Отзывы туристов о путешествиях

Побывал — поделись впечатлениями!

Черногория, Прчань, вид с балкона
Главная >> Босния и Герцеговина >> С хорватского побережья — в Боснию и назад или "тропа войньі"


Забронируй отель в Боснии по лучшей цене!

Система бесплатного бронирования гостиниц online

С хорватского побережья — в Боснию и назад или "тропа войньі"

Босния и Герцеговина

Переплыв с итальянского берега к Дубровнику и проведя в этом настоящем заповеднике всего чем когда-то было Средиземноморье, пару дней я почувствовал определенное и довольно сильное желание сменить пейзажи, море на горы, рыбу на мясо, вино на … вино но уже не из прибрежных далматинских виноградников а с настоящих горных массивов загадочной и до некоторой степени зловещей Боснии. Что ж, чесно признаюсь, я провел предварительную информационную подготовку и вот уже на третий день я уселся на новом автовокзале Дубровника в районе Груж, в автобусе, который как мне объяснили шел через 15 минут в самую что ни на есть глубинную Боснию, а именно в легендарный и с другой стороны печально известный в 90-ые годы прошлого века Мостар. Правда с направлением автобуса возникла определенная путаница  т.к на лобовом стекле значилось название конечного пункта — Требинье, а Мостар как-то никак не проходил даже в списке остановок маршрута. Плюс ко всему кассирша сказала, что может продать мне билет на Мостар но лишь до того самого Требинье, как-то загадочно намекнув что а дальше мне уже надо будет покупать билет до Мостара у водителя. Мой довольно комфортабельный запас сербо-хорватского, или как он ныне именуется в Хорватии, хорватского, не особо помогал в плане осознания что же за проблема с прямым билетом до Мостара. (Хотя я и далее именую то на чем я говорю в странах бывшей Югославии как юго-язык в котором есть место и хорватскому «свеучилишту» и сербскому «универзитету» и словенскому «просим» и македонскому «молям».) Так вот вся таинственность вокруг приобретения прямого билета на Мостар у водителя заключалась в том что он мне довольно внятно объяснил, что автобус идет через Републику Српску (сербскую часть Боснии) и на автовокзале в сербском Требинье он просто поменяет таблички маршрута на которых уже будет четко значиться Мостар. Облегченный тем что мне не надо будет пересаживаться в Требинье на какой-то другой автобус я уже само собой не стал расспрашивать о причине подобной засекреченности.

Первым «открытием» поездки из Дубровника в Боснию стал тот факт, что граница находится уже буквально в 15 минутах езды от дубровницкого автовокзала. Теперь как-то реальное объяснение нашли рассказы местных как в девяностые боснийские сербы обстреливали город с гор которые буквально висят над Дубровником. Да и собственно пересечение границы и некоторые детали того, что открылось так сказать невооруженному глазу в такой же мере дали определенные объяснения специфике географического положения курорта Дубровник. Дело в том, что первое что я увидел отъехав на 20 метров вглубь територии Боснии Герцеговины было кафе где красовалась кирилллическая надпись БИФЕ и два мужика сидели и пили себе апатинское пиво Jелен. Казалось бы — ну и что? А для знатока-товароведа-историка-любителя все это в целом постает довольно легко читаемой знаковой системой из которой выплывало, что находился наш автобус уже на сербской этнической территории. А беря во внимание, что до собственно Сербии было довольно далеко — единственным выводом было, что мы уже в республике боснийских сербов именуемой Република Српска! И это опять таки повторюсь где-то в 15 минутах езды от бастионов хорватского патриотизма в Дубровнике! Городок Требинье до которого добрались еще где-то через минут 45 оказался довольно приятным райцентром, где опять таки видно все то, чего днем с огнем не найдешь в часе езды на хорватском побережье, а именно молодых людей спокойно расхаживающих улицами в футболках белградских футбольных клубов «Црвена Звезда» и «Партизан» (Хотел бы я посмотреть на шок хорватов если бы в чем-то подобном кто-то разгуливал Дубровником!) Я думаю это значительно более вызывающе чем например ходить в футболке московского «Спартака» или ЦСКА скажем в Киеве! Да и все прочие составляющие сербской системы координат присутсвтовали явно и без камуфляжа — православные церкви, написи кириллицей и те же-таки сербские пива Jелен, МВ, БиП и Лав.

Проезжая територией Републики Српской я как-то сразу отметил, что почти не видно никаких следов боевых действий боснийской войны 90-ых. Все как-то мирно и чинно. Единственно что каждый километр при дороге видно мемориальные таблички с портретами молодых людей и датой смерти от 1992 по 1995.

