью зависил от Кириного. Утреннее купание, завтрак, пляж до одиннадцати — двенадцати часов, обед и сиеста до пяти, снова купание — до ужина. Что характерно, многие отдыхающие жили примерно также, во всяком случае, пляж в самое жаркое время суток заметно пустел. Зато утром на песке был настоящий аншлаг. Кажется, в это время на пляже появлялись даже те, для кого основной целью поездки в Золотые Пески было совсем не море. А бычки, крабы и медузы — пропадали.
Разное оно — море. Даже просто в разное время суток. Мы проходили сто метров от отеля до кромки воды и никогда не знали заранее, что увидим. То это совершенно спокойная, словно пленкой затянутая, поверхность цвета неба, то ленивые зеленоватые волны с грязно-желтой бахромой взбаламученного прибрежного песка, то действительно черный прибой, едва не сбивающий с ног. В такие моменты мы старались уговорить Киру вообще в море не входить — она, впрочем, и не настаивала. Только говорила потом, что ей Черное море всегда кажется черным, даже когда оснований для этого не было. Плавая как-то в нескольких десятках метров от берега, Наташа вдруг вспомнила чеховское «Море пахнет арбузом». И ведь правда — пахнет. То есть слова классика пришли на ум именно потому, что мы почувствовали очень характерный яркий запах. А в другое время оно пахнет йодом или сырой рыбой или еще чем-нибудь, далеко не всегда понятным. Даже плавать в нем бывает то легче, то труднее. И не только от высоты волн это зависит. То оно держит идеально — можно лежать и смотреть в небо, а то — балансируешь, стараешься держаться на воде, а тебя мягко, но ощутимо тянет вниз. Впрочем, волны тоже имеют значение. Наташа замечательно плавает, но и она заметила, что в неспокойном море очень трудно возвращаться к берегу.
Что интересно, купаются в море не многие. Большинство немецких, например, туристов почему-то предпочитают бассейны. Даже когда волны нет совсем. Зато загорают все. Днем пляж заставлен зонтиками и шезлонгами так тесно, что иногда и к морю подойти бывает проблемой, а уж найти более-менее свободное место, чтобы расстелить полотенце, затея почти безнадежная. При этом расположиться на пляже с комфортом и при этом бесплатно само по себе — задача. Мы решали ее своим ранним появлением у воды, когда Золотые Пески еще расслаблялись за гостиничными шведскими столами. Раскладывали туристские пенки, втыкали в песок купленный в одной из лавок зонтик от солнца и чувствовали себя, в результате, совсем неплохо. Большие пляжные зонтики — вообще отдельная тема. Наташа очень быстро сообразила, что один раз купить складной зонт за десять левов (примерно семь долларов) гораздо лучше, чем ежедневно арендовать его за четыре. Понятно, сообразила об этом не одна она. К середине июня разноцветные покупные зонтики уже составляли серьезную конкуренцию стандартным пляжным, вызывая тихую ненависть пляжного персонала. Что-то будет дальше…
Правда, шезлонг мы иногда все-таки брали — почувствовать себя «белым человеком» временами хотелось. Ну, удобно на нем, что тут поделать. Однако, моментально выяснилось и одно «но». Мы-то приехали отдыхать, а вот для работников пляжа лето — обычные трудовые будни, с обычным же восьмичасовым рабочим днем. А поэтому неторопливо расставлять шезлонги они начинали только ближе в десяти часам. А часов с пяти — нервно их убирать. Так что нам, с нашей четырехчасовой сиестой, на удовольствие оставалось не так уж много времени. Впрочем, с этой «несправедливостью» мы тоже справились быстро: просто начали брать шезлонги около бассейна — там их не только не собирали всю ночь, но и посматривали за оставленными вещами. Во всяком случае, уходя обедать, полотенце мы оставляли на пляже без опаски.
Для тех, кому валяться на песочке было скучно, развлечений на пляже тоже хватало. Большинство из них, правда, были чересчур техническими, а соответственно, и дорогими. Конечно, любой вид отдыха рассчитан на определенную аудиторию, но, например, попробовать свои силы в управлении водным мотоциклом я бы хотел. Только не за сорок левов (двадцать пять долларов) за пятнадцать минут. На водные мотоциклы мы смотрели издали и морщились от их выхлопных газов — на редкость вонючих в чистом морском воздухе. Или еще одна стандартная курортная забава: буксирование на катере парашюта-крыла с пассажиром. По тому, какой популярностью парашют пользовался, интересные, наверное, ощущения. Сомнительно только, что полететь на нем может абсолютно любой, даже совершенно неподготовленный, человек, хотя пляжные зазывали и уверяли, что это — именно так. Катер — катером, но нужно, по крайней мере, суметь быстро взлететь, по возможности мягко сесть и худо-бедно удержаться в воздухе. Фанатов купания с парашютом за спиной, думаю, найдется не много.
Были на пляже развлечения и попроще. Для детей — всевозможные горки, домики, лестницы, качели — обычный набор любой дворовой детской площадки. К счастью для родителей — бесплатные. Когда Кире надоедало сидеть под зонтиком и выпрашивать очередную сказку, она просто просила разрешения «пойти на горку» и «зависала» там — надолго. Часто до «пока не позовем обратно». Причем скорости знакомства детей между собой оставалось только удивляться. Кира могла играть в компании ровесников болгар, немцев, англичан и никакого дискомфорта от этого не испытывать. И ладно бы дети только играли: качание на качелях — занятие вполне интернациональное, но ведь что-то они друг другу говорили. И, кажется, языковой барьер им не мешал.
Взрослые компании, сменяя друг друга, играли в волейбол или футбол. Особенно преуспела в этом группа молодых немцев из Дортмунда — судя по однотипным клубным футболкам «Боруссии». Основательно накачавшись пивом в гостиничном баре, они брали мяч и устраивали футбольные матчи среди пляжных зонтиков. Вполне по-немецки интеллигентно и не стесняя других ничем, кроме своего неуемного веселья. Как им удавалось не оставаться после каждой такой игры без ног, рук и голов, бегая и падая около железных стоек, для меня до сих пор загадка. Видимо, проносило, так как ежевечерне их сплоченная команда выходила «на поле» в неизменном составе.
Нам большую часть свободного от купания времени приходилось проводить если не в развлекании Киры, то в наблюдении за ней. Однако, Наташе удалось найти занятие по душе. Соседний с нашим бассейн был оснащен двумя большими водными горками. Достаточно простыми и безопасными, но все же напоминающими аквапарковые. Работала, правда, одна, но и на нее Наташа дважды заглянула. Отзыв — положительный, хотя в толпу тинейджеров она однажды угодила.
Между прочим, топлесс на золотопесковских пляжах вполне распространен. Точнее, то, что он давно распространен среди немок любого возраста, независимо от места отдыха, это всем давно известно. Но в Золотых Песках к ним с большим удовольствием присоединялись и наши соотечественницы. Сначала осторожно и с оглядкой — под зонтиком на родном полотенце, а потом вполне свободно и расковано. Как у моря, так и у бассейнов. И чем меньше было испуга, тем больше гармонии…
Вечером мы выходили к морю и смотрели на угольно-серебристые волны, на маяк под Албеной, на огни кораблей на рейде. Завораживающее зрелище. До дрожи.

3. Несебр.

Этот город невозможно увидеть сразу. Побывать в Несебре и увидеть Несебр — две большие разницы. Его нельзя проехать «из конца в конец», составив впечатление о городе из окна автомобиля. Его вообще нельзя посмотреть иначе, чем пешком. Придется карабкаться по узким, вымощенным булыжником, улочкам, блуждать между, на первый взгляд, похожими домами. Вы не единожды ошибетесь поворотом, не понимая, как же строили «эти древние», раз за разом попадая то к приземистым церквушкам, то в сувенирные ряды с неизменными кружевными салфетками и розовой водой. Впрочем, чтобы понять географию Несебра достаточно часа.
Вот только добираться сюда из Золотых Песков трудно. Два часа езды на микроавтобусе (и хорошо, если с работающим кондиционером) из них — час по горной дороге. Высоты не ощущается — деревья обнимают дорогу живым зеленым коридором, заслоняя собой крутые склоны. Только мелькают расставленные предупреждения об опасных поворотах и запрещении обгонов. Так что дух от такой езды не захватывает. Правда, закладывает уши — признак большой высоты.