И вот въезжаем на территорию мусульмано-хорватской федерации в районе местечка Солац. Дорогой разговорившись с двумя молодыми сербами, отметил вслух насчет отсутствия призанков войны. Оба парня сказали, подожди-мол до границы с мусульмано-хорватской административной структурой — все будет. И правда только мы выехали за щит провозглашавший выезд за територию Републики Српской, все началось сразу! Разрушенные дома, изрешеченные пулями стены, сгоревшие здания. И это уже 10 лет по окончании боснийской войны. Молодые сербы в автобусе как-то спокойно объяснили, что это все следы того как во время войны мусульмане и хорваты были заняты задачей убить как можно больше своих соседей. А тепер вот объединились себе в федерацию. По мере приближения к Мостару, следы войны (так же как и неповторимый боснийский колорит) становились все болем видимыми. И вот наконец первым знаком того, что Мостар уже где-то рядом стали многоэтажки жилого района, стоявший вблизи русла необычайно живописной (и страшно исторической для всего региона ) реки Неретва. Я уже по предварительной информации знал, что главный автовокзал в Мостаре находится в мусульманском секторе и проезжая довольно узкими улицами того, что уже смело можно было назвать большим городом, в глаза бросались вывески на подобие — «Осторожно! Руины разваливаются — вблизи не ходить!» И правда то чем мы подъезжали к автовокзалу улицей можно было назвать вполне справедливо но то, что стояло на месте домов можно определить как каменное сито — настолько стены довольно добротных домов, судя по всему автро-венгерской эпохи были испещрены следами автоматных, пулеметных и еще Бог знает каких очередей и выстрелов! Вывески с фамилиями владельцев или какие то детали орнамента безошибочно указывали на мусульманский сектор разделенного войной прекрасного города Мостар. Не вспоминая уже о минаретах мечетей, называемых на юго-пространстве на турецкий манер «джамиями». Именно подъезжая к автовокзалу расположенному в одном здании с местным ж/д вокзалом, вспомнилось как еще в юго-времена когда-то в конце восьмидесятых проезжая рано утром проездом из Белграда на хорватское побережье я даже тогда сделал несколько сникмков с перона в Мостаре откуда было довольно неплохо видно панораму мирного тогда города расположенного в небывалой красоты долине на бурном потоке Неретвы.

Одно из тех фото до сих пор висит прицепленным на доске над моим письменным столом. И вот у меня появилась возможность зделать похожее фото с того же ракурса так сказать «20 лет спустя». Что я и сделал сразу после того как вышел из автобуса. Мой шок был уже полным когда я увидел во что превратилось здание которое я каждый день видел на том фото над столом в моем доме, а поэтому чудесно знал как все выглядело «тогда». Полуразрушенный скелет здания с обгорелыми оконными рамами… Да бои на привокзальной площади Мостара судя по всему были отчаянными.

Но сразу поселившись в гостинице с непритязательным названием «Мостар» на другом уже «хорватском» берегу Неретвы я без промедления отправился в город. Точнее к самому интересному его кварталу с обеих сторон Неретвы. Хотя сказать по правде мусульмане по условиям мирного договора получили тонкую полоску западного «хорватского» берега Неретвы в городе со всеми живописными кафе и ресторанчиками.

В именно мусульманском происхождении довольно живых нескольких улиц ближе к реке с «хорватского» западного берега Неретвы я убедился уже по наличию того же вездесущего пива, а собственно по его марке. Все кто сидел в многочисленных уличных кафе (и все кто естественно употреблял пиво) перед собой имели небольшие пузатые бутылочки местного пива «Сараевско», которое, как в последствие оказалось, есть напитком «мусульманским» т.е произведенном в «мусульманском» Сараево. Отойдите несколько улиц на запад Мостара и четко увидите, что тут уже сплошное «Карловачко» и «Ожуйско» — истинно хорвaтские (и отличные!) марки ячменного напитка, и никакого вам «Сараевского»! Вот такие там в Боснии пивные предрассудки. Сев вместе с местными опробировать, что же это за «Сараевско» такое — пришел к выводу — что довольно водянистое 4,6% пиво, но за неимением лучшего…Имеется в виду местного. Не буду же я в Боснии пить «Хайнекен» как в каком-то Амстердаме! А тем временем город активно готовился к вечеру. Несмотря на просто невыносимую жару даже после захода солнца (и это в горах) с наступлением сумерков складывалось такое впечатление, что все население Мостара в полном составе выходило «в город». Добавлю, что впечатление от сего скопления праздно гуляющих колонн местной публики усиливалось фактом, что это был понедельник! А что ж у вас тут в субботу делается — невольно подумалось! Впрочем и в этом праздном шатании чувствовалась определенная сегрегация. В хорватском секторе был свой центр тусовки — в мусульманском — соответственно — свой. Правда признаюсь, что в мусульманском секторе — основной променад подразумевал дефиляж дико колоритной улицей Куюнджилук и переход восстановленного в 2004 году Старого Моста — построенного в 16 веке и разрушенном хорватским артобстрелом в конце века 20-го. Если бы не следы линии фронта ближе к самой Неретве даже и не ощущалось бы никакой сегрегации и Мостар выглядел бы на диво мирным райским уголком Боснии. Хотя как объяснил мне местный дядька в гостинице, хорваты уже потихоньку в своих прогулках переходят на восточный берег Неретвы, то же делают и мусульмане. Правда чесно признаюсь на хорватской половине ни одной из местных «Зульфий» как окрестил я боснийских мусульманок в традиционных платках и лапсердаках, видеть не довелось.