Несебр — город странный. Старая его часть — полуостров, соединенный с материком длинным узким перешейком. На перешейке — автостоянка и причал легких катеров и яхт. Автобусы в старый Несебр не пускают вовсе, легковые автомобили — по спецпропускам — только для жителей города. Машины вообще здесь противоестественны, но болгары — южане, поэтому, услышав шум мотора, мы отходили в сторону заранее.
Идем по раскаленным булыжным мостовым. Зелени в старом Несебре нет, вторые этажи домов нависают над улицами: типичная средневековая застройка — земля стоит дорого и верхние этажи по площади больше нижних. Часть домов огорожены низкими заборами, в импровизированных двориках стоят старенькие наши «копейки» и чешские «Шкоды», перевернутые вверх дном лодки, домашняя утварь. Быт — почти деревенский. Туристов много, но большинство их сосредоточено на нескольких «сувенирно-ресторанных» улицах — чуть в стороне идет обычная повседневная жизнь, от иностранцев никак не зависящая. На отдыхающих просто не обращают внимания, мы здесь — как деталь интерьера, надоевшая, но неизбежная.
От солнца прячемся в небольших, даже по сравнению с домами, византийских еще храмах. В церкви Параскевы расположилась галерея современного болгарского искусства: мы с Наташей неторопливо рассматриваем «шедевры» местных авангардистов, Кира задает неполиткорректные вопросы относительно содержания картин. Выходим с некоторым смущением — девушка смотрительница, по всей вероятности владеет русским прекрасно. Напротив церкви крохотный пустой ресторанчик, на скамейке перед входом сидит хозяин заведения и на всех доступных ему языках приглашает всех, проходящих мимо, пообедать. Когда угадывает с языком, очень радуется.
Добираемся до церкви Святого Тодора. В ней еще один небольшой музей. Вдоль стен расставлены изящные куклы в национальные костюмах, стены украшены картинами разного размера с повторяющимся сюжетом. Разноцветные домики на фоне крутых горок с плоскими вершинами, улыбающиеся лица в окошках. У дверей сидит молодой художник с незавершенной картиной и доброжелательно поглядывает на редких посетителей. Сначала Кира просто попыталась заглянуть ему за спину. Когда у нее ничего не вышло, парень обратил на нее внимание и позволил себе помочь: нарисовать окошко одного из домиков. Наташа, внимательно следившая за творческим процессом, сказала, что получилось неплохо. В общем, довольны остались все.
Храмы Несебра необычны. Их стены сложены слоями: из бесцветно-серого природного камня и красно-коричневого, цвета местной глины, кирпича. Архитектура довольно незатейлива — если бы не кресты над двускатными крышами, далеко не в каждом из них было бы легко опознать культовое сооружение. Но кирпичные полоски — как маячки: большинство домов в городе темно-серые, цвета выгоревшего на солнце некрашеного дерева.
За два часа Кира устала, и мы устроились за столиком ресторана — с видом на море. Веранда была устроена так близко к обрыву, что сидя у парапета можно было подумать, что сидишь на балконе. Кира поглощала картошку с брынзой, а мы, в основном, смотрели на море. Над одной из яхт кружились чайки, возможно, их там просто подкармливали. Более ленивые кружили над ресторанными тентами, дожидаясь заслуженных объедков. Время от времени какая-нибудь чайка садилась на крышу и начинала орать голосом мартовского кота.
До отъезда еще оставалось время, и мы зашли в Церковь Иоанна Крестителя, одну из самых больших в старом Несебре. Чтобы как-то занять Киру, Наташа начала показывать ей иконостас, попутно рассказывая библейские истории из жизни святых. К моему большому удивлению Кира историями заинтересовалась и в других наших поездках святых не слишком уверенно, но распознавала.
Из Несебра мы уехали буднично, и с чувством некоторой недосказанности. В Несебр надо ехать надолго, лучше — на целый день. Даже когда жарко.

4. Ночная жизнь Золотых Песков.

Бурная и веселая, хотя, кажется, не слишком разнообразная.
Собственно мы все ее прелести вкусили в первый же вечер, когда с наступлением темноты в нашем гостиничном номере было также шумно, как и на улице. Золотые пески гуляли, мы с некоторой завистью укладывали Киру и строили планы, как поучаствовать в ночных развлечениях, имея на руках четырехлетнего ребенка. Кирка, кстати, отнеслась к заоконному буйству совершенно флегматично и реагировала, скорее, на наше возбуждение, чем на грохот музыки и голоса.
Поначалу казалось, что по улице, протянувшейся вдоль береговой линии, идет нескончаемый круглосуточный карнавал. Первую ночь на новом месте всегда спишь плохо: просыпаясь, я смотрел на часы. Три часа ночи, четыре — тише за окном не становилось. В шесть мы проснулись в абсолютной тишине, — хмурые техники чистили бассейны, уборщики забрасывали на грузовик кучи пластиковых пакетов с мусором.
Впрочем, мы только уборку и видели. Кира засыпала, и остаток вечера нам приходилось доблестно сидеть у телевизора, выбирая меньшее зло между пошлыми отечественными шоу и каналами на непонятных языках. Рассуждая, что неплохо бы узнать — не практикуется ли в Золотых Песках услуга вечерней няни. Оказалось, что детских нянь на детском курорте не найти, однако долго грустить нам не пришлось.
Еще перед отъездом, в Москве, в ответ на сетования об отсутствии кампании для Киры, одна из моих сослуживиц, уже имеющая опыт отдыха в Болгарии, махнула рукой: «Да вы там сразу с кем-нибудь подружитесь». Так и случилось, причем с Кириной подачи. На пляже она разыгралась с девочкой чуть старше себя, нам же оставалось только познакомиться с ее родителями. В первый же вечер мы замечательно провели время за вкусным болгарским вином, ракией и пением под гитару, во второй — договорились, что будем по очереди брать шефство над детьми и отпускать друг друга на ночные прогулки, благо наши дочери уже с утра начинали спрашивать — увидятся ли они вечером. А в третий встретили друг друга в гостиничном фойе, — дети благополучно спали, а мы сидели в баре отеля и пили пиво и коктейли. Надо сказать, что за все время наших вечерних отлучек, Кира не просыпалась: чем занимаются родители, ее не интересовало. В качестве «компенсации» она ежевечерне получала пару разноцветных коктейльных ложечек, за две недели собрав из них целый пластмассовый букет.
Курортный вечер в Золотых песках зримо делится на «до» и «после». Сначала с пляжей убирают шезлонги и побережье приобретает какой-то нежилой вид. Целые поля пестрых зонтиков, между которыми деловито расхаживают чайки, выковыривая из песка потерянные днем орешки и чипсы. Разве что у самой кромки воды останется кто-нибудь на расстеленном полотенце. Побережье словно замирает, готовится: в это время пусто даже в многочисленных ресторанчиках. Ужин Киры чаще всего совпадал с первыми концертными номерами; мы устраивались поближе к эстраде, и Кира вместо еды начинала кокетничать с музыкантами.Уличные торговцы неторопливо собирают свои лотки, — в темноте работают только стационарные магазины, — отчего гостиничные аллеи кажутся на редкость свободными. Днем куда-либо спешить по ним невозможно, — плотность людского потока сравнима разве что с праздничной демонстрацией. В бассейнах плещутся последние страждущие — номинальных спасателей уже нет и купающиеся чувствуют себя куда спокойнее, чем под их надзором.
 В начале десятого солнце окончательно скрывается за окаймляющей Золотые Пески горой.
Это как сигнал. Из отелей высыпают толпы нарядного (более нарядного, чем днем — не на пляж все-таки) народа, рестораны начинают заполняться с такой скоростью, что даже вечные зазывалы на некоторое время умолкают, видимо, для оценки ситуации. Впрочем, не было случая, чтобы где-нибудь не хватало мест. Для нас же обычным сигналом служила оглушительная музыка и блики, вращающихся световых барабанов, из бара напротив.