Время ужина приближалось неумолимо и первые признаки голода я ощутил именно в районе Старого Моста, где в хитросплетении улочек и закаулков располагалось множество питейных заведений с терасами ресторанов. Сделав несколько кругов остановился на одном из них -«Млиница»с терасы котрого, которая просто нависала над Неретвой было прекрасно видно Старый Мост с его башнями с обеих сторон , да и от Неретвы веяло райской прохладой в тот горячий вечер. И вот усевшись просто в идеальном месте с почти кинематографическим пейзажем Старого Моста перед собой я заказал Жилавки — довольно приятного местного белого вина, ну а конечно в плане кулинарном, выбора, в позитивном смысле, конечно , не было — это просто должна была быть местная «пастрмка» — форель выловленная из бурных неретванских вод! Таким образом мое соединение прекрасного вида на главную достопримечательность Мостара и приобщение к легендерной неретванской форели, не говоря уже о довольно пристойном прохладном белом Герцеговинском вине дало эффект полного, или как кто-то когда-то на другую тему говорил, глубокого удовлетворения! В плане практическом стоит отметить, что цены в Боснии после Хорватии отличались в более экономную сторону. Например та же таки форель с фантастическим видом и полным обслуживанием обошлась в 7 КМ (боснийских Конвертибильных Марок) или 3,5 Евро, что само по себе подпадает под категорию цен смешных!

Утро, и добавлю горячее утро, следущего дня началось с традиционного балканского завтрака в одной из кафешек мусульманського сектора Мостара — класического бурека-сирницы — этакого слоеного соленого пирожка с сыром. ( А в Боснии везде есть еще и вариации — собственно бурек — это такой же пирожок но с мясом, и мой фаворит — кромпируша — то же но с картошкой и луком!) и не менее класической «босанской кафы» — боснийского кофе, который есть вообще уникальным напитком — вариацией на тему турецкого кофе , но с безошибочным боснийским колоритом по вязкости напоминающим деготь!.) Во время этого завтрака выяснилась еще одна боснийская лингвистическая деталь. Оказывается босняки-мусульмане пользовались сербским вариантом сербо-хорватского языка в его латинизированной версии. И вот как раз заказывая кофе я сказал, как уже привык в Хорватии «една кава», что было почти на родном как для мого украинского восприятия языке. А вот девушка в кафе так зделав паузу, серйозно переспросила — Вы имеете в виду «една кафа»? Вот оно что, я и не думал, что сербская «кафа» прижилась среди хорватской «кавы» но у мусульман! Конечно, дорогая, «една кафа»!

Раз уже пошла тема кулинарная то есть смысл расказать и уже об ужине того самого дня в Мостаре в еще одном заведении в кружевах улочек возле старого моста с очередным «мельничным» названием — «Стари Млин». Тут опять-таки для украинца никаких проблем с пониманием. Прямо как по украински — «Старая Мельница». Этот самый «Млин» — однин из самых колоритных в плане меню и того места где ресторан собственно расположен. Речь идет о ручье который отходит от Неретвы в районе Старого Моста и на котором , я уверен, и находилась та старая мельница ставшая вдохновением для местного ресторатора. Так вот опять таки все или большинство столов — на улице — вдоль каменного русла ручья от которого также как и от Неретвы веет спасительной прохладой. На меню — основным пунктом то, что называют боснийским афродизиаком — суп «Бегова Чорба». Опять таки слово «чорба» вспомнилось в контексте когда как-то в детстве моя мама, владевшая румынским, говорила — знаешь как молдаване наш украинский борщ называют? — Чорба. Так вот она какая боснийская чорба! На самом деле «Бегова Чорба», этот как мне обьяснили таинственный боснийский афродизиак, название которого переводится как суп (или если кто хочет — борщ) боснийско-турецкого Бея, так вот данная чорба с украинским борщем имееет мало общего, а собственно — ничего! Речь идет о божественном на вкус густом супе с курятиной, при этом курятина была так приготовлена, что я подумал, так курица тут точно побывала, но и еще очевидно есть рыба! А как же знаем, то что в «совке» называлось «Обкомовская уха» — т.е уха на курином бульйоне! А вот и нет. То есть рыбы в Беговой Чорбе совсем не было, зато было то, что я в процесе получения кулинарного оргазма принял за грибы. На всякий случай переспросил официантку какие это грибы в чорбе у вас? Она закрутила головой и сказала решительно что грибов там никаких нет. А что же тогда вот это, нахально спросил я поднимая на ложке то что мне поазалось и по вкусу и по запаху грибом. А это — бабняк! Какой такой бабняк? Ну бабняк — и все тут!

Я уже тогда уточняю — точно не гриб? Нет. А что типа овоща? Вот да — овощ! Уже меня этот секретный ингредиент Беговой Чорбы заинтриговал. Тогда уже предлагаю на выбор список иностранных языков, чувствуя что мой «юго» язык тут явно недостаточен. Повар на кухне выдает другой вариант — бамья. И тут я вспоминаю как когда-то в Турции мне страшно понравилось местное анатолийское жаркое с таким же названием «Бамья». Ага турецкий — уже ближе! Собственно я сразу как-то и подумал не идел ли речь о главной составной части этой турецкой Бамьи — интересного овоща известного как охра — родственника хоть и очень далекого нашего кабачка? И точно потом уже принесли и показали охру, правда сушеную, которая кстати и выглядела как гриб. Вот оказывается что в центре боснийского афродизиака — овощ известный от Индии (Бинди Бхаджи) до Пуерто Рико через западную Африку (Гамбо). Итак «Бегова Чорба» на первое и чтобы не переборщить (или сказать-бы «неперечобить») с афродизиаком на второе было заказано нечто легкое — боснийский Япрак, известный на Кавказе как Долма, т.е такие себе голубцы где рис завернут не в капусту а в виноградный лист.

После такого колоритного ужина просто идеально было прогуляться извилинами старого квартала, и выйти на Стари Мост, который открывал чудесный вид на идеалистические пейзажи обеих берегов Неретвы без каких либо следов войны. На подходах к мосту уже звучала музыкальная «ориентальщина» — довольно завораживающая боснийская музыка и на стенах видно было плакаты приглашающие в школу танцев живота. Все по правилам! А именно с моста колорит открывался более серьезный, т.к именно оттуда было видно минимум 7 минаретов при этом с обеих сторон Неретвы, что очевидно нравилось местным мусульманам и может меньше было по вкусу местным хорватам. Подтверждение этому нашел на одной из стен хорватской части Мостара где красовалось графити — «А пошли вы со своим Старым Мостом!»

Насчет Старого Моста стоит добавить, что где-то в районе 5 вечера на мост выходят молодые люди в плавках, которых гордо называют Мостарские Икары, которые становятся на самой высокой точке моста и бросаются в Неретву. Помощники тем временем собирают с публики деньги «на ремонт провала». Местные утверждают, что это историческая традиция корни которой уходят далеко в историю.

На слудущее утро меня ждало Сараево и усевшись на «босанску кафу» в уже облюбованном мной кафе «Голивуд» перед автовокзалом я отметил, что большинство, по крайней мере за те пол часа, что я сидел в кафе, автомобилей с иностранными номерами, проезжавшими улицей были из Швеции и Норвегии. Интересно, популярное направление для скандинавского туризма, подумалось мне. Разговорившись с посетителем за соседним столиком, я и сказал, что вот, мол, смотри скандинавов у вас как нигде! А тот так ухмыльнулся и говорит, да уж, скандинавы! Все наши босняки которые на заработки или во время войны выехали, а вот сейчас возвращаются в отпуск и сравнивают цены на пиво со стокгольмскими! Просто в точку! Насчет цен на пиво именно в кафе «Голивуд» стоит сказать отдельно. Беря во внимание расположение «Голивуда» в мусульманском секторе и определенное скажем так более чем спокойное отношение мусульман к алкоголю (во всяком случае внешне спокойное) стоит сказать, что в подавляющем большинстве мест пиво подавалось в таре 0,33, да и то было не везде. А вот в «Голивуде», где всегда хватало клиентов, пиво было уже только в поллитровках, да еще и в пол-цены от того что на остальной територии сектора хотели за 0,33! И что самое показательное — тут уже не было никакой сегрегации и посетители наслаждались хорватским пивом «Карловачко» (которое значительно лучше и крепче традиционного для мусульманских заведений «Сараевског») на полную! Вот вам и нормализация отношений между этническими групами в действии!

Дорога в Сараево была трехчасовым перездом удивительными по красоте горами с абсолютно изумрудным потоком Неретвы, которая то разливалась в широчайшее как для горной реки русло, то сужалась до размеров арыка! Всюду дорогой было видно, что к неретванской пастрмке — форели тут относятся серьезно. Каждые несколько километров форельные фермы приглашали или прикупить свежей форели или просто нею попотчевать с гриля! То есть ели передвигаться автомобилем — меню обеда или ужина на этом маршруте будет само собой утверждено!

Дорогой христианские (главным образом хорватские) поселения чередовались с мусульманскими и чем ближе к Сараево тем заметнее становились следы войны. Названия некоторых населенных пунктов вспоминались в связи с сообщениями выпусков новостей с театра боевых действий боснийского конфликта. И вот уже автобус въехал в долину где уже издалека стало видно, что въезжаем в большой город.

Современные микрорайоны, широкие проспекты и .. городской трамвай. Точно такой как когда-то у нас в Киеве — чешские трамваи Шкода! Мой приезд в Сараево совпал с 10 годовщиной трагедии в Сребренице, где 8 тысяч мусульман, главным образом мужчин и подростков было уничножено боснийскими сербами. На широком проспекте, прозванном во время войны «снайперской аллеей» с обоих сторон виднелись билборды с фотографиями то пары джинсов, то кросовок, то часов, найденных в масовых захоронениях на неопознанных останках. Плакаты призывали дать информацию если кому было известно о тех кому это все могло принадлежать. В самом Сараево, картинки из которого тоже были знакомы по выпускам теле-новостей военного времени, большинство домов носило следы обстрелов, хотя некоторые, как например известный отель Холидей-Инн, где во время войны базировались иностранные кореспонденты, был полностью отстроен.

Сев на родной чешский трамвай я отбыл с автовокзала на Башчаршию, самый колоритный уголок боснийской столицы, тоже известный но уже с довоенного времени союзной Югославии, когда в свое время мне просто не верилось, что что-то подобное может существовать в Европе. То есть это была полная, сказать-бы упрощенно, Турция, только с чем-то таким чего уже может и в Турции не найдешь! Что это было я понял немного попозже, уже остановившись на частной квартире в самом центре за 15 евро через туристическое бюро «Любичица». Переодевшись и выйдя в город я сразу очутился на основной сараевской стометровке — Ферхадии и тут понял о чем идет речь когда имеется в виду Сараевский архитектурный колорит. Турецкие домики Башчаршии перемеживались с абсолютно венского типа архитектурой, которую можно встретить от Вены — Праги до Будапешта да и нашего Львова, и все это существовало как единое целое! Подумалось, что — да, было куда поехать в старой Австро-венгерской империи тем кому надело вальсирование на Кертнер-штрассе в Вене и променад улицей Ракоци в Будапеште. Да собственно как и в бывшей Югославии — если вас утомила славянщина Сербии или несколько немецкий вид Словении — Сараево было для вас! Золотая середина с колоритом о котором много кто в Европе даже не подозревал.

Стоит сказать еще об одном событии которое произошло в Сараево где то за пару недель до моего приезда и некоторые (чесно говоря не много) следов которого можна было еще увидеть. Речь идет о концерте Биело Дугме — просто легендарного на юго-просторах ( да и не только там) рок-бенда с 70-х — 80-х. Дело в том, что для Югов так сказать 30—40 и более лет от рождения (собственно как и для меня самого) Биело Дугме — лушчее что могла дать рок-музыке Восточная Европа. Хотя опять таки называть бывшую Югославию Европой Восточной не совсем корректно по некоторым соображениям. Короче не распыляясь о музыкально-творческих моментах связанных с Биело Дугме скажу лишь, что воссоединение бывших мастодонтов юго-рока приравнивалось в тех краях если не к объединению Битлз или ну во всяком случае Лед Зеппелин (если бы бедняга Джон Бонхем конечно был ныне среди живущих). Так вот еще одним моментом который привлекал меня в Сараево была связь с тем таки Биело Дугме, которые называли себя «весели босанци» и происходили именно из этого города. Потом уже сидя в ресторане «Босанска Куча» на Башчаршии отметил для себя, что «весели босанац» — это такой здоровенный кебаб типа «кофте» да еще и с сыром каймак на верху. Вот так Биело Дугме соединяли музыку и кулинарию! Я собственно не рассчитывал попасть на концерт, а просто хотел купить ДВД с этим эпохальным сараевским концертом да и может какую-то дребедень с этим связанную. Ну и естественно поговорить с очевидцами.

Как ни странно никаких ДВД я не нашел, Сараево было увешено плакатами концертов Джамироквай месячной давности а про веселых босанцев — ни слуху ни духу! На базаре и в мюзик шопах — никаких следов ни пиратской ни официальной продукции связанной с концертом, даже т-шортов а проще маек с датой концерта никаких не было. На самый конец обратил внимание, что веселые босанцы таки присутствуют на наглядной агитации в Сараево, но в виде кока-кольных билбордов со всеми пятью Биело Дугмовцами и строкой из их известной песни «Аймо цурице, Аймо Дечаци!» — типа «Давайте-ка девчата, давайте-ка парни!». При этом лицо главного «дугмовца» — Горана Бреговича было сцарапано на каждом из плакатов. Уже после, разговорившись с одним мужиком у которого в баре играло Дугме, узнал, что Бреговичу многие не могут простить, что он выехал во Францию в самом начале войны, так сказать бросив земляков на произвол. Тут правда есть и другие точки зрения.

Но возвращаясь к Сараево, стоит отметить, абсолютно неповторимое единение, во всяком случае в одном географическом месте трех культур и трех религий — сербской православной, хорватской католической и босняцкой мусульманской. Хотя у меня возникло впечатление, что главными «игроками» на сараевском плацдарме выступают все-таки сербское православие и босняцкое мусульманство. Конечно в самом центре Сараево на Ферхадии стоит большая католическая церковь, но явно чувствуется, что в этой части Боснии католики как-то не играют той роли как православные или мусульмане. Буквально за Башчаршией на улице Муллы Мустафы Башеские расположен страшно древний православный монастырь. А два квартала оттуда — величественная мечеть Гази Хусрев Бея. И все это в радиусе 500 метров!

Ясное дело что еще одним моментом являющимся типично сараевским по крайней мере в последнее время — это следы войны. Так называемые «сараевские розы» — ето следы взрывов минометных снарядов залитые покрашенным цементом на тротуарах города. На некоторых улицах — «розы» повсеместно. Не говоря уже о следах обстрелов зданий на стенах. Ясное дело многие дома уже отреставрированы но еще больше ждет и не известно дождется ли вовсе своих «чистых» стен.Уже полностью отстроен отель Холидей Инн, в самом начале так называемой «аллеи снайперов», где во время войны жили иностранные корреспонденты благодаря которым мы и имели возможность узнавать о боснийской войне. Но все равно на некоторые следы войны спокойно смотреть просто нельзя. Например Национальная библиотека -роскошное здание в каком-то венецианско-мавританском стиле на берегу речки Миляцки которая течет через все Сараево. Боснийские сербы решили что наилучшим способом вместе с физическим уничтожением босняков-мусульман есть уничтожение ихней культурной памяти. Вот и в один прекрасный день в августе 1992 года прицельным огнем зажигательными снарядами с «сербских» окружающих город высот было сожжено большинство книг и документов хранящихся там не говоря уже о самом здании которое стоит сейчас как обожженный скелет.

На следущий день я решил подъехать в район Сараево которое на всех автовокзалах Сербии и Черногории, а также республики боснийских сербов называлось «Српско Сараjево» или «Сербское Сараево». Правда в самом Сараево ничего не указывало на то, что что-то подобное может где-то существовать. Это еще сильне подогревало мое любопытство и я просто с утра отправился в центральную туристическую информацию Сараево два квартала ниже Ферхадии и просто спросил «Как доехать до Сербского Сараево?»

Девочка-сотрудница информационного офиса в недоумении закотила глазки, картинно выдав что-то наподобие — «А у нас ничего такого нет!». «Ну как же нет — не отставал я — а вот на автовокзале в Херцег Нови в Черногории видел много автобусов с таким маршрутом!». Она тогда увидела, что имеет дело с дотошным иностранцем и так как бы невзначай сказала, что, мол, это называется «Источно Сараево» — «Восточное Сараево» а ехать туда лучше 38 троллейбусом до конечной остановки в микрорайоне Добринья, а там пройдите метров 100 полем и будет Вам то что Вы хотите. Как то это звучало подозрительно. Не по минному полю-ли прийдется куда-то там переходить? — подумалось мне.

Но действительно вооружившись картой выданной в том таки информационном офисе, я уселся на Австрийской площади на указанный троллейбус и поехал через весь город в Добринью. Оказалось, что именно в Добринье базировалась Олимпийская деревня во время зимней Олипмиады 1984 года. Дорогой на Добринью следы войны были еще более заметны чем в центре Сараево. Многоэтажки, которые бы во времена СССР гордо называли «дома улучшенной планировки по югославскому проэкту» были щедро испещрены всеми видами огнестрельного оружия включая танковые и прочие орудия! Некоторые квартиры как правило уровня 8—9 этажа вообще зияли дырами по два метра радиусом. Тут у меня возник натуральный вопрос — Что собственно происходило? Возникало такое впечатление, что улицами во время боснийского конфликта ездил грузовик с полным кузовом бородатых дядек в специфических головных уборах сербских четников, которые опять таки в доблесной Советской армии могли бы обозначить расхожей фразой — «Сними … — одень пилотку!» и эти вот дядьки без разбору палили по стенам домов, так сказать, для острастки. А жильцы соответственно от них отстреливались? Про уличные бои в Сараево я как-то особо не слышал, а вот следы войны именно указывали на что-то подобное и абсолютно бессмысленное. (Какой собственно и выглядела та война) Но собственно приехав на конечную остановку троллейбуса в микрорайне, напоминающем какую-нибудь Винницу или новую застройку Николаева и выйдя из троллейбуса, увидел, что некоторые люди впрямь идут в сторону поля, точнее скорее пустыря, за которым уже виднеются какие-то постройки. Пройдя еще метров 100 увидел, что на постройках типа кафе-стекляшек, или небольших ларьков уже четко видно кириллические написи. И опять-таки — о вездесущие многозначительные пивные знаки — реклама пива Нектар из Баня Луки — столицы боснийских сербов! Все, значит я уже в Сербском (или пардон) Восточном Сараево? Собственно первое, что я заметил был автовокзал на котором красовалась довольно большая надпись — СРПСКО САРАJЕВО. От автовокзала уже идет довольноь новая застройка домов, православный храм построенный в начале 2000 и какой-то торговый центр. Из того что было очевидным — линия фронта между мусульманским и сербским Сараево проходила в самом конце микрорайона, т.к уже через несколько домов виднелась мечеть да и по названиям кафе и опять таки по этим пивным знакам было четко ясно что через вот этот зеленый пятачок и проходила фронтовая граница.

Зделав несколько кругов, входя и выходя из мусульманского микрорайона, я подумал а не махнуть мне в самое логово г-на Караджича — местечко Пале, известное также из выпусков новостей как военная столица боснийских сербов и место заседания ихнего парламента времен войны. Благо автостанция «Сербское Сараево» как-то не отдалялась более чем на пять-десять минут ходьбы. Подойдя к кассам узнал, что до Пале ехать где-то всего минут 40 и стоит это какие-то копейки, да вот и автобус в этом направлении уже ждал отправки.

И вот я уже еду в направлении Пале и меня интересовало как же туда можна добраться минуя Сараево, беря во внимание, что Пале это такой себе пригород боснийской столицы. И именно дорога на Пале открыла мне то, как собственно происходил тот самый каждодневный обстрел города сербской артиллерией на протяжении более чем трех лет. Автобус ехал просто самый краем горного хребта который опоясывал Сараево, и оказалось, что это все почти сплошь сербские районы! Вот оказывается как все было до ужасного просто — поставил себе гаубицу и стреляешь с горы в долину. От этой мысли даже мурашки по телу побежали, как-то даже стало не по себе, потому что с «сербского» маршрута автобуса весь город был просто как на ладони.

Пале оказалось довольно зажиточным и на удивление очень живописным горнолыжным курортом с солидными домами, новенькими современными корпусами университета, естественно православными храмами и просто идиллическим горным пейзажем — просто вам мирная Швейцария и все тут! Ни одно, подчеркиваю, ни одно здание, а я присматривался, не имело не то что следов обстрела, не было даже какой то лишней царапины. Новый шоппинг-центр, бары, кафе, довольно пристойная публика как для уровня райцентра и ни одного тебе бородатого четника вот в том смешном головном уборе! Более того возле одного из кафе стоял джип итальянских миротворцев которые попивали себе капуччино любуясь на надо отдать должное просто невероятных местных красавиц ходивших стометровкой.

Выйдя на околицу Пале, а это забрало может 15 минут спокойной прогулки городком, очутился просто в предгорье с роскошными виллами и о чудо… каким-то супер-модерновым железобетонным строением, которое не было завершено, но его близость с местным футбольным стадионом указывала по крайней мере какое-то отношение к спорту. Если это был новый стадион местного футбольного клуба — я серьезно снимаю шляпу ибо все это напоминало какой нибудь Олд Траффорд в Манчестере, правда со вместительностью где-то на тысяч 10—15, над стадионом возводилась крыша на подобие раздвижной кровли Амстердам-арены! Подумалось если это все для клуба которому по определенным причинам не светит не то что кубок УЕФА но и первенство Боснии (команды республики Сербской проводят свой отдельный от Боснии чемпионат) то какова же тогда местная гордость и желание иметь все на уровне!

Должен признаться что ни Радован Караджич ни Ратко Младич мне в Пале не втретились, но я четко увидел где они могут прятаться. Полностью окруженное горами Пале представлялось такой себе альпийской республикой в миниатюре и все жители без труда знали друг друга, поэтому следы двоих предводителей боснийских сербов очевидно обрывались в ближайшем предгорье.

Вернувшись в Сараево я решил организовать себе прощальный боснийский ужин в местном стиле. Разговорившись с женщиной у которой я был на постое, узнал, что одним из по-настоящемо боснийских блюд является «Босански Лонац» или же «Боснийский Горшочек» — жаркое из телятины и говядины с добавлением паприки, двух видов капусты, вездесущего «бабняка» — охры, моркови, помидоров,картофеля и петрушки. Хозяйка утверждала, что настоящий Лонац должен готовиться в печи в том же глиняном горшочке не менее 5 часов, а результат будет соответствующий, при этом босанка смачно цмокнула языком несколько раз, что в свою очередь включило мой апетитометр еще на два деления! Таким образом зная что меня ждет выдвинулся на поиски этого самого «Босанского Лонаца». Зайдя в исторический караван сарай «Морича Хан» на Башчаршии, служивший в то же время колоритным кафе и рестораном увидел «Лонац» в меню, но подошедший официант сказал, что лонаца нет и предложил «Хаджийски Чевап» — довольно интресное на вид вариво в фольге которая в свою очередь лежала в серебряного вида тарелке с крышкой а-ля купол мечети. Мне жаль было уходить из «Морича», и оценив, что порция довольно небольшая, а колорит заведения безошибочно боснийский я решил, что «Хаджийски Чевап» будет у меня на «стартер» а уже в процесе поисков «Босански лонац» будет ждать меня уже в конце, слава Богу вечер был еще довольно ранний!

Отведав «Хаджийски Чевап» с невероятно вкусным местным хлебом «Сараевски Сомун» — что-то типа грузинского лаваша, только «пушистее» и, да простят меня грузины, значительно вкуснее, я выдвинулся к реке Мильяцке откуда доносились звуки «живой» музыки. В Сараево шел фестиваль искусств «Башчаршийские ночи». Буквально несколько кварталов над рекой с другого берега Мильяцки располагался местный пивзавод, построенный еще австрийцами — «Сараевска пивовара» — довольно крупное строение, занимавшее целый квартал и выглядевшее ну очень уж по австрийски. Ясное дело при пивзаводе имелся и свой пивной ресторан так сказать «на трубе», который тоже выглядел как где-нибудь в Вене или Праге. Пропустив несколько бокалов местного «Дункеля» — черного сараевского пива, я спросил у разговорчивого официанта где по близости можна отведать этот самый «Босански Лонац». Ответ был исчерпывающим и довольно интересным. Оказывается над речкой буквально 10 минут ходьбы от пивзавода, просто напротив здания обгорелой Национальной библиотеки

имеется исторический ресторан «Инат Куча» который имеет столетнюю традицию, и когда в начале 20 века первоначальный ресторан «Инат Куча» вынуждены были снести, освободив место для постройки библиотеки, его хозяин настоял на отстройке точной копии на другом берегу Мильяцки.

Дейсвтительно «куча» ( а это на сербо-хорватском значит дом) выглядела колоритно! Стопроцентная балканщина! Ресторан имел увитый виноградом садик где было полно людей, а витая лестница вела на три этажа заведения. На первом находился большой гриль возле которого довольно активно работали… две девчонки по лет 20. Вот уж еще одна деталь боснийского колорита типа Запад встречается с Востоком. Женщина у гриля, такое истинно «джигитское» место?? Тут очевидно и кроется секрет необычайного сочетания Европы с ориентальщиной в условиях одной отдельно взятой Боснии. Я остановился на втором этаже, выбрав столик с видом на улицу у открытого окна. А буквально в ста метрах от ресторана шел фестивальый концерт Джордже Балажевича — известного юго-барда перед огромной толпой которая хором пела все что звучало со сцены. Я даже текстонул одной своей знакомой юго-почитательнице, что вот, мол, сижу в Сараево в ресторане, жду свой «Босански Лонац» а кстати рядом выступает Балажевич! Ответ пришел почти незамедлительно. Лена написала — попроси его чтобы спел на бис его известную песню из 80-х — «Чтобы не было войны». Да это уже как раз было бы лишним…

«Босански Лонац» полностью оправдал все ожидания! Действительно за 5 часов в печи все ингредиенты просто карамелизировались в одно неповторимое целое которое испаряло просто фантастический аромат и было довольно пикантным на вкус. Проведя еще одну параллель с родным борщем в случае лонаца можно смело сказать что данное блюдо и есть боснийским борщем из печи! В горшочке была и жидкость абсолютно борщевого цвета и мясо и овощи. Забегая вперед скажу что уже по возвращении из путешествия домой, найдя рецепт лонаца в интернете я и приготовил все вышеуказанное с пятичасовым держанием в духовке. Результат был просто гениальным! Плюс ко всему ознакомившись с картой вин остановился на герцеговинском вине «Гангаш Биели» с того же сорта винограда «Жилавка» но уже в его марочном исполнении. Вино было серезно качественным и очевидно самым лучшим из всех которые мне довелось пробовать в Боснии.

Абсолютно довольный своим кулинарным открытием и удачным выбором вина, возвращаясь на квартиру, перешел речку Мильяцку Латинским мостом — собственно на котором, вспоминая Швейка, и прозвучали те «7 пулек как в Сараево». Речь идет о дерзком убийстве австрийского ерц-герцога Фердинанда и его супруги местным сербом Гаврилой Принципом 28 июня 1914 года — событием которое привело к Первой мировой войне. Всегда читая об убийстве в Сараево на мосту мне представлялся роскошный мост типа моста Ланцхид в Будапеште, а на самом деле увидев что собой представляет Латинский мост в Сараево, я как-то с трудом мог представить как там могла втиснуться карета, настолько тот мостик невелик и узок. Правда стоит отметить, что Гаврила Принцип стоял не на мосте а при самом его начале. Говорят до войны на том месте где стоял Принцип была табличка с отпечатком его ног и бюст несчастного ерц-герцога. Ныне нет ни бюста ни таблицы с ногами Гаврилы — говорят местные жители упразднили подобное увековечивание «какого-то» боснийского серба!

На следующее утро меня ждал автобус на Сплит и возвращение в хорватскую «медитеранщину» а точнее в «адриатийщину». Семь часов езды через уже знакомые пейзажи и населенные пункты прошли почти незаметно и то же так же почти незаметно при дороге стали появляться пальмы и вот уже показался Ядран — Адриатика. Все таки именно в етом сравнении было видно разницу между Боснией и адриатической Хорватией. Сплит был просто как родной город и я уже предвкушал завтраший день на пляже. Сбросив вещи и поселившись, уже как должное прошел Диоклетиановым дворцом, вышел в Старый город с его хитросплетениями улочек и сам того не ожидая, ноги как-то сами вынесли меня на обед в один из моих любимых (чуть ли не самый любимый) ресторан Сплита — «Сараево»! Даже не в том дело, что ресторан расположен в каких-то древних казематах со сводчатыми потолками и приятной прохладой, очевидно Сараево и Босния оставили во мне серьезный след, что даже подсознательно уже в Хорватии я продолжал искать чего-то боснийского. Правда на обед взял Далматинску Паштицаду с традиционными ньокки оставив Босански Лонац до лучших времен!

Автор Олли

| 22.08.2005 | Источник: 100 дорог |


Отправить комментарий