Живая музыка есть в каждом из заведений Золотых Песков. Это как местный брэнд — магнитофоны здесь включают только днем, в качестве фона. По крайней мере, вдоль основных улиц курорта. Музыка самая разнообразная, но чаще всего что-нибудь англоязычное, годов семидесятых-восьмидесятых. «Аббы», «Баккары» и им подобных — в самых вольных интерпретациях — мы за две недели наслушались вволю. Причем плохое произношение исполнителей публику нисколько не оскорбляет, а путаница в тексте только забавляет. Однажды в ресторане «Родины» мы попали на знаменитую «One way ticket». Девушка-певица отчаянно проглатывала слова, первые ряды радостно пели вместе с ней, у самой сцены танцевали дети. Всем было хорошо. На самом деле даже нельзя сказать, что уровень исполнителей низок. В одних Золотых Песках не меньше пары сотен заведений, где ежедневно требуются музыканты, а сколько еще курортов вокруг. Скорее удивляет и радует, когда среди этой армии исполнителей удается услышать по настоящему талантливых. Например, рядом с нашим отелем, в ресторане «Извора» каждый вечер выступал дуэт: пара средних лет, по всей вероятности, супружеская. Выступали они спокойно и солидно, аплодисментов не ждали, пели негромко — конкурентов перекричать не старались, отдыхали после каждых пяти-шести композиций. Не исключено, что какие-то местные знаменитости — перед сценой стоял импровизированный прилавок с их компакт-диском. Что было на диске, мы смотреть не стали, но пели они и болгарские песни, и интернационально-англоязычные, и русские. Причем нажимали на творчество Аллы Борисовны, что в силу их возраста звучало очень органично.
Встречались и просто курьезы. Однажды, возвращаясь с дальнего пляжа, я услышал подозрительно знакомую мелодию. Прислушались. Хрупкая девушка тонким голоском пела по-болгарски «Земля в иллюминаторе». Не в обиду исполнительнице — со стороны выглядело очень смешно.
Ближе к ночи в ресторанах начинаются всевозможные шоу-программы. Причем с каждым днем их становилось все больше. Программы, как правило, незатейливые. Например, там, где заведение располагалось рядом с бассейном, очень популярными были представления, связанные с синхронным плаванием. Монтаж одной из таких сцен напротив отеля «Лилия» мы в течение нескольких дней наблюдали сами. В центре глубокого бассейна закрепили несколько баллонов разной формы и цвета, так, чтобы они образовали более-менее ровную площадку в метре от поверхности воды. Как это сооружение использовалось вечером мы, правда, так ни разу и не увидели, но днем оно работало, как мягкие пружинящие мостки, благо забраться на него не составляло никакого труда.
Хотя одно представление мы с Наташей все-таки посмотрели. В последний день. Очень хотелось перед отъездом просто посидеть у моря, выпить хороший коктейль, послушать что-нибудь, по возможности, не напрягающее слух. В бар «Серена» мы явились около десяти вечера, когда шоу уже было в полном разгаре. Вечер случился довольно прохладный — не сказать, холодный — к купальным процедурам совсем не располагающий. Но собственно водной части, если таковая в программу и входила, мы уже не застали. Зато посмотрели на выступление пары полутанцоров-полуэквилибристов, где парень с трудом удерживал равновесие на единственном цилиндре (в цирке бы его засмеяли), но лихо вращал партнершу то вокруг себя, то у себя над головой. Все это происходило под плохую аранжировку «Цыганочки», на что Наташа язвительно заметила: «Наверное, считают, что танцуют что-то очень русское». За эквилибристами последовал акробатический рок-н-ролл в исполнении крайне юной пары — почти детей, за рок-н-роллом — попытка изобразить танго. Довольно неудачная. Я далеко не эксперт в бальных танцах, но когда танцоры так деревянно изображают нечто латиноамериканское, то это граничит с профнепригодностью. Завершил программу канкан с плавным переходом в музыку Штрауса. Под конец одну девицу из кордебалета все-таки искупали — прямо в одежде, само собой.
Интересны два момента. Во-первых, в счет нам включили строку «за представление», хотя заранее никто об этом не предупреждал и в меню не обозначал. Сумма небольшая, но в баре вполне достаточно столиков, откуда сцены не видно вовсе, а наценка, по всей видимости, распространяется на посетителей независимо от места. Так что если вы не чувствуете настоятельной необходимости развлекать себя местной самодеятельностью, спрашивайте о наценках заранее. Во-вторых, в заведениях, ориентирующихся на короткие шоу, после представлений становится откровенно скучно. Мы позволили себе спокойно допить коктейль и неторопливо расплатиться с официанткой, — за это время бар почти опустел. Кстати, пока мы ждали официантку, то наблюдали как «артисты» дружно переодеваются прямо рядом со сценой, за штабелями шезлонгов. Вполне естественно, что в двадцати метрах от моря никому и в голову не приходило стесняться окружающих, но странно, что администрации ресторана не приходит в голову даже поставить ширму. Своеобразное отношение к людям. Много в Золотых Песках заведений с эротическими развлечениями. По крайней мере, так кажется, если посмотреть на тематику раздаваемых вдоль пляжа флаерсов. Один из стриптиз-баров — «Velvet» — вообще был отлично виден из окон нашего отеля, — мимо него я проходил каждый раз, когда шел в небольшой супермаркет в цокольном этаже отеля «Ерма». Судя по тому, что вход в большинство таких ресторанов либо вовсе бесплатный, либо платный чисто символически (в тот же «Велвет» вход, судя по информации с флаерса, стоил один евро) какой-то особой популярностью они не пользуются. Впрочем, кто знает, какие цены внутри — возможно они отлично компенсируют хозяевам дешевизну входных билетов. Однажды мы с Наташей решили прогуляться не вдоль берега, а вверх, на гору, начиная от ресторана «Синдбад» (где, по слухам, идет турецкая фольклорная программа с хитом — танцем живота) и попали к знаменитой дискотеке «Go Go Girls». Знаменита она, скорее, не своей программой (не хочу выглядеть критиком, ругающим литературу, не читая, но я плохо представляю, чем они могут отличаться, кроме имен ди-джеев), а своим входом в виде, извиняюсь, голой попы размером в два этажа. В нее (попу — не хочу сказать грубо) и идет народ желающий «потанцевать в эротической обстановке».
Площадка перед «Go-Go» по совместительству, местный квартал «красных фонарей». Мы шли вдвоем, поэтому нами девицы не интересовались, но мужским кампаниям или ребятам, идущим мимо по одному, они, буквально, не дают прохода. Не знаю, как других, но меня бы это напрягало, — не уследишь, когда тебя схватят за локоть, а когда влезут в карман. Наши друзья, отдыхавшие в «Бризе», рассказывали историю со слов своего турпредставителя, о том, как пришлось эвакуировать в Россию туриста, оставшегося буквально «без штанов» после визита в «Go-Go». Пугаться этого может и не стоит, но и бдительность не стоит терять.
Много на побережье и обычных дискотек, самые крупные и популярные из которых (судя по обилию рекламы) — «Bonkers» и «Malibu». Мимо первой мы проходили; располагается «Bonkers» в подвале и снаружи виден только подъезд в кислотно-сиреневой световой окантовке. Вторая — даже не попалась на глаза. Но не стоит думать, что с детьми вечером невозможно выйти на улицу. Наоборот, по ночам на прибрежных улочках на редкость много людей с детьми. Не понятно, когда они успевали высыпаться. Мы позволили себе такие вояжи лишь дважды. В первый раз Кире было обещано «погулять ночью», чтобы выпить вкусный коктейль. Коктейль был выпит, вожделенная ложечка получена, — все остальное нашу дочь интересовало мало. Во второй, мы отправились на прогулку целой кампанией, вместе с нашими новыми знакомыми — Игорем, Людмилой и Машей. Прогулка получилась. Кира целенаправленно тянула нас на «машинки» — обыкновенный детский аттракцион автодром, какие встречаются в большинстве парков. Пару лет назад в Москве она получила не слишком удачный опыт катания, врезавшись носом в руль, после чего о машинках было забыто надолго. Но вот страх прошел. За руль мы ее, конечно, не пустили, но вместе с Наташей Кира каталась с упоением.
Пока женская часть семейства «рулила», я решил пострелять, благо от автодрома до тира было не более пяти шагов. За четыре лева предлагалось сделать шесть выстрелов по мишени из пневматического ружья и выиграть мягкую игрушку. Прямо скажем, ни один из предлагаемых призов этих денег не стоил, но Кира выбрала себе лилового тюленя и больше уже не расставалась с ним всю поездку. Так что хотя бы ради этого стрелять стоило. Надо ли говорить, что Людмиле тоже пришлось браться за ружье. Остаток вечера наши дочери занимались тюленями. А мы напитками и десертами.

Статья разбита на нескольких частей. Читайте следующую часть

| 25.07.2003 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